Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17 (18+)

Марш мертвецов

В игре август — сентябрь 1082 год


«Зовущие бурю»

Правление князя-узурпатора подошло к концу. Династия Мэтерленсов свергнута; регалии возвращены роду Ланкре. Орден крови одержал победу в тридцатилетней войне за справедливость и освободил народ Фалмарила от гнёта жесткого монарха. Древо Комавита оправляется от влияния скверны, поддерживая в ламарах их магию, но его силы всё ещё по-прежнему недостаточно, чтобы земля вновь приносила сытный и большой урожай. Княжество раздроблено изнутри. Из Гиллара, подобно чуме, лезут твари, отравленные старым Источником Вита, а вместе с ними – неизвестная лекарям болезнь.



«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Эра королей»

Более четырёхсот лет назад, когда эльфийские рода были разрозненными и ради их объединении шли войны за власть, на поле сражения схлестнулись два рода — ди'Кёлей и Аерлингов. Проигравший второй род годами терял представителей. Предпоследнего мужчину Аерлингов повесили несколько лет назад, окрестив клятвопреступником. Его сын ныне служит эльфийской принцессе, словно верный пёс, а глава рода — последняя эльфийка из рода Аерлингов, возглавляя Гильдию Мистиков, — плетёт козни, чтобы спасти пра-правнука от виселицы и посадить его на трон Гвиндерила.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Солмнир Алисия Эарлан Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Чеслав

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Эпизоды » [28.06.1082] Ты просишь о помощи, но делаешь это без уважения


[28.06.1082] Ты просишь о помощи, но делаешь это без уважения

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://i.pinimg.com/originals/16/59/3b/16593b474582577c733d09ebe6e3da95.png

Связанный эпизод
[27.06.1082] В стельку, в зюзю и в дымину!
[23.06.1082] Искры в талой воде

Место действия
Северные земли, г. Хериан, гробница Саур

Герои
Авель, Эцио, Саур

Узнав, что в старой гробнице заточена богиня, Авель вместе с Эцио отправляются к ней с даром, надеясь выторговать себе благосклонность Саур.

0

2

- Ну и что? Как она? – Эцио приподнял бровь, с усмешкой на губах глянул через плечо на старшего брата. – В постели, - уточнил с небрежностью, догадываясь, что старший брат слишком правильный, чтобы догадаться. – Я рассмотрел брюхо… Или это императорское?
Как забавно, что кровосмешение двух кланов по-разному отразилось буквально на всём. Они не похожи, ни как братья, ни как очень дальние родственники. Отбросив банальные черты лица, цвет глаз и волос, в них не было ничего от матери. Совсем. Оба пошли в своих отцов. Феюрэ их подери! У него даже с Шериан – единокровной сестрой – было больше общего, чем с Авелем.
Авель казался ему помазанным столичным флёром, с блеском и лоском императорской семьи. Признанный бастард. Сынок Его Императорского Величества, мать его дери. От него смердело аристократом, и Эцио он казался изнеженным мальчишкой. Таким же, как нынешний император, но Шейнир, в отличие от Авеля, не был бастардом. Не родился от женщины, которая даже не была наложницей императора или его рабыней. Родился в любви! В том, чего Эцио никогда не знал. Ни от матери, ни отца, ни тем более от единокровного брата. Пока его старший брат рос в столице, развлекался интрижками и ходил кругами вокруг трона, который ему пророчила мать, Эцио рос в снегах Хериана. Холодных и безжалостных. Он был другим. Вороной в снегах страны, которая не жалует мужчин. Его смерти желала каждая одержимая верой охотница клана, а мать отчего-то решила, что будет забавно подарить ему жизнь, и смотреть, как он каждый день хватается за неё.
Он забрал всё, что мог, от отца, которого не знал и никогда не видел. Был широкоплечим, рослым, крепким, но с ненавистным ему белым цветом волос, словно в издевательство над проклятием матери и её привязанностью к роду Камэль – больше, чем следовало бы женщине клана Виан. Он был убийцей и хищником, мстительным, озлобленным, колючим и грубым.
И, что обидное, выглядел старше, чем долбанный, мать их, старший брат!
- Даже странно, что мы с тобой вылезли из одной дыры, - хмыкнул вампир.
Эцио нисколько не стеснялся говорить о жене брата – его реакция доставляла вампиру неимоверное удовольствие, и он не забывал этим пользоваться, бесконечно провоцируя его раз за разом. Испытывал его терпение, проверял границы дозволенного.
Пейзажи Хериана практически не менялись. Заснеженная пустыня казалась однообразной вдали от поселений и жилых кварталов, каменными массивами окружавших дворец негласной императрицы. Передвигаться по такой местности можно было и порталом, но Эцио не видел в этом нужды. Каждый мистик ценен, а после такого путешествия пришлось бы вскрыть ему горло. Хватит одной провожатой, что показывала им дорогу до странного заброшенного не то храма, не то усыпальницы.
Снежный кот – грес’харр – мягко ступал по снегу, оставляя четырёхпалые следы. Медведи бы тоже подошли, но в отличие от снежных котов, они годились для перевозки тяжёлых грузов и забегов на короткие дистанции. Эцио не знал, какие трудности их подстерегут в дороге, но опасался, что остатки Культа Кровавой всё ещё беснуются и жаждут мести. Он хотел быть готовым.
- Это здесь, - молодая женщина, спешившись, показала на каменные плиты.
Она прятала своё лицо и тело за тёмными тряпками, защищаясь от солнца – даже на заходе оно жгло кожу вианцев и не защищало их от проклятия.
Эцио спрыгнул со спины грес’харра, прошёл к камням, оставляя на снегу свежие следы от сапог, прикоснулся ладонью к шероховатой поверхности плит. Он угадывал в них историю свержения Солнца, но даже не пытался вникнуть в суть старых легенд и сказок. Это ему ни к чему. Если верить словам матери, то хватит той головы, что болтается в мешке на седле.
- Хорошо, - Эцио отстегнул от пояса мешочек, битый монетами, развернулся и бросил его в руки девушки, - твоя плата.
Девушка поймала мешочек двумя ладонями, а в следующее мгновение меч Эцио очертил дугу на её горле. Чёрная ткань, скрывавшая лицо вампирши, слетела с него. Эцио увидел перепуганное лицо девушки. Кровь бурным потоком лилась по её шее, заливаясь за ворот. Мешочек с монетами упал в снег, обагренный свежей кровью.
- Не рассчитал, - он цокнул языком, наблюдая за тем, как чужая жизнь медленно утекает из тела. – А не закрывала бы лицо, и умерла бы быстрее, - словно в укор бросил вампир, подобрал с земли мешочек с монетами и, подбрасывая его на ладони, равнодушно повернулся спиной к девушке. Он смотрел на плиты и ждал, когда каменный вход в гробницу Саур откроется.

киска

[icon]https://i.imgur.com/QfHb5Vk.png[/icon][nick]Эцио Вардререн[/nick][status]тот ещё ублюдок[/status][sign]– В первый же день, когда ты произнесешь что-либо без сарказма, Костоправ, я лягу и помру на месте, – пообещал Ильмо.
– Сарказм не дает мне свихнуться, приятель.
– А это спорный вопрос, Костоправ. Спорный. ©
[/sign]

+1

3

Ездовой кот ступал по снегу текуче и легко, почти не проваливаясь широкими лапами, и ехать на нем было почти не утомительно для всадника. Авель держался в седле умело, точно бы назло брату сохраняя осанку прямой, а подбородок высоко поднятым, и выдержано не смотрел в его сторону. Больше молчал, но не потому, что разговор с Эцио так раздражал его, а из интереса насколько хватит терпения брата в разговоре с самим собой. Ворон показательно игнорировал все колкости в свою сторону, отвечая лишь на те реплики, которые касались непосредственно дела и путешествия. Однако когда Эцио излишне сильно налегал на образ Элен, абсолютная броня Арратса давала трещину. В такие моменты верхняя губа его презрительно дергалась, норовя оголить удлиненный клык, а взгляд становился хлестким и колючим, как северный ветер.
   - Тебя это никак не касается, - холодно отрезал он, когда брат в очередной раз завел опостылевшую песню. - Найди себе уже какой-нибудь камень и побейся об него головой.
   Авель поморщился с долей презрения на лице, и пустил кота размашистой рысью вперед, чтобы не ехать с Эцио на равных.  Благо до цели оставалось недолго, и вскоре их проводница  оповестила о прибытии. Арратс также спешился, внимательно оглядываясь на случай неприятных неожиданностей или западни. Но единственной неприятностью оставался брат, который решил расплатится с вампиршей смертью. И впервые за все время пути Ворон мысленно счел этот поступок верным. Подлым, но верным. Не стоило оставлять свидетельств своего пребывания. Если шпионы Шейнира продолжали искать его и Элен, то Авель не желал давать им и намека на свои дела. Особенно столь… необычные.
   Арратс с детства слышал много легенд, однако даже стоя перед заброшенным святилищем до конца не верил, что сущность, по словам матери обитавшая внутри, могла принадлежать к миру богов. Но откуда тогда бралось внутреннее волнение?
   - Просто скажи, что тебе не достало умения, - хмыкнул Ворон, когда Эцио подосадовал на оплошность с проводницей.
   Авелю не доставляло удовольствия наблюдать, как вампирша мучается, истекая кровью, и походя всадил ей в спину кинжал, точно рассчитав где меж ребер должно было находится сердце.
   - Грязно и ненадежно, - бросил он брату. - Это так тебя обучали?

+1

4

Эцио равнодушно пожал плечами на упрёк брата.
- А ты здесь для чего?
Уместное замечание для белоручек – именно таким его видел Эцио. Неспособным решать вопросы. Иначе зачем мать заставила их ехать вдвоём? Феюрэ нужна голова предводительницы Культа. Авель выглядел хлипким, но уж как-то бы справился с одной женской головой. Или мать знала, что богиня зла на весь их народ и пожелает к голове ненавистной культистки ещё и жертву живую?
Эцио вдруг усмехнулся этой мысли. Вполне в духе его матери.
Он вспомнил обо всём, что говорила Глациалис. Вход в гробницу откроется точно в то время, когда Солнце наберётся силы, а если верить предписанию и словам самой богини, то сил она хватила с лихвой в тот самый момент, когда Эцио снёс голову главе культа. Он мало что понимал в магии, если она не заключалась в полезных предметах – тех, которыми мог пользоваться любой не-маг, и не мог ощутить ни силы, исходившей от гробницы, ни от её пленницы. Зато своими глазами прекрасно видел, как на камне оживал рисунок, едва он обагрил его кровью принесённой жертвы. Этого было достаточно, чтобы каменные плиты сдвинулись и открыли проход в чрево усыпальницы Солнца.
- Прошу, - с ухмылкой он мотнул головой в сторону прохода, - Ваше Величество.
Он знал, что Авель не получил ровным счётом ничего, и вряд ли когда-либо получит. Виззарионы слишком крепко сидели на троне, несмотря на все старания его матери и других врагов империи. Но лишний раз колол брата, не боясь, зная, что этим раздражает и действует на нервы. Когда ещё выпадет такая возможность, как не сейчас?
Эхо шагов разносилось по гробнице, но место оставалось внутри таким же безжизненным и пустым. Что делать дальше – Глациалис не сказала ни слова. Отрубленная голова болталась в руке Эцио, едва показавшись на свет за волосы их обладательницы.
- Мы принесли тебе то, что ты хотела, Великая.
Не зная, куда положить голову, Эцио воздел с ней руку, словно бы показывая изуродованный лик поверженной наскальному рисунку солнца над пустым саркофагом. Но Саур не явилась ни тогда, ни после. Гробница оставалась такой же пустой и безжизненной.
- Досадно, - протянул Эцио с иронией в голосе, небрежно откинув голову на пол. – Видимо, боги подшутили над нашей матерью.
Такой расклад радовал Эцио. Это значило, что его брат ничего не получит, а мать выглядит идиоткой, которая рискнула ради глупых надежд на помощь богов. Была ли эта пленница вообще богиней или только назвалась ей, чтобы обрести свободу? Феюрэ знает. Одно было явно и точно – гробница пуста.

[nick]Эцио Вардререн[/nick][status]тот ещё ублюдок[/status][icon]https://i.imgur.com/QfHb5Vk.png[/icon][sign]– В первый же день, когда ты произнесешь что-либо без сарказма, Костоправ, я лягу и помру на месте, – пообещал Ильмо.
– Сарказм не дает мне свихнуться, приятель.
– А это спорный вопрос, Костоправ. Спорный. ©
[/sign]

+1

5

На ироничный вопрос брата Авель только хмыкнул. Любое слово давало тому возможность зацепиться и тогда его несло все глубже в пустые насмешки. По всем наблюдениям Ворона молчание обходилось в разы дешевле для душевного спокойствия. И он молча наблюдал за тем, как магия от крови наполняет каменную дверь, позволяя той открыться. Но и тут Эцио не сдержал своего ядовитого языка. Арратс слышно скрипнул зубами, на его глумливое приглашение, и перешагнув через кровавый снег, вошел в святилище первым. Теперь приператься и балагурить для бастарда вовсе было неприемлемо. Если это место действительно было храмом и тюрьмой солнечной богини, то стоило проявить к нему должное уважение. Даже брат как-то умудрился сдержать свою натуру и обратиться к обиталице этого места с уместным пиететом. В своем понимании этого, конечно.
   - Странно, - произнес Авель, когда никакого ответа на все их действия не последовало.
  С ребячьим воодушевлением он ожидал появления магической сущности в потока слепящего света, но святилище осталось пусто, холодно и мрачно. Ворон осторожным шагом прошел вглубь, медленно обходя саркофаг и разглядывая орнаменты на стенах.
  - Может смерть жрицы сама по себе освободила ее? - поинтересовался Ворон одновременно обращаясь к Эцио и ни к кому. А затем скосившись на брата добавил, вложив долю накопившейся язвительности: - Или твоя персона ей не понравилась…
     Уезжать с пустыми руками после всего проделанного пути было даже обиднее, чем терпеть все выпады Эцио. Особенно учитывая, что весь путь их приходилось слушать. Но и что еще они могли сделать свыше предписанного Авель не знал. В бездумном желании он провел по каменной резьбе пальцами, затянутыми в темную перчатку и поднял взгляд к потолку, где густилась тьма. Может владычице солнца нужно больше света?
   Сияющая сфера родилась между пальцев Ворона и поднялась над его головой, разгоняя тени.
   - В любом случае истребление Культа было необходимостью.

+1

6

- Бесполезная бесполезность, - хмыкнул Эцио и пренебрежительно сплюнул себе под ноги.
Чего мелочиться? Ни богини, ни кем там была эта сильная пленница, в темнице не было.
Время потрачено впустую, но вампир не переживал. На обратной дороге он найдёт десяток-другой подходящих историй и колкостей, чтобы развлечь себя. Заодно расскажет матери, что она зря рискнула всем, в том числе, жизнью своего любимого сына. Никаких невиданных богатств. Никакой божественной силы.
- Может, наберёшь карманы пыли и праха? Ну так.. чтобы не совсем с пустыми руками возвращаться, - усмехнулся Эцио.
Окинув взглядом гробницу, он пожал плечами и пошёл к лестнице. Поднимаясь наверх, он не ждал ничего. Никакие фокусы Авеля не призвали богиню, и Эцио считал, что это – правильно. Он видел любовника матери – странного некроманта, которого она таскала с собой, и видел тех тварей, что он создавал для неё в дары. Он считал его чокнутым – в здравом уме, кто ляжет в постель с его матерью? Вместе с ним она нашла эту странную гробницу в снегах, и, как предположил Эцио, вдвоём они слишком увлеклись магией.
Огни в гробнице зажглись один за другим, и огненный вихрь, взвившись вокруг саркофага, впился языками пламени в отрубленную голову жрицы. Он жадно лизал подношение, то разгораясь сильнее, то тише, и выев всю плоть до кости, - успокоился. Стремительной змеёй, он скользнул вверх по ступеням, едва не опрокинув Эцио вниз – вампир пошатнулся, рыкнул и вцепился когтями в стену, оставляя на ней свежие борозды; скрипнул зубами от злости и глухо рыкнул.
Саур веселилась, смеясь, и появилась перед вампирами лишь за пределами гробницы. Стоя на белом снегу босыми ногами, она купалась в лучах солнца, наслаждаясь им и питаясь. Двух освободителей она словно и не замечала. Долгожданная свобода и жажда свершившейся мести грели её сердце, и даже забывший к ней дорогу супруг нигде не показывался.
Гробница вся загуляла, затряслась. С потолка и стен посыпалась каменная крошка. Трещины расползались по её нутру, увеличиваясь и расширяясь, грозя вот-вот обрушить потолок на голову вампирам. Эцио, бросив взгляд наверх, ругнулся и поспешил к выходу, едва ли не падая в снег от поспешности. Они с Авелем едва успели выбраться, прежде чем каменная плита, служившая дверью, развалилась на куски и закрыла проход.
Саур словно бы не замечала трудностей вампиров. Она обернулась, бросила взгляд на спасителей и язвительно сказала:
- Надо же, уцелели, а я так надеялась, - вздохнула вампирша. – Какая досада.
- Ты нам кое-что задолжала, - напомнил ей Эцио.
- И что бы это могло быть? – притворяясь, словно не помнит, Жрица прислонила палец к губам и показательно задумалась. – Золото? Власть? Женщины? Или, может быть… - Саур резко переменилась в лице. Из молодой женщины, которая радовалась и потешалась над ними, она превратились в жгучее пламя. Рыжие волосы, казалось, вздымались будто языки пламени за её головой, и самое её тело, объятое ореолом огненного света, покрывалось трещинами, заполненными будто лавой. – Пощадить ваш предательский род?

[nick]Эцио Вардререн[/nick][status]тот ещё ублюдок[/status][icon]https://i.imgur.com/QfHb5Vk.png[/icon][sign]– В первый же день, когда ты произнесешь что-либо без сарказма, Костоправ, я лягу и помру на месте, – пообещал Ильмо.
– Сарказм не дает мне свихнуться, приятель.
– А это спорный вопрос, Костоправ. Спорный. ©
[/sign]

0


Вы здесь » Легенда Рейлана » Эпизоды » [28.06.1082] Ты просишь о помощи, но делаешь это без уважения