Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре август — сентябрь 1082 год


«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Солмнир Алисия Эарлан Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [29.08.1082] Ветры небесных высот


[29.08.1082] Ветры небесных высот

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

- Локация
о. Драконий зев, Край света
- Действующие лица
Рейн, Майлон
- Описание
предыдущий эпизод[27.08.1082] Вечная вера
После неудачной попытки отравить дочь императора, Чёрному отряду и гвардейцам пришлось проверить всю прислугу в доме и наведаться в лавку торговца пряностями, где купили яд под видом приправ.

0

2

Минуло два дня с момента отравления. Смерть больше не угрожала Майлону, но он оставался слаб - много есть он все еще не мог, да и не всякая еда желала задерживаться внутри. Дейган рекомендовал лишь продолжать пить его отвар и со временем все должно было восстановиться. Сам он покинул дом торговца утром, заверив что в постоянном надзоре лекаря писарь больше не нуждался, и Бэл остался в одиночестве. Дом все еще был наполнен суетой - по коридору в сторону комнат Рейн то и дело ходили с донесениями, Кречет слышал обрывки разговоров, слышал пересуды слуг за тонкими стенами и чувствовал себя выброшенным на обочину, совершенно бесполезным в момент, когда требовалось действовать. Конечно Черные не были дураками и знали свое дело, а он уже не был гвардейцем, но просто лежать Майлон не мог. Он пытался марать бумагу на раскладном столике, лежа в постели, выводил витиеватые буквы, не давая себе забывать навык, но быстро уставал. Мысли тоже тяготили его. Не только убийца занимал его голову, но слова сказанные Нарин и слова не сказанные Рейн. У них действительно не было будущего, но и для себя одного Кречет его не видел. Мог ли он сделать хоть что-то, чтобы не просто жить в сундуке рядом с маленькой бастардкой, а занять место достойное?
“Достойное”.
   Бэл горько усмехнулся и густо закалякал последнюю неудачную заглавную букву, а после откинулся на подушки и опустил руки, не глядя вертя в пальцах перо. У него было слишком много пустого времени, которое забивалось мыслями настолько тяжелыми, что впору было удавиться. Сейчас бы пойти в манеж и от души поколотить железкой соломенное чучело - самое лучшее лекарство от дурных мыслей - сразу в голове становилось пусто и хорошо.
  - Ты зажрался, Майлон Бэл, - вынес вердикт Кречет самому себе. Если в первые дни он был просто рад быть рядом с Рейн, рад тому, что она не злилась на него, то теперь после ночи в постели, как бы это не звучало, хотел не выпускать пташку из объятий никогда, хотел какой-то уверенности для них двоих. Но мир был больше одной комнаты, и Нарин напомнила об этом - их видят и им не простят. Ему так точно. Слишком много мыслей! Их срочно нужно было пустить в иное русло, и Майлон, сунув перо в волосы, отставил маленький столик на противоположную сторону кровати, а затем сел и спустил ноги вниз.
   Сейчас, не обладая обилием сил, он по достоинству оценил драконьи одежды, которые легко одевались и легко запахивались. Даже в сандали достаточно было просто сунуть ноги, не утруждаясь натягиванием сапог. Бэл оделся и, чуть передохнув после этого подвига, притянул к себе деревянную трость, которая помогала ему вставать и держать равновесие. Опираясь на нее и время от времени хватаясь рукой за стены и косяки, Кречет отправился в поход до кабинета Рейн. Удивительно, как в былое время он преодолел бы это расстояние за минуту, теперь же ковылял, как колченогий старик. Болей он не чувствовал, но общая слабость едва ли позволяла жить прежней жизнью. За минувшие два дня Майлон заметно осунулся лицом, черты его заострились, под ясными глазами залегли черные круги, но в присутствии пташки он продолжал вполне искренне улыбаться.
   Перед дверьми в кабинет еще одним препятствием на пути встала Нарин. Бэл выпрямился, перед ней, стараясь очевидно не налегать рукой на трость, а забытое за ухом перо добавляло его виду особенно боевой настрой.
   - Доложи обо мне, - попросил он.

Отредактировано Майлон (11-06-2020 13:50:45)

+2

3

Несколько дней пролетели как один миг, Рейн надеялась, что поиски отравителя дадут им хоть что-то полезное, но только выяснили, что ни служанка, приправившая ужин принцессы, ни торговец, который продал ей пряности, – невиновны. Крейн предполагал, что приправы подменили в стенах дома, прямо на кухне, а служанка не заменила. Кто вообще каждую секунду стоит над едой госпожи и следит за ней?
Теперь на кухне был наблюдатель из Чёрного отряда, который следил, чтобы история с отравлением не повторилась. Провожали даже слуг, которые несли еду в комнату Рейн и расставляли на столике, чтобы исключить любую возможность. В тайне от Рейн – что ей нисколько не нравилось – еду так же пробовали. Предателя так и не нашли среди слуг, но продолжали следить за всеми и даже проверили не исчез ли кто-то из слуг или не сбежал ли из дома под каким-то предлогом.
Никаких следов, кроме понимания, что среди них есть враг. Найти бы его только…

Нарин оставалась у покоев Рейн, когда Майлон решил наведаться к ней. Слабый, с тростью, даже сейчас он казался ей угрозой госпоже, и она предпочла бы выпроводить его вон, пока полностью не поправится. А когда поправится – нашла бы другой предлог. Девушка уже понадеялась, что принцесса одумалась за эти дни, поэтому больше не проводила ночи в комнате с писарем наедине, чаще справлялась о его самочувствии и не задерживалась рядом, отводя подозрения. Получалось плохо, но всё, что могла, Нарин исправляла своими силами.
Майлона она смерила недовольным взглядом и с неохотой оповестила Рейн о его приходе:
- Ваше Высочество, к вам писарь Вайнн…
В том, что Рейн одобрит такой визит, Нарин нисколько не сомневалась, а потому пришлось открыть дверь и впустить алифера в комнату, наградив его таким взглядом, словно обещала самую мучительную смерть за один только неверный вдох.

- Зачем ты пришёл? – Рейн с нескрываемым беспокойством посмотрела на алифера, когда они остались одни за закрытыми дверями. – Лекарь же сказал тебе лежать и отдыхать.
Она подошла ближе к Майлону, окинула его взглядом с ног до головы, чувствуя всё ещё укор вины за то, что он в таком состоянии.
В его отсутствие на столе творился полный бардак, который Рейн даже не пыталась прибрать собственными силами. Иногда это делала Нарин, постоянно сетуя на то, что после этого горе-писаря ничего не найти. Майлону уже подыскивали замену, чтобы на важных переговорах всегда был свой человек, пока алифер не поправится и не сможет приступить к своим обязанностям.
Рейн не торопилась кидаться к алиферу на шею ни с объятиями, ни с поцелуями – куда ему в его состоянии виснущая на нём девушка?

+2

4

- Благодарю, - Майлон улыбнулся Нарин, проходя внутрь рабочего кабинета. После коридора, показавшегося бесконечным, он бы сейчас с большим облегчением куда-нибудь сел или даже упал полежать, но впереди ждала самая важная часть путешествия - Рейн. Показывать свою слабость ей в полной мере Бэл не желал, ведь переживать совсем не о том будет. Он подобрался, повыше вскинул голову, как перед смотром, подхватил трость так, как если бы она была лишь вещью излишества, но не необходимостью, и предстал перед пташкой с видом бравым и лихим. Пройти только от двери далеко не смог, пришлось остановится и немного выждать.
   - Может я соскучился, - с неизменной улыбкой ответил Кречет и все же упер трость в пол, перенося на нее часть веса. Недвижно стоять тоже было не так просто. - Лежать и отдыхать я могу только если умер, а я еще живой и мне нужно какое-то движение. Этот балдахин еще - лежишь как в склепе. Вчера хотя бы Дейган меня развлекал, а сегодня так прямо могила. Позволишь я сяду на твой стул?
   Майлон кивнул на писчее место и еще до того, как Рейн успела дать ответ, направился к нему. Пожалуй, если он сейчас не сядет, то пташка и Нарин будут поднимать его с пола и волочить обратно.
   - Ты, кстати, знала, что драконы считают каллиграфию и фехтование очень близкими занятиями? Получается, что я даже почти не менял занятия на взгляд дракона. Пустота есть форма, форма есть пустота… - писарь сел, заметно тяжело и откинулся на спинку стула, поглядывая на маленькую бастардку. - Понятия не имею, что это значит, но звучит умно и важно. Буду использовать. Но… - Бэл приставил трость к краю стола и привычно перебрал разбросанные бумаги и вещи, находя им то место, которое определял прежде сам, - … я пришел не поболтать. Вернее не только поболтать. Так понимаю, отравителя еще не поймали…
   Если бы поймали, то это стало бы известно всему дому сразу, даже ему, оставленному в гостевой комнате. Однако кругом продолжали царить настороженность и напряжение. Майлон не знал деталей - ему не докладывали, и он мог судит о ситуации лишь по урывкам, но как бывший гвардеец хорошо понимал ситуацию и знал, что в ней происходит сейчас и будет происходить дальше. А потому имел свое предложение.
   - У меня есть мысль, - взяв чистый лист бумаги и перо, хотя одно уже было у него за ухом, он принялся что-то чертить и писать. - Никто дома не покинул, а значит наш убийца все еще здесь, он затаился и ждет пока пройдет накал первой тревоги и охрана начнет терять бдительность. А она начнет - существовать в таком напряжении постоянно невозможно. Где-то в караулах появятся бреши и недосмотры. Он же тоже здесь живет и все это видит. Поэтому я подумал, что хорошо бы заставить поволноваться его самого. У Черных же есть псионики? Были, с одним мы даже общались. Один, двое - они, конечно не могут проверить полсотни, но не это главное. Главное, чтобы он понял, что вокруг него будут сжимать кольцо. Проверять, скажем по двое слуг в пару дней, перебирать всех по очереди. При идеальном исходе мы наткнемся на отравителя сразу, порывшись в его голове. При всех остальных исходах, он… - Бэл взглянул на Рейн с немым извинением во взгляде, - попытается закончить дело или удрать. Риск для тебя будет и есть, но так мы заставим его думать о времени. У него не будет возможности на лучший момент и хороший план. Он ошибется… хотя загнанный зверь - яростный зверь. Но тут решать тебе.

+2

5

— Может я соскучился.
Рейн фыркнула. Соскучился он. Как же. Или да?..
«Что за мысли!?»
Почему её это волнует? Между ними ничего нет и быть не может. По многим причинам. Она не отказывалась от своих слов, хотя и не произнесла их вслух в тот злополучный день, но допускала мысль, что всё это – лишь отголоски прошлого, которое тянулось за ними незавершённой историей. Что на самом деле все чувства, что она испытывала к Майлону, - это чувства когда-то влюблённой в него девчонки. Первая любовь, которая запомнилась и вспыхнула, стоило появиться угрозе его жизни. И Рейн казалось, что всё это пройдёт, как только лекарь скажет, что писарю больше ничего не угрожает, но тревога за алифера не прошла ни на следующий день, ни через день, ни сейчас. Она продолжала волновать за него, и… скучала. Ей не хватало неуместных и нелепых шуток Мая. Не хватало его присутствия. Не хватало рядом того, кто умудрялся разбавить атмосферу, даже думая, что умирает.
- Этот балдахин еще — лежишь как в склепе.
- А ещё день назад радовался, что тебе досталась кровать вместо коврика, - усмехнулась Рейн, но она радовалась, что Майлон не желает оставаться в комнате в одиночестве. Раз есть силы ходить – ну или хватает упрямства – то он точно идёт на поправку.
- Позволишь, я сяду на твой стул?
Рейн не успела ответить. Не то что бы она возражала. Несмотря на все попытки Майлона казаться сильным, трость ему дали не для красоты и статуса. Он нуждался в опоре. И в отдыхе, но заставить его лежать без участия верёвок - вряд ли бы вышло.
Проводив Майлона взглядом, Рейн не торопилась садиться за стол, заняв единственное свободное место за ним, только повернулась лицом к алиферу, когда он вдруг снова заговорил.
- Пустота есть форма, форма есть пустота…
Серая бровь Рейн поползла вверх, выражая недоумение и удивление.
- Мне кажется, в этот раз лекарь переборщил с настойкой или перепутал её с рисовым вином, - хмыкнув, Рейн всё же устроилась за столом.
Она выслушала теорию Майлона и его планы на отравителя. Чем больше алифер говорил, тем серьёзнее становилось лицо Рейн, а во взгляде вместе с холодной злостью появлялось что-то ещё… Желание мести.
- Крейн тоже думает, что отравитель всё ещё среди нас. Кто-то из слуг. Но всех, кто готовил на кухне или крутился там во время дня, уже проверили вместе с псиониками. Ничего не нашли. А проверить всех остальных… нужно время и ресурсы, которых у нас в явном недостатке, - на последних словах Рейн вздохнула. – Ещё эти беспорядки на острове… - она посмотрела перед собой, что-то прикидывая в уме. – Думаю, что тот, кто это сделал, прекрасно понимает, что его поиски займут много времени, а потому у него ещё будет шанс попытаться провернуть ещё одну попытку. Не знаю, будем ли мы к ней готовы, но… - она посмотрела на Майлона и нахмурилась. – Больше ты из моей миски не съешь ни одного рисового зерна, ты меня понял?

+2

6

- А ещё день назад радовался, что тебе досталась кровать вместо коврика, - напомнила Рейн и Майлон демонстративно закатил глаза. Спать на кровати, бесспорно, было куда приятнее, одна из маленьких радостей любого наемника, чья жизнь проходит по большей части в дороге, где не всегда есть возможность переночевать на постоялом дворе, а спать на корнях среди комарья - то еще удовольствие. По сравнению с ним коврик на полу уже кажется достижением цивилизации. Но все же среди слуг, или как ранее в казарме, спалось куда веселее и как ни странно спокойнее - можно было хоть с кем-то языком почесать, а в гостевой комнате разве что птица прилетит на перила за окном. Хотя, если смотреть правде в глаза, хотел он видеть рядом с собой только свою пташку, но та больше не залетала в комнату. Было ли тому причиной, что она не хотела привлекать внимания к своей привязанности, или же чувство вины отступило, как только он пошел на поправку, Бэл понятия не имел, да и думать об этом не хотел. Маленькая бастардка не была ему ничего должна, наоборот, это он должен был ей, а потому даже нашел повод для разговора, чтобы не казалось, будто бы он пришел просто так лишь повидаться с ней.
   - Хочешь заморить меня голодом? Жестокая женщина, - делано возмутился Кречет и вновь стал немного серьезнее. - Да, я понимаю, сколько это требует всего, - согласился он и, закончив писать и чертить, сунул перо привычно за ухо, в то же мгновение найдя там еще одно. С долей растерянности взглянув на оба, он в итоге пихнул их в стаканчик к прочим. - Но я говорю именно про то, что наш убийца не должен чувствовать этого. Он должен думать, что его время скоро выйдет. Может быть стоит пустить слух о том, что нам пришлют еще псиоников для поимки отравителя. Можно добавить к этому, что якобы нашелся некий свидетель, который что-то видел и чьи слова сейчас проверяются. Чтобы загнать зверя нужно много лая, - с важным видом заметил Майлон. - Дейган сказал, что яд был растительным, из смеси каких-то цветов, которые растут здесь, на острове. И что в малых дозах их используют в лекарствах. Может быть стоит походить по лавкам поспрашивать не покупал ли кто-то больших доз, сославшись на травлю крыс или вроде того. Город конечно большой, но… я попросил Дейгана спросить об этом у других лекарей драконов, но не знаю насколько он будет честен и на сколько ему доверяют. Если у нас будет хотя бы примерное описание убийцы, то станет заметно проще. Вот…
   Бэл отложил исписанный листок.
   - Я тут набросал примерные круги подозреваемых, хотя Черные, наверно, и без меня знают в каком порядке проверять. Но мне нечем было заняться, - Кречет улыбнулся. - А что за беспорядки? Это точно был не я. Я был занят все это время.

+2

7

Рейн заметила первое перо в волосах Майлона, когда он на её глазах неожиданно сунул второе к паре. Этот жест настолько удивил её, что она подумала, будто лекарь точно что-то напутал с лекарствами, или же яд как-то сказался на уме алифера, а потому он был таким несобранным и странным.
- Начинаешь терять перья, и пытаешься приклеивать их к себе чернилами? – Рейн посмотрела на чернильные пятна в светлых волосах.
Майлон уже беззаботно говорил о делах, вернувшись к главной проблеме, но девушке казалось, что главная проблема, которая по-настоящему тревожит алифера, не в яде или беспорядках на Крае света, а есть что-то ещё – что-то, что не даёт ему покоя. И прежде чем он уйдёт отсюда, она бы хотела это обсудить.
- Думаю, что ты прав, - всё же она решила сначала утрясти дела, а уже после – поговорить о личных тревогах. – Такой слух нам не помешает. Может, наш отравитель почувствует себя крысой в горящем ветре и полезет продирать себе путь, только бы спастись от смерти, - немного поразмыслив, Рейн добавила: - Мы действительно можем запросить несколько псиоников из дворца. Не думаю, что отец откажет. Но мне всё же не хотелось бы, чтобы весть об отравлении дошла до его ушей.
На то было сразу несколько причин. Император может запереть её во дворце до возвращения Солмнира, а тот факт, что Рит не уберёг её на острове, хотя ручался головой за безопасность дочери императора, значительно скажется на отношении Иладара к зятю и всей кампании на острове.
- Про ласки с лекарствами я как-то не подумала, - задумчиво протянула Рейн и даже не заметила, что оговорилась, подменив слово «лавки». – Распоряжусь, чтобы их тоже проверили, но аккуратнее.
Насколько аккуратно может работать Чёрный отряд.
Рейн взяла лист, который долго мучил Майлон, пытаясь делать какие-то наброски, вскользь лишь глянула на него, отнюдь не приуменьшая вклад алифера, а лишь от того, что голова занята сейчас не поисками отравителя и предателями, да и не беспорядками на острове, а Маем и его странным поведением. Связано ли оно с тем, что они едва не сказали друг другу или что она позволила себе, когда думала, что он умирает?
- Пока ты лежал, подожгли ещё одну торговую лавку. Мы всё ещё не знаем, кто за этим стоит, но страсть к поджогам и попытки насолить торговой гильдии – слишком явные.
Это было уже не первое ночное нападение в городе, когда неизвестные нападали сначала на торговое судно, а потом на торговые лавки, уничтожая самый ценный и дорогой товар, который вот-вот готовили к выгодному обмену или продаже. Всё это сказывалось на делах торговой гильдии, которая раньше работала слаженно и без проблем, процветая на острове. Теперь дела шли не так хорошо, а многие торговцы и вовсе боялись за своё добро.
- Хозяин говорит, что видел семёрку мужчин. Снова в масках. Появились из тумана, и исчезли в нём. Говорит, что это духи горы, которые разгневались на него за то, что он какому-то алиферу улыбнулся слишком дружелюбно, - Рейн хмыкнула и махнула рукой.
Проблема была серьёзной, и её решением занимался Крейн.
- Ты кажешься растерянным, - словно невпопад сказала Рейн, подняв взгляд на алифера. Она беспокоилась и не пыталась этого скрывать. – Я понимаю, что ты ещё не поправился, но мне кажется, что тебя что-то тяготит. И дело не в отравителе или разбоях в городе.
«Во мне», - подумала, но не сказала Рейн.

+2

8

Майлон только фыркнул на шутку Рейн о перьях, но улыбнулся. Сейчас в первую очередь ему хотелось высказать все свои идеи и мысли о поимке отравителя, и это действительно было важным, ведь пташка могла пострадать, когда его не будет рядом. Он не мог защитить ее от всего, но все же присутствие рядом давало какую-то иллюзию контроля ситуации, ощущение, что ты сделал все, что от тебя зависело, выложился на полную. А там лишь боги могли решать, как все сложится. Отстраненный же, Бэл ощущал мучительную скованность бездействия.
   Он кивнул на слова Рейн о бегущей крысе и даже щелкнул пальцами.
   - Именно! - подтвердил он еще и словесно. - Как говориться: не можешь выиграть, то хотя бы помешай это сделать врагу. Что до псиоников, то, можно, наверно обойтись и теми, что есть. Слуха о подкреплении будет достаточно.
   Майлон и сам понимал, что если о случившимся прознает император, то их с маленькой бастардкой разлучат, а удасться ли после этого встретиться вновь, кто знает. Над ними висела смерть, но даже так, Бэл не хотел вновь потерять Рейн. Может быть это было самонадеянно, может опрометчиво, но все опасности он бы хотел пережить с ней рядом, пусть это будет в разы сложнее, чем просто спрятать ее под отцовское крыло.
     — Про ласки с лекарствами я как-то не подумала, - ляпнула пташка поперек серьезного разговора и Майлон крякнул, тут же спешно прокашлялся, сделав вид, что поперхнулся и прикрыл ладонью рот. Улыбка рвалась наружу и приходилось буквально сдерживать ее пальцами, чтобы сохранить деловое лицо. Для важности мысли Кречет только покивал в такт решению Рейн.
   - Может это как-то связано с отравлением? - предположил он, когда смог нормально говорить, связав воедино покушение и поджоги. - Кому-то очень не нравиться деятельность компании на острове. Но вернее мы узнаем только если получится поймать кого-то живым.
   Майлон невольно использовал в разговоре “мы”, хотя по сути не имел никакого влияния на происходящие, не занимал никакой существенной должности и в целом лучше бы ему было не высовываться. Но чувствовал себя уже неотъемлемой частью жизни маленькой бастардки, желая идти туда, куда идет она, даже если это огненная пасть Фойрра.
   - Ты кажешься растерянным, - вдруг невпопад обронила Рейн, резко меняя всю тему разговора, и Бэл взглянул на нее с откровенным непониманием. Ему-то казалось, что он вполне успешно скрывает все свои тревоги, но пташка точно бы видела его насквозь. И на миг Кречет почувствовал себя обезоруженным.
   - Хы, - не сразу нашел, что ответить он и просто невозмутимо улыбнулся, как всегда. - Возможно, коридор был слишком длинным и я подустал сюда добираться, - попробовал оправдаться он, заглядывая Рейн в глаза. - Ну, и возможно, я… переживаю за тебя! Стол не убран, бумаги как будто курица порылась, перья не точены, чернил только на дне и осталось.
   Майлон развел руками над столом, который сам же недавно прибрал.

+2

9

- Я думала о связи между отравлением и поджогами на острове, но не уверена, что они связаны.
Рейн не смогла в присутствии Майлона высказать догадку о Лаллен. Тогда бы ей пришлось рассказать о свадебном подарке, который она прятала от всех кроме Нарин. Форма гвардейца и записка к ней – это всё, что у неё было в доказательствах, но и те пожрало пламя, потому что Рейн посчитала это не такой значительной вещью, чтобы рассказывать о ней кому-то или как-то использовать против Лаллен.
Могли ли они попытаться отравить её?
«Это точно не Тени Алира», - думала Рейн, взвешивая все возможные варианты.
Но хватит ли Лаллен ресурсов устраивать поджоги на острове? Да и зачем это им? Показать, что зять императора не справляется со своими обязанностями? Сейчас у Лаллен ещё меньше шансов добраться до власти в Поднебесной. Перед ними в очереди на трон остаётся генерал Ван, а он вряд ли оступится так просто. Он много лет служил империи и заслужил уважение. Может… Может, Лаллен объединились с Тенями Алира? Тени говорили о разрушении старого строя и хотели уничтожить всю династию. Им нужен был другой правитель. Покорный. Послушный. Марионетка в их руках.
- Постарайся не выделяться, - Рейн ухватилось за «мы», которое использовал Майлон. – Не забывай, что ты писарь, но ведёшь себя как гвардеец. В суматохе этого никто не заметил, но если продолжишь… то вызовешь ещё больше подозрений.
Она ценила то, что делал Майлон, и понимала, что он пытается защитить её, но боялась, что их тайна вскроется слишком быстро, а она и так трещала по швам. Нарин знала, пусть не всё, но достаточно, чтобы присматривать за ними ещё тщательнее.
- Сам ты курица, - хмыкнула Рейн в ответ на претензии алифера. – Не я хожу с перьями на голове.
Поначалу весёлый тон и попытки в привычную и непринуждённую беседу казались спасительным, но у Рейн не получалось беззаботно веселиться. Она видела, что и Майлону как-то не по себе, и думала, что им стоило бы всё же обсудить то, что произошло. Слова отчаянно не шли. Рейн не знала, с чего начать. Стоит ли? Может, они смогут сделать вид, что ничего не было? Смогут вернуться к той атмосфере, которая была между ними до отравления?
- Не думаю, что это из-за усталости, - Рейн качнула головой.
Усталость тоже сказывается на собранности и, может, она уделяла слишком много внимания тому, что случилось.
Пожевав губу, думая, что сказать дальше, да и стоит ли, Рейн немного помолчала.
- Я знаю, что ты переживаешь из-за отравителя, и вижу, что пытаешься помочь. Но я не хочу, чтобы ты пострадал. Не нужно обо мне беспокоиться сверх меры.
А где эта мера?
Наверное, это не то, что она хотела бы ему сказать, но как ещё? Признаться ему в любви? Броситься на шею? Зацеловать до умопомрачения? Оставить его ночевать у себя в комнате? Или прямо сейчас запрыгнуть к нему на колени, разбрасывая по полу перья и бумаги, которые он так тщательно складывал? Раньше, не обременённая обязательствами, она бы так и поступила. Просто и легко, как хочется. Без оглядки на кого-то. Общество и так сложило о ней не самое лестное мнение, и Рейн долгое время соответствовала ему, считая, что так правильно.
- Нарин догадалась. Не обо всём, но подметила особое отношение.
Рейн не смотрела на алифера. словно собиралась прямо сейчас попросить его больше не приходить в свои покои даже под самым важным предлогом.

+2

10

- Не забывай, что ты писарь, но ведёшь себя как гвардеец, - пожурила Рейн и Майлон опустил глаза, вздохнул и привалился спиной к спинке кресла - хотя бы в кабинете была нормальная мебель. Гвардейских привычек он за собой вовсе не замечал, особенно когда голова была занята переживаниями, просто реагировал так, как был обучен. Телохранителем ему приходилось служить и после бегства из Поднебесной, а вот писарем он проработал немногим больше недели и единственная привычка которую он за это время приобрел - это пихать перо за ухо. А как вообще должен вести себя писарь? Бэл знавал несколько гвардейских писак в свое время, которые терлись возле высоких чинов - белорукие и надменные, - и такой игры он долго бы не выдержал. Одно дело не называть своего имени и молчать о прошлом, но совсем другое вычеркнуть все умения и повадки, стать другой личностью - такое под силу в полной мере было разве что лицедеям и подлецам. Кречет себя не относил ни к одним, ни к другим.
   - Я постараюсь, - тем ни менее пообещал он и широко улыбнулся, когда пташка возмутилась против курицы. На какой-то момент ему показалось, что он отделался от серьезного вопроса шуткой, но Рейн вновь выказала тревожность, поджимала губы, отводила взгляд.
   -  Но я не хочу, чтобы ты пострадал. Не нужно обо мне беспокоиться сверх меры, - попросила она.
   - Забавно, но я могу сказать тебе ровно тоже самое, - продолжил улыбаться он, хоть и понимал, что все беспокойства пташки серьезны, так же, как и его о ней. Эта мысль была и приятной, и безнадежной. Они оба вели себя как гвардейцы по отношению друг к другу…
   - Нарин догадалась. Не обо всём, но подметила особое отношение, - сообщила Рейн, но неожиданностью для Майлона это уже не было, а потому он даже бровью не повел.
    - Особое отношение? Да она думает что мы спим, - невесело усмехнулся он, подумав: “Прям не хочется ее разочаровывать”, но промолчал. Один раз он уже испортил пташке репутацию, когда она была чужой невестой, теперь же она была чужой женой. И с одной стороны Кречету не хотелось допустить прежней ошибки, хотелось проявить благородство к любимой женщине и уважение к ее нынешней жизни, не доставить проблем больших, чем уже доставил. С другой… послать все к Фойрру, пусть горит вся Поднебесная и советник Рит вместе с ней! Все равно будут судачить. А у них с Рейн была всего одна жизнь и они без того много времени потратили друг без друга. Почему он должен отказывать себе ласкать ту женщину, которую хочет?
Что вообще правильно? Ответа на это у Бэла не было.
   - Я сказал ей, что она ошибается, но, похоже, она не слишком поверила. Не думаю, что она кому-то расскажет - Нарин очень печется о тебе. И все же… - Майлон вздохнул и устало потёр лоб рукой. - Ты вправе меня отослать куда-либо ещё, если сочтешь это нужным. Но… хрен я куда уйду.
  Кречет кривова-то улыбнулся.
   - Совью гнездо на ближайшем дереве и буду на заре орать с него песни.
   Бэл дурачился. Конечно, если Рейн захочет его отстранить от себя, то сделает это, а если не она, то Черные, но тогда уж его точно больше не найдут. И все же...

+1

11

醉梦仙霖
«Меня не лишат головы, если узнают, кто ты» - хотела сказать Рейн, но не смогла. Даже думать об этом было страшно, а произносить вслух – словно озвучить приговор, который они и так оба прекрасно знали. Задолго до того, как они снова сблизились, и всё стало более запутанным, словно им мало проблем.
— Особое отношение? Да она думает, что мы спим.
Прямолинейный Май… Рейн, даже при всей своей напускной грубости, опешила и застопорилась, не зная, что сказать. Обычно такие выражения и мысли не были для неё проблемой, что она не единожды демонстрировала в присутствии алифера, но сейчас чувствовала какую-то странную растерянность и… совсем немного смущения и неловкости. За этим чувством она не сразу осознала, что Майлон уже в курсе подозрений Нарин, а раз это так, то они определённо говорили на эту тему.
- Что она тебе сказала?
Такие мысли вполне понятны и логичны, даже если не знать всей истории между ними. Чем ещё могут заниматься два взрослых и любящих друг друга алифера? Конечно, делить друг с другом постель. Правды в том не было, если не считать той ночи, когда Рейн так беспокоилась о Майлоне, что заснула рядом с ним в гостевой комнате, но это, пусть и было тоже в некотором смысле преступлением, и рядом не стояло с фантазиями Нарин. Но кому какое дело до правды? По дворцовым сплетням и тому, как они рушат жизнь, Рейн прекрасно знала, что хватит маленькой искры, чтобы занялось пламя.
- Не то что бы это было далеко от правды, - тихо хмыкнула Рейн, стараясь не смотреть на алифера.
Нарин не глупа, так что даже если сейчас она сделала неправильные выводы, поторопившись, то… Нет, Рейн не думала о том, что со временем они с Майлоном оправдают щедрое предположение стражницы. Скорее она понимала, что они со стороны уже не выглядят как просто принцесса и писарь, и теперь даже назначение Майлона на должность сразу после того, как Солмнир оставил Край света, выглядело неоднозначным. Лишь бы это не заметили другие, и подобная новость не дошла до Рита, а рано или поздно это всё равно случится.
Никакие разговоры уже не убедят Нарин, что между ней и Майлоном ничего нет. Это будет ложью. Слишком явной.
- Я не собираюсь тебя отсылать. Ты знаешь причину, почему я не могу этого сделать.
Рейн старалась говорить серьёзно и делать вид, что всё не в том, что она не желает отпускать от себя Майлона и лишаться его общества, а потому что Чёрный отряд всё равно разыщет его, притащит в Поднебесную и исполнит приказ императора – лишит алифера жизни за все преступления, что он совершил.
- Это уже не первая тайна, которую хранит Нарин, - Рейн не сомневалась в верности стражницы, но думала, что под весом чужих секретов сложно устоять. Особенно девушке, которая верила в чистоту мира, пусть и поплатилась за это в недавнем прошлом всем, что имела. – Когда Солмнир вернётся, она не скажет ни слова, но это и не нужно, - она подняла взгляд на алифера, думая, что и так всё понятно. – Даже если мы не касается друг друга, всё слишком явно.

+1

12

Рейн смутилась. Приятно было обезоружить ее напускную воинственность и браваду, с которыми она подчас умела выступить, бросив сальную шутку или двусмысленную фразу. Майлон видел эту эмоциональную брешь в ее доспехе, надетом против мира, и она вызывала необъяснимо теплое чувство от осознания, что это лишь оболочка, что пташка не огрубела до самого сердца и что его компания достаточно уютна для нее, чтобы на время этот доспех снимать. При дворе без маски было не выжить - Бэл хорошо это знал. Но зачастую там становились холодными и бесстрастными, немногословными, будто бы мертвыми, потому что за любую слабость тут же хваталась целая свора недоброжелателей. Кречет был даже рад, что маска маленькой бастардки - это грубость, а не надменность. И в то же время понимал, что может сам стать в глазах прочих ее слабостью, которую не простят. Именно об этом говорила Нарин, прося его уйти...
   - Что она тебе сказала? - спросила Рейн, и Майлон на мгновение задумался.
   - Хотела, чтобы я оставил тебя, - ответил в итоге он. - Она боиться за тебя, думает, что этим могут воспользоваться, и что мое существование неприемлемо для алиферского общества. И так-то она даже права…
   Бэл смахнул со стола лишь одному ему видимую соринку, и в целом занялся изучением столешницы, скользя взглядом по полосам деревянного узора, только бы не смотреть в лицо пташке. Она, впрочем, тоже блуждала взглядом где-то в стороне. Если подумать, то слабостью Кречет все же не был. Глупостью - пожалуй, но не слабостью. Слабый дух никогда бы не пошел против норм, и против алиферов, занимавших первые места в Поднебесной у власти. В конце концов, прятать преступника - значило выступать против императора и его законов. И даже для принцессы это было слишком.
   - Я не собираюсь тебя отсылать. Ты знаешь причину, почему я не могу этого сделать, - важно заявила Рейн и Майлон просто кивнул: - Да, знаю.
   И вовсе не Черные были тому причиной. Держа писаря под боком, пташка наверняка предавалась все той же иллюзии, что и он сам, думая, что нахождение рядом защитит от всех напастей надежнее всего.
   Правая бровь Бэла выразительно поползла вверх, когда пташка обмолвилась про хранимые Нарин тайны. Сейчас он взглянул на нее не в пример внимательно и немного лукава.
   - А какая первая? - поинтересовался Кречет. - И сколько их вообще? Стоит ли мне заглядывать в другие сундуки?
   В вопросах была доля шутки, однако улыбку писарь не демонстрировал, сохраняя внешнюю серьезность. Совсем не это занимало его сейчас, а слова Рейн о Солмнире - странно они звучали, будто тот был ей не законным мужем, а отцом, который мог бы застать непутевую дочь. Она не думала, сейчас, что это неправильно по отношению к нему, а переживала лишь о том, что он узнает. И Фойрр побери! От этого было и безумно приятно и неимоверно тошно. Желания и приемлемость ополчились друг на друга. Можно ли было разрешить этот конфликт когда-либо, приведя обе стороны души к компромиссу? Кречет решения не видел.
   - Когда Солмнир вернется, он оторвет мне голову в тот момент, когда просто увидит мое лицо. Так что не переживай о том, успеет ли ему сказать что-то Нарин.
   Вот теперь Майлон улыбнулся, весело и приободряюще. Хотя в глубине души весело ему вовсе не было, и даже не возможная смерть огорчали его, а то, что пташка останется принадлежать другому мужчине, и он имеет куда больше права прикасаться к ней.
   - Но… - Кречет оперся обеими руками о край столешницы и тяжело поднялся, - … пока ты здесь и я здесь, а между нами никого нет.
   Бэл обошел письменный стол, и проковырял ближе к Рейн. Это конечно было далеко от романтичного момента, но все же алифер был исполнен решимости.
   - А потому, когда я нормально начну стоять на ногах, я хочу чтобы ты… - Майлон мягко взял пташку за руку и приблизился к ее лицу, заглядывая прямо в глаза, - … потанцевала со мной.
    Подумал и добавил:
   - В прямом смысле.

+1

13

- Прятать всех любовников в сундуках – слишком недальновидно. Найдут же быстро, - хмыкнула в ответ Рейн.
О настоящих тайнах она не сказала даже вскользь, зная, что эта тема для них двоих – слишком больная, чтобы её озвучивать. Да и что мог сделать Майлон? Отправиться в дом к Лаллен и лично убить их, отомстив за сестру, себя и одну испорченную принцессу? Последнее – сомнительно. Сейчас Рейн казалось, что и без науськивания императрицы, всё сложилось бы подобным образом само собой. Майлон её ни к чему не принуждал, а она была влюблённой, глупой и наивной, поэтому сама разрушила свою жизнь.
С Солмниром всё сложно.
Рейн только вздохнула на слова Майлона о Рите, и ничего не сказала. А что говорить? Рит – её законный супруг, Бэл – преступник, которого она, нарушая все запреты и законы, покрывает, и далеко не с целью защитить его от покушения Лаллен. Солмнир не случайно скрывал поиски Майлона от неё. Вероятно, помнил, как дражайшая жена отреагировала на сожжение пиратского корабля с одним из бывших любовников, и думал, что допросу Мая и его казни она обрадуется ещё меньше. Если о пирате она почти ничего не рассказывала или в этих рассказах даже отдалённо не пахло любовью, то с Бэлом… Всё было слишком запутанно.
Иногда Рейн думала, кого любит вообще и любит ли. Чувства к Маю казались ей понятными, к Солу – запутанными и тяжёлыми, хотя ещё до появления Бэла казалось, что всё яснее ясного. Они давно знают друг друга – чуть меньше, чем Рейн знала Майлона – хорошие и крепкие друзья, другого варианта удачно выйти замуж, чтобы и себя не обидеть, и отцу угодить, у неё всё равно бы не было, а чувства… браки, рождённые из дружбы, - лучше же, чем два незнакомца, которые друг друга в лучшем случае никак не воспринимают вообще? Теперь она думала, насколько реальны её чувства к Солмниру, и если с тем, что она чисто по человечески поступает неправильно, пороча его имя своими поступками, то с любовью – нет.
Рейн не представляла, что сделает или скажет, когда вернётся Солмнир, но очень надеялась, что это случится не скоро.
— Но…
Отвлёкшись от тяжёлых мыслей, она перевела взгляд на алифера и удивлённо вскинула бровь, наблюдая за тем, как Майлон тяжело поднимается из-за стола и направляется к ней. Рейн не представляла, что он задумал на этот раз – порой алифер был непредсказуемым в словах или действиях, несмотря на весь шутовской флёр, сопровождавший его по жизни.
Теряясь в догадках, она осталась на месте, ожидая, что он предпримет.
- Уж не решил ли ты воплотить фантазии Нарин? – смешливо фыркнула Рейн, а улыбка вышла немного… волнительно-смущённой?..
Майлон остановился рядом, взял её руку в свою, усиливая смущение и подступающую неловкость.
- Теперь это так называется? – негромко фыркнула Рейн, отводя взгляд. Она пыталась немного успокоиться и сделать вид, что сердце не бьётся так отчаянно громко, а ей совсем не волнительно от его слов или от того, что он находится рядом.
— В прямом смысле.
Последние слова Майлона вызвали смех.
- Очень важное уточнение! – она весело улыбнулась, переведя чуть насмешливый взгляд на алифера. Напряжение схлынуло и даже дышать стало легче.
Вопросы «с чего это вдруг» и «почему именно это» остались лишь в мыслях Рейн, как и ершистые шутки. Рейн посчитала всё это неуместным. Но прежде чем ответить на его вопрос, встала из-за стола, поравнявшись с ним, из-за чего расстояние между ними стало совсем незначительным, и ей обманчиво казалось, будто она чувствует тепло, исходящее от его тела, хотя не прикасалась к нему. Не считая ладони, которую чуть сжала.
- Я подумаю, - ответила негромко и с улыбкой, на один день послав к Фойрру мысли, что в комнату могут войти.

+1

14

Напряжение с пташки спало. Приятно было видеть, как сияли ее глаза, слышать смех и видеть улыбку. Трудное время совсем не означало, что нужно было переставать жить - следовало быть осторожным, но не страдающим. Майлон был лишен возможности строить совместные большие планы вместе с Рейн, но то малое и обыденное, что он мог, приобретало особую ценность. Потанцевать вместе, поесть, поработать, просто поговорить, пошутить, даже помолчать сидя рядом - все что касалось настоящего или ближайшего будущего было в его власти, и Бэл готов был нырять в это с головой. Грандиозного общего будущего у них все равно не было.
   - В таких вещах не думают, - с улыбкой обронил он и тут же продемонстрировал наглядный пример: не удержался, поцеловал пальцы Рейн, ласковые, перепачканные мелкими чернильными пятнами. А затем поцеловал пташку в губы с той нежностью, какой не мог ей ответить два дня назад, обнял за плечи, притянул к себе. Движения Майлона не были порывистыми или страстными, он и на ногах то неуверенно стоял, но обнимал все равно крепко, как должен был бы обнять в первый же день встречи после долгой разлуки, и разрывать эту близость не торопился. Целовал и целовал, пока не схлынуло чувство невысказанности, копившееся все последние дни. Руки алифера медленно соскользнули с плеч маленькой бастардки, огладили спину и замерли на талии. Жаль, что мгновения нельзя просто остановить. Как невозможно было вернуть все обратно, сделать вид, что ничего не происходит, запереть сердце, когда предмет его желания находился так близко.
   - Мне лучше будет сейчас уйти, - проявил долю здравомыслия Бэл, но вопреки словам прижимал к себе Рейн. - А то Нарин решит, что мы слишком затихорились тут… - Снова поцеловал, на сей раз более торопливо, коротко. - Отдай мне в работу долгосрочные бумаги. Я хотя бы немного помогу тебе, пока валяюсь без дела. И у меня будет повод прийти снова…
   Майлон улыбнулся и наконец выпустил пташку из объятий, потянувшись к трости, оставленной у края стола.
   - А ещё то, чем можно будет занять голову. Я там тупею глядя в потолок.

+1

15

Не думают – согласилась бы Рейн, но не могла отказать себе в удовольствии совсем немного поёрничать, да и разве так не интереснее? Словно им без этого мало препятствий и проблем, и надо накинуть ещё больше, создавая искусственные стены друг между другом собственными силами.
Прикосновение к пальцам смутило. Рейн растеряла весь игривый запал, с которым отвечала на слова алифера, и на несколько мгновений пропал дар речи и способность мыслить хоть сколько-то вразумительно, если мыслить вообще… Странное чувство, отдалённо знакомое, которое зарождалось где-то в груди и оседало смущённой краснотой на щеках, и лёгким страхом в глазах. В действиях появлялась скованность и неловкость, словно она боялась сделать или сказать что-то не так – и это не было далеко от правды. Она действительно боялась.
Майлон удивил её дважды. Во второй раз, когда наклонился, привлекая к себе и целуя. Будто не веря, что всё происходит взаправду, а не всего лишь сон, в котором воплощаются самые смелые и сокровенные фантазии, Рейн тронула плечо алифера, чуть сжала его пальцами, неосознанно создавая объятия. Она перестала ошеломлённо таращиться, прикрыла глаза и сама подалась навстречу, прижавшись к груди, и отвечая на его порыв мягким движением губ навстречу и ласковыми объятиями.
Только бы никто не вошёл в комнату с донесением.
Движение рук и прикосновения были приятными. Рейн чувствовала его ладони на спине и почти жалела, что под пальцами мешается ткань.
- Подразнил и теперь собираешься уйти? – она тихо фыркнула, водя носом по его щеке, и не подумала разрывать объятия и куда-то отпускать алифера. Стоило бы сделать этот как можно быстрее. До того как появится желание увлечься им и сполна отыграться за последние семь лет, проведённые порознь. Но правильно ли это? Бросаться в его объятия, будучи замужней, зная, что давала обещание в верности и любви другому мужчине, пусть его и нет в доме и вряд ли кто-то расскажет о том, что происходит между дочерью императора и писарем за закрытыми дверями.
При других обстоятельствах она могла бы повести себя более решительно и нагло, но не с этим мужчиной и не сейчас, когда ему даже стоять самостоятельно, не опираясь на трость или мебель, сложно, а увлечь его сейчас в постель – значит, остаться в ней до утра.
- Думаю, что Нарин больше смутит шум, чем тишина, - шепнула в ответ, улыбнувшись, но всё же приложила долю усилий, чтобы выпустить Майлона из объятий и от него отступить.
С подборкой бумаг было сложно. У Рейн были какие-то срочные дела, но она умудрилась обо всём забыть в присутствии Майлона. Что вспомнила сходу, пытаясь привести мысли и себя в порядок, - сунула ему в руки, когда снова вернулась.
- Не переусердствуй, - наставляла, чуть усмехнувшись. – Или скажу лекарю, что он плохо о тебе заботится, и пусть ещё поколет иглами или покормит пиявок.

+1

16

— Подразнил и теперь собираешься уйти? - уютно спросила Рейн и Майлон улыбнулся: - Я ужасный алифер.
   Уходить ему не хотелось самому, как и размыкать объятия. О правильности и неправильности Бэл уже не думал - пташка жалась к нему так охотно, была настолько податливой и нежной, что все не сказанные ими слова о потаенном сейчас были не нужны. Майлон знал, что его любят и думал, что это также очевидно маленькой бастардке на счет него. Пусть это было неправильным в их положении, запретным и порицаемым, Кречет все сильнее убеждался, что это именно тот путь о котором он никогда не пожалеет, даже если в конце его будет плаха. Единственное о чем он сейчас сожалел, так это о том, что не может выразить через прикосновения большего - наверняка позорно оплошает в самый страстный момент, уж лучше было ретироваться сейчас, чем смотреть в еще более раздосадованные глаза Рейн. Хотелось верить, что возможность побыть один на один у них еще будет, но и имеющегося Майлону хватило с избытком, чтобы чувствовать себя окрыленным даже со спрятанными крыльями. Улыбка, абсолютно бесконтрольная оставалась на губах при всем желании выдерживать серьезность. Нарин наверняка заметит, что разговор был далеко не деловым - слишком уж писарь сиял. Бэл надеялся, что бумаги в руках немного добавят рабочей видимости, но по совести ему было настолько хорошо, что даже все равно, что подумает рьяная стражница нравов.
   - Не переусердствуй, — пригрозила Рейн. — Или скажу лекарю, что он плохо о тебе заботится, и пусть ещё поколет иглами или покормит пиявок.
   - Вижу тебе понравилось, как я мучаюсь, - задорно подметил Кречет. - Ты слишком изощренна в мстительности и это при явной симпатии, ко мне. Не завидую твоим врагам!
   Алифер попятился к дверям, все не желая терять Рейн из виду, пока пятки не нашли собой преграду. Сейчас Нарин за тонкой перегородкой могла слышать его особенно хорошо, а потому он оставил лишь официальное прощание. Хмурая стражница действительно встретила его сразу за дверью, но Майлон улыбнулся ей, не владея в полной мере мимикой счастливого лица.
   - Хороший день, - объявил он. Какими бы противоречивыми ни были их отношения с Нарин, сейчас Бэл желал ей столь же всеобъемлющего чувства радости. - Приятно быть живым. Тебе тоже стоило бы чаще улыбаться - у тебя красивое лицо, не нагоняй на него хмурости!
   Обратная дорога до комнаты показалась уже в разы легче, точно бы короче.

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [29.08.1082] Ветры небесных высот