Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [7.02.1082] Имя тебе - Искушение


[7.02.1082] Имя тебе - Искушение

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

- примерная локация
г. Мирдан. Бордель Замок Утех
- действующие лица
Рейстлин, Сара
- описание
предыдущий эпизод [5.02.1082] Ты не подумай... Я за чаем.
После разговора с Шериан Рейстлин серьезно задумался о своих отношениях к новой птичке в своей золотой клетке. Вампира давно беспокоило положение Сары и те неприятности, что свалились на его голову с ее появлением. У мужчины было много вопросов, а после разговора с женой друга их меньше не стало, но появилась конкретика и скользкий, но намеченный путь.

0

2

Впервые за всю его жизнь Ардор был Рейстлину не в радость. На какой-то момент он, конечно, расслабился и почти забылся, но когда окончился третий по счету вальс, вампир понял, что пора уходить. Он не был расположен к новым, пусть и, возможно, приятным знакомствам. Его мысли были сконцентрированы на одной проблеме, которая носила имя Сарэлет Анри. Может быть, Шериан была права, и он, наконец, подберет ключик к этой холодной девице.
Князь не совсем понимал, почему он не избавится от девчонки. Мертвые приносят порой куда меньше хлопот, нежели живые индивиды. Их случай был как раз этой серии, но он не делал решающего шага. Боялся? Нет. Не хотел делать грязную работу за Археля? Да. Этот упырь показал, как он относится к Князю, а после той стычки в их родовом поместье избавляться от его сестренки было бы крайне глупо. Анри был готов на все. И если бы Сарэлет умерла, он мог бы найти причину, чтобы подкопаться к Рейстлину и испортить его жизнь. Благо, его положение по закону позволяло ему и не такое.
Так вот оно что. Сара - это палка о двух концах. С одной стороны защита против Археля, с другой - неизбежная угроза. "Что мне с тобой делать?" Вечно держать ее на кухне не получится - девчонка может отколоть какой-нибудь фокус. Ее надо обезвредить.
- Гай, вели подать обед. На двоих. - приказал Князь, появившись на пороге Замка. - Пусть его принесет Сара.
Маджере поднялся в свою комнату, на ходу стаскивая с себя жабо, и прошел в ванную комнату. Ему сразу полегчало, стоило только ополоснуть лицо холодной водой.
Когда Сара вошла в комнату, вампир стоял у окна, заложив руки за спину, и смотрел на празднующий город.
- Ты бы хотела оказаться среди них? - и кивнул за окно. Рядом, свернувшись клубком, лежал снежный барс.

Отредактировано Рейстлин (2014-05-06 10:53:43)

+1

3

Прошло чуть больше недели с того дня, когда Сара изменила дорогой книге, привезенной из-за пределов Северных земель, на тряпки и грязную посуду. Брат постарался, чтобы его ненаглядная сестрица не увидела лучный свет ближайший десяток лет – бордельщики никогда так просто не отпускают свой товар, но девушка все же видела в этом один плюс, который до сих пор был неоспоримым – Рейстлин напоминал ей брата, но все же не был им. Их разговор по душам в первый день работы подтвердил это.
Убить без колебаний мог и тот, и другой, но Маджере нужен был повод – неповиновение, дерзость, оплошность, высокомерие, у Археля повод всегда был один – кто-то живет лучше, чем он и уже заслуживает страдания и муки. Под плохое настроение не подстроишься. Они с братом жили под одной крышей с самого детства, но Сара так и не научилась угадывать, когда же Анри снова вспыхнет. Его эмоции менялись быстрее, чем погода в Рейлане и была такой же разной, как и во всех его уголках. С Рейстлином в этом плане было значительно проще.
Из двух зол выбирают наименьшую. ей оказался Маджере. Вампир тоже лыком не шит, но он редко отвлекается на нее, что напомнить о своем месте, и это можно стерпеть.
Анри любила своего брата, но предпочитала держаться от него как можно дальше, даже если спасительным оплотом станут стены борделя – Князю это знать не обязательно.
- И даже лучше, если знать не будет, - пока только она может шантажировать так, как хочет. Так она еще чувствует ускользающую нить своей свободы и тень безопасности, которая, на деле, может и не защитить вовсе, но так спокойнее, знать, что есть еще хоть что-то. Брату она не сможет сказать, не сможет поднять руку в ответ – он единственный, кто остался у нее из семьи. Родители погибли слишком рано, чтобы научить обоих детей жить в мире и заботиться друг о друге, противясь миру, а не друг другу.
Сарэлет занималась грязной посудой, когда ей в руки упало новое поручение. Руки замерзли от холодной воды и уже не напоминали об аристократке, которой она была. Кожа сморщилась, как ссохшийся и скукожившийся лимон. Противная, грубая. Такие руки были только у служанок из прачки ее дома и у кухарки, которая верно жгла или резала пальцы. Но Анри оставалась вампиром, чья природа позаботилась о том, чтобы внешность хищника оставалась притягательной.
Раз. Два. Три. И снова все в порядке. Теперь только руки напоминают о том, кто она, и гордость, которая все еще остается при ней.
Сара уже давно не удивлялась приказам Маджере. Взяла поднос с приготовленными яствами и поднялась наверх в его комнату. Девушке было все равно, кому подавать еду, и почему вампир захотел, чтобы из посудомойки девушку подняли до ранга официантки.
- Зря. Я ведь могу и уронить на его пассию или ему на штаны, - мелкая и детская пакость, но только ими и живется, когда через прутья клыками до руки пленившего не доберешься.
Посчитав, что это будет ниже ее достоинства, аристократка вошла в комнату, поставила принесенный обед на стол и отошла. Осталась в комнате, зная, что следом за одним приказом может прозвучать следующий и так по кругу, пока аристократу не надоест. Анри не стала осматривать комнату – ей было все равно, чем здесь занимается вампир, а потому не уделила внимания тому, что кроме них здесь никого не было, а обед рассчитан на двух особ.
Перед ответом, девушка посмотрела в окно. Она знала, как выглядит праздник изнутри и снаружи. За работой в бордели потеряла счет дням, но теперь точно могла сказать, сколько она пробыла здесь.
- Я не люблю праздники, - спокойно ответила Сара, переведя взгляд на мужчину.

+1

4

Если рядом поставить Глациалис и Сарэлет, кто из них больше будет тянуть на звание вечно холодной Снежной Королевы? Рейстлин бы поставил на Сару. Ко всему безразличная, точно кукла. Это раздражало.
Ее ответ был очевиден, и Рейстлин не сдержал усмешки, когда услышал его. Куда тебе, серость, до праздников? Жизни радуются только живые, а ты ходячий кусок льда. Тебе не понять красоты буйства красок. Но нужно забыть об этом на время. Главной задачей, ради которой происходил сейчас этот спектакль, было расположить девчонку к себе. "Может воспользоваться целелосом?" - было бы намного проще. Но Князь оставит это средство на самый экстренный случай.
- Хм. Ну что ж, может ты и права в том, что не находишь праздники привлекательными, - Маджере развернулся лицом к девушке. - Присаживайся, - и сделал приглашающий жест, указывая на стул. - Я не успел пообедать. Надеюсь, ты не откажешься поесть со мной?
Он старался вести себя с ней, как с равной. Она и была ему равной, за исключением одной маленькой детали - волею судьбы она оказалась его служанкой. А Рейстлин не привык разделять своих слуг по сословиям. Но сейчас он позволил себе вспомнить о том, что перед ним аристократка, а девчонка с улицы.
Разлив вино по бокалам, Князь сел напротив Анри. Он старался вести себя настолько етественно, насколько позволяло его нетерпение и... нетерпимость. Рейстлин ненавидел ее брата, и его раздражало, что на него смотрит женская версия Археля. Но Сара не была похожа на Археля - это успокаивало.
- Попробуй вот этих рябчиков. У Гуга они замечательно получаются.
В доказательство своих слов, Маджере взял себе одного и с явным удовольствием принялся за еду.
Рейстлин редко баловал вниманием прислугу, за исключением особых случаев, когда та или иная девушка заслуживала его поощрения. Сара не заслуживала, и Сару он не собирался поощрять, как делал это обыкновенно. Он поддерживал с ней непринужденную светскую беседу, словно на некоторое время она вновь вернулась назад, когда еще была главой Дома. Он пытался рассмешить ее, рассказывая какие-то истории из жизни или же анекдоты. Он знал их множество и умел рассказывать. Сложно было сказать, о чем думала Сара, потому что она была не сильно многословна. И правильно, пусть считает этот обед капризом Рейстлина. У него вообще было много капризов.
- Почему ты отказалась от прав главы? - задал он в какой-то момент интересующий его вопрос и принялся за второе крылышко.
Он мог понять многое, но только не это. Возможно, Сарэлет любила своего брата. Но тогда ему проще было жениться на своей сестре, а не отдавать ее в бордель, если она была готова на все ради него. Избивай не избивай, измывайся, как душе угодно, - такая кобыла все стерпит. Так что же помешало ему?

Отредактировано Рейстлин (2014-05-07 13:22:12)

+1

5

У каждого свое отношение к мелочам. Праздник девушка считала мелочью, которая не стоит всего того внимания, которое ему уделяют жители Северных земель. Они превращают обычный день в повод разгуляться от души, напиться, повеселиться, потанцевать и примерить одну маску поверх другой. Это можно делать и без праздников. Отец всегда говорил, что главный праздник это тот день, который ты провел в кругу семьи и день обошелся без ссор, ругани и скандалов. Гладко и мирно. Не вынужденно, а из личного желания сплотиться и быть ближе. Вот только никогда этого праздника в семье не было. Молодого наследника всегда что-то не устраивало. Сара и не припомнит дня, когда бы Архель не воротил носом, не возмущался или не дул губы. Даже маленьким он был еще той занозой в заднице, но его любили все. И мать, и отец, и семья. Слуг это, конечно, не касалось. Маленько исчадье Чертовой кабалы не давало спокойно жить ни одному прислужнику, досаждая ему по каждой мелочи, а жизнь у них и без того был несладкой.
Аристократка удивилась предложению. Честь отобедать с хозяином борделя означает не почет, не похвалу и не из желания уделенное внимание, а необходимость. Открытие глаз на причину желания вампира откроются со временем. Сарэлет не стала дерзить, но и особого желания не проявила, как и эмоций вообще. Присела за стол, чтобы составить компанию. Ей было все равно, где набивать желудок. Дело было, бесспорно, не в еде, но как-то скоротать время было нужно, пока Маджере не соберется с духом и не выложит все на стол.
Из обладателя борделя Рейстлин превратился в гостеприимного хозяина, и напомнил этим девушке ее брата. Когда Архелю что-то было нужно, он всегда вел себя, как подобает, был вежлив и учтив, лез целоваться в десны и любил всех и вся, пока не получал то, что ему было нужно. Если же такой метод не прокатывал, вампир пускался во все тяжкие – положение Сарэлет тому в подтверждение. Вампиресса слишком хорошо знала своего брата и подобные разговоры ничем бы ему не помогли, поэтому вампир принял жесткие меры. Это не единственная причина, почему он поступил именно так, но одна из.
Желания поддерживать разговор не появилось. Анри отвечала крайне редко, коротко, сдержанно и из вежливости. Она показывала, что не желает тратить время на пустую прелюдию. Вампир ее позвал зачем-то,  пусть выкладывает.
- Или это мой прощальный обед? – корявая усмешка.
В тюрьмах перед казнью смертникам разрешают в последний раз съесть все, что они пожелают, набив живот от души, потому что верят в то, что боги не примут его и дальше будет только муки и страдания, которые обрушатся на виновного в загробной жизни. Рейстлин не раз заикался о том, что Саре не сносить головы, так, может, решил выполнить обещанное?
Вампир шутил, пытался ее развеселить и расположить к себе, но это было невозможно. Анри думала о причине, по которой вампир захотел отобедать с ней, зная, что она ему испортит и аппетит и непринужденную беседу своим безразличием и отсутствием какой-то реакции, но все равно позвал ее. При другом раскладе все могло сложить иначе. У вампира были и обаяние, и шарм, и талант, но все они ударились в ледяную стену, выстроенную между ними отношениями, которые не сложились в самом начале. Друзьями они не были и сделать вид, что ничего до этого не было – невозможно.
- И в этом нет никакой надобности, - когда приходи Маджере закончатся, ей придется снова вернуться к работе.
Путем проб и ошибок, аристократ решил сменить тему. Шутки и истории бесполезны, но есть темы, на которые она скорей всего ответит. И он не прогадал, решив затронуть больную мозоль.
- Потому что он этого хотел, - спокойно ответила Анри. Она никогда не рвалась к власти и спокойно бы отдала ему место под солнцем, которое он так желал, но брату оказалось мало того, что он мог получить просто так. Просто потому, что она его любила и просто хотела угодить, отдав то, в чем он нуждался.
Сара перестала есть. Она воспользовалась предложением вампира, и попробовал рябчиков. Было вкусно, как он и говорил, но аппетита у чистокровной от этого не появилось. Голова забита мыслями, которые вытесняют все, что связано с едой.

+1

6

Восхитительно! Другого ответа от нее, собственно, и не ожидалось. "Потому что он этого хотел". Ну что за безмозглая и безвольная идиотка? Рейстлин ее почти презирал. Он никогда не отличался уважением к женщинам, считая их тупыми похотливыми курицами, но этот индивид просто поражал воображение.
А если бы Архель захотел, чтобы она добровольно распяла себя на кресте, или же посадил бы ее в железную деву, она бы исполнила это так же покорно?
Наверное, она его любила. Но Рейстлин, не знавший ни любви, ни сострадания, не мог этого понять. Самопожертвование ради чужой прихоти - глупость, слабость. А слабых съедают. Всегда и везде. Это естественный процесс эволюции.
- И ты готова пойти на все, чтобы угодить ему? - в голосе проскочило недоверие, сомнение.
Князь внимательно смотрел на аристократку, откинувшись на спинку стула. В руках он держал кубок, наполненный прекрасным вином.
- Ты готова ради него на все, - продолжил он, - даже после того, как он сдал тебя в бордель, а после избил до полусмерти?
В мягкость голоса просочилась сталь. Маджере больше не ел и даже уже не пил, внимательно наблюдая за девушкой. Что за идиотка?
- Вы, женщины, - произнес он после недолгого молчания, - позволяете нам вытирать о вас ноги. Ты его любишь? Какая глупость. Почему вас всегда так тянет к мерзавцам? - ему внезапно стало весело.
Говоря о мерзавцах, он учитывал и себя. Он знал, что из себя представлял, и сейчас, перед Анри, даже не пытался играть. Как-то она сказала, что Рейстлин не лучше ее брата, и была абсолютно права. Но между Князем и Архелем была значительная разница, заключающаяся, если можно так выразиться, в качестве. Рейстлин был мерзавцем элитной марки, таких мало, но они есть. Архель же был низкопробной дешевкой. В его, так сказать, "работе" не было изящества, которым так гордился Рейст. Он был вандалом, ломающим все, что видел, не вызывающим ничего, кроме агрессии и желания уничтожить. И что же в нем нашла эта серая, кроткая мышь? Любовь.
Рейстлин не верил в любовь. Он верил в то, что женщины тянутся за мужчинами, которые могут удовлетворить их в постели. Он верил в то, что женщины тянутся за туго набитым кошельком. Они тянутся за молодостью и пылом. Но, главное, они тянутся к силе. В это он верил. Даже не так - он это знал. Но понять логику Сары он не мог, и не мог поверить в ее чувства. Ложь.
- Вас смешивают с экскрементами. И это в лучшем случае. Вас не считают за равных или достойных какого-то лучшего обращения, а вам, кажется, это даже нравится. Мазохизм чистой воды. Вы вбиваете в свои головы какую-то ересь, вы сами растаптываете все светлое, что можно к вам испытывать, а потом удивляетесь, когда мужчина, наигравшись, выкидывает вас, как использованную и ненужную боле игрушку. У вас нет уважение к самим себе.  Для чего ты живешь, Сара? - Он пронзил ее взглядом, заставляя смотреть на себя. Не отводи взгляда, девочка, ответь. - Для чего ты живешь?
План катился ко всем чертям. И это из-за нее он ворвался в дом Анри и подставил свою спину? Благородный порыв, который на секунду сумел пробиться сквозь толщу безразличия. И все ради кого? Ради вот этой идиотки, которая даже не может поддержать нормальной беседы? Для дуры, у которой нет ни грамма собственого достоинства. Которая готова вякать в его ванной, но не готова постоять за себя перед вампиров, который готов был ее убить. Который не убил ее лишь потому, что этот выход показался ему слишком простым.
Ни одна женщина не стоит того, чтобы ради нее подставлять спину. Сарэлет доказала это в очередной раз.
Рейстлин не мог бы сейчас сказать, отчего он сейчас начал этот разговор, что так задело его. Да и не хотел он этого знать.
Прости, Шер, все твои советы прошли даром. Ничего не выйдет. Только не с Сарэлет. Это бесполезно. Абсолютно бесполезно.

+1

7

Сара пересекалась с Рейстлином нечасто, но и этих ярких встреч оказалось достаточно для того, чтобы сделать кое-какие выводы относительно хозяина борделя. Она уже говорила, что этот вампир едва ли отличается от ее брата, несмотря даже не то, что ей довелось услышать незадолго после того, как ее любимый братец одарил ее своим излишним вниманием. Увы, в доме Анри так и не смогли вбить в голову, что «объятия» должны быть чуть слабее, чем удавка на шее. Маджере не стеснялся выражений и эмоций. Сарэлет даже показалось, что он пытается поднять ее самооценку за счет инцидента с Архелем. Не расскажи ей служанка о заслугах Казановы Мирдана, белые брови лениво бы изогнулись, выражая непонимание, но она знала слишком много для того, чтобы проявлять излишние эмоции раньше времени.
Девушка молчала. Позволила вампиру выплеснуть всё, что он хотел. Дождалась, когда из его уст прозвучит последний вопрос, закликающий ее к ответной агрессивной реакции, и только тогда соизволила открыть рот, чтобы выплюнуть ему желанный ответ:
- Это всё? – лениво переспросила чистокровная, зная, что подобный вопрос быстрее выбесит Рейстлина, чем удовлетворит его. Мужчина ожидал от нее совершенно другого, и она это понимала. Но и это было еще не все.
Камэль неотрывно смотрела на Князя, которого два ли не выворачивало изнутри от возмущения. Он презирал женщин за их низость, но был возмущен тем, что они позволяют себе быть ниже мужчин.
- Тебе ли говорить о равенстве полов, Маджере? – спокойно поинтересовалась аристократка, наклонив голову на бок. Она неотрывно смотрела в глаза вампира, пытаясь что-то усмотреть за искрами ярких глаз. – Мужчина, который привык, что у него выслуживают внимание, но при этом сам выпрашивает его у благородных дам за мягкую подстилку под позолоченную задницу, - чистокровная выплюнула последние слова, ощерившись.
Анри подняла ногу, согнув ее в колене, уперлась подошвой дешевого ботинка в край крышки стола. Брезгливо сморщила нос. Обувь уродовала ногу. Нет изящного изгиба, нет тонкого каблука. И даже юбка сносного платья, оголившая стройную ногу до бедра, не спасала положение. Ее мать схватилась бы за голову, увидев чадо в таком «непродажном виде».
- Знала бы она, что такой товар продается и без изысканных тканей…
Уперлась и небрежно оттолкнула от себя, отчего бокалы и тарелки опасно звякнули. Ее бокал, оставленный на столе, не удержался на хрупкой ножке, опрокинулся, заливая скатерть красным вином, как кровью. Жидкость закапала на пол. И уже заранее известно, кого заставят здесь убирать.
Дерзкая встала из-за стола, в два быстрых шага подошла к вампиру, не имея возможности похвастаться соблазнительным ворохом подола своего платья. Чуть наклонилась, нависнув над ним, и тихо заговорила:
- Для того чтобы такие мерзавцы как ты, никогда не забывали о том, кто они. И на фоне кого лживо кажутся королями, - а взгляда от глаз не отводит, и дистанцию между ними не соблюдает, хотя и знает, что за такие слова может поплатиться свернутой шеей. – Оскорблен тем, что свою кровь пролил просто так? Что силы потратил? Тогда к чему было твое геройство? Ради банального «спасибо»? Крови? Хотел увидеть, что не зря старался, разукрашивая Археля? Ты знал, за кого вступался, а теперь смеешь меня этим упрекать?! Лучше сдохнуть от руки Анри, чем слушать бабские причитания обиженного мальчика и знать, что такой как ты за меня вступился! – не выдержала и повысила голос, совершенно не думая о последствиях. Он хотел ее расшевелить, он это получил. Сара тяжело дышала, сжимая кулаки, но даже не подумала отойти от вампира.

+1

8

Впору было приложить к лику длань и тяжело вздохнуть - ее реакция поражала воображение. Казалось, что с Сарэлет бесполезно говорить, и все катится к чертям. Надо было с ней что-то делать, куда-то сплавить. Убивать не хотелось - зачем марать о нее свои руки? Да и проливать благородную кровь без лишней надобности Рейстлин не видел смысла. Но что с ней делать? Анри не продать в рабство, ее не отправить в другую страну, потому что не было гарантии, что она не вернется в Мирдан. Да и братцу ее не сплавишь - в борделе Сара была недолго, но о многом могла рассказать - ошибка Рейстлина.
Как жаль, что ты вампир, иначе все сложилось бы совсем иначе.
О, да, девчонка имела острый язык. Интересно, куда она его прятала, когда имела дело с братом? Или это только с Рейстлином она такая храбрая, потому что знает, что в этом замке ее жизнь не стоит и ломанного гроша? Может быть, она специально провоцирует его, чтобы он прекратил ее бессмысленное существование? Она так и не ответила на вопрос, для чего живет. Лишь жалила, стараясь достать до больного. Но ты не знаешь меня, девочка, ты меня совсем не знаешь. И не дано тебе уразуметь, чем можно задеть первого советника императора.  Рейстлин бы не стоил ничего, если бы велся на всякую чушь, которую несут обиженные и оскорбленные.
Позолоченная задница… Мда, какой высокий слог. Знала ли ты такие словосочетания до того, как попала сюда, а, Сара? Или это здешний контингент так благотворно влияет на твои формулировки? Странно, прошла еще только неделя или чуть больше того, а ты уже выражаешься почти как девка с улицы. Неплохо.
И тем не менее она начала позволять себе слишком много. Ни одна женщина в присутствии Рейстлина не посмела бы упереться ногой в его стол, чтоб затем, качнув, опрокинуть что-нибудь из еды. В присутствии Князя женщины задирали ноги совершенно по иной причине. Или ты так хочешь испытать это на собственной шкуре?
Улыбка появилась на лице Маджере, почти насмешливая, точно он говорил ей: «Ну давай, покажи, что ты еще можешь». Женщина. Рейстлин ожидал, что даже в ее теперешнем положении Анри останется аристократкой, но он ошибся. От благородной дамы в ней не осталось ничего, кроме белых волос, выдававших ее принадлежность к Камэлем. Смешно. А ведь он ей почти поверил.
Слова Сарэлет били мимо цели. Девчонке нужно было знать, что Князь уже давно ни у кого не выпрашивает внимания. Да, был период, он не отрицал, когда ему приходилось соблазнять женщин и прилагать для этого некоторые усилия, но это было давно и практически неправда. Но вот мы подошли к моменту, когда открывается цель ее существования.
Рейстлин даже не пытается встать или как-то помешать Анри нависнуть над собой. Ее удивительно густые волосы падают вниз, сдегка приподними пальцы – и коснешься их. Но Рейстлин лишь наблюдает.
Чтобы там не думала Сара, а от части своего он добился – она перестала быть бревном и, наконец, проявились эмоции. Не те, которые он хотел бы или ожидал увидеть, но тоже уже неплохо. А потом она закончила. И по кабинету разнесся смех Хозяина.
- Вот, значит, как, - он перестал смеяться, но улыбка не сошла с его губ. Приятная и такая холодная. – Ты забываешься, Сара, - произнес он ласково, точно разговаривал с ребенком. С ребенком, которому сейчас может очень здорово влететь. – Не знаю, кто тебе рассказал о нашем с твоим братом… конфликте. Впрочем, даже не буду спрашивать - могу догадаться. Так вот. – Князь резко потянул девчонку на себя, нарушая ее равновесие. Усадил к себе на колени, крепко держа ее руки крест-накрест, а после заговорил тихо и быстро, отчетливо, точно на ухо. - Ты слишком мнительна, если считаешь, что я сделал это ради тебя. Кажется, я вообще не говорил сегодня об этом инциденте, чтобы ты смела кидать мне подобные обвинения. – Князь насмешливо фыркнул. – Бабские причитания… Где твое воспитание, милая? Где та особа благородных кровей, которую хотелось бы добиваться? Равенство? Я не говорил о равенстве, Сара, потому что вы этого недостойны. Посмотри на себя – ты ничем не отличаешься от тех, кого я подобрал на улице, ты даже выражаешься уже как они. – Он крепче прижал ее к себе, чтобы та не смогла вырваться и прекратила думать о глупом сопротивлении. – Признаюсь честно, ты меня ужасно раздражала предыдущие дни. Ты точно маленькая шавка, которая не может открыть рот на большую собаку, зная, что ей влетит, но открывающая рот на кого-то крупнее, на того, кто не станет бить или убивать, потому что это не интересно. Ты мне не нужна, Сара. Ни как женщина, ни как кто-либо еще. Ты слишком хлопотная. Я мог бы расположить тебя к себе: внушением ли, просто хорошим отношением... Мог бы, но не стану. Зачем выслуживать внимание, как ты выразилась, у особы, которая не может даже дать мне мягкую подстилку для моей позолоченной задницы?
Впрочем, было бы интересно посмотреть на нее в постели. Интересно, Архель уже удосужился стать первооткрывателем или отдал эту честь тому, кто станет первым клиентом дорогой сестренки?
- Не мни о себе слишком много. Ты можешь еще надеть маску благородной девицы, но я знаю, что ты – не она. Ты зарываешься, дорогая, но мое терпение не безгранично. Когда-нибудь мне надоест твое тявканье, и придется пенять уже только на себя. Прислушайся к инстинкту самосохранения. Сегодня я пытался протянуть тебе руку, чтобы вытащить из грязи, в которой ты оказалась. Тебе следовало бы знать меня чуть-чуть лучше и понимать, что такой шанс выпадает далеко не каждому. Я хотел снова дать тебе то, что ты заслуживала по праву рождения, но ты решила оттолкнуть кормящую руку. О, мы такие гордые, - последнюю фразу он просто смаковал, а каждый звук был наполнен сарказмом. – Нужно понимать, с кем стоит сотрудничать, а с кем – нет.
Он отпустил руки и чуть подтолкнул девчонку в спину.
- Ты можешь быть свободна. Спасибо за чудесный обед и плодотворную беседу. Когда спустишься вниз, скажи Руне, чтоб поднялась сюда.
План Шер провалился. И теперь следовало подумать о том, чтобы избавиться от девчонки. Если в ближайшее время Князь ничего не придумает… Ну, что ж, одним представителем семьи Анри больше, одним меньше – какая, в общем-то разница? Если их семья будет стерта с лица земли, Князь не будет горевать. Как и большинство, я полагаю.

+1

9

Это было на нее не похоже. Всегда уравновешенная, спокойная и отстраненная Сара никогда не повышала голос. Могла больно кольнуть слово, но тонко, как шпилькой, не опускаясь до грубых изречений, но… то ли дело было в борделе, где она оказалась узницей ведра и тряпки, то ли в этой мужчине, который добился того, чего на протяжении стольких лет не могу получить в вознаграждение Архель. Ее гнев. Ее злость. Ее эмоции. И выплеск, от которого не стало легче. Отвратно и тошно, словно она снова ощутила на себе его грязные руки. И даже они, в сравнении с этим, казались не такими ужасными и страшными. И прикосновения уже не такие отвратные. В этом месте дело, или в ней? Что не так.
Рассмеялся ей в лицо… Ладонь загорела, и так захотелось этот жар передать его наглой физиономии, но… Рука осталась на месте, а Сара не подошла еще ближе. А этого и не было нужно. Яд его речей доставал ее и с этого расстояния, а излишне властные руки снова утянули в оковы бордельских рук. Дёрнулась. Бесполезно. Снова огрызнуться? Укусить? Пустить кровь? Всё не то… Но и слезы на глаза не находят.
Слова вампира ее ничуть не ранили. Она знала, что это на нее не похоже, но не собиралась падать еще ниже, пытаясь оправдаться.
- Ты слишком большого мнения о себе, Маджере. И чем больше я тебя знаю, тем больше понимаю, что разница между тобой и Архелем, несущественна.
Теперь она говорила ровно и спокойно, словно ничего и не произошло. Кулаки перестали сжиматься, но вовсе не от страха или понимания того, что это бесполезно.
- Бордельская птица сладко поет, но уши от ее пения все слышат хуже.
Отчего-то вдруг стало горько. Этот вкус она знала. Разочарование. Ей самой захотелось встать и уйти, чтобы его не видеть и не пересекаться, словно своим порывом, до этого, она ждала чего-то другого, но так и не получила. Порыв был спонтанным и неконтролируемым, но подсознательно было что-то, чего она и сама до конца не понимала. Чего именно ждала от чистокровного. Лживой честности? Приторной сладости? Или новой грубости?
Она поднялась, сделала шаг и, не оборачиваясь, тихо, но отчетливо сказала:
- Я предпочту быть здесь, чем в таком окружении.
Спокойно, ровно, чуть холодно. Он может смеяться и дальше.
- Этот шанс был нужен тебе, а не мне. Ты, как и Архель, не спрашивая, решаешь, что лучше для меня, а что нет. Так какой мне смысл сотрудничать с тем, кто едва ли отличается от того, с кем я дела иметь не хочу?
Он и половины не знал причин тех поступков, которые совершала Сара, но позволил себе издеваться, выливая грязь на праздничный стол. И после этого хотел благодарности и сожаления за свое поведение? Не было ощущения того, что она что-то упустила. Ей не за что было себя винить. Всё было так, как и должно было. Его предложение при любом раскладе так бы и осталось при нем. Слова о том, что это единственный шанс, что она внезапно стала особенной, больше огорчали ее, чем радовали. Возможно, добрая половина девушек из борделя была бы рада оказаться на ее месте. Знать, что за нее вступились, отомстили… или как он это там назвал? Что ближе его слуху? Необходимость? Знать о том, что им пытаются помочь снова получить все свое состояние, но… Это не совсем то, что она хотела.

+1

10

- Милая Сарэлет, - вздохнув, терпеливо ответил Маджере, когда девушка замолчала. - Для того, чтобы даже остаться в том окружении, в котором ты находишься сейчас, тебе нужно иметь со мной хорошие отношения, потому что мне не нужны здесь строптивые девицы, которых нужно усмирять, подчинять, которым надо что-то доказывать.
Рейстлин не совсем понимал, зачем вообще продолжает с ней разговор, когда ее судьба, по сути, была уже решена. Плюс/минус.
- Ты, должно быть, не правильно поняла расстановку вещей. Я не лучше твоего брата, я во много раз хуже, если уж говорить откровенно. Я не тот маленький мальчик, каким, возможно, ты меня помнишь. Дружба, если то, конечно, можно было назвать дружбой, которая была между нами, когда нам было... Дай вспомнить... Лет по двадцать — пусть будет так,  - давно нет. Вы жили своей жизнью, я жил своей. Меня мало интересовала ваша судьба и ваши внутренние проблемы — мне хватало своих. В память о добром отношении я оказал твоему брату услугу, не зная, что он подкинет мне... «кота в мешке». Вместо того, чтобы сотрудничать, мы изначально настроились против друг друга. Глупо. Отчасти, это моя вина — признаю. Я не люблю, когда влезают в мой мир и рушат установившиеся в них порядки. Ты, к слову, никак не способствовала улучшению ситуации.
Маджере посмотрел на Сару, на ее молодое, красивое лицо. Она была старше Рейстлина, но для них, вампиров, эта разница не была существенной, да и вампиресса выглядела моложе Князя. «Красива, да, но толку с этой красоты нет никакого». Пожалуй, Рейстлин лукавил, когда говорил, что Сара не интересует его, как женщина. Анри была привлекательна, даже больше — красива, но все это разбивалось о ее холодность, отчужденность, даже, я бы сказал, отрешенность. Она была как кукла, а куклы не вызывали у Рейстлина никакого желания, кроме одного. Но об этом пока не стоит.
- Видишь ли, образ Глациалис идет далеко не всем. И далеко не каждый может позволить себе вести себя подобным образом. Твоя жизнь висит на волоске, ты должна это понимать. Архель, например, прекрасно это осознавал, когда отдавал тебя в бордель, зная, что я вряд ли выставлю тебя как одну из девушек, потому что твое лицо слишком узнаваемо в Мирдане. Хотел ли он избавиться от тебя через мои руки? Не исключено. Был ли он разгневан, увидев, что ты здесь просто убираешь? Бесспорно, да. Но повторюсь, я не лучше твоего брата. Я во много раз хуже, но насколько нужно быть слабым, чтобы прийти сюда и сотворить то, что сотворил он. - На лице Маджере на секунду появилась презрительная улыбка, но после он вновь был непоколебимо спокоен. - Будь ты поумнее, ты бы уже давно попыталась сама завоевать мое расположение или хотя бы заставить вспомнить, что некогда у нас были хорошие отношения. Это называется инстинктом самосохранения. Или ты думаешь, что я сразу потащил бы тебя в постель? - вампир вопросительно изогнул бровь. - Не суди меня по своему брату. Я не сплю со всеми подряд, и мне нет никакого интереса соблазнять тебя. Я не люблю пустышек, женщин, в которых нет огня. Попытаться вернуть тебя к жизни? Зачем? Показать, какой ты можешь быть красивой и желанной? - Рейст на секунду задумался, но после лишь развел руками. - Зачем? Дарить любовь женщине, которая не вызывает ничего, кроме тоски? Не вижу смысла. Ах, да. Совсем забыл! Ты бы все равно не приняла мою любовь, потому что она для тебя слишком грязна, мои речи ядовиты, и что там еще было? Ну да не важно.
Рйстлин сделал глоток из своего кубка и вновь посмотрел на девушку.
- Знаешь, у людей есть такая смешная поговорка: «Хочешь жить — умей вертеться». Это касается всех без исключения. Хорошая поговорка.
Он наклонился вперед, глядя ей в глаза.
- Я протянул тебе руку, потому что смог осознать, как глупо выглядит наша вражда, с учетом того, в какой ситуации оказались мы оба. Если твоих мозгов не хватило для того, чтобы проследить ту же логическую цепочку — очень жаль. Проблемы, - медленно начал он, делая акцент практически на каждом слове, точно вбивал их в голову женщины, - надлежит устранять своевременно. Если тебе дорога твоя шкура, ты перестанешь доказывать мне, что ты у нас девочка гордая. Не нравится мое общество? Нравится сидеть в яме? Сиди в яме. Я не предприму в сторону тебя больше ни ничего. С этого момента ты будешь одной из многих. Мой, убирай, готовь. Каждый день Гай будет приносить тебе снадобье и следить за тем, чтобы ты его выпивала. На этом все.
Он встал и подошел к окну.
Скоро рассвет, но праздник еще не закончился. Смешно вспомнить о том, что он готов был вывести Сару на карнавал, если бы та захотела в город. Что с вами, мсье? Верните старого доброго Рейстлина на место! У кого-то совсем крыша поехала, - усмехнулся вампир и провел рукой по лицу, снимая усталость.

+1

11

Едва начав, птица перестала петь, и слух сладкие слова больше не резали. Анри, едва поставив ногу в полушаге уйти, остановилась. Стала слушать. Не перебивая, внимательно вслушиваясь в каждое слово и интонацию вампира. Что-то изменилось. Нутро отреагировало первым. Она успокоилась. И… внезапно стало легче, словно с плеч спала тяжелая меховая мантия, которая больше тяжелила ее и мешала идти, чем согревала. Дыхание стало тише, и грудь едва заметно приподнималась, словно она боялась вдохом выдать жизнь в похолодевшем теле. Стало теплее.
Слушала и слушала, не оборачиваясь. Казалось, что кто-то другой говорит голосом аристократа. Анри прикрывала глаза, стояла, словно ждала нового приказа, но… чуть повернула к нему голову, смотря через плечо, пока он не оказался рядом и взгляды снова не встретились. Всё те же глаза, но что-то в них появилось другое. Камэль придирчиво посмотрела на вампира. Он вспомнил все ее слова, все шпильки, весь яд, которым сочились ее обвинения и оскорбления. Припомнил все.
- Неужели задела?
И это казалось ей таким удивительным и нереальным. Использовано, как издевка, но слова, которые не задевают, пролетают мимо и не запоминаются. Слишком много всего было сказано с ее стороны, с его. Никто не собирался брать свои слова обратно, А Маджере… кто знает, зачем он снова распинается перед ней. Мог же напомнить о том, что ей пора спуститься вниз и там приступить к работе, а не продолжать мозолить ему глаза. И она могла уйти, а не останавливаться, чтобы снова слушать его, зная, что ничем хорошим это уже не закончится.
Камэль отошел к окну. Она обернулась, чтобы снова видеть его. Немного помолчала, сохраняя тишину, а потом заговорила.
- А вот теперь я вижу то, что и хотела видеть, - Сара не стала объяснять, что она имела в виду, когда говорила это. Просто коротко, но искренне улыбнулась. Рейстлин навряд ли поймет, почему произошла перемена в ее настроении, и что она так хотела увидеть в нем. Ее разочарование исчезло, словно его и не было. Всё просто. Она увидела разницу между ним и Архелем, и этого оказалось достаточно для того, чтобы успокоиться и перестать холодно щериться. Возможно, что уже слишком поздно, и после точки запятую никто не поставит. Только две точки, а многоточие обещает продолжение.
Она не стала затрагивать все те речи, которые он выплеснул сейчас или до того. Почему-то все это показалось ей таким неважным. Даже то, что некоторые моменты вампир трактовал неверно. А ведь упрек про окружение был совсем не в его адрес… Но это уже, кажется, пустая мелочь, которая не играет роли. Говорить можно много, но проку от этого нет. Только снова разругаться, чтобы довести себя до предела, до нового бесполезного взрыва эмоций. А смысл? Она устала. Он устал. Оба понимают бесполезность своих рассуждений и разговоров. Она его не изменит, он не изменит ее. Все останутся на своих местах, но… можно увидеть друг друга иначе. И только сделав это, она не захотела снова лезть в карман за шпилькой, чтобы еще сильнее уколоть его, только бы пролить благородную кровь. Ей это больше не нужно.
Анри наклонилась, чтобы собраться со стола ненужную посуду и бокалы. Говорить совсем не хотелось. Впервые нечего было ему сказать. Только… спасибо? Но и оно сейчас не к месту. Да и за что благодарить, если воспринимать все сказанные им слова, как чистую монету.
Задержала взгляд на окне. Мягкими хлопьями снег ложился на землю. Праздник... Она уже забыла, что это такое - чувствовать себя свободной, веселиться, наслаждаться жизнью. Аристократка, едва вступив во взрослую жизнь, была вынуждена жить по правилам. С тех пор, как её домом стал бордель, практически ничего не изменилось. Окружение изменились, но правила остались, а вот веселье... Даже разговор с Маджере на непринуждённую тему не закончился чем-то хорошим. Она забыла, какого это, разговаривать с кем-то, не используя масок. Какого это ходить по улице, не думая о том, что сейчас, в эту секунду, тебя оценивают чужие взгляды. По-настоящему жила она лишь однажды, в детстве, когда отец показывал ей первый снег, водил по улицам Мирдана и, лишь раз не уследив, дал дочурке возможность пройтись босыми ногами по колкому снегу. Она ещё помнила, как это было. Сарэлет скучала по этому времени, но, зная, что уже ничего не вернёшь, отвела взгляд от окна.
- Опоздаешь на карнавал, - только и сказала, прихватив всё с собой, и развернулась, чтобы уйти.

+1

12

Это было похоже на отчаянную попытку спасти положение - сменить гнев на милость, когда обрубили канаты и спасительный мост висит на соплях. Нужно быть легче перышка, чтобы пересечь пропасть, в которую угодил по собственной глупости, и Сара делала все возможное, чтобы стать этим перышком. По крайней мере так видел ситуацию Рейстлин.
Его не сильно интересовало то, что она там хотела в нем увидеть и что она в итоге увидела. Он свое слово сказал, и как только мысли были облечены в слова, Анри перестала быть для него интересна. И вообще он устал. Каждая встреча с Сарой высасывала из него силы, точно девчонка была энергетическим вампиром. "Полно".
За спиной тихо позвякивала посуда, пока Сара собирала ее на поднос. Князь посмотрел на девушку через плечо, смерил долгим и внимательным взглядом, а потом вновь повернулся к окну. Смирение... Как это занятно и как глупо. Тишина. Никто больше не стремится ее нарушить, и это хорошо - Маджере не настроен вести дружескую беседу. Все, что он хочет, так это остаться в одиночестве и еще раз подумать над тем, как поступить дальше. Нужно продумать все на много ходов вперед, чтобы реагировать моментально, как бы не легла карта. Нужно просчитать все. У Рейстлина будет длинная ночь и, если все затянется, не менее длинный день. Хорошо хоть сейчас не лето, а то Князю только палящего солнца не хватает.
Хозяин борделя, точно каменное изваяние, стоял у окна и никак не реагировал на действительность. Он смотрел на горящие огни города, на толпы веселящихся вампиров и не чувствовал ровным счетом ничего. Никак не среагировал он и на то, что Сара высказала опасения по поводу его опоздания на карнавал. Откуда этой женщине было знать, что Рейстлин уже побывал на карнавале и вернулся, чтобы провести время с ней. Сейчас о этом даже смешно подумать, но он действительно намеревался проводить Сару на праздник, захоти она этого. Но теперь это в прошлом.
И Сара ушла, так и не услышав и слова в ответ, а Князь все продолжал стоять у окна.

- Чем она занята?
- Драит полы на третьем этаже, молодой господин.
- Прекрасно. - Рейстлин встал, открыл ящик своего стола и достал браслет. - Ты можешь быть свободен, Гай.

Шаги Маджере, мягкие и тихие, раздались за ее спиной. Мужчина остановился на расстоянии вытянутой руки и быстро оглядел девушку.
- Невеселое занятие в праздничную ночь, да? - риторический вопрос. Рейст жестом показывает, чтобы Сара поднялась и протягивает ей красивый с тонкой серебряной вязью браслет. - У тебя есть десять минут на то, чтобы собраться. Праздника не обещаю, но прогулку по саду обеспечить могу. Если у тебя, конечно, нет более важных и занимательных дел.
Кажется, я опять что-то не то говорю, - подумал Рейстлин, но располагать к себе девушку все равно не было ни сил, ни желания. На кой черт тогда вообще пришел?
- Надень его, когда будешь спускаться вниз, но никак не раньше. Я буду ждать тебя у черного хода.

Рейстлин не знал, придет Сара или нет. Он стоял, прислонившись спиной к стене и равнодушно наблюдал за тем, как падает снег. Дверь черного входа была открыта и морозный воздух слегка покалывал лицо.
Взвесив все еще раз, Маджере понял, что сейчас у него появился шанс последовать плану Шериан и обезвредить эту бомбу замедленного действия. Проблема состояла в том, что у вампира пропало желание играть в радушного господина, готового развлечь непринужденной беседой. Если Сара появится - хорошо. Не появится - пусть. Рейстлин даже не рассердится.

+1

13

После несостоявшегося разговора по душам с Маджере, девушка отправилась выполнять очередную порученную ей работу. Обычный день, с обычными приключениями. Сара часто думала о том, чтобы устроить побег, выйти в зал или что-то выбрыкнуть. Обычно во время уборки именно такие живописные картины заполняли её сознание, развлекая аристократку, но сегодня её голову забивало кое-что другое. После разговора с хозяином борделя желание язвить и веселиться отпало совершенно. Девушка погрузилась в мысли и не так интенсивно стала тереть чёткой пол. Не самое лучшее занятие для молодой леди, но, пардон, а где здесь леди?
Анри уже забыла, какого это быть леди, а она тут всего лишь неделю. Как она будет вести себя дальше, если уже начинает меняться в подобном окружении, забывая о своих корнях?
- Подрался с Архелем… И зачем? – она тихо вздохнула и посмотрела в своё смутное отражение в мутной воде. Волосы скомканы, бесформенной массой спадают на лицо, бледное, чем обычно. Ей показалось, что даже губы стали бледнее. платье… если это можно было таковым назвать, напоминало бесформенный мешок. Про обувь вообще можно не заикаться. А руки? Спасало только то, что она была вампиром, и регенерация не позволяла огрубевшей коже задерживаться на них слишком долго.
- Невеселое занятие в праздничную ночь, да?
Услышав голос Маджере, девушка перестала натирать пол. Щётка остановилась, подгоняя воду и пену. Она была удивлена. Зачем он пришёл? Кажется, они уже успели выяснить всё, что хотели и достаточно обменялись ласковыми словами. Сарэлет ничего не ответила и продолжила натирать пол. Ответ он прекрасно знал и сам. Тут нечего говорить.
Щёлка за малым не выпала из её рук, когда мужчина огласил причину своего визита.
- Прогулку? – возникло жгучее желание обернуться, скептически посмотреть на чистокровного, мол, а не ослышалась ли она. – С чего это он вдруг?
Насколько она помнила, они закончили не на самой приятной ноте, а тут он вдруг предлагает ей прогуляться? Что-то здесь было не так. Бесплатный сыр всегда в мышеловке, а лакомый кусочек съедает кто-то, как правило, без тебя. Вампиресса не думала о чём-то подобном, поэтому отреагировала на завуалированное предложение не сразу.
Она бросила работу, поднялась, повернулась к нему лицом и неуверенно приняла браслет. Прогулку она ещё могла понять, но с чего вдруг он даёт ей такую безделицу? Она раньше не видела ничего подобного, но просьба надеть украшение в определённый момент навивала смутные сомнения по поводу внезапного подарка по случаю празднику.
Поднялась к себе в комнату, слабо понимая смысл происходящего. И дело не только в прогулке. Привести себя в порядок… Легко сказать, но трудно сделать. Она не дома, а здесь похвалиться нарядами невозможно. Рейстлин, как ни странно, даже не подпихнул ей пару стандартных нарядов девушек, которые обслуживали гостей внизу. Скромный наряд, который было не страшно замарать во время ежедневной уборки.
- Если только…
Одно платье у неё всё же осталось. То, в котором любимый братец отправил её в бордель. Это был последний раз, когда она выглядела как леди. Белое платье с открытыми плечами и тонкой вязью рисунка, который украшал корсет, а тот, приподнимая грудь, явственно выставлял её напоказ – Архель хотел, чтобы хозяин борделя опробовал товар сразу, как только её увидит. И отчасти он это сделал. Она коснулась отделки на корсете, где недавно было небольшое пятно от её крови.
Девушка колебалась. Она не была уверена в том, что это отличная затея и что ей вообще стоит заниматься чем-то подобным, но… когда предоставленной ей время практически вышло, она показалась внизу. Браслет уже был на её руке.

+1

14

В какой-то момент он подумал, что она не придет. Да и с какой стати ей приходить, если ей так не нравилось его общество? По хорошему, она даже окажет ему услугу, если решит остаться на своем месте, но конечно, по всем правилам закона подлости, в тот момент, нот бэдкогда он собрался уйти, Князь услышал ее легкие шаги. Он обернулся ей навстречу и молча смотрел, как она спускается, ничем не выказав своего удивления.
Сарэлет действительно привела себя в порядок и выглядела весьма волнительно. А ведь Рейстлин совсем забыл, что у нее осталось это платье. Оно шло ей, безусловно, выгодно подчеркивая то, чем природа девушку не обделила. А на запястье покоился браслет, слегка великоватый, но лишь подчеркивающий ее тонкое запястье. У Сары красивые руки. Еще характером будь она помилей, тогда все сложилось бы иначе. Но история не имеет сослагательного наклонения.
Князь подал Анри руку, дабы помочь ей спуститься. Это, конечно, была простая формальность. Вежливость, которой их учили с пеленок. Возможно, Рейстлин поступал с Сарой жестоко, возвращая ее, пусть и ненадолго, в былой уклад жизни, позволяя ей вновь быть благородной дамой, со своими привилегиями, позволяя ей возвыситься над тем смрадом, в который он сам же ее и окунул и в который ей еще предстояло вернуться. Точно глоток свежего воздуха, а потом очередное погружение в зловонную жижу.
- Если станет холодно - скажи, и мы сразу вернемся.
А на улице хлопьями падал снег. Рейстлин отпустил руку Сары, как только они вышли из здпния, ибо в том, чтобы поддерживать ее, не было больше необходимости. Пусть побудет немного свободной.
Они слышали приглушенно доносившуюся музыку с праздника, и Князь внимательно посмотрел на лицо Анри: захочет она присоединиться к этому веселью или нет? Трудно было, конечно, представить Сарэлет веселящейся от души, но не всегда же она была такой льдышкой. По крайней мере Князю так казалось, хотя время их общения вспоминалось весьма смутно.
В общем, даже если ей и хотелось на маскарад, Рейст все равно бы ее туда не отвел.
- Пойдем сюда.
Он мягким и осторожным движением коснулся ее спины, направляя в нужную сторону.
Они шли по заснеженному саду, и Сара в своем белом одеянии очень гармонировала с окружающим миром. Только Рейстлин, так и не переодевшийся с маскарада, черным пятном маячил среди этого белого великолепия.
Снег скрипел под ногами, а он вел ее все глубже и глубже, и музыка звучала все тише и тише, пока не полностью не замолкла. А впереди показалась витая беседка, белого металла. Припорошенная снегом она, казалось, сошла с картинок из детских сказок.

+1

15

Анри не могла в полной мере насладиться предстоящей прогулкой. Три секунды ушло на принятие решения: взять протянутую руку или отвергнуть её. Девушка остановилась на первом. Она приняла его предложение пройтись. Не нужды перечёркивать обычный жест вежливости, который абсолютно ничего не значит для двоих.
Другое дело, что его предложение покинуть стены борделя и забыть о ролях, казалось ей странным. Она не понимала, почему мужчина вдруг решил сделать ей такой подарок и позволить на какое-то время забыть о том, где она оказалась с лёгкой руки её брата. И подарок ли? Она помнила о том, кто она, кем была рождена и для чего, но сейчас этого не чувствовала. Ни манеры, не соблюдение этикета и не одежда не могли вернуть ей душевный баланс – а именно он, внутреннее ощущение себя и мира вокруг, делало её тем, кто она есть, а сейчас она не чувствовала себя благородным аристократом. Не чувствовала величия своей чистой крови. Из отражения в зеркале на неё смотрела другая особа, которая снова исчезнет, как только они вернутся в стены борделя. Тогда зачем лелеять себя надеждами и вспоминать о том, кто она, если снова придётся забыть и взять за щётку, ведро и тряпки?
Снег… Она снова видела его вживую. Ощущала его колкое прикосновение к оголённым плечам, слышала приятный слуху хруст, вдыхала морозный чистый воздух. Закрыла глаза и выдохнула, отпуская вместе с горячим дыханием своё беспокойство. Слышала отдалённый шум веселья. Праздник был в самом разгаре. Интересно, какое в этом году ей бы досталось платье? Чёрное или белое? Лежит ли её приглашение в стенах дома, который стал ей чужим? Она знала, что в это время во дворце уже веселятся гости. Скрываясь за масками, они играют на публику, не боясь, что их узнают. Плетут очередные интриги, пускают сплетни, обсуждают очередного неугодного, который попался под их холодный взгляд и ядовитый язык. Она впервые находилась в стороне от всего этого. А когда-то… Она была в их числе. Забавно, но тогда ей не доводилось пересекаться с Маджере.
- Не так тесно, как сейчас.
Но многое изменилось. И от прошлого осталось только платье, которое уже не может порадовать девушку. Открыла глаза, и пошла вместе с ним дальше.
Она поднялась по ступеням в беседку, не поднимая подола относительно длинного платья. Коснулась столба, поддерживающего навес и, пройдя чуть дальше, обернулась, смотря на вампира. Обняла себя.
- Зачем ты это делаешь? – в голосе не было ни обиды, ни злости, но и прежнее безразличие исчезло, оставив непонимание. Эта прогулка была не в радость вампиру, но почему он предложил ей пройтись, развеяться, жертвуя своим личным временем и силами, когда знал, что это бесполезная затея. Он уже раз попытался, пригласив её к себе за стол, и чем это обернулась? Ругаться во второй раз не было ни сил, ни желания, но она хотела знать, почему он так поступил. Конечно, прямо сейчас он мог развернуться и сообщить, что на этом их прогулка закончена и ответа тогда она от него не получит, но и ходить просто так по саду, когда ничего не может принести удовольствия, бессмысленно.

+1

16

Она прошла в беседку, а он остановился и сел на последней ступени, упершись локтями в колени. Удивительно, но впервые, начиная со сделки с Архелем, общество Сары его не тяготило, хотя еще час назад один ее вид вызывал в нем жгучее отторжение.
Причиной, по которой сейчас все было иначе, вероятно, служила ее внезапная покорность. Впервые она не стала дерзить, а просто молча выполнила то, что от нее хотели. И, что было очень важно, она молчала.
Князь вдохнул полной грудью морозный воздух и посмотрел куда-то в сторону, но ничего не увидел, поскольку взгляд был обращен внутрь себя. Из задумчивости его вывел вопрос Сары.
Князь не сразу понял, что она у него спросила. Он поднял на нее взгляд, и девчонка поняла, что вырвала его из его собственного мира. Но легкое недоумение тут же исчезло с лица аристократа, и он вновь повернулся к саду.
- По-моему, я все объяснил еще за столом, - отвечает он, легко пожав плечами. - Я не вижу смысла с тобой враждовать.
Князь приложил сплетенные в замок пальцы к губам и, нахмурившись, посмотрел на дорожку следов, что они оставили.
- Пожалуй, мне бы следовало перед тобой извиниться — в лужу сел я, а злость сорвал на тебе. Считай, что это, - он имел ввиду прогулку, - моя попытка загладить вину. - и через короткую паузу: - Хоть какую-то ее часть.
Князь рывком поднялся и отряхнул одежду, смутно понимая, что даже сейчас, совершенно неосознанно он опять ведет игру: Сара дала ему маленький намек на то, что она готова изменить свое к нему отношение, а он привычно ухватился за него и начинает раскручивать в нужную для себя сторону. Маджере снял одну маску, ту, что девушка привыкла видеть ежедневно, но под ней оказалась другая. Только знать об этом Анри не могла.
- Я допустил ошибку, Сара. Не надеюсь, что ты так просто сможешь мне ее простить, но, быть может, со временем? У меня отвратительный характер, признаю, но постараюсь сделать твое здесь пребывание более... комфортным. - Рейстлин повернулся к девушке и посмотрел ей в глаза. - Если ты замерзла, мы можем вернуться.

+1

17

Накричали друг на друга, высказали всё, что хотели, а теперь, кажется, не осталось слов на вежливый разговор. Оба молчали, не пытаясь разрядить тишину. Анри думала об одном, Маджере о другом, но мысли тонко переплетались вокруг одной темы. Два взрослых ребёнка, который не смогли поделить жизнь на двоих. Это была трудная неделя для обоих. Каждый что-то потерял и главной их общей потерей был покой. Сара забыла, какого это, не думать о том, как проживёшь следующий день и чем закончится этот. Оба ходили по острию ножа с лёгкой руки Археля. Быть может, им стоило бы объединиться, но их старая короткая дружба не завязалась с самого первого разговора. Она, как дикий зверь, желавший свободы, хотела вырваться из клетки любой ценой, а что получила в ответ? Клеймо на своей шее. Девушка прикоснулась к тому месту, где когда-то был укус. Следа не осталось, но она ещё помнила, что чувствовала в тот момент, когда Рейстлин позволил себе слишком много. Он отнял у неё то, что ему не принадлежало. Даже её горячо любимый братец не покусился на её кровь, а ему с лёгкой руки достался первый поцелуй вампира. прошлого уже не исправить, а старую жизнь не вернуть. Она не сможет забыть о том. что происходило в стенах борделя и вернуться к привычной обыденности серых вампирских дней. Не сможет вернуть украденное право.
- Я не замёрзла.
Убрала руку от шеи и отвела взгляд, смотря на белый снежный ковёр, не находят слов. Она бы не стала подставлять вампира, как и не стала бы говорить Совету, что это Архель виноват в том, что она так резко пропала из жизни Мирдана. Жаль, что брату оказалось недостаточно её покорности и добровольно отданной власти. А что касается первого советника… Зачем ему ещё одна послушная кукла? Да, с ними намного проще обращаться, но послушная приравнивается к неживой. Вот она сейчас, стоит перед ним, не пытается сбежать или позвать на помощь, чтобы избавиться от его общества. Смотрит на снег, но не испытывает радости, и глаза говорят за неё об этом. Протягивает руку, подставляя побледневшую от холода кожу на ладони под снежинки, который продолжают исполнять медленный вальс, падая на землю с небес.
Тихий вскрик птицы. Снегирь вспорхнул, потревожил ветку и та, прогнувшись под давлением, сдвинула ком снега. Тот в свою очередь упал на крышу беседки и, немного проехав вниз, сорвался, приземлившись на голову князя. белая снежная шапка украсила его, разбавив тёмную массу чем-то светлым.
Девушка отвлеклась на шум, перевела взгляд на вампира, позабыв о своей маленькой игре со снегом. Не удержалась и тихо рассмеялась сквозь сомкнутые губы, не сдерживая весёлой улыбки. Вовремя вспомнила, с кем имеет дело и над кем, пусть и по-доброму, смеётся. Отвернулась, делая вид, что она не смотрит на мужчину, поднесла руку к губам, прижав согнутый указательный палец, словно он мог поприпятствовать смеху. Улыбка осталась как на лице вампирессы, так и в её взгляде, который пытался найти что-то интересное в окрестностях, но видел лишь обрывки прошлого, которое показывало ему сознание.

+1

18

Надо было как-то развлечь ее, заставить забыть о том, что происходило до этого. Но как? Маджере прекрасно понимал, что забыть работу в борделе будет непросто, да и их редкие встречи за эту неделю не сотрутся из памяти просто потому, что Рейстлин включит обаяшку. Можно было бы повлиять на ее чувства — это было бы проще простого. Даже странно, что он до сих пор не воспользовался одним из своих излюбленных ходов, а пошел по темной тернистой дороге, чтобы решить эту проблему.
Что было в Саре такого, что мешало мужчине воспользоваться магией? Мешало подчинить себе, всецело и безоговорочно? Князь не смог бы ответить на этот вопрос, но он точно знал, что это будет неправильно. А, может, несмотря ни на что, ему было интересно? Впервые он столкнулся с таким льдом и впервые не знал, как себя вести, чтобы девчонка оттаяла.
«Если среди нежных лилий затесалась колючая роза, не торопись ее срезать», - так, кажется, сказала ему Шер. Что ж, Рейстлин подождет. Оставалось только надеяться, что у него еще есть время, прежде чем петля, накинутая Архелем, затянется на его шее.
Сара решила остаться. Пусть. Князь вновь погрузился в молчание, слушая тишину. Где-то с ветки спорхнула птица, потревожив снежный массив. Рейст не ожидал, что белая масса грохнется именно на него, поэтому когда холодные иголки проникли за шиворот, аристократ еле удержался от обсцентной лексики. Он бы и не удержался, если бы не услышал тихий смех за спиной.
Князь быстро поднялся, стряхивая с себя снег, и слегка попрыгал на месте, сведя лопатки вместе, дабы вытряхнуть то, что еще не успело растаять на его спине. Бессмысленно. Рейстлин снял черный камзол и, смахнув с балюстрады снег, кинул на них снятый верх.
А Сара еле сдерживала смех, отвернувшись от аристократа. Князь, никогда до этого не слышавший, как смеется девушка, с легким интересом смотрел на нее. Вот, значит, как.
У него появился план. Губы озарила улыбка. Маджере в три больших шага преодолел расстояние, разделяющее их с Сарой, и, подхватив аристократку на руки, быстро пошел к выходу из беседки.
- Хорошо смеется тот, кто смеется последним, - пояснил он, целенаправленно вышагивая к сугробам.
И на какое-то время перед Сарэлет появился тот Рейстлин, каким он был много, очень много лет назад.
Намерение его было очевидно, как день. Он крепко держал Анри, не давая ей возможности помешать ему, но вот, когда он уже готов был опустить девушку в снег, что-то пошло не так. Рейст подскользнулся, с секунду опасно балансировал, пытаясь поймать равновесие, но так и не поймал. Снег взметнулся в воздух, когда в сугроб упали двое. Рейстлин инстинктивно  в последний момент развернулся, падая на спину, чтобы уберечь Сару, и хорошо, что сугроб, выбранный вампиром, оказался довольно глубоким, что смягчило падение.
Продолжая держать аристократку одной рукой, второй Первый Советник Императора, морщась и кривясь, попытался убрать волосы, попавшие ему в рот. А потом, посмотрев на Сару, он вдруг ослепительно улыбнулся, совсем как мальчишка, и резко повернулся боком, тем самым позволяя девушке тоже полежать на снегу, а потом рассмеялся. Его план потерпел фиаско, но досады по этому поводу он не испытывал.

Отредактировано Рейстлин (2014-11-14 17:58:57)

+1

19

А как тут не смеяться? Когда весь из себя красавец, расхититель сердец, игрок и повеса оказывается не в самом завидном положении, да ещё и в компании дамы? В том, что птица облюбовала именно его, послав ему свой снежный поцелуй, вампир не виноват, но, тем не менее, под раздачу попал именно он. Снежный ком повесил на него ярлык неудачливости, которая тянулась за ним, как неугодная нитка, вылезшая из шва дорогого костюма. Она портила всякий вид, а, попытаешься её выдернуть, сделаешь только хуже. У Маджере вышла похожая ситуация. Он пытался быстро и эффектно избавить от снега, но не вышло. Он тратил время, изворачивался, пытаясь избавиться от неприятного и колкого подарка судьбы. У него это получилось, но без изыска и лоска движений аристократа и без выражения лица, уверенного в себе мужчины, который знает, что он делает и всё и всегда у него под контролем. Увы, не всё, что доказала ситуация.
Сара не могла устоять. Она изредка поглядывала в сторону чистокровного, отводила взгляд и снова делала вид, что смешит её, нет-нет, совсем не Князь из борделя. Неизвестно, как он на это отреагирует. Вампиресса не думала о последствиях, ей стало смешно, немного весело, и пусть так. Увиденного не развидеть, из памяти не вырвать и себя не думать об этом не заставить. Все её попытки переключить на что-то другое своё внимание не принесли ничего путного. Она смеялась от души, пусть и, по аристократичному, тонко и тихо, но она в какой-то степени ещё леди, которую с детства учили, что только лошади ржут в стойле, а смех юной леди должен быть редким удовольствием, звонким и уточнённым, как и она сама. Сколько пафоса и наигранности было в этих уроках, но сейчас он них практически ничего не осталось. Анри была обладательницей тихого и тонкого смеха и без них. Этого грубая работа в борделе не смогла у неё отнять.
- Ох-х… - выдохнула она от неожиданности. Досмеялась. Веселилась и не заметила, как в несколько шагов вампир преодолел расстояние между ними и она, боги точно издевались, оказалась на руках у Маджере. В её положении стоило бы попытаться выбраться из рук Камэля, приложить его чем-то, чтобы у него больше не было желания внезапно прикасаться к ней. Он достаточно много позволил себе в первый день их знакомства. Закричать или угрожать ему, как это сделала бы истинная леди на её месте.
Аристократка изумлённо посмотрела на мужчину, чей взгляд не предвещал ничего хорошего. Подняла взгляд от его лица на волосы и, совершенно невинно, брякнула:
- Снег на голове таит.
Прощай идеальная причёска. прощай черес чур идеальный облик мирданского жигалы! В этом бренном мире нет ничего идеального. И это, мог бы, сттаь очередным поводом потешаться, но не сложилось. При чем, не сложилось не только у неё, но ещё и горя-мстителя.
Земля под ногами зашаталась. А в случае Сарэлет, под причинно-важным местом, потому как на ногах не мог удержаться вампир, а она, к сожалению, оставалась у него на руках. Предчувствуя поцелуй с землёй, она только теперь обняла его за шею, чтобы не шмякнуться задницей в сугроб или на лёд. Не сказать, что это ей чем-то в итоге помогло.
Шумное «Уф-ф» и ещё одно незабываемое падение. В прямом и переносном смысле. Она приподнялась, жмуря правый глаз, посмотрела на правую руку Императора, у которого она осталась лежать на груди. Прекрасное положение для молодой незамужней леди!
- Вы не могли бы вернуть то, что мне, пока ещё, принадлежит, - скромно попросила вампиресса, наблюдая за попытками Рейстлина отплеваться от её волос, которыми он решил внезапно перекусить. – Могу предложить взамен пожевать немного снега. У Вас этого добра за шиворотом хватает.
Про руку, которая её обнимала, спасая от падения, она сказать не успела. Мужчина перевернулся, и Анри ухнула в снег, совсем не эффектно сползая с его груди вниз. Ну, знаете ли! На ком костюм, а у кого и плечи голые!
Брр… Дикая поморщилась, съежилась. Ей было не жарко и до купания в снегу, а после прямого прикосновения снега к оголённой остывающей коже. Непередаваемые чувства. В девстве она ходила босиком по снегу, но тогда страдали только ноги, а не… а не то самое причинное место!
- Гадкий аристократ, - в словах не было оскорбления. Детская обида – на два ведра, но не больше. Если не считать щедрой горсти снега, которая прилетела в вампира следом.

+1

20

Кажется, в таких ситуациях люди восклицают «коза!» и топят девушек в снегу, но Рейстлин, не прекращая посмеиваться, лишь отмахнулся от летящей в лицо пушистой белой пыльцы. Гадкий аристократишка, говоришь? Безусловно. Я очень, очень гадкий аристократ.
   Маджере рывком поднялся на ноги, припорошив  при этом девушку снегом, а после, быстро отряхнувшись, протянул Сарэлет руку, предлагая помощь. Очень скоро Анри начнет замерзать, а это никак не входило в планы Князя. Морозить девушку не имеет смысла, но прежде, чем отвести ее обратно, вампир еще раз окунул Сару в снег.
   Кажется, она колебалась, но все же приняла протянутую руку. Права, права была женская интуиция, когда шептала девушке, что не стоит доверять бордельщику, ибо стоило только ее прекрасному седалищу оторваться от снега, как она тут же оказалась в новом сугробе. Рейстлин хохотал, прикрыв лицо ладонью.
   - Прости, прости, - сквозь смех произнес он, вновь протягивая вампирессе руку. – Не бойся, больше не буду.
   Шутка хороша только один раз. При повторе она перестает быть смешной и быстро надоедает.
   Сара попыталась в отместку опрокинуть Первого Советника в снег, но он был готов к этому повороту, поэтому у Сары ничего не получилось; она лишь рассмешила его еще больше. Да, видел бы кто сейчас Маджере… Смеется, как юнец (впрочем, по меркам вампиров он и был юнцом, хоть таковым в обществе и не считался), глаза искренне искрятся. Кажется, в эту минуту он снял привычную маску и на долю секунды показал себя настоящего. Но пусть об этом никто не узнает, особенно сам Рейст.
   Он помог ей подняться, подошел к балюстраде, взял свой камзол, еще раз отряхнул его от снега и очень естественным жестом накинул его на плечи Сарэлет.
   - Пойдем обратно, - мягко улыбнулся он своей подопечной и предложил взять его под руку. – Как ты относишься к глинтвейну? Гуг – да-да, именно Гуг, хваленный повар «Замка Утех» - готовит прекрасный глинтвейн. Ну…  Не рябчики, конечно, но пара капель крови исправит положение. – Рейстлин поднял мечтательный взгляд к черному небу и хмыкнул каким-то своим мыслям.
   На пороге он снял с девушки браслет, так и не объяснив, зачем он был ему нужен.
   - Как переоденешься, приходи в кабинет. Я буду тебя ждать, - произнес он, стоя у дверей в ее комнату, и в этот раз слова не звучали как приказ - это было приглашение.
   Улыбнувшись в последний раз и заглянув Сарэлет в глаза, Рейстлин удалился, так и не забрав свой камзол.

Отредактировано Рейстлин (2015-01-04 03:11:54)

+1

21

Нет ну… Это наглость просто! А ещё советник! Аристокра-ат. Достопочтенное лицо Мирдана. Да какой там! Ведёт себя, как дворовой мальчишка. Кидает в сугроб, шутит, издевается. И зачем надел этот костюм, когда даже не ведёт себя подобающе? А она зачем в платье вышла к нему? Промокла вся насквозь, продрогла. Часто уже дрожала от прикосновения холодного воздуха. Мирданские зимы холодны и не жалуют смельчаков, решивших выйти наголо на улицу. Сара веселилась, позабыв о брани, которую они наговорили в адрес друг друга. Осадок, быть может, и остался в памяти, но пока было весело, она не думала о том, где она и что ей пришлось пережить по велению её брата. Но всё изменилось, когда ей пришлось снова оказаться у порога борделя.
Она опустила взгляд, и нога задержалась в паре сантиметрах от двери. Ей не хотелось входить. Пришло осознание. Все шутки и веселье останутся здесь, за пределами Замка Утех, а там она снова станет прислужницей, невольницей Маджере, какой и была всё это время. Шутки и веселый смех вместе с катанием в снегу не могут избавить её от этого. Будем смотреть правде в глаза. Они никогда не были дружны. Может что-то и мелькнуло в раннем детстве, но навряд ли это можно назвать дружбой как таковой. Прошлое в настоящем роли не играло, иначе бы Рейстлин не пошёл на поводу у её брата, а поднял бы весь Мирдан на уши, сообщая «радостную весть», но он поступил иначе. Оставил её в своей клетке. Кормил, одевал, не вынуждал её торговать своим телом и развлекать гостей, свалив на неё всю грязную работу, но, как не крути, неволя оставалась неволей. Она была в клетке, и приоткрытая дверца означал лишь веревку, опутывающую ногу. Выгуливать птицу на поводке глупо, она не насладится полётом, зная, что её привязывают к земле.
Анри колебалась здесь больше, чем когда Маджере предложил ей свою руку помощи во второй раз. Но выбора не было. Ей пришлось войти. Предложение от бордельщика звучало, по меньшей мере, странно. Особенно после всего того, что ей выговорил не так давно. Она начинала чувствовать себя наивной дурочкой, которая может попасть на очередную уловку. Когда живёшь под одной крышей с актёром, начинаешь видеть подвох в каждой мелочи. Она не доверяла аристократу, а потому позволила себе влезть в его голову, чтобы найти подтверждение своим мыслям, но… Паранойя сыграла злую шутку. Он был настоящим. Это и удивило её больше, чем его фраза, прозвучавшая впервые не как приказ, а предложение, где она могла отказаться и не отправиться за это на кухню драить котлы.
Она не дала ему сразу ответа, ни отказа, ни согласия. Поднялась наверх, уже у себя в комнате заметив, что мужчина так и не забрал у неё одолженный камзол. Сняла его с плеч и аккуратно положила на кровать. Хозяйские вещи в любом случае бросать на пол не стоит. Вещь не виновата в том, какие поступки совершает тот, кому она досталась.
Сара переоделась в другое платье, простое, которое носила уже здесь, работая. После дорогой ткани было непривычно снова погрузить в это. Но оно было хотя бы сухим и кожу не так морозило после купания в снегу. Идя в кабинет к Рейстлину, она планировала только отдать ему камзол и поблагодарить за него, но… осталась. Горячий глинтвейн помог ей согреться после прогулки, запах корицы напомнил дом, и ей захотелось немного отдохнуть от проблем, которые навалились на неё слишком быстро, не давая опомниться. Она закрыла глаза, грея руки о кружку, вдыхала приятный аромат, паром клубившийся над ней, и не заметила, как тихо запела:
Наш дом уснул, но мир не ждёт.
Зовёт дорога нас вперёд...
Удивительнее всего было то, что Маджере стал петь вместе с ней. Она поначалу притихла. Открыла глаза, прислушиваясь. Ей казалось, что она ослышалась, но нет. Мужчина пел. И вместе с ним, она допела последние строки.
Уйдёт туман, и исчезнет тень,
Наступит новый светлый день.

эпизод завершен

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [7.02.1082] Имя тебе - Искушение