Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [18.07.1082] Доверие и лицемерие


[18.07.1082] Доверие и лицемерие

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

- Локация
Альянс, секретный штаб Культа Безымянного
- Действующие лица
Гипнос Беннатор, ГМ (Шериан)
- Описание
предшествующий эпизод[17.07.1082] Мгла, что приходит после
Вместе с группой выживших магов Гипнос переместился в секретный штаб Культа, но где-то в пути, прыгая из одного нестабильного портала в другой, разминулся с младшим братом. В руки Гипноса попал ещё один шанс доказать себе и главе Культа, что он достаточно силён, чтобы его слово в совете поклоняющихся Безымянному чего-то стоило.

+1

2

Акропос – лишь проба пера, не более.  Одно жалкое звено в целой цепи. Один вызов Альянсу. Не оскаленные клыки лютого зверя, а насмешка лиса, который всех обхитрил. Магистр Альянса лишился своих глаз и ушей. Без правильного пророчества, принесённого ему новым провидцем, он оказался слепым и беспомощным будто щенок, едва покинувший материнское утроба. В чём-то Итан Эарлан не менялся. Самодовольство мужчины, его гордость и вера в собственное превосходство сыграли против него, а мог бы прислушаться к сыну, не гнать войска к городам-близнецам, не отправлять их на смерть, считая, что раздавит культ, будто молодой муравейник. Не вышло. Это гнездо погани давно разрослось и заполнило все щели в хитросплетении Альянса. Они повсюду. Они видят больше. Имеют больше.
Высокий мужчина в кожаном костюме и белой маске с оттиском улыбки на лисьей морде, шёл в молчании. Он шагал спокойно и ровно, но в то же время что-то в его походке казалось странным и неуместным, но не бросалось в глаза так явно, чтобы оставить зацепки. Он пришёл за младшим Беннатором на вторые сутки после штурма Акропоса, когда глава Культа вспомнил о гостях. Вместе с Лисом пришли маги, ровно двое в качестве свиты. В отличие от него они были обычными людьми, которые дослужились до ранга повыше, чем все боевики культа, оставленные в одной зловонной казарме и для раненных, и для здоровых. О них всех будто бы забыли, когда надобность в поддержании живых войск отпала.
Магические порталы из-за своей нестабильности перенесли не всех магов и воинов культа. Те порталы, что открывались последними во время активации Ключа, были нестабильными. Они разбивались на несколько пространственно-временных брешей, выбрасывая путешественников в разных уголках Рейлана. Кому-то повезло больше, кому-то меньше. Вместе с Гипносом в портал уходило трое, включая его младшего брата Вилрана, но по выходу следов Вилрана не осталось, будто он не последовал за братом. Второй маг-создатель портала был истощён перемещением и потерял сознание, харкая кровью. Третий путешественник – то, что от него осталось после перемещения, лежал на полу кусками разорванной плоти – ему повезло меньше всего. Брешь рвала его на куски, растягивая, будто на казни, и закинула одну часть тела вместе с Вилраном, другую часть с Гипносом, а третью – кто его знает? Поговаривали даже, что в портал уходило четверо, но куда подевался четвёртый – никто не знал, а в общей суматохе из вереницы событий и вовсе забыли.
Магия Ключа высасывала любую магическую энергию, будто чёрная дыра, но, стоило порталу закрыться за спинами магов, как влияние Силентеса закончилось.
Гипноса оставили вместе с другими выжившими в просторной, но не по размеру на такое количество людей, комнате, обустроенной под казарму. Кроватей здесь не было, а тюки и соломенные подстилки доставались раненным или более сильным воинам и магам, которым не хотелось отлёживаться на сыром полу в ожидании следующего хода. Они будто все оказались не у дел и ненужными. За стенами казармы что-то происходило. Раненных лечили и латали, кого уже не могли или не хотели спасать – уносили из комнаты, чтобы те послужили культу уже после смерти, восстав мертвецами. Здесь никого не придавали земле, не жгли на костре, отдавая почести, не копали братскую могилу.
- Где мы?
- Важнее: какого хрена мы здесь делаем, - грубо огрызнулся воин с замотанной в лубок рукой. Он дымил, сев на пол и подперев стену спиной. Жёг последний запас табака, раздувая едкий насыщенный дымок.
В Гипносе будто бы никто не признал того самого сына Магистра, но, говоря честно, воинам было не до того. Каждый занимался своими болячками. Кто здоров – то и дело покидал казарму и отправлялся куда-то по длинному коридору, и то ли не возвращался совсем, то ли валился спать уставшим и измотанным.
Вестей не было.
Три вещи они знали точно. Активация Ключа убила всех жителей города и войско Альянса, но какой эффект от заклинания – никто даже не догадывался. Поговаривали даже, что сам глава культа не знает, что за сила скрывалась в странице Силентеса... Все они попали в один из секретных штабов культа, который изнутри напоминал руины старого замка где-то глубоко под землёй. Здесь было холодно и сыро, но кто-то из тех, кто бывал снаружи, говорил, что места похожи на запад Альянса – слишком свеж воздух, а вокруг светло и зелено, но кругом нет ни деревень, ни городов, ни живых душ… Они всё ещё нужны культу. Живыми или мёртвыми.
На вторые сутки в казарме появилось подобие жизни. Всех воинов и магов выгоняли из комнаты, звали в общую залу, чтобы отпраздновать победу за столом и набраться сил, но некроманты, что приходили за ними, выглядели мрачными жнецами, а никак не гостеприимными товарищами, которые пришли с добрыми новостями.
Гипноса выдернули из толпы, будто только сейчас осознали его ценность, и не позволили пойти с остальными. Его уводили по коридору, с тусклым освещением, старой и осыпавшейся лестницей, выше и выше, пока свет от факелов и ламп не сменился дневным. Небо действительно выглядело светло-серым, не таким тёмным и хмурым, как над столицей или на севере Альянса. Разрушенный и забытый всеми замок будто бы прорезал холм и вырастал из него гладкими башнями, внешними переходами и мостами. Вокруг были горы, текла широкая река на юге. По длинному переходу, лишь мельком рассмотрев окрестности замка, Гипноса завели в одну из башен, уцелевшую со временем. Шаги Гипноса и его сопровождающих эхом отражались от стен. На стенах, прикрытых потёртыми и выцветшими гобеленами, горели магические огни, освещая дорогу до зала. В конце коридора оказались крепкие двери с резными ручками в форме головы мантикоры, а за ними – просторное помещение. В центре стоял большой стол, высеченный из камня. Он имел форму пятиконечной звезды. На чёрном мраморе с годами глифы с трудом угадывались. На столе лежала раскрытая карта с отмеченными на ней перемещениями войск культа и захваченными Ключами. На креслах, ровно пяти, мягкая и дорогая обивка местами протёрлась и утратила былой дорогой вид. Другой мебели здесь не было. Только громадные окна, занимавшие всю стену на восходе. Прямо возле них стоял мужчина, смотревший на заходящее солнце, а рядом с ним седовласый старик, который о чём-то долго убеждал его, но быстро смолк, едва в зал вошли гости. В седовласом мужчине Гипнос мог узнать отца, а его собеседника явно видел впервые.
- Гипнос Беннатор, - мужчина сухо назвал некроманта по имени и посмотрел на него. – Мальчик, который ослушался Гроссмейстера, - в этом не было насмешки. По голосу мужчины невозможно было понять, что он чувствует и как относится к поступку Гипноса.
Мужчина отошёл от окна и направился к столу.
Сопровождающие Гипноса, приложив кулак к груди, поклонились ему, выказывая уважение. Воины вышли, получив дозволение мужчины, а Лис остался, будто рыжая тень. Он прошёл дальше и встал за правым плечом мужчины.
Истинное лицо мужчины, который выглядел хозяином положения, закрывала маска – иллюзия, которую он не пытался скрыть. Перед Гипносом и его отцом он предстал в облике зрелого мужчины со светлыми волосами, продольным шрамом на губах и подбородке и неестественными для человека янтарными глазами.
[icon]https://i.imgur.com/Skls1Au.png[/icon][status]Тень, что накроет весь мир[/status][nick]Уравнитель[/nick][sign]Все равны перед оком смерти[/sign]

Отредактировано Изувер (2019-07-09 23:18:40)

+3

3

Он был все еще жив.
Медленно, бесконечно медленно утекали минуты, затем часы – а он продолжал жить, упрямо цепляясь за останки своего существования, и сам не осознавал, как у него это получается, и что удерживает его.
Охапка соломы под его неподвижным телом давно свалялась, и само тело больше напоминало слабо дышащий труп – по крайней мере, люди, находящиеся вокруг, по непонятной для них самих причине сторонились его, не рискуя проверить, жив ли он еще или нет. Гипнос в этом не нуждался. Лежа с закрытыми глазами, он минута за минутой восстанавливал собственную память, кусочек за кусочком выстраивал события в Акропосе, приведшие его сюда.

***
Он помнил битву – неведомое доселе упоение властью над оживленными телами ульвов. Помнил, как они ворвались в пылающий город, прорываясь к войскам Культа до тех пор, пока не слились с некромантами мятежников. Помнил цепкую руку Вилрана, удерживавшую его в седле воскрешенной лошади, и биение его сердца, когда брат прижимал его к себе спиной. Помнил парящего над городом дракона. Помнил… или это ему показалось в полубреду? черные волосы и такой знакомый оттиск ауры Вивьен.
А затем все полетело кувырком.
Разрушительная волна неведомой магии зародилась в самом сердце Акропоса, смертоносной косой прошлась по полуразваленным улицам, и хрупкие человеческие жизни, попав под это лезвие, ярко вспыхивали и мгновенно гасли, еще больше питая жуткие чары.
Ключ. Он впервые ощутил дуновение магии высвобожденного Ключа, и почти засмеялся, понимая, насколько сильно просчитался. Акропос было не спасти, он был обречен с самого начала – и они предвидели это. Кай, колдуны Культа, его собственный отец – знали, и допустили гибель города ради уничтожения войск Эарлана.
И вместе с этим что-то лопнуло внутри его собственного разума – будто упала пелена с глаз. В тот краткий миг, пока их не поглотила вспышка портала, Гипнос успел увидеть структуру этой разрушительной магии, успел понять ее суть – и воспользовался ею. Сопровождавшие его некроманты были слабы. Исток их магических сил, сама их сущность, нестабильная, ослабленная Ключом – протяни руку, и можно взять, зачерпнуть свободно. И Гипнос взял – ни на миг не раздумывая над тем, что станет с людьми, которые вроде как спасали его вместе с собой. Ему случалось вытягивать чужую жизнь и прежде, но никогда раньше – с такой легкостью и эффективностью.
Тело одного, ярко вспыхнув, разлетелось пыльным облаком, когда Гипнос втянул всю его жизнь до капли. Второй, вскрикнув, попытался отбиться, потерял концентрацию – и жадный зев портала перекусил его тело, порвал на три окровавленных ошметка плоти. Третий потерял сознание еще до того, как некромант сумел опустошить его. Беннатор торопливо стягивал всю похищенную жизнь, будто заплаткой запечатывая ею собственную незаживающую рану, и чувствовал, как дыхание Мира-за-Гранью, неотступно преследовавшее его на протяжении нескольких последних недель, становится слабее, отступает.
А еще он чувствовал Вилрана рядом с собой в портале – короткое мгновение, за которое он не успел бы даже моргнуть. Мгновение прошло – и Вилран исчез. И вместе с ним исчезло все, что Гипнос видел, слышал и обонял.

***
Первые сутки после перемещения из портала Гипнос почти не шевелился. Его оттащили в угол на охапку соломы и оставили в покое – и это было лучшим, что с ним могли сделать, поскольку сам некромант вовсе не был уверен, что выдержал бы сейчас активные телодвижения. Он лежал, восстанавливая силы, приходя в себя все больше и больше – и пытаясь отыскать Вилрана. Не разумом, не каким-либо из органов чувств, но той неуловимой связью, что существовала между ними.
Эта нить была цела – значит, Вилран был жив. Где бы он ни оказался, он был жив. Если бы он погиб при переходе, Гипнос сразу узнал бы об этом. А из этого следовало, что выживет и он сам, обязан выжить. Вот он и жил.
Постепенно возвращались чувства, прояснялось сознание. Гипнос слушал разговоры людей, набившихся в душное, холодное помещение, словно рыбы в бочку – те, кто также выжил при штурме Акропоса, небрежно брошенные здесь, пока более высокие и влиятельные решали их судьбу. Гипнос ловил отголоски их речей, как обрывки бумаги, сопоставлял с собственными догадками и наблюдениями, и к тому моменту, как он смог открыть глаза и сесть, опираясь спиной о стену, он уже знал достаточно, чтобы восстановить всю картину.
Итак, Акропос пал, но это не было поражением Культа. Культ все еще жил, отступив в одну из своих тайных крепостей и потеряв даже меньше народу, чем рассчитывали его магистры. Они были здесь же – вероятно, наверху, над этими подземными казематами, но никто из запертых здесь людей их не видел, не мог к ним пробиться.
Когда Гипнос более-менее окреп, он какое-то время раздумывал над тем, чтобы потребовать отвести его к Дедалусу Беннатору, но отказался от этой идеи. Во-первых, окружавшие его рядовые солдаты и маги не были людьми Магистра Акропоса, и не узнали странного, белого, как смерть, калеку, упрямо живущего в своем углу, а то, может, и самого Магистра в лицо не узнали бы, так что спрашивать с них было бессмысленно. А во-вторых, Гипнос понял, что все происходящее вокруг – не случайно. Скорее всего, наверху уже знали, что он здесь, видели, как он входил в портал вместе с магами Культа, и сознательно оставляли его внизу – не то из-за нехватки времени, не то в наказание за нарушение приказа.
Хотя какие уж тут, в Бездну, нарушения…
Гипнос отбросил в сторону неуверенность и злость, застилавшие разум, и сосредоточился на двух вещах: выжить – и отыскать Вилрана. И если раненые, которых по оплошности укладывали отлеживаться возле него, вдруг умирали слишком быстро, будто гаснущие свечи, это были лишь мелкие потери. Беннатору-младшему надо было жить.
На вторые сутки он сумел отхватить кусок хлеба и ополовиненную флягу с водой – то немногое, что смогло бы принять его обессиленное тело. А затем и разжиться грубо обструганной деревянной палкой. Палка принадлежала его соседу, потерявшему в бою правую ногу и метавшемуся в бреду по своему тюфяку. Гипнос не добивал его – парня просто перестали лечить, очевидно, решив, что мертвецом он пригодится больше, – но палку забрал еще до того, как хриплые стоны раненого стихли окончательно. Ему она была нужнее.
Никогда прежде он не чувствовал, что ему настолько наплевать, выживут ли все эти люди вокруг него или умрут. До того, как пал Акропос, Гипнос Беннатор действительно, взаправду хотел рано или поздно привести его к процветанию. Сейчас это лишилось смысла.
Когда в казармы вошел человек в лисьей маске, Гипнос понял, что это за ним – еще до того, как колдун и двое его сопровождающих позвали его по имени. Молча кивнул на пожелание следовать за ними. Выставил перед собой палку – и под их взглядами медленно, тяжело опираясь на дрожащие руки, поднялся с пола.
Вот что-то и началось…

***
Они шли не быстро, подстраиваясь под его ковыляющий шаг. У него подкашивались ноги, но упрямство и невозможность упасть прямо у них на глазах были сильнее. Скрытая крепость Культа была огромной – и старой. Каждый камень в ней вопиял о былом могуществе и нынешнем запустении, и Гипнос пытался понять, где именно она расположена, но его сопровождающие не задерживались, пока не привели его в зал, где стояли двое: его отец – и незнакомый мужчина.
Гипнос вонзился взглядом в отца, а тот уставился на него, будто впервые увидел. Дедалус Беннатор выглядел постаревшим и изможденным, словно последние дни выпили изрядную толику его сил. Он хмурился, будто не узнавал собственного наследника, и Гипнос не удивился бы этому. Лохмотья, оставшиеся от одежды после путешествия в Лунных землях, битвы за Акропос и двухдневного пребывания в казематах-казармах, сухая белая кожа, туго обтянувшая кости острых скул и подбородка, звериные серые глаза, обведенные черными кругами, свалявшиеся волосы – сейчас Гипнос гораздо больше походил на восставшего мертвеца, чем на живого человека, хотя и больше не готов был умирать, и чувствовал в себе достаточно позаимствованных жизненных сил.
Незнакомец, напротив, выглядел уверенным в себе и насмешливым. Он излучал силу и властность, сразу давая понять, что хозяин положения здесь и сейчас – не Магистр мятежного Акропоса, а именно он.
А еще нигде не было видно Кайлеба Ворлака, которого Гипнос ожидал увидеть. Он еще раз пробежал глазами по стенам, когда незнакомец заговорил:
— Гипнос Беннатор. Мальчик, который ослушался Гроссмейстера…
В этих словах Гипносу почудилась насмешка. Вся эта ситуация еще больше походила на допрос, чем тогда, в замке Беннаторов, когда Ворлак судил его за измену – и внезапно его собственное сердце ответило вспышкой злости.
Они не могли судить его – отец, Кайлеб Ворлак, этот незнакомый Магистр – не после того, через что ему пришлось пройти, чтобы выжить. Его годами держали в неведении, словно неразумное дитя, и именно это привело ко всему, что случилось. Он больше не хотел быть мальчиком, который ослушался.
И все же, когда он ответил, в его хриплом голосе не было слышно испытываемой им холодной ярости:
- Мальчик, который вступил в бой с речными пиратами ради спасения своих людей и людей Кайлеба Ворлака, - Гипнос сделал шаг вперед, поудобнее опираясь на палку и зная, что контролировать дрожь уставших рук он не в силах. – Мальчик, который прошел через Лунные земли и сумел выжить. Мальчик, который поднял и привел к осажденному Акропосу несколько сотен ульвов на подмогу войскам Культа…
Невозможно было понять, как относится к его словам незнакомец. Они были дерзкими по своей сути – но не по интонациям Гипноса.
- Я принимал те решения, которые видел единственно правильными на тот момент. Если бы я знал о том, что никто и не планирует оборонять Акропос, я поступил бы иначе, но я понятия не имел, что город станет разменной монетой…
Теперь он, не мигая, смотрел на отца, и глаза Дедалуса казались ему глазами рыбы.
- Может, теперь мой отец расскажет мне чуть больше о том, что происходит, и с кем я имею честь говорить?
Вопросы «где мы», «где Вилран» и «где Кайлеб Ворлак» Гипнос проглотил – предпочитал задавать, начиная с тех, на которые хотя бы мог получить ответ.

+3

4

Гипноса никто не остановил – ему позволили высказаться. Дедалус Беннатор молчал и смотрел на сына пустым взглядом мужчины, который потерял всё, включая вкус жизни, жажду чего-то добиться и занять новую для себя нишу в незнакомом мире и обстоятельствах, которые сложились вокруг Альянса. До этого дня, когда Акропос стал жертвой – не первой – Силентеса, спустя три сотни лет спокойствия, план Культа Безымянного казался понятным и очевидным, как и его лидер, игравший на публику, продумывающий каждый ход, преследующий общую цель – перекроить неправильный мир, заполучив высшую власть, когда-либо доступную в мире живых и мёртвых. Мужчина же, что стоял перед Гипносом, не был ни знакомым ему Кайлебом Ворлаком, не был Гроссмейстером Культа, да и на других Магистров походил едва ли. Изменилась даже свита – тени, что сопровождали его повсюду и будто бы сотнями глаз следили за некромантом. От него исходили волны магии. Одна из – легко читалась. Незнакомец будто бы намеренно выставлял её, как что-то незначительное, неважное, но в то же время прятал зерно истины как можно глубже. От него исходила тёмная энергия, схожая с некромантией, но ею не была. Не в полной мере.
- Имахир О’Риордан. Когда-то меня звали так.
Лицо мужчины не изменилось. Оно оставалось таким же каменным, непроницательным, безэмоциональным. Самым ярким в его образе были глаза – живые, настоящие, не прикрытые иллюзией в отличие от остального тела. Он никак не отреагировал на эмоциональность Гипноса, чьё терпение лопнуло, стоило ему оказаться в этом зале и столкнуться с чем-то непонятным и неизведанным. Таким же был его отец, и непременно будут другие магистры и некроманты Культа, которые привыкли, что перед ними всегда шёл один яркий лидер. Кому бы пришло в голову, что за ним стоит кто-то ещё?
- Я – Тень, Палач, Уравнитель. Называй, как тебе хочется.
За именем мужчины не скрывалось ни истории, ни рода. Он был чистым листом, на котором вывели буквы с трудночитаемым почерком. Больше ничего. Это вряд ли бы удовлетворило желание Гипноса – узнать, что здесь происходит – но даже это – увидеть своими глазами Тень, столкнуться с ним, заглянув под завесу Культа, - редкая честь.
- Для активации Ключа нужны души, - заговорил Дедалус, пользуясь тем, что Имахир не прерывает его.
Лис стоял так же молча и не вмешивался в разговор – именно его по ошибке сын Магистра Альянса принял за Кайлеба Ворлака на поле сражения, но ошибся точно так же, как все они, когда пошли на поводу у Культа.
- Мы получили силу, в которой нуждались. Обученных бойцов, а не бестолковую нежить, - Дедалус с лёгким пренебрежением поморщился, будто говорил о куске грязи, недостойном его внимания.
Никто не знал наверняка, что за заклинание сокрыто в Ключе, но в старых записях говорилось о несметной армии, которой не нужны ни пища, ни отдых. Цена приравнивалась к силе, которую получит маг-заклинатель. Больше недели, готовясь к осаде Акропоса и стягивая к нему все силы, они тайно наносили магические глифы, чётко расставив магическую ловушку для ничего не подозревающего Альянса. Игра велась сразу в нескольких местах и направлениях. Стянуть как можно больше будущих жертв в город, заманить Альянс и ударить по ним заклинанием.
- Без своих провидцев Магистр слеп. Другого такого шанса могло не представиться.
Смерть верного Эарланам провидца – ещё одна заслуга Культа. И обманчивое прорицание о сражении с Культом в Акропосе – тоже. Провидцы предрекли победу армии Альянса в Атропосе и Акропосе, но не сказали, что цена двух побед заключается в пополнении армии Культа.
- Твой отец поставил силу Культа выше вверенного ему города и жизни людей, и подарил нам способную армию. Армию, которую не нужно поддерживать магией, - Имахир сделал короткую паузу и посмотрел на Гипноса, вгрызаясь в него взглядом, будто хотел рассмотреть за калечным телом и обликом юнца что-то стоящее, сокрытое где-то глубоко в нём. - А чем мальчик полезен?
[nick]Уравнитель[/nick][status]Тень, что накроет весь мир[/status][icon]https://i.imgur.com/Skls1Au.png[/icon][sign]Все равны перед оком смерти[/sign]

+3

5

Вот он — вопрос, который, вероятно, решал дальнейшую судьбу Гипноса Беннатора. Вопрос-испытание, и человек (человек ли?), который задавал его, определенно имел право принимать такое решение. По крайней мере, весь Культ, что остался, безоговорочно признал это право за Имахиром О’Риорданом, кем бы он ни был.
Имя ни о чем не говорило Гипносу. Ни о чем не говорило прозвище. Еще в Акропосе, окруженный людьми Кая, он поставил себе цель разузнать о верхушке Культа как можно больше — и никто ни разу не обмолвился о Тени-Палаче. Либо это был строжайший секрет, либо — что вероятнее — предводитель такого уровня, о котором не знал никто из офицеров Культа или, тем более, рядовых.
Но отец — отец знал. И ничего не сказал. О многом ничего не сказал, и не говорил и сейчас. Никак не пытался помочь в решении участи своего сына и наследника — отошел к окну, безмолвный, настороженный, постаревший.
Должно быть в тот самый момент Гипнос и осознал, что это все. Дедалус Беннатор молча отрекался от своего отпрыска, слишком слабого и слишком опасно-непредсказуемого, чтобы быть полезным. А останется ли он влачить существование полумертвого калеки или умрет по приказу Уравнителя — больше не волновало бывшего Магистра Акропоса.
Волновало ли его в этом мире вообще еще хоть что-нибудь?
Но Имахир О’Риордан ждал ответа не от своего союзника, а от него, Гипноса. Слишком обозленного и растерянного, потерявшего и собственный город, и собственного брата, преданного собственным отцом и смятенного Гипноса. Гипноса, в одночасье ставшего никем.
Злость, тяжелая и мрачная, как грозовое облако, мешала дышать.
Чем мальчик может быть полезен?
- А чем ты хочешь, Имахир О’Риордан? - спросил Гипнос, несколько раз глубоко вздохнув, чтобы подавить эту злость, и, тяжело опираясь на палку, подковылял к ближайшему креслу. Да, сесть ему никто не предлагал, но глупо было храбриться, изображая из себя здорового, которым он не являлся, и тратить и без того невеликие силы на то, чтобы удерживаться на ногах. Гипнос не строил из себя героя. Если они примут его — придется принять и его искалеченное тело. А если нет — тому, что останется от Гипноса Беннатора, будет уже все равно, накажут его за эту дерзость или нет. - Я быстро учусь.
Было что-то странное в этом человеке. Такая же глубокая, клубящаяся тьма на дне зрачков, что виделась Гипносу еще в Кайлебе Ворлаке, но еще чернее и гуще. Смотреть ему в лицо было жутковато — не из-за магической маски-иллюзии, но из-за этих золотистых глаз.
Если бы безумие имело запах, то от Уравнителя тянуло бы едва уловимым, скрываемым, но все же отчетливым его смрадом.
- Я умею ждать подходящего момента, как ждал несколько лет, прикованный к постели, и, наконец, использовать его. Я глубоко чувствую небытие, поскольку вторая половина меня провела в Мире-за-Гранью долгие годы. Я могу видеть потенциал в вещах и событиях, как видел его в сотнях химер, которых сотворил для обороны Акропоса. Я стремлюсь выжить — и, поверь, это лучшая причина что-либо делать...
Теперь он смотрел прямо на Имахира О’Риордана — и одновременно чувствовал, что отец стоит совсем рядом, за самым его плечом.
Должно быть, отец тоже смотрит на Имахира О’Риордана? Должно быть, ждет от него короткого сигнала — кивка или даже одного только взгляда! - чтобы мгновенно перерезать горло сидящему Гипносу, если тот не сумеет доказать свою полезность прямо сейчас?
Сердце забилось неровно и часто. Это не его расшалившееся воображение — это все его тело кричало о близкой опасности.
Он не ошибался.
Не мог ошибаться.

Гипнос опустил веки и снова поднял их, не сводя глаз с Уравнителя.
- А еще я Беннатор, - проговорил он очень тихо. Так тихо, что его голос казался шепотом. - Тебе нужен Беннатор, чтобы было, за кем идти войскам Акропоса. Тебе нужен Беннатор, чтобы смести то, что осталось от Атропоса. Ведь так?
У него была только одна попытка. Единственная.
Гипнос развернулся так стремительно, что мышцы изуродованного тела взвыли от боли. Сомкнул пальцы на рукояти костяного клинка, висевшего на поясе Дедалуса Беннатора, выхватил его из ножен.
И — снизу вверх, единым движением — вогнал костяное лезвие ему под подбородок.
Ты не ждал этого от меня, отец?.. Не думал, что калека способен на это?
С грохотом опрокинулось кресло, на котором мгновение назад сидел изувеченный молодой некромант. Дедалус, захрипев, опрокинулся на спину, и Гипнос, вцепившийся в рукоять ножа, повалился на него сверху. Его мертвая правая рука удерживала дергающееся лезвие, и кровь раненого Магистра заливала тонкие полуистлевшие пальцы. Его живая левая рука с силой прижалась ко лбу Дедалуса — и через нее, последним отчаянным рывком, Гипнос вытягивал из него жизненные силы. Жадно, грубо, торопливо, как только мог, чтобы не дать падшему Магистру сплести ответные чары.
Жить — или умереть сейчас.
Другого не дано.

Отредактировано Гипнос (2019-07-16 21:24:46)

+3

6

«Дерзкий и наглый».
Мужчина наблюдал за мальчишкой, не перебивал его, но не и садился с ним за один стол, не предлагал по-дружески выпить вино или воду, зная о проблемах Гипноса и тех ограничениях, что накладывало на него больное тело. Лис лишь слабо шелохнулся, но вновь замер, будто статуя, получив немой приказ от хозяина. Мальчишку не трогать. Пусть говорит. И Дедалус тоже замолчал, будто хотел услышать, что предложит его сын за свою жизнь.
- Твоё тело – аномалия. Половина жива, половина мертва. Смерть, которая запечатана в живом теле, со сломанной печатью.
Имахир не делал глубоко вдоха, не принюхивался. Он видел склеру, что росла в Гипносе – она изголодалась за долгие годы существования в темнице, созданной для неё заклинанием. Любовь женщины, что пожелала сохранить жизнь одному из племянников ценой своей собственной, создала магический сильный барьер. Одна жизнь взамен на другую, но для тела, в котором издавна существовало две половинки жизни, одной души недостаточно. Тело умирало и брало своё с нарушенной печатью, когда одна из душ покинула его, оставив близнеца в гниющем смердящем теле.
- Безымянный всегда забирает плату. И с каждым годом промедления она становится лишь больше.
Имахир говорил будто бы с Гипносом, но обращался не к нему, а куда-то глубоко в себя, думая о чём-то своём, о чём не собирался делиться с внешним миром и, тем более, с Гипносом Беннатором. Он узнал от его отца многое, но не всё. Знания человека ограничены. Даже тёмный маг такого уровня силы, как Дедалус Беннатор, ужаснулся, когда увидел действие Силентеса, и мало что знал, что сделала его дорогая сестра, чтобы спасти жизнь его наследнику. Разрыв печати мог обернуться смертью для Гипноса, но мальчик всё ещё был жив, и продолжал бороться и цепляться за искалеченное тело, как за единственно возможное пристанище для не менее искалеченной души.
Речи Имахира были туманными и будто бы не относились к причине, по которой Гипнос был всё ещё жив, а, значит, полезен. Дедалус Беннатор не вступался за него. Не отвоёвывал жизнь и место сына в Культе. Возможно, он даже радовался, когда Кайлеб Ворлак выслал мальчишку из Акропоса, как можно дальше, потому что знал, что магия Силентеса высасывает магию из всего, до чего дотянется, а Гипнос и его магическая печать – источник магии. Дедалус видел, как заклинания – все магические ловушки и мины, одна за другой взрывались, отдавая потоки маны Ключу, чтобы он креп. Заклинание оставило на нём свою печать, и мужчина, не подавая виду ни словом, ни действием перед старым-новым хозяином, хотел убедиться, что печать в теле Гипноса не сломана окончательно и что его сын не умирает. В Культе не найдутся сочувствующие и желающие потратить ману и души, чтобы вернуть жизнь в тело мальчишки и восстановить его печать, но магистр не ожидал, что в ответ на подобие родительской заботы, получит нож.
Имахир молча наблюдал за происходящем. Дедалус Беннатор смотрит на сына сухими глазами, в которых не было ни намёка на слёзы. Он захлёбывался кровью и мучительно умирал несколько мгновений мерзкого осознания, что его собственный сын отнял его жизнь. Высасывал из него ману, усиливая агонию, выворачивая от боли каждую часть его тела, словно в наказание за все те прожитые годы в бренном теле калеки. За все мучения, что пережил сам Гипнос, пока боролся за жизнь, когда мог бы умереть вместе с Вилраном или, прояви Дедалус смелость и решимость, жить в новом и здоровом теле.
Убийство отца сыном не вызывало у Имахира эмоций. Он смотрел с равнодушием на чужую смерть, но понимал, что даже для некроманта, который с рождения отмечен Кристаллом, такой поступок – показатель жажды выжить любой ценой, и не пройдёт бесследно. На Гипносе навсегда останется кровь его отца. Он запомнит этот день.
- Хорошо, - сказал мужчина, когда тело Дедалуса Беннатора обернулось пылью и развеялось. Он развернулся и сел за стол. Плащ за спиной мужчины колыхнулся и потревожил те крупицы, что ещё остались от тела Дедалуса Беннатора. – Мне нужен некромант, который принесёт мне Ключ Пантендора, - казалось, что Имахир намеренно взваливает на уставшего Гипноса задачу, которая ему не по плечу. – В старых записях говорится, что этот Ключ особенный. Не похожий на остальные Ключи Альянса.
Лис подошёл к столу, будто намеренно наступил на то место, где несколько мгновений назад лежало тело умирающего магистра, и разложил записи с отчётами. Старые ветхие страницы из какой-то книги с рисунками по ритуалам древней магии ведьм из серого ковена – того самого, что по-прежнему существовал на территории Пантендора, и изображением символов природа и жизни.
- Но сначала… Расскажи мне, как поживает твой брат, - золотые глаза снова пристально посмотрели на Гипноса.
[nick]Уравнитель[/nick][status]Тень, что накроет весь мир[/status][icon]https://i.imgur.com/Skls1Au.png[/icon][sign]Все равны перед оком смерти[/sign]

Отредактировано Изувер (2019-07-12 16:39:08)

+3

7

Он видел столько крови. Он столько раз пускал ее собственноручно...
Горячую, алую и яркую — из живых тел, не желающих умирать, исходивших криком в бесплодных попытках удержаться в этом мире. Холодную и вязкую, как осенняя грязь — из безжизненных трупов, готовых к препарированию и вивисекции. Реки крови лились на полях сражений, щедро расплескивая жизнь, и ни один некромант никогда не боялся ее.
Но в тот момент, когда его руки обагрились кровью умирающего отца — темной и густой, почти как у трупа — Гипноса объял почти животный ужас.
Отец всегда казался ему бессмертным и вечным — но как это оказалось обманчиво! Мгновение назад — великий и опытный маг, командующий войсками и Магистр Акропоса, а сейчас — тяжело и мучительно умирающий старик на холодном каменном полу чужого замка.
Его рот мучительно приоткрылся, будто Дедалус желал что-то сказать, и темная струя из уголка его рта вновь выплеснулась на пальцы его убийцы. Гипнос не хотел слышать его предсмертное проклятье, не хотел видеть его быстро гаснущих глаз — и, стиснув зубы, резко и отчаянно рванул на себя ту нить, что еще удерживала душу отца в его теле.
И оно рассыпалось прахом прямо под его окровавленными руками — легко и мгновенно. С глухим звоном упал на пол костяной нож Дедалуса Беннатора, обратившийся против собственного хозяина. Холодное осеннее дуновение последнего дыхания убитого некроманта шевельнуло спутанные волосы его сына.
Гипнос остался сидеть на полу, тяжело дыша, оглушенный собственным поступком. Сердце надрывно стучало где-то в горле, и он сам отказывался верить в то, что отец, всю жизнь закрывавший ему свет, вечность державший его в запертом замке, вдали от людей и событий, которые проносились мимо, мог так просто умереть.
Неужели он не был готов даже к этому? Неужели решил, что успеет убить Гипноса прежде, чем ослабленный сын даст отпор?
Имахир О'Риордан что-то говорил, но его голос доносился откуда-то издалека, как фоновый, лишенный смысла звук. Усилием воли Гипнос заставил себя слушать — и с изумлением обнаружил, что его никто не собирается казнить. Он только что уничтожил одного из Магистров Культа — и, по всей видимости, именно этим поступком отвоевал себе место среди них.
Отвоевал клинком, как мог бы сделать это Вилран.
- Я... принесу тебе этот ключ, - хрипло выдохнул Гипнос, с трудом поднимаясь на ноги. Подтащил себя к креслу и тяжело рухнул в него, оплетая пальцами подлокотники. Чего сейчас стоили все Ключи, Пантендор и проблемы Культа в целом? Разве это имело значение?
Он чувствовал себя другим — словно прорвал стенки душного кокона. Прежний Гипнос Беннатор, покорно следовавший туда, куда указывала ему судьба, даже не пытался переломить ее, взять в свои руки. Когда успел умереть тот прежний, настороженный, молчаливый молодой некромант, в какой момент он изменился?
Уравнитель снова заговорил, и на этот раз его слова обдали Гипноса холодом:
- Расскажи мне, как поживает твой брат...
Он знал о Вилране.
Кто рассказал ему? Гипнос метнул взгляд на то место, где погиб его отец — неужели Дедалус сам сообщил этому человеку о том, что его сын сумел вырвать душу к жизни после десяти лет небытия? Или это сделал Кайлеб Ворлак? Никто, кроме них, не знал, никто, кроме них, не смог бы рассказать об этом во всех тонкостях.
Так или иначе, выкручиваться или лгать было бессмысленно.
Гипнос вскинулся, ощущая новую опасность — на этот раз, не только для себя самого, но и для Вилрана.
- Он жив, - коротко ответил он, подняв глаза на Имахира О'Риордана. - Я чувствую его, но не могу отыскать. Он был со мной, когда закрывался портал, но его перенесло куда-то в другое место.
По лицу Тени сложно было читать его мысли, и Гипнос лишь надеялся, что и его собственное лицо так же спокойно и безэмоционально.
- Для чего тебе Вилран? - спросил он. - Он слушает мои приказы и верен мне. Я отыщу его, и у Культа не будет лучшего бойца, чем он.

Отредактировано Гипнос (2019-07-13 16:25:47)

+3

8

- Я надеялся, что он прибудет с тобой, - Имахир не смотрел на Гипноса. Со скучающим выражением лица он смотрел на записи и карты, подвигая к себе один пергамент за другим. Поступок Гипноса или жизнь Дедалуса Беннатора, которая оборвалась у него на глазах, не интересовали мужчину. Он прожил этот момент и больше к нему не возвращался, будто и не было ничего, а Гипнос всегда сидел в этом кресле и с самого начала обсуждал с ним Вилрана или планы Культа на Пантендор. Он так же скрывал от некроманта перемещение войск Культа, отмеченное на карте. Как мог заметить Гипнос, фигурки, обозначающие войско Культа, направлялись к Фоленту, а не к Пантендору, о котором говорил мужчина.
Он не объяснял внезапный интерес к Вилрану Беннатору, как и не говорил, что знал о мальчишке и ритуале, который по щедрой доброте – расчётливому ходу – Кайлеб Ворлак подсказал, как провести. Ритуал вышел неправильным, недоработанным – и в этом тоже был скрытый смысл, о котором Гипносу не обязательно знать. Имахир рассчитывал, что существо из-за Грани не что иное, как энида или то, что похоже на неё. Такие твари ценны в ритуалах древней магии – той, которой Культ пользовался, взывая к силе Силентеса. Маги из серого ковена ведьм тоже интересовались энидами и призванными существами, захватывающими чужие тела во время воскрешения или переселения души в новое тело. Одно такое существо Магистр Альянса держал подле себя, называя его невесткой, и прикрывался силой ковена, которую он получит с удачным союзом.
- Хорошо.
Имахир отложил последний пергамент и посмотрел на Гипноса. Лис наклонился к мужчине, заговорил ему на ухо, но так тихо, будто не говорил вовсе. Маска скрывала его лицо, так что разобрать – шевелит ли он губами вообще, а не просто ли наклонился к Уравнителю, уподобляясь человеку, не получалось. Лицо Имахира оставалось таким же непроницательным. Золотые глаза на несколько мгновений пусто посмотрели в сторону, пока мужчина вслушивался в донесение и, когда Лис отстранился, Имахир вновь обратился к Гипносу:
- В последний раз его видели на дороге в Атропос.
У Гипноса не было возможности узнать о точном расположении брата, но Имахир дал ему такие сведения о судьбе Вилрана.
- Аномалия порталов, созданная Ключом, помешала нам перехватить его при перемещении.
Без ущерба для самого Вилрана.
Имахир сожалел об этом, но за всеми событиями, которые навалились на Культ, он позволил себе упустить мальчишку из виду. Если всё получится, то Вилран ему не понадобится, но пока что он намеренно держал Гипноса ближе к себе. Короткий поводок для существа из-за Грани.
- Вилран - человек без магии. Немёртвые воины обходятся мне дешевле, чем живые. Их не надо кормить и лечить. Кроме того, твой брат умер, когда был ещё ребёнком. Душа умершего человека не взрослеет и не набирается опыта.
Навыки прежнего хозяина тела могли остаться при нём при удачном стечении обстоятельств. Имахир надеялся на магию в том числе и сожалел, что Вилрана воскресили в теле Стефанна, а не Ровенны или её магистра-отца. Это, по мнению Уравнителя, было бы хорошим подспорьем для Культа.
- Так чем мне полезен твой брат? – мужчина внимательно посмотрел на молодого некроманта, который недавно доказал свою полезность, обагрив руки кровью отца. – Других родственников, чтобы доказать свою полезность, в роду Беннаторов нет, насколько мне известно.
[nick]Уравнитель[/nick][status]Тень, что накроет весь мир[/status][icon]https://i.imgur.com/Skls1Au.png[/icon][sign]Все равны перед оком смерти[/sign]

+3

9

- Ну что ж, - Гипнос разомкнул сухие губы, старательно сохраняя безразличие на лице, - значит, придется тебе удовольствоваться одной лишь моей полезностью, господин Уравнитель. Вилран же полезен, в первую очередь, мне самому, он был моим экспериментом, и призывая его, я не имел в виду политические интриги, в которые он окажется втянут.
Он все еще сильно рисковал, сидя в кресле напротив этого жуткого человека и пытаясь отвести его внимание от Вилрана. Вилран - на пути в Атропос! Уже одного этого было достаточно, чтобы понимать, что он не в безопасности, а повышенный интерес к нему Уравнителя настораживал еще больше.
Он уже видел, где ошибся Имахир, но не собирался его поправлять: Воскрешенный-Вилран не был просто человеком без магии, не был просто душой, вселенной в случайное тело. Он развивался, познавал большее, становился все более живым с каждым днем, что они с Гипносом проводили вместе. Связь между братьями-Беннаторами была чем-то большим, чем то, что можно постичь некромантией или даже псионикой - Гипнос знал это, а Имахир нет. Вряд ли такое можно понимать, если ты не Беннатор, рожденный в одном теле с собственным братом.
- Я призову любую эниду, если это будет нужно Культу, - продолжил Гипнос, - и воскрешу любого, кого скажешь, если это будет в моих силах.
Он надеялся выйти с Имахиром на мировую. Он уже знал, что сможет - теперь, после того, как он выбрался из Лунных земель, как проник в хитросплетение заклятья, созданного Ключом, - теперь он мог рискнуть и замахнуться на области некромантии, в которые доселе не осмеливался лезть. Только бы выкроить время на восстановление, только бы получить ту власть, которая позволит чувствовать себя в безопасности.
Только бы отыскать Вилрана прежде, чем его заполучит кто угодно еще...
- Так ты говоришь, Ключ Пантендора? - Гипнос подался вперед, меняя тему беседы и всматриваясь в рисунки и чертежи, разложенные Лисом. Странно, что фигурки-войска при этом были повернуты на Фолент. С чем же Имахир тогда планирует идти на Пантендор? - Я не так много знаю о Ключах, и единственный видел в действии два дня назад, в Акропосе. Чем этот такой особенный?
Сказать по правде, Гипнос и не рассчитывал когда-либо вживую увидеть Пантендор - единственный "светлый" город на территории Альянса. Город, слишком завязанный на чуждой и странной для некромантов магии, город, пропитанный магией настолько, что она сочилась из каждого камня его домов и из каждой улицы его кварталов.
По всей видимости, ему все же выпадет возможность наведаться в этот город.

Отредактировано Гипнос (2019-07-15 17:18:16)

+3

10

Энида…
- Зачем мне мусор из-за Грани?
Долгое время энид действительно считали мусором. Ошибкой воскрешения, которая бесполезна. Убить эниду было чем-то понятным и естественным, пока некроманты не осознали их ценность. Энид пытались создавать намеренно, но ритуал по их призыву не приносил нужных результатов. То, что рождалось в эмоциях, не прорывалось через границу мироздания на зов людей алчущих их магические свойства, иначе бы где-то в лабораториях Альянса намеренно бы выводили энид. Пока что их искали, собирали по миру и использовали в личных целях, продавая либо дорого за одно такое сердце, либо убивали в ритуалах. В конце пути каждую эниду ждала лишь смерть, но те чудесные магические свойства, до конца не изученные смертными, до сих пор выглядели соблазнительно. В ритуалах воскрешения.
- Для ритуалов достаточно душ обычных людей. В большом количестве.
В отличие от Гипноса с напускным безразличием и пренебрежением, Имахир действительно был спокоен и не испытывал дискомфорта от мальчишки, который мог что-то подозревать. Для человека – или правильнее сказать, существа? – который уничтожил целый город, не моргнув и глазом, братская любовь – это пустяк. Свою истинную сущность, как считал Имахир, Гипнос уже показал. Прямо здесь, когда убил своего отца, желавшего ему лишь добра и лучшей жизни.
- Магистр подыскивал для тебя новое тело, - буднично между разговором заметил мужчина. – Нынешнее тебя подводит, - хватало и беглого взгляда без магии, чтобы понять, что Гипнос Беннатор умирает. Он становится паразитом, который вынужден сосать чужую магическую энергию вместе с жизнью, чтобы отсрочить смерть. Теперь же, когда его дорогой брат-близнец оказался в непростой ситуации, у Гипноса ещё больше поводов цепляться за жизнь, чтобы сохранить последнюю часть своей человечности. И Уравнитель это понимал.
Мужчина покопался в бумагах, нашёл нужный пергамент и протянул его Гипносу, словно перед ним был важный деловой партнёр, а сам Имахир предлагал ему удачную сделку с самой Бездной, но казался он не волшебником и не добрым дядечкой, которому жаль, что такой юный ум страдает в гниющем теле, а расчётливым больным ублюдком, которого интересует лишь собственная цель.
- Это записи о Ключе Пантендора, которые нашёл Дедалус.
Записей было немного. В основном чертежи, нарисованные когда-то давно рукой одного из серых магов. В самих записях ничего не говорилось ни о Пантендоре, ни о Силентесе, но заклинания и записи выглядели, как чей-то издевательский плод воображения. Плод, который уже воплотили в жизнь, но о котором никто не знал и не слышал в нынешние времена.
- Внизу росчерк.
На смятом и оборванном уголке пергамента слабо угадывался витиеватый рисунок.
- Это подпись мага, - Имахир показал на чернильную кляксу. - Эдгарс Морет. Когда-то он жил в Пантендоре, занимался алхимией и целительством, проводил опыты над людьми, что вполне в духе некромантов, но при этом он был светлым магом. Или серым, как принято называть колдунов и ведьм.
На втором листе, чисто и аккуратно вывели подпись мага. Она была больше и нарисована совершенно недавно. Не больше недели назад. Между двумя рисунками было что-то общее, несмотря на то, что старый пергамент порядком истёрся за годы.
- О Морете ходили разные слухи. Кто-то говорил, что он сбежал и связался с тёмными магами, кто-то, что его казнили по приказу Магистра Альянса, или свои же из ковена разорвали на части. Маги из ковена говорят, что его действительно казнили, сам Безымянный. Кто-то в Пантендоре выдаёт себя за его потомка.
Никто не знал всех имён магов, которые отдали свои жизни, чтобы сдержать Безымянного в ледяной темнице. Годами историю намеренно изменяли или переписывали. Безумцев сделали спасителями, и в руки их потомков отдали всю власть в Альянсе.
- Здесь говорится о метаморфозах; что можно вернуть любое изменение в изначальное состояние. Это больше, чем управление жизнью или смертью. Возможность вернуть себе потерянное.
Каждое заклинание Силентеса дорого стоило и у него были последствия. Легенда о том, что маги, которые активируют ключи, в итоге погибнут – нашла оправдание в мести Дедалуса, а, может, то было лишь совпадением, ведь два мага, использовавших Ключи, всё ещё были живы.
- Вернуть себе руку или ногу, вернуть себе здоровое и молодое тело. Исцелить себя полностью.
[nick]Уравнитель[/nick][status]Тень, что накроет весь мир[/status][icon]https://i.imgur.com/Skls1Au.png[/icon][sign]Все равны перед оком смерти[/sign]

Отредактировано Изувер (2019-07-16 18:21:56)

+2

11

— Магистр подыскивал для тебя новое тело...
Гипнос молчал. Изможденное белое лицо с черными провалами вокруг запавших глаз казалось холодным и невыразительным, как камень.
Если он начнет раздумывать об этом сейчас - то распахнет для себя бездну боли. Он не мог думать об этом сейчас. Не должен был думать, что совершил ошибку. Он не совершал ошибки. Все, что говорит Имахир - лишь для того, чтобы его вымотать. Заставить дать слабину. Нащупать уязвимое место. Он не примет правил этой игры, пока не разберется в них, как следует.
Гипнос заставил себя смотреть не в глаза Имахиру - колючие золотые точки, словно выискивающие каждое его проявление слабости, - а на бумаги, которые тот протянул ему. Не взял из рук, подождал, пока Глава Культа слегка подтолкнет их по столу, всмотрелся в начертанные полустертые символы и рисунки.
Ключ Пантендора - Ключ исцеления.
Об этом говорила ему Вивьен де Трайх, а теперь подтвердил сам Имахир. Вивьен ошибалась разве что с городом - но она тоже полагала, что заклятье Ключа может исцелить его, Полумертвого, полностью. Но у Вивьен не было причин (по крайней мере, явных) обманывать его - а вот почему это так важно Уравнителю?
Почему он так хочет, чтобы за Ключом отправился именно он, Гипнос Беннатор? Почему так настойчиво говорит о его увечьях, который Ключ может излечить? Вот в чем главный вопрос. Слишком уж старается Имахир убедить Гипноса в его выгоде.
Значит, опасность есть, только сам Гипнос пока еще ее не видит.
Верить Имахиру нельзя. Верить нельзя никому в этом месте. Но и показывать недоверие так открыто нельзя тоже.
- Так значит, - Гипнос тяжело оперся на руки, поставленные локтями на стол, удерживая себя в вертикальном положении, - ты хочешь, чтобы я нашел для тебя этого... потомка и выпытал из него все, что ему известно о Ключе. И ты так просто позволишь мне им воспользоваться для собственного исцеления?
Вот в этом и крылся подвох. Он хорошо помнил разговор с Вивьен и ее демоном - каждое заклятье Ключа требует безумно высокой цены. Даже если допустить, что он сумеет достать Ключ Пантендора, какую цену затребует он?
- Не скрою, мне интересно. И даже очень. Я хочу найти этот Ключ, и хотел бы, должно быть, даже если бы не пребывал в таком состоянии, как сейчас. Но ты же не будешь отрицать, что я не слишком-то... - Гипнос чуть развел в стороны двумя руками, и третья, костяная, плотнее прижалась к его шее, царапая кожу поверх изодранного воротника, - ...похож на обычного человека, чтобы беспрепятственно проникнуть в город. А захватывать Пантендор ты не планируешь, иначе твои войска были бы направлены туда, а не в Фолент, - он кивнул на карту, которую Имахир не потрудился скрыть. - Мне понадобится восстановление. Понадобится изучить наше текущее положение, поскольку в подвале я был не очень-то о нем осведомлен. Понадобится информация о Пантендоре и этом... потомке, о котором ты говоришь. Понадобятся люди и материалы, причем лучше, если это будут мои люди, из Акропоса - они знают меня. И возможно... понадобится хирург. Опытный.
Гипнос умолк, пытаясь уложить в собственной голове то, на что он решился. Действительно ли решился?
У него не было причин доверять Культу, но сейчас только Культ был его единственным шансом выжить. Другого не было и не будет. Без власти, защищающей его, без людей, обеспечивающих его лечение и быт, Гипнос Беннатор - не более, чем талантливый, одаренный калека, до сих пор везучий настолько, словно его опекал лично Безымянный. Ведь он, как ни крути все еще был жив.

Отредактировано Гипнос (2019-07-17 12:17:00)

+2

12

- Меня интересуют знания, а не человек.
Имахир не лукавил. Люди для него были расходным материалом. Амфора, которая чем-то наполнена. Его интересовало содержимое, а что случится с амфорой после – не так важно.
- Этот человек может быть не тем, за кого себя выдаёт. Или же владеть ценными сведениями. Например, дневниками Морета, которыми хвастается. Меня интересуют дневники. Всё, что он знает об опытах своего предка. Всё, что может быть полезным. Мифы и легенды – в том числе. Тайны рода, его проклятия. И каким образом этот человек связан с Магистром Пантендора и его семейством. Мне важна каждая деталь.
Именно так, по крупицам, они собирали нужную картину. Сейчас она казалась неполной, непроверенной, неточной. В случае с Силентесом незначительная ошибка могла дорого обойтись всему Культу. Имахир, несмотря на своё безумство, не любил рисковать понапрасну. Он хотел убедиться, что всё пройдёт гладко и так, как нужно. Как это было с Акропосом. Он вызнал всё, что хотел, увидел активацию Ключа и понял, какая сила скрывается в Силентесе, и возжелал её ещё больше.
- Ты молод, но должен знать основные принципы магии. Баланс. Силентес и его заклинания идут против многих принципов магии. Он создан великим умами Альянса, когда древняя магия казалась чем-то обыденным, сложным, но понятным. У этой магии есть свои принципы, и свои слабые стороны. У меня есть теория, что один из Ключей Силентеса – обманка. Ключ Пантендора больше остальных подходит под описание механизма, который сломает всю систему. Либо же он – тот самый баланс, который действительно нужен.
В пророчествах всегда говорилось о Девяти Ключах и Десятом – секретном, но истории и легенды сочиняют люди, а людям свойственно лгать намеренно.
Имахир внимательно посмотрел на Гипноса, будто впервые видел его тело. Типичный представитель Альянса, его самых тёмных городов. Бледный, тощий, болезненный. От Беннатора разило некромантией за версту. Даже Имахир, который не практиковал тёмную магию, чувствовал её веяние. Существует много заклинаний, которые могут скрыть ауру мага или изменить его лик. Для простых обывателей ничего не изменится, для магов средней или высшей касты – подобное вызовет закономерное любопытство. Как вызывал интерес Джеральд де Катос, маг с иллюзорным лицом, потому что его настоящее лицо было изуродовано, что не секрет для окружающих. Маска никого давно не удивляет. Что же до Гипноса… Имахир отправлял его в светлый город магов, который после действий Культа в городах-близнецах наверняка усилит охрану на границе и проследит каждое незаконное перемещение порталом.
- У нас есть проводник, которому известны все ходы в Пантендор, - спокойно говорил Имахир о проникновении в город. – Знакомый тебе пантендоровец.
"Знакомый пантендоровец" уже дожидался Гипноса за дверями зала, но проникновение в город – это ещё не всё, и даже не треть работы.
- Меня не интересует уничтожение светлого и плодородного города.
Он ему нужен. В нём нет ничего тёмного, что Имахир хотел выдрать с корнем, но для его задумки ему нужен Ключ и сведения.
- Сокрытие ауры – сложное заклинание, но чаровники научились накладывать его на предметы. С ним ты можешь выдать себя хоть за белку, - по интонации Имахира было непонятно, пошутил он так с постным лицом или же говорил серьёзно, но заклинание действительно помогало скрывать свою настоящую природу. И такая вещь у Риордана была не случайно. – Иллюзия – второе, что нам понадобится.
С Гипносом пришлось поработать. На его месте другой человек вполне бы сошёл за жителя города или не привлекал к себе столько внимание и не требовал больших затрат, но у Имахира были планы на Беннатора. Мальчик сказал, что он сделает всё, о чём его попросят. Он получил такой шанс.
- Хорошо, - мужчина легко согласился с требованиями Беннатора, чем вероятно снова сбил его с толку и запутал. – Из Акропоса есть маги и воины. У меня нет времени подбирать тебе компанию, так что займёшься этим сам. Что до войск… Они нужны мне в Фоленте. Арена – одно из мест, где много рабов, воинов и магов. Мне нужны люди с их талантами. Взять его намного сложнее, чем Акропос или Атропос, и сложнее, чем Пантендор, который мне нужен целым. Ключ Пантендора мне не к спеху. Можешь развлекаться, сколько душе угодно. В разумных пределах, конечно.
Культ собрал часть Ключей. На пути их мёртвого войска стояло два города. Фолент и Пантендор.
- Если с Пантендором что-то пойдёт не так, мы отправим часть войска, как закончим с Фолентом.
Тогда оно будет полнее и сильнее. С большим количеством обученных мертвецов и личей, которые поведут армии Культа. Альянс не успеет защитить эти города.
- Тебе покажут дом и лавку, где обитает наш потомок, и вход в город.
[nick]Уравнитель[/nick][status]Тень, что накроет весь мир[/status][icon]https://i.imgur.com/Skls1Au.png[/icon][sign]Все равны перед оком смерти[/sign]

+1

13

Очень много приготовлений. Готовность практически без вопросов принять его требования. Предупрежденные люди, готовые принять участие в опасной процедуре поиска и извлечения Ключа Пантендора.
Имахир планировал это тщательнее, чем казалось. Осьминожьи щупальца Культа протянулись так далеко, как и не снилось Альянсу, и началось это очень давно. И снова он, Гипнос, был лишь кусочком в этом тщательном плане, причем, легкозаменимым кусочком. Ему просто дали побыть деталью картины.
Что ж. До поры…
Теперь он – Магистр Акропоса. Титул, который он обрел через кровь и по праву крови, пусть даже сейчас, когда Акропос был почти уничтожен, это были всего лишь громкие слова. Ничего. Со временем он получит все, что его по праву: власть, голос, а потом и город, который вновь сделает своим. Гипнос Беннатор умел ждать, как никто другой.
- Я понял тебя. Займусь всеми необходимыми приготовлениями, - кивнул Гипнос, собираясь с силами, чтобы встать. Украденная жизнь поддерживала его, но насколько ее хватит? Ритуал был ему нужен, как воздух, но еще нужнее сейчас было укрепить собственные позиции. Ни малейшего проявления неуверенности или слабости. Ни минуты ненужных колебаний. Больше он не имел такой роскоши, иначе в змеином клубке Культа его мигом перемелют и сожрут.
Шуршание оставшихся от его плаща лохмотьев и стук грубой деревянной палки сопровождал каждое его движение. Не в таком виде Гипнос хотел бы разговаривать с кем бы то ни было.
И все же один вопрос у него все еще оставался.
- Тот «знакомый пантендорец», о котором ты говорил… - он не закончил. Понял, что уже знает на него ответ, когда молчаливый Лис, скользнувший рядом, раскрыл перед ним двери на галерею.
Конечно, это был Кайлеб Ворлак. Гроссмейстер, выславший его из родного города, использовавший Акропос как кормовую базу. Гроссмейстер, который помог вернуть ему брата. Гроссмейстер, принимавший самые непредсказуемые и безумные решения, чем мог бы принять любой другой человек.
Что он испытывал к этому человеку – благодарность, ненависть или страх?
Да сейчас, пожалуй, было уже и неважно. 
Гипнос улыбнулся ему, как только мог некромант Альянса улыбнуться другому некроманту – вежливо. Прохладно. С отчетливо промелькнувшим безумием. Его руки все еще были перемазаны в крови, и окровавленный ритуальный нож Магистра висел теперь на его собственном поясе.
План начинал казаться интересным.

***
Запечатление смерти вновь отсрочило его умирание. Надолго ли? У Культа сейчас нет недостатка в живом еще мясе, которое можно было пустить в расход, но Имахир был прав: это тело его подводит. Рано или поздно он попросту не успеет или не сумеет – и тогда все выстроенное, выстраданное, достигнутое и заработанное пойдет прахом.
Разве что Ключ, о котором говорил Уравнитель, действительно сможет его спасти…
Гипнос старался не смотреться в зеркало и никогда не вешал его в собственных комнатах, но здесь, в покоях Дедалуса Беннатора – или теперь уже в покоях Магистра Акропоса, которые он занимал, темных и продуваемых насквозь, как и все в замке – зеркало было. Надтреснутое с одной стороны, но достаточно ясное, чтобы он мог рассмотреть в нем свое отражение.
Человек, взглянувший на него из серой глубины стекла, был ему не знаком. Да, тень смерти временно покинула его лицо – вместе с прежней миловидной, почти женственной прелестью, присущей чертам юного Гипноса. Заострившиеся скулы и нос, колючие и холодные серые глаза, бесцветные губы, неестественно бледная кожа, еще больше оттененная глубокой чернотой тяжелой мантии. Его руки были отмыты от пролитой крови, но что-то неуловимо поменялось во взгляде, в движениях, в выражении лица. Самому себе он показался гораздо старше – и очень похожим на отца. Должно быть, этим самым настороженным взглядом человека, который больше не верил тем, кто его окружал.
Только тело Вилрана, склонившее голову ему на плечо было прежним. Но и это он вскоре собирался исправить.

***
Он собрал своих – теперь уже своих! – людей здесь же, в покоях Магистра. Наскоро разожженный камин и опущенные занавеси должны были сделать помещение уютнее, но парадоксальным образом превратили его в пугающую комнату, полную глубоких теней и резких отсветов.
Они молча смотрели на него – четверо самых доверенных командиров и магов Акропоса, до сего дня служивших Дедалусу Беннатору. Они знали его с детства, но, наверное, никогда всерьез не верили, что слабосильный калека-Гипнос возьмет этот титул. Должно быть, кое-кто из них сам был бы не прочь на него претендовать, если бы с Дедалусом произошел несчастный случай – такой, как пару часов назад.
- Мой отец не пережил последствий заклятья Ключа, - Гипнос взглянул каждому из них прямо в глаза. Кто усомнится в его словах? Кому из них нельзя доверять больше прочих? Кинжал Дедалуса на его поясе был отчищен от крови и сверкал отполированной костью, невольно притягивая взгляды. Гипнос знал – ему никто не обещал молчать, но он отчего-то твердо знал, – никто из свидетелей смерти Дедалуса не расскажет о ней. А те, кто будет догадываться, не рискнут бросить ему вызов – ведь если тихий калека-Гипнос сумел расправиться с собственным отцом, значит, в рукавах его широкой мантии наверняка припасена пара козырей, опасных для любого бунтаря.  Да и слухи о том, что он одной ногой стоит в царстве Теней, но все никак не умрет (возможно, потому что не способен на это) ходили о нем не первый день, теперь еще подкрепленные информацией о том, что наследник выжил в Лунных Землях и пробудил ульвов из курганов. – Сегодня я не могу скорбеть о нем, как не могу и упокоить его распавшееся тело. У нас много дел, которые сделать необходимо.
Он видел, как первым отвел взгляд Ювеаберис Гин, один из самых старых некромантов падшего Акропоса, наиболее приближенных к Дедалусу, и решил, что именно Ювеаберис заслуживает наибольших подозрений и опасений. Гипнос намеревался оставить возле себя лишь тех, кто не возмечтает – из страха или корысти – обернуться против него, а в старом колдуне он уверен не был.
- Магистр, - прошелестел второй советник Морговер, первым из всех признав за Гипносом этот титул. Не самый сильный маг, но, без сомнений, хитроумный политик и дальновидный подлец.
Некогда Гипнос согласился подписать одну очень важную для второго советника бумагу, на которой важно было поставить имя Беннатора. Любого Беннатора. Второму советнику новый Магистр был выгоден.
Вслед за Морговером это слово повторила вся четверка, и сердце Гипноса дало короткий сбой от восторга. Жаль, что Вилрана нет рядом с ним, чтобы разделить этот момент…
О нем он и собрался поговорить, когда их не самые искренние поздравления стихли и сменились выжидательным интересом.
- Какими бы ни были планы Культа, мы их поддержим, - твердо произнес новый Магистр Акропоса после того, как наступила тишина. – Но защищать будем и собственные интересы в том числе. Нам нужно возобновить наблюдение за Близнецами. И первоочередная задача – разыскать Стефанна Беннатора. Он должен быть сейчас на пути в Атропос или в самом городе. Мне нужно знать доподлинно, где он, и что с ним.
Тишина стала напряженной.
- Стефанн Беннатор? – высказал общее удивление Сигвин, бывший командир гарнизона Акропоса. Несомненно, по городу ходили слухи о странной связи между Гипносом и его кузеном, и каждый додумывал свое, но истины не знал никто, кроме Кая и теперь вот Имахира и его Теней, но последние были не из болтливых. Своих людей Гипнос во все тонкости посвящать не собирался. – Так значит, то, что говорили, будто вы сломили его разум…
- Правда, - подтвердил Гипнос, обрубая коротким словом все прочие догадки. – Стефанн Беннатор целиком и полностью лоялен Акропосу. И мне нужны самые отчаянные из ваших парней, Сигвин. Те, кто смогли бы разыскать его и в Атропосе. Проникнуть туда мне сейчас кажется несложной задачей – от разведки города остались одни воспоминания, а земли наводнены беженцами, среди которых легко затеряться.
- В чем польза от Стефанна Беннатора сейчас? – приподнял брови Морговер, и в этот момент показался Гипносу до отвращения похожим на Имахира. И все же своего раздражения Полумертвый не выказал.
- Война рано или поздно закончится, - тихо проговорил он, так что поневоле они прислушались к нему еще больше. – И нам нужно будет куда-то вернуться. Стефанн – ключ к тому, что Атропос станет нашим новым домом и вернейшим союзником. Если он в Атропосе, нам важно, чтобы там он и закрепился.
И не погиб. Ни в коем случае не погиб…
Он видел, что одной фразой убедил их и кое в чем еще: он, Гипнос Полумертвый, уверен в победе Культа – иначе к чему было бы говорить о возвращении? Он был на совете среди тех, кто принимает решения в Культе, а значит, что-то знал наверняка. Значит, имело смысл заранее начать стелить соломку заранее – на будущее. Несомненно, каждый из них знал прописную истину о том, что быстрее всего построить власть при разрушении и при создании новых союзов и городов. Культ вознесся высоко на разрушении Близнецов, но так же высоко можно забраться и при их возрождении.
Оставалось лишь убедить всех в том, что они выиграют только вместе с ним. А несогласных…
Гипнос не смотрел на Ювеабериса Гина. Возможно, старый колдун скоро погибнет. Самым случайным образом.

эпизод завершен

Отредактировано Гипнос (2019-07-19 13:30:50)

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [18.07.1082] Доверие и лицемерие