Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [16.08.1082] Пески Севелена


[16.08.1082] Пески Севелена

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Пустыни — это бывшие горы. Когда-то они высились незыблемо и величественно. Но однажды горные породы обуяла гордыня. Они подумали: «А что если нам жить не частичкой большой горы, а отдельно, самим по себе?» И гора пошла трещинами, породы постепенно выветрились, рухнула вершина... И ветер сровнял песок.


- Локация
Альянс, замок Севелен
- Действующие лица
Кайдер, Вивьен де Трайх
- Описание
предыдущий эпизод[07-14.08.1082] Мрачные дела
По возвращению в Севелен Вивьен занялась поисками старых записей о магии Силентеса - проблема в Бесвелте ещё не решена, а кроме того у некромантки созрел план, как помочь Альянсу избавиться от Культа. Из столицы приходят долгожданные новости, а в Севелене уже готовятся к будущей осаде.

+1

2

14.08.1082
Внутренний двор замка Севелен

Севелен встречал их беспощадным холодом и ветром.
Понурые, усталые и израненные, они добрались до твердыни на исходе дня. Даже Кэтрин и Дайгон, бесконечно увлеченные друг другом, и те притихли, на их серьезных лицах не было и тени веселья. Только суровая сосредоточенность и борьба с ненастьем.  Абсолютно не расположенные к каким-либо разговорам или объяснениям, они въехали в главный двор замка. Вышедшие к ним Каин и Джош не смогли добиться даже крохи полезной информации, оставленные теряться в догадках до следующего утра, на которое Вивьен назначила сбор с первыми магами крепости. Кай, разумеется, персонального приглашения не получил, но присутствовать все равно собирался.
Во время обратной поездки они едва ли обменялись даже парой слов. Трайх была погружена в собственные мысли, Реймар просто не видел смысла тратить дыхания понапрасну. Это было не в его характере. А поговорить нужно было о многом…
Клетку с бьющейся в безумии химерой маги оставили в передней сторожке. Джош получил персональное указание от своей леди исследовать тварь на следы магии Силентеса и попытаться изгнать его скверну из неё, чтобы понять, сможет ли ваяние из плоти еще послужить своим создателям. Практического толка от одной старой химеры было немного, но теоретическая – бесценна. Если создатели смогут приводить сорвавшихся с поводков мертвецов к подчинению, это поможет уладить проблемы Бесвелта и боги знают скольких еще подобных ему селений. Отчет требовался к завтрашнему утру. Вив была, как всегда, бескомпромиссной, а первый маг, кажется, только радовался возможности проявить себя, как послушный пес, которому бросили кость.
Кай оставил подопечную и остальных магов, попрощавшись коротким поклоном. Сайрус бросил ему вдогонку, чтобы тот посетил Томэга, но мужчина сделал вид, что не услышал, скрывшись в переходах твердыни. Света было мало, да только мечнику он был и не нужен. Эти стены знакомы ему лучше любых других. Путь до отведенной ему комнаты он без труда нашел бы и с закрытыми глазами.
Войдя внутрь, Реймар с облегчением выдохнул, оставшись наедине с собой и своими мыслями. Темнота помещения приятно расслабляла перенапряженные от холодного ветра глаза. Мужчина замер, наслаждаясь этим моментом тишины. А потом начал медленно разоблачаться. Его панцирь и броня левой руки, от перчатки до наплечника, были утрачены. Придется заказывать у Гризвольда новые, если тот вообще сможет сделать. Кай представил себе, как выглядит сейчас: в подранном камзоле, с закованной в броню правой рукой, и бронированными ногами.
«Как идиот или щеголь, что, по существу, одно и тоже».
Застежки хрустнули, поддаваясь неловким движениям раненной левой руки, на которой работали только два пальца: указательный и большой. Аккуратно положив элемент доспеха на небольшой стол, мужчина по очереди снял и всю остальную броню, уложив её рядом. Ножны с мечом воитель отстегнул последними, прислонив зачехленный клинок к стене. Оставшись в одних штанах и рубашке, Кай не без труда улегся на холодный пол, подложив предплечье правой руки под голову. Так было куда удобнее, чем на кровати Вивьен, хотя и приятной компании явно недоставало. Кай улыбнулся этой мысли. Глубокий сон, без сновидений, захватил его полностью, едва он прикрыл глаза.

***

15.08.1082
Рабочий кабинет Вив в главной башне

- Мы имеем следующее… - сухо начала Вив, даже не поприветствовав собравшихся.
Кай мельком оглядел мужчин. Джош смотрелся просто отвратительно: под глазами залегли здоровенные мешки, мантия, обычно аккуратная, была растрепана, на руке виднелся большой и глубокий порез, который тот замотал какой-то грязной тряпицей, просто чтобы кровь не заляпала пол в кабинете. Каин тоже, судя по всему, спал мало, но скорее в виду возраста, чем каких-то душевных переживаний, да и одет он был как всегда безупречно.
- …это пришло несколько часов назад, - Трайх кивнула на небольшой вскрытый конверт, печать из алого сургуча была сломана, само письмо лежало рядом. – Культ выдвинулся маршем по землям Альянса, уже не скрываясь. У них армия, которая пока не поддается точному подсчету и с каждым днем солдат у них становится только больше.
- О каких же цифрах мы говорим хотя бы примерно? – проскрипел Каин, с лязгом складывая руки на груди, на манер Кая, который находился по левый локоть от Вив и стоял в той же позе, только выгнув спину настолько прямо, что, казалось, проглотил пику.
- Представь себе самое худшее что только можешь, - Вив сделала эффектную паузу. – А затем умножь это на десять. Вот что такое Культ. Я видела, что они сделали в Акропосе, - девушка на мгновение замолчала, бросив взгляд через плечо на покровителя, ожидая, что тот скажет что-то, но он оставался безмолвен. – Нас они жалеть точно не станут.
- На пути этого войска два крупных города: Пантендор и Фолент, - устало сказал Джош, обозначая фигуркой на карте позицию армии Культа. – Наверняка в первую очередь они обратят внимание на них. Это дает нам время.
Все согласно кивнули. Все, кроме Кая, который презирал саму идею покупки времени за счет тысяч невинных жизней других. И все же он молчал, потому что был не лучше и не имел никакого выбора. Точнее, имел: броситься через охваченную хаосом и смутой расколотую страну, на помощь людям, которых все равно убьют и оставить Вив без защиты, или остаться с ней, тщетно пытаясь найти какое-нибудь спасительное чудо. Дураку понятно, что он выбрал.
Потом говорили о Бесвелте. Вив коротко пересказала события последних дней, не упомянув о безумствах Кая. Он все так же молчал. Не шевельнулся. Вроде бы даже не моргнул. Просто холодная статуя.
Затем Джош поделился своими успехами с химерой. Они были скудными. Тварь испустила дух, когда скверну начал выжигать создатель, но не бесновалась так, как делала это с Вив. Приняла уничтожение спокойно.
По результату было решено продолжать укреплять оборону Севелена и дальше. Джош отправился отдыхать, Каин вернулся к своим обязанностям. А сама леди занялась другим исследованием…

***

Вив сидела за большим столом, уперев обе руки в голову и запустив пальцы в волосы. Длинные ногти скребли голову, глаза едва заметно бегали по строкам. Так она перелистывала уже ни один кирпич, перерывая отцовскую библиотеку в кабинете верх дном. Кай молча наблюдал за ней. Он развалился в небольшом кресле, держа в руках книгу, название которой забыл спустя пять минут, едва к ней притронулся. Кажется, что-то о природе проклятий.
- Ну хватит, - твердо прервал он подопечную.
- Не мешай, - Вив, однако была не с ним, её отсутствующий тон голоса не выражал вообще никаких эмоций, даже обычного раздражения.
- Я сказал… - мужчина небрежно отбросил свою книгу на пол и подошел к столу, облокотившись на него, он захлопнул том подопечной. - …хватит. Это бесполезно, здесь ты ответов не найдешь.
- Так может тогда скажешь, где их искать? – а вот это была прежняя Трайх: раздраженная, колючая, несносная.
- Может и скажу, - ухмыльнулся Реймар. – Никогда не думала, что кабинет слишком мал для этой башни?
Вив обвела взглядом потолок, поддаваясь словам Кая, но потом вдруг опомнилась, злобно мотнув головой, словно сбрасывая наваждение и недовольно возвращаясь к собеседнику:
- Или говори, что у тебя или прекращай мешать. Разгадывать твои шарады нет ни времени, ни желания.
Мужчина шумно выдохнул и с силой оттолкнулся от стола. В несколько широких шагов он обошел его и начал рыться в книжной полке, где-то за спиной Вив. Та некоторое время просто старалась не обращать внимание на, казалось бы, очередную безумную выходку своего защитника, однако затем что-то шумно щелкнуло и дверь с глухим скрежетом камня о камень отъехала в сторону. Тайный проход, уводящая вглубь темного помещения башни был едва освещен. Из прохода сильно сквозило.
- Какого?.. – девушка поднялась из кресла, не веря своим глазам.
- Идем, - спокойно позвал её мужчина, скрываясь во тьме.

***

Они шли не очень долго, проход и небольшая лестница вели в широкое круглое помещение, расположенное прямо над рабочим кабинетом властителей Севелена и, все же, надежно сокрытое от них. Вдоль круглой стены стояли длинные стелажи, полные самых разных книг, томов, журналов и собраний записок. По центру стоял большой круглый стол. В его центре возвышался большой подсвечник с тремя оплывшими свечами. По краям стен, разделяя стеллажи, висели старые, промасленные факелы, которые вспыхли по щелчку пальцев Вив.
- Что это за место? – девушка хотела сказать громко, но закашлялась от стоявшей в помещении пыли, и потом уже просто окончательно перешла на шепот.
- Это моя библиотека, - ответил Кай. – В основном здесь собраны записи моего отца о даре матери. Он был на нем помешан. Считал, что сможет отыскать путь к величию благодаря ему.
- И как это поможет нам? – в голосе девушки снова проскользнуло недовольство.
- Моя мать была могущественной прорицательницей, - при этих словах голос мужчины едва заметно дрогнул. – Её дар глубоким отпечатком залег во всю мою кровную линию. Даже ты несешь в себе его частицу, - задумчиво подвел итог он, Трайх лишь хмыкнула.
- А что за журнал на столе?
- Заметки Ричарда об этом месте. Он единственный из всех хранителей Севелена нашел сюда вход. И хорошо, что именно он. У кого-то менее стойкого могло возникнуть желание воспользоваться собранными здесь чернейшими знаниями во зло. Но Ричард сразу понял, почему эти книги спрятаны и скрыл их существование от остальных обитателей замка.
Вив слушала рассказ внимательно, подойдя к столу и начав листать старый, пожелтевший от времени труд.
Судя по всему, ей понравилось это место, потому что она задумчиво затихла, прикидывая масштаб работ.
- Помимо всего прочего, тут собраны летописи событий времен первого призыва. Написанные очевидцами и современниками. Едва ли такие остались даже в библиотеках Анейрота. Они собраны в том краю, - Кай указал рукой в сторону стеллажей слева. – А в той стороне исследования моего отца. Заметки по поводу некромантии, а так же псионики. Там же есть и несколько записей матери. Ты дойдешь до них рано или поздно, если начнешь копаться.
- «Начнем», - поправила его Вив.
- Что?
- Не «начнешь», а «начнем». Фойрра-с два я буду разгребать это все одна, - кажется, в уголках её губ впервые заиграло что-то, похожее на улыбку. Может от того, что Кай вместо проблем, в кои-то веки, принес какое-то решение?
Мужчина не знал, но был рад. Улыбнувшись и покачав головой, он двинулся к стеллажам. Предстояла серьезная работа.

Отредактировано Кайдер (2019-06-08 09:53:23)

+1

3

У драконов есть игра, обманчиво похожая на шахматы, но первый ход в ней – решает исход всей игры. Один неверный шаг в самом начале, и вся партия становится бессмысленной. Чтобы сделать правильный ход, нужно знать не просто всё, что имеет противник за плечами, а знать ход его мыслей, предугадывать его шаг, знать его цели, знать, на что он способен. Предвидеть.
Магистр Альянса казался человеком, который знает многое, но знания не сделали его умным. Эарлан старший ошибался. Он проиграл эту войну до её начала, когда лишился сторонников. Он потерял глаза и уши Лейдера, когда верховного провидца и прорицателя отравили. Всё обставили, как неудачу. Прорицатель с многолетним опытом, который так сильно боялся умереть во время ритуала, что сам варил снадобья для усиления своих способностей, допустил мелкую оплошность, которая стоила ему рассудка и места в Совете Альянса, а Магистру Эарлану – его глаз и ушей.
Альянс лишился двух городов. Атропоса, в котором остались одни больные и разбитые люди, со сбежавшим куда-то магистром и его дочерью. Акропоса, чьи жители стали немёртвой армией Культа. Чтобы поддерживать подобие жизни в таком количестве мертвецов, не истощая десятки опытных и сильных магов, нужна поистине чёрная, рушащая границы допустимого, магия. Именно таким был Силентес. Магией самой Бездны. Дыханием Абсолюта и Хаоса.
Вивьен отправила ответное письмо лично в руки Алеку. Она знала, что сын Магистра, которого недавно вернули из изгнания и признали, имеет мало прав при самовлюблённом отце. Итан Эарлан отказывался принимать помощь и видеть союзников в некромантах, которые ещё хотели сохранить Альянс. С каждым поступком Магистра у Вивьен оставалось всё меньше и меньше желания делать что-либо, но она понимала, что впереди, откажись они от спасения, будет жестокая смерть или диктатура ещё одного идеалиста, уверенного, что он способен соткать идеальный мир.
Вивьен думала, как изменить ход. После событий в Акропосе, когда прорицатели не предвидели исхода битвы, Трайх задумалась о лояльности нового Прорицателя. Не был ли он на стороне Культа. В неспокойное время, где каждый второй – враг, найти союзника среди прорицателей с таким редким даром, довольно сложно. Сама Вивьен отлично знала, как трудно трактовать видения, но вспомнила один из древних способов, как улучшить свои способности и как приобрести силу, не черпая её из Силентеса. Это было опасно. И могло обернуться не только сумасшествием и безумством, но и мучительной смертью через казнь. Но Вивьен твёрдо решила для себя, что попытается сделать всё, чтобы исполнить свой долг и защитить Гэлацио вместе с другими магами Севелена. Она должна видеть будущие события, должна подчинить себе способность.
Она пыталась вызывать видения при помощи зелий и снадобий, но каждый раз что-то шло не так. Вивьен никому не говорила об этом, но просыпалась поутру с сильной головной болью, тошнотой и ощущением, что все внутренности выворачивает и завязывает в тугие узлы. Один на одном.
По возвращению в Севелен Вивьен наведалась к кузнецу. Гризвольд удивился заказу и ещё больше – просьбе никому ничего не говорить, но согласился его сделать для Вивьен.
- И вот ещё… - некромантка протянула кузнецу украшение – подвеску с небольшим, с напёрсток, драгоценным камнем. – Он должен быть внутри.
- Никогда не работал с камнями… - Гризвольд задумчиво почесал затылок, рассматривая украшение. – А не жалко? – смешливо спросил мужчина. – Красивое.
Вивьен лишь пожала плечами. Она всегда прохладно относилась к украшениям, но не нашла среди драгоценностей рода другого подходящего камня, чтобы отдать кузнецу.
***
Второе письмо отправилось в Анейрот. Вивьен рассказывала о своём плане пробудить Ворона и раздразнить двуглавую змею. Она знала, что Алек поймёт, что она хочет сделать и, если посчитает нужным, предупредит её. Старый Магистр болен. В случае его смерти Алек займёт его место, а это могло произойти намного раньше, чем Культ доберётся до столицы или нападёт на один из городов Альянса.
Самыми очевидными городами, которые первыми попадут под удар Культа, оставались Фолент и Пантендор. Пантендор был ближе, но, чтобы добраться до светлого города магов, орде нежити придётся обойти горы, сделав крюк. Ни у кого не было сомнений, что Культ собирает все Ключи, но некоторые из них он уже получил. Так каких не хватает? Кроме Ключа Анейрота и Севелена? Вивьен рассказала Алеку о пропаже некоторых из Ключей, о чём Магистр не знал. Наверняка они уже проверили хранилища и остались неприятно удивлены проверкой. Но пока что Вивьен не догадывалась, какого плана придерживается Магистр и что у него на уме.
Пока шли подготовки к осуществлению плана Вивьен, некромантка занималась другими проблемами. Она ждала вестей из Бесвелта, но надеялась, что на этот раз они будут утешительными. Ждала вестей от Гризвольда, который корпел над своей работой, проклиная попеременно и Вивьен, и её папеньку, и зарекался больше не ругаться, когда дело доходило до маменьки. И пыталась найти решение проблемы с Силентесом и его влиянием на нечисть и нежить Пределов. По какой-то причине арахниды, которые жили в горах, не попали под влияние Силентеса, но химеры – потеряли контроль, обезумели и стали агрессивными, как и мертвецы, нападавшие на деревню. Что-то похожее произошло в Зенвуле много лет назад, когда некроманты активировали один из Ключей, чтобы заполучить армию немёртвых из целого города. Вивьен искала сведения о Северной войне и любые упоминания активации Ключа. Она точно знала, что Магистры посылали целые экспедиции в Лунный край, чтобы изучить Розу и сам Зенвул. Именно поэтому между ульвами и некромантами завязалась трёхлетняя война, в которую своими же руками Магистр Эарлан отправил единственного сына. Набираться опыта.
В библиотеках Севелена нашлись крупица знаний, о которых Вивьен знала ещё до того, как решилась активировать Ключ. Истинно новые знания ей преподнёс Кайдер, когда показал старую и секретную библиотеку рода. Дочь Ричарда оказалась не такой смекалистой, как её отец, но не менее жадной до знаний, когда петух клевал в небезызвестное место. Она изучала один фолиант за другим, сдувая и вдыхая тонны пыли, пока пыталась найти нужные года или ритуалы или упоминания Силентеса. Многие дневники были написаны старым языком, который уже давно не использовали некроманты. Разве что в древних ритуалах, где требовался старый алфавит и некоторая символика. Вивьен с трудом расшифровывала каждую строчку и иногда думала, что именно так тяжело бывает Кайдеру. Он ведь родился и жил в другом времени, а потому новейшей письменности не знает.
У Вивьен кружилась голова от информации. Иногда она чувствовала себя глупеющей с каждым новым прочитанным предложением, на которое тратила столько времени и сил, будто перечитала целую анейтротскую библиотеку за минуту, а теперь пыталась всё это уместить в своей голове.
На очередной странице старого дневника Вивьен сдалась. Она уже битый час провела между двух объёмных стеллажей, заваленных книгами, фолиантами, свитками, рукописями, дневниками и Бездна знает чем ещё – некоторые предметы она впервые видела и не знала, зачем они нужны кроме накопления безусловно ценной и очень важной пыли. Они с Кайдером провозились до поздней ночи, пока пытались найти что-то ценное, и Вивьен никак не желала уходить и оставлять всё назавтра. Держа в голове мысль, что завтра будет поздно.
- Кай, - она окликнула мага, не открывая взгляда от книги. – Я не могу прочесть это слово. Что оно значит? – Вивьен ткнула пальцем в дневник, показывая на выцветшей странице проблему. Не то кляксу, не то новое слово, выведенное тонким и замысловатым почерком.
Трайх не смущалась признавать, что чего-то она не знает или не понимает – ей был важен результат. Когда рыцарь подошёл ближе, наклонился, заглядывая ей через плечо, Вивьен повернулась, подставляя страницу под свет свеч, которых прибавилось на полках между книгами.
- Белка.
- Белка? – Вивьен с непониманием посмотрела на рыцаря, потом задумчиво нахмурилась, пытаясь понять, какое отношение имеет белка к ритуалу. – Это ритуальная жертва такая? – предположила некромантка, а потом услышала то, за что ей захотелось взять с полки свечу и ткнуть ей Кайдера в глаз.
- Я пошутил. Это клякса. Чернильная клякса.
Парень вскинул руки, улыбнулся. Он попытался отвлечь её от работы и уже в который раз намекнуть, что им пора заканчивать с поисками. За один вечер Реймар дважды удивил Вивьен. Он с первого дня показывал себя как человек, который всегда поступает так, как ему вздумается, без оглядки на других, но так нагло настаивать на своём – это он явно нахватался от неё.
Вивьен устало вздохнула, перевернула несколько страниц дневника и показала на ещё одно слово.
- Это тоже? – она с недоверием посмотрела на Кайдера, но по его выражению лица поняла, что новых шуток не будет.
- Нет. Это ruthym. Вы используете её в пентаграммах как символ Пустоты.

+1

4

По Каю не скажешь, но он любил читать. Когда живешь вечность, в определенный момент обнаруживаешь, что вариантов проведения досуга у тебя не так уж и много. Мастерство боя было возведено мечником в абсолют, он им жил и дышал, тренируясь каждый день. Однако очень часто кроме тренировок бесконечно тянущиеся дни заполнить было нечем. И тогда на помощь приходили книги. Летописи, сказки, дневники, старые отчеты. Мужчина прочитывал все, что попадалось под руку, при условии, что время и место располагали к чтению.
Что же до библиотеки – её он изучил полностью. В свое время, еще будучи хранителем Гелацио этена, он часто пропадал здесь часами, уклоняясь от прямых обязанностей и заботы о сыне. В те дни безумие пожирало его целиком и эти строки… они становились окном в прошлое. Тихой гаванью. Возможностью посмотреть на себя со стороны, взглянуть на события, в которых участвовал, теперь, когда можешь чувствовать и в полной мере осознаешь груз ответственности. Впрочем, возможно, это лишь очередной изощрённый способ самоистязания, которым Реймар обильно придавался в то время.

«379-й год, жнивень, - Кай читал, а каждое слово летописи переносило его на столетия назад, куда-то очень далеко. – Род Кастелиан открыто восстал против его милости, Великого Магистра, первого своего титула. Отныне предатели и мерзавцы, препятствующие благородной цели объединения Юга, потеряли право считаться достойными сожаления и пощады, и навлекли на себя гнев Нашего владыки. Третьего дня был направлен Вершитель Его, дабы положить конец проклятым козням Кастелианов. Черный Ворон взял родовой замок предателей приступом, первым ринувшись к разлому мощных укреплений. Не пощадили никого, огню и мечу преданы были все, от мала до велика…»

Кай с раздражением захлопнул книгу, бросив её в и без того громоздившуюся на столе кучу. Глаза резало от напряжения, в них словно насыпали песка. Впрочем, пыли вокруг летало столько, что, утверждение это было самым недалеким от истины. Мужчина тяжело вздохнул. Он помнил Кастелианов. Помнил и бойню, которую собственными руками устроил в их родовом гнезде. Без тени сожаления или сомнения он рубил, резал и кромсал, до тех пор, пока не осталось никого. Вообще никого и ничего, кроме разрушенных стен, омываемых дождем.
«Бесполезно. Нагромождение букв о событиях давно минувших лет, до которых никому нет ровным счетом никакого дела. Нужно попробовать с другого конца».
Кай прошел вдоль стеллажей, украдкой взглянув на сосредоточенную Вив. Интересно, знала ли она, как выглядит со стороны, когда читает? Зрелище было презабавное. И милое. Мужчина не смог сдержать улыбку, которую поспешил скрыть, схватив с полки первый попавшийся журнал в кожаном переплете и уткнувшись в его страницы. И в миг пожалел об этом. Почерк показался до боли знакомым.
«1-го жнивня 359-го года.
Сегодня моему бестолковому сыну исполнилось шесть. В этом возрасте я уже заставлял половину комнаты плясать саму по себе, выполняя всю бытовую работу, а Кайдер не может даже элементарно зажечь свечу. У мальчишки нет ни капли таланта. Какое разочарование! Брак с Амалией должен был дать нам обоим ребенка, какому еще не было равных. Могущественного, тронутого божественной искрой… но ,вместо этого, все, что есть у моего сына – это спутанные, бредовые сны. Пустышка. Отголоски той мощи, которой наделен ковен Дартвут.
Это бесполезная трата моего времени, сил и таланта. Пора сосредоточиться на куда более перспективных изысканиях. Проект «Кайдер» официально можно считать проваленным».

Кай с грустной улыбкой переворачивал страницы, пока не наткнулся на еще одну любопытную запись.

«29-го листагора 372 года.
Подумать только, мой бестолковый сын на что-то сгодился! А я не верил, что из стараний Амалии выйдет толк: все эти бесконечные тренировки, которым она подвергла мальчика; деньги на лучших инструкторов с далекого севера; доспех, стоимостью в три деревни. За последние годы наши дела пошли в гору и, все же, я не считал вложение ресурсов в Кайдера целесообразным. Но это, в конце концов, ресурсы семьи моей дражайшей супруги, а та – первейшая провидица в Анейроте. Должно быть она увидела, что сегодня этот никчемный бездарь спасет мою жизнь. Да еще и как! Без единого слова бросился вперед, словно безумный, изрубил десяток элитных бойцов Велторов, ни одного ко мне не подпустив, пока я готовил к произнесению «Танатос». Сам, конечно, тоже получил, так, что валяется сейчас полумертвый на столе целителя. Поделом. В следующий раз будет думать лучше. Благодаря мне ситуация на левом фланге переломлена. Это был грандиозный триумф! Мы разбили их на голову! Сам Великий Магистр пожелал видеть меня с сыном по возвращению в Анейрот. Наконец-то признание, которого я давно заслуживаю!»

Кайафас Реймар был ужасным человеком. Бездушным. Холодным, словно рыба. Скользким. Расчетливым. Он не шевелил и пальцем без выгоды для себя. Словом, являл собой квинтэссенцию некроманта своего времени. И все же, он не заслужил той участи, на которую в будущем обрек его родной сын.
«Прости меня, отец», - бережно закрыв дневник, мечник вернул его обратно на полку, аккуратно проведя пальцами по корешку.
- Кай, - позвала подопечная негромко. - Я не могу прочесть это слово. Что оно значит?
Воитель встал вплотную к девушке, чтобы иметь хоть какую-то возможность разглядеть что-то в полумраке помещения. Её плечо уткнулось ему в грудь. Он склонился, наконец различая, благодаря свету свечи, слово, о котором спрашивала подопечная и… с трудом удержался от того, чтобы не рассмеяться. С очень серьезным видом мага-изыскателя девушка тыкала в самую обычную кляксу, оставленную неряшливым писцом, только и всего.
До этой минуты мужчина и не отдавал себе отчета в том, насколько трудно Вив было продираться через все эти километры текста, написанные на древнем наречии. Большая часть этих слов, должно быть, казалась ей чудовищно архаичными, а сама библиотека и знания, скопленные в ней – не менее чудовищным анахронизмом. Все эти писания в том виде, в котором они присутствовали здесь, были давно забыты или преобразованы под нужды современных магов, одним из которых была Вивьен. А вот Кайдер, напротив, словно вернулся в дни давно минувшего прошлого. Наслаждаясь знакомым наречием.
- Белка, - он не знал, зачем это сказал, тем более таким серьезным тоном.
Возможно, сказывалась усталость. А может его пьянил запах Вив, который сейчас он ощущал чертовски хорошо. Аромат девушки, скопленный в ложбинке на груди, хорошо просматривавшейся с этого ракурса за слегка расслабленным воротом рубашки, запах её шеи, её волос – все это смешивалось с запахами пыли, жженого воска и старых книг, даря ощущение покоя, и уюта, обещая оставить в тайне все, чем станут свидетелями эти старые стеллажи.
- Белка? – с недоумением повторила Вив, все еще не понимая, что он просто играет с ней, пытаясь оторвать от книги и закончить уже с исследованиями на сегодня. – Это ритуальная жертва такая? – ну все, это уже было не выносимо, мужчина сдался.
- Я пошутил. Это клякса. Чернильная клякса, - улыбка, жест поднятых рук в притворной сдаче, чтобы Трайх не опустилась до акта физической расправы.
Вив должна была понять намек. Но она не поняла. Лишь устало вздохнула и принялась листать дневник дальше.
- Это тоже? – девушка подняла к воителю свою лицо, не скрывая недоверчивого прищура
«Ладно, еще один и точно все…» - подумал про себя он, все так же улыбаясь устало заглядывая в книгу.
- Нет, - улыбка моментально сошла с губ Кая, едва он понял, на какое слово указывает подопечная. - Это ruthym. Вы используете её в пентаграммах как символ Пустоты.
Вспышка.

***

Память перенесла его на века назад. Темнота. Холод. Огромная пентаграмма жертвенного круга расчертила всю комнату. По краям её стоят девять мрачных фигур в капюшонах, скрывающих лица. Ruthym начерчен по центру, там, где высокий воин в черных доспехах склонился над трупом. С клинка в его опущенной руке капает кровь. У ног лежит бездыханная девушка в белом.

***

Вспышка.
Кай мягко коснулся дневника в руках Вивьен, закрывая его. Мужчине нечего было больше сказать. Да и лишними были все эти слова. Выражение лица говорило куда красноречивее.
Их руки соприкоснулись. Её ладони были холодными. Его горели. Реймар ощутил дрожь, которая прошла по всему телу подопечной, начавшись от кончиков её пальцев, после касания. Она подняла к нему лицо, без страха и сомнений посмотрев прямо в глаза. Мужчина ответил так же прямо, не отпуская её руки. Он увидел, как расширяются её зрачки, как огонек свечи скачет бликом на карей радужке. Понял, насколько прекрасна Трайх сейчас, в этом полумраке.
Прежде чем мысль догнала действие, он склонился над девушкой, уводя руку с дневником в сторону и соприкасаясь с ней губами.
Поцелуй. Неожиданный, но… мягкий. Ненастойчивый. Словно проверочный.
Мучительное мгновение ожидания. Такой желанный ответ её губ. Тоже поначалу какой-то не совсем уверенный.
Стук падения. Это дневник выпал из их сцепившихся рук. С ним будто и последние оковы неуверенности рухнули и разбились вдребезги. Мужчина, словно оголодавший, подхватил девушку на руки, крепко обхватив её за бедра и подняв на уровень своего лица, так что не было больше нужды наклоняться из-за разницы в росте.
Шаг. Другой. Третий. Кай продолжал её целовать и шел по направлению к столу, будто бы, совсем не ощущая веса Вив и не испытывая никакого мышечного напряжения. Усадив девушку, он остервенело смахнул нагромождения макулатуры на пол, освобождая им место. Рука болезненно вспыхнула, повязка взмокла от проступившей крови, но он даже не заметил этого, склонившись над подопечной и продолжая жадно впиваться в её губы.

+2

5

Вивьен повернула голову и вопросительно посмотрела на Кайдера, когда он прикоснулся к её руке, закрывая дневник. Она будто бы собиралась бросить вызов рыцарю или в очередной раз напомнить, зачем они сюда пришли и без чего она ни за что не уйдёт, как заметила что-то странно. В лице, мимике, в глазах Реймара. Заметила что-то, чего не замечала раньше. Игра свечей в старой библиотеке или так было всегда, просто она не замечала из-за вороньей маски, оставленной где-то на большаке, ведущем в Бесвелт; из-за капюшона, который рыцарь постоянно натягивал на лицо, словно закрывался от всего мира любыми способами, или потому что сама не желала видеть что-то, что всегда было под носом, потому что выстроила перед собой крепкую, толстую и высокую стену, чтобы не подпустить к себе кого-то слишком близко, а потом пожалеть? Она видела в его взгляде что-то знакомое, но едва ли угадывала эмоции, и хотела бы спросить, что произошло, о чём подумал мужчина. Но не успела.
Она ощутила мягкое давление – Кайдер повёл руку вниз и в сторону, убирая злосчастный дневник со своего пути, будто в очередной раз настойчиво напоминал, что им пора отдохнуть от дел и отвлечься на что-то другое. Вивьен не противилась, не стала поучать Реймара или огрызаться. Она смотрела в его глаза, словно до последнего пыталась понять, что его так задело. Навалилась усталость? Разболелась рана на руке? Надоело дышать пылью? Не нравится, что они перебирают старые дневники? Он сам её привёл в старую библиотеку, значит, хотел этого. Что-то из дневников напомнило о прошлом? В голове некромантки крутились разные варианты, но всё это разом стало неважно, когда Кайдер навис над ней тенью, заслоняя такой редкий и тусклый свет от свеч.
В библиотеке не было ни одного окна, чтобы отбрасывать природный лунный свет и мягко высвечивать силуэт мужчины, но Вивьен всего на мгновение показалось, что слабый золотистый ареол обнимает его тело, будто тепло, которое защищает от темноты, сырости и бледности этого места – множества забытых историй, хранившихся в старых дневниках. Она почувствовала тепло от дыхания на губах – слабое, бледное на фоне прикосновения губ. Простой и понятный жест вызывал у Вивьен смешанные чувства. Она замерла, будто сама не понимала, что произошло, и не знала, как к этому отнестись. Как бывает, когда с чем-то сталкиваешься впервые, но слышал много-много раз.
Словно поддавшись чему-то понятному – инстинкту или рефлексу, некромантка тронула губы мужчины, легко, как сама не верила в то, что делает, или не понимала зачем.
Чужой дневник выскользнул из пальцев Вивьен и упал на пол, хлопнув кожаным переплётом и подняв толстый слой пыли с досок, когда девушка подалась вперёд, коснулась освободившейся рукой щеки мужчины, перехватывая поцелуй.
Она никогда не любила и не понимала нежность или трепет от прикосновений и ожиданий. Вся нежность и теплота, которые когда-либо жили в Вивьен, ушли вместе с Ричардом де Трайхом в Бездну. Даже при жизни покойного главы ковена бедному конюху, по уши влюблённому в дочь Ричарда, не досталось ни крохи того тепла, которым она одаривала отца, пока росла на его глазах и училась управлять своими эмоциями. А сейчас эти чувства получал Кайдер, который, просто оставаясь собой, сделал что-то не то что бы невероятное и невозможное, но больше, чем кто-либо из ныне живущих.
Вивьен тихо выдохнула, когда почувствовала, как земля уходит из-под ног. Короткое мгновение невесомости закончилось крепкими и уверенными объятиями. Некромантка, обвив шею мужчины одной рукой, слабо касаясь пальцами волос на загривке, оставила вторую ладонь на щеке, чуть колющей и щекочущей пальцы отрастающей щетиной.
Кайдер не был похож ни на одного встреченного мужчину. И дело не в том, что он прожил больше семи сотен лет, большую часть из которых провёл в заточении, а потому что в каждом его жесте, в каждом прикосновении, в каждом поцелуе вместе с уверенностью и настойчивостью Вивьен чувствовала мягкость, бережность, нежность. Не торопливость подростка, который хочет, но не знает, что ему нужно, и оттого волнуется, теряется, ошибается и от этого теряется ещё больше, наращивая неловкость, а как мужчина, который точно знает, чего хочет, но не уверен, что это желание взаимно, что с той стороны его не оттолкнут, будь он хоть четырежды проклят или благословлён.
Возбуждение накатывало как-то иначе – оно медленно подступало, рождаясь не из банальной похоти и желания близости или стремления забыться в ощущениях и чувствах, а из осознания, что где-то есть место – персональный уголок спокойствия – та самая тихая гавань, где можно укрыться, и ею казались объятия Реймара.
Лишь на короткий миг Вивьен понадеялась, что Гризвольд не рассказал Кайдеру о подарке, а потом всё стало неважно.
Кайдер этого никогда не говорил и с точки зрения Вивьен не показывал, но именно сейчас она отчего-то в его прикосновениях чувствовала, что её любят. А, может, то было секундное наваждение, которое после развеется, стоит пробрать нутро самой обычной похоти.
Не обратив внимания на полетевшие книги и ценные записи, которые Реймар небрежным жестом отправил на пол, Вивьен с неохотой разорвала объятия, всё ещё касаясь щёк мужчины, чтобы не мешать ему, когда между ними окажется новая преграда – руки, что легко и без спешки расстёгивали пуговицы. Стянуть рубашку с её плеча было проще, чем справиться со всеми завязками на новом дублете Кайдера или снять с него свободную простую рубаху через голову.
Даже легчайшее прикосновение к открытой коже вызывала у некромантки мурашки и лёгкую волнительную дрожь. Вивьен то шумно выдыхала через нос, замирая на миг, то переставала дышать, смотря на мужчину снизу вверх.
Отстранившись, она коснулась открытой груди Кая, медленно повела ладонью вниз, пока не прикоснулась к повязкам, покрывшим рану после жала арахнида. Вивьен всё ещё злилась на Кайдера, что он в очередной раз рисковал жизнью, но в то же время понимала, что, если бы он не вернулся, то для неё бы всё кончилось. Трайх будто бы впервые увидела некроманта. Молодое лицо, на котором остались шрамы, включая тот самый, на брови, который она криво зашила сама – теперь она это видела и была недовольна результатом своей работы. Вивьен легко тронула шрам над бровью, и Кайдер перехватил её руку, будто бы незамысловатая игра между ними наскучила ему или мужчина решил, что Вивьен, у которой по-прежнему оставалась перевязь на груди, поступила с ним нечестно.
Она не заметила, в какой момент снова оказалась в его объятиях, когда он успел зацепить край повязки и потянуть его. Перевязь ослабла, кольцами, будто змеиная шкура, сползла вниз оборот за оборотом, и упала сверху на разбросанные книги, где уже лежала часть смятых и запыленных вещей.
- Рука… - спохватилась Вивьен, когда, в очередной раз открыв глаза, заметила следы проступившей крови на повязке Реймара, но мужчина её будто не слышал или не пожелал слышать, да и девушка быстро забыла, пока он оставлял поцелуи на шее и прижимался теснее.

+1

6

Каким же идиотом он был все это время! Просто безумным слепым ослом. Он думал, постоянно думал, строит догадки, моделировал ситуации, волновался о стольких бесполезных вещах, на которые никак не мог повлиять. А требовалось сделать всего один простой и честный шаг. По отношению к себе, по отношению к Вив. Нужно было быть искренним с самого начала. Тогда стольких глупостей можно было бы просто избежать.
Она мягко отстранилась, касаясь руками его лица. Нежная, чувственная, искренняя. Не было и тени напряжения, лишь бесконечное доверие, рождавшееся где-то глубоко в душе девушки, но настолько явственное, правдивое и ощутимое, что Кай буквально чувствовал его своей кожей. Оно обволакивало, согревало, успокаивало. Потому не было суеты, когда боец ловким движением пальцев здоровой руки начал расстегивать пуговицы рубашки Вив.
Она дышала часто. Возбужденно. Горячо. Каждый её вздох рождал внутри Реймара такой заряд энергии, что тот забывал обо всем остальном на свете. Не было ран, терзающих тело, не было столетий плена, гнетущих разум. Все это тонуло, исчезало, растворялось в её нежном, терпеливом вдохе.
Рубашка девушки отправилась на пол, как и его дублет, вместе с рубахой. Кай аккуратно коснулся, её губ, провел по щеке, убрал прядь волос, скользнул пальцами по плечу, мягко прочертил по ребрам и остановил руку на талии. Тонкая бледная кожа подопечной под прикосновениями некроманта покрывалась мурашками, наэлектризованные волоски тянулись к пальцам, Вив замирала, с наслаждением отдаваясь моменту. Оба понимали, что им некуда спешить. Словно время в этой потаённой библиотеке навсегда для них остановилось, и они могут наслаждаться друг другом сколько угодно долго.
Она опустила свои руки ниже, провела пальцами по груди, до свежей раны на боку. Бугристая от шрамов кожа под её пальцами отдавала жаром. Затем она приблизилась, снова вернувшись к его лицу и смотря так, словно впервые видела мужчину. Возможно, так оно и было. Возможно, только сейчас она смогла разглядеть его по-настоящему.
Кай нежно перехватил руку девушки, когда та коснулась уже зарастающего рассечения на брови, которое сама не так давно обрабатывала. Он поднес её запястье к своим губам и мягко поцеловал, после чего уверенно приблизился, продолжая покрывать поцелуями предплечье, плечо, а затем наконец добирался до шеи Вивьен. Та снова глубоко и шумно вдохнула, стон наслаждения, на грани слышимости, сорвался с её губ, она закрыла глаза, крепко обнимая его за спину, мужчина лишь улыбнулся, продолжая.
Обвязки, туго перехватывающие грудь девушки, были следующим предметом, от которого Кай избавился. Вив предстала перед ним абсолютно открытой, уязвимой, прекрасной. Между ними не осталось места для притворства и фальши. Больше не сработали бы защитные стены, которыми каждый из них мастерски отгораживался от остального мира. У Кая была его маска, у Вив – презрение и холод ко всему, что ей казалось лишним. И все же, ни один из них больше не искал защиты в блаженном одиночестве. Они устали от него. Им обоим просто отчаянно не хватало этого обычного, искреннего человеческого тепла от того, кто тебя понимает.
И потому они, лишь мгновение посмотрев друг на друга, снова прильнули телами. Так близко и тесно, как только могли. Стремясь стать единым целым. Он впился губами в её шею, быть может, излишне настойчиво, но вовремя одернул себя, чтобы не оставить Вив ненужной отметины. Девушка, словно ощущая это и благодаря, коснулась губами его уха, легонько прикусывая за самую мочку.
Это уже было слишком! Нетерпение и возбуждение новым потоком хлынули на мужчину. Он опустил руки на ягодицы Вив, большими пальцами обоих ухватываясь за пояс плотных кожаных штанов, сдержано вздыхая и удерживая себя от поспешных, резких движений, чтобы не сделать подопечной больно.
- Рука, - шепнула она ему, видимо, заметив проступившие кровавые пятна на повязке, но мужчина лишь мягко улыбнулся ей и покачал головой.
«Неважно», - говорил его уверенный и спокойный взгляд.
Пытаясь освободить девушку от узкой кожи брюк, он ненадолго замялся, потому что не сразу смекнул, что сперва нужно было стянуть с подопечной высокие сапоги. Когда обувь резким движением отправилась в сторону стеллажей, а за ней и штаны, мужчина быстро и уверенно разделся сам.
На мгновение он замялся, словно беспокоясь, что, увидев его полностью нагим, Вив от чего-то может передумать. Шрамы, покрывающие его тело причудливым узором, тянулись всюду: по бедрам, ногам, коленям, ступням, один даже короткой безволосой полоской светился в паху. Однако ничего такого не произошло. Вив, тепло улыбаясь, протянула к нему руку, привлекая к себе, ногами она обхватила его бедра, прижимаясь всем телом и откидываясь слегка назад. Её ладонь остановила его руку на собственном бедре. Под пальцам Кай ощущал неровные, рваные рубцы – следы недавней осады Акропоса, которые только стали заживать совсем недавно.
«У всех нас есть шрамы, - говорил её взгляд. – Я принимаю твои так же, как ты принимаешь мои. Сейчас я с тобой и я твоя. Хватит медлить».
Кай навис сверху. Они смотрели друг на друга всего мгновение. Его янтарные глаза и её карие. А потом взгляд девушки стал иступленным. Она запрокинула голову, не сдерживая стона, когда ощутила мужчину в себе, глаза её закатились, она полностью растворилась в ощущениях.
Кай испытывал схожие чувства, теряя себя от неконтролируемого удовольствия. Он держал её крепко, обнимая левой рукой, а правой упираясь в стол, чтобы в пылу случайно не поранить подопечную, потеряв равновесие. Даже в такой момент все его мысли были сосредоточены на её эмоциях, её чувствах, её благополучии. Он чутко ловил каждое её движение, малейшую смену темпа, все её шепоты или стоны. А Виви… она просто позволила ему заботиться о себе. Позволила вести. Прямо как тогда, в том печальном танце. Она доверилась ему. И он просто продолжал быть рядом. Ведь зачастую для любимой только это и имеет значение.

***

Они лежали на ворохе вещей. Нагие. Молча, на боку. Под головой Вив была рука Кая, он аккуратно, но крепко обнимал её со спины, перехватив ладонь на груди девушки. Та задумчиво смотрела в темноту невидящими глазами, её пальцы медленно поглаживали его по предплечью, проводя дорожки от одного длинного шрама или струпа до другого.
Еще час, и снаружи, по прикидкам Реймара, должен был начать заниматься рассвет нового дня.
- И что теперь? – наконец он решился нарушить тишину.
Голос мечника звучал тихо, но в спокойной обстановке тайной библиотеки был подобен раскату грома. Сказать по правде, он боялся ответа Вив. От напряженного ожидания на его руках выступили жилы. И все же… окончательно решение было за девушкой. За Трайх, которой он пообещал быть ровно тем, кем она сама захочет.
«Захочет ли она видеть во мне кого-то большего, чем послушную куклу? Еще несколько минут назад мне казалось, что да. Что иначе и быть не может. Но может то лишь страсть? А я просто старый глупец, не сумевший совладать с эмоциями, и принявший желаемое за действительное? Идиот, над которым сжалились?»
Пальцы Вивьен остановились на шраме, она отняла руки, на секунду сея зерно сомнения, обернулась в объятиях с такой осторожностью, будто боялась их нарушить, и прильнула губами. Ненадолго. Всё стало понятно без слов.
Через несколько коротких мгновений она отстранилась.
- Пойдём в комнату.
Вивьен этого не сказала, но между слов слышалась "нашу".
Мужчина усмехнулся, понимая, что из его груди только что от напряжения едва не выпрыгнуло сердце. Подобная эмоция была явлением абсолютно новым для Кайдера и настолько же незнакомым и неожиданным.
Боялся ли он быть отвергнутым всеми?
Нет.
Боялся ли он быть отвергнутым Вивьен?
Да, тысячу раз да. И все же, она не отталкивала его.
- Пойдем, - просто ответил мужчина, нежно целуя девушку в макушку.
Подопечная нехотя встала, потянулась, грациозно выгнув спину и соскользнула на пол, принявшись собирать одежду, разбросанную тут и там.
Кай, воспользовавшись этим, незаметно скользнул к стеллажу, посередине которого стоял небольшой футляр. Он щелкнул замком и достал из шкатулки красивый драгоценный амулет, на цепочке из белого метала. Центр амулета украшал ограненный, в оправе, сапфир, холодного синеватого оттенка, напоминающий цвет маны Реймара.
Мужчина вернулся к девушке, которая только успела собрать часть своего гардероба и аккуратно, чтобы не напугать резкими движениями, застегнул на шее обнаженной Виви драгоценную цепочку.
- Пока не забыл, - тихо прошептал он, убирая волосы из-под цепочки. – Хочу, чтобы он был у тебя, - его губы коснулись плеча девушки, легко и непринужденно.

Отредактировано Кайдер (2019-06-09 14:31:41)

+1

7

Вивьен не задавала вопросов, лишь молча приняла подарок, на мгновение задумавшись, что Реймар получит ответную неожиданность немного позже. Вряд ли бы Гризвольд рассказывал о поручении Трайх кому-либо, а скорее в привычной манере прогонял зевак и грубо отвечал каждый раз, когда кто-то пытался сунуть пытливый нос не в своё дело. Некромантка уже не удивлялась, что Кайдер знает замок намного лучше, чем его нынешние обыватели, включая дочь покойного главы ковена, а потому очередная находках на полках библиотеки, которую Вивьен пропустила, сосредоточившись на записях, воспринималась как что-то обыденное. Она не спрашивала, что это за украшение и откуда оно взялось. Даже не съязвила, что получила подарок после близости, хотя могла бы в привычном амплуа спросить, не получила бы его до этого, проведи они просто время в библиотеке за изучением записей. Не стала расспрашивать и о подарке, сделанном руками кузнеца, вдруг он всё же проболтался Кайдеру или намекнул, что для него что-то готовят. Вивьен не называла имени получателя, но всё шито белыми нитками – догадаться несложно.
«Надеюсь, это не принадлежало его покойной жене», - Вивьен проще поверить в замену, чем в искреннее и взаимное чувство. У некромантов это редкость, чтобы за отношениями и, тем более, браком не крылась банальная выгода. Трайх нашла выгоду для себя ещё до того, как всё завертелось, по банальной привычке – искать всё, что может принести какую-то пользу. И всё же… У неё даже сейчас оставался выбор между двумя магами, которым она достаточно доверяла, чтобы рассказать о своих планах на Севелен.
***
Вивьен видела ворона во сне. Он пролетал над горами, рассекая серое небо чёрными крыльями. Глаза-бусины смотрели вниз, будто высматривали жертву. Но всё живое, что ходило по земле, давно погибло, обратившись в кости и слезающую кожу, высушенную под редким солнцем. Олени, щипавшие скудную траву, поднимали голову, стригли ушами и в панике, спасаясь, убегали, чувствуя дрожь земли. Ворон крикнул, пикируя вниз, ловко повернулся в воздухе, вновь набрав нужную высоту. Он пролетал над огромным стадом, но будто бы не слышал хрипа, лязганья железа и тяжёлых шагов, где-то смазанных ранами, что уже не исцелить. Орда нежити шла ровным строем между гор и не боялась, что её заметят.
Сон ушёл. Вивьен открыла глаза. Солнце уже поднялось над горизонтом, слабо пробилось через бледные облака, затянувшие небо над Севеленом. Снега не было. Погода выдалась хорошей для этих мест. Трайх почувствовала что-то тяжёлое на груди, когда сделала осознанный вдох после пробуждения, и опустила взгляд. Тонкая цепочка свисала с её шеи, тянулась волнами по коже и заканчивалась огранённым камнем, аккуратно лёгшим на груди. Он вобрал в себя часть её тепла и уже не холодил кожу, но отчего-то показался ей непривычно тяжёлым.
Кайдер спал рядом. Вивьен больше не льнула к нему спиной и не прижималась в поисках тепла и защиты, но почувствовала руку где-то у себя под спиной, которую ненарочно придавила во сне, когда перевернулась с бока на спину. Приподнявшись, некромантка села, повернулась к краю постели, едва спустив ногу, но так и не коснулась пола. Даже тихое шевеление под боком разбудило мужчину, а, может, он уже не спал, и просто отлёживался с закрытыми глазами.
- Уже уходишь?
Вивьен помедлила, словно не знала, что сказать.
- Много дел.
Это казалось очевидным.
В Севелене всегда хватало забот, а после странного сна, в котором она видела ворона, некромантка всё больше думала, что ещё бы она увидела, воспользовавшись полной силой провидца. Она пыталась вспомнить горы, которые видела, и понять, что это за видение, и связано ли оно с Культом – или всего лишь плод её воображения, рождённый на последних новостях из столицы.
В комнату постучалась и Вивьен услышала голос служанки:
- Леди. Вы уже встали?
- Да, - она ответила чуть резче, чем хотелось бы.
Служанка не растерялась, а, если насторожилась, то не подала виду.
- Приготовить вам воду? Или помочь вам одеться?
- Воду.
Вивьен с огромным опозданием вспомнила, что надо быть осторожнее.
Служанка ушла, не сунувшись в комнату, но Трайх знала, что это ненадолго. Как только вода достаточно нагреется, она снова вернётся, чтобы забрать грязные вещи и всё приготовить.
- В старых записях, - заговорила Вивьен, когда они снова остались наедине, - говорилось о каком-то ритуале, - она задумчиво нахмурилась, пытаясь вспомнить его название. – Твой отец верил, что можно менять провидения, чтобы в них не было намёков и двузначностей.
Ритуал описывался не дословно, но поэтапно. Вивьен успела разобрать лишь часть старых знаний и сопоставить их уже с тем, что она знала. В дневниках были древние ритуалы – той магии, которая доступна немногим ныне живущим ковенам. Пантендорскому ковену ведьм и лейдерскому, но эти ковены хранили свои секреты и не делились ими с остальным миром некромантов. Их магия отличалась от привычной магии тёмных магов, и оставалась достаточно сильной, чтобы сторона, которую выберут ведьмы этих ковенов, приобрела сильного и могущественного союзника.
- Я хочу его провести.
Словно сомневаясь в том, что собирается сделать, или в реакции Кайдера, Вивьен неосознанно крутила в пальцах украшение.
- Но сначала мне надо увеличить свои способности, - она подходила к самому главному, будто думала, что после желания провести древний и непроверенный ритуал Кайдер посчитает, что другой – вариант не такой плохой и опасный. – Мы называем его «От крови». Я не встречала его в старых записях. Может, в те годы он назывался как-то иначе, - Вивьен пожала плечами. Она представляла себе этот момент кто-то иначе, когда у неё на руках уже будет подарок, будто сомнительная плата-обещание для рыцаря.

+1

8

Он не мог до конца успокоиться остаток ночи. С тех пор, как они вернулись из библиотеки, мужчина то проваливался в рваный, беспокойный сон, то выныривал из него обратно, обнаруживая себя утопающим на мягкой неудобной перине. Если бы не Вив, льнущая к нему во сне все телом, он, наверняка, уже перелег на пол, но близость подопечной была для него важнее спокойного отдыха. И потому он метался так остаток ночи.
Проснувшись в очередной раз, когда солнце уже стало заглядывать в окно, Кай больше не смыкал глаз. Трайх перелегла на другой край кровати, обняв подушку и зарывшись в неё лицом, мерно посапывая. Видимо, беспокойство мужчины коснулось её сквозь сон, и она решила занять более комфортное положение. Кай лишь улыбнулся этой мысли, закрыв глаза и накрыв лицо ладонью здоровой руки. Он все еще не до конца верил в произошедшее прошлой ночью. Мысли путались. Что будет дальше? Что будем с ними? Она поцеловала его, в ответ на этот вопрос вчерашней ночью. Но что это был за ответ? Обещание? Утешение? Прощание?
«Вряд ли последнее… Учитывая, где я сейчас нахожусь».
Реймар вдохнул, набираясь сил. Кожа под повязкой на предплечье левой руки чертовски чесалась, кровь, пропитавшая её, засохла и прилипла к волоскам, образовав неприятную корку, которую будет болезненно отдирать. В процессе наверняка закровит опять, промывание не даст особых результатов, придется тащиться к Сайрусу или, что еще хуже, к Томэгу, который проявлял какой-то уже совсем нездоровый интерес. Мужчина моментально отмахнул идею поговорить об этом с Вив. Он не стал бы делать что-то подобное до их близости, не станет и после. Произошедшее не меняло многого между ними. Она по-прежнему была ничего ему не должна. Он по-прежнему оставался ей предан несмотря ни на что.
«И все же, что-то теперь будет иначе».
Вив шевельнулась, показывая, что уже не спит. Приподнялась. Села на край. Он наблюдал за ней из-под полуопущенных век.
- Уже уходишь? – голос мужчины, еще более хриплый из-за недавнего пробуждения, неприятно резанул по ушам.
- Много дел, - простой ответ, слишком простой и сдержанный.
«Что-то её тяготит. Неужели прошлая ночь? Да будь я проклят, если доставлю ей этим какие-то неудобства. Одно её слово и все - будто бы ничего этого и не было. И она прекрасно об этом знает. Ценит. Именно потому все и произошло. Нет… тут другое. Может она увидела что-то?»
Размышления прервал стук в дверь. Громкий, настойчивый, и быстрый. Так стучал тот, для кого подобное действие превратилось в каждодневный, рутинный ритуал.
- Леди. Вы уже встали? - разумеется, это была Лизи, всегда помогавшая Вив по утрам.
- Да, - ответ неоправданно резкий, она что, нервничает?
- Приготовить вам воду? Или помочь вам одеться? – ситуация уже стала казаться немного забавной.
- Воду, - ну все, хватит играть в тайных любовников, это попахивало дрянным романом и ненужной драмой, и Кай и Вив были выше подобного.
Потому мужчина просто встал с кровати и начал поспешно облачаться. Он не хотел доставлять лишних неудобств своей подопечной. В конце концов у той, как она сказала ранее, было полно важных дел, а у него… ну, было бы неплохо навестить Гризвольда, сделать ему заказ. Вчера Кай не пошел, потому что Мердок сказал, что старик в дурном настроении и возиться сутки напролет с каким-то важным поручением, прогоняя всех взашей, едва посетители ступали к нему на порог.
- В старых записях, - слова некромантки застали его, натягивающим штаны. – Говорилось о каком-то ритуале.
- Их там много описано, и приятных среди них нет, - тихо проговорил мужчина, щелкая застежкой ремня, разговор о чем-то подобном его не радовал, услышав, что Вивьен сказала дальше, он омрачился еще больше.
- Твой отец верил, что можно менять провидения, чтобы в них не было намёков и двузначностей.
- Мой отец… - Кай скрипнул зубами, натягивая тяжелые сапоги с оковкой. – …имел навязчивую идею управлять своим будущим, через дар мамы, - ласковое слово из его уст прозвучало неестественно и грустно. – Лучше забудь об этом. Кайафас так и не добился успехов. Амалия, однако, смогла решить поставленную им задачу, хоть никогда ему в этом и не призналась, потому что заглянула в мое будущее. Будь она честна с отцом, тот убил бы меня ребенком.
Повисла тишина, прерываемая вознёй воителя, спешно облачающегося в одежду так, будто бы с минуты на минуту должен был ворваться ревнивый муж, которого у Вив никогда не было.
- Я хочу его провести, - наконец проговорила девушка неуверенно. – Но сначала мне надо увеличить свои способности.
- Вот как? - улыбнулся Кай грустно. – Для устойчивого, ясного предвидения нужен большой магический резерв и, что намного важнее, талант прорицателя, - уж он-то знал, о чем говорил.
Столетия, проводимые в заточении, он только и занимался тем, что распутывал нити будущего, предсказывая различные варианты и изучая линии времени. Тогда его талант ничто не ограничивало.
- Есть один способ, - сразу начала убеждать его подопечная. - Мы называем его «От крови». Я не встречала его в старых записях. Может, в те годы он назывался как-то иначе.
Кай скрипнул зубами. Он понимал, к чему ведет Трайх, но боялся услышать именно эти слова. Вот, почему она была такой задумчивой…
- «Единение», - просто ответил мужчина, а затем поспешил поправить. – Ну или «Единение душ». Да, я знаю, о чем ты говоришь. Я древний, но не дремучий, - разговор явно не радовал Кая. – Именно благодаря "Единению" мама смогла осуществить задумку отца. Она взяла его огромный магический потенциал и использовала свои таланты, чтобы увидеть грядущее. Все, что она предрекла в тот день, сбылось позже. И прорицание никак не помогло ей избежать своей судьбы. Оно не принесло Амалии счастья, Вивьен. Не принесет и тебе,
- Это значит «нет»? – холодно прошептала девушка, взгляд её стал стальным.
- Ты хоть понимаешь, о чем ты просишь?! – он шагнул к возлюбленной, от его оголенной груди по-прежнему веяло жаром, после недавнего пробуждения. – Ты видела, когда-нибудь, людей, прошедших через «Единение»? Говорила с ними? Я буду вот здесь и вот здесь, каждую секунду до конца твоей жизни, - мужчина показал на её грудь и голову. – Это вечное, нерушимое обещание, которое не может разорвать даже смерть. Посмотри мне прямо в глаза, посмотри и скажи, что ты готова к чему-то подобному, ради призрачного шанса увидеть что-то, что поможет нам пережить штурм, - он внимательно взглянул на Виви и увидел, как уверенность девушки пошатнулась.
Очень вовремя за дверью послышались громкие шаги и плеск воды.
- Проклятье, - прошипела Трайх, ныряя Кайдеру за спину и пряча обнаженный стан под атласной черной накидкой.
- Только подогрела, леди, - девушка влетела в комнату, поставив купель с водой на туалетный столик и обернулась.
С её губ сорвался испуганный вскрик, когда она увидела полуобнаженного Реймара.
- Доброе утро, - учтиво и спокойно сказал он, поднимая с пола рубашку, на лице его не было и тени улыбки или намека на удовлетворение всем этим цирком.
Служанка знает. Значит, к полудню, будет знать и каждый обитатель замка. Сомнений в этом не было.
- Д-доброе, - от неожиданности Лизи даже заикнулась. – Леди, я… мне зайти позже? – за то время, пока она силилась выдавить из себя эти слова, на её лице сменилось столько противоречивых эмоций, что иной профессиональный актер позавидовал бы.
- Да, - холодно ответила она. – И скажи Джошу, что я хочу поговорить с ним, как можно скорее, - при этих словах Виви с досадой посмотрела на Кая, тот поймал её взгляд и ответил тем же.
Так они стояли и смотрели друг на друга в упор, пока Лизи не ушла прочь и не оставила их одних.
- Ты же не думал, что ты единственный маг, который сгодится на это? -  на её лице играла мстительная улыбка, но в голосе сквозила горечь, отказ мужчины, которого тот еще даже не озвучил, предательски жег её сердце. – Постоянно называю тебя идиотом, а тут сама сделала что-то настолько глупое. Джош явно более подходящий кандидат. Маг из него куда талантливее и…
Мужчина раздраженно выдохнул и шагнул к подопечной, без спроса заключив ту в объятья и сковывая губы поцелуем, заставляя её умолкнуть. Она сопротивлялась сперва: острые ногти впились в предплечья. Но делала это девушка без энтузиазма. Словно сразу решила, что хочет сдаться ему, но притворялась для проформы, чтобы он не думал, что все дастся так легко.
Их губы соприкасались где-то минуту. Достаточно, чтобы потухла вся боль и обида. Затем он мягко разомкнул уста и прервал поцелуй, коснувшись её лба собственным.
- Я не сказал «нет», ясно? – тихо прошептал он.
- "Да" ты тоже не сказал, - с упреком вторила она.
- Бездна. Согласен, я согласен!..
- Только вот за поворотом притаилось большое волосатое «но», верно? – усмехнулась девушка, Кай ответил такой же улыбкой, но немного грустной.
- Что-то в этом роде, - мужчина замялся, словно, собирался предложить что-то гнусное или непристойное. – В тех записях были заметки о еще одном ритуале. Тоже древнем, но не темном. Разумеется, некроманты все переиначили на свой лад, добавили крови, чтобы получилось действеннее, но… суть не поменялась. Он позволит тебе окунуться в мои воспоминания. Узнать меня от и до. Пока ты только знаешь моё имя и что я построил этот замок. Да и то, сдается мне, не очень-то в это веришь. Во время погружения ты станешь свидетелем того, что я видел и творил. Поймешь, почему все эти годы искал смерти. И… если после этого не передумаешь, мы выполним «От крови». Я стану твоим, а ты – моей. Навечно. Ты согласна?

Отредактировано Кайдер (2019-06-09 20:11:00)

+1

9

Вивьен казалось, что она всегда держит эмоции под контролем, что она подходит к каждому делу с холодным умом и с рациональным взглядом выбирает самый выгодный вариант. Она знала, что могла обратиться к Джошуа, и первый маг Севелена согласился бы сразу, не думая. Она также знала, что он – маг, который делом и талантами заслужил себе место в ковене. Он умел управлять маной, умел плести заклинания, он был равным Вивьен, если не лучше неё в призывах и создании химер. Он был удачной партией для неё из человека, который давно её знает, давно и сильной привязан к ней. Он хотел этого ещё с того дня, как увидел дочь главы ковена на конюшне, где чистил лошадей. В отличие от Кайдера Джошуа был именно магом, а не воином. Боевым магом и призывателем, чей магический запас намного выше вместе с его магическим потенциалом. Этот вариант казался разумным и логичным – самым лучшим из всех, но Трайх, как специально, выбирала другой, менее закономерный, путь.
У Кайдера не было магических способностей. Те псионические таланты, которые он проявил при ней, были необычными и сложными, но ничего другого Реймар не умел. Он был воином, полагавшимся на сталь, а не на волшбу. Вивьен отчего-то верила, что рыцарь не притворяется и он действительно никудышный маг, а потому весь его магический потенциал ничтожен – как и писал его отец в своих дневниках. Но Вивьен помнила рассказы о древних ведьмовских ковенах. Серые ведьмы не могли зажечь свечу по щелчку пальцев, как это делали обычные маги, но в то же время их истинная сила познавалась в древних ритуалах, в которых нынешние маги дохли как мухи, потому что не выдерживали такой силы. Возможно, что Кайдер был одним из таких магов. «Скрытых», а, может быть, Вивьен искала себе оправдание, чтобы как-то прикрыть очевидное. Она выбирала его не за таланты и не за преданность.
Вивьен понимала, что настораживает Кайдера – она думала, что понимает. Прожить с болью и связью, которую невозможно разорвать, с кем-то из уже умерших – невыносимо. Век человека короток, а сейчас, когда Альянс сжимает в тиски война, Трайх казалось, что жизнь – короткая вспышка, которая быстро закончится, поэтому она могла лишь думать о том, как продлить это время, пока свет не начнёт затухать, чтобы погрузить её в темноту. Кайдер же в отличие от неё жил не одну сотню лет, и, может, проживёт ещё столько же.
- Вампиры тоже живут со связью.
У них для этого не было особенных ритуалов – Вивьен об этом знала, но связь создавалась с первым укусом и тянула после смерти одного из супругов в безумство. Вампиры не имели от того преимущества в магии, но чувствовали друг друга, как себя самих. Трайх это всегда казалось глупостью. Зачем ей знать, что чувствует другой человек или когда ему угрожает смертельная опасность? Власть и сила – вот, что должно быть важно.
Она думала, что Кайдер не хочет, чтобы она делила с ним магию, или не желает жить после её смерти с разорванными узами, постоянно чувствуя рвущую душу пустоту. Вивьен не ожидала, что причина, которая останавливала Реймара, будет в другом.
- Что за глупость? – некромантка удивилась, когда услышала, чего хочет рыцарь. - Что такого ты мог сделать, чего не делали другие некроманты? – она действительно не понимала, на какие ужасные вещи он мог пойти. - Это неважно, - Вивьен с пренебрежением отмахнулась. В её глазах все некроманты играли с чужими жизнями и в глазах нормальных людей были монстрами, а зачем одному монстру отказывать от другого монстра? Что вообще может напугать другого монстра? Она активировала Ключ – что может быть хуже этого?
- Вивьен, - он придержал её за руку, когда она попыталась выскользнуть. – Есть вещи, о которых Альянс не знает или не говорит. Тебя никогда не удивляло, почему мой род носит другое имя? Почему нигде нет упоминания обо мне или моей смерти? Почему ты видишь ворона?
Кайдер забрасывал её вопросами намеренно, будто хотел, чтобы Вивьен отказалась от затеи или задумалась. Она подмечала много разных странностей, которые роились в её голове вопросами. Она многое читала в чужих дневниках, что едва ли рассказывало ей о Кайдере и том мире, в котором он жил, и всё же она не изменила своего решения даже после того, что увидела на страницах дневников отца Реймара.
- У нас нет времени на глупости.
Она будто не желала слушать и слышать. Вивьен отошла, разрывая объятия, встала к мужчине полубоком, как не хотела на него смотреть или всем своим видом пыталась показать, что разговор закончен.
Трайх слышала, с какой усталостью вздохнул Кайдер, будто он говорил с ребёнком и пытался ему что-то объяснить.
- Это не глупость. Послушай, Вивьен. Ты же почему-то выбрала чужака без магии, которого знаешь не больше месяца, вместо проверенного некроманта.
Выбрала.
- Я думала, что ты согласишься, - она дёрнула пояс на накидке, поправляя узелок, хотя с ним всё было в порядке.
В комнату снова постучались, и за дверью послышался робкий голос Лизи:
- Я подготовила вам кадку с водой, если… - она этого не сказала, но Вивьен прекрасно поняла, о чём шла речь. – Если захотите отдохнуть.
Отдохнуть! Безымянный вас раздери!
Теперь это так называется?
- Ты можешь идти, Лизи.
- Я сказала Джошу, что вы заняты.
Вивьен услышала шаги. Лизи ушла, но не сразу, будто пыталась что-то услышать.
- Что нужно для твоего ритуала? – некромантка не обернулась, чтобы взглянуть на мужчину. Она спросила резко, немного грубо, словно мать, которую ребёнок очень долго уговаривал купить ему какую-то игрушку, а ей надоело с ним спорить.

+1

10

Как же трудно было спорить с этой женщиной. В один момент она была нежной, молчаливой и податливой, в другой снова отстранялась, словно вспоминала, кто она такая, и кем является Кай. И все же он принимал это. Потому что у него не было выбора – любить или не любить Вив. Он просто любил и все. Всем естеством. Каждой своей клеткой. Когда она злилась на него, когда ненавидела, когда грустила. «Любимое мы любим без причин» - такая простая и понятная истина. И такая чуждая здесь, на Юге, где все решали расчет, власть и могущество.
Когда он понял, что любит? Когда увидел её маленькой девочкой, смотря глазами её отца? Когда наблюдал в облике ворона или являлся во снах? Когда нашел потерянную и оставленную на улицах Акропоса? Когда обрабатывал раны у костра, в забытой всеми ледяной пустоши? Или, когда пил с ней у камина, осознавая, насколько сильно она похожа на его покойную жену? На самом деле, в каждый из этих моментов. Всегда по-своему. Как отец, как брат, как муж… Эти эмоции оставались с ним на протяжении всей жизни Вив, трансформировались во что-то, обретали форму, пока, в конечном итоге, не вылились в момент их близости там, наверху самой высокой башни Севелена. Тогда стало понятно – он любит не жену, он любит именно Виви. Несносную, черствую, жестокую. Любит девушку, способную пожертвовать сотнями ради своих целей. Любит ту, что безразлична к страданиям души и тела, потому что так прагматично. Любит, возможно, ужасного и жуткого человека. И все же, ни на секунду не задумывается о том, почему.
Вот и сейчас, она выражала абсолютную апатию к первопричинам сомнений Реймара. Для неё была важна только цель. Только результат. Даже в голову некромантке не могло прийти подумать о том, что привело Кая к той точке, в которой он находился сейчас. Перед Вив лишь стояла определенная цель. И она шла к ней. По головам, если придется. Не считаясь с чувствами других. Её разум не мог осознать, что есть что-то настолько ужасное, что может отвратить даже её.
Истинная дочь Севелена. Истинная дочь Юга.
«Но она поймет…» - это был могильный шепот, эхо тысяч умерших, голос самой Бездны, звучащий в его голове с того самого момента, как Таэрион отметил его своим благословением.
- Что ж… - мужчина развел руками в стороны и пожал плечами. – Ничего особенного. В сущности, нужны только мы двое.
Он повернулся к девушке спиной и окунул правую руку в теплую водную. Окунул бы левую – та засаднила. Повязка бы размокла и вода в кадке окрасилась кровью. Он не хотел её портить, в конце концов, Вив тоже предстояло ей воспользоваться. Окатив лицо несколько раз, он аккуратно просунул ладонь под волосы на затылке и смочил шею. Не совсем привычное чувство. В его комнату служанки не приносили теплую воду, ванных ему тоже не набирали. Ранним утром, просыпаясь одним из первых обитателей замка, он направлялся во внутренний двор, пока там никого не было, разбивал кулаком подернутую толстой ледяной коркой воду в выщербленном деревянном ведре и умывался, в конце окатывая себя с ног до головы. Таким, как правило, было его утро…
- Это старая магия. Древнее меня, - продолжил он, освежившись, капли воды стекали с его носа, мокрые пряди липли на грудь, промачивая рубашку. – От времен сотворения первых заклинаний. Она сильно отличается от той, новой магии, что вы практикуете повсеместно. Ритуал не сложный, но требует точности и определенных… жертв. По крайней мере в той вариации, в которой его знаю я. От тебя ничего не потребуется, не беспокойся, - мужчина провел рукой по волосам, убирая их назад. – Понадобится простой магический круг, пара свечей, пиала и… ну, в общем, я со всем разберусь.
- Хм, - девушка смерила его недоверчивым взглядом, эта неуверенность в голосе ей очень не понравилась, и она даже не попыталась этого скрыть.
Мечник пожал плечами и улыбнулся, делая вид, что все в порядке. Он не хотел раньше времени волновать подопечную и рассказывать, что ему придется пустить себе кровь и вывести по всему её телу магические глифы, чтобы древняя магия набрала силу и сработала. Разумеется, в свое время она это узнает, но зачем нагружать этим и без того занятую главу ковена?
- Ну хорошо. Когда? – смирилась она с покровом тайны и уточнила недовольно. – У нас нет роскоши тратить время понапрасну.
- Сегодня, - согласно кивнул мужчина. – В полночь. Это важно, ритуал должен совершаться под покровом темноты. В такой волшбе множество условностей, которые потребуется соблюсти, если мы хотим, чтобы все прошло гладко.
«Плохая формулировка, - недовольно цокнул Реймар про себя. – Подразумевает, что что-то может пойти не гладко».
Что поделать, лжец из него был посредственный. Как и маг. Но сегодня все должно было пройти хорошо. Если в чем-то Кай и был хорош, так это в следовании деталям. Аккуратный, последовательный, исполнительный, обязательный. Именно за эти качества мать, в свое время, не поставила на нем крест, за что он вечно был ей благодарен. И о чем вечно скорбел...
- Тогда в полночь, здесь. Не задерживайся, - Вив повернулась к нему спиной, давая понять, что разговор окончен.

***

Слухи и правда разносились быстро. Тут и там он ловил на себе заинтересованные, часто полные неприязни и непонимания взгляды обитателей Севелена. Впрочем, никто не цеплялся к нему. Маги сторонились, обходя стороной. Слуги прятали глаза. Видимо, та небольшая стычка с Дайгоном и Мииро все же возымела именно тот эффект, на которой и рассчитывал мечник – люди поняли, насколько он опасен и что с ним не стоит шутить.
Один только старый Каин довольно зубоскалил, смотря, как Реймар приближается к ристалищу. Внутри боролись два опытных боевых мага, лица которых мечнику были незнакомы. Блэквуд оперся на деревянную сваю у дальнего угла ристалища и время от времени покрикивал на них, давая бесценные советы, касающиеся положения ног, резкости наносимых ударов и правильности избранной тактики ведения поединка. Сказать по совести, наставления и правда были дельными, как понял Кай, подойдя ближе и мельком оглядывая сражающихся. Но вот выражение лица капитана… более паскудной ухмылки Кайдер не видел уже порядком давно. Старик усиленно делал вид, что не смотрит на него, по шутовскому хмуря брови, но его идиотское выражение лица все выдавало.
- Ни. Единого. Гребаного. Слова, - процедил он сквозь сжатые зубы, вставая рядом с Каином и устало опуская голову.
- Понятия не имею, о чем вы, - картинного развел руками старик, а потом добавил: – Лорд Кайдер, - ничего странного в этом обращении не было.
Так старый боевой маг обращался к нему и раньше, с тех самых пор, когда узнал его имя перед их знаковым поединком, в котором впервые за долгое время проиграл. И все же сейчас это вот «Лорд» звучало совсем иначе. С издевкой. Сразу было понятно: он знал. Знал и был доволен, словно кот, добравшийся до кадки со сметаной.
- Знают уже совсем все, да? – глупый вопрос, за который Кай возненавидел себя почти сразу – он терпеть не мог тратить дыхания на бесполезные слова.
- Ну а ты как хотел? - хмыкнул Блэквуд. – Ко мне тут Джош с час назад подходил. Видел бы ты его харю! - старик от души прокаркал, заходясь скрипучим смехом, ожидая, что мужчина и это как-то прокомментирует, но ошибся. – Дам подсказку: он словно дерьма свежайшего поел, как следует разжёвывая, - и снова карканье, но внезапно капитан посерьезнел, отвлекаясь на подопечных – Эй! Удар резче, с пол-оборота, из четвертой позиции, ну!
- Да как скажешь, - пожал плечами мечник, поднимая опущенную голову и фокусируя взгляд на борющихся магах, сейчас те использовали длинные боевые посохи, со полузаточенными лезвиями на концах. – Гризвольд все еще не в духе?
- Хрен его знает, - Каин повторил плечами жест Реймара, не отвлекаясь от наблюдения за боем. – Старая шельма совсем обезумел после вашего возвращения. Грохочет по наковальне днем и ночью, без продыха. Ребятам в казармах спать мешал, дежурные тоже жаловались. Попросили меня с ним поговорить. Ну я пошел, так он меня чуть своей здоровенной кувалдой не обласкал, едва я переступил порог этого его «храма» огня и металла, - старик с остервенением сплюнул на землю. – А тебе зачем?
- На большаке возникли проблемы. Меня ранили под пластину, так они меня латали прямо там. Носилок не было, лишнего коня тоже, поэтому они просто бросили часть моих доспехов в ближайшую канаву, чтобы уменьшить вес.
- Паскудно, соболезную, - Каин стукнул кулаком по прочному панцирю. – Я без доспехов долго ходить не могу. Голым себя чувствую. У тебя так же? – Кай не ответил, но согласно кивнул. – Понятно, ну, тогда, на твоем месте, я бы рискнул. Когда культ нагрянет – неизвестно. Но оказаться к этому моменту без прочного панциря – сомнительное удовольствие. Пойдешь в строю: сзади напирают…
- …с боков зажимают, сверху рубят алебардами, спереди с копьями стоят. Да, знаю, - устало продолжил Реймар, потирая лоб и мысленно подготавливаясь к непростому разговору с кузнецом, Каин лишь одобрительно кивнул, соглашаясь с опытом собеседника. – Ладно. Пойду. Бывай.
- Бывай! – дружелюбно попрощался Блэквуд и тут же, злобно и остервенело заорал магам на ристалище. - Да что ты делаешь, бездарь?! Два шага! Два шага – дистанция! Накой ляд еще тебе такая длинная дура с лезвием на конце?

***

В кузнице было еще жарче, чем обычно. Старый гигант-кузнец работал в одних штанах, да кожаном фартуке. Пот ручьями скатывался по его телу, пропитывая едким запахом все вокруг. У Кая заслезилось в глазах. Гризвольд, тем временем, быстро и умело работал по металлу, придавая цилиндрическую форму массивному, раскаленному куску . Он держал его щипцами и поворачивал туда-сюда, сопровождая каждое движение хлестким ударом молота. Кожа старика почернела от долго нахождения в кузнице, капли, градом скатывающиеся по нему, образовывали замысловатые узоры на налипшей копоти.
- Чего надо? – неприветливо проговорил он, опуская заготовку в кислоту, чтобы та закалилась и заворонилась. – Вивьен что ли послала? Не готово еще! Имейте сраную совесть! Там работы на месяц другой, а я должен за неделю управиться. Вы хоть понимаете, как сложно выковать что-то столь массивное, но при этом не стесняющее движений?
- Придержи коней, Гризвольд, - Реймар примирительно поднял руки ладонями вверх. – Никто меня ни за чем ни посылал. Я здесь, чтобы заказать панцирь и латы для левой руки.
- Еще одни? – непонимающе переспросил Гризвольд, а потом вдруг до него что-то с запозданием дошло и он яростно хлопнул себя по лбу, да с такой силой, что мечник всерьёз забеспокоился о цельности черепа старика. – Так она тебе ничего не сказала? Бездна!
- Что-то я совсем перестал что-либо понимать. Кто не сказала? О чем?
- Ни о чем! – резко выпалил кузнец, отворачиваясь и вновь принимаясь за работу. – Выметайся из кузницы! У меня полно дел! – каждое слово он перемежал с ударом молотом.
- Погоди, так а с бронёй то что? Возьмешься?
- Проваливай, я сказал! – в сторону бойца полетели тяжелые клещи, от которых тот едва уклонился, пригнув голову. – Сделаю! Со всем вместе сделаю! – получив необходимый ответ и до сих пор не понимая, в чем, собственно, дело, мечник поспешил удалиться. – Ишь ты! Его благородие засратое… перчатки, панцири! Не многовато ли подарков?! – остервенело верещал он вслед, пока Кай спасался бегством.

***

Icicle

Растущая луна светила в окно объятого мраком помещения комнаты Вив. Камин был потушен. Ни единого источника света, кроме вышеозначенного, здесь не было. Кайдер сидел в магическом кругу, филигранно расчерченном мелом на деревянному полу своей уверенной рукой. По краям пентаграммы были расставлены свечи, которые только ожидали розжига.
Девушка вошла в комнату слегка за полночь. Лицо её было усталым. Она поспешила стянуть с себя верхнюю одежду, временами бросая недоверчивый взгляд на покровителя. Идея с погружением в воспоминания не нравилась ей еще утром, а сейчас так и подавно.
- Это правда так необходимо? – раздраженно протянула она.
- Если хочешь провести ритуал «От крови» со мной - да, - стойко ответил мужчина, выдерживая её полный отрешенной холодности взгляд. – Еще не поздно позвать Джоша, - мягко улыбнулся он, пытаясь разрядить обстановку, но шутка не зашла.
- Ладно. Покончим с этим, - Вивьен скрестила руки на груди. – Что я должна делать?
Начиналось самое интересное…
- Раздевайся, полностью, - нужно было видеть выражение её лица, но Кай был готов к чему-то подобном и просто не дал ей себя перебить. – Садись напротив меня, так же, на колени. Руки положи на бедра, ладонями вверх.
Трайх раздраженно выдохнула, оценивая его испытывающим взглядом, словно, пытаясь понять, не очередная ли это шутка. Затем все же подчинилась, начав быстро расстегивать рубашку, скидывать сапоги и выскальзывать из узких штанов. Кай, тем временем, поджигал свечи.
Она села напротив него, абсолютно нагая. В той позе, как он и просил. Мужчина в очередной раз ощутил, как прикипает у него пониже живота. Девушка сидела на коленях, ноги её были расставлены достаточно широко, чтобы он мог прекрасно разглядеть её полностью, во всех деталях. Когда она поняла, куда смотрит Кай, его обдало новой порцией презрения.
- Все в порядке. Ритуальная магия как раз на том и завязана – на сильных эмоциях, - между ним и Вив, в центре круга, находилась глубокая деревянная пиала. – Древние ведуны верили, что именно эмоции – это настоящее колдовство. Они открывают потаенные двери сознания. Похоть и кровь – основы этого колдовства, - воин выхватил из-за пояса кинжал и, прежде чем Вив успела отреагировать, сжал лезвие кулаком и с силой повел им вниз, оставляя себе глубокую резанную рану до самых жил.
Сжатый кулак мужчина занес над пиалой, сцеживая достаточно жизненной силы в емкость.
- Ты раньше это делал? - прошипела Трайх, бросая взгляд на отброшенный за пределы круга окровавленный кинжал. - Порез слишком глубокий.
- Расслабься, - попросил мужчина сосредоточенно, его глаза были закрыты, он продолжал сцеживать кровь. – Похоть и кровь – нужные ингредиенты, помнишь? Я работаю над первым и вторым. Ты должна поработать хотя бы над первым. Близость душ очень важна. Без неё просто не выйдет.
- Рубашку сними, - как-то неуверенно проговорила она, вызвав тем самым теплую улыбку на лице мечника. Схватившись окровавленной рукой за край рубахи, он рывком сдернул её через голову и отбросил в сторону.
- Теперь самое важное, - мужчина покосился на лежащий справа, у окна дневник, раскрытый на странице с символами. – Постарайся не слишком сильно двигаться, - не разделяя слова с делом, Кай взял пиалу в руку, обмакнул в ней два пальца, средний и указательный, а потом начал чертить на коже подопечной символы.
Приступил он со лба, поставив прямо по центру алую круглую точку, затем расчертил две горизонтальные линии, параллельные бровям, потом две пары вертикальных, на щеках, затем одна вертикальная, на подбородке, начинающаяся под нижней губой и тянущаяся вниз, по горлу, до самой середины груди. Спиралевидный символ в центре, там, где сердце. Два кровавых полукруга, вокруг ореола аккуратных сосков девушки. Тут она заметно вздрогнула от его прикосновений, покрывшись гусиной кожей. Спирали на плечах, вертикальные линии от них до самых ладоней, оканчивающиеся такими же крупными точками в их центре, как и на лбу девушки. Затем мужчина снова вернулся к груди, проведя вертикальную линию вниз. Круг вокруг пупка, продолжение до самого низа живота, легко касание трех вертикальных мазков на лобке. Снова бьющая все тело дрожь. На этот раз и её и его. Две горизонтальные линии на талии, переходящие в спирали, две вертикальные линии по бедрам, спускающиеся вниз, через колени, к стопам. Он наклонился к ней очень близко, так, что носом почти касался её груди, вдыхая приятный аромат тела, чтобы дочертить оставшиеся рисунки на согнутых ногах девушки. Вдох. Выдох. Дрожь. Желание.
Ритуальный рисунок был завершен. В окончании он поставил кровавую точку на свой собственный лоб и на ладонь, которая не была разрезана.
- Когда будешь готова, - мужчина положил свои руки на её открытые ладони, его голос подрагивал. – Коснись меня лбом. Символ к символу. Для окружающих пройдет лишь один миг, но для тебя… для тебя это будут столетия. Я проведу тропами разума, по собственным воспоминаниям, но это не будет легко. Еще не поздно отказаться, душа моя, - он первые назвал её так, словно подчеркивал момент исключительной близости, происходящий между ними сейчас, если и была высшая степень доверия к человеку – то это она.

Отредактировано Кайдер (2019-06-11 14:12:29)

+1

11

Вивьен не нравилась затея Кайдера. Она знала, что древняя магия отнимет много сил, а после, чтобы восстановиться перед очередным ритуалом, если Кайдер всё же согласится и не изменит решение после погружения в его воспоминания – да, Вивьен рассматривала только такой вариант, потому что была уверена, что уж она-то точно не отступит от своего, - тогда она потратит ещё больше времени. Она ещё не знала, как на её решение отреагирует Алек. Трайх думала, что уж этот некромант, который во время осады Акропоса пошёл на ритуальную магию, наверняка поймёт её желание добиться своего любыми целями, а цель у них одна – избавиться от Культа и не позволить ему добраться до Силентеса. Неважно, как эту цель достигать.
Она вышла из комнаты, думая о странном желании рыцаря, и совершенно забыла об остальном. Даже горячая вода с маслами, которую старательно подготовила Лизи, лишний раз ничего не говоря в её присутствии, не создавала нужного эффекта. У Вивьен не получалось расслабиться и очистить разум от всех мыслей хотя бы на пять минут, прежде чем на неё взвалят уйму работы и приготовлений.
- Мне сходить в деревню? – неожиданно спросила Лизи, и её вопрос показался Вивьен странным, будто бы служанка долго о чём-то рассказывала или намекала, а потом решила спросить напрямую.
- Зачем?
- Если вы не хотите, чтобы зелье готовил Томэг или кто-то знал... Лучше, чтобы оно у вас было, вдруг.
Лизи с её намёками раздражала.
- Мне не нужно.
- Вы уверены, леди? Одно дело делить с мужчиной постель и совсем другое невеста с таким… приданым под сердцем. Не думаю, что кто-то из других лордов пожелает объединиться с Севеленом.
Вивьен удивлённо посмотрела на Лизи, а потом поняла, о чём она говорила. Лизи намекала, что Вивьен всё ещё подыскивают удачную партию, а Кайдера, как такой вариант, никто не рассматривал.
- Занимайся своим делом, Лизи.
Служанка сжалась от резкости в голосе некромантки, но остальное время купания прошло в тишине. Лизи больше не пыталась подсунуть ей зелье или наставить на истинный и благочестивый путь. Вивьен перестала переживать на этот счёт уже давно. В конце концов, Кайдер был далеко не первым мужчиной, с которым она делила постель, а в холодном утробе так ни разу ничего и не зародилось. Хотя поводов было достаточно за прошедший год и за предыдущие тоже. Даже Джошу, который рассматривал это как вариант жениться на дочери главы ковена, не удалось зачать.
В свой кабинет Вивьен возвращалась в испорченном настроении. От завтрака она отказалась, хотя понимала, что это породит ненужные слухи, которые не имеют ничего общего с действительностью. Трайх никогда не смущалась своего образа жизни и не пыталась прятать любовников – это было чем-то естественным, но сейчас будто бы что-то надломилось. Она не хотела показывать то, что имеет ценность, что по-настоящему имеет значение и важно для неё. Это только её. Когда то-то по-настоящему любишь, то этим не делишься - в том сущность человека. Это важно только для тебя, и только твоё, а посторонним здесь нет места.
- Я не виноват! – с криками в кабинет вошёл Гризвольд.
Вивьен с непониманием посмотрела на мужчину, но ничего не успела сказать. Кузнец продолжал говорить на эмоциях и активно жестикулировать.
- Этот прохвост сам всё разнюхал. Явился, значит, ко мне на кузню, как хозяин. Лорд Ричард никогда с такой важностью не заходил! – Гризвольд явно преувеличивал, но за то время, что он едва ли не ел и спал в кузне, чтобы успеть к сроку, нервы мужчины давали слабину. – И потребовал ещё к его перчатке, будь она неладна, доспехи, а!
- Выдай ему что-то из арсенала, - спокойно ответила Вивьен, уже не переживая по поводу того, что подарок стал не такой уж тайной.
Ответ Вивьен произвёл на кузнеца такое впечатление, что Гризвольд набирал воздух в лёгкие, чтобы что-то сказать, но не находил слов.
- Что-то ещё?
Гризвольд снова собрался, но так ничего и не сказал. Махнул рукой, как на пропащих, и вышел из кабинета.
Вивьен впервые за весь день улыбнулась и прыснула со смеху до того кузнец показался ей забавным. В этом же весёлом состоянии её застал Джош, который выглядел совершенно не весёлым. На его лице пролегла тень. Голос был тихим, приглушённым. Некромант выглядел раздавленным, и, чем больше Вивьен замечала, тем быстрее сходила улыбка с её лица.
- Зачем?..
- Что зачем? – Вивьен подняла взгляд на некроманта. - Ты не знаешь, почему мужчина и женщина делят постель?
Он был удивительно спокоен. Даже слишком.
- Нет. Зачем ты даёшь ему такую привилегию?
- Привилегию? – Вивьен удивилась.
Он всё ещё не срывался на крик и держался на уважительном расстоянии.
- Я молчал, когда здесь был вампир. Молчал, когда ты привела с собой щенка. Я знал, что ты развлекаешься и это ненадолго, как и все твои увлечения, но это…
- Это что? Не кажется увлечением? Не буду тебя обманывать, - Вивьен пожала плечами.
Она ожидала, что Джош начнёт кричать или переубеждать её, но он говорил тихо и совершенно не зло. В его голосе не было разочарования, но именно эта тишина, как перед бурей, больше всего ранила. Парень молча посмотрел в сторону окна, будто взвешивал свои слова. Перебирая бумаги, Вивьен ждала, что он скажет что-то ещё. Какое-то предупреждение, что она зря доверяет Кайдеру, что она ещё пожалеет о своём решение, или что он никогда не будет любить её так сильно, как он, или что в Севелене не примут чужака. Что угодно, но не молчания, с которым некромант оставил её кабинет.
***
Всё, что знала Вивьен о древней магии, легко умещалось в несколько абзацев. Рассказы деревенских жителей о танцующих в ночи голых девушках, которые непременно ведьмы, а не деревенские сумасшедшие, она всегда воспринимала, как нелепые слухи о колдунах и магах. Современные маги крайне редко удостаивались чести увидеть воочию, как именно ведьмы проводят ритуалы. После того, как Кайдер попросил её раздеться для ритуала, Трайх начала сомневаться в своих суждениях. Может, не так уж приукрашивают эти деревенские?..
Вивьен скептически посмотрела на мужчину, приподняв бровь.
О том ли ритуале говорил Кайдер? У серых ведьм бывали свои причуды, но рыцарь удивлял её. Она бы быстрее поверила в то, что Реймар придумал изысканный способ подразнить и взять, когда Трайх, как наивная девочка, поверит, что это действительно ритуал, а не заковыристые игры на крови. И всё же она сделала то, о чём он просил, не без раздражения, и с полным непониманием, зачем это понадобилось для ритуала. Похожие требования обычно предъявляют демоны, но проще пересчитать на пальцах одной руки, в каких из демонических ритуалов нет плотских утех. Иногда Вивьен казалось, что демоны созданы исключительно для этого, а ритуалы нужны, чтобы в очередной раз коллективно размять внешности и наружности. У некромантов так не принято.
«Если не считать брака на крови», - вспомнила Трайх один из ритуалов, но не ставила его на одну ступень с ритуалами демонов. Чего стоило только благословение на добротный посев.
Без одежды она почувствовала себя неуютно. В комнате было холодно, несмотря на камин, который хорошо растопили на ночь, но Вивьен чувствовала, как иногда жаром приливала кровь к телу, липла и щипалась за кожу извне. Некромантке казалось, что она никогда не смущалась своего тела и того, как выглядит, но Реймар дал ей такую возможность. Вдобавок ко всему она заметила, что рыцарь не собирался к ней присоединяться и сидел в полном облачении, как будто так и надо. Или это он ей так за слова о магической силе и Джоше мстил?..
Вивьен с недовольством посмотрела на мужчину. В её взгляде было всё: и злость, и осуждение, и неловкость, и желание Кайдеру долгой и мучительной смерти. Она забыла о внешнем виде, когда заметила, как рыцарь режет руку – использование крови для ритуала – вещь понятная и обыденная для некромантов. Вивьен часто использовала кровь для заклинаний, когда хотела, чтобы эффект был сильнее и дольше держался. Обычно именно тот, кто жертвовал кровь для ритуала, отдавал свои силы взамен на мгновение всемогущества.
- Ты раньше это делал? – Вивьен посмотрела на порез, который посчитала излишне глубоким. – Порез слишком глубокий.
Кайдер не боялся получить очередной шрам вдобавок к остальным, но некромантка увидела в этом возможность умереть от кровопотери ещё до того, как ритуал завершится. Человеческая регенерация не позволяла им наносить себе настолько глубокие и серьёзные раны, и, уж тем более, никак их не обрабатывать после. Или это Кайдер так компенсировал свою слабую силу?
Вивьен не представляла, как можно расслабиться в такой обстановке. Все ритуалы, которые она знала, требовали собранности и сосредоточенности. Концентрация занимала все мысли, но Кайдер требовал от неё чего-то принципиально нового.
Некромантка шумно выдохнула и в очередной раз исподлобья посмотрела на мужчину.
- Рубашку сними, - это было не предложение и не просьба.
Она подумала, что с порезанной и раненной рукой хотела многого, но вспомнила об этом, когда Кай без лишних разговоров потянул рубашку наверх, снимая часть одежды. Они едва ли оказались в равном положении, да и вид оголённого даже частично тела Реймара не вызывал тех эмоций, о которых он просил. Вивьен всё ещё чувствовала себя нелепо и глупо.
— Постарайся не слишком сильно двигаться.
Вивьен приподняла бровь и вопросительно посмотрела на мужчину. Что ещё он задумал? Она предполагала, что ей тоже нужно добавить свою кровь в ритуал, чтобы скрепить их узами крови хотя бы на время, но Кайдер показывал другой способ.
Helig
Когда он приблизился, Вивьен с трудом заставила себя усидеть на месте и не отклониться назад. Она сидела спокойно, пока он наносил рисунок на её лицо, оставляя один узор за другим влажной дорожкой от медленно холодеющей крови. Вивьен наблюдала за ним, пытаясь запомнить всё, что он делал, хотя не была уверена, что ей когда-либо понадобятся эти знания. Любопытство играло с ней, но даже оно отступило, когда влажная дорожка пролегла до рёбер, а потом оставила рисунок на груди. На влажной от крови коже Вивьен почувствовала прохладу в комнате. От тела Кайдера, может, Вивьен так казалось, шёл настоящий жар, и он каждый раз обжигал её, когда мужчина близко придвигался. Она не чувствовала ничего кроме пальцев, которые скользили по её коже, выводя узоры. Только тепло от дыхания Кайдера на своём теле и его пальцы. Вивьен закрыла глаза. Она не видела глазами, но будто бы в сознании замечала, как кожа на её животе медленно прогибается, когда пальцы мужчины скользят по ней и опускаются ниже. Она хотела перехватить руку рыцаря, но он отстранился раньше и вновь напомнил, зачем они здесь. Если бы Кайдер подался ближе, отбросив все свои рисунки, и подмял её под себя – она была бы не против, а с большей охотой приняла бы его, наплевав на все ритуалы.
Пообещав себе, что когда ритуал закончится, она пришпорит мужчину к полу и стащит с него последние вещи, Вивьен попыталась собрать все свои силы и сконцентрироваться на том, что было важно в этот момент.
Ладонь Кайдера была скользкой от крови. Вивьен поколебалась, не желая, чтобы в рану попала соль и грязь – она не хотела причинить ему боль, но всё же вложила свои руки в его раскрытые ладони и подалась вперёд.
- Я тебя ненавижу.
Их лбы соприкоснулись, когда Вивьен закрыла глаза.
Она не почувствовала ничего странного. Никакого сильного выплеска магии, которую бы она не понимала. Никакого магического ветра в помещении, задувающего редкие свечи или пламя в камине. Ничего не изменилось вокруг.
- Не сработало, - Вивьен выждала всего несколько мгновений, а потом открыла глаза.
Она увидела широкое цветущее поле, что раскинулось под холмом. Приоткрыв рот от удивления, некромантка встала с колен. Ветер колыхал высокую траву, щекочущую голые щиколотки. Над головой было серое небо Анейрота. Вивьен была здесь однажды в далёком прошлом, когда её вместе с отцом пригласили в столицу. Был светлый праздник Кэтеля.
- Пойдём, - Кайдер протянул ей руку, раскрытой ладонью вверх.
Вивьен только сейчас заметила, что он стоит рядом с ней. Всё также по пояс голый, но будто бы что-то изменилось. Не было ни повязок, ни шрамов на теле мужчины. Волосы вновь были светлыми, волнистыми, как в годы его юности. Вивьен видела перед собой юношу, который приходил к ней во снах и видениях, который обращался в ворона, чтобы показать ей потерянный путь. Она видела себя – юной, почти девочкой, которая когда-то бежала во двор крепости, чтобы встретить отца. Прошлое, настоящее и будущее будто бы спутались вместе, создав что-то новое.
Вивьен сделала шаг и почувствовала знакомую тяжесть от пояса на платье, и как материя скользнула по бедру, открывая в вырезе ногу. Из настоящего на ней остались лишь магические символы, которые рисовал Кайдер – они напоминали, что всё происходящее вокруг – это чужие воспоминания.
Вивьен протянула руку, и Кайдер повёл её вниз по холму.

Арт

https://i.pinimg.com/originals/3b/e5/61/3be5611878114e940370e6e74f5b71a0.jpg

Отредактировано Вивьен де Трайх (2019-06-10 13:48:18)

+1

12

«Дом» - мужчина вдыхал запах, пытаясь насытиться воспоминанием так, словно то было реальным.
Хотя… в каком-то смысле оно и было реальным. Вот только ароматы были ненастоящими, а тоже лишь иллюзией, созданной разумом, записанной где-то глубоко в подкорке, откуда древняя магия вытаскивали их на поверхность. Был ли это настоящий запах полей вокруг Анейрота, что отцвели семь столетий назад? Или это лишь его представления о том, как они должны были пахнуть? Дул ли здесь ветер? Существовало ли это место вообще, когда-либо, или Кай просто думал, что оно должно было существовать и потому ритуал нарисовал это цветущее поле, словно создавая для них удобное убежище. Точку входа.
Мужчина осмотрел себя с ног до головы – та же одежда, те же отметки. Но что-то отличалось: тело, крепкое и свежее, не исчерченное безумным количеством шрамов, рубцов, ожогов и вмятин. Ровные пальцы, словно их никогда не ломали. Волосы, прекрасные белокурые волосы, ниспадающие на плечи сильными прядями.
«Так вот, каким я был?»
На лице воителя оставалось прежнее, хмурое, почти что скорбное выражение лица, очень роднившее его с тем, прежним Каем из настоящего. Оно не шло ему сейчас. Какие заботы могут быть у этого юноши? Какие тяготы? Знает ли он хоть что-то о том, что ему предстояло перенести. Знает ли он, как изменится?
Вив, тем временем, тоже осознала происходящее. Она поднялась на ноги, как громом пораженная, осматривая чудесную долину вокруг. Такая же юная, как и Кай. Её широко распахнутые глаза и слегка приоткрытый от удивления рот говорили о том, что мужчине все же удалось впечатлить её этим «маленьким фокусом». Современные маги мало знали о ритуалах, практиковавшихся давным-давно. Такая волшба была «не модной» и неэффективной. Слишком много юных волшебников хотели метать огненные шары и молнии, полагая, что так выигрываются войны и зарабатывается слава. Но истинная победа, как и истинная магия, была другой. Она была вот такой – тайной, могущественной, непостижимой. Приоткрывающей завесу над прошлым и позволяющей заглянуть в будущее. Войну способно выиграть только знание, а не напыщенный шут, в хламиде, пышущий жаром с кончиков пальцев.
- Пойдем, - мужчина протянул растерянной и пораженной Виви руку, увлекая её за собой.
Во взгляде девушки, помимо потрясения, угадывалось и то, что она явно узнавала это место. Мужчина вздохнул с облегчением. Значит, ритуал работал, как следует: это было реальное место из реального воспоминания, а не причуда разума, которую магия транслировала на них.

***

Это было похоже на скачок. По виду Вив, мужчина понял, что она тоже это ощутила. Прошло уже несколько лет, как они находились в этом наваждении, но для них все эти события мелькнули, словно мгновение. Вот, они стоят на цветущем поле, а вот декорации уже сменились, и магов окружали холодные мрачные стены. Кай напрягся и попытался вспомнить события последних дней и месяцев – информация открылась ему, словно книга. Трудно было понять, действительно ли они совершили перемещение или и вправду прожили эти годы, наблюдая за событиями жизни маленького Реймара. Было все: и холодное отношение бесчувственных родителей и серые улицы Анейрота и одиночество, которого пустой ребенок просто не мог ощутить из-за того, что его отметил кристалл Безымянного с первых дней рождения.
Но в этом воспоминании… здесь было что-то иное. Что-то важное.
- Что это за место? – голос Вив не помолодел, в отличие от её внешности, которая сейчас соответствовала годам семнадцати.
Именно такой её Кай и запомнил, когда в облике ворона наблюдал за поездкой семейства Ричарда в Анейрот, много лет тому назад. Черное, длинное в пол струящееся платье очень шло мрачной обстановке, в которой они очутились.
- Лаборатория моего отца, - задумчиво проговорил мужчина, взяв одну из книг, со стеллажа по правую руку от него.
Помимо них в комнате присутствовали еще двое. Первым был высокий, худой мужчина в черном приталенном кожаном плаще, руки его скрывали перчатки из тонкой черной кожи, штаны украшал витиеватый серебряный узор, сапоги, перетянутые ремешками с серебряными застежками не несли на себе следов грязи и пыли, словно их никогда не носили вне дома. Длинные седые волосы мужчины ровными, прямыми прядями ниспадали на плечи, на лице залегли глубокие морщины, под глазами – черные круги, из-за которых почти не было видно глаз, холодных, жестоких, пристальных, горевших стальными точками.
Кай улыбнулся. Той паскудной ухмылкой, какая давно не касалась его лица. Сейчас он понял, как же все-таки они были с Кайафасом похожи. И внешне и, должно быть, внутренне. Сколько раз и сам мечник одаривал окружающих этим ничего не выражающим, мрачным взглядом, в котором читалось разве что, безразличие и толика призрения. Получив способность чувствовать, Кай поклялся себе, что никогда не станет таким, как Реймар старший. Едва ли ему удалось сдержать эту клятву…
Вторым в комнате был маленький мальчик, лет шести. У него были аккуратные, белокурые волосы длиной до лопаток. Одетый в легкую атласную рубашку, черные брюки и ладные сапожки, мальчик стоял в центре комнаты, перед широким столом, на котором не было ничего, кроме большой восковой свечи. Мальчик протягивал к ней руки, сосредоточенно хмуря лоб, от чего на переносице появлялась глубокая морщина. Он был красивым, миловидным, словно кукольным. Но уже таким холодным и серьезным. В нём без труда угадывались общие черты с колдуном, стоящим на другом конце комнаты и экзаменующим ребенка.
- Еще раз, - жестокое, скрипучее шипение, словно издаваемое старой змеёй, протиснулось сквозь сжатые зубы.
Мальчик напрягся, на лбу выступил пот, скатившейся каплей по виску до острого подбородка. Только сейчас Реймар заметил, что рубашка ребенка вся насквозь мокрая. Занятия, судя по всему, шли уже несколько часов к ряду без каких-либо перерывов и все это время мальчик стоял недвижимо, с вытянутой рукой, в одной и той же позе. Тщетно пытаясь пройти испытание, которое для него было просто невыполнимо.
- Хмф, - тяжелый вздох Кайафаса, рука в перчатке устало сжала переносицу, скрывая зажмуренные глаза. – Просто ничтожество, - прошептал маг голосом, не выражающим ничего.
Дверь хлопнула, четко отбиваемые шаги равномерно удалялись. Ребенок остался один, в пустой, темной комнате, окруженный книгами, склянками и пылью. Не было ни разочарования, ни обиды на его лице. Лишь прежняя сосредоточенность. Он продолжал стоять в одиночестве, протягивая пальцы к свече, прилагая все новые и новые попытки создать огонь. Простейшее заклинание, но такое непосильное для него.
- Только потом, через много лет, я осознал, как же ненавидел эту свечу, эту комнату, этот дом, - улыбка не сходила с лица Кая, но сейчас она стала другой, бесконечно грустной.

***

Еще один скачок. Такой же, как и предыдущий.
Они стояли под серым небом Анейрота, с неба капал мелкий, противный дождь. Их с Вив одежда промокла, они это знали и чувствовали, но дискомфорта не было. Ничто в воспоминаниях не могло нанести им реального вреда.
Перед магами на земле, в грязи распластался уже знакомый мальчик, но сейчас он был старше. Лет девять-десять на вид. Собранный, чуткий, холодный. Заматеревший. От длинных волос остался лишь короткий неопрятно подстриженный ершик. В янтарных глазах не было ничего, кроме упорства и сосредоточенности. Ребенок уперся обеими руками в землю, весь перепачканный, и поднялся. Рельеф на руках заиграл отчетливо. Было видно, что он проделывал подобный подъем не первый и даже не десятый раз.
Инструктор возвышался над ним, словно статуя. Уперев длинный тяжелый клинок в землю, он смотрел пристально. Это был взгляд убийцы, психопата, знающего и любящего своё дело. Розовая кожа выдавала в мужчине чужака. Наемника. Межевого рыцаря. Безземельника, продающего свои услуги тем, кто больше заплатит. Какие ветра занесли его в Анейрот? Кто знает. Быть может он скрывался тут от правосудия королей и королев, имена которых не запомнила история. Кристалл Безымянного, без сомнения, уже оставил на нем отпечаток.
- Удар хороший, но массы не хватает, - голос грубый, низкий, неприятный.
Мальчик поднял с земли оружие, тяжелое для своих габаритов, но казавшееся смешным перед клинком наставника. Едва он принял стойку, как град безжалостных ударов посыпался со всех сторон.
- Дункан никогда не давал мне послаблений, - Кай хмуро взирал за тренировкой, которая больше напоминала избиение. – Его преследовали всюду, от северных земель нынешнего Остебена до границ первых дробных владений Юга. Мать дала ему кров и еду, платила жалование, чтобы он учил меня бою. Знала, что в будущем мне эти навыки понадобятся.
Из мальчика снова вышибли дух и бросили в размокшую землю.

***

Скачок.
Дикое ржание лошадей. Заунывные стоны оживших мертвецов. Запах паленой плоти.
Вив вжалась в плечо Кая, крепко ухватив того за руку, когда рядом с ними ударил столб пламени. Люди вокруг попадали, обожжённые, скорченные, умирающие, но на самих наблюдателях не осталось ни следа. Рядом на холме, помимо них были только двое. Еще больше постаревший Кайафас, закованный в сталь, поверх черной мантии и тот самый мальчик, к этому времени уже превратившийся в юношу шестнадцати лет. По виду складный и красивый. Подходящий жених для Трайх в её нынешнем облике, он был высок и крепок. Фигуру юноши облачили в простой доспех без знаков различия и вооружили тяжелым клинком, на манер того, что когда-то был у Дункана. Он крутился вихрем, отбрасывая оживших мертвецов от отца, пока тот плел заклятья, черными вспышками поражавшие целые толпы. Внезапно на пути юноши появился другой человек. Живой. Дышащий. Это был такой же молодой юноша, в цветах вражеской фракции. Он испуганно метнул в воина заклятье, но тот отбил его, приняв по касательной сперва на клинок, затем на доспех. Вспышка ушла в сторону, а воитель подобрался ближе, молниеносным движением он пронзил противника, разрезая того от паха, до ребер. Насаженный на меч, маг трепыхнулся, словно пойманная рыба, а затем был сброшен в грязь. Воин даже на мгновение не задержался над его трупом, снова бросаясь в бой.
- Такие были тогда времена, - Кай прошел сквозь толпы оживших мертвецов, которые не видели его и не касались, словно он был невидим. – Дети убивали других детей, в войнах, смысла которых не понимали.
- И что? Такое происходит и сейчас, во многих местах, по всему миру, - пожала плечами Вив, её холодный взгляд не выражал особой заинтересованности и совсем не подходил тому миловидному личику, что сейчас у неё было.
- А то, что этот несчастный был первым живым, которого я убил, - Реймар перевел взгляд с девушки, на застывший труп, бережно закрывая ему остекленевшие глаза. – Убил и даже не заметил этого. Не обратил никакого внимания, будто бы муху прихлопнул, - Кай посмотрел в сторону, где молодой юноша в броне прокладывал себе путь вихрем из стали. – Тогда я этого не понимал, но мой путь начался именно с него. С этого мальчишки, выпотрошенного на поле, названия которого я даже не помню.

Отредактировано Кайдер (2019-06-11 14:45:42)

+1

13

У каждого человека есть то, что делает его таким, какой он есть. Вивьен не думала, что в жизни Кайдера было много приятных и радостных моментов, что у него было счастливое детство с любящими родителями, ведь он родился в семье некромантов, а это уже подброшенная вверх монетка, которая почти всегда падает в пользу холодной и расчётливой пары. Трайх знала много примеров, когда лордам Анейрота приходилось отправляться далеко за пределы действия кристалла, чтобы жениться на светлой девушке, которая способна дать ему наследника, или же за чужими детьми с магическим даром, чтобы сделать их частью тёмной семьи. Кайдер мог быть одним из таких детей – которого похитили в детстве из какой-то остебенской деревни на окраине, или быть как Алек – со светлой матерью, с необычным магическим даром. Некроманты постоянно надеялись, что от союза двух сильных магов получат что-то невообразимо сильное и могущественное, а получали то, что получали. Детей, иногда без магического дара, будто само мироздание гнусно смеялось и издевалось в тот момент, когда великие родители получали ничто.
— Что это за место?
С цветущего холма Анейрота они перенеслись в чужой дом. В мужчине, которого Вивьен видела впервые, она узнала отца Кайдера. Они были похожи, что ещё раз наталкивало на мысль, что отец Кая женился на светлой ведьме, если ведьму вообще можно назвать светлой. Вивьен с запозданием подумала, что в то время магия была иной, а потому такой надобности в отборе светлых жён, как сейчас, возможно, не было. Их магия была другой, но вот заклинания, которые пытался использовать юный наследник, напоминали Вивьен именно то, чему она пыталась научить его уже во взрослом возрасте. Ничего не изменилось спустя годы. Занятия были бесполезны, о чём говорилось в записях Касиафа.
Жестокое и требовательное отношение с детьми – норма для некромантов. С годами некроманты теряют власть, несмотря на силу в руках, опыт и уважение, которые они нарабатывают до почтенного возраста. Магия становится их проклятием и их болезнью. Она медленно иссушает их и со временем гаснет. Стоит взять чуть больше положенного. На такой случай маги окружают себя породистыми невестками, потомством, жёнами, семьями жён и невесток, которые тоже сильны. Тогда их сила измеряется в общем эквиваленте, а мощь – в удачном союзе.
Случаи, когда ребёнок рождался без магии и не оправдывал ожидания родителей, - не редкость. Кроме того, молодые маги могли лишиться дара уже в сознательном возрасте, хватив лишнего во время ритуала или простого заклинания, которое оказалось им не по зубам. От таких детей редко отрекались, но в семье они чаще становились псами или героями второго-третьего-десятого плана, появись в семье ещё один наследник, не лишённый дара магии.
Вивьен была единственным ребёнком в семье, как и Кайдер, и не сомневалась, что родители предпринимали попытку за попыткой, чтобы увеличить количество наследников и разжиться долгожданным сыном, но ни те, ни другие в своих делах не преуспели. Они получили двух псиоников, которые обладали даром предвидеть будущее, но не смогли его развить в полной мере, чтобы хоть сколько-то оправдать свою полезность для рода. И всё же… родители Вивьен были более мягкими и открытыми.
Некромантка перевела взгляд на Кайдера, когда он заговорил. Она заметила, что мужчина улыбается, но в его улыбке – сплошное притворство. Улыбка не может быть грустной, не может быть натянутой – всё это фальшь, которую Реймар не умел или не хотел скрывать. Мальчик, у которого не получалось зажечь свечу, выглядел отрешённым; во взгляде не было ни боли, ни обиды. Он был, будто кусок глины, из которого пытались что-то слепить, но не получалось. Кайдер же был другим.
***
Из одного воспоминания они вновь оказались в другом. Вивьен видела, что отношения Кая с отцом волнуют его больше, чем отношения с матерью. Он показывал боль, но будто бы прятал самое чистое и сокровенное – что-то похожее она видела в воспоминаниях Алека. Он никогда не позволял прикасаться к вещам матери, напрягался, когда слышал её имя или любое упоминание. Но, может быть, мать Кайдера была чуть меньше монстром, чем его отец.
Наставник Кайдера был жестоким к ученику – в этом Вивьен тоже не увидела ничего необычного. Так тренируют солдат, чтобы из них вышел толк. Ей тоже часто доставалось во время тренировок, но именно они закаляли, учили в следующий раз быть умнее, хитрее, просчитывать всё наперёд. Вивьен ничего не сказала об этом. Второе жестокое обращение и детство без детства. Она своё детство проводила в лабораториях отца, пытаясь сшить свою первую химеру. Девочки Остебена плетут кукол из сена, шьют им платья, а Вивьен шила из плоти своих кукол, используя крыс, белок, даже дворового серого кота тётки Сианы. Зато её куклы умели сами ходить!
***
Третье воспоминание перенесло их в гущу сражения. Нежить, проходившая мимо Вивьен, напугала её свежими воспоминаниями об Акропосе. Девушка понимала, что чужие воспоминания не нанесут ей вреда, но, чтобы успокоиться и взять себя в руки, потребовалось несколько мгновений и ощущения тепла рядом.
Вивьен видела, как Кайдер убивал человека, но не понимала, что во всём, что он показывал, было такого ужасного. Он объяснял, а она всё равно не понимала.
— И что? Такое происходит и сейчас, во многих местах, по всему миру.
Кайдер показал самого первого человека, которого он убил. Вивьен пыталась вспомнить это чувство, но не могла.
- Я убила, когда мне было пятнадцать, - она помнила, как это случилось. – Эцио притащил рабов для химер. Один из них был всё ещё живым и попытался убежать. У меня в руках были только ножницы.
Вивьен не вдавалась в подробности, хотя помнила, как наносила удары в спину, и как он кричал, моля о пощаде, как хрипел, выплёвывая кровь на ступеньки, по которым пытался подняться. Он так хотел жить, что не замечал, как тащил вместе со своим телом девчонку, мёртвым грузом повисшую у него на шее.
- Что? Он шумел, - Вивьен пожала плечами и пошла дальше.

+1

14

Кай всегда считал себя ужасным человеком. Худшим. С тех самых пор, как Безымянный проклял его возможностью чувствовать. Никогда воитель не прятался за удобными оправданиями, вроде «я не отдавал себе отчета» или «я был другим человеком». Он брал всю полноту ответственности на собственные плечи. Разум всегда был при нем. Острый как бритва, холодный как лед, незамутненный, словно воды горного озера. Просто он никогда не задумывался о чувствах других. Любое зверство было оправдано. Любой прием хорош. А затем Таэрион забрал это у него, вынул душу, лишил ясности мысли, оставил только бесконечную тягучую пустоту внутри. Подарил ему «человечность», чуждую некромантам.
Но у Вив не было и этого. Она родилась в Севелене. Далеко от кристалла. Так далеко, как это возможно на Юге. Он почти не касался её. И все же она была жестоким и холодным человеком. Просто потому, что жизнь дала ей выбор: быть жестокой или мертвой. Она не чувствовала раскаянья в своих поступках, никогда не просила прощения. И не видела смертельного греха в свершениях Кая. Любой другой нормальный человек, из Остебена или вампиры с далекого севера, наверняка, ужаснулись бы истории первого хранителя Гелацио этена. Но не Вивьен. Её ничто не трогало. Потому что она не была нормальной. Среди некромантов таких вообще не водилось. Кайдер был прямым тому подтверждением.
Мужчина бросился вдогонку за Вив. Тело было сильным и гибким. Он нагнал её за два прыжка. Резких и быстрых, пока та шла сквозь поле битвы, словно черный морок. Предвестница смерти. Ангел милосердия, которого мечтает увидеть каждый, закрывая глаза в последний раз.
Касание.
Мужчина взял её за руку. Нежно, но уверенно.
Она обернулась, словно забыв, что он здесь. В глазах её читалось приятное удивление его жестом. А он… он вдруг ощутил невероятно сильное желание поцеловать её. Словно не было вокруг безумия битвы. И он поддался ему. Вот так просто. Потому что захотел. Её губы ответили ему, не сразу, но уверенно.
Мир вокруг померк. Их накрыла тишина. Абсолютная и непроницаемая. Не было ничего, кроме её губ. Сколько так прошло? Кай не знал. Не сразу вспомнил, что достаточно напрячь разум и магия ритуала покажет ему, сколько лет они простояли так, пока проматываемое прошлое выжигалось в подкорке.

***

Оказалось, что простояли они 4-е года.
Когда губы разомкнулись, Реймар понял, что они находятся в большом тронном зале Анейрота. Мрачный и величественный, он напоминал королевскую усыпальницу во время прощальной церемонии. Собралось много людей. Все поголовно облаченные в черное. Несмотря на скудную цветовую гамму, наряды были богато украшены и искусно расшиты, выдавая в сборище знать. Бледные, непроницаемые, холодные. В глазах не было ничего, кроме коварства и презрения.
- Посмотри на эти лица, - Кай отошел от Вив на шаг и сделал поворот вокруг себя, широко расставив руки. – О да, я хорошо помню этот момент, - мужчина обернулся через плечо, в сторону трона. – Подойдем поближе, а то пропустим все самое интересное.
Он снова взял её за руку, делая это уже скорее неосознанно, и повел вперед. Наблюдатели проходили мимо напыщенных магов и холодных фригидных ведьм, мрачный макияж которых словно подчеркивал их внутреннее неудовлетворение, если бы они вообще могли таковое чувствовать.
У самого подножия подъема к трону стоял, приклонив колено, старый Кайафас. Седые пряди, ниспадающие на лицо, не давали разглядеть его, но по сжатым кулакам все и так становилось очевидным. На много ступенек выше, у самого трона стоял Кайдер, перед ним, на голову ниже – полноватый, улыбчивый старик, с лицом больше похожим на нарисованную маску. Ухмылка на этом лице была пустой. В ней не было и намека на искренность. Старик улыбался, потому что так было нужно.
Сам Кайдер тоже изменился. Его лицо покрыли несколько свежих шрамов, тело облачили в новый, черный доспех, украшенный узорами костей. Молодой мужчина стоял недвижимо, словно статуя, сосредоточенное лицо придавало его виду суровости.
Справа от трона к старику, которым был Первый Магистр, как уже догадалась Вив, подошел низкий немолодой человек, в простых черных одеждах. Голову он держал низко, не позволяя себе смотреть на повелителя в отличие, от всех собравшихся в зале. На подушке, которую слуга нес в руках, отражая яркий свет ламп, покоилась стальная маска ворона.
- Моё лицо, - проговорил Кай задумчиво. – С этого дня маска была со мной, сколько я себя помню. Она заменила мне лик. За маской не было важно, маг я или нет. Не имели значения мой социальный и политический статусы. Вся эта мишура отходила на второй план. Заслоняясь маской, я становился его рукой. Вершителем. Фамильяром Великого Магистра, - Реймар внимательно всматривался в предмет, словно любовался сокровенной иконой. – Она спасала меня позже, много-много раз. И в бою и на дороге. Помогала скрыть охватывающее меня безумие. С ней я становился другим человеком. С другим лицом…
Кай обернулся и с грустью посмотрел на сломленного отца.
- В свои двадцать я, бездарный и бесталанный, обрел власть, которая и не снилась ему, со всей его магией и могуществом. Моё возвышение раздавило его, - воитель улыбнулся.

***

Проходили года. Они с Вив наблюдали за тем, как молодой Кай из прошлого обзаводился новыми шрамами, вел в бой армии, подчиняя Юг воле Магистра. Ключи активировались один за другим. Печати Силентеса ломались. С каждым разом приносимые жертвы становились все более кровавыми и многочисленными. В магическом пламени сгорали целые города. Геноцид.
И все это время наблюдающие вели бесконечные беседы. Улыбались друг другу. Раскрывались. Они прожили уже двадцать пять лет в этом жутком сне, наедине друг с другом. У иных пар не было и половины того времени. За эти годы Кай, кажется, узнал о вид еще больше, чем раньше.
- Я и сама однажды активировала ключ, знаешь? Тот, десятый, - как-то призналась она ему.
- Да, знаю. Я видел это, - отозвался Реймар. – Призыв высвободил демона-стража, запертого внутри.
- Бесполезного стража, - едко поправила его возлюбленная. – Астаэр никогда не был мне верен. Получив свободу, он преследовал только свои собственные, ведомые одному ему, цели.
- Не жалеешь? – Кай не оставлял попыток пробудить в ней что-то человеческое.
- Какой теперь смысл в моей жалости? – серьезно ответила Вив. – Она не вернет обратно произошедшего. Не воскресит убитых мною людей. Я сделала то, что считала необходимым на тот момент. Бесполезно думать о том, «что было бы если»… Это не поможет мне в моей миссии.
Мечник серьезно задумался над её словами. В них было определенное зерно истины. От этой мысли его больно кольнула совесть.

***

- Еще одна осада? – девушка осмотрелась, пытаясь узнать окрестности. – Мы где-то на востоке? Небо такое светлое.
- Да, - Кай кивнул, проходя дальше и взбираясь на холм, впереди виднелись разбитые крепостные стены после недавно завершившегося штурма. – Крепость Сурамар. Твердыня рода Трайх. Недалеко от нынешнего Пантендора, - помрачнел он.
- Трайх? – прозвучавшая фамилия сильно удивила некромантку.
- Любимая, - мужчина даже не отдал себе отчета в том, как обратился к ней. – Сейчас ты увидишь что-то… кого-то, кто сильно тебя удивит. Я не знаю, как это объяснить. Почему так вышло… словом, показать будет проще.
Они неспешно пошли к крепости. Чем ближе подходили, тем сильнее становился смрад горящей плоти и железный привкус крови на губах. Ворота были разбиты, покосившаяся решетка валялась где-то в стороне. Когда они ступили на узкие улочки, увидели первые тела. Мертвые защитники валялись тут и там. Глиняные и металлические стражи, лишенные маги и деактивированные, замерли гротескными статуями. Чем дальше они продвигались, тем больше было тел, теперь уже гражданских. Простые жители, мещане. Окровавленные, разорванные, сожженные. В переулке, заслоняя собой, скрючился труп молодой девушки, укрывающий своего маленького сына, его голова лежала у неё на коленях, из уголка губ струилась кровь. Их пронзили одним ударом, убив обоих.
Наконец, маги приблизились к скоплению войск. Мертвые замерли в ожидании, повинуясь команде поднявших их некромантов. Немногочисленные живые стояли ближе. Перед вторыми стенами, еще целыми, впереди всех прочих возвышались Кай и его повелитель. Как только мечник и заклинательница приблизились, к ногам магистра с грохотом упал деревянный мост через ров, всколыхнул полы его плаща. Старик, с той же стеклянной улыбкой даже не шелохнулся, его Вершитель тоже. На той стороне моста показались двое. Крепкий, суровый мужчина в годах вел под руку невысокую, стройную девушку в длинном белом платье. Едва они приблизились, с губ Вив сорвался невольный вздох удивления.
- Какого?.. - прошептала она.
- Анария де Трайх, - ответил Реймар на так и не заданный вопрос. – В девичестве. Анария Реймар - уже после заключения брака.
Вив перевела удивленный взгляд с девушки на покровителя и обратно.
- Но, как такое вообще возможно? – она медленно подошла к Анарии и встала рядом. – Мы ведь…
- Одинаковые? – закончил Кай, грустно улыбаясь. – Да, как две капли воды.
Мужчина вложил ладонь Анарии в бронированную руку Кайдера. Облаченная в белое, рядом с заляпанным кровью мечником, она смотрелась дико. Её отец излучал чистую ненависть. Он презирал всех собравшихся. Презирал Магистра, презирал Кайдера, но, больше всего, презирал себя за то, что сделал.
- Род Трайх был самым могущественным на востоке страны. На них опирались силы сопротивления во всем регионе. Серебро, сталь, уголь. Они контролировали все торговые пути. Сурамар стоял костью в горле Анейрота очень долго. Магистр этого не простил. Он хотел сделать из Трайхов пример для остальных. Крепость сожгли и разграбили. Единственную дочь, в назидание, выдали за безродного рубаку, чтобы привести отца к покорности.
- Как её звали? - на лице Вив впервые появилась искренняя грусть.
- Анария де Трайх, - ответил Реймар после недолгой паузы. – Найя…
- Твоя покойная жена?
- Да.
Минули еще несколько лет затяжных боев. Кай оказывался на пороге смерти бесчисленное количество раз. И столько же раз она миновала его. Каждый раз Найя встречала супруга, омывала раны, лечила, ласкала. Он был нем к её стараниям, хотя та, кажется, искренне его любила. Вив было неприятно наблюдать за Реймаром с другой, пускай и так похожей на себя. Каю было больно вспоминать в принципе…

***

Еще несколько лет. Юг почти объединен. У Кайдера родился сын. Наследник. Лайз. До падения сдерживающей печати остался один ключ.
То был 381-й год. В землях некромантов, и без того вечно мрачных и холодных, лил непроглядный ливень. Словно сами небеса скорбели о жертвах, что мечник принес во имя Безымянного Бога. Верховный Магистр завершал ритуал призыва и связывания. Несколько мгновений отделяли Рейлан от обретения вечного порядка. «Никто не остановит смерть» — Реймар отпустил бездыханное тело супруги, соскользнувшее с его клинка и упавшее в центр круга призыва и обратил взгляд на Силентес, замечая теперь лишь имя, написанное в центре страницы. Сверкнула молния, озарив алтарь. Глазам призывателей на мгновение предстала худая, мрачная тень, окутанная плотной черной дымкой. В следующий миг шепот этой фигуры заполнил разумы всех присутствующих, прервав сплетаемое ими заклинание связывания. За молнией грянул гром, в котором утонул холодный, заунывный шепот, что неотвратимо повторял произнесенные воителем ранее слова: «Никто не остановит смерть». Пустые глазницы смотрели прямиком в душу Кайдера, чьими руками были принесены ужасающие жертвы, затягивающие бога обратно в этот мир.
Вив отшатнулась. Она видела то, что ей было не положено. Никто не смел смотреть в лицо бога смерти безнаказанно. Девушку пробила дрожь. Она чувствовала, что Таэрион смотрит на неё не только здесь, не только в воспоминаниях своего покровителя, но и там, во внешнем мире. Он знает. Он знает все…
- Не смотри, - Кай заслонил собой девушку, крепко обнимая её и прижимая к груди так, чтобы она не могла видеть жуткого лица.
А потом все закончилось. Призыв был разорван, сдерживающие заклинания – разрушены. Молодой Кай из воспоминаний остался стоять на коленях, словно поражённый громом. Чувства захлестывали его с головой. Мужчиной завладевало безумие.

***

Минули годы. Строился Севелен. Рос сын Кайдера.
Вив и Кай молча наблюдали за все этим. Теперь, когда лицо врага стало явным, а результаты их поражения осязаемыми, Трайх стала мрачной. Цена проигрыша и ранее была известна, но сейчас казалось предельно понятно, сколь оно будет ужасным.
А затем Кай ушел. Оставил своих людей, чтобы на десятилетия скрыться за маской Ворона в тщетных попытках исправить содеянное. Годы и годы боли, скорби и безумия. Сражения. Раны. Поиск смерти, которая, насмехаясь, обходила стороной воителя, следуя воле своего безымянного хозяина. Муки. Старадния. Агония.
Его нашли. Снова. И вернули обратно в Севелен. Чтобы заточить уже на столетия, из страха перед тем, что являло собой его бессмертие.
Сломленный, поседевший, один во тьме. На столетия. Столетия, которые наблюдатели впитали в себя полностью за один короткий миг, когда очередной скачок перебросил их к ослепляющей вспышке. Вспышке, по имени Вивьен.
К тому времени освоившийся со своей силой, Кайдер уже долгое время наблюдал за своим родом, помогая им из тени.
- Безумие, оно ослабло… - выдохнула Вив обессиленно. – Почему?
- Из-за тебя, - так же устало проговорил Кай, он был уже на пределе, Ритуал израсходовал весь его магический резерв и начал жрать кровь, чтобы поддерживать видение. – Ты спасла меня, Вивьен, - несмотря на потерю сил, он сумел посмотреть на неё и тепло улыбнуться.

***

Еще годы. На этот раз уже наблюдения за судьбой самой Вив глазами Кая. Её взросление, становление. Потеря родных. Начало её путешествия по поиску похищенного ключа. И всё это, сопровождаемое теплым всеобъемлющим чувством заботы.
Дальше – больше.
Пробуждение Кайдера. Акропос. Осада. Осколок снаряда, ударивший в спину.
Окрестности Севелена. Их неловкие попытки согреться.
Дуэль в стенах замках с Каином, Дайгоном и Мииро.
Ссоры с Вив, на протяжении которых чувство любви не ослабевало, а, напротив, лишь возрастало. Она была с ним жестока, безжалостна. Но он не отступал от своего желания любить её. Настоящая Вивьен, что наблюдала за всем этим  со стороны, наконец увидела себя его глазами. Увидела и поняла, зачем в действительности нужен был этот ритуал.
Бесвелт. Мертвецы. Пожиратель Душ и его громадная, зловонная пасть. Победа. Приступ скорбного безумия, наблюдая за которым Вив стала свидетелем его разговора с наваждением супруги. Еще одна ссора. Боль от обиды. Приказ. Неповиновение. Паучье логово. И снова любовь. Бесконечное чувство заботы, желание поставить её жизнь, выше собственной. Рана. Боль. Забытье.
Снова Севелен. Их близость на вершине главной башни, сейчас, после всех этих веков вместе, казавшаяся какой-то несерьезной детской игрой. Ритуал. Кровь. Рисунок. Соприкосновение лбов.
Вспышка.

***

Кай распахнул глаза, резко подхватывая дрожащими руками так же неожиданно пришедшую в себя Вив. Та обессиленно обмякла у него в объятьях. Кровь на руке мужчины и символы на теле подопечной испарились – магия выпила их без остатка. Волосы Вивьен, еще мгновение назад, до начала ритуала, имевшие цвет вороного крыла сейчас были полностью, абсолютно выбеленными. Седыми. По щеке возлюбленной скатилась одинокая слеза.

+1

15

Вивьен действительно не понимала, что такого ужасного видел Реймар. Что из его поступков должно напугать её и заставить передумать. Она видела лишь привычные для себя реалии – мир некромантов, которые добиваются целей любыми путями. Многое из того, что делал Кайдер, не моргнув и глазом, она тоже делала. Чтобы выжить. В этом мире выживает только сильнейший, а сила зачастую идёт врознь с жалостью, состраданием, чувственностью. Вивьен учили жить по этим законам – отказываться от всего, что не имеет ценности. Нет ничего важнее кровных уз, но и они могут обернуться всего лишь прахом в руках, если на кону станет что-то ценнее. Союз с другими родами, ценный артефакт или сила, которой можно завладеть, заплатив не такую уж великую цену.
Чужие воспоминания показывали ей монстра и чудовища, каким видел себя Кай, но Вивьен видела себя, а значит, она тоже монстр в его глазах. Страшнее то чудовище, что не раскаивается. Но какой смысл в раскаянии? Что оно даёт? Вивьен видела, как Кайдер, поддаваясь человечности, нашёл безумие, как искал смерть, как пытался прервать бессмертие – то, чего так жаждут многие маги. Разве оно того стоит? Ради этого нужного быть человек? Ради этого раскаиваться за все свои грехи?..
Что ей это даст? Ничего. То, что не имеет выгоды для некроманта – не имеет смысла.
И всё же. Монстр не желает слышать, что он монстр. Даже если эти слова не прозвучали, не отразились эхом от чужих воспоминаний, Вивьен их слышала и чувствовала каждой клеткой своего тела. Шепот всех жителей деревни, которые погибли ради активации десятого Ключа, мог свести её с ума, но никаких голосов не было. То, что мертво, уже не может как-то повлиять на него. Они все отправились в Бездну в качестве платы Безымянному за безграничную силу, и останутся там, пока мам демиург не решит их освободить.
Вивьен удивилась, когда Кайдер догнал её, будто прочёл её мысли, привлёк к себе, обнимая и целуя. У неё не хватило сил разорвать ритуал или отстраниться от мужчины, который боялся самого себя, но зачем-то принимал другое чудовище. Может, это очередное наказание, которое он выбрал для себя. Пытка при жизни. Наказать себя союзом с монстром.
***
Вивьен видела главную залу Анейрота. Она едва ли изменилась с тех времён. Магистр был другим, как и его подданные. Трайх едва узнавала символику на их одежде. Многие рода исчезли из истории, отказались от старых гербов, взяли себе другие имена. Что-то в истории менялось, что-то оставалось прежним и проходило сквозь годы. В кресле Верховного Магистра едва ли задерживался один род. Проходило всего несколько поколений, как один род сменял другой. Некроманты – это один из народов, который не принимает правители по крови. Они ценят лишь силу и мощь, а наследники Магистров, как случалось, рождались без дара к магии или не рождались вообще.
Вороны – предвестники смерти. Они птицы, что могут переходить из мира живых в мир мёртвых и возвращаться, не заплатив Безымянному за проход. Трайх знала немного о титулах, которые использовались в Альянсе задолго до её рождения или рождения деда. Многое изменилось. Сейчас воронами назвали пророков и провидцев. Ворон символизировал прорицание или грань между двумя мирами – переходное состояние из мира живых в мир смертных, когда тело остаётся по эту сторону, а сознание перемещается в мир смертных вместе с вороном.
Вивьен понимала желание Кайдера доказать своему отцу, что он превзошёл все его ожидания, и понимала, что этот момент приносит ему удовольствие. Он упивался этим, как бывает с детьми, которые поднимаются намного выше, превосходя все ожидания, и втаптывают в грязь всех, кто долго возвышался над ними. То, что перед Кайдером был его отец, ничего не меняло. У Вивьен не было таких отношений с отцом или с матерью. Она не пыталась им ничего доказать, но постоянно чувствовала, что недостаточно хороша. И на то были причины. У неё не было ни братьев, ни сестёр, но в крепости всегда хватало магов, которые были лучше, чем она. Воинов, которые были сильнее. Всегда был кто-то лучше, поэтому она больше времени проводила в лаборатории, пытаясь сделать что-то, в чём бы не превзошли её, пока не появился Джошуа, который лучше управлялся с иглой.
***
Вивьен видела активацию Ключей, которую показывал Кайдер. Может быть, несколько месяцев назад, ещё до того, как она решилась использовать Ключ, это изменило бы её решение, но сейчас, чем больше Трайх смотрела на происходящее, тем больше понимала, что это ничего бы не поменяло. Она не знала, что Ключ не даст ей той сила, а жертвы, которые были принесены ради него, казались оправданными. Она поняла, что это не так, ещё в Акропосе, но что могла изменить? Ничего.
- В следующий раз буду умнее, - отмахнулась некромантка, словно все эти жертвы не задевали её.
Задевали. Но она по-прежнему понимала, что корить себя бессмысленно, и в самобичевании нет никакого смысла. То, что Кайдер пытался выставить как причину для самокопания, она рассматривала как пустое. Умереть просто. Жить с этим – вот, что сложно.
- Мне есть о чём жалеть, но жалеть я не буду.
По крайней мере, не так.
***
Они окунулись в ещё одно прошлое. Вивьен оглянулась. Она видела незнакомую местность, но понимала, что воины Анейрота осаждают какую-то крепость. Кайдер был в числе воинов, который пробивался к крепости, но, когда она услышала имя рода, которому принадлежала крепость, то удивилась. Реймар уже дважды говорил, что имя рода изменилось, но Вивьен полагала, что всё намного проще и банальнее. В роду могла появиться девочка, которую выдали замуж за мужчину другого рода. Имя могли изменить преднамеренно, когда правили историю.
Вивьен перестала задавать вопросы и решила посмотреть, что будет дальше. Она увидела главу рода, который вёл под руку дочь, больно похожую на саму Вивьен. некромантка помнила, что Кайдер говорил – она похожа на кого-то из его прошлого, но не догадывалась, что девушка из прошлого с его лицом – это супруга Кайдера. Под ложечкой неприятно засосало. Где-то на груди оставался подарок Кайдера, который Вивьен, поддавшись эмоциям, захотелось выбросить. Но украшения не было на женщине, но было лицо, которое вновь возвращало Вивьен к мысли, что Кайдер нашел для себя извращённый способ наказать за всё, что он сделал в прошлом.
Некоторых вещей она предпочла бы не видеть и не знать.
Вивьен не видела в Анарии другую женщину, но видела в себе замену, что раздражало всё время, пока она видела женщину или думала о Кайдере. Если бы он так не искал смерти и искупления, может быть, таких мыслей не было бы. Рыцарь как намеренно показывал их взаимоотношения со стороны, чтобы после Вивьен увидела в себе прежнего Реймара, а в Анарии – изменившегося Кайдера. Реймар думал, что Вивьен оттолкнут убийства, жертвы и отсутствие человечности в делах и поступках, а оттолкнуло самое простое и очевидное. Злость.
***
Никто и никогда из ныне живущих не видел истинного лица Безымянного. Так было, пока Вивьен не встретила Кайдера и не услышала его историю. Мужчина показывал ей невозможное – то, чего она предпочла бы не видеть. Она видела бесчисленные жертвы ради демиурга и его могущества, видела, как Реймар своими руками убивал жену, отправляя её в замкнутый круг заклинания, набирающего силу. В ритуале была та дикость и буйство силы древней и мрачной магии – Трайх чувствовала её под кожей вместе с холодком, который пробирал её до самых костей. Даже находиться рядом с активацией Ключа в защитном круге было невыносимо тяжело.
Она увидела женщину со своим лицом в крови и со стеклянными пустыми глазами – последнюю жертву ради Безымянного, но не почувствовала ни страха, ни жалости. Только то, как злость внутри крепнет, обрастает, выворачивая всё нутро наизнанку, и даже сила Силентеса из чужих воспоминаний не смогла его остудить, пока не появился Он.
Вивьен не видела его. Она почувствовала присутствие Безымянного, отвела взгляд от тела убитой Анарии, и подняла глаза на демиурга. Он не был таким чарующе прекрасным, как Бэлатор, которого рисуют и описывают вампиры в сказаниях о любви и о предательстве. Не был юным владыкой океана, который в мгновения гнева рассыпал по небу грозы. Не был свирепым ульвийским богом, у ног которого собирались волки. Не был золотым драконом, чьи крылья могли обнять целый мир. Он был бесплотным духом, который лишь копировал внешность человека и их манеру говорить. У него не было голоса, но Вивьен слышала каждое слово, которое звучало в её голове.
Она не могла отвести взгляда от Безымянного, и чувствовала, как он смотрит в неё. Как от его взгляда всё внутри холодеет и обращается в пепел. Она чувствовала, как кровь становится гуще, как лёгкие сжимаются, будто в них впустили обжигающий холод. Кайдер показал ей то, что придёт в их мир, если Культ сможет собрать все Ключи и освободить демиурга из ледяной усыпальницы.
Кайдер заслонил её, но она будто бы всё ещё чувствовала взгляд Безымянного и видела, как он протягивает к ней руку в чёрной перчатки из собственной кожи и дыма.
Таэрион…
От его имени даже в мыслях становилось больно.
***
Вивьен едва ли могла думать о чём-то ещё кроме Безымянного и того, на что способен Силентес и их бог, стоит его разгневать. Гнев Таэриона – не выдумки, чтобы запугать некромантов. Это безжалостная действительность, которую многие из них не делали принимать. Амбиции культистов вели их к пропасти, из которой невозможно выбраться.
Она чувствовала себя истощённой от долгого погружения в ритуал, который был ей не по силам. Но Кайдер снова вёл её по чертогам воспоминаний, заставлял смотреть на себя со стороны, будто посчитал, что мало доказательств для домыслов. Вивьен не замена покойной Анарии, а лишь средство наказать себя своей живой копией с лицом жены – так она это видела, но ничего не сказала.
Вивьен пошатнулась. Она видела, как с кожи исчезают символы. Их будто что-то выжигало, до боли. На коже не было ни единого ожога, но некромантка чувствовала нарастающую боль и слабость, от которых тяжело дышать. Она едва ли запомнила последние видения, которые ей показывал Кайдер. Они слишком задержались в прошлом.
Она не помнила, как последние силы покинули её. На пол в комнате она опустилась уже без сознания.
***
- Что здесь произошло?
Вивьен не слышала как кричал Джошуа. Некромант пришёл вечером, будто что-то почувствовал – какая-то тревога не давала ему уснуть даже после количества алкоголя. Он пил, но не чувствовал вкуса вина и не хмелел, несмотря на то, что сильно хотел напиться и заснуть крепким сном без сновидений. Он понял, что то были замыслы богов, иначе как ещё назвать то, что он вовремя оказался в комнате девушки и заметил, что что-то пошло не так.
- Что случилось? – Лизи с беспокойством заглянула в комнату, запахивая накидку поверх ночной сорочки.
- Лекаря зови!
Лизи испуганно посмотрела на постель, где лежала Вивьен, и быстро побежала в комнату Томэга.
- Вивьен?
Девушка медленно дышала, но не отзывалась на голос некроманта. Она была бледной и полностью обессиленной. Джошуа показалось, что кожа была прозрачной настолько, что он видел под ней вены. Стерев дорожку крови под носом у девушки, он с непониманием смотрел на белые волосы.
- Бездна тебя раздери! Что ты с ней сделал?! – некромант огрызнулся на рыцаря. Он заметил ритуальный круг, но не понимал его значения. Он хотел подойти к Кайдеру, вышибить из него весь дух, но понимал, что больше нужен девушке.
Томэг появился в комнате вместе с Лизи, едва прихватив с собой сумку с зельями и снадобьями. Он быстро осмотрел девушку и пришёл к выводу, что её магически резерв полностью опустошён, а недостающие силы заклинание взяло из тела.
- Что это был за ритуал?
- Что вы делали? – Джош огрызнулся на Кайдера через плечо, но от рыцаря, который и сам не держался на ногах, добиться ничего не мог.
Лекарь и Джош провозились с девушкой до рассвета. Джош уснул  рядом с постелью, привалившись к стене. Он отдал весь свой магический запас, чтобы состояние Вивьен не было критическим, но Томэг не обещал, что некромантка вскоре проснётся или не выжгла магию. Они поняли, что ритуал был сильным и не имел ничего общего с привычными им ритуалами. Он лишь отдалённо напоминал более безопасный скачок в прошлое, которыми пользовались маги школы мистики. Старые записи, которые Джош нашёл в комнате рядом с ритуальным кругом, лежали у него на груди. Лизи приходила в комнату, чтобы проверить состояние девушки и протирала её лицо влажным полотенцем, хотя у Трайх не было лихорадки. Она спала глубоким сном и не приходила в себя.

+1

16

Пошла кутерьма.
Люди бегали, орали. Джош скакал вокруг, как бешеный пес с пеной у рта. Паниковал? Или просто делал вид? Кай не знал, ему было наплевать. Ненавидящий взгляд. Запах спиртного. Брызжущая прямо в лицо слюна. Кажется, он схватил его за плечо и с силой тряхнул, пытаясь добиться какого-то ответа. Реакции. Не получил ничего. Даже ответного взгляда затуманенных янтарных глаз.
Кай просто стоял, полусогнутый, уперев руки в изголовье кровати обессилившей Вив. Жилы на руках вздулись. Бледный, будто бы неживой, он смотрел в пустоту. Суета не унималась почти до самого рассвета. Сосредоточенные, обеспокоенные взгляды. Непонимание. Еще больше злобы. В какой-то момент, Реймар сам не знал в какой, он просто отшатнулся назад, сполз по стене прямо под окном её комнаты и выключился. Некому было влить немного маны в его обескровленное тело. Да даже если бы и было, никто бы не стал этого делать. Воитель бы и не принял.
Спасительное забытье накрыло его с головой. Тьма. Без снов и видений.
Покой.
Возможно, на это и похожа смерть?

***

Холодное утро, как всегда, встречало его серостью и промозглостью. Замок еще спал. Усталые после ночного бдения на морозе, часовые на высоких стенах не обращали на него ровным счетом никакого внимания. Реймар был только рад этому, когда выходил во внутренний двор, совершить свой ежедневный ритуал с ведром.
Он проснулся на утро третьего дня, в своей комнате. Кто-то вытащил его из покоев Вивьен и бросил в родную келью. Особо не церемонились: кинули прямо на каменный пол и заперли с обратной стороны. Мужчина пришел в себя от сильной головной боли и нестерпимого желание отлить. На лбу уже отцвела и покрылась желтым пятном шишка, от удара. Запекшаяся кровь на губе, появившаяся по той же причине, придавала и без того отвратительному ощущению во рту металлический, кисловатый привкус. Пришлось выбивать замок. Он постучал несколько раз, но, никто не открыл. Видимо, подопечная еще не пришла в себя, а потому его тоже держали взаперти. Делать было нечего, Кай хотел опорожнить мочевой пузырь, а подходящего горшка в комнате не оказалось. Так что после второго удара нагой, закованной в тяжелый окованный сапог, замок вылетел, и мужчина наконец смог добраться до отхожего места.
И вот теперь он припал на одно колено перед ведром с холодной водой. Корка, образовавшаяся за ночь, привычно хрустнула от хорошо поставленного удара кулаком. Лед раскололся на несколько больших сегментов, скрывшихся под гладью и неспешно вынырнувших обратно. Кай замер на мгновение. Словно, задумавшись о чем-то или вовсе забыв, что делал. Потом опустил руку в ведро. Здоровых конечностей у мужчины не осталось – одна, почти располовиненная, вторая рассеченная. В рану попала грязь, так что она сильно саднила, края опухли. Промыв её, мужчина ополоснул лицо, коснулся ладонью горячей шеи. Тело покрылось мурашками, пробила дрожь. Кай шумно выдохнул, сплевывая на землю воду, попавшую в рот. Нитка тягучей слюны протянулась от губ и он вытер их предплечьем.
Именно в этот момент в него и прилетел аэрбол.
Удар был чудовищно мощным. Но эффект многократно усилился просто потому, что Реймар не был готов к нападению. Его протащило через весь внутренний двор, по жесткой, промерзшей земле и хватило о стену. Там, где тело касалось земли, остались широкие рытвины. По пути он сломал забор ристалища в двух местах, на входе и на выходе. В глазах побелело, мысли спутались. Мужчина попытался подняться. Дважды. Оба раза не увенчались успехом. Словно слепого котенка, его водило из стороны в сторону, пока воитель тщетно пытался нашарить точку опоры. Верх и низ поменялись местами.
- Я обещал, что буду рядом, когда ошибешься, - злобные слова бросили ему откуда-то издалека, но изрекающий сделал все, чтобы Кай его услышал.
Наконец сумев совладать с вестибулярным аппоратом, мечник поднял голову и с трудом сфокусировал взгляд. Джош, перехватив длинный боевой посох, которым сейчас был вооружен, спрыгнул прямо со стены. Падение было не таким быстрым, как должно и приземление показалось Каю довольно эффектным. Эффектным, чтобы цеплять деревенских девок. Напыщенная показуха и напрасная трата маны. Противник явно не воспринимал его всерьез. От этих мыслей мужчина злобно усмехнулся. Он и сам сейчас не особо воспринимал себя всерьез.
- Поблизости больше нет няньки, способной тебя защитить, - этот бесполезный, напыщенный трындеж начинал выводить из себя.
- Выеживаешься, - тихо и с презрением ответил Кай, сплевывая кровавый сгусток на землю. – Хочешь убить – убивай. Не болтай попусту. Не хватало еще проблеваться перед смертью от твоих речей.
Нужный эффект был достигнут. Джош скрипнул зубами, прикусив язык. Если его злобе и было до этого куда-то увеличиваться, то сейчас она просто достигла пика. Реймар снова оскалился. Скорее всего, эти слова станут его последними. Ну и пусть! Он ненавидел таких как Джош: мелочных, слабых духом, скользких. Маг напал на него вероломно. Его магический запас к сегодняшнему дню уже достаточно восполнился, в отличие от ослабленного Кая, который отдал все до последней капли, без остатка и еще сверху выжег в жилах кровь. Бессмертие, подаренное Таэрионом, не дало ему отбросить копыта во время ритуала, но и только. О восстановлении сил пока не шло и речи.
Момент был подобран идеально – раннее утро. Все обитатели еще спали. Свидетелй почти не было. Дежурные на стенах внимания не обращали. Возможно, не хотели этого делать или, что еще вероятнее, были подговорены самим Джошем.
Кай отпрыгнул в сторону как раз вовремя. Плотный поток пламени, направленный в него магом, хищно лизнул место, где только что стоял воитель. Поблажек Джош не делал: он бил с намереньем уничтожить. Огонь выжег бы Реймару голову, если бы тот в последний момент машинально ни закрылся разрубленной рукой. Пламя моментально опалило повязки и сильно обсмалило кожу.
Мечник перекатился и с трудом поднялся на ноги. Движения были тупыми и тяжелыми. Голова кружилась. Видимо, от удара о стену он заработал сотрясение мозга. Единственное, что было хорошего в этой ситуации, каждое заклинание издавало такой грохот, что ходуном ходил весь замок. Люди повыскакивали с кроватей, в бойницах показывались испуганные лица. Скоро на улицу вылетят готовые к бою защитники Севелена, предполагающие, что твердыню атаковал неприятель. У Джоша оставалось мало времени, чтобы совершить задуманное. Кай не упрощал ему задачу.
Он остервенело сорвался с места, с неожиданной скоростью. В землю, на которой он только что стоял, прямо с неба ударила молния. На миг весь мир вокруг почернел из-за ослепляющей вспышки, уши заложило от грохота. Этого оказалось достаточно, чтобы Кай смог сократить дистанцию с противником. Он вцепился в древко посоха, вступая в борьбу на чистой силе, пытаясь разоружить оппонента. Джош был в полном боевом облачении: стальные доспехи поверх мантии с высоким горжетом, боевой посох с лезвием на конце. У безоружного и ослабленного Реймара не было никаких шансов в данном одностороннем бою, если он не сможет отнять этот треклятый шест.
Почувствовав, что начинает проигрывать, его противник без единого сомнения выдохнул Каю сгусток пламени прямо в лицо. Мечник успел увести голову в сторону и струя жара обожгла ему левую часть груди и плечо. Кожа моментально вспузырилась, в некоторых местах просто лопнув. Боль была невыносимая, равновесие нарушилось. Воспользовавшись этим, Джош искусно вывернул посох, освобождая оружие от хватки неприятеля и, затейливо крутанув им вокруг себя, с силой направил проофессиональный удар прямо в правую лодыжку Кая. От такой атаки кость в ноге моментально переломилась. Мужчина отшатнулся, перенося вес на другую ногу и, в этот момент, Джош ударил снова. Очередной красивый взмах и жесткий тычек прямо в солнечное сплетение. Удар был усилен магией, так что Реймар просто проделал весь изначальный путь, снова ударяясь о ставшую уже родной стену. Воздух, покинувший легкие еще при первом ударе мага, теперь, судя по всему никогда не собирался возвращаться к воителю. Повторное столкновение со стеной раскололо мужчине ребра.
Это уже было слишком. После такого Кайдер просто был не в силах подняться. Он вообще перестал что-либо соображать. Лишь прислонился к стене, в ожидании смерти.
Ждать пришлось недолго. С ладони Джоша сорвалось очередное боевое заклинание: жгучий огненный шар. Простой, но мощный и действенный. Маг бил наверняка.
Кай не закрывал глаза. Он хотел встретить смерть с поднятой головой, а не прячась и зажимаясь словно мышь.
Жар. Треск. Удар.
«Все еще жив?» - вопрос задребезжал на краю сознания.
Перед ним, заслонив собой, встал какой-то человек. Полуторник он перехватил обратным хватом правой руки, левая скрещенная с ней в запястье, была высоко поднята. Маг скрючил пальцы на манер когтей. В ладони слабо мерцал темный огонь маны. Только теперь Кай понял, что их окружал такого же цвета щит-полусфера, разбивший заклинание Джоша вдребезги.
- Уйди с дороги, Мердок! – брошенные слова долетали до слуха Кайдера, словно сквозь плотную пелену тумана. – Я закончу с этой мразью и мы все сможем вздохнуть спокойно! Жизнь вернется на круги своя!
- Такие решения принимать не тебе, - холодно ответил мужчина, все еще удерживая щит.
- А кому!? Кому, твою гребаную мать?! – это был уже не уверенный рык, а скорее визг. – Вив до сих пор не пришла в себя и неизвестно, придет ли вообще! Я – первый маг Севелена. Я распоряжаюсь крепостью в её отсутвие. Это мое решение!
- А я капитан бойцов этой крепости, сраный ты говнюк, - по ступеням от главного выхода грозно вышагивал Каин. – И я буду решать, умрет ли сегодня кто-либо или нет!
Реймар этого не видел, но при появлении учителя, на лице Мердока появилась улыбка облегчения. Блэквуд излучал волны чудовищной опасности. Это ощущал даже одуревший от боли Кай. Обычно улыбчивый, рассудительный и спокойный, сейчас старик являл собой воплощение бойни. Закованный в массивные доспехи, тяжелый меч он держал за лезвие у самой гарды, в правой руке. Бронированный кулак левой пылал тайным огнем готовящегося заклинания.
Громыхнуло с новой силой. Два самых важных после Вив человека Севелена, сошлись в бою. Да так, что замок в буквальном, а не переносном смысле, весь сотрясся до снования. Однако Кайдер этого уже не видел. Мозг милосердно выключил сознание, чтобы спасти тело от расплывающейся агонии.

Эпизод завершен

Отредактировано Кайдер (2019-06-13 02:01:30)

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [16.08.1082] Пески Севелена