Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [19.10.1082] Мизери


[19.10.1082] Мизери

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

https://i.imgur.com/g9FlJqM.jpg
- Локация
Северные земли, г. Мирдан
- Действующие лица
Харука, Мередит, Ясемин, Шейн Виззарион
- Описание
Все старания императора избежать голодного бунта в столице пошли крахом. У подстрекателей достаточно ресурсов и желания подбить толпу и расчистить для неё дорогу во дворец, чтобы навсегда смыть кровью род Виззарионов.

0

2

Это должно было случиться. Рано или поздно. С подстрекательством по чётко сработанному плану или по наитию – не так важно. Итог был один. Голод, месяцами душивший столицу Северных земель, вновь подбивал вампиров на показательные бунты. Голод толкал вампиров на безумные вещи. Они не желали слушать обещания, в которые давно не верили. Они желали крови, и на этот раз – крови Виззарионов, а не людей. Император и его семья казались им тем корнем проблем, который нужно вырвать из земли, и тогда – восторжествует справедливость, вновь наступят сытые и беззаботные времена. Волнения в народе лишь нарастали от одной беды к другой. Ситуация в Мирдане напоминала солому, разбросанную по всему городу. Одной искры хватило, чтобы занялось жгучее неконтролируемое пламя и оно, преодолевая один квартал за другим, приблизилось к дворцу.
Харука не видел первого бунта у ворот дворца – того самого, когда Виззариона попытались свергнуть с трона, убив его в старом поместье рода. Голодные вампиры пришли к воротам дворца в поисках справедливости, они убивали гвардейцев и шейдов, не щадя никого. Ариго в это время защищал императора, пока его товарищи умирали в попытке подавить бунт. Им удалось это. Удалось сдержать толпу и не пустить её во дворец, но в этот раз всё изменилось.
Вампир, желавших крови, было намного больше. Он были злее и голоднее. Они не получили того, что им пообещали в прошлый раз, а лишили большего. Их мужей, сыновей и отцов отправляли в Остебен, обещая кровь и пищу, что семью каждого добровольца вознаградят за эту доблесть, но что они получили взамен? Кровь продолжала утекать из Севера, стекаясь в чужие погреба, а на рынках оставалась всё та же непомерная цена. Даже принцесса вампиров, которая щедро кормила бедняков из дворцовых запасов, покинула столицу. Не это ли знак?
Мирдан всё больше беднел. Расторжение договоров с Нерином грозило им новой проблемой – пищи не хватит на всех. Только в солнечном городе, где возделывали поля и собирали огромный урожая на торговлю, жизнь была спокойной и перспективной.
Когда император покинул дворец и отправился в Храм Луны, чтобы поправить здоровье, дворец оказался под ударом разъярённой толпы. Ломая одни врата за другими, захватывая всё новые и новые улицы, бунтовщики, вооружённые кирками, вилами, палками и дубинами – всем тем, чем они тяжело зарабатывали себе на жизнь, продирались к воротам дворца. Никакая попытка переговорить с ними не приводила к благоприятному исходу. С первой пролитой кровью гвардейцы поняли, что массового кровопролития не избежать. Всё, что они могут – защитить императорскую семью, пока император не вернётся во дворец, ведь здесь осталась императрица, наследница императора и его фаворитка.
Ариго приставил больше стражников к покоям женщин и приказал охранять их, а в случае прорыва толпы во дворец – вывести женщин тайными ходами из дворца.

+2

3

После неудачного ужина, на который решила заявится Мередит, ритуал все же провели. Вдовствующая императрица поделилась собственной кровью с внукам, рана Императора стала заживать быстрее, что радовало. Видеть боль и страдания человека, которого любишь, очень тяжело и невыносимо больно. После ритуала прошло несколько дней, и Шейн решил отправится с бабкой в Храм Луны.
После ужина, что закончился мягко говоря не на лучшей ноте, Ясемин больше не видела Императрицу. Та снова закрылась в своих покоях, слуги начали разносить новые сплетни, но желание прислушиваться к ним никого не было.
День фаворитки проходил как обычно, девушка стояла у небольшой колыбели и мило улыбалась ребенку, который тянул к ней крохотные ручки и так мило улыбался. Теперь её жизни ничего не угрожает, яд давно был выведен, малютка была полностью здорова. Любовь и забота наложницы, что окружали это дитя творили чудеса. Несколько служанок, что она выбрала для себя, хорошо справлялись со своими обязанностями. Выполняли каждое её поручения, даже ребенок не капризничал когда за ним присматривал кто-то кроме Ясемин. И вот, очередной день в ребенком заставлял вампиршу улыбаться, немного склонившись, та проводила рукой по голове ребенка, изредка давая схватится за свои пальцы, от чего Морин издавала весьма забавные звуки.
- И кто уже у нас такой активный, а.... - улыбка на её лице не сходила, она была чистой, светлой и искренней, рябом с этой крохой нельзя было по другому. Лишь посмотрев на неё, хотелось улыбнуться в ответ, взять на руки, прижать к себе и никому не отдавать. Ясемин сильно привязалась к ребенку, словно Морин, была её дочерью, а не Императрицы.
За окнами начал раздаваться шум, после чего, в коридорах замка началось какое-то активное движение. Оставляя на пару минут ребенка, наложница подошла к окну, чтобы посмотреть, кто стал виновником такой "шумихи".
- Наверное, это стоило предугадать. - поступки горожан можно было понять. Голод. Не самое хорошее, особенно для вампира. Те кто живет в замке точно не страдают от всего этого, это Ясемин для себя уже решила. После конной прогулки, которая закончилась кровавой бойней, смотреть на мир, за стенами дворца начинаешь иначе. Живя в этих стенах, ты не видишь, в каком хаосе, ужасе, голоде живут другие. Ты не знаешь, что им приходится сражаться за собственную жизнь, чтобы выжить. Тот ужас, что происходил на её глазах, фаворитка запомнит надолго. Глаза, полные ненависти и злобы, желание расквитаться с теми, кто хоть как-то причастен к этому.
- Пожалуйста, поинтересуйся, что там происходит? - попросила она служанку, чтобы быть в курсе дела, ведь добром подобное, точно не кончится.
- Ой, ну что ты...- подходя к ребенку, который начал громко плакать, словно уже знал о надвигающийся беде. - Все ведь хорошо, Морин, все хорошо. - беря малютку на руки, начиная её немного покачиваться, чтобы она успокоилась.
- Ш-ш-ш, тебя никто в обиду не даст, обещаю, правда. - кроха схватилась ручками за прядь длинных, белоснежных волос, которая непослушно упала на лицо девушки, и перестала плакать.
- Думаю, сейчас будет лучше, попытаться успокоить Морин и заставить её уснуть. Происходящие вокруг не радует, совсем не радует. Лучше, сначала узнать о том, что вообще творится, а после постараться придумать хоть какой-то план.
После той бойни, стоять в стороне, она не хотела. Если раньше, у неё не было что защищаться, и за что сражаться, то сейчас это появилась. Малышка Морин нуждалась в её защите, от неё уже отказалась мать, но она не такая, она не оставит ребенка. В добавок, в её руках ещё одна невинная жизнь, жизнь наследника, ведь Вдовствующая Императрица сказала, что может родиться мальчик. Теперь на её хрупких плечах было целых две жизни, забиться в угол и ждать смерти, явно не подходило Ясемин. Она не была хорошим бойцом, но сделает все, чтобы защитить собственных детей.

+2

4

Служанка вернулась быстрее, чем могла представить Ясемин. Девушка вошла в покои императора, где наложница оставалась вместе с вверенным ей ребёнком. Она виновато опустила голову, не смея поднять глаза на вампиршу.
- Гвардейцы не выпустили меня из восточного крыла, госпожа.
В прошлом к воротам императорского дворца уже приходила разъярённая толпа. Никсен – служанка, прислуживая теперь Ясемин, была всего лишь наложницей, которая оставалась вместе с другими девушками и пережидала странную бурю. Наставницы шептались между собой, но быстро пресекали панику девушек, чтобы те не натворили бед, поддавшись эмоциям. Никто из них не знал, что происходило в других частях дворца, но, как и тогда, толпа вампиров требовала правосудия у императора и не подчинялась приказу гвардейцев, защищавших дворец. Они пытались прорваться внутрь, бросались на стражников, используя подручные средства. Многие нечистокровные вампиры – которых среди челяди было в разы больше, чем с чистой и немешаной кровью, от голода впадали в безумство, обращались и впивались в шеи вампиров, чтобы утолить свой голод хоть как-то. Наложницам запретили покидать стены дворца, не выпускали их в сад и держали под присмотром слуг.
Основные силы гвардейцы направили к покоям императрицы и императора, надеясь, что всё обойдётся. В прошлый раз появлением императора и весть о его здравии отрезвила толпу, но голод был не так силён, а вампиры, подбивающие их на бунт, примерили украшениях из тюремных кандалов. Сейчас же главный преступник по-прежнему оставался на свободе, а восстанавливающийся император вместе с вдовствующей императрицей должен вернуться лишь с дня на день, и точно не поспеет к бунту. Ариго надеялся, что планы императора не изменятся и его экипаж не приедет в качестве главного блюда прямо в лапы бунтовщиков.
Шейдов выслали из столицы, когда ситуация наладилась. Не было и магов из клана Лэно, которые бы заложили сильные защитные заклинания на ворота или двери дворца. Гвардейцы и стражники справлялись своими силами и готовились выводить женщин из дворца, когда перевес окажется не на их стороне.
Первая кровь уже пролилась.
Вампиры нападали с жестокостью безумцев, которых уже не волновало их будущее. Они жили моментом крови, моментом мести и смерти, а всё остальное потеряло значение.
Харука вошёл в покои императора вслед за служанкой. Он поклонился Ясемин, соблюдая церемониал.
- Не покидайте покои, госпожа. Снаружи небезопасно. Мы постараемся сдержать бунтовщиков и подавить восстание, но приготовьтесь к тому, что нам придётся покинуть дворец и на время остановиться в другом месте.
Ариго не упоминал место намеренно. Он не был уверен в преданности всех служанок Ясемин, как и знал, что всё это не случайно, а во дворце хватает предателей, которые хотят смерти Виззариону и всему роду. В их руки упал новый шанс исполнить задуманное, и Харука верил, что так и будет, если они не приготовят для себя тайный ход до того, как толпа ворвётся во дворец.

+1

5

Ребенок постепенно начал успокаиваться, наложница аккуратно положила дитя в колыбель и сделала шаг к окну, чтобы по лучше разглядеть то, что происходила там, внизу, за большими и толстыми стенами, которые всегда защищали от опасностей. Толпа разъяренных горожан, давала понять о том, что ими правит безумие и голод. И как раз таки голод, позволял разрастаться безумию, и именно из-за такого состояния происходила неразбериха и страдали все, кто попадался под руку.
- И как же до этого все дошло? - не хотелось верить в то, что сейчас было перед её глазами. Хотелось представить это простым кошмаром, вообразить себе, что это дурной сон и только, что она сейчас проснется и все будет хорошо. Вот только это не было сном, она находилась в реальности и с этим приходилось мириться.
- Словно, как в тот день...- её мысли были прерваны служанкой, которая вернулась куда быстрее, чем предполагала сама фаворитка. Девушка медленно развернулась к ней лицом и внимательно выслушала то, что та ей сказала.
- Спасибо, что выполнила мою просьбу, - сердится на служанку не было причин, она не виновата в том, что не смогла узнать то, что хотя бы как-то помогло бы с решением данной проблемы. Да, у Ясемин не было столько власти как у Императрицы, но было желание по скорее закончить то, что происходило за стенами замка. Она помнила, какого это было там, за ними, одной, напуганной, когда за тобой гналась толпа голодных вампиров. Больше не хотелось испытывать тех чувств, но ещё больше, не хотелось сидеть сложа руки, зная, что возможно есть шанс, чтобы это все прекратить.
- Побудь с Морин, - наложница хотела была уже сделать шаг, но в покои зашел Харука, что заставил вампиршу остановиться. Девушка краем глаза посмотрела на ребенка, который уснул и тихо посапывал, не догадываясь о том, что сейчас творится вокруг. Ясемин не хотела, чтобы малышка плакала, пусть поспит, пока есть возможность.
- Один человек разумен, в то время как толпа — неуправляемый зверь.
- Лучший способ защититься — бунтовать, - тихо буркнула под нос собственные мысли и в чем-то безусловно была права. Народ голодал, он терпел как мог, и решился на отчаянный шаг, дабы утолить собственный голод, пусть даже, ради этого им предстояло пойти против Императора.
- Они напуганы и голодны, думаю, будь я на их месте, могла поступить так же. Можно ли попросить тебе об одном одолжении? - переводя взгляд на вампира, после чего сделала несколько шагов в сторону окна, наблюдая за тем, что происходит внизу.
- Не мог бы ты сократить число охранников у моих покоев, - делая глубокий вдох, продолжая всматриваться в окно и говорить весьма спокойным тоном. - Думаю, их сила пригодится в другом месте. Если же врата падут, то уже будет не важно, стоят за моими дверьми десять или три человека, - Ясемин не надеялась на положительный ответ, но посчитала, что возможно, больше людей у ворот, сможет сдержать толпу.
- Первыми начинают бунтовать самые слабые. И тот кто решил воспользоваться ими, был явно хорошо проинформирован... Или же... Бунт мог пойти не по его плану... Думай, Ясемин, думай, нужен план. Если они прорвутся за ворота, это будет похлеще погони в лесу.

+1

6

- Во дворце есть предатели. Я не могу гарантировать, что никто из них не попытается воспользоваться ситуацией и не нападёт на вас и на наследницу, - Харука говорил спокойно, но ситуация действовала ему на нервы. Он чувствовал, что всё повторяется. Воспоминания о прошлом не шли у гвардейца из головы. Отъезд императора и нападение во время него были неслучайными. Большая часть воинов отправилась вместе с Виззарионом, чтобы защитить его в пути и дворец остался со слабой защитой. Здесь была императрица, наследница императора, пусть и девочка, и ещё нерождённый наследник, которого вынашивала наложница. Их жизни вверили Харуке, и он должен был защитить их любой ценой, не думая о собственной семье, на которую в это время тоже могут напасть.
Золотые кварталы страдали от наплыва голодных вампиров, пока основная масса штурмовала ворота дворца, пытаясь добраться до наследников династии, другие – пытались поживиться в золотом квартале, убивая аристократов на потеху себе, грабя их. У каждого аристократа были свои воины, которые защищали дом, но Ариго прекрасно понимал, что малой кровью и незначительным погромом на площади не обойдётся. Он и так долго ждал, перед тем как отдать приказ убивать бунтовщиков. Вампир знал, что любое убийство обернётся для них кровавым месивом, стоит пролить первую кровь, и он, как мог, оттягивал этот момент.
Больше оттягивать некуда.
Харука уже знал, что один-два воина не изменят ситуации. Когда в ход вместе с оружием пойдёт боевая магия – им придётся бежать.
«Лучше уйти прямо сейчас. У нас будет больше времени», - Ариго учитывал положение Ясемин, наличие грудного ребёнка и императрицы, которая при здоровом теле и здравом уме – тот ещё подарок судьбы в непростой ситуации. Он пытался выбрать самую верную служанку, которая может не только держать младенца в руках, но и в случае чего защитить женщин и детей, отдав наследницу в руки наложницы или императрицы. И всё же он опасался, что именно эта служанка, специально выбранная в защитницы для Ясемин, служит другому господину.
О тайном ходе из дворца Харука знал с тех пор, как принцесса сбежала через него вместе с бастардом. Он так же знал, что дверь находится в покоях императора и открыть её можно лишь при помощи крови Виззариона. Шейн будто бы знал, что что-то пойдёт не так и вручил ему пузырёк собственной крови. Харука носил его в потайном кармане камзола и берёг до этого момента. На тот случай, если с кровью Виззариона что-то случится – он собирался взять кровь у его наследницы, хотя и не хотел вредить ребёнку, даже с целью спасти его.
- Вы беременны, с нами ребёнок. Мы не сможем идти быстро, поэтому пойдём сейчас. Возьмите неприметные вещи. Я приведу сюда императрицу. Мы уйдём сейчас.
«Не будем испытывать судьбу».
Харука посчитал, что лучше отсидеться в другом месте, не уповая на случай.
Он вышел из покоев императора, предчувствуя, что разговор с императрицей затянется. Отдав распоряжения воинам, чтобы они охраняли коридор и удерживали позиции, если бунтовщики ворвутся во дворец, Ариго оставил капитана за главного. Он отобрал с собой нескольких проверенных бойцов, которых отправил в покои императора.
Как он и ожидал, императрица не желала выходить. Потратив несколько минут на бесполезный разговор через дверь, Харука ругнулся про себя и снёс дверь. Женщина встретила его с шипением и нежеланием идти куда-либо. В другое время Ариго проявил бы больше вежливости и терпимости, но не сейчас, когда услышал, что в ход пошла магия и внизу завязалась драка. Не до уговоров. Он потащил женщину за собой в покои императора, резче, чем надо было, развернул её и отпустит.
- Стойте здесь, если хотите жить, - бросив взгляд на недовольную императрицу, Харука достал пузырёк с кровью Виззариона и нанёс символы на стену. Проход открылся, открывая вид на лестницу. Из тоннеля шёл прохладный сырой воздух. Внизу было темно и грязно, но это лучше, чем получить нож в горло.
Харука отправил одного воина вперёд, чтобы тот проверял дорогу, следом шёл он, императрица, Ясемин, служанка с ребёнком и ещё два воина. Остальные следили за закрывающимся проходом. Вспыхнул магический свет в руках воина, освещая старую местами осыпавшуюся каменную лестницу, усыпанную мёртвыми мотыльками, землёй и мелкой крошкой.
- Ступайте осторожно. Тоннель старый, - предупредил Харука, поддерживая под руку Ясемин. Мередит от его помощи отказалась.

+1

7

В чем-то Харука был прав, если это дело рук того, кто не особо рад данной политике, и то, что на троне сидит именно Шейн, то попытка избавится от его наследников как ни как самая удачная. Вот только, если бы он этого захотел, давно бы нашел способ как разобраться с армией, что стояла перед входом в её покои, а быть может быть, был бы именно там, дабы быть ближе к нужной жертве и нанести решающий удар. Наложница навряд ли бы смогла хорошо постоять за ребенка, да, попытки бы были, но учесть её положение, та не боец и против хорошо обученного солдата точно проиграет. На кону висело две жизни и именно они зависели от одной Ясемин.
- Сейчас? - вот это её удивило, но больше вампирша ничего не сказала, так как Харука вышел из покоев, и за ним закрыли дверь. Служанка стояла с растерянным видом, явно ожидая приказа от наложницы. Та в свою очередь пыталась собраться с мыслями, которые просто не давали покоя, но нужно было сосредоточится, чтобы выжить во всей этой "войне".
- Я не смогу так быстро идти, в этом он прав. не уже ли положение во дворце на столько ужасное? Оставаться в этой комнате конечно не выгодно, если все же до сюда доберутся голодные вампиры. Почему же так все произошло? Если власть меняет людей, что они готовы провернуть подобное, то зачем она вообще нужна? Зачем вытворять такое, для чего? Так хочется вернутся к спокойной и тихой жизни, без этих самых войн. - делая глубокий вдох и переводя взгляд сначала на служанку, после на спящую малышку.
- Будь добра, достань мне накидку, а и подбери для Морин более теплое одеяло. - голос немного дрожал, не хотелось паниковать, но нарастающая тревога брала свое. Сейчас стресс точно ей не нужен, но почему-то, начали дрожать руки от хаоса и ужаса, что может с ней произойти как и на той прогулке. Делая глубокий вдох и выдох, сжимая руки в кулаки, наложница постаралась саму себя успокоить и взять в руки, подаваться панике было глупо. Сейчас она одна защищает тех, кого любит, и тех, кто ей очень дорог - своих детей. Служанка накинула на её плечи черный и теплый плащ, который согреет в холодную погоду, да и скроет наряд, в котором сейчас расхаживала фаворитка. Время на переодевания у них точно не было, а учесть что её положение, та точно бы не справилась слишком быстро. Спящую малютку аккуратно закутали в одеяльце, малышка продолжала тихо посапывать и улыбаться во сне.
Спустя некоторое время Харука вернулся вместе с Императрицей, не то чтобы Ясемин не питала к ней лютую ненависть, но после ужина, та оставила не самые приятные воспоминания. Будь у вампирши возможность исправить прошлое, она бы точно выбрала то, где меньше бы всего мелькала на глазах у Императора, так как чувствовала на себе чужие взгляды за то, что именно из-за неё состояние Императрицы так "ухудшалось". Да, наложнице было приятно компания Шейна, она могла с ним поговорить о разном, даже высказать свое мнение, ей даже хватало того, что он рядом, и та переживала за него если он был ранен. Ведь именно Ясемин не отходила от его постели после ножевого ранения, проводила там весь день и всю ночь, забывала о себе и молилась лишь о том, чтобы он открыл глаза и поправился. А что в это время делала Императрица? Сидела в закрытых покоях, отказавшись даже от собственной дочери.
Служанка взяла младенца на руки и вместе с наложницей и парочкой солдат начала спускаться по темной лестнице. Та шла сразу же за своей госпожой, делая медленные и аккуратные шаги, стараясь не упасть, но и так же не разбудить ребенка.
- Благодарю. - от помощи она конечно же не отказалась. Было очень тяжело идти, приходилось делать маленькие шаги и держаться двумя руками за холодную стену, обстановка пугала, да и звуки, что стихли минуту назад только позволяли страху разрастаться. Протягивая одну руку вампиру, второй она держалась за живот, и аккуратно ступала по ступенькам. Приходилось делать глубокий вдох и выдох, чтобы успокоиться, спешка им точно была ни к чему-, но почему-то, Ясемин ощущала себя балластом, что задерживает остальных.
- Держи себя в руках Ясемин, просто дыши, спокойно, все хорошо.

+1

8

Харука осознал, что они потеряли время, когда потайной ход в тоннели под дворцом закрылись. Он знал, что рано или поздно Виктор решил закончить начатое и его сторонники всё это время ждали удачного момента. Арига заметил это не сразу. В толпе голодных оборванцев-бунтовщиков, которые и с оружием-то не справлялись, были обученные бойцы и воины. Если с обычной обезумевшей беднотой даже в уродливых вампирских формах, порождённых кровосмешением и недостатком крови, гвардейцы при их количестве могли справиться, то с толпой и одновременно с обученными воинами и магами, которые поначалу едва ли выделялись из толпы и ударили неожиданно и кроваво – нет.
Кровавая бойня завязалась под стенами дворца. Гвардейцы пытались всеми силами удержать позиции и не пустить ни бунтовщиков, ни убийц в их рядах во дворец. Гвардейцы, которых Харука оставил во дворце защищать наложниц и двери в покои императрицы и императора, чтобы преследователи не сразу поняли, что женщин и детей уже вывели из дворца, исполняли свой долг. Но и среди них были предатели, о которых Кречет не знал. Не знал, что найдётся те, кто откроет ворота вампирам, кто пустит их во дворец, чтобы безумная толпа кинулась убивать и грабить, пока не подоспеют воины из военного корпуса, пока не доберутся до них, ответив на зов собратьев по оружию. К тому времени императрица, дочь императора и его фаворитка вероятнее всего были бы мертвы – так рассудил Ариго, но сейчас было рано делать какие-то выводы или радоваться, что у них есть время. С женщиной, которая в любое время могла разродиться, это слишком оптимистично.
Мередит, которая не хотела умирать, не заботилась ни о дочери, которую вместо неё несла служанка, ни, тем более, о фаворитке её супруга. Она будто намеренно ускоряла шаг, вырывалась вперёд, чтобы не идти вровень с Ясемин и не терпеть её общество. Женщине нравилось, что наложница их замедляла. Она предпочла бы уйти одной из первых, пока заботливый Кречет беспокоится о беременной женщине и ребёнке. Мередит знала, что бунтовщикам всё равно, кого лишить головы, а за неё Виззарион не расщедрится и не заплатит, если вдруг в головы этих идиотов придёт мысль, что она ценна живой и можно поторговаться.
- Сюда, - Харука показал новый поворот. В подземных тоннелях было несколько ходов. О многих он ничего не знал, но полагался на те знания, которые для него оставил Виззарион. Мередит, казалось, знала о тоннелях намного больше. Мужчина не спрашивал, как далеко эта женщина сунула нос в дела императора или насколько Виззарион доверял ей, что рассказывал о таких вещах. Он лишь уповал на то, что никто из бунтовщиков не знает об этом ходе и не встретит их с другой стороны.
Мередит ни во время свадьбы, когда разъярённая толпа приветствовала их помоями и вёдрами, ни сейчас не жаловалась на неудобства. Она хотела жить и ради этого, как понимал Харука, была готова на многое. В том числе первой добраться до лошадей, который оставили подальше от выхода из тоннеля, на безопасном расстоянии, чтобы они не привлекли внимания, и убраться своей дорогой, игнорируя статус. Все важные сведения Кречет оставлял при себе и не делился ими без надобности. Он уже думал, что им стоит разделиться, чтобы увеличить шансы на спасение. Он не хотел повторить прошлый опыт с принцессой, когда рудокопы загнали девушек в лесу и могли убить их.
В длинном туннеле было тихо. шум дворцовой битвы не долетал до них. Он по-своему настораживал и пугал, но всё же был хорошим знаком, как думал Ариго. Никто не бежал следом за ними и не шёл к ним навстречу, хотя всё ещё оставался шанс, что предатели найдут выход из тоннеля и уже поджидают их с той стороны.
- Подождите здесь, - наставлял Харука, когда до выхода осталось немного. – Если что-то пойдёт не так. Бегите в соседний тоннель. В конце будет такая же магическая дверь, - Ариго показал на символы, надеясь, что женщины не растеряются и запомнят. – Кровь Виззарионов откроет её, - он посмотрел на Морин, а потом направился к выходу из тоннеля.
Он снова оставил мазок крови на камне.
Заклинание отреагировало на кровь Виззариона. Камень провалился в землю, открыв проход. Тусклый ночной свет полился внутрь вместе с прохладным свежим воздухом. Харука отдал приказ воинам и вместе с ними вышел проверить территорию. Не заметив следов наёмников, вампир вернулся за женщинами и уже вместе с ними поспешил от тоннеля, закрыв его за собой.
- Ваше Высочество, быстрее, прошу вас, - он поторапливал Ясемин.
Обращение к девушке не понравилось Мередит, на что вампирша хмыкнула, но не сказали ни слова. Теперь, не ограниченная пространством, она шла быстрее, подхватив юбки платья, и вырывалась вперёд.

+2

9

Казалось, что тоннели было бесконечными. Вечные ступеньки, холодные стены и темнота. Это место даже не красил легкий огонь от стражи, что освещала им путь. Ясемин пыталась идти быстрее, но с каждым разом прибавить шаг, становилось дурно и она понимала, что это была плохая идея.
- Не так я себе это представляла, ох, не так. - мысль, что скользнула в её голове, заставляя отвлечься от ступенек и погрузится в собственные раздумья. Служанка аккуратно следовала за ней, неся на руках дитя, что по прежнему крепко спала и тихо посапывала. Это было даже лучше, разревись она сейчас, было бы много шума, и ушло бы не мало времени на то, чтобы её успокоить. Очередная ступенька далась ей с трудом и девушка слегка прикусила нижнюю губу, стараясь дышать носом. Да и не ожидала наложница того, что возможно, ей предстоит столько двигаться. Ещё с приездом Мирайи ходить было тяжело, к тому же, ей больше хотелось лежать и просто ничего не делать. И это не из-за лени, любое движение было уже не таким как раньше, в добавок, усталость просто накатывала волнами. Иной раз, даже сделать пару шагов по собственной комнате это был великий подвиг.
Тоннели не заканчивались, благодаря поддержки Харуке, Ясемин могла ещё стоять на ногах, иначе давно бы сползла по стенке на ступеньки. Когда мужчина попросил их подождать и ушел проверять территорию, наложница выдохнула и оперлась спиной о холодную стену. Прохлада показалась ей приятной. Перед глазами немного расплывалась картинка, видимо, кто-то не привык в своем положении совершать такие масштабные походы. К ней подошла служанка и что-то начала спрашивать, вот только, фаворитка не слышала или не желала слышать.
Во всей этой истории, когда на её хрупкие плечи упала забота о маленькой наследнице, у Ясемин было желание навестить Императрицу. Вот не поверите, оно было и очень большое. Войти в её покои, и не важно, готова та её принять или нет, и просто высказать все, что она думает о ней, и её действиях. Вампирша до сих пор не могла понять, как та, что вынашивала под сердцем ребенка, взяла и отказалась от него. Особенно, когда малышка была в таком ужасном состоянии и её жизнь висела на волоске. Мать, не спрашивала о её состоянии, даже не навещала её, словно этого ребенка у неё никогда и не было. А предпочла закрыться в собственных покоях.
Легкое покалывания внизу живота вернули Ясемин в реальность и та, не громко охнула, уже двумя руками держась за живот, после чего перевела взгляд на служанку, которая начала беспокоится, что её госпожа ей не отвечает.
- Все в порядке.- она взглянула на спящего ребенка, что держала прислуга.
Возвращение Харуки говорило о том, что им следует продвигаться дальше. Наложница понимала, что в данный момент является большим балластом, и не будь она в таком состоянии, возможно, они давным давно бы были в другом месте. Морозный ветерок ударил в лицо, говоря тем самым, что эти проклятые туннели позади. Делая глубокий вдох и выдох, Ясемин пыталась держать себя в руках, вот только это плохо получалось.
- Дай минутку, хотя... бы.. - через силу выдавила из себя девушка, делая очередной шаг который дался ей с трудом. Ей не нравилась данная ситуация, да и то, что с ней происходило.
- Дыши Ясемин, дыши, тебе нужно продержаться, сосредоточься на дыхание.

+2

10

— Ваше Высочество?
Вампирша расхохоталась. Вот так новость! Она фыркнула. Веселье быстро кончилось. Мередит вспомнила, что в её планы входило пережить эту ночь, а не потешаться с гвардейцами, Её Высочеством и детьми.
В ночной темноте Мередит продвигалась дальше по лесу, не щадя ни подола дорогого платья, ни мягких туфель, через которые чувствовала каждый камень или корень. Она не жаловалась – привыкла. Неудобства сопутствовали всей её замужней жизни, начиная с первого дня. Наставница Сэйна говорила, что погода в день свадьбы предрекает горькое будущее. А как ей дождь из помоев, а? Дерьма и опарышей? М-м, красота какая!
Вернулась к тому, с чего начиналось.
Мередит продиралась к незатейливому будущему в компании гвардейца. Бесполезного императора сменила не менее бесполезная любовница.
Вампирша не смотрела на служанку и на ребёнка. От осознания, что служанка тащит в руках её ребёнка, внутри императрицы ничего не ёкнуло. Она отказалась от этого ребёнка в день его рождения, когда Виззарион решил, что жена сделала недостаточно ради их будущего. Отравила себя, чтобы удержать его на троне, а чем он ей отплатил? Презрением? Ненавистью? Отвернулся и выбрал вместо неё свою шлюху из гарема? Да будь проклят этот церемониал. Род Виззарионов Мередит не проклинала. Знала, что проклят.
«И я тоже проклята. Связана с этой семьёй».
Во снах ей являлась её смерть. В стенах дворца Мередит видела палача, который придёт за ней и убьёт её. Кто его послал – вампирше всё равно. Она хотела жить, и необходимость выбраться из двора, несмотря на бунт, расценивала как возможность сбежать и скрыться, пока дражайший супруг не хватился недорогую пропажу. Если не совсем дурак – хватится, потому что в белокурой голове много знаний и тайн, которыми ему не с руки делиться с миром.
Вино дурманило. Вампирша поморщилась. Кислый привкус подступил к горлу от быстрой прогулки. Она жалела, что пила. Мередит остановилась немного подышать. На холодном воздухе дурман выветривался. На белой коже распустились красные пятна. От хмеля, от бега, от злости.
Мередит не слушала гвардейца. Услышав фырканье лошадей, она ускорила шаг, побежала вперёд, до неприличия задирая юбку платья, чтобы не споткнуться и не зацепиться за ветки. Глаза привыкли к темноте, но без магического огня, освещавшего дорогу, или факела было худо. Соблазн щекотал вампиршу маной, которой в её резерве было с лихвой, но она знала, что бунтовщики, пожаловавшие во дворце, служат одному хозяину, а он не упустит своего – пошлёт кого-то убить наследников недальновидного императора, и ей горло перережут заодно. Умирать за компанию с надумавшей не то рожать, не то страдать наложницей и стерёгшими её как зеницу императорского ока гвардейцами, Мередит не собиралась  ни в жизнь. Будь там припасена одна лошадь на всех или для самых важных – первой взобралась бы в седло, плюя на всех. Своя шкура дороже.
Оглянувшись, Мередит отпустила грязный и изодранный подол, схватилась за поводья, отвязывая лошадь от дерева. Вампирша торопилась, чтобы успеть, пока не подоспели гвардейцы. Этим не понравится, что она ворует императорскую лошадь.
Засвистела стрела. Мередит резво присела, глянула тревожно вверх. Стрела вонзилась в дерево, повредила поводья.
Вампирша цокнула языком, выставила перед собой магический щит, пытаясь найти лучника до того, как её накормят стрелами.
- Что встали? – она рыкнула на подоспевших гвардейцев, которым порадовалась больше, чем думала. – Защищайте свою императрицу!

+2

11

Одна женщина удрала впереди гвардейцев, чтобы быстрее добраться до лошадей. Вторая – надумала рожать. Харука чувствовал себя самым… везучим на свете подданным Его Величества. Он делал всё, что в его силах, чтобы защитить членов династии, но ощущал, как Боги карают его за преступление против императора. Он помог Авелю и Элениэль скрыться, солгал императору дважды, хотя чувствовал, что Виззарион ему не верит – знает правду, но соглашается с ней, принимает, потому что от мысли, что сестра и брат остаются вне досягаемости советников и старейшин, которые хотели бы вырвать наследие Виан с корнем, ему спокойнее. Гвардеец солгал, чтобы защитить принцессу, хотя знал, что её жизнь, жизнь в её чреве, её союз с Иль Хресс – чреваты развязыванием клановых войн. Хватало холодной войны с Лэно, которые надумали отделиться от остальных кланов и жить в мире и гармонии с собой, потому что им ничего не нужно от других кланов. Северные земли разваливались изнутри, и дело не только в молодом императоре, который взошёл на престол, толком не набравшись опыта.
- Минута стоит жизни, - Харука знал, что говорил резко, но он не мог останавливаться.
Они не могли ждать, пока наложница императора передохнёт.
- Отдохнёте в пути. Скорее.
Он поторапливал её, поддерживая под руку, проверял, насколько здорова служанка, которая несёт дочь императора, и пытался всматриваться в темноту, чтобы не потерять из виду императрицу. Выходка Мередит раздражала гвардейца. Он хотел бы плюнуть на всё и пустить её на все четыре стороны, сославшись после на глупость женщины, но он давал клятву защищать всех членов династии и не собирался её нарушать.
- Защищайте императрицу и наследников! – скомандовал вампир, когда заметил, нападающих.
Первой под удар попала императрица, которая поторопилась отвязать лошадь. Харука не хотел этого признавать, но именно эгоизм и спешность Мередит вынудили убийц поторопиться и раскрыть себя первым неудачным выстрелом. Для Мередит он мог бы стать последним, если бы стрелок не промахнулся, но теперь они, хоть и попали в засаду, могли скрыться за магическими щитами, увидеть нападающих и столкнуться с ними.
Гвардейцы обступили женщин, держа их за спинами.
- Полезайте в седло и скачите вперёд.
Он не оглядывался назад, но надеялся, что императрице хватит ума и совести взять с собой хотя бы дочь, чтобы выбраться из ловушки вместе с ней. Мередит оставалась магом и могла бы защитить их от стрел, если за ними не увяжется погоня.
Воины налетели, сцепили клинки с гвардейцами, пытаясь разбить их, отвести от женщин. Они нападали группами, не по одному. Били безжалостно и смертоносно, стараясь зарубить помеху и добраться до наследницы и беременной наложницы. Гвардеец, защищавший служанку с наследницей, пропустил удар. Магический щит, поддерживаемый им, пал, открыв служанку под удар. Женщина была обучена, и умела защищаться и убивать, но с ребёнком на руках, не справлялась. Меч рассёк её спину.

+2

12

Происходящее вокруг было не особо ярким и красочным, скорее серым, унылым и ужасным.  Императрица желала по скорее избавится не только от общества наложницы, но похоже и от охраны и Харуки в том числе. Девушка ускоряла шаг и делала все, чтобы добраться до место первой.
Ясемин не могла похвастаться таким темпом, и хорошо понимала, что именно из-за неё они тормозят. Именно она одна сейчас заставляет всех идти медленно, терять драгоценное время и подвергает всех опасности.
Вампирша сделала глубокий вдох и попыталась сделать пару шагов, которые дались ей просто с большим трудом. Ноги буквально её не слушались, а боль становилось такой сильной, что хотелось кричать, но фаворитка находила в себе силы  это все терпеть, но на долго ли?
- Почему именно сейчас? - для появление новой жизни на свет было не самое лучшее и даже не самое удачное время. В замке, собственно как и возле него творился сущий кошмар, кровавая бойня. А ей приходилось убегать от всего этого и находится в опасности. Да и место особо не радовало. Ясемин не так представляла себе появление наследника Виззарионов на свет, вот со-вер-шен-но. Хотелось более спокойной обстановки, находится в кровати, а не на холодной и сырой земле. Да и так же, очень хотелось, чтобы и Шейн был рядом, просто как поддержка. Увидеть его лицо когда он увидит долгожданного ребенка, и узнать, кто же у неё, девочка или мальчик.
Девушка не сразу поняла, что вокруг творится что-то неладное. Сейчас её мысли были далеко-далеко от реальности, она старалась терпеть боль, идти через силу и глубоко дышать, что придавала хоть каких-то сил. И вот когда началось сражение, звук металла и криков, вернул наложницу с собственных мыслей в реальный мир. И картинка перед глазами её не обрадовало.
Императрица воспользовалась магией и создала щит, гвардейцы, что охраняли их защищали ценной собственной жизни не давая подойти обезумевшим. Перед глазами сразу пронеслась история с рудокопами, когда она, вместе с принцессой попала в западню. Не хотелось повторение подобное, вот ни сколько. Вот только, что она могла сделать во всей этой ситуации? Что? У неё не было сил, чтобы прекратить эту бессмысленную бойню. Не было власти, чтобы попытаться это как-то предотвратить. Да и сейчас, ан её глазах ранили служанку, которая держала Морин.
- Никсен, - прохрипела через боль вампирша, делая пару шагов в её сторону, чтобы взять малышку на руки, и постараться удержать девушку, чтобы та не упала на землю.
- Неужели нельзя попытаться решить эту проблему иначе, а не через убийства и жестокость, - стиснув зубы, прошипела вампирша, медленно сползая на землю. Сил уже не оставалось, вот ни грамма, она ощущала, что новая волна боли вот-вот будет на подходе. Малышка Морин проснулась от этого шума и начала плакать, и успокоить её сейчас совершенно не было времени. Злость, ненависть, вот что переполняло её сердце на данный момент. Она злилась на себя, на тех, кто устроил этот бунт, даже на императрицу. Ненавидела свою жизнь и судьбу, но ничего с этим не могла поделать.
- Кх, - придерживая дитя, Ясемин пыталась придумать как ей быть дальше, что лучше сделать, чтобы помощь, пусть даже и в её состоянии. Она почувствовала, что ноги стали мокрыми, пышный подол платья начал к ним прилипать и двигаться было крайне сложно.
- Я должна их защитить, но как, как? Почему ты такая слабая, Ясемин, почему?

+2

13

Гвардейцы сражались, зажимая женщин в кольцо из щитов и тел. Мередит не нравилась обстановка. Она чувствовала себя не в защищённом узком пространстве, где каждый готов отдать жизнь за неё, а в западне. Это и была западня. Им устроили приветственную резню. Убийцы – не простые работяги, которым не хватило крови в сложные времена, а профессионалы. Они рубили, стреляли, били магией, чтобы добраться до всех и убить их без жалости. Мередит поняла, что живьём их не возьмут. Такого приказа не было. Умирать она не собиралась. Не так глупо.
Вампирша выпустила ману на заклинание, создала вокруг себя защитное поле и поторопилась отвязать лошадь от дерева, пока гвардейцы рубились с наёмниками. Она видела, что может ускакать из западни, пока наёмники целенаправленно приближаются к детям. Венценосная особа не интересовала их, или интересовала не в такой мере, как наследники императора или Ариго.
Взобравшись в седло, Мередит прижалась к спине лошади, прячась от стрел. Заклинание продержатся и защит её, если никто не ударит магией. Она дёрнула поводья, разворачивая лошадь, несмотря на предостережения гвардейцев, которые пророчили ей смерть от стрелы или меча. В лице каждого из них она видела смерть и не желала сидеть, как наседка, без дела и кудахтать о тяжёлой судьбе.
Заметив, как на место убитого гвардейца и истекающей кровью зарубленной служанки становится убийца, Мередит помедлила. Наёмник шёл к наложнице, которая надумала рожать со страху в самый неподходящий момент. Жизнь любимицы императора не интересовала вампиршу. Не будь в её руках плачущего от страха младенца, она бы развернулась и тот час, ударив лошадь под бока, помчалась галопом из ловушки, но вместо этого ударила заклинанием.
Ледяная стрела прошила наёмника насквозь, вонзилась в его грудь, застряла между рёбер крупными осколками. Кровь брызнула из рта вампира, потекла по подбородку, закапав на одежду. Кровавое пятно расползалось. Кровь лилась по кускам голубого льда, капала на землю под ноги отступающему воину. Мужчина упал, растянувшись на земле, а на его месте оказался Ариго собственной персоной.
«Отрабатывай доверием императора, Кречет».
Вампирша ударила лошадь под бока, погнала её прочь из ловушки. Наёмники нападали на гвардейцев скопом, пытались зарубить их или задеть стрелами. Мередит слышала шум битвы, но ей было всё равно, как она себя убеждала. Лошадь несла её через лес. Ветви били в лицо. Венец упал с её головы, смешался в листве с грязью. Позже его найдёт какой-то счастливец бедняк. Вторая ветка спутала растрёпанные волосы императрицы. Третья хлестнула её по щеке с такой силой, что оставила на ней кровавый порез. Вампишла стиснула зубы, но не сбавила хода. Лошадь уносила её все дальше и дальше.
Мередит слышала звуки погони. Она слышала, как ещё одна лошадь скачет где-то позади. Она оглянулась, заметила всадника, припала животом к спине лошади, пытаясь задеть преследователя заклинанием. Промахнулась.
Лошадь перепрыгнула через поваленное дерево, забила копытами по влажной и скользкой земле. Заржала, громко, жалобно. По тёмному крупу потекла кровь. Лошадь подвернула ногу, и Мередит оказалась на земле. Удар был болезненным, и вышиб дух у императрицы. Защитное заклинание лопнуло, магия развеялась, оставив её беззащитной. Мередит слышала, как раненная лошадь тяжело дышит. Она лежала на земле. Бок медленно вздымался от дыхания. Ноздри раздувались. Кобыла боялась. Чувствовала, что умирает. Мередит тоже почувствовала приближение смерти. Она загребла пальцами по земле, собирая сгнивающую листву. Пыталась подняться, добраться до лошади. Вторая рука потянулась к бедру, под складки платья, достать кинжал. Мередит знала, что когда-нибудь смерть придёт за ней. Она слышала, как вторая лошадь подъехала к краю поляны, как она остановилась, и ловко спрыгнул всадник.
Мередит быстрее загребла по земле, будто ещё думала, что сможет убежать от убийцы. Он шёл к ней медленно, как хищник, который знал, что женщина в его власти, что она слаба и ей некуда бежать. Она хотела воспользоваться этим и ударила, когда он подошёл ближе. Кинжал задел сапог – ниже, чем хотела вампирша. Он распорол обувь, но не достал до кожи убийцы. Мередит увидела его лицо. Он не пытался спрятаться за маской, потому что мёртвые никому и ничего не расскажут.
Мередит ахнула, когда меч вошёл в её грудь, прибил её к земле, будто иголка мотылька. У неё перехватило дыхание от боли, страха и отчаяния. Слёзы скопились в глазах, но она не хотела плакать. Императрица протянула руку, взялась за лезвие меча бесцельно. Не вытащить его, а осознать, что это конец.
Виктор стоял над ней, смотрел холодно и безжалостно. В серых глазах вампира отражалось её перепуганное бледное лицо. По платью, цвета слоновой кости, расползалось пятно крови – почти такое же, как на груди вампира, которого она убила, спасая дочь и наложницу.
Меч вошёл глубже, повернулся, и вышел.
Мередит подалась за ним как тряпичная кукла за нитками в руках кукловода, и обмякла на земле, сглатывая слюну и кровь. Она смотрела на небо, на котором не было ни одной тучи. Чистое, синее, лунное и звёздное. Кровь растекалась под ней. Слабость завлекала её, кутала в шаль из апатии.
«Это конец», - понимала императрица.
Мир в её глазах мерк. Она видела размытый силуэт палача, который возвращался к лошади, прятал меч в ножны, неторопливо обтерев его от её крови, отбросил небрежно испачканный платок, сел в седло и бросил её умирать.
Чёрная кобыла в двух метрах от Мередит в последний раз всхрипнула и замерла навсегда.
«Так умерла Мирра?..»

+4

14

Перевес был на стороне наёмников. Гвардейцы не справлялись, защищая наложниц. Харука заметил движение в сторону наследницы и защищавшей её служанки, когда гвардеец, приставленный к Ясемин, погиб. Ледяная стрела прошла через грудь убийцы, ледяной окровавленный наконечник показался из спины, пробив тонкий доспех лишь едва ли, но нанёс смертельную рану и спас жизнь наследницы и наложницы. Служанку уже не спасти – Харука это видел и понимал. Девушка, приставленная к Ясемин, едва успела достать кинжал, но из-за ребёнка на руках не справилась с задачей.
У него не было времени разбирать, что с наследницей. Он лишь заметил, что вампиром, который спас наложницу и ребёнка от убийцы, была сама императрица. Слабая надежда на Мередит быстро исчезла, когда императрица впрыгнула в седло лошади и поскакала прочь из бойни, не протянув руку за дочерью. Она спасала себя. За всадницей с ребёнком погнались бы, но у одной Мередит был шанс спастись.
Харука перестал думать о ней и сосредоточился на защите наложницы и ребёнка. Защищать её одну, закрывая телом и магическими щитами, было намного проще, чем отвлекаться на паникующих женщин, но магический запас истончался, силы покидали, а противники напирали с новой силой, зажимая гвардейцев и рубя без жалости. Влетевший болт врезался в шею гвардейца, стоявшего возле Ариго. Захлёбываясь кровью, вампир упал на землю к ногам наложницы.
Ариго ругнулся сквозь зубы. Мужчина тяжело дышал, крепко сжимая меч в руках. Рядом с ним оставался товарищ-гвардеец. Оба жадно глотали воздух. По лицам тёк пот, смешавшись с грязью и кровью. Они исполняли свой долг, зная, что проиграли, когда вышли в руки к предателям. Кто-то знал о тайном ходе из дворца. Кто-то их предал. На крови братьев Харука хотел бы поклясться, что отомстит за них, но знал, что не доживёт до того времени, а пафосные прощания и обещания он оставил для других, когда снова кинулся в бой, сцепив меч с убийцей.
Они услышали топот, звон. Чёрная тень влетела и смела нападающих. Они бились с ними, рубили. Конки гарцевали, били копытом не успевших собраться и уйти убийц, которые не ждали, что к измождённым и раненным гвардейцам придёт помощь. Харука тоже не ждал. Он не понимал, что произошло, и замер с мечом в руках, который стал неимоверно тяжёлым.
«Чёрный Клинок?..»
Вампир заметил герб на одежде всадников. Узнал сына Винсента Грейна, который возглавил спасительный отряд, нов сё ещё не мог поверить в то, что произошло, что они избежали смерти. Он даже забыл о наложнице и наследнице.
Всё кончилось.
Воины Чёрного Клинка взяли их в защитное кольцо, расправились с нападающими, убив стрелка.
- Проверьте местность! Найдите всех! – отдавал приказ Грейн, придерживая коня под узду.
- Что вы здесь делаете? – хрипло спросил Харука, подняв взгляд на всадника.
- Мы услышали, что произошло во дворце.
Харука с сомнением посмотрел на Грейна. Он не успел спросить, откуда вампир знает о тайном выходе из дворца. Так ли ему доверял император или это ловушка, подстроенная Виктором и его людьми? Он заметил, как один из убийц стонет от били, пытаясь ползти по земле к мечу. Воин Чёрного Клинка уже заносил над ним меч, собираясь добить.
- Оставьте одного в живых!
Воин остановился, посмотрел на Грейна, сомневаясь в приказе. Эдриан кивнул. Наёмника пригвоздили к земле, связали.
- Где императрица? – вспомнил Грейн, осматривая выживших. – Вы ранены?
- Она взяла лошадь и уехала, - Ариго показал направление. Грейн отправил воинов за ней. – Нам нельзя здесь оставаться.
Эдриан кивнул.
- Помогите девушке подняться. Заберите ребёнка. Мы сопроводим вас в безопасное место.
Ариго с сомнением посмотрел на главу Дома Виктора. Император ничего не говорил о помощи от Чёрного Клинка, но какой у них был выбор? Ничего не мешало им добить двух гвардейцев и беременную наложницу с ребёнком.
- Нам нужен лекарь… и повитуха, - крикнул воин, который подошёл помочь наложнице подняться.
***
- В Золотом квартале опасно. Здесь нам ничего не угрожает.
Их привезли в Храм Луны за пределами города. Воины Чёрного Клинка рассредоточились по храму, охраняя его от нежелательных прихожан с мечами и стрелами. Наложницу и ребёнка отнести в скромные комнаты, где ими занялись жрицы.
- Нужно предупредить императора.
- Он уже знает.
Грейн выглядел спокойным. Харука не понимал, что происходит и можно ли доверять этому вампиру. Жрица обрабатывала его руку и зашивала свежую рану. Он не чувствовал, как игла колет кожу, как нить натягивается, сводя концы кожи. Мыслями Ариго оставался в то ловушке, куда своими руками затащил женщин. Он беспокоился о доме, где осталась Шериан и дети. Всё ли с ними хорошо. И винил себя в том, что не удержал Мередит. Император любил эту женщину.
- Императрица…
- Мы найдём её. Живая она или мёртвая.
Эдриан немного помолчал и добавил:
- Важно, что наследники императора живы. Мы боялись не успеть.
Ариго кивнул. Они появились вовремя.
- Вы не доверяете мне.
- Это так очевидно? – Харука выдавил из себя слабую улыбку.
- Это правильно, - улыбнулся Грейн.

+2

15

Ситуация в которой оказалась наложница вместе с наследницей лучше не становилась. Воины гибли один за одним, даже служанка, к которой она успела привязаться за это время, и то уже лежала мертвой. В её руках оставалась плачущая Морин, а вокруг шло сражение, где на кону были поставлены их жизни.
Не было времени успокаивать ребенка, да и похоже стресс, страх, да и быстрая ходьба не пошли на пользу фаворитке. И роды начались в самый не благоприятный момент. Гвардеец, что был приставлен к ней, спустя несколько минут пал замертво на землю, и убийца начал подбираться и к ней. Страх конечно же присутствовал, Ясемин прижала сильнее к себе ребенка и сделала шаг назад, готовая в любой момент принять первый удар на себя, лишь бы защитить малютку. Она как-то сказала, что защитит этих детей даже ценой собственной жизни, и даже сейчас, готова была ею пожертвовать, если бы это остановило кровавую бойню.
Вот только убийца к ней не дошел, ледяная стрела пробила ему грудь, от чего тот скорчился от боли, закричал и пол к ногам наложницы. Ясемин застыла как вкопанная, не понимая, что вообще произошло. Морин на время перестала плакать и попыталась схватить девушку за растрепанные волосы. Взгляд вампирши был прикован к Мередит, которая выпустила заклинания и спасла тем самым её и собственную дочь.
Всего на мгновение, фаворитке показалось, что в Императрице осталось что-то хорошее, светлое и чистое к собственному чаду, что возможно не все потерянно и она примет собственную дочь назад. Но как же она ошиблась, видя, как Мередит взобралась на седло и ускакала.
Ясемин охватила злость и ненависть. На Мередит, на эти войну и всех те, кто к ней вообще причастен. Хотелось проклясть всех и вся, закричать что есть сил или вцепится кому-то в глотку, подобно обезумевшим вампирам, которых она видела у стен замка.
- Ты выживешь, обязательно выживешь .- твердила она самой себе, хотя шанс на спасения почти и не было. Солдаты падали на землю истекая кровью, их ряды редели, в то время как врагов было куда больше. Гвардейцы выдыхались, да и она сама не могла ни чем помочь.
Девушка одной рукой держала Морин, которая снова начала плакать, как только Императрица скрылась с её поля зрения. Второй же, она подняла кинжал, который выпал из рук Никсен, что до этого несла ребенка и всячески ей помогала. Пусть даже она не умела сражаться, но уж точно не станет стоять в стороне когда придется защитить собственного ребенка. Боль все нарастала, а ноги практически её не держали, но наложница упорно вбивала себе в голову, что она должна держаться, что сейчас, нет место для слабости и именно от неё зависит уже не одна жизнь.
Что происходило дальше сказать уже сложно. Картинка перед глазами расплывалась, по звукам Ясемин могла понять лишь то, что к ним похоже поспела подмога. С одной стороны это радовало, но с другой, было что-то не так. Учесть как Харука их выводил, проход точно был тайным и о нём должно знать не так много лиц. Был ли это действительно спасательный отряд или чья-то очередная уловка? Разбираться не было ни времени, ни сил. Единственным плюсом было то, что врагов уничтожили, и хотелось надеяться, что она не угодят снова к таким же убийцам.
- Только посмей.- рыкнула Ясемин на слова вампира, когда тот приказал забрать с её рук Морин. Вот что-что, а отдавать дочь вампирша уж точно не собиралась. После пережитого ужаса, доверить кому-то свое сокровище, пусть даже и не родное, она ни кому не хотела. Девушка даже вытянула руку с кинжалом напротив себя, когда незнакомец сделал к ней шаг вперед.  - Только посмей её забрать. - в её речи можно было отчетливо уловить нотки злости. Ясемин не собиралась отдавать ребенка, ни Харуке, ни воину, который хотел было её забрать и заодно помочь девушке и довести её лекаря.

* * *

Наверное никто не мог ожидать, что Ясемин вообще может взять в руки оружие, тем более направить на того, кто как бы её спас. Да и если посмотреть, девочка была не её родным ребенком, от неё отказалась собственная мать, у наложницы и так должно было появиться собственное дитя. Но почему-то, вампирша защищала её как родную, словно эту кроху вынашивала она, все эти шесть месяцев. Боролась за её жизнь, когда та была отравлена, и уж точно не доверит никому её держать. Девушка плохо помнит, как вообще они добрались до Храма Луны, и как у неё забрали из дрожащей руки холодное оружие. Кажется, несколько воинов сдались, и не стали вырывать силой маленького ребенка, но спокойно попросили отпустить кинжал и постарались помочь вампирше дойти до лошади.
Что было в храме, то тут конечно же, попытка снова держать ребенка возле себя. Ясемин боялась, что если девочку заберут, то она потеряет её навсегда.  Боль нарастала с такой силой, что наложница вцепилась в одну из девушек мертвой хваткой и закричала. Вокруг неё бегали с простынями, тазами горячей воды, платье в котором она покидала дворец уже и платьем нельзя было назвать. Порванное, грязное, с пятнами крови.
Постепенно, её сознание угасало, боль, которая сопутствовала все это время, когда на них напали, позволяло держаться, словно была единственной опорой. Когда же к ним прибыла помощь, тело словно само почувствовало облегчение, и вот сейчас, снова вскрикивая, Ясемин медленно провалилась в темноту.
Она слышала чей-то плачь, слова, которые принадлежали кажется повитухе, кажется одна девушка взяла её за руку и погладила, словно говоря, что все закончилось. Но вампирша уже не слышала ни их слов, и не видела тех, кто всего пару минут назад бегали по комнате как заведенные.  Она потеряла сознание, когда где-то внутри голос просил её проснутся. Она боялась, что не увидит Морин, не сможет её защитить, точно так же, как не сможет и защитить собственного ребенка. Но на сегодня она исчерпала свой лимит сил, и кому-то следовало отдохнуть. Случившиеся, станет для неё хорошим жизненным уроком, который в будущем, ей обязательно пригодится. А пока что, сон может стать хорошим лекарством, что придаст силы и залечит душевные раны.

+1

16

Виззарион не хотел оставлять дворец, но пошёл на поводу у лекаря и Ширайи. После ритуала он почувствовал себя лучше, но не нашёл покоя в молитвах Богам, в которых не верил. Он сделал это ради Ширайи, которая хотела помолиться в тишине вдали от дворца. Он пробовал молиться сам в комнате, где его оставили одного, но тайно отдал приказ Грейну. Виззарион не верил в случайности, но знал о закономерностях. Он ожидал, что Виктор воспользуется его отъездом и отправит убийц во дворец и храм. Вампир не ошибся. Убийцы встречали их в храме, но поддержка Дома Чёрного Клинка оказалась для них непредвиденным обстоятельством. Виззарион отправил Грейна с отрядом во дворец, когда миновала угроза его жизни. Он рассказал вампиру, где найти Ариго и женщин, куда их должны доставить и где ждать его возвращения, если бунт в столице разгорится в его отсутствие. Он согласился на поездку, потому что думал, что сможет выманить Виктора и переловить его сторонников. Шейн продумал всё наперёд. Он доверил часть плана Харуке, умолчав о договоре с Грейном, но понадеялся, что Ариго отличит друга от предателей.
В план Шейна не входила смерть Мередит.
Глупая сумасбродная женщина. Она не доверила свою жизнь в руки гвардейцев. Она могла спастись из скотобойни, которая выходила из-под контроля императора. Он не рассчитал время, которое уйдёт у Эдриана и его группы, чтобы пробраться в город, войти в него, не привлекая внимания к солдатам. За это он расплатился жизнью гвардейцев и императрицы, которая в него не верила.
Мередит нашли в лесу рядом с мёртвой лошадью, на которой она пыталась убежать.
- Всадник был один. Он подстрелил лошадь, догнал императрицу и убил её.
Шейн слушал вполуха. Тело Мередит привезли во дворец, когда подавили бунт. Императрицу положили на покрывале отдельно от убитых гвардейцев, зарубленной челяди, убийц, слуг и наложниц, которым не повезло. Жертв было намного больше, чем император ожидал. Виззарион видел следы крови, которые пытались смыть. Тела накрывали покрывалами, аккуратно складывая знакомых и швыряя кусками мяса предателей. Гвардейцев возвращали их семьям для погребения. Служанок, наложниц и вампиров без семьи хоронили своими силами или жгли на общем погребальном костре.
В Мирдане был день траура. Многие вампиры вышли на улицы города попрощаться с любимыми и родными, облачаясь в траурные красные мантии. Везде горели огни в знак прощания с погибшими. В Золотом квартале пострадали семьи некоторых аристократов, к которым заглянули бунтовщики. В мирданской тюрьме допрашивали убийц и бунтовщиков. Всех, кого взяли живьём, собирались казнить на главной площади.
Во дворце хоронили тихо. Отмывали лестницу, колоны и стены от крови, убирали сломанные вещи, перевёрнутые ставили на место, прятали следы пожара. Шейн отнёс тело императрицы в родовой склеп, где для неё создали такой же саркофаг, как для Мирры. По его приказу Мередит переодели, отмыли от крови, зашили рану на груди, расчесали её волосы, срезав спутавшиеся колтуны. Она лежала холодной, бледной и тихой копией себя. Шейн провёл несколько часов в склепе. Он не притронулся к выпивке, не смог оплакать жену. Он вспоминал кошмар, который приснился ему. Элениэль на троне и трупы всех, кого он любил, возле него. Он уже знал, что Харука, Ясемин и дети спаслись, что они ждут его в Храме Луны в пригороде, но нашёл в себе силы приехать к ним на третий день после бунта.

На главной площади Мирдана преступников привязывали к лошадям и разрывали на части. Виззарион изменил приказ, когда вышел из родового склепа, где оставил жену. Убийство члена династии каралось по всей строгости закона и измерялось в ненависти императора. Он не простил чернорабочим нападение на принцессу. За смерть Мередит они заплатили дороже. Шейн ничего не чувствовал. С Мередит внутри всё похолодело, вернув императору знакомую тошнотворную апатию, с которой он боролся после смерти матери и Арники. Он убил вторую женщину, которую любил.
Ариго ждал его в Храме Луны, пока дворец не очистили, не избавились от тел убитых и Шейн не собрался. Император не верил, что почувствует радость от встречи с наложницей или детьми, но засомневался, что они живы и в безопасности, когда увидел жриц, свободно разгуливающих по двору. Он не заметил стражников, приставленных к женщине. Прихожане приходили за кровью, едой и благословением. Виззарион понимал, что это хороший способ не привлекать внимание к ценному содержанию храма, а воины прячутся и наблюдают, исполняя приказ. Ширайя осталась во дворце, занимаясь привычными дворцовыми хлопотами под присмотром Веймара. Во дворце не осталось ничего ценного для императора.
Виззарион спешился, быстрым шагом вошёл в храм.
- Ваше Величество, - Харука поднялся, увидев его. Жрица меняла ему повязку на руке. Шейн коротко глянул на него; заметил ранение и уставший вид гвардейца.
Виззарион жестом осадил вампира. Он оставил все разговоры на потом, выслушав по пути короткий пересказ Грейна. Убийц, которые пришли за детьми и императрицей, отправили в тюрьму для допроса. Все были живы, некоторые ранены. Хорошие вести принесли из дома Харуки, чтобы успокоить гвардейца, который не мог оставить семью императора и узнать, что происходит дома.
Император вошёл в келью, где держали наложницу.
В день смерти Мередит Боги рассчитались с ним сыном. Мальчика, которого родила Ясемин, держала жрица. Она проверяла его здоровье, но убеждала императора, что он крепкий и здоровый. Шейн не почувствовал веса ребёнка в руках, когда жрица отдала ему мальчика, и не нашёл слов, чтобы успокоить Ясемин или поблагодарить её, что сохранила жизнь двум детям. Он ничего не сказал о Мередит. Слова о жене легли камнем ему на грудь.
- Мы возвращаемся во дворец.
Шейн передал ребёнка в руки жрицы, когда мальчик заворочался и недовольно засопел; эмоции холодного и отчуждённого императора задевали чувствительного ребёнка. Он был чужаком для своего сына.
- Проведём ритуал здесь и вернёмся.

эпизод завершен

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [19.10.1082] Мизери