Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [14.01.1082] Бродяга и лис


[14.01.1082] Бродяга и лис

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

- Локация
Остебен, ближе к границе с Лунными землями, дом в глуши.

Свернутый текст

http://cs8.pikabu.ru/post_img/big/2016/02/03/8/14545072951106641.jpg

- Действующие лица
Шайлер ван Ален
Эйтан ван Ален
- Описание
предыдущий эпизод - Рыбак с темноводной
Последнее задание вышло Эйтану боком. Горсть золота по задумке заказчика должна была обойтись ему ценою в жизнь. Кто он и почему решил избавиться от Алена - алифер не смог выяснить. У него ушло около недели на то, чтобы исцелить раны, полученные в неравном бою, и вернуться домой к сестре живым, но потрёпанным.

0

2

Уже почти неделя прошла, и этот день ничем не отличался от предыдущих дней в ожидании возвращения брата, разве что парой мелочей. Время близилось к вечеру, на улице шел сильный снег и было холодно, а Эйтан все не возвращался, будто брат специально испытывал возможности терпения сестры.  Самые крайние сроки, на которые он задерживался уже давно миновали и с каждым не то что днем, часом Шайлер начинала паниковать все больше и больше. В одно из таких мгновений ее посетила мысль, что Эйтан мог забыть о ней, но эта безумная идея тут же была откинута и затоптана в землю.  Девушка не знала куда пропал ее брат, по каким причинам он задерживается так сильно, когда уже давно должен был вернуться. Обычно он приходил достаточно быстро, но вот уже почти неделя, а он так и не появился на пороге собственного дома. Сердце, казалось, еще немного и больше не выдержит такой неизвестности. Оно просто остановится, помахав на прощание белым платочком.
«Братик, ну где же ты?» - в который раз за это время, Шайлер задалась мысленно этим вопросом. Она хотела услышать на него ответ. Надеялась, что вот после этой мысли Эйтан появится, но…  В сотый, а может быть в тысячный раз? .. разочарование.  Она уже и не знала, да и не обращала внимания. Девушка успела перепробовать даже несколько способов, настолько банальных и странных, чтобы Эйтан скорее вернулся. Сначала она старалась просто не ждать брата, ведь если не сосредотачивать на этом, то он мог вернуться скорее и открыв дверь показаться на пороге. Затем, она старалась отвлечься, заняться какими-то делами, но со временем даже самые важные дела кончились, а следом за ними и мелкие.  Только брат все не спешил показываться,  сообщать о своем возвращении.
Теперь Шайлер уже сидела возле окна и смотрела вдаль сквозь снег, сыпавшийся хлопьями на землю. Мысли крутились вокруг того, где он мог пропадать.  И если сначала девушка старалась не думать о самых жутких вещах, то вот сегодня они упрямо лезли в голову. Может быть из-за погоды в этот день, а может быть просто девушка уже не могла ни о чем хорошем думать.
-Нет, с ним ничего не случилось и Эйтан точно вернется домой, если не сегодня, то завтра, - пытаясь себя в этом убедить, Шайлер просто вскочила со своего места, где сидела и начала ходить по комнате. Даже не просто ходить, а резко разворачиваться доходя с одного места до другого: «Эйтан не погиб и даже не ранен, он просто задержался. Правда – правда, вот сейчас придет домой, пусть и немного промокший, но зайдет и все будет хорошо», - хоть девушка и пыталась себя успокоить таким образом, она отвлекалась всего на мгновенье, и в голову снова возвращались тревожные мысли, касающиеся брата:  - Когда он вернется, я сама его прибью за то, что заставил меня волноваться, - проговорила вслух алифер, но боевой настрой быстро остыл. От одной из мыслей, сердце начало бешено колотиться в груди, отдаваясь гулким эхом в висках. Шайлер резко остановилась посреди комнаты и перевела взгляд на окно, за которым только что раздался удар грома.  – Братец, - рука легла на область сердца, словно вот так пытаясь замедлить его бег и не дать вырваться из  груди. Только это вряд ли поможет,  алифер понимала, что надо думать о хорошем, только как это можно сделать, оставшись в одиночестве и даже не имея представления по какой причине брат мог задержаться. Она ощущала себя словно лев в клетке, ходя кругами по комнате, и готова уже была просто на стену лезть, не зная как быть. Накинув на себя плащ, Шайлер не выдержала и распахнув двери вышла из дома на улицу в прохладу и снег. Сидеть в доме, где становилось душно. Волнение брало верх сильнее и девушка чувствовала, что от этого просто не знает куда деться. Даже температура тела подскакивала от этой тревоги, поэтому Шайлер решила, что лучше находиться на улице и смотреть на снег, чем в четырех стенах сходить от волнения с ума.
-Нет, завтра он не придет. Он придет сегодня, - заставив себя убедиться в этой мысли, алифер прошла немного вперед, всего на пару шагов не обращая внимания на снег, белым ковром расстелившийся под ногами и продолжавший идти. Девушка хотела только успокоиться, не думать о чем-то плохом, чтобы ее мысли не оказались правдой, ведь если что-то случиться с братом, то она просто не переживет такого.

+1

3

Глубокая ночь опустилась на Остебен. Холодная, непроглядная. Колкий снег устилал ему к дому, теряя в белых барханах дорогу и заметая следы. Чужая лошадь покорно ступала в снег, но долгий путь вымотал её. Алифер торопился домой. Загнанная лошадь желала покоя и вязла ногами в снегу. Покачнувшись в седле под движением безымянной, Эйтан потянул поводья на себя – кобыла остановилась, видя в том спасение. Мужчина покинул седло, взял лошадь под узды и пошёл дальше на своих двоих. Соловая лошадь медленно переступала ногами – ей стало легче, но сил практически не осталось.
- Уже близко, - успокаивал он и гладил красавицу по длинной шее с мягкой гривой – осевший на ней снег не стал жемчужным украшением; он таял и отяжелял светлые пряди, льнул холодом к горячему телу – холодил.
Зима была холодной, безжалостной. В одну из её ночей родился на свет убийца – его имя кровью впиталось в историю рода. Его проклятье и наказание. Эйтан привык к холоду. Он чувствовал, как снег колет ладони и лицо, попадая под капюшон плаща. Магический огонь, служивший маяком, потух – Ален экономил силы. Стычка с наёмниками отняла у него много времени и сил. Рана, полученная в сражении, не затянулась до конца – тревожила и напоминала о промахе. Ошибка могла стоить ему жизни. Мужчина гадал – кому он успел перейти дорогу? Не вспомнил. Много на его пути встречалось людей и не людей, пострадавших от его деятельности. Месть? Шалость? Ньёрай разбери, кто из числа обиженных решил свести счёты. Не вышло. За это он благодарил Люциана и девушку народа волн – если бы не её целительные способности и зелье, он бы погиб в лесу. Алифер много раз обещал сестре не рисковать понапрасну, но марал руки в чужую кровь, пытаясь смыть с них отцовскую – тщетно. Бесполезный самообман.
Свежая рана, встревоженная ездой в седле, тянула и ныла, отзываясь тупой болью на каждый шаг – терпимо и не так больно без тряски в седле. Он сделал одолжение им двоим, когда решил пойти своим ходом и не мучить бедную кобылу. Бросать её на полдороге к дому Эйтану не хотелось. Добротных лошадей он видел сразу, а этой был обязан не меньше, чем исцелившей его девушке. С кобылой он обошёлся лучше – её он вёл к себе домой, как гостью, и не собирался оставлять под открытым небом в холод голодную и уставшую, а девчонку использовал и бросил.
Герой.
- Lelya, melima, - ласковые слова, прикосновение. Ален не был и вполовину обходительнее с девушками, как обхаживал эту кобылу.
Что тебе говорила Камелия? Слабость у тебя на северянок?
Эрнил усмехнулся. Вспомнил чертовку. Где она сейчас? Снова проворачивает дела? Без неё спокойнее. Кейл в прошлом шутил, что у них отношения сведутся к одному из двух исходов: или поубивают друг друга или…
- Шайлер?
Алифер оторвал взгляд от дороги. Сминая снег мягкой поступью, его встречала сестра.
- Иди в дом.
И это всё, что ты можешь сказать ей? Она тебя неделю не видела!
Внутренний голос, как всегда, был прав. Он ушёл, ничего не сказав, не оставив записки – привык. Задержался дольше привычного срока и вёл себя так, словно ничего не произошло, а под плащом прятал рубашку, перепачканную в собственную кровь и повязку, которая плакала о необходимости сменить её ещё в прошлую ночь – не было времени – он торопился домой и загнал и себя, и лошадь.
Ни радостных объятий, ни улыбок и нежности. Ален повёл лошадь прямиком в стойло, не размениваясь на слова. Он знал, что Шайлер не пойдёт в дом и не оставит его одного, но прошёл в конюшню, где без него бесновался и бился  Белегохтар. Жеребец недовольно фыркнул, мол «Явился?» и обратил внимание на кобылицу.
- Подружку тебе привёл, а ты фырчишь, - бесцветным голосом сказал Эйтан, заводя кобылу в свободное стойло. Напоить и накормить уставшую лошадь, а потом заняться собой.

0

4

Ожидание тяготило всё больше, а в дом возвращаться вообще не хотелось. Девушке было совсем не важно, что на улице холод и идёт снег, что она долго может так не простоять вглядываясь в даль и возможно простыть. За целую неделю она просто устала сидеть в этих четырёх стенах и ждать неизвестно чего. Всё как-то стало безразлично, ведь сердце так и волновалось за брата. Где он, что с ним, как он и когда вернётся. Столько вопросов, на которые у неё не было ответов и дать их тоже было сейчас не кому. Шайлер не могла не скучать и не тосковать, ведь теперь казалось, если он не вернётся сегодня, то не вернётся к ней больше никогда.  От подобной мысли сердце сжалось ещё сильнее, заставляя девушку уже сдерживать желание заплакать. 
Одиночество. Да оно было, и с каждым часом давило всё сильней. Не было и капли внимания, которого так хотелось, но осознание того, что брата нет рядом и неизвестно, когда он  придёт домой, заставляло бояться ещё больше и только сильнее тосковать по нему. Ещё немного и светловолосая просто отправилась бы сама на его поиски, хотя она и отдавала себе отчёт в том, что не знает где он и куда собственно идти, с чего начинать всю эту затею.  Только сейчас алифер даже не замечала того, что на улице было ужасно холодно, она молча смотрела вперёд и  мысленно звала брата, ждала, когда же он появится. Из-за волнения и всех надуманных тревог, она упорно старалась уверить себя в том, что он вот-вот появится перед ней и они снова будут вместе, как обычно.
-Братик…, - не смотря на то, что  невинное детское желание вновь увидеть родного человека, единственного кто был ей близок и кому она готова была отдать свою жизнь, могло не осуществится, оно всё-таки сбылось: "Я так скучала", - казалось, сейчас на сердце должно было стать намного легче, а на губах появится улыбка, но нет…  Радость была и волнение о том, что Эйтан никогда не вернётся домой так же отступило, вот только…Всё что она услышала в ответ, так это короткую фразу брошенную братом, чтобы она возвращалась в дом. Вот только как, столько ожидая, волнуясь и передумав миллионы, а может и миллиарды разных вещей, могла так легко развернуться и уйти. Ну уж нет.
Шайлер молча последовала за братом, даже не стараясь потеплее укутаться в плащ. Она не хотела и  не могла возвращаться домой одна, не просто потому что была рада увидеть вновь Эйтана, а потому что боялась. В какое-то мгновенье страх охватил сердце молодой девушки, только и нашептывая безумные идеи. Шайлер боялась вновь остаться одна. Стоило только девушке переступить порог конюшни, как она молча замерла в нескольких шагах от брата. Сколько же всего хотелось ему сейчас сказать, а ведь она совсем недавно представляла, как будет его ругать за то, что оставил так надолго одну и заставил беспокоиться. Как обнимет его уже через минуту и будет радостно расспрашивать о том, где он пропадал. Все эти слова просто растворились в воздухе, как и простые мысли с желаниями. Она была очень счастлива вновь видеть брата, который сейчас занимался лошадью в конюшне.  Невольно, слёзы навернулись на глаза, и она больше не могла сдерживать этого дикого желания расплакаться от обиды и радости, от того одиночества и волнения, которые пришлось пережить, пока брата целую неделю не было дома. Сначала тихо всхлипнув, Шайлер попыталась заговорить.
-Братик… я…, - она попыталась, но не смогла больше удержаться. Слёзы сами потекли по её щекам. Вот так возвращение получилось, ведь она столь сильно его ждала, так хотела снова увидеть, но всё что услышала так это простую фразу «Иди в дом», ничего больше. Ни одной улыбки, ни простого объятья, даже мимолетно брошенной фразы о том, где он пропадал. Конечно, она прекрасно понимала, что нужно сначала зайти в дом и тогда, когда Эйтан сможет переодеться и сядет за стол, чтобы поесть и согреться, вот тогда можно будет задать ему вопросы, которые так и рвались, но она просто не могла и слова сказать. Сердце сильнее забилось, но Шайлер заставила себя улыбнуться, пусть и сквозь слезы, от которых голубые глаза девушки стали стеклянными, а ресницы мокрыми: - Я так ждала, - всё-таки смогла она вымолвить ещё одну фразу, пытаясь совсем уж не расстроиться от всего происходящего.  Только теперь вряд ли она так просто оставит Эйтана в покое и отойдёт от него хотя бы на пару шагов.

+1

5

Кобыла жадно накинулась на овёс; мускулистая шея дрожала от напряжения, а ноги хотели найти покоя, но не могли – насытить пустой желудок – задача первостепенная. Жажда в окружении снегов не такая проблема – несколько холодных горстей и уже проще. Эйтан сам так делал, когда вода из чужой фляги закончилась, а до дома путь был неблизким. Он привык.
- Ешь-ешь, - приговаривал алифер, гладя кобылу по светлой гриве. Он обеспечил её всем необходимым и мог возвращаться в дом, лишив внимания жеребца и уделив время себе или сестре – она заждалась его больше, чем голодная и уставшая кобыла еды и покоя.
Всхлип.
- Братик… я…
Ален отвёл взгляд от кобылы. Не отнимая руки, он посмотрел на сестру. Плачет? Дураку видно, что да.
И ты прекрасно знаешь причину.
Ожидание. Неизвестность. Чем она забивала свою светлую голову, гадая: вернётся он живым или нет? Он мог догадываться и предполагать. С годами Шайлер не привыкла к его незапланированным уходам без объяснений. Девушка не теряла надежды образумить его, а он каждый раз, как специально, выбирал задание опаснее и сложнее – бежал от себя. Он любил сестру, но смотря на неё, вспоминал, что сделал в ночь её рождения. В этом не её вина – он своими руками пролил кровь. Наказывать её уходами и исчезновениями несправедливо.
Так и будешь стоять и смотреть на неё?
Внутренний голос, как пинок под задницу и добротный подзатыльник отца. Ален не заметил. Он думал. Молчал. Смотрел на сестру и ничего не делал. Иногда ему казалось, что он настолько очерствел, что чужое горе не задевает его, встречаясь с выставленной стеной от всего мира.
Была бы тут та красавица с Темноводной, уже бы руки в ход пустил, ага. Чёрствый он.
- Я так ждала.
Второй звуковой сигнал – внутренний пинок и шевеление кобылы – насытилась, устала стоять и грузно опустилась на подстилку из соломы, оставляя Алену ускользающее тепло от её тела на ладони и отрезвляющий холод – с улицы задувало в плохо закрытую дверь конюшни.
- Хм, - он шумно выдохнул; неосознанно. Задумчиво нахмурился и подошёл к сестре – коснулся её щеки пальцами, слабая ласка и попытка утереть проступившие слёзы.
Алифер стоял перед ней неподвижно, не уходил, не убегал, не переключал внимание – давал осознать, что он рядом, живой, с головой, руками и ногами. Никуда не собирается. По крайней мере, сейчас. Обнял бы, прижал к себе, но останавливало осознание – рана. Почувствует, заметит. Ни к чему ей дополнительные беспокойства поверх имеющихся. Он достаточно доставил ей хлопот. Раной займётся сам – промоет, перевяжет, а потом исцелит, как восстановятся силы и запас маны позволит заняться самолечением.
- Довольно слёз, - голос по-отечески мягкий, снисходительный.
Его прерывает завывание ветра на улице и снег хлопьями врывается в конюшню, оседая на разбросанном сене у входа. К ночи воздух ещё холоднее – лошади беспокоятся, а перед ним, проливая слёзы, стоит сестра, не трудясь сильнее укутаться в плащ.
- Пойдём в дом.
Приобнимает за плечи, направляет в сторону выхода мягко и сам идёт, набрасывая на неё поверх её плаща – край своего. Осмотрительно не прижимает девушку к себе – нельзя. Тепла не сыщет, а проблем хватит с довеском.

+1

6

Да, эти короткие фразы, всего лишь слова, которые дались с большим трудом. Хотелось сдержать слёзы, рвущиеся наружу, но камнем застрявшие в горле. Не показывать брату, как было одиноко и страшно, когда он не вернулся, а следом за тем днём прошло ещё несколько в бесполезном и одиноком ожидании. Наедине с множеством разных и страшных мыслей, но вот он здесь, стоит перед ней, пусть и спиной. Пусть не улыбнулся, не сказал ни одного ласкового слова, но он хотя бы жив и сейчас находился дома.
«Шайлер, ты не должна плакать. Нужно успокоиться и не расстраивать брата», - светловолосое создание пыталось мысленно себя заставить успокоится, но она не могла. Девушка лишь чувствовала, как щекам против её воли бегут слёзы и она с этим ничего не может поделать, а руки вместо того, чтобы потеплее укутать в плащ, сжимаются в кулаки, впиваясь ногтями в ладони, с болью оставляя следы. Так было нужно. Так было проще попробовать отвлечься от душивших слёз и той холодности и безразличия со стороны Эйтана. Ведь вот, после её всхлипа и первых слов, он обернулся к ней, но ничего не говорил.
В какое-то мгновение Шайлер показалось, что брат смотрит на неё как на чужую. И уже от одной этой мысли девушка прикусила нижнюю губу, но не отвела своего взгляда голубых глаз от брата. Чувства брали верх всё сильнее и сильнее, так что алифер даже сама не могла понять, как после столь долгой разлуки с самым близким и родным существом, которому готов отдать жизнь, можно отвести взгляд хотя бы на минуту, не говоря уже о том, чтобы подчиниться и уйти домой. Холод улицы совсем уже не чувствовался, ведь всё это потеряло сейчас в мыслях хоть какое-то значение, потому что Шайлер упорно пыталась понять, отчего брат так смотрит на неё, но не может сделать и шага. Впрочем, и сама светловолосая не могла пошевелиться и подойти ближе, она словно замерла на том месте, где и стояла.
Вот уже даже их гостья, за эту казалось бы очень долгую молчаливую сцену успела насытиться и опустилась на подстилку. Это будто послужило сигналом, заставило Эйтана нахмуриться, показывая немного иные эмоции и подойти к ней. Алифер даже не двинулась с места. Пронзительный взгляд голубых глаз, стеклянных от слёз, полных грусти от одиночества, отзвуков былых страхов и слабым, потихоньку пробивающимся счастьем от того, что он вернулся. Шайлер смотрела на брата, ощущая его прикосновение к щеке, в попытке вытереть те слезинки, что смогли вырваться на волю, показывая парню то, что сейчас ощущала светловолосая. В ярких голубых глазах не было радости, не было блеска, только одиночество, которое она испытывала до сего момента. Она же сама, в свою очередь просто пыталась понять, что он правда здесь, что это её дорогой Эйтан, действительно вернулся домой – живой. Руки невольно задрожали, немного расслабляя кулаки, чтобы уж не позволить остаться на коже небольшим кровавым полоскам, от того, как сильно алифер всего мгновенье назад сжимала их в кулаки: «Эйтан», - одна мысль, только имя брата, как волшебное слово, заставлявшее немного расслабиться и унять свои тревоги.
И вот снова его мягкий добрый голос, легкое прикосновение к плечам, чтобы они могли вместе сейчас вернуться домой.
-Эйтан…, - наконец-то, вновь она заставила себя произнести в слух хоть одно слово, но вместо того, чтобы послушно пойти домой, она снова взглянув на брата, прильнула к нему, обнимая за талию, прижимаясь, чтобы оказаться ближе и касаясь щекой его груди: - Не оставляй меня больше, -  вот теперь она совершенно точно убедилась в том, что рядом её брат, а не видение или ещё что-то в этом роде. Только… что-то оказалось не так, взгляд голубых глаз, испуганный, взволнованный, полный тревоги и непонимания снова поднялся к брату. Вся буря этих эмоций отражалась в них настолько, что можно было бы понять без слов, но..: - Почему? Что случилось? – вопросы сами появлялись, но больше всего Шайлер не могла понять, почему брат не спешил рассказывать о ране: «Он мне больше…» - не хотелось даже додумывать эту мысль. Ведь было страшно представить, что Эйтан ей больше не верит, или сомневается, а может и ещё что-то похуже, что разобьёт ей сердце. Девушка немного ослабила объятья, чтобы не прижиматься к брату так сильно, но не собиралась отходить от него. Шайлер старалась смотреть в его глаза и почувствовала, как сердце забилось быстрее от волнения.

+1

7

Шайлер прильнула к нему в поисках не тепла – ласки и ощущения, что брат рядом и живой. Живее всех живых – об этом напомнила потревоженная рана, отозвавшись болью. Алифер непроизвольно напрягся и отстранился, не руша объятий – нельзя. Поведение с его стороны, как минимум, казалось странным, но он надеялся, что за несколько секунд сестра не успела угадать в складках одежды повязку и почувствовать запах свежей крови – он сам настолько к нему привык, что не замечал. Не было времени в снегу купаться и усиленно растирать тело лавандой и прочими благовониями, чтобы не заметила.
Надеяться, что Шайлер ничего не заметила – бессмысленно, он слишком хорошо её знал, а она – его. Ален шумно выдохнул через нос. Беспокойство сестры понятно. Эйтан подкидывает ей множество поводов бояться, что каждый его уход станет последний, а молчание вместо прощания – всё, что она запомнит, когда его не станет. Не сыщет ни следа, ни тела, потому что он никогда не рассказывал о предстоящем деле, никогда не позволял ей выходить за пределы дома одной. Здесь, и чтобы никто не видел и не слышал, что она живёт в этом доме.
- Всё нормально. Иди в дом.
Никаких объяснений. Он привык беспокоиться о других и не принимать помощи. Хозяйские дела всецело ложились на плечи девушки, но алифер не замечал, что в доме всегда было уютно и чисто, а его ждал горячий обед и ужин. Что пытался сыскать в жизни – марра знает. Постоянная необходимость скрываться давила на обоих, но нарушение секретности повлечёт смерть обоих.
Ставя точку в вопросе здоровья, Эйтан направился в дом. Край его плаща соскользнул с плеч сестры, подставляя её спину порыву холодного зимнего ветра. Безжалостно с его стороны оставлять её без ответов, но Шайлер не отстанет и будет упрямо стоять на улице и мёрзнуть, если он не даст ей повода последовать за ним. Он уходил от разговора. Не видел смысла рассказывать обо всех тонкостях своей работы и проблемах, которые он успел себе нажить поверх тех, что имел с убийством отца и «похищением» наследницы дома. Это ничего не изменит. Шайлер получил лишний повод беспокоиться и сильнее держать его каждый раз, пытаясь уберечь от беды – спровоцирует ссору, но своего не добьётся. Он всегда был упрям.
Алифер прошёл в дом. Стряхнул с тёмных волос снег, отбросил плащ, запыленный и промокший с дороги, ближе к камину. Окинув взглядом гостиную, смежную с кухней, Ален сел на лавку и откинулся на локтями на обеденный стол. Устал. Нет сил на рану и желания заниматься ей, пока магический запас энергии не восстановится. Тепло от камина приятно щипало замёрзшую кожу.
Ты никого не забыл?
Эйтан приоткрыл глаза и взглянул на сестру. Обиделась, наверное. Расстроилась.
- Присядь, - алифер указал на место рядом с собой. – Я понимаю твоё беспокойство.
Да ну? Ты ли сидел неделю в неведении и гадал?
- Ничего серьёзного не произошло, - после короткой паузы добавил мужчина, закрывая глаза. – Я просто устал.

+1

8

Радость от того, что брат вернулся и сейчас снова отозвался на её чувства. Что позволил себя обнять и не спешил отстраниться, быстро померкла с осознанием того, что он ранен. Новый повод для беспокойства, для тяжелых мыслей, которые ворвались вихрем в светлую голову и заставили сжаться от страха. Болезненный удар сердца, с осознанием того, что он мог и не вернуться в этот раз.
Брат был ранен, это девушка поняла быстро и без слов, но на все вопросы, которые она осмелилась озвучить, услышала всего пару коротких слов и ничего более. Как бы алифер не волновалась за родное существо, казалось, Эйтан не видит этого или просто не хочет видеть. Было очень страшно, и холод одиночества быстро подкрадывался от мысли, что возможно, в один из дней брат просто не вернётся домой. Только что в таком случае будет делать она, оставшись одна? Сойдёт с ума от одиночества или просто не выживет, кого сейчас это волновало. Шайлер упорно пыталась понять, почему брат ведёт себя подобным образом, почему отпустил и ушел, заставив ощутить этот холодный зимний ветер. Желание спрятаться от него даже мимолётной мыслью не появилось в её сознании. Девушка просто не думала вновь пытаться укутаться в плащ, позволив холодному ветру добраться до неё.
На сердце было горько. Печаль и обида смешивались с болью от того, что Эйтан вот так просто оставил её без каких – либо ответов и ушел в сторону дома. Мгновения, на которые девушка задержалась, стоя на месте показались целой вечностью, но оставлять всё вот так, Шайлер просто не собиралась. Да, она обиделась очень сильно. Злилась. Хотела просто накричать на брата и высказать ему всё, что думала сейчас и то, с чем мучилась каждый день, пока его не было. Расплакаться, и убежать туда в темноту, подальше от дома, где каждый раз остается одна на слишком долгий срок. Будет ли брат тогда искать её или снова уйдёт в неизвестность, оставив всё как есть. Вот только всё это было лишь мимолётными мыслями, которые отступили, стоило светловолосой заставить себя сделать шаг в сторону дома следуя за братом. Она хотела понять, выяснить и разобраться.
«Что мне делать?» - пока Эйтан сидел на лавке, Шайлер так и стояла посреди помещения, даже не думая скидывать с себя плащ. Она не чувствовала холода, хоть и немного замёрзла, а взгляд голубых глаз был направлен в сторону, чтобы скрыть вновь подступающие слёзы. И всё равно, все мысли девушки крутились только вокруг него: «Надо помочь… не хочу отпускать его», - каждую секунду она перескакивала с одной мысли на другую, отходя от одного страшного и беспокоящего момента и подходя к другому. Девушка задумалась, пока не услышала голос брата.
-Понимаешь, но ничего мне не говоришь? – обиженный голос, полный грусти раздался рядом с мужчиной. Шайлер послушно подошла и села рядом с Эйтаном, но только на пару мгновений. Просто села и смотрела, как он устроившись за столом прикрыл глаза. – Ты ранен. Разве это не серьёзно? – может быть вопрос прозвучал по-детски глупо, но от своих слов, светловолосая отказываться не стала. Она даже не стала ждать реакции Эйтана, решившись на то, о чём только и думала теперь. Скинув наконец плащ, алифер начала ходить по дому, собирая то, что сейчас могло ей пригодиться. Остановившись лишь на мгновенье, она бросила на брата один взгляд:
- Я обработаю твою рану, ты поешь и пойдёшь отдыхать, - последняя фраза прозвучала достаточно серьёзно со стороны молодой девушки, которая не собиралась теперь отступать от своих слов. Даже если брат будет против, она всё равно настоит на своём. 
Пусть она не может ему помочь. Пусть приходится мучиться неизвестностью, пока его нет дома. Именно Шайлер стала причиной того, что сейчас Эйтан вынужден скрываться, так что теперь предстояло сделать хоть что-то, чтобы помочь родному человеку.

+1

9

Почти умер – ничего серьёзного. Всей правды знать Шайлер совершенно не обязательно. Всего он сам не знал. Кто заказал, с какой целью, чем помешал – вопросов много и ни на один из них у Алена не было ответа. Он обязательно разберётся с этим. Позже, когда залижет раны и восстановится полностью. До этого времени соваться и разнюхивать слишком опасно, а прятаться всё время бессмысленно. Кто захочет, тот своё получит. Навряд ли заказчик потешится серьёзным ранением и отсутствием тела заказанного. Он живой – задание провалено. Если бы не Шаалис, всё закончилось бы в лесу Лунного края.
Алифер шумно выдохнул и посмотрел на сестру. Она заслуживала большего. Спокойной жизни, которую он не мог ей дать. Поводов побеспокоиться – всегда пожалуйста с лихвой. Он не хотел показывать ей рану – она частично затянулась и не выглядела так ужасно, как неделю назад. Жизни не угрожала, если он будет чаще менять повязки и держать её в чистоте, а не по случаю вмешиваться в ход регенерации. При любом раскладе истории раны вызовет у Шайлер вопросы, на которые он не хотел отвечать. Сослаться на драку – не в его стиле. Почему не пошёл сразу домой – не объяснишь. Сказать, что заказ занял больше времени, чем он предполагал, - ближе к правде. Получил ранение во время сопротивления жертвы – хорошо. Это похоже на правду и близко к ней. Не пошёл домой сразу – заметал следы, как обычно, чтобы не вывести недоброжелателей на дом.
- А что я должен сказать?
О ранении, чтобы она начала беспокоиться и хлопотать вокруг него, как маленького ребёнка, который не в состоянии пуговицы на рубашке себе застегнуть? Или о том, как бесславно его получил, допустив огромную ошибку ценою в жизнь? Или о девице с темноводной, в деталях, как она его спасала в снегах и чем он ей за это отплатил. Большая часть его жизни, происходившая за пределами дома, там и оставалась. Эйтан привык не тянуть грязь в дом, а оставлять её за пределами. «Грязи» достаточно насобиралось за годы, что он скрывал сестру от дяди и избегал наказания за убийство члена императорской семьи. В детстве его могли оправдать непроизвольным выбросом магии, который оказался фатальным для главы семьи, но после его побега и исчезновения Шайлер вместе с ним – никто не станет разбираться. Его голова, припрыгивая, покатится первой.
- Моей жизни ничего не угрожает.
Уже.
Или «пока что». Эйтан не был так наивен, чтобы полагать, что на этом попытки убить его закончатся. Его ищут – это логично. Допущенную с ним ошибку пытаются устранить, когда на него выйдут – вопрос времени и профессионализма наёмников. В профессионализме он не сомневался – самого обвели вокруг пальца так, что за ушами стрелы засвистели.
Шайлер крутилась, составляя на стол то одно, то другое. Алифер лениво наблюдал за ней. Молчал. Если девушке что-то взбрело в голову, он её не переубедит. В упёртости сестра никогда ему не уступала. Пусть делает, то хочет, если от этого ей станет легче и спокойнее. Она хотела своими глазами увидеть, что он «принёс» домой и быть полезной. Посчитав, что так он «извинится» за доставленное беспокойство, Ален не стал противиться. Самостоятельно стянул рубашку, потерявшую товарный вид в фатальную встречу и окинул взглядом перевязанную грудь. Повязка выглядела откровенно плохо – в спекшейся и свежей крови вперемешку, в снадобье и мази, с остатками листвы, названия которой он не знал – от Шаалис досталось, но помогало унять боль первое время. Эйтан вспомнил, как получил её – одним сильным ударом, прорубившим лёгкий кожаный нагрудник. Испорченная защита небрежно болталась в сумке, прикреплённой к седлу. В напоминание.

+1

10

Трудно было скрывать свою обиду, хотя алифер и не старалась сильно делать это. Она хотела понять брата, но не могла. И очень хотела, чтобы он понял её. Ведь он слишком спокойно относился к тому, что причиняло ей дикую боль, которая при плохом исходе могла стать ужасно невыносимой. Сейчас Шайлер не хотелось даже что-то говорить. Она уже озвучила свои вопросы, но в голове крутилось совсем иное. Девушка была готова просто сорваться и всё высказать брату: о его походах, заданиях, отсутствии, отношении к ней и многое другое, что накопилось в мыслях за эти бесконечные дни ожидания и волнения.
Теперь же, когда брат был дома, Шайлер видела его живым, и почти здоровым, но всё равно не могла смириться с подобным отношением. Знал бы он, как тяжело ей даётся это вечное ожидание, волнение и мысли, что однажды он может не вернуться домой. Сколько раз уже она задумывалась пойти на один отчаянный поступок, но откладывала это всегда в сторону, когда видела возвращающегося Эйтана. Сердце радовалось и все темные мысли отпускали, скрываясь в глубине сознания до поры до времени, пока братец снова не решит покинуть дом в очередной безрассудной идее. И в этом новом бесконечном ожидании желание совершить безрассудный шаг становилось только сильнее, но говорить об этом она не собиралась.
«Братик, ты серьёзно?» - Шайлер замерла, когда несла последнюю мазь на стол. Её голубые глаза внимательно смотрели на Эйтана, уже снявшего с себя потрепанную рубашку. Рана пугала, но больше боли причиняли его слова.  Девушка не могла поверить в то, что он не мог ничего ей сказать: «Есть столько всего, что ты можешь мне сказать, но ты не хочешь», - если бы не мазь, которую она держала в руках, то Шайлер наверняка бы  схватилась за подол платья, стараясь так унять то, что творилось сейчас в её душе. Боль, отчаяние, одиночество и какая-то тёмная мысль, что чем больше они так живут, тем безразличней она становится Эйтану. Ещё немного и её просто начнёт трясти. В голубых глазах отражалась смесь страха и сожаления за то, что он так жил, но если бы он только знал, как много сейчас хотелось ему сказать. Как сильно девушка ждала его домой сегодня и ведь не зря ждала, даже надела платье, которые она не носила, чтобы по-своему отпраздновать возвращение брата, но в ответ только холодность. 
Сейчас она промолчала на слова брата, опуская банку с мазью на стол и подходя ближе к нему. Вода с травами уже была готова, чтобы промыть рану, только для начала следовало избавиться от этой жуткой, пропитавшейся кровью повязки, которая далеко не убеждала Шайлер в том, что Эйтан в порядке.  Смотреть было страшно, но сознание само рисовало множество вариантов, как брат мог получить такое ранение и каждый из них был страшнее предыдущего. Молча, теперь уже не смотря брату в глаза, алифер опустилась рядом и начала аккуратно снимать повязку. Она старалась не причинить родственнику лишней боли, а потому следила за каждым своим движением и прикосновением к нему. Сердцем Шайлер итак понимала, что ему этого хватит. К тому же, её бездумные объятья, в порыве почувствовать, что Эйтан и правда рядом, что он жив и всё это не привиделось, потому что она замёрзла, пока ждала его.  Пальцы девушки аккуратно скользили, собирая испачканную ткань и в конечном счёте убирая её в сторону. Выкинуть потом можно, сейчас лучше закончить с раной, чтобы брат мог поесть и отдохнуть.
Взгляд голубых глаз изменился ещё сильнее. Светловолосая попыталась сдержать желание посмотреть в лицо мужчины и задать ему все вопросы, которые сейчас крутились на языке. Высказаться по этому поводу, но не стала. Казалось, тишина затягивалась и только то, что девушка отвернулась к чашке, чтобы смочить полотенце и выжимала его, нарушало эту тишину. Шайлер продолжала молчать, но собственные мысли давили на неё сильнее, чем это было возможно.
-Эйтан, - начала девушка, решив прервать своё молчание. Её рука мягко и очень нежно коснулась области вокруг раны, прикасаясь к коже, начав аккуратно промывать. Вода, которой алифер смочила полотенце, была теплой и приятно пахла, она не должна была причинить никакого неудобства Эйтану, ведь девушка старалась заботиться о нём и действительно хотела помочь. Каждое её прикосновение было тёплым, но мысли и начатый разговор заставили её руку на мгновенье замереть, а сама Шайлер подняла на брата взгляд: - Брат, ты бы… ты бы возвращался в этот дом, не будь здесь меня?
Да, безумная, жестокая и страшная мысль, которая теперь не давала покоя, но задавая этот вопрос, девушка запиналась, а сразу же после, принялась дальше промывать рану. Нет, чтобы сейчас не сказал Эйтан, она его больше не отпустит. Пусть они поссориться, пусть  он будет настаивать, но ведь они оба слишком упёртые, и больше Шайлер не отпустит брата одного. Не позволит ему уйти одному. В этот раз он задержался и вернулся с такой раной. Даже если сейчас с ним всё в порядке, то, что было, когда рана была только нанесена. Эти мысли крутились в её голове, пока ароматная и тепля вода смывала кровь, мазь и какие-то травы: «Кто позаботился о его ране? Сам или…», - не хотелось додумывать эту мысль, потому что сейчас светловолосой казалось, что брат отдаляется от неё, а это было страшнее всего на свете.

+1

11

С каждый годом пребывание в доме, в жизни отшельника, которую он разбавлял выходками в город, он больше ощущал, что ему такая жизнь в тягость. Он не мог быть собой. Отказаться от титула и прошлой жизни – ерунда, с этим он свыкся давно и жил спокойно без них, но клеймо убийцы тянулось за ним. Он сам загнал себя в эти рамки. Дело не только в Шайлер, как  в живом воспоминании того, на что он пошёл ради её спасения, а вообще во всём – в способе жизни, в образе, созданном им годами, и поддерживаемой секретности. Он устал от этого настолько, что перестал бояться смерти. Смерть от меча предателя или в бою с превосходящим его по силе противником казалась ему спасением и незаслуженным подарком в сравнении с уготованной ему казнью за преступление против крови.
Ален молчал, он смотрел на пламя костра в камине и думал. Он слабо чувствовал прикосновения сестры – она была настолько осторожна, будто от одного легчайшего её прикосновения он зайдётся в агонии. Словно чувствовала себя лишней, но обязанной.. хотела быть полезной ему и делала всё, что в её силах. Алифер не противился. Мышцы живота напряглись, когда последний пласт повязки сошёл с раны, снимая с кровоточащих кроёв вместе с тканью, испачканной в кровь и сукровицу, травы, защитным слоем покрывавшие рану. Он вскользь окинул взглядом результат своей ошибки. Паршиво выглядела, но у него ещё есть время исправить то, что не успела доделать Шаалис.
- Эйтан.
Мужчина перевёл взгляд на сестру – видел удивление в её глазах и испуг. Нет ничего приятного в том, что она увидела. Это он привык видеть раны, тела, истерзанные в клочья и вывернутые наизнанку – хуже, чем после дикого голодного зверя. Зверь насытится, убийца – нет. Вопросов не посыпалось, Шайлер покорно молчала, промывая края раны, а потом задала вопрос, который удивил его.
К чему она?
- Зачем мне возвращаться сюда, если тебя нет? – негромко спросил, но не ждал ответа. Он делал это всё ради неё. Не будь в его жизни Шайлер – он бы снимал комнату в тавернах, нигде не задерживаясь. Своим присутствием она создавала какое-то подобие дома и места, в которое он всегда мог вернуться. Где его ждали. Ален понимал, что так утешается себя иллюзией уюта и домашнего очага, но всё происходящее – фарс, игра, обман, который прервётся с одним единственным проколом – гвардейцы найдут его, найдут Шайлер и их обоих лишат жизни. Они не могут жить, как обычные люди Рейлана, не скрываясь и не опасаясь, что кто-нибудь узнает и доложит о них. Прошло много лет, а дядя не плюнул на поиски. Упёртый старый хрен.
Она тебе в тягость.
Этот разговор мог зайти в опасное русло. Наговорить лишнего – легко, поэтому Эйтан предпочитал по возможности молчать. Этим он убивал надежды сестры год за годом жизни вдали от Весвольда, где осталась их приёмная мать. Он не умел говорить и не стремился научиться или попытаться.
- Достаточно, - он перехватил её руку, - дальше я сам.
Пресекая возможные попытки сестры закончить начатое, он поднялся с лавки, прихватив со стола принесённые девушкой чистые лоскуты, и направился в сторону лестницы, ведущей в спальную комнату. Еда и разговоры – потом. Он хотел поспать, если выйдет, а нет – придумать, что делать с «хвостом» и как избавиться от него раньше, чем преследователи выйдут на его след.

+1

12

Задав вопрос Шайлер молчала. Она продолжала аккуратно промывать рану, смывая остатки лекарств и крови, чтобы можно было снова позаботиться о растревоженном ранении, и дать ей возможность заживать нормально. С одной стороны алифер ждала ответа от брата, но с другой стороны сейчас её пугало то, что она могла услышать. В голове уже давно крутилось множество не самых приятных мыслей и эта неделя ожидания, когда Эйтан вернётся к ней и что всё будет хорошо, только добавила ужасных тревог и волнений. Теперь же, поведение брата только и подталкивало её к пропасти, в которой скопилось столько всего, что могло просто растерзать переживаниями и одиночеством.
Голос Эйтана, раздавшийся рядом, заставил Шайлер выбраться из своих мыслей и вновь посмотреть на него. В голубых глазах на мгновенье отразилось тепло, но и осознание того, что только она держала брата здесь, а ведь не будь её, он мог бы быть свободен. Как легко женский разум может перевернуть всё с ног на голову, а светлое сделать тёмным, не давая покоя в первую очередь самой особе, и только потом окружающим. Ведь они могут даже не озаботиться этим и забыть, а ты раз за разом будешь себя накручивать пока не подойдёшь к своему порогу. И только там можно узнать, что случиться. Мысль, что не раз посещала за это время девушку, снова подкралась к ней незаметно и из самой тёмной глубины в очередной раз стала нашёптывать не очень хорошие слова.
«Всё ведь не так плохо, как кажется. Он живой и…», - алифер только закончила промывать рану, собираясь ответить, как Эйтан решил уйти. Он даже не дал ей закончить обработку и перевязку, решив сделать всё сам и сбежать от неё.  В голубых глазах появилась тоска, она лишь смотрела в след мужчине, как тот в очередной раз уходит, только не в свои «приключения», а всего лишь наверх, но и это заставило сердце забиться больнее. Кольнуть в груди так, что сама светловолосая невольно поморщилась.  Хотелось промолчать, даже не ходить за ним, но взгляд упал на баночку с мазью, которую Шайлер принесла, чтобы смазать рану.  Эйтан ушёл, взяв только чистые повязки. Поднявшись, алифер не заметила, как зацепилась подолом платья и разорвала тот, но думать об этом было бесполезно, сейчас такой пустяк не интересовал. Светловолосая оставила полотенце и взяла мазь, направившись следом за братом наверх в комнату.
-Эйтан, - девушка посмотрела на брата, собираясь просто отдать ему мазь, но в голове было слишком много мыслей и обиды на родственника. Один взгляд голубых глаз на него и она сразу же вспомнила, как он убрал её руку, перехватив, чтобы не дать закончить с раной.  Пальцы невольно ещё крепче сжались на банке, а Шайлер опустила взгляд: - За что ты так со мной? Что я сделала? Родилась? Разве я виновата в этом? Ты мог бы оставить меня и жить свободно, - первые слова вырвались сами собой, но останавливаться уже просто не хотелось. Обида, перемешанная с горечью и нехваткой внимания. Одиночество и чувство бесполезности, ведь это она здесь прячется каждый день, пока Эйтан уходит куда-то и рискует собой, неизвестно вернётся ли вообще. Это всё казалось таким ярким, что больше не было сил молчать. Взгляд снова был устремлён на брата,   но в нём что-то изменилось. Злости не было, но было то, что пока сама светловолосая просто не могла понять и осознать:
- Почему ты так поступаешь со мной? Я только хочу, чтобы ты был осторожен и просто хочу заботиться о тебе. Почему тебе так сложно? Разве я что-то прошу или что-то сделала не так, но каждый раз ты уходишь туда и бросаешь меня здесь. Знаешь, какого мне сидеть в этих стенах и не знать где ты, что с тобой. Мучиться и придумывать столько всего, что хочется просто бросить всё и отправиться на твои поиски. Не знать чем ты занимаешься, жив ли ты и вернёшься ко мне или я останусь тут одна! Я была так рада, что ты наконец-то вернулся, после недели неизвестности, но ты словно отгородился от меня. Так сложно сказать, что ты ранен? Сложно, дать позаботиться о тебе? Неужели тебе так сложно улыбнуться мне или ты думаешь, что я чего-то не пойму? Тебе не чего было мне сказать, лишь только «иди домой»?  Думаешь, не зная, что ты ранен или как ты получил такую ужасную рану, как ты выживал и лечился, как ты вернулся ко мне домой, мне будет спокойней и я буду просто улыбаться? Ты даже не думаешь, что будет, если ты умрёшь? Ты мне не доверяешь, не веришь в то, что я могу хоть чем-то тебе помочь. Если тебе настолько всё равно и безразлично, то я могу прямо сейчас уйти. Тебе не придётся больше никогда и ни о чём беспокоиться. Я не хочу мешать и быть не нужной родному и любимому человеку, - слова просто лились. Шайлер ни о чем не думала, только говорила, высказывая всё, что наболело за это время, и подходила к брату всё ближе. Банка, удерживаемая в руках, сжималась всё крепче и крепче. Словно ещё одно усилие она треснет. Девушка просто сунула ту в руки брату, собираясь и правда развернуться, чтобы уйти: «Только сначала избавлюсь от этого ужасного платья. Зачем я совершила такую глупость, надев его. Для чего?» - было обидно, ужасно обидно, но даже не столько за себя, сколько за Эйтана. Можно было пытаться мириться со всем и дальше, но сколького алифер ещё не знала. Она пыталась понять брата, но не могла в полной мере осознать его чувств и эмоций, которые были за этой отстранённостью и холодность. Впрочем, светловолосая понимала тоже достаточно, чтобы знать, как ей поступать дальше. Эта обстановка была для неё страшнее и холоднее той метели, что сейчас была на улице. Хотелось ли Шайлер услышать ответы? Да, очень хотелось, но было слишком страшно, и решение уйти не отпускало даже с желанием услышать слова мужчины.

+1

13

Эйтан успел подняться на второй этаж, когда услышал шаги за спиной – Шайлер. Девушка пришла вслед за ним. Появилось сомнительное предположение – собралась настоять на своём и закончить начатое.
- За что ты так со мной?
Алифер остановился около лестницы, не дойдя до комнаты пару шагов. Слушая девушку, не оборачиваясь, он повернул голову в сторону сестры. Молчал – давал ей возможность высказаться, в которой она нуждалась с самого начала. Он привык держать эмоции в себе, Шайлер – нет. Её эмпатия и телепатия – их общий враг. Алена много раз посещали мысли, что сестра узнает то, чего не должна. В порыве эмоций, усталости и измождённости он мог поступить порывисто и резко ответить – за свои поступки Эйтан привык отвечать с юношества, но контролировать эмоции и мысли слишком сложно, когда сам не обладаешь способностями к телепатии и эмпатии. Он не некромант из Анейрота – там каждый первой в плане эмоций «отбитый» и потерянный для нормального общества.
Слушать и слышать – понятия разные. Эйтан пытался услышать сестру. Причина её беспокойства и эмоционального всплеска ему понятна, но что ей ответить, он не знал.
Всученная ему баночка покрутилась в пальцах; Ален, раздумывая, поставил её на перила лестницы – это потом. Он оставался спокоен, принимая эмоциональные удары сестры, как стена, которой всё равно, что полетит в неё в следующий раз. Своим поведением он выводил из себя, но другого его Шайлер давно не видела.
Как бы она повела себя, зная, как себя ведёшь в компании других?
- Я никогда не винил тебя в том, что произошло. Это всецело моя вина.
Как ему надоело постоянно самокопание и драма. Он сбегал от этого в город, где мог развеяться и забыться, находя отдушину в выпивке и женщинах. Шайлер напоминала ему о беззаботной и достойной жизни, которой он не мог дать сестре. В его глазах она была самым чистым и светлым, что когда-либо было и будет в его жизни, но из-за этого фойррово мировоззрения их народа она никогда не сможет жить нормально.
- Какая разница: где и как я получил ранение. Как знание причины поможет тебе меня исцелить или уберечь от этого в будущем?
Никак. Это абсолютно ненужное знание. Он не собирался завязывать с работой наёмника, потому что привык так жить.
- Я вернулся. Я живой. Этого недостаточно, чтобы перестать беспокоиться?
Гарантии, что в следующий раз после провала он выживет и обойдётся без последствий, не было. Эйтан отлично знал, как ситуация в процессе круто меняется и в какую задницу можно попасть по собственной глупости и непредусмотрительности. Отказаться от всего этого, начать законный образ жизни – невозможно. Они оба живут здесь, скрываясь от крылатого императора, вне закона. Он не мог жить, делая вид, что всё нормально. Пытался много раз, но ещё больше от этого вяз в своём болоте.
- Чего ты хочешь от меня? – голос алифера звучал спокойно. – Знать все подробности моей жизни? Каким способом я получаю деньги или как убиваю людей?
Ален сомневался, что Шайлер хотела именно этого.

+1

14

Даже сейчас, когда Шайлер выговаривалась брату, просто высказывала то, что накипело у неё на душе.  И даже в такой момент со стороны Эйтана не было каких-то сильных эмоций, тепла или элементарного внимания, к которому она когда-то привыкла. В один миг алифер показалось, что брат больше не был тем, кого она когда-то знала. Желание оставить его, подарить ему свободу от себя и необходимости защищать младшую сестру, становилось только сильнее, но и причиняло дикую боль.
«Какой же ты там, за пределами этого дома, вдалеке от моего общества», - девушка задавалась теперь именно этим вопросом. Она не могла поверить, что её любимый, дорогой брат стал для неё таким холодным и далёким. Шайлер просто не могла и не хотела верить в такой исход для Эйтана. 
Первые слова, произнесённые парнем, заставили светловолосую остановится от попытки уйти сейчас и замереть. Повернувшись к Эйтану, Шай смотрела на брата, но видела всё ту же холодность с его стороны. В его речах она могла расслышать горечь и сожаления, которые не выражались сильно в брате. Вот только женская фантазия, особенно фантазия любящей девушки и волнующейся за своего единственного родственника и брата.  Остальные слова Эйтана, Шайлер слушала так же молча. Взгляд её голубых глаз был полон таски и печали. Брат не понимал… Она и сама толком не понимала всего, но Эйтан, казалось, не видит или не хочет замечать, а может быть она сама не может ему сказать, дать понять и правильно объяснить, почему всё так складывается и почему это так важно для неё.
Алифер отступила на шаг назад, прижимая руку к своей груди. Сердце болело, а сама она ещё больше волновалась о таком поведении брата. Его отношение к ней. Шайлер просто не могла до конца понять, почему сейчас, с каждым днём всё становилось настолько трудно. Будто Эйтан только и старается закрыться от неё и отдалится: «А если однажды, ты просто решишь не возвращаться? Просто не захочешь или не вспомнишь меня?», - от этих тревожных мыслей хотелось просто заплакать, но девушка держалась.
-Я просто хочу, чтобы ты перестал бегать от меня, как сейчас! Ты вернулся живой и это для меня большое счастье, но что мне делать с тем, что я вижу в тебе?! – спокойствия в голосе Шайлер уже давно не было, и хотя девушка не кричала, но готова была в любой момент сорваться на этот самый крик. Она не знала, даже как сейчас себя вести, не то, чтобы что-то объяснить, и всё – таки сейчас рискнула: - Брат, дело даже не в том, что я не смогу уберечь тебя или помочь залечить раны, хотя и очень старалась сейчас…, - а ведь светловолосая и правда хотела помочь Эйтану обработать рану, но он ушёл, так и не дав ей возможности завершить работу. Отказываясь от помощи, пусть и такой малой и неуклюжей: - Я вижу, как ты отдаляешься и закрываешься от меня. Ты пытался скрыть что ранен, значит можешь скрывать и дальше. Неужели ты думаешь, что это всё заставит меня меньше волноваться, а если ты уйдёшь снова неизвестно куда, будешь ранен или забудешь о моём существовании…, - Шайлер вздохнула и отвернулась. Она не знала, что ещё сказать, но решила дать Эйтану время подумать. Алифер просто спустилась вниз, решив, что и ей нужно время немного привести мысли в порядок и попытаться понять действия брата.

Эпизод завершен.

0


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [14.01.1082] Бродяга и лис