Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [6.04.1082] Венценосная челядь


[6.04.1082] Венценосная челядь

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

- Локация
Фалмарил, г. Эрдан, дворец князя
- Действующие лица
Каэль Мэтерленс
Кристабель Шанодэ'ель
- Описание
предыдущий эпизод - [28.03.1082] - Он хороший парень!  -  Без ноги будет ещё лучше
события в ордене - Игровая хронология 2.0
Власть нанесла повстанцам весомый удар, но княжна всё ещё жива, как и предводитель повстанцев. В столице неспокойно. На сторону Ордена Крови становится всё больше сторонников среди простого люда. Вспыхивают первые бунты в Фалмариле, однако стража пока с ними справляется. Пока Князь Мэтерленс продолжает поиски сторонников Ордена, а так же его главы и самой княжны, его сын восстанавливается после плена. Княжич был временно отстранён от политических игр и погружён в семейные неразберихи. В честь новообретённой невесты Владыки устраивают приём, однако не все довольны выбранной кандидаткой.

0

2

Дела политики никогда не занимали Кристэль. Они проходили мимо и не существовали для неё до тех пор, пока самой не пришлось прикоснуться к последствиям собственной непросвещённости. Ранение Каэля тогда не вызвало у неё необходимых вопросов. Не напоролся же он случайно на свой же меч. Она могла бы предположить, что всё дело в той девушке, окрещённой его невестой, за которой он увязался, и парне, что якобы её похитил. Только боялся бы вспыльчивый ламар так приближения одного несчастного полукровки, когда истекал кровью, лёжа на берегу?
Орден… Шанодэ'ель слышала о них, но никогда не придавала значения стремлениям горсти ламаров свергнуть Мэтерленсов. Она достаточно наслушалась о похождениях будущего князя, о гнилых поступках и ошибках, которые потянут за собой, как верилось фалмарильцам, тяжёлую и беспросветную жизнь под гнётом тирана. Ей и самой жилось не так радужно и легко, но другого времени она не помнила, хотя и родилась до переворота. Она была несведущим ребёнком и, кажется, оставалась такой и сейчас. Стоило бы побеспокоиться о своей судьбе куда лучше. В особенности сейчас, когда её ответственность возросла на ещё не рождённое дитя.
Познакомившись ближе с Мэтерленсами, Кристэль смотрела на них несколько иначе, а сама идея Ордена развязать очередную революцию чревата пролитием новой крови. Фалмари не желала оказаться в самом центре подобных событий, но князь будто нарочно не стал вовлекать в происходящее сына. Он дал ему возможность прочувствовать свободную жизнь после плена, не обременяя его. У Кристэль появилась возможность посмотреть на мир немного под другим углом. Скорее вынужденно. Она ничего не смыслила в аристократии и вела себя для большинства скорее… дерзко и фривольно, как не подобает подавать себя будущей княгине. Шанодэ'ель примерялась к статусу, но он казался ей каким-то нелепым и неуместным, как и сама затея женить княжича на простой девке из народа. Тревожные мысли время от времени посещали её, но они забывались, когда Каэль довольно легко и беззаботно вовлекал её в свой мир, практически ничего не требуя взамен.
После возвращения Каэля из плена и, как следствие, «въезда» цветочницы во дворе, прошло чуть больше недели. За это время Кристэль не успела обжиться должным образом, а извести о грядущем приёме напрягало. Девушка не могла понять, зачем он вообще нужен. Необходимость быть там вызывала напряжение и причиняла очередную головную боль, с которой в одиночку она справиться не могла. Между ней и обществом, в котором рос Каэль, оставалась огромная пропасть. Фалмари пыталась её заполнить, чтобы попасть на другой берег, но все её попытки со стороны выглядели, как крохотные камешки, который она бросает на дно. Сколько пройдёт тысячелетий до того, как она полностью заполнится? Столько ламары не живут.
А ведь различия между ними пробивались в, казалось бы, незначительных мелочах. Гардероб, щедро перепавший ей от несостоявшейся невесты Мэтерленса, пестрил разнообразием ткани, рисунка, цвета, но всё это было ей чуждо. Где те лёгкие платья, с тонкой и лёгкой материей, лишённые лоска и блеска, к которым она привыкла? Всё это оставалось позади. Который час она смотрела на наряд, приготовленный специально к приёму, но не узнавала в нём себя. После лёгких платьев, приходящих в движение от малейшего полушага, Кристэль явственно чувствовала вес юбки на бёдрах. Множество слоёв тяготили её на пару с отделкой из жемчужин и драгоценных камней. Лазурные ткани струились, пряча изгибы её тела, и двигались не столь неохотно, отзываясь на её желание сделать шаг. Ни привычного разреза на боку, в который так и норовит выскользнуть нога, чтобы лишний раз получить толику внимания к её обладательнице. Тёмно-синяя вязь ажурной ткани, будто пресс покрывает верх юбки, теряясь в её складках морским узором. Даже лиф, открывающий живот, казалось бы, невозможно «испортить», но вот и здесь снова эта отделка из ажурной ткани, что от груди наискось устремляется острым краем к изгибу талии, частично скрывая его. А ведь из всего того множество нарядов она выбрала самое лёгкое и менее кричащее дороговизной! И как только аристократки в них передвигаются? А танцуют? Кристэль казалось, что от одного движения бёдер юбка занесёт танцовщицу в бок, а то и опутает её ноги в прочные тканевые силки, что не выпутаться.
Коснувшись оголённого живота, фалмари задумчиво нахмурилась. Ей стоило бы спрятать его под тканью платья, как и подобает фалмари в её положении, но… во-первых среди предназначавшихся Даниэль платьев, ничего подходящего не было. Никто не полагал, что Каэль вернётся с девицей, а та внезапно окажется беременной. А во-вторых… стоило ли это афишировать вот так сразу? Кристэль боялась, но не могла себе ответить на вопрос – чего именно. Пока что плод был достаточно мал, чтобы не выдавать её положение и, сколько бы ни крутилась она у зеркала, придирчиво оглядывая себя, видно не было.
Наверное, я излишне сильно волнуюсь.
Но они и предположить не могла, как всё сложится. Огромное количество ламаров из высшего сословия пугало её. Кристэль чувствовала себя рыбкой, пущенной в аквариум с пираньями. Она вышагивала несмело и держалась Каэля, превращаясь больше в его тень, чем в спутницу. Молчала, боясь проронить слово, хотя отличалась довольной бойкой натурой и умением находить с другими общий язык. Иногда ей казалось, что пытливые и осуждающие взгляды цепляются за неё, как колючки репейника и тянут к себе, не позволяя уйти. В такие моменты ей всё хотелось накрыть ладонью живот, будто так она могла защитить своё чадо от ядовитых взглядов. Но разве кто-то из них о нём знает?

+2

3

В сухой седой от пыли темноте умирали звуки и неловко брошенные пятачки солнечного света, пойманные тяжелыми шторами. Каэль задыхался и всего воздуха и пространства некогда кажущимся большим дворца ему не хватало. По горлу, сухому как пустыня, скребли маленькими ноготками белки, выцарапывая панические послания изнутри. На лбу выступила испарина. Он был счастлив своему избавлению, счастлив вернуться домой, но притащил унижения плена с собой. Замкнутое пространство, закрытые окна дальней гостевой комнаты, в которую никто не заходил неделями стали для него убежищем. Местом, где можно позволить ужасу вновь захватить себя, насытиться им, чтобы прийти в себя, чтобы продержаться следующий день, не пугаясь громких звуков. Каэль вытер лоб платком и тяжело поднялся. Порой, когда в твоей жизни становиться чего-то слишком много, когда одно только чувство захватывает и переполняет тебя, то в один прекраснейший момент становиться все равно. Жаль, ненадолго. Возможно, на день хватит. Лишь бы хватило.
Сегодня нужно быть деятельным, покорным, смиренным и немного страдающим, дабы снискать хоть толику сочувствия. Он ожидал супругу перед залом приемов. Каэль отдал предпочтение гербовым цветам – черному с золотым. Сдержанным, бархатным и немного помпезным, но все же с налетом покорного смирения. Это должно понравиться знати.
- Дорогая, - улыбнулся он, кивая избраннице. Княжич чуть отодвинулся, изумленно изогнул бровь осматривая супругу. – Что? Что за вид! Это же наряд для внешних праздников, легкомысленных и не обязательных. Я же говорил тебе, что намерен быть в черном. Кто облачил тебя в это? Немыслимо. И где те украшения, которые я прислал тебе перед приемом? С гербами. Ты должна быть в них. И твое лицо… - Каэль провел большим пальцем по её щеке. – А где тени? Косметика? Почему служанки не снарядили тебя должным образом?
Княжич недовольно поморщился, выпрямляясь и глядя куда-то поверх головы супруги.
- Я знал, что им нельзя доверять. Они сделали это специально. Ну, это будет последнее, что они сделали против меня, - зловеще скалясь, прошептал он. – Я никому не должен был доверять. Но, возможно еще не поздно…
Он с сомнением посмотрел в зал, прикидывая, что будет губительнее – различия во внешнем виде или опоздание? Все сводилось к тому, что опоздание не так уж и страшно.
- Давай, нужно успеть привести тебя в порядок, - прошептал на ухо Кристэль княжич, беря её за руку.
Можно было бы еще успеть, но их заметили, обратив в сторону молодых заинтересованные взгляды. На долю секунды вся гамма эмоций от панического ужаса до смирения прошествовала бурей в душе Каэля. Княжич облизнул губы и улыбнулся гостям вежливой покровительственной улыбкой.
- Но, конечно же, уже не успеть, - сахарным голоском промурлыкал он, предлагая своей даме руку в соответствии с правилами. – Улыбайся, не груби и демонстрируй свою готовность бить меня и потакать им. Но немного. Унижать меня, каким бы ненавистным я ни был, они тебе не позволят. Сами об этом мечтают.
Княжич пожал плечами и отправился вперед, к важному люду, как на плаху.

+2

4

Кристэль чувствовала себя глупо. Она впервые шла на важный приём, впервые надела настолько дорогую одежду. В последнюю неделю ей подобрали наставницу, которая занималась её обучением, но девушка больше скучала в обществе ворчливой фалмари, которая пыталась привить ей хорошие манеры и объяснить, как надо вести себя в обществе. Вот как ламары поймут, что она невеста из народа, если будет важно щеголять в дорогом бархате, важно кивать и есть с грацией морского котика? Служанки пытались подобрать подобающий наряд, но то ли назло ничего не сказали ей по поводу внешнего вида, то ли княжич забыл их предупредить и распорядиться, что наставница проверила каждую мелочь, а на выходе Криста столкнулась с неудовольствием княжича.
Бровь дёрнулась.
Платье ему не в тех цветах! Лицо не такое румяное!
- Каэль… - девушка, с трудом сдерживая порыв, хотела уже двинуть ламару, как подобает обычной цветочнице, жалела, что под рукой нет ни ковша, ни ведра в качестве увесистого аргумента, но дорогие гости прервали их разговор.
Невеста с характером мягко улыбнулась, чуть склонила голову в знак приветствия и уважения гостей, которым так не терпелось увидеть избранницу княжича, что они покинули зал и пошли на её поиски. Не иначе как хотели застать их в неудобном положении. Она уже давно поняла, что Каэля не любили не только за пределами дворца обычные люди, которым он где-то и как-то перешёл дорогу или просто не нравился за разгульный образ жизнь, постоянное пьянство и порченных девок, которые в яслях качали мальков, по описанию похожих именно на сына князя, а не на соседа-кузнеца, но и аристократия, которую после восхождения Мэтерленса на престол наводнили купцы, торгаши и воины, имевшие к знати весьма отдалённое отношение.
Кристэль пошла вслед за ламаром. После короткой взбучки девушка получила пуд уверенности. Она даже не попыталась рефлекторно потянуться к платью, чтобы лишний раз и безуспешно натянуть ажур на живот, не поправила волосы, которые свободно лежали на плечах без дополнительных прикрас в виде жемчуга. Криста шла уверенно, подгоняемая желанием… чисто по-женски наступить Каэлю каблуком на ногу. Фигурально, а, может, даже буквально.
- Молодой господин, - тучная дама в ярком коралловом платье растянула губы в широкой улыбке.
Кристэль почувствовала, как у неё на зубах скрипит сахар от слащавого обращения, в котором не было ни толики искренности.
- Мы рады, что вам удалось выжить.
Кристэль почувствовала сожаление и немного язвительности, которую леди из высшего общества даже не попыталась скрыть, продолжая всё так же улыбаться княжичу. Спутницу Каэля она как-то бы не замечала.
- Я слышал, леди Паветта, - присоединился к разговору ламар в дорогом бархате, - что нашему молодому господину приём оказал сам Элиор Лангре. Этот бывший дворянин, - усмехнулся мужчина и отпил из кубка вина. – Гостили вы, я так полагаю, не на мягких перинах. И как? Правда, что повстанцы настолько добры и мягкосердечны, что даровали вам жизнь? – мужчина обратился напрямую к княжичу.
- Ох, а я слышала, что они хотят возвести на престол ту девочку… Ах, как же её…
- Даниэль.
- Да-да. Дани. Была такая чудная девочка. Ах, как жаль. Как жаль.
Паветта покачала головой и, кажется, от этого движения угол её обзора изменился, и она заметила спутницу княжича. Женщина быстро заморгала, будто перед ней стояло приведение.
- Ох! А это, я так понимаю, наша будущая княжна. Как чудесно!
- Это та самая. Из народа, - шепнул ей мужчина, и женщина изменилась в лице.
Омерзение – вот, что увидела Криста.
- Право признаться, я считала, что у князя специфическое чувство юмора, но, похоже, князь не намерен передавать престол.

+2

5

Если там, за пределами дворца он был предметом для ненависти, то в стенах его… разницы не было никакой. Каэль прекрасно знал, как зол и опасен мир. Видел это с первых дней своей жизни. Он не хотел бросать супругу в этот омут, но приходилось. И уж пусть лучше она яростно молотит руками по поверхности молока, в надежде спахтать масло, а не идет ко дну вместе с ним. Впрочем, на этот раз козлом он был вовсе не специально. Нервничал.
Когда движение по залу молодой пары было перехвачено, Каэль чуть поднял подбородок, выслушивая безобидный треп придворных сластолюбцев.
«Слетелись на сладкие слухи обо мне, такой сладеньком, как бы не так. Пчелки заботливые. Впрочем, если верить суждениям, то я скорее говенный и слухи обо мне тот еще лошадиный навоз, который непринято выгружать в приличном обществе. Ая-яй, дорогие мои, кто-то у нас был плохими дворянчиками, за что и будет вам ата-та» - пронеслось в голове.
Он не должен был улыбаться акульей радостью, но легкой покровительственной ухмылки вполне хватало.
- О, да-а-а, - с чувством выдохнул княжич, закатывая глаза. – Это было так захватывающе! Вы себе не поверите! Эта солома, эти прутья. Они действительно так живут! Честное слово, это был самый захватывающий опыт в моей жизни. А запах! Там все это вот, как у простых. Поразительно. Подумать только, а ведь это мой отец обеспечил этого дворянина таким путешествием, а после он устроил нечто схожее мне. Это поразило меня до глубины души. Знаете, господа, я считаю, что каждый дворянин обязан побывать в этом лагере, посмотреть как живет и сражается народ. Незабываемые эмоции. Я думаю, что если попросить, то князь сможет помочь и организовать такие поездки многим!
Он ухмыльнулся, доверительно склонившись произнес:
- Даже вам, - утвердительно кивнул.
После выпрямился, осмотрелся по сторонам и повернулся к супруге.
- Это моя жена, Кристабель, вы правы. И я тоже подумал, что отец с нами еще надолго. Да продлят боги его годы и будут милостивы к друзьям и жестоки к врагам, - опуская взгляд к земле и прикасаясь к сердцу в трогательном молитвенном жесте произнес княжич. – А сейчас я вынужден простить прощения. Вечер еще юн, и столько еще важных гостей ожидают. Надеюсь, еще поболтаем.
Каэль не стал давать возможности кому-либо поразмыслить над сказанным, подцепил супругу под руку, и по возможности оттащил подальше.
- Познакомься, дорогая, это первые сплетники сегодняшнего вечера. Их будет еще много. Но это нехорошо, что они это себе позволили. Мелкие сошки, но с определенным кругом влияния на людей поважнее. Ничего страшного. Леди Паветта имеет домашнее имя «принцесса» и это она заправляет очень многими делами. С ней не так сложно сойтись. Отправим ей чуть позже какую-нибудь полезную информацию, она её ценит. Как и выгоду. И если ей будет выгодно молчать и есть с твоей руки, она и будет. А второй внимания не достоин. Подпевала, - едва шевеля губами сообщил Каэль, медленно продвигаясь по залу.
Перед ними расступались. Бросали взгляды. Шептались. Но вступить в беседу не решались. Княжич направлялся поприветствовать того, кто не прощает задержек.

+2

6

Предложение княжича отправиться в увлекательное путешествие прямо в  руки к повстанцам, где они позаботятся, произвело неизгладимое впечатление на Паветту и её подпевалу. У Ордена крови не было такого зуба на приближённых князя, как на самого князя и его сына, но они предполагали, что, если справедливый суд свершится, то всю верхушку, которую Мэтерленсы не добили с восхождением на престол, поднимут с самых низов, а им – мало верным служителям и просто купцам, которые стекаются на запах денег и лёгкой наживы, не останется места и придётся потесниться, чтобы оставить при себе своё добро и в частности – голову. Вдруг этим спасителям придёт в голову отобрать всё богатство у купцов и раздать бедным?
- Как это грубо, - леди Паветта сморщила нос, словно Каэль выкатил в зал бочку с помоями, вытряхнул её содержимое ей под ноги и предложил угоститься.
Кристэль наблюдала за аристократами и к своему прискорбию понимала, насколько она далеко от этого. Реакция леди и её спутника позабавила Кристу. Девушка позволила себе лёгкую усмешку, скрытую за улыбкой. Болтуны сразу затыкают рты, когда получают в ответ более изысканным куском грязи. И всё же… Кристэль наблюдала за гостями. На них смотрели, иногда пытались подойти, но чаще – говорили друг с другом и неизменно отпускали то смешки, то презрительные и осуждающие взгляды, мол, надо же было до такого додуматься – безродную девку притащить во дворец и окрестить будущей княжной! Лицемерие присуще таким людям. Они сами поднимались из низов, не имели благородных родителей за редким исключением, но получили шанс сменить клочок прошлогоднего сена на мягкие перины, когда князь Мэтерленс начал собирать сторонников среди богачей.
- Они не слишком сдержаны, когда говорят с тобой.
"Вообще не сдержаны, если точнее".
Никто не подошёл к ним, заметив, куда направляется пара. Одно дело – отпускать язвительные комментарии сыну князя, который может никогда не взойти на престол, и совершенно другое – правящему Мэтерленсу, который не терпит ошибок даже от собственного сына, что говорить о толстосумах?
- Вижу, гости не рады твоему возвращению, - князь не постеснялся сказать это сыну прямо на празднике. Даром, что рядом с ними не было лишних ушей, которые бы услышали эти слова. За исключением Кристэль, которая заметила, что в этот раз князь не в настроении. В первое знакомство ей показалось, что князь дорожит сыном, но, может, ей это показалось?
Князь сделал глоток вина, скривился. Оно явно не понравилось ему на вкус.
Вспомнив о манерах, Кристэль запоздало поклонилась князю, на что получила взмах рукой и короткий взгляд.
- Пустое. Лучше посмотрите на наших гостей. Чувствуют, что мы теряем власть, пьют и едят за нас чёт, пока мы на троне, но уже пакуют вещи и собираются бежать из столицы при первой возможности, потому что птичка принесла на хвосте, что у Ордена большие амбиции.

+2

7

Каэль, мрачный и холодный, шествовал вдоль зала привычно отмечая самые интересные фразы в свой адрес. Осведомленность дворца и прилегающих селений порой просто поражала. Будто бы все и каждый, от мелких служек до именитых дворян, читают с упоением мемуары о жизни княжича, обсасывая самые лучшие моменты. Если это и так, то очень бы хотелось найти того автора, подкинуть ему парочку новеньких историй и стребовать долю.
- Ты когда-нибудь видела стаи одичавших собак или волков? – склонив голову к супруге, начал он с легкой улыбкой. – Дело в том, что в стае всегда есть молодняк. Он не сдержан, глуп и очень надоедлив. Если ты столкнешься с ним, то обречен. Молодняк убивает иногда просто потому что может. Но если охотой руководит главная сука, то достаточно просто её присутствия, чтобы сдерживать всю стаю. Некоторые охотники переживали столкновения с вышедшими на охоту стаями только потому, что сука принимала решение не трогать человека. Мало мяса, мало опыта, много проблем. Они это знают. А молодняк нет. Главарь стаи решает, на кого можно рычать, на кого бросаться, кого убивать. Это закон. Но мы вроде как не стая, верно? Так кто же тогда в этом обществе ты и как к тебе будут относиться? Ты, наверное уже думала, об этом, верно? Я отвечу. Ты в этом обществе – Недоразумение. Не живое существо. Не личность. Не-до-ра-зу-ме-ние. Если ты думаешь, что их мнение измениться, когда они узнают тебя получше, то ты ошибаешься. Они не узнают тебя, потому что ты не живое существо. Если хочешь узнать кто для них я, то у меня тоже будет ответ. Я – Недоразумение-получившееся-в-результате-секса-князя. Тоже не живое существо, как видишь. И это мнение стаи формируется под воздействием одной старой…
«Суки» - хотел сказать он, но вместо этого выпрямился и улыбнулся. Каэль не боялся закончить свою фразу, как и не боялся что его могут услышать. Просто предлагал сделать это Кристэль самой.
- Что не рады? – тоном, полным изумления, произнес княжич, услышав приветствие отца. – Нонсенс! Более чем уверен, что попасть сюда сегодня хотели очень и очень многие. Сейчас здесь интереснее всего. Об этом приеме будут говорить еще долго. Очень долго. И они знают, что тут творится история!
Каэль подхватил с подноса два бокала с вином для себя и своей спутницы, сделал глоток.
- О, какой аромат. Но не слишком ли… суховато? – Он посмотрел на отца с сочувствием. – Самые дорогие сорта из погреба, верно? Но ты ненавидишь эти вина. И всегда ненавидел их вкус. Как и я.
Княжич выдохнул сквозь зубы и осмотрелся. Что же, посыл, как и всегда ясен. Отец уверен, что их маленькая тоталитарная монархия доживает последние дни, потому и громит самое дорогое в погребах. Уверен, потому что никто не рад им. Уверен, потому что не рад сыну. Отличное напоминание.

Отредактировано Каэль Мэтерленс (2019-01-26 19:51:36)

+2

8

Если Кристэль правильно поняла метафору Каэля, то под главной сукой он подразумевал князя, родного отца. Она помнила, как князь пришёл к сыну, чтобы спасти его из плена Ордена, и сочла этот поступок правильным и понятным. Отцовским. Как поступил бы любящий родитель, который дорожит жизнью сына, а потому бросает все силы на его освобождение. Неужели она ошиблась в суждении? Можно понять князя. На первом месте у монарха – его наследник. Зачастую именно благодаря наследникам, которые являются их приемниками, монархи показывают, что их род продолжается, им на смену придёт их приемник от их плоти и крови, а значит, он утвердился на троне и сидит на нём уверенно и крепко. У князя не было других детей. За тридцать лет правления никакая женщина не подарила ему другого наследника, а потому потерю Каэля князь мог расценить как первый признак потери власти. Старые псы рано или поздно умирают, а кто придёт на его место? Молодой и подающий надежды Элиор Лангре?
Криста помалкивала и смотрела на гостей. Она чувствовала себя неуютно и… честно говоря, уже сомневалась, что поступила правильно, когда пришла к Каэлю. Девушка понимала, что не получит сказочной жизни в достатке, да и вообще не рассчитывала, что Мэтерленсу взбредёт в голову потащить её во дворец, но всё же не понимала масштабов проблемы, пока не оказалась в центре всего. Подданные слушались князя, пока он оставался для них авторитетом, но даже сам Ришестэль Мэтерленс не отрицал, что теряет власть и проигрывает мальчишке. Жалел ли он, что вовремя не пресёк слухи о сыне и не заткнул рты болтающим сплетникам?
Мэтерленсов свергнут, как когда-то свергли Ланкре, а что останется ей? Поделиться своей головой на пике?
- Те вина, что пьют наши дорогие гости, из других бочек. Вчера в них нашли плесень. Решил, что добру не стоит пропадать зазря в такой день.
Князь не изменился в лице. Он сделал ещё один глоток, наблюдая за тем, как гости пьют из кубков и заедают вино морской закуской, не замечая, что что-то идёт не так. Мэтерленс тоже не разбирался в сортах вин и не мог отличить одно от другого. Он удивлялся, когда самое дорогое вино было на вкус как ослиная моча или кислое, как лимончелла.
Кристэль же от знания о качестве вина стало не по себе. Она посмотрела в кубок, который Каэль взял с подноса прислуги. Вино на вид ничем не отличалось от других хороших вин, но теперь фалмари мутило от одного его вида.
- Почему они считают, что вы теряете власть?
Вопрос Кристы удивил князя, он посмотрел на неё, выдержав долгий взгляд перед ответом, словно засомневался в умственных способностях избранницы сына.
- Ты же из народа. Должна знать, как относятся к князю.
- Да, но… - Криста запнулась, пытаясь подобрать слова. Она слышала, что болтают о князе, но люди всегда болтают – это не значит, что они говорят правду или их мнения придерживается весь народ княжества. – Вы правили княжеством больше тридцати лет, что изменилось?
Князь нахмурился, посмотрел на гостей в зале, думая над вопросом.
- Я постарел.
И вот пойми: пошутил он сейчас или действительно считает, что дело в возрасте.

+2

9

Каэль не собирался внимательно прислушиваться к речи отца, покуда не прозвучало зацепившее слово.
- Плесень? – очень тихо и обеспокоенно переспросил он. – Князь, я очень надеюсь, что Вы не изволите шутить с такими вещами? – Княжич повел плечом, сделал еще один глоток, уже более внимательно разбирая привкусы. – В наших погребах хранятся очень многие редкие и потому дорогие сорта. Это сокровища, цену которых способен распознать не каждый. Если туда проникла плесень, пусть хоть маленький кусочек, то нарушены условия хранения. Это значит, что под угрозой совершенно весь подвал и все бочки. Нередко приходилось сжигать целые партии, если было только лишь подозрение на что там может быть плесень. Она уничтожит и обесценит целые куски истории княжества. Если я не ошибаюсь, то и эта бочка действительно драгоценна. – Он неуверенно скользнул взглядом по отцу, надеясь прочесть хоть долю его реального отношения. – Сорт, что был приурочен к рождению наследника. Ланкре. Вкус должен быть сильным, не сразу раскрывающимся, терпким и ярким. Точно такие надежды возлагали на правление, которого не произошло. Но потом были некоторые события, из-за которых этот сорт был вычеркнут и практически уничтожен повсеместно. Пожалуй, сейчас только в наших погребах и можно найти его остатки. Но я сомневаюсь, что хоть кто-то кроме меня имел туда столь широкий и открытый доступ, чтобы узнать этот вкус. Плюс изменения действительно заметны. Я чувствую привкус гнили, - он прищурился и с видимым удовольствием сделал еще один глоток, уделяя аромату полное внимание. – Восхитительно.
Из дальнейшего разговора он снова немного выпал, развлекая себя баловством с вином, что в его положении было куда полезнее, нежели философские беседы, в ходе которых его вновь обвинят в глупости, бесполезности, недальновидности и прочих грехах детей.
- Вот и реальный ответ от представителя народа. – Криво ухмыльнулся Каэль, вновь переводя взгляд на князя, но не позволил себе задержаться на нем, ускользая прочь. – Народу все равно. Маленькая притча. Выехал я однажды за город, в более спокойное время, так сказать, и потерялся во всяких там лугах, полях, деревнях. Жара дикая. Никого нет. Вдруг, вижу, девочка постарше с ребятишками идет. Спросил её, как выбраться. Она показала и говорит: «Я пойду тогда, а то скоро муж, братья и родители вернутся с работы, мне же еще много сделать нужно. Я ж и так с утра на работу не пошла, потому что рожала». И кулечек на руках покачивает. – Он уставился куда-то в одну точку, словно бы пытался вернуть воспоминание. Моргнул, приходя в себя и разгоняя оцепенение. – Честное слово, так и было. Этот народ, вот что народ-народ, который за стенами, только и делает, что рожает детей и работает. Без конца. Если они пропустят хоть один сезон, то мы все умрем с голода. Справедливо, что им и дела никакого нет до того, кто там на троне и что делает. Но есть другие, у которых полно времени на сомнения и мысли, - княжич выразительно качнул головой, намекая буквально на всех вокруг. – Им скучно. И они любят играть. Их игры восхитительны и занимательны. Это слухи, интриги, убийства, обман, подлоги, шантаж, вымогательство. Очень весело. И каждый из них мог бы посражаться за трон, но и они этого не хотят. Есть такое негласное правило – управляет всеми тот, кто больше всего этого хочет. То есть то, кто готов на все ради этого. Таких людей бояться, их уважают. Но они появляются раз в две-три сотни лет. Раньше вся знать спокойно играла в свои игры с князьями. Они были как бы вместе. Как бы поддерживали игры друг друга. Но потом пришли другие. Новый герой, - Каэль очень постарался, чтобы голос его не дрогнул, выражая едва сдерживаемую горечь вперемешку с восхищением. – Который всех победил, но играть с ними отказался. Презрел их традиции. Отгородился. Они этого не любят. Никто не любит. И вот тебе мой ответ: ничего не изменилось. Они всегда так думали. И они дали всего один шанс, а после о нем пожалели и теперь хотят пересесть на другую лошадь. По правде говоря, мы настолько же далеки от истого дворянства, как далеки и от простонародья. Посмотри внимательно. Мы в этом зале одни.
Каэль еще хлебнул вина, чтобы скрыть свое раздражение. Он чувствовал себя на голову выше всех них и готов был бы перегрызть горло каждому из них за косой взгляд, но понимал правила игры в вежливость чуть лучше.

+2

10

Кристэль передумала пить и отставила кубок на поднос прислуги, когда тот подошёл предложить новый напиток. Она ничего не понимала в разговоре знати и в дележе власти, и имела больше отношение к простому народу, который, как выразился Каэля, тратит свою жизнь на работу с перерывами на рождение детей. Девушка не отрицала, что главная проблема простого народа заключается именно в том, что им не хватает ни денег, ни урожая с полей, чтобы прокормить себя и оставить семена на следующий год. Князь установил слишком высокие налоги и не учёл, что в последнее время урожая стало меньше из-за подступающей засухи. Сезон дождей не балует их, как раньше, а оттого урожай на полях гибнет и неохотно прорастает. Пахари тратят больше сил и времени, чтобы прокормить себя и свою семью, а недобросовестные йуквэ приходят к ним и забирают последнее по приказу князя.
Интриги аристократии Фалмарила не волнуют простой народ, пока он не голодает и живёт в подобии достатка, но в последнее время это не так. У народа всё больше поводов ненавидеть князя и желать новой жизни. Они не понимают, что следующий монарх, который взойдёт на престол, может быть не лучше текущего. А помнит ли кто-то, каким был Эцесадор Ланкре? Кристэль не помнила. Она была ещё ребёнком, когда Ришестэль Мэтерленс пришёл к власти, свергнув целую династию.
В нарастающем шуме Кристэль хотелось уйти. И она бы так поступила, если бы не важный приём, смысла которого она не понимала. Аристократия обменялась оскорблениями с улыбками на лице, князь великодушно угощает гостей заплесневелым вином, а Мэтерленсы признают, что теряют власть и сторонников, но ничего не делают, чтобы заткнуть рты болтающим. Даже её изучают с такой пристальностью, что она чувствует каждый мерзкий взгляд на коже, от которого хочется отмыться коралловой перчаткой.
- Ответ на твой вопрос схож с причиной, по которой на троне нахожусь я, а не Ланкре и Лангре, - князь ответил слабой ухмылкой.
Возможно, по этой же причине гости обходили князя стороной и не приставали к нему с разговорами о сыне и положении дел в княжестве. Боялись ли его? Или просто не хотели проснуться с удавкой на шее за несколько мучительных мгновений до того, как отправятся к праотцам? О Мэтерленсах ходили разные слухи, а что до Ланкре и Лангре… Что она о них слышала? Их объявили преступниками, одних изгнали, других повесили. О тех, кого нарекли преступником, нечего болтать, если нет желания закончить жизнь рядом с ними в петле.
- Я не знаю, почему его свергли.
Со всех сторон до них долетали обрывки разговоров аристократов. Кристэль слышала ласковые слова о себе и о Каэле, слышала осторожные высказывания о князе и довольно смелые ругательства с улыбкой на лице, где они видели последнюю волю узурпатора или слишком энергичного мальчишку, возомнившего себя будущим князем и рыцарем в сияющих доспехах. От их слов Кристэль тошнило.
Девушке из просторного народа здесь не место – эта фраза, автора которой она не запомнила, настолько въелась в её голову, что Криста не стала просить дозволения уйти с праздника или извиняться за своё решение. Подобрав длинную юбку, она спешно уходила, чтобы подышать где-нибудь вдали от этого и успокоиться в тишине. Перешептывания гостей стали для неё громким эхом из недовольства и осуждения, возможно, говорили даже не о ней и её бегство никто не заметил, но ей так казалось.

+2

11

Неважно, чего ему хотелось, Каэль не мог прилюдно поддерживать свою супругу и бросить всех, о чем ему очень быстро напомнил взгляд отца. Еще какое-то время пришлось покружить по залу, поболтать с разными людьми, отметив им свою лояльность, и только подвернувшись под руку с кубком, княжич смог покинуть гостей хоть на какое-то время, ссылаясь на винные пятна поверх наряда. Ему вдруг показалось, что прошла ну просто вечность и Криста с удовольствием попробует вправить выгнутую сковороду об его голову. А если и не выйдет, то больше всего сожалеть будет именно о кухонной утвари, а не о нем. Княжич ходил кругами, блуждал и готов был уже плюнуть на приличия и просто начать орать «ау-ау», но на самой распоследней крупице терпения чуть было не споткнулся о предмет поиска. Паническая мысль «с чего начать» забилась громче сердца.
- Прости. Я не мог уйти раньше, - коснувшись её плеча произнес Каэль, стараясь звучать сочувственно, но тон его был немного ошалелый. – Ты как?
Он не знал, что стоит говорить в таких ситуациях.
- Это было прекрасно и познавательно. Я так много пропустил за последнее время. – Вздохнул Каэль. – Я должен столько всего выяснить. Во-первых, леди Паветта. Она не из высшего круга знати. Такие, как она, туда не попадают. По большей части вся старя знать состоит в родстве и похожа друг на друга, с родом Паветты же заключать браки хотят только те, кто ниже по рангу, потому что нести такую кровь в свое имя не хотят. Тут всем правит племенное выведение. Никто не хочет некрасивых детей с некрасивой фигурой. Но почему-то она решила, что вправе нарушить заведенный порядок, перехватить нас первой. Почему? Кто теперь её покровитель и в какую игру она теперь играет?..
Каэль покусал губы, глядя куда-то в потолок.
- Эм-м-м, а во-вторых меня интересует, куда делся любовник леди Флориан. У них с мужем был ранний брак, основанный на эконмическом согласии. Все прекрасно. Чудные отношения. Потом она нашла себе этого мужчину. Никто не знает, откуда он взялся, кто он. Она говорила, что благородный кузен. Ходили втроем. Она, он и муж. А теперь только она и муж. Странно! Так ведь прекрасно выглядели, смотрелись. Что поменялось? – княжич бросил неуверенный взгляд на супругу, пододвинулся поближе, прикоснулся губами к оголенному плечу. – Ты переживаешь о том, что там услышала? Но это не было правдой. Ты не умеешь просто пока их слушать. Нужно попытаться понять, что кроется за их словами, а не вцепляться в сами слова. Ситуация в княжестве такова, что знать не уверена в завтрашнем дне. Это их бесит, и они начинают источать грязь. Но на самом деле они просто хотят, чтобы ты была сильной. Чтобы ты была достаточно умной, для того чтобы обхитрить князя. Чтобы ты была достаточно хитрой, чтобы заставить меня подчиняться. Они были так злы, потому что ты уже сейчас княжна. Правительница. Ты уже их обскакала. И дальше будет только хуже. Если хочешь, мы заставим их подчиниться, но не сразу. Потребуется много терпения. 
Все еще не то. Совсем не те слова. Не то, что хотел спросить он.
- Скажи, - начал он тихо и неуверенно, - ты сожалеешь?

+2

12

Кристэль казалось, что она всё сделала неправильно. С самого начала, когда осталась в одной комнате с заносчивым ламаром. Сейчас все её поступки казались ей дуростью. Она сама виновата в той жизни, которую имела, но всё равно не могла понять, чего же хотела на самом деле и что тяготило её так сильно. Отсутствие признания? Жизнь в кругу змей, которым нет до неё никакого дела? Зреющий переворот и Орден, который может в любую минуту ворваться во дворец или подослать убийц, чтобы уничтожить всю династию и её в том числе? Девушка чувствовала, что всё складывается не так. В каждой детали мозаики она видела какой-то изъян и не представляла, как его исправить. У неё было столько шансов свернуть с этой тропы, а она продолжала идти по ней, не представляя зачем. Чтобы Каэль получил трон от отца, потому что ему нужна безродная девка? Потому что сама хотела носить шелка и жить в золотой клетке? Потому что необдуманная связь привела к последствиям? Потому что кувыркаться было интересно? Что удерживало её во дворце?
Она не ждала, что Каэль всё бросит и пойдёт её искать. Он – сын князя. Каким бы его не представлял народ и аристократия, навряд ли он бросит гостей и удалится за девушкой, чтобы спросить, что пошло не так и почему она бежала. Скорей Криста ожидала, что уже после завершения приёма Каэль отсчитает её за поступок. Она же его опозорила – так это называет аристократия, когда женщина без дозволения уходит с праздника, а не до самого конца, умирая, стоит и улыбается им с вежливой маской на лице.
На веранде, открывающей вид на столицу, гулял прохладный вечерний ветер. От ощущения холодного камня под ладонями и свежего воздуха, наполняющего лёгкие с каждым глубоким вдохом, Кристэль не чувствовала себя лучше. Мысли путались в её голове сотней вероятностей, которые она упустила или могла воплотить в жизнь, пока есть такая возможность. Бросить всё и уйти. Что её здесь держало?
Криста вздрогнула, услышав шаги, глянула через плечо. Каэль. Вопреки ожиданиям девушки, он извинялся, а не упрекал её за то, что ушла и оставила его одного перед гостями. Она не заметила пятен вина на одежде и даже не догадывалась, что ламар воспользовался ситуацией, чтобы уйти с праздника до того, как гости разорят дворцовые запасы вина с плесенью. Она снова перевела взгляд на горизонт, но теперь чувствовала прохладный воздух на открытых плечах.
Каэль говорил. Много и о приёме, о гостях, которые остались в зале и развлекали историями скучающего князя. Кристэль не интересовали жизни этих людей, хотя она понимала, что как член династии, вне зависимости от своего происхождения, должна запоминать любую деталь и знать подноготную каждого из верхушки, чтобы использовать это в будущем. В свою пользу, конечно. Она понимала, что не умеет этого делать и даже не хочет учиться. И на что она рассчитывала, когда соглашалась на брак?
Криста почувствовала, как Каэль привлекает её внимание – утешает коротким поцелуем в плечо, словно любовник, который ластится к разгневанной женщине и пытается отвлечь её мягким словом и лаской, пока не раздобреет, как будто это она здесь раздражённый монарх, уставший от жизни.
- Мне всё равно, что они думают.
Отчасти лишь, но Кристэль не хотела вдаваться в подробности.
А потом он задал вопрос, от которого внутри девушки загорелась искра и потухла. Что она должна ответить? Что рассчитывала на другую жизнь, когда ехала вместе с ним во дворец? Она понимала, что этого не будет, но всё равно оставалась. Думала, что сможет его исправить и привести эту страну к процветанию? Нет, не думала. Что увидела в Каэле то, что не видел народ Фалмарила? Сейчас ей казалось, что она занималась самообманом. Она не видела, чтобы княжич устраивал дебош во дворце, измывался над прислугой, пьянствовал сутками напролёт или водил женщин, как о нём рассказывали. Лучше, чем могло быть. И всё равно недостаточно, чтобы почувствовать себя счастливой или на своём месте.
Наверное, так и живут дамы из высшего круга. Не ищут в браке ничего кроме расчёта и живут только им.
Кристэль заметила, что Каэль много говорит, когда волнуется или чего-то боятся, но не понимала, чего он может бояться сейчас. Что она скажет, что жалеет, развернётся и уйдёт? Что вместе с ней растворится его эфемерная возможность взойти на престол после отца? Он мог заполучить это силой.
Она повернулась, подняла взгляд на ламара, отвела его, посмотрев на город, словно пыталась найти там подходящие слова для ответа. Сожалела ли?
- Сожалею, - наверное, не эти слова хотел услышать не-любимчик знати. – У нас с тобой нет ничего кроме этого, - Криста вполне определённо указала на живот.
Натянутые отношения с аристократией Фалмарила, недовольный князь или орден, который желал их свергнуть, а также слухи, которые неизменно ходили вокруг Кристэль, волновали её не так сильно, как отсутствие чего-то, что она принимала за правильные отношения. Впрочем, а чего она хотела? Сказочной любви, обожания и взаимоуважения?
- Это нормально для знати, но мне этого… мало.
Всегда должно быть что-то, что будет удерживать рядом и придавать силы, но Кристэль не видела ничего, что могло бы это заменить или сойти за ту причину, чтобы она не чувствовала сосущую пустоту каждый раз, когда мир оборачивается против них. Без этого дворца было намного лучше, но Каэль не будет так жить. Он - сын князя.
- Тебе лучше жениться на девушке, которая оценит вес венца по достоинству, а не будет искать чего-то за пределами дворца.

+2

13

- Не ври мне. По крайней мере, пока не научишься этого делать. – Поморщился Каэль в ответ на заявление о том, что ей якобы все равно. 
Он понимал природу её сомнений, но что с ними делать? Протянуть руку, сказать, что все будет теперь хорошо и уйти в закат? Даже если это ложь?
«Да» - вальяжно ответил внутренний голос.
«Хера два» - вторила ему гордость.
Что же, даже внутри у него согласья не было.
- Я всегда думал, что отец будет править вечно. Я думал, что я буду вечно гулять, пить и никогда не приближусь к трону. Я думал, я буду вечно свободен. – Начал княжич медленно. – Но… Княжество распадается, начинается война, а я буду мужем и отцом, что уже само по себе заявка на трон и вызов князю. – Он сделал паузу, посмотрел на свою руку и пошевелил пальцами. – Как же так вышло, что я все равно оказался больше подготовлен к переменам, чем ты?
То был риторический вопрос, отпущенный в адрес неведомых сил, богов и прочего непонятного. На самом деле, ему не хотелось знать ответа, да и спорить на эту тему тоже не хотелось. Сомнения, возникшие в ней именно сейчас как-то сильно злили.
- Отец долго думал, как можно управлять мною. Он понял, что ничего не может со мной поделать, не может смять и переделать, как кусок глины на гончарном круге. Понял, что все его учения и внушения я научился пропускать мимо. Понял, что я отбился от рук. Основательно. Как-то до него дошло, что управлять мною он все еще может через божественное волшебство женских чар, от которых у меня нет защиты. Он решил, что ему нужна хитрая, подвластная ему невестка, которая бы и могла вертеть мною. Таких среди знати много. Он бы мог выбрать любую, ты это и сама уже поняла. Но тут много «но». Если бы он так поступил, то в равной мере обидел бы и ту семью и все остальные. Тут можно обыграть и все будет неважно. Гораздо серьезнее другое. У той девушки должна быть своя собственная семья, мама и папа, которых она будет скорее слушаться, чем какого-то князя.  Она бы привела к власти свою семью, они бы все просто контролировали меня и все. Поражение. Отец не любит игры, в которых такой заведомо плохой финал. Тогда, уж не знаю как и почему, он наверняка решил, что ему нужна просто сиротка без семьи. Увы, слабая, глупая, внушаемая и послушная. Но с этим он был готов мириться. Такая как раз и была рядом. Жила и росла тут, на глазах. Она могла бы стать хорошей куклой князя. Как знать, может он и сам ее хотел? Может, и собирался. Так ведь было бы удобнее. Контролировать женщину, как и мужчину, проще всего через постель. Вот примерно так и появилась та самая идея, что ты застала под кодовым названием «обженимся с простолюдинкой». Боги милостивые, кто в это вообще поверил, а?
Каэль выдохнул и размял плечи. После этих заседаний у него всегда немели плечи.
- Знаешь, я понимаю и все твои метания. Я надеялся, что у меня будет хоть один союзник. Кто-то, кто мог бы подчинить себе это дворянство. Кто-то, кто помог бы мне выстоять против князя и его железной воли. Кто-то, кто и сам бы мог дать мне сил, - он поморщился. – Что, удивлена? Там же настоящее поля боя, да? Очень многие думают, что дворянство – это родиться с серебряной ложкой во рту и жить, не о чем не думая. Увы. С чего ты вообще взяла, что должна им нравиться? Что ты для этого сделала, милая? Родилась такой какая ты есть. Конечно. Это же так ценно. Истинная красота, которая внутри. Не суди другого, пока не узнаешь его. Хлам. Ничто и нигде не упадет тебе просто так, из прошлой жизни. Они целыми поколениями бились за то, чтобы получить свои места, заработать себе имя. Они убивали, предавали, подкупали. А тут ты, просто свалилась на них в красивом платье, смотришь сверху вниз, презирая их образ жизни и все то, что им дорого. Что ты ожидала? Если ты хочешь чего-то, то вначале стань кем-то.
Каэль поднялся, не глядя на нее.
- Взрослей. И делай это сейчас же. Я действительно могу взять любую другую женщину. И я возьму ее. Но для другой роли. А ты уже не можешь уйти. Добро пожаловать в клетку, птичка. Расслабься и попытайся получить удовольствие. Захочешь любовника, заведешь.
Княжич скрипнул зубами, сжал кулаки и ушел. Он очень хотел с кем-нибудь подраться. Но саданул в стену кулаком, пожалел об этот тут же, переоделся и вернулся в зал, где и позволил всей своей ядовитости излиться сполна.

+2

14

Кристэль попала в чуждый ей мир. Она лишь поверхностно знала о том, что происходит в стенах дворца, в мире, который находится на дюжину ступеней выше, чем тот, в котором она родилась и выросла. Она не понимала, по какой причине князю захотелось женить сына на безродной девушке, тратить своё время и средства на то, чтобы чему-то обучить её, а учить надо всему. Не только умению выглядеть куклой с манерами, достойными династии, но и мыслить, как член династии – обыгрывать, разыгрывать партии, продумывать каждый ход, чтобы выжить. Кристэль совершенно не представляла себя в этом мире и да, она была неприспособленной для борьбы в нём. Оставаться рядом с Каэлем, чтобы вынашивать наследников династии, скрашивать его досуг в постели, пока не надоест, изредка замахиваться на него ковшом или поддерживать – это всё, что она могла ему предложить. Ничтожный вклад, не соизмеримый с нуждами наследника престола.
Кристэль боялась, что этот мир прожуёт и проглотит её.
«Ты вырос в этом мире», - ответ для неё был простым, но она решила ничего не говорить. Дух разочарования слишком сильно разил от Каэля. Их общего разочарования друг в другие и ожиданий от этих отношений.
До этого дня Кристэль казалось, что она подготовила себя к тому, с чём столкнётся, заранее ничего не ждала, а потому нечего расстраиваться и разочаровываться, но, как оказалось, всё время она занималась самообманом и вот он вкус горечи, который настиг её задолго после проглоченного угощения. То, что вначале было сладким, после стало безвкусным, ныне - горчило.
Она не хотела, чтобы ей управляли, ещё меньше – управлять кем-то самой.
Кристэль не надеялась, что верхушка аристократии и сам князь примут её с распростёртыми объятиями. Она понимала, что это змеиное гнездо, которое не будет ждать, чтобы отравить ядом, оплести шею плотным кольцом и задушить или переломать всё рёбра, но искала такой же поддержки и союзничества в Каэле, потому что отчасти думала, что находится здесь ради или для него.
Ничего этого не было.
Весь монолог княжича она выдержала в молчании. Его тяжёлые шаги показались ей слишком громкими. Она не ждала, когда Каэль уйдёт достаточно далеко, чтобы не слышать её, просто нахлынули эмоции. Кристэль махнула рукой, сбила цветочный горшок с гортензией. Глиняный горшок с изображением дельфинов на ручках и гербом Мэтерленсов на пузатом боку крутнулся в воздухе и полетел за перила. Раздался грохот. Горшок разбился, засыпав камень землёй, разломал цветы осколками. Рык Кристы на грани злости и отчаяния превратился в рыдания. Девушка, держась на перила и закрывая глаза, села на пол, пачкая дорогое платье. Кристэль не думала ни о гостях, ни о Каэле, которые могли бы застать её на веранде и сделать свои выводы. В эту минуту ей казалось, что так будет всегда. Искать замену вместо того, чтобы найти утешение друг в друге. Так живут все жёны аристократов?..

эпизод завершен

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [6.04.1082] Венценосная челядь