Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре июль — август 1082 год


«Тайна забытого города»

Ритуал очищения и освобождения прошли успешно. В Зенвуле больше нет ни призраков, ни нежити, ни тёмной энергии. Экосистема города возрождается. В него вновь возвращаются звери и птицы. Проклятое Древо Костей в центре города полностью уничтожено, на его месте теперь стоит Страж-дерево. Болезнь Роза немёртвых полностью не исчезла, но теперь новых заражений не будет. Пока дух всё ещё в теле смертной девушки и мир полностью не очистился от тёмной энергии, которая растянулась далеко за пределы Остебена, болезнь останется.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Жатва»

Войска столицы направляются к городам-близнецам, чтобы дать бой Культу Безымянного и освободить Атропос и Акропос из-под гнёта культистов. Культ сдаёт Атропос без боя и стягивает силы к Акропосу, где разгорается полномасштабная битва. Первые Ключи из Силентеса активированы, что провоцирует Мёртвое древо поднять новое войско нежити и уничтожить всё живое, что есть на материке.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Джошуа Элиор Лангре Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [25.02.1082] Не мёртвых ради, но живых


[25.02.1082] Не мёртвых ради, но живых

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

- Локация Сеонес, лавка целителя Эраса
- Действующие лица Марек, Эрас (гм)
- Описание
Предыдущий эпизод: [24.02.1082] Смерть ей к лицу
Айрин Эллфорд, потерявшее последнюю волю к жизни вместилище Алисии, нашла то, что искала, не признаваясь никому. Измученная душа рассыпалась в пыль с гибелью тела. Однако проблема всё-таки есть: кем бы ни приходилась Мареку Вэлеху странная босая с разбитым зеркальцем, её сумасшедший брат скрылся раненным в неизвестность и о судьбе сестры рано или поздно узнает, где её ни сожги, ни закопай, ни утопи на дно морское. И непременно явится, рано или поздно, так или иначе, с ещё более серьёзным счётом ко всем виноватым. Эрас хлопочет над свежей дважды покойницей в прохладной ночи, не зная, какой угрозой является и без того неудобная мёртвая для его пока целого дома.

0

2

Эрас едва успел проснуться и накормить собственной кровью закапризничавшую дочь, когда его бедовый гость, чьи раны целитель уже устал зашивать, вернулся со своим женским отрядом. Точнее, с одной раненной девушкой и одной мёртвой.
Запах жестокой смерти, ужаса и жажды смерти поднимался от их ран, обе были опутаны ещё одной сетью тёмной ворожбы. Эрас тогда, выйдя встречать этот мрачный эскорт единственного некроманта, которого хоть как-то научился терпеть за время знакомства, лишь молча покачал головой, стряхивая недоумение, раздражение и печаль вместе с остатками прозрачного сна, какой он бывает во время заката. И со справедливым нежеланием и неторопливостью принялся за работу, которой, конечно, могло бы не быть.
Алисия и раньше была хорошей пациенткой, даже несмотря на ту боль, которую причинял выжигающий её болезненную темномагическую связь с создателем целительный дар, теперь же связи от некоего страшного ритуала таяли и лечение, которое было девушке нужнее, чем когда-либо прежде, шло хорошо. Человек, не энида. У неё уже почти сформировалась собственная, чистая от следов тёмной магии аура, и достаточно сильная, чтобы целитель мог предположить какой-то магический дар. Дар, который бы не спал обузой, брошенным клубком нитей, где-то в позаимствованном у той, первой, настоящей Алисии Ворлак теле, а жил и творил. Быть может, эта девушка даже была бы достаточно сильна, чтобы стать целительницей, какой уже порывалась сделаться Шейли. А за компанию с ними можно было и дочь поучить, потому что с гостьями маленькая бандитка становилась шёлковой. Если только не набиралась хабалистости от человеческой травницы, Эдель, с которой, в отличие от Марека и его семьи, Эрас не знался и которая своим присутствием и хозяйским подходом к щедро предоставленному ей дому его раздражала, но пока не сверх меры, чтобы выставить её на неспокойные улицы города.
Закончив с ранами Алисии, целитель поспешил ко второму делу, едва поспевая разогнать излишне многочисленное население своего некогда просторного дома по койкам и лавкам. Он убедил (ну или полагал, что убедил) некроманта, что ему следует хоть немного побыть с пострадавшей девушкой, да и самому приложиться к лекарству, не только унимающему боль тела, но и разуму дающему сон; загнал встревожившихся девочек играть в царства в комнату; рыкнул на травницу, чтобы занималась доверенным ей делом и не совала нос в дела старших; и совершенно уставший и рассеянный ещё до полуночи, спустился в ледник.
Там, в темноте не зажжённой пока магической лампы, лежала мёртвая.
В который раз от одной мысли о столь сильном средоточии смерти и всего, с чем он, целитель, практикующий не ради одних лишь денег и по родовому обычаю, боролся, пересохло во рту. Если от крови ставшей человеком Алисии Лэно игриво щекотало ноздри и пощипывало язык и губу под клыками, если на Эдель постоянно охотилась его не в полной мере одарённая благословлением Селест дочь, то крови вот этой женщины ему хотелось меньше, чем от того же Марека.
Она была совершенна внешне – ну, за исключением устрашающе зияющей в груди кровавой дыры: круглолицая с задумчивыми молодыми чертами лица, как кукла, с бледно-золотистой кожей и яркой гривой волос. И в то же время в ней всё было не так, и это ощущение неправильности било по магическому чувству, ноздрям и интуиции, стоило вампиру только отворить тройную толстую крышку и ступить на лестницу. Он был отнюдь не впечатлителен, ведь вампирам-целителям, особенно не от его южной благословенной крови, не питающей большой страсти к человеческим жилам , требовалась стократно большая стойкость и сила воли, чтобы, не сходя с ума, работать. И при этом ему хотелось уронить ведро с чуть тёплой водой и позвякивающими на дне флакончиками и уйти.
Мягкий ровный свет магического огня по слову выхватил из тьмы весь ледник, и показал оставленную лишь недавно здесь мёртвую, а Эрасу показалось, что она лежит здесь уже целые сутки. Казавшееся неестественно свежим лицо заострилось и побледнело без тёплых красок настоящего света огня, горящая мана выхватила то, что не видел заспанный глаз.
"Не юна", – подумал Эрас, отвлекаясь на самое неважное. Глаза его видели оттенённые посиневшей сеткой сосудов морщинки на веках и в уголках глаз, лицо не девушки, а совсем взрослой женщины, следы пренебрегания питанием и, о кошмар, старые, пожелтевшие, но явственные следы рук на горле. Он даже мог догадаться, чьих. Пока Эрас раздевал мёртвую без единой прелюбодейской мысли о её теле, он просто скупо отмечал в уголке сознания, что она была чуть пышнее, но в целом очень похожа комплекцией на Алисию. Это укладывалось в картину того извращённого кошмарного переплетения чар, которое чувствовал целитель в семье некроманта и, с недавних пор, в его ранах и ранах его неизменно верной спутницы Алисии. Кстати, изначальное сходство лиц мёртвой с Алисией всё же испарилось, и от этого было легче. Чуть.
"Она умерла задолго до сегодняшнего дня. Некроманты и их уважение к законам природы…" – догадался, морщась от гнетущего знания, целитель, приложив руки к синякам. Эти следы были и недельной, и многолетней давности. Отвлекая себя, вампир взялся за нож и стал снимать с неё платье. От пробитой груди с месивом из опавшего лёгкого и порванного сердца веяло холодом, и вся мёртвая была необычно остывшая, даже для ледника и магии воды, чуть липкая. От неё веяло бездной, забвением, могилой.
"Сколько же измывались над тобой, несчастная", – сжал губы Эрас и оставил лиф платья, решив для начала омыть относительно чистые лицо, плечи и голову девушки. К тому же он уже мог вынуть платье из-под её тела, не тревожа юбку, оставляя её лишь в удивительно простой для роскошных тканей наряда нижней рубашке. Эрас не ожидал увидеть крепкие ноги с утоптанными от ходьбы босяком грязными ступнями. Кажется, мёртвая была действительно не от мира сего, или сошла с ума от пережитых надругательств.
"Невыношенное дитя тоже…"
Эрас не привык сталкиваться с каким-то запредельным злом, как это. В сердце убитой зияла дыра и над ним было неприятно просто проносить руки, и никакие разорванные глотки несчастных жертв бедных вампиров не могли вызвать у вампира столько невольного отвращения, как уход за жертвой нескольких тёмных магов. Одних и тех же. Троих, исключая ту молчаливую колдунью, что покинула лавку первой из беженцев с пожарища.
"Потом спрошу Вэлеха, если будет момент. Хотя… хочу ли я знать?"
Упокоенная мёртвая или убитая заблудшая – неважно. Изначально целитель взялся за это истерзанное тело с целью отдать то, что жило в нём, миру теней, не дать душе слоняться более и так сильно превышенного срока и, тем более, беспокоить его приятеля, только разобравшегося с одной бедой. Эрас никогда не видел сильных эмоций на лице некроманта, но знал, что истинный эгоист и прагматик не стал бы за тридевять земель таскать за собой целую стаю беззащитных женщин и обременять себя заботой о них.
Вода в ведре стремительно краснела, но вот уже мёртвая была омыта, а рана в её груди, ровно как интимные части, покрыты простым домотканым полотном вместо окровавленных лохмотьев одежды. Выдыхая облачко пара на замёрзшие руки и отстранённо оглядывая небольшой запас еды, включая бутылку сцеженной из бычьего сердца крови, Эрас вынул утопленные пузырьки эфирных масел и омыл их в кадке с холодной, но более чистой водой, вытянул скользящими пальцами пробку первого, и перевернул на ладонь. Тягучая блестящая плёнка обозначила след его ладоней на синяках на горле, веках, скулах, губах, подбородке и лбе погибшей. Лэно даже не знал её имени, что говорить о традициях её родины (кроме манеры бесцеремонно вынимать из небытия умерших или истязать их тела), но всё же делал приготовления. Для своего покоя. Он уже пришёл к решению подождать до утра, чтобы озаботить едва отдохнувшего вынужденного гостя несколькими ненавязчивыми вопросами, но рутинные заботы, как хозяин дома и хранитель чужой жизни, принял на себя. По крайней мере, стремительно потерявшая все следы ушедшей жизни плоть в его подвале не должна была гнить, и ароматные масла могли помочь ей подождать погребения. И ещё он очень не хотел, чтобы в ближайшие часы по свежим следам нагрянули стражи города дисциплинированных и суровых Арис, которые и без того немало спрашивали целителя относительно его новых многочисленных больных. Труп жертвы драки из центра города в подвале – это очень скверно, согласитесь.
- Ну кто ещё там? – разминая затёкшую от долгой кропотливой работы шею, пробормотал себе под нос Эрас. По его прикидкам время уже перевалило за полночь, никто, ни Эдель, ни перенявшая привычку играть и читать с Шейли днём дочь, не должен был бодрствовать, а посетителям ломиться в дверь с табличкой на трёх языках "ЗАКРЫТО" не стоило. Вампир поднялся по лестнице и откинул тяжёлую крышку ледника, готовый зарядить в лоб огненной стрелой любому вторженцу. Ну или самой крышкой.

[AVA]http://s4.uploads.ru/kcqoC.png[/AVA]

+2

3

- Мне нужно забрать тело, Эрас, - Алек бесцеремонно сдвинул с прохода вампира и начал спускаться вниз. Стоило отдать должное этому вампиру. Он принял их всех в своём доме. Не задавал лишних и совершенно ненужных вопросов. Не выгонял. Несколько раз спасал ему жизнь, не получая абсолютно ничего взамен. Продолжал укрывать их в своём доме, снова рискуя навлечь на свою голову ещё большую беду, чем сборище тёмных магов под одной крышей вблизи с ребёнком, которому такая компания отродясь была не нужна.
У Эарлана не получилось стать опорой для Алисии и пробыть с ней. Эрас подлатал её раны, а снадобье, выданное им обоим, помогло девушке уснуть, чтобы в мире снов встретиться со своими кошмарами один на один, потому что Алек не мог остаться с ней. Из желания защитить её или собственного эгоизма, которого за последние семь лет в нём было с лихвой. Другие дела он счёт важнее, чем необходимость играть в хорошего и заботливого парня, для которого девушка стоит на первом месте. Свою привязанность и заботу он выражал, как мог. Замести следы – одна из таких форм.
Парень понимал, зачем Живьен пыталась убить Алисию - чтобы насолить ему через неё, но что в этой кутерьме делала Айрин? После столкновения с ней у храма, Алек больше её не встречал, но отчётливо помнил их разговор. Незадолго после него в его дом ворвался огненным вихрем Ворлак с остатками прошлого, оставил ему рану, перепугал девушек и исчез. После появления Айрин всё полетело к Фойрру с грохотом. Ту встречу Эарлан не считал случайностью тогда, и не считал её таковой сейчас. Как бы девушка ни была связана с Кайлебом, ничего хорошего Алек не ждал. Он должен был оставить её бездыханное тело в переулке, но не мог ответить себе на вопрос, зачем потащил её с собой к Эрасу. На аруха бережно нёс её, как что-то важное для себя. Не сам ли говорил, что она – причина их бед. Из-за неё их нашёл Кайлеб. Из-за неё Эарлан был тяжело ранен и отравлен ядом с кинжала. Из-за неё под угрозой оказалась вся их жизнь и сохранность Алисии и Шейли. Чем она заслужила такое бережное отношение к себе?
Я сам виноват в том, что произошло.
Если бы он не был настолько эгоцентричным эгоистом, думающим о собственном благополучии, всё закончилось бы семь лет назад с возвращением тела убитой Алисии её брату, но он этого не сделал. Игра затянулась. Последствия рано или поздно должны были догнать его всемирными весами. Равновесие. Он нарушил законы природы, и всё, что отдал во время воскрешения – это часть себя.
Сейчас он смотрел на ситуацию с другой стороны. Сохранённое тело, которое он забрал с собой – лучшее, что он мог сделать в той ситуации. Кем бы эта девица ни приходилась Ворлаку, её смерть может стать очередным поводом к визиту. Поначалу Алек думал захоронить тело и таким образом избавиться от неё, но теперь понимал, что лучше, чтобы от неё не осталось следа. Пока что она такой же сильный магический сгусток. Сосуд, наполненный сплетениями ман трёх магов. В том числе и его собственной. И Ворлака. Вторую он не почувствовала в прошлую встречу. За годы, которые обходились без встречи с тёмным магом, воспоминания подзатёрлись, но теперь он отчётливо видел эти ворлаковские сплетения огненной магии. Найти то, к чему когда-то приложил свою магию, намного проще, чем выследить другого мага по чужому следу.
Чем быстрее Эарлан избавиться от тела, тем выше шанс того, что им удастся избежать нежелательной встречи. Но это не лишает их необходимости уйти отсюда, бежать как можно дальше. Теперь, когда Алисия человек, она ещё более хрупка, чем прежде. У Ворлака не будет желания сохранять ей жизнь. В ней нет ничего от прежней Лиссы, если не считать внешность. Она другой человек, который обживался в теперь по праву принадлежащем ей теле.
Спустившись по лестнице, маг остановился у стола, с лежащим на нём телом некромантки. Алек смотрел на неё, но не находил в себе сил, чтобы прикоснуться к телу, которое в момент его гибели, прижимал к себе. Он не знал её. До встречи в храме никогда не видел, но она назвалась Алисией – душой, призванной в чужое тело. Его Алисией, чью душу они с Ворлаком рвали на части, пытаясь призвать. Они оба истерзали её, отравляя чёрной магией, но никто из них не смог подарить ей ни жизни, ни заслуженного покоя после смерти. Он собирался исправить свою ошибку. Спустя семь лет ему выпала такая возможность, подаренная вмешательством несостоявшейся невестой из Нертана. С Живьен он разберётся позже.
Фойрр бы тебя побрал, Ворлак…
Он коснулся следов на шее, оставленных от удушья. Спустился пальцами по шее к груди, с оставленной на ней раной, прикрытой тканью. Это тело дважды умирало насильственной смертью.
Если вторую можно назвать жизнью.
- Никто не должен знать о том, что она была здесь.
В целях безопасности Эраса и его дочери в том числе. Он с сестрой и Алисией не собирался здесь задерживаться, а травницу пора было отправить на первом корабле домой, чтобы другие вампиры с голода не попытались перекусить ею снова. О судьбе Эдель он не беспокоился, но Эрасу и его семье проблем не желал за всё то, что этот вампир успел сделать в частности для него и его близких.
- Одежду сожги. Если ещё что-нибудь из её вещей найдёшь – избавься от них.
Не церемонясь больше с телом убитой, Алек поднял её на руки и решительно направился к выходу из ледника, чтобы унести её след дальше от дома. Если нить её жизни рассыплется здесь, существует шанс, что она выведет Ворлака на Эраса. Лучше упокоить её там, где и без неё слишком много сплетений ушедших жизней.
Целитель не одобрит его поступка, и навряд ли захочет дополнительной работы и возможных проблем с блюстителями порядка Сеонеса. Алек не хотел, чтобы вампир шёл вместе с ним, и разумным считал оставить его в доме, с детьми и Алисией, чтобы кто-то смог о них позаботиться. Если он опоздал с заметанием следов, то Ворлак пожалует сюда для разбирательств, а оставлять их одних и без защиты – всё равно, что убить самому.
Эрас проделал огромную работу, о которой его никто не просил. Привёл тело убитой в порядок и приготовил её к погребению, исходя из собственных понятий о смерти. Взгляды вампиров и некромантов на смерть отличались, но то, что собирался сделать Алек, и в понятии тёмных магов выглядело неправильным.

Ночь – не лучшее время для прогулок по городу вампиров, где уже должны рыскать Арис в поисках участниц драки в переулке. Не исключено, что и его кто-то видел. Эрас не оставил его одного (если не считать тела). Вампир пошёл вместе с ним, не упуская возможности отговорить некроманта, который в его глазах смотрелся неадекватным. Как в ту ночь, когда пытался сделать Алисию человеком.
Он сильнее прижимал к себе тело девушки, кутая его в свой плащ так бережно, будто нёс в нём спящую любовницу, чей сон боялся потревожить неосторожным движением. Сеонесское кладбище тихое и мрачное, по вампирскому скромное, самое людное место в городе. За исключением того, что все люди, которые здесь были, мертвы и давно гниют под землёй. Живых здесь не водилось, а вампиры наполняли улицы города, занимаясь своими обязанностями в свете дорогой им луны.
Патрульные не проявили к ним интереса, а местное кладбище, не пользующееся особой популярностью, приняло гостей. Здесь почти как дома. Он чувствовал мёртвых и ауру этого места, наполненную скорбью и отчаянием. Наполненную болью утраты. Видел немного больше, чем вампир, сопровождавший его. Он собирался осквернить это место тёмной магией, но ни у кого заведомо не просил прощения за вмешательство.
Выбрав отдалённое место, голый пятачок между несколькими старыми насыпями с подветренной стороны, Алек опустил тело девушки на холодную землю, отняв у неё плащ. Для запланированного ритуала требовалось немногое. Несколько пентаграмм, кровь, тело, свечи… мана. Он никогда ещё столько не тратил сил на то, чтобы избавиться от проблемы, а она лежала прямо перед ним остывшим телом, который давно уже нужно было упокоить.
После недавнего призыва души Алисии в тело человека и её преображения, у него оставалось мало сил. Задуманное заклинание требовало от него большого затрата маны и ещё большего проклятия, которое он мог навлечь на себя. Не каждое тело подходит для поглощения, и какой эффект будет от этого, Алек честно не знал, но собирался попытаться.
- У тебя ещё есть время уйти.
Не оборачиваясь, бросил целителю, опустившись на землю рядом с девушкой. Эарлан не отступал от своего. Он рисовал на земле ритуальным ножом пентаграмму поглощения. В основу легла пятиконечная звезда, заключённая в круг. Внутри треугольников звезды по знаку стихии, в пятом, верхнем – знак пустоты. На его вершину Алек установил свечу. Между верхним наконечником звезды и левым – вырисовался знак поглощения. Идентичный ему появился между верхним наконечником и правым. Круг замкнулся с загоранием свечи.
- In carne una absorbet alium.

Поглощение (110 маны)

+2

4

Результаты дайсов на удачу

Обнаружение Арис - 5 - неудача. Алеку вместе с Эрасом повезло пройти мимо патруля и остаться незамеченными. Они спокойно могут оставаться на кладбище.
Поглощение Айрин - 92(+15) - удача  без единой травмы или увечья. Алеку идеально даётся заклинание с поглощением. После заклинания он чувствует себя физически превосходно.

+1

5

[AVA]http://s4.uploads.ru/kcqoC.png[/AVA]
В вампире что-то возмутилось, когда он увидел Марека у спуска в ледник.
"Какое кусачее Солнце тебя вытащило из постели, я же сказал выпить настой?" – хотел спросить Эрас, но промолчал, немного хмурясь. Возможно, даже лучше, что некромант пришёл сам.
- Забрать? В ночь, когда патрули Арис все на улицах? – только и пробормотал целитель, себе больше, чем человеку, выгнув бровь. На краю сознания его тронула смутная догадка, что приятель собрался заняться тёмной магией в его доме опять, и это оставило тень тревоги в душе. Однако, если бы Эрас изначально не доверял погорельцам, что они не разнесут всё по кирпичику и в скромную оплату развлекут дочь, оставляя ему тихие ночи для работы и навешивания на уши пепельновласым гостям в доспехах отборной лапши, он бы изначально их не оставил.
Стоя за правым плечом некроманта, вампир наблюдал, как иностранец отмечает движениями рук и взгляда почти все то же, что видел он. И приходил, возможно, к тем же выводам, что и он.
- Конечно, – кивнул на слова Марека хозяин дома, опуская, какими проблемами с главенствующим в Сеонесе кланом могли бы обернуться торчащие на поверхности хвосты этой очень запутанной истории. Пожар в "Цветке Ириса" уже был событием для сплетников всех сословий, как и драка двух некромантов. Обыватели то предвкушали возвращение из столицы неладивших издавна между собой главы Дома и его племянницы, владелицы старого родового гнезда по старшинству линии, то нашествие зомби на улицы вечернего города. Что же до целителя, то его со смерти жены и переезда мало трогали нелепицы, по чьей-то глупости звавшиеся общественной жизнью. Если что и вызывало в его до недавней поры размеренно-скучной и пастельно окрашенной жизни интерес, так то, что происходило с его домом и его гостями и посетителями.
- Дважды мёртвая, да? – спросил Эрас, отставляя поднятое было ведро. Пока Марек изучал тело, он думал прибраться, но былое любопытство победило молчаливость языка. – Лицо изменилось и тело выстыло за какой-то час как за день, никогда не видел такого.
Послушно взяв сваленные в кучу вещи в другую руку, вампир ответил:
- Я собирался всю её придать огню, утром.
С изумлением он наблюдал, как гость выносит труп из надёжного хранилища наверх, явно намереваясь продолжить шествие и на улицу.
- Эй, ты что! Это не материк, сейчас на улицах множество чующих кровь носов!

Не вышло. Благо, что лавку приобрёл Лэно близ городских аптекарских садов, где мог выращивать необходимые ингредиенты, и находились они не так далеко от кладбища. Скрыться в тенях от привычного ко мраку глаза вампиров – задачка на сотню золотых, но с последними стражниками злоумышленники разминулись очень быстро и ещё не повернув на тропу к костям.
- Слушай, ну ведь правда дело может подождать, – суетился целитель, потирая наспех сполоснутые руки. Пахнущий кровью куль некогда дорогого тряпья он так и свалил у низкой оградки своего небольшого, два шага на три, заднего двора, и теперь беспокоился о нём не меньше, чем о самом походе средь ясной ночи на погост.
- Вы, некроманты, и так нашумели в городе, наверняка смотритель позвал к себе в подмогу добровольцев кости близких беречь! Лэно своих старших тоже, знаешь ли, здесь хоронят.
Беспокоясь, вампир припомнил даже анекдот про лучшее место свидания для молодых некромантов, над которым очень потешался в свои юные лета ученичества и весенних набегов на кущи черёмухи и сирени в предместьях Нерина. Наконец, он стал просто считать огни.
Вампиры, как правило, ходили и без пламени, и, может быть, поэтому, и из-за того, что запах крови перебивали масла, их не трогали стражи порядка. Что же до кладбища, то в Сеонесе сотню лет не ремонтировали каменный забор, потому они просто минули врата через осыпавшуюся брешь. Тишина и покой места никак не влияли на целителя, высматривавшего во мраке возможную фигуру смотрителя. За этим занятием он пропустил момент, когда совсем рядом шевельнулась тёмная мана.
- Я понятия не имею, что ты собираешься делать, и точно не буду сжигать её сейчас, – скрестив руки на груди, ответил вампир, – но в случае, если тебя словят и спровадят, мне придётся откапытать тебя, а не Алисии, Шейли или Эдель. Я предпочитаю избегать лишней мороки.
Конечно, ему было и просто интересно. Эрас отступил несколько шагов назад, позволяя приятелю рисовать ритуальный круг, и внимательно наблюдал за действием в ночном мраке. Огонёк свечи заставил Лэно зажмуриться и шикнуть, ведь он настаивал на том, чтобы не зажигать свет и не привлекать внимание. От медленно поднимающейся липкой тьмы, впрочем, ему было ещё неуютнее. Но будь мужчина брезглив и пуглив, несмотря на свои великие тревоги, он не стал бы лекарем в полном смысле, а лечил бы страдальцев одним возложением рук, накидывая на обезображенные гримасой боли лица тряпочку.
Ничего подобного Эрас не видел никогда. Как, впрочем, и дважды мёртвое. С нагого, в одном белом саване хладного тела точно отслаивались лепестки. Энергия, материя – и всё исчезало в тени между робким подрагиванием под ночным ветром свечи и ладонью некроманта. Белое с неприятным лиловым ободом сияние полыхнуло и прошло быстро, окончательно лишая чего-то важного набор гармоничных черт лица. Засветилась, будто дымка в румяную зарю, посиневшая было кожа, пока плоть под кожей иссыхала, превращаясь в зыбкую марь, текущую по ночному воздуху к ладоням. Было ли это похоже на испитие крови разумного существа? Эрас сглотнул. Сам он был до человеческой крови не охоч, клан Лэно благословила умеренностью жажды и силой магии, а не мускулов, хранительница виноградников и пашен Селест. А у людей прикосновение к чужой крови и плоти для любого насыщения, как он знал, считалось и вовсе мерзостью и табу.
Наконец, когда силуэт мертвой сделался почти бесформенным и прозрачным, от неё с сиянием стали отделяться магические нити: свежего голубовато-зелёного, горьковатого, но светлого дара, и того красно-фиолетового спектрального излучения, которое казалось целителю неуместным, неприятным. Как будто душа и тело наслаивались друг на друга, но не принадлежали друг другу. Отторгало ли одно другое? Сколько доводилось читать целителю трудов эзотериков и философов о теле и душе, он точно знал, что не должно быть так. Наконец, в последний момент, он не выдержал, подался вперёд и рванул белый саван, уже осевший пустым облаком на землю.
- Я не знаю, что ты тут делал, – неожиданно для себя тяжело дыша и слыша сердце в висках, произнёс Эрас, – и я много дряни всякой видел, но такого… такое… абсолютное зло почувствовал впервые.
К тому моменту, как у вампира, слышавшего нелюдской смешок откуда-то извне, перестало срываться с языка нелепое вдохновение, след спектрально-фиолетовой дряни исчез. Не поглотился следом за всем, а истончал, растворился в ночном мраке и ускользнул куда-то прочь. Как будто это и не было в мёртвой вовсе. Эрас потряс головой, отгоняя наваждение.
- Прости, что прервал, пошли скорее, пока нас не заметили. Среди вещей женщины было лишь платье и зеркало, и первое я вместе… – Эрас махнул рукой с белой тканью, – с этим могу сжечь, а второе знаю, где выбросить или расплавить. По дороге всё объяснишь.
Где-то среди статуй и простых деревянных и каменных плит ходило живое существо, смотритель или его собака, но у них всё ещё было время уйти.

Отредактировано Сказитель (2016-04-25 19:44:19)

+2

6

Результаты броска дайсов

Уничтожение души - 59(+15) - удача, с легкими ранениями. Алеку удалось уничтожить душу. Теперь никто не сможет призвать её в другое тело или попытаться воскресить. Он начинает чувствовать недомогание от истощения магического резерва больше, чем на половину.
Уничтожение магического следа - 30(+15) - неудача, но без увечий и травм. Алеку не удаётся выполнить задуманное. Магический след всё ещё существует, как и вероятность обнаружения его другим сильным магом.

0

7

- Я ещё не закончил.
Поглощение Айрин прошло идеально. Без единого огреха, который мог бы сказаться на нём едким послевкусием. Если не считать одной детали, которая показался ему в какой-то момент важной. В потоках энергии, стремившихся к нему вместе с энергетически истлевающим телом, он чувствовал несколько жизней. Тела, в которое насильно подселили душу, не желавшую возрождения. Душу Алисии, разбитую и надколотую в нескольких местах стараниями двух любящих эгоистов. И ещё одну. Слабую и неокрепшую. Она потянулась к нему, когда он коснулся ладонями истончившегося чрева. Истинная обладательница этого тела, кем бы она ни была при жизни, носила ребёнка. Насильственная смерть и оставленный в её утробе плод – эта прогнившая клетка стала новым домом для души Алисии, которую он любил. Эарлана брала злость. Он в своих эгоистичных попытках воскресить невесту был меньшим чудовищем, чем брат покойной.
Абсолютное зло.
Эарлан усмехнулся про себя. Больше зло было впереди, а чтобы этот целитель заявил ему, если бы он воспользовался одним из запретных заклинаний Силентеса? Все эти размышления на тему чистого и абсолютного зла некромант оставил на потом. Тёмная магия – его сущность, которую он давно перестал отрицать. Она слилась с ним и стала его первой кожей. С годами она уплотнилась, обратившись в прочную чешую, дарившую ему чувство защищённости и вседозволенности.
Вампира никто не заставлял находиться рядом и терпеть продолжение ритуалов. Поглотить тело – мало. Вэлех должен был уничтожить души, наполнявшие тело, и избавиться от магического следа в целях безопасности своей семьи и Эраса в том числе. Лэно непонятны все примочки тёмных магов, а Алек предпочёл бы их забыть и больше не использовать. Книга с заклинаниями, попавшая к нему в руки от его наставника, в день, когда он призвал в тело Алисии эниду, содержала в себе больше знаний, чем он хотел. Поначалу он пытался почёрпнуть из неё информацию, которая помогла бы ему понять природу призванного существа, и не замечал, что получил в руки пробные заклинания своего учителя. Он изучал их с годами позже, но на практике никогда не применял.
Вот и сгодились знания.
Он стирал с земли одни руны и чертил другие. Менял положение свечи и надписи, пока не добился идеального рисунка. В центр упали вещи, оставшиеся после Айрин – кольцо. Большего у Алека не было, но если он правильно всё подсчитал, то этого достаточно. В пламени свечи сгорела бабочка – символ души и её бессмертия.
- Et ego ero vobis in mortem. Еt animae, quasi sucus herbae, arida et arescet.
«Поглощая чужую душу, умираешь сам» - так говорил его наставник. Алек не понимал значения этого выражения, пока сам не столкнулся с необходимостью уничтожить души. Отправить их в чертоги к Безымянному – недостаточно. Он должен был лишить Ворлака возможности призвать их в новое тело, если ему снова захочется поиграть в Создателя. Сам он уже не собирался применять призыв души, и возвращал всё к истокам, отдавая природе то, что забрал у неё, сохраняя баланс.
Он концентрировался на душах, расколотых и измученных, тянул и звал их к себе, чтобы уничтожить. Алек не знал, что за уничтожение души должен заплатить своей маленькой смертью. Он чувствовал боль каждой из них. Она проникала в его тело вместе с расколотой на части энергией, и как острые осколки, ранящие изнутри, пробиралась всё глубже, скапливаясь у шеи, груди, живота. Он мог поклясться, что чувствовал крепкие руки на собственном горле, которые сдавливали глотку и мешали дышать. И чувствовал холод от ледяного осколка, пронзившего его тело насквозь. Второе заклинание высосало больше половины его резерва, но усталость и лёгкое недомогание, вызванное опустошением резерва, ничто в сравнение с пережитой чужой болью, от которой можно свихнуться. Он согнулся над начерченным на земле рисунком и тяжело выдохнул, отпуская боль с разрушенными душами. Они рассыпались невидимыми крупицами и исчезли в недрах земли.
Второе заклинание далось ему тяжело, но он добился желаемого. Остался последний этап. Самый сложный. Раньше он только искал магию по следу, пытался восстановить затёртый, но никогда не пытался полностью его уничтожить. У него оставались силы на сплетение этого заклинания, и новый рисунок покрывал измученную чёрной магией землю. Отравленное место напоминало по сгущению чёрной энергии уничтоженный Зенвул.
Проливая свою кровь на руны, он чувствовал и видел окружающий мир несколько иначе. Он предстал перед ним бесформенной массой из серых тонов, которую прорезали нити разноцветной маны. Они переплетались и устремлялись во все уголки кладбища и стремились за его пределы. Некоторые самостоятельно струились по холодной земле или обрывались у очередного надгробия тонкой полупрозрачной нитью, слабея с каждым днём. В сплетении нитей чужого магического следа он нашёл тот, что принадлежал Айрин – спутанный в его собственном сгустке маны и переплетённый с другой – огненной и жалящей его руку даже сейчас. Он открывал замкнутые элементы по очереди, разрушая сначала свой след, но не учёл, что заклинание, использованное впервые в настолько глобальном смысле, не пожелает повиноваться его воле. Зажженная свеча потухла и мир вернулся в прежние краски. Пойманная за хвост нить следа ускользнула из его ладони в мир, оставшийся за гранью его восприятия.
Алек поднёс руки к лицу, ладонями вверх. На коже проступили тёмные паутины вен от прикосновения к тёмной магии, не желавшей принимать его. Парень не проверял остаток своего магического резерва – подозревал, что его может не хватить, но не стал тратиться на выпитывание магической энергии из тел, захороненных на кладбище Сеонеса. Это потребовало бы больше времени, которого он не имел в силу обстоятельств. Игнорируя меры предосторожности из упрямства и желания добиться своего, он пустил в ход остатки своей магии на повторение заклинания.
Мир снова наполнили магические нити, и он со стороны казался охваченным ими душевнобольным, который тянется руками к разноцветным потокам, выхватывая из них три знакомые нити. Накрыв их, прижимая к земле ладонями, он впитывал их, уничтожая так же, как делал это с телом Айрин и душой. Нити струились, как тонкие потоки воды в обратном направлении к истокам – он был их началом и в него сползались разноцветные змеи, чтобы исчезнуть из мира. Они будто становились короче и тускнели, светясь под его ладонями то тускло, то ярко, пока не исчезли.
Недостающую ману заклинание почерпнуло из тела. Эффект проявился в усиленной слабости. Алека повело вперёд, он припал на руки, согнутые в локтях, прогнувшись в спине. Отдышаться несколько секунд перед неудачной попыткой выпрямить спину. Он отравил себя впитанной светлой магией. Эарлан не почувствовал этого сразу благодаря крови матери, но ослабленный последним сильным заклинанием сполна ощутил, как его тело отторгает чужую ману, не принимая её, как часть себя. Боль зарождалась в грудной клетке и со спазмом вытолкнула из лёгких на землю свежую кровь.

Уничтожение души (120)
Уничтожение следа (190х2)

+2

8

Бросок дайсов на удачу

Уничтожение следа - 81(+15) - удача без единой травмы или увечья. Повторное заклинание приносит положительный результат, но Алек допустил ошибку, не восполнив истощённый магический резерв. Запаса его маны не хватило на создание заклинания и недостающий остаток заклинание почерпнуло из тела некроманта.
Допущенная ошибка сказывается на общем физическом состоянии мага. Его магический резерв полностью опустошён, а полученная рана, нанесённая ещё Ворлаком, неохотно поддаётся регенерации. Заклинание так же сказалось на болезни некроманта, ухудшив его общее состояние. Некромант нуждается в медицинской помощи.
Беспрепятственное возвращение домой - 94 - удача  без единой травмы или увечья. Эрасу с Алеком посчастливится добраться домой, не вызвав лишних вопросов у патрульных Сеонеса.

+2

9

[AVA]http://s4.uploads.ru/kcqoC.png[/AVA]
Целитель без возражений отошёл на шаг, два, три. Представление продолжалось. Скуление где-то недалеко подсказало ему, что четвероногий гость решил обойти ритуал по дуге. Голова кружилась от шума, которого не было в тихо веющем ветре над кладбищем, тяжёлый вой перебивал удары свисающего из судорожно сжатого кулака вампира савана. Очень долгие, противные мгновения, от которых от отстранился, но не сбежал, потому что чувствовал ответственность.
Скверное чувство, если спросите. У кого-то его меньше, чем следует, у иных – больше, чем они готовы на себя взять. Эрас принадлежал ко второй категории.
Когда казавшийся бесконечно долгим ритуал закончился, вампир дёрнул за ворот закашлявшегося кровью некроманта, которого до самого конца не прерывал, просто не в силах заставить себя прикоснуться ко тьме. Запах он почувствовал ещё раньше, но воля прорезалась именно со звуком, настоящим звуком, а не монотонной начиткой незнакомых слов языка таинств.
- Вот теперь точно всё.
Эрас наклонился и, подставляя под подбородок исчерпавшего себя тёмного мага смятый саван, поднял его в вертикальное положение. Закинув друга на плечо, целитель задрал свободный рукав своей удобной (домашней, кстати) мантии и понюхал своё предплечье. Несмотря на сложные и не совсем гигиеничные процедуры, он решил, что откладывать первую помощь нельзя. Исцелять прямо на кладбище после тёмного ритуала он был не готов, да и по Мареку это ударило бы, поэтому он прибег к проверенному, пусть и очень рискованному методу. Собственной крови. Не только для восполнения сил, для сдерживания Розы. Странную болезнь в чужеземце распознал Эрас достаточно давно, и первое время сам помогал единственным известным от неё лекарством. Как паразит эта хворь расползалась по слабеющему телу, и только проклятое наследие вампиров было сильнее. Рисковать обратиться в гуля каждый раз, или долго болезненно угасать? К решению они пришли все как-то вместе. Вампир сунул руку ко рту Марека, предлагая тупыми человеческими зубами прогрызть кожу в отсутствие стерильного ножа.
- Пей и пошли, ты переоценил свои силы. Никак не устаёшь создавать мне работы, Вэлех.
Путь назад был медленнее, но спокойнее. Даже без ветра зябкая ночь северной весны прокусывала сквозь лёгкую одежду и кожу, а небо подёрнулось марью, но по мере того, как отдалялись ноги и мысли от места ритуального круга на кладбище, в котором исчезла безымянная девушка без следа, становилось приятнее и легче дышать. В этот раз чутьё патруля на кровь не подвело, и офицер в тёмно-сером плаще с чёрным шитьём подошёл поинтересоваться, исполняется ли пакт и всё ли в порядке. Такую кровь, как у больного Розой некроманта, жаждали бы выпить только совсем отчаянные бедняки. Эрас объяснил, что ведёт болеющего в свою лавку. В ту, в которую, как и вышел, зашёл через заднюю дверь, оставив в бочке на сожжение ещё одно окровавленное полотно. Он видел сидящую на крыльце тонкую фигуру знакомой с соседней улицы, и, как ни хотелось Эрасу ей помочь и ни было стыдно прятаться в норе, он точно знал, с какой проблемой пришла простушка, и что этой проблемы не может помочь ей решить никак. Чтобы её дети не болели, ей следовало откладывать деньги на кровь, а не заносить ему в гостинцах, выпрашивая посмотреть и послушать. У него самого были не бесконечные запасы, чтобы помогать беднякам. Иначе он бы… многое было бы иначе.
- До лавки дойдёшь сам? Я не хочу, чтобы ты разносил могильный дух разносил по дому. Задняя комната, где стоит топчан и я смешиваю травы подойдёт.
Эрас лёгким щелчком пальцев запалил два свечных фонаря и один выдал в руки красавца с разводами крови на подбородке, а сам скрипнул задней дверью, чтобы снова поздороваться с бочкой. Эта старая рухлядь давно отслужила своё, ещё при прошлых хозяевах дома, но избавлялся он от неё почему-то только сейчас, сбрызгивая маслом и поджигая испорченную ткань. Отыскались доски, чтобы прикрыть пляску огня внутри, но не задушить его, и Эрас, оглядев ненарядные и небелёные годами задние стены соседних домов, вернулся внутрь.
- Ложись на койку и не дёргайся, – с порога повелел Мареку целитель. В доме подходила к концу чистая вода, но заниматься хозяйственными делами он собирался не раньше рассвета, пока лишь щедро умывая лицо и руки, поливая каждую из ковша над специально оставленным под отходы от снадобий и порошков ведром. Из-за влаги по подсобке шёл удушливо-свежий дух пастилок от кашля.
Ему бы стоило начать осматривать человека тут же, но тревога внутри и комок вопросов в голове не давали победить природную брезгливость по отношению к антагонистичному дару. Нет, только не прямо сейчас.
Пододвинув треногую табуретку, Эрас сел и обратился снова к нерадивому пациенту:
- Если ты мне не сможешь объяснить, почему именно ты сделал что сделал, я тебя своими руками придушу, чтобы больше не беспокоиться. Что вообще происходит, Вэлех? Какое-то нашествие тёмных магов, налёт на особняк Силиврен. Ты собрался так изящно покончить с собой, чтобы не бороться с болезнью и повесить женщин на меня, пока вы всё равно здесь?!

использовано: Малый огонь

Отредактировано Сказитель (2016-04-26 09:23:23)

+2

10

Тёмная магия имеет цену. Беря на себя больше, чем мог вынести, Алек приближал день встречи с Отцом некромантов как мог. Проклятая болезнь, избравшая его тело, как в наказание за проступки в Лунных землях, травила его уже не первый год. Насыщенная жизнь Эарлана за последний месяц не шла ему на пользу. Он до этого старался избегать необходимости заливать себе в глотку кровь вампира при любой возможности. Шанс того, что он обратится в гуля и утратит свой дар, маячил перед ним, как назойливая мошка. Кровь детей ночи не исцеляет, а делает смерть ещё более долгой. Жить он хотел, но после встречи с Ворлаком и этой истории с Айрин, не мог себе позволить и малого шанса на то, что его болезнь съесть его магический Дар.
Болезнь прогрессировала. Магическими истощениями, зачерпывая энергию из тела больше, чем мог себе позволить, он усугублял своё и без того не завидное положение. Любое сильное заклинание, противоречащее круговороту природы, дорого обходится. Вместо того, чтобы принести в жертву чью-то жизнь, он отдал частицу себя, и как никогда теперь чувствовал себя паршиво.
К слабости от сильного магического истощения он привык ещё за годы, проведённые в Лунных землях. Паршивое чувство, но примириться с ним можно, когда под рукой вдоволь еды и есть возможность отоспаться. С наличием свежих ран или старых, которые из-за его череды приключений никак не могли затянуться, дела обстояли хуже. И совсем не лестно с наличием цветущей розы на груди.
- С прошлой кормёжки у меня ещё не успели отрасти вампирские клыки.
Корявые шутки – верный признак того, что всё относительно нормально, или это уже от безысходности. Если бы не обстоятельства, ситуация со стороны казалась бы, если не абсурдной, то комичной. Человек пытается укусить вампира. С жизнью в обществе вампиров он таким навыком не обзавёлся. Грызть протянутую руку, как собачонка, которая решила сгрызть кость не своего размера при отсутствии намёка на зубы – вот так это смотрелось со стороны. Алек примерялся, как мог, пытаясь прокусить кожу на руке. Целитель определённо издевался. Для вампира прокусить – плёвое дело, а для человека, невзирая на крепость зубов – морально себя настроить на подобное пожирательство – уже подвиг. Эрасу было бы проще (а ещё проще Алеку), если бы он сам своими зубами сделал надкус, а потом сунул эту руку с раскрытой раной ему под нос. Нет. Лэно захотелось превратить недодруга в белку, грызущую орех.
Сам виноват в том, что грызли его в несколько заходов, косо и криво, оставляя непонятно какой след на руке. Зомби в этом случае жрали деликатнее, чем Марек.
Горячая кровь попала на язык, поначалу смешиваясь со вкусом его собственной и после её смывая. Вампирская кровь отличалась по вкусу, но за секунду до того, как он успевал её распробовать, приходило облегчение. Боль утонула в действии вампирской крови, и некроманту стало легче. Его организм пока ещё не отвергал другой тёмной сущности и вбирал её куда охотнее, чем подарок от Айрин. Эарлан опасался, что светлая магия, попавшая в его организм, не позволит ему испить крови вампира, но своё естество оказалось сильнее.
Сейчас он бы с превеликим удовольствием воспользовался предложением Эраса прилечь и отоспаться, но вынужденно налегая на вампира, брёл в направлении чужого дома. Здесь оставаться нельзя.
И следы оставлять тоже.
Он кое-как смазал начертанный собой на земле рисунок, окроплённый в завершение ритуала своею кровью дважды. Второй раз ненамеренно. С мордой, перепачканной в кровь, своей и вампира, ему только расхаживать по городу вампиров, но есть один плюс в его болезни – вампирам жрать такую дрянь и от безысходности хочется едва ли. На нём не написано, что он болен, но тёмный исходящий от него душок, отпугивал всех охочих, как запах лаванды комаров.
- До лавки дойдёшь сам?
Алек кивнул и нашёл опору в стене лавки, отлипнув от целителя. Тёмная магия нравилась только некромантом, и то не всем. Эарлан её долгое время не любил и точки зрения других собратьев по Дару не разделял. Желания Эраса он уважал и не планировал брать больше, чем ему давали. Лэно уже изрядно потратил на него своих ресурсов, включая время и терпение.
Надеясь не застать где-нибудь в помещении Алисию или Шейли, некромант побрёл в поисках возможности где-то усадить свою бренную плоть, а проще говоря – пристроить задницу, пока притяжение земли не сыграло против него. Фонарь он отставил на стол – лишний груз для истощённого тела, как якорь. Пришвартоваться он собирался в одном конкретном месте, а не там, куда его ненужная ноша поведёт.
Алек не спорил. Он сам желал куда-то пристроиться. Койка подходила для этих целей почти идеально. Сев, он привалился спиной к холодной стене и, запрокинув голову, закрыл глаза. Основную работу, первостепенно важную, он сделал. Осталось собрать вещи, взять Алисию с Шейли и вместе с ними покинуть город вампиров, а ещё лучше – земли, путая следы до тех пор, как мания преследования не отступит. Некромант был уверен в том, что Ворлак не даст им покоя, если они останутся здесь. Сейчас Алек не в том состоянии, чтобы сходу порываться хватать авоську и бежать, а до рассвета совсем мало времени, чтобы отоспаться и кое-как восстановить утраченные силы.
- Всегда ценил твоё чувство юмора, - слабо улыбнулся некромант, приоткрыв глаза. – Я ему женщин привёл. Молодых. Красивых. Свободных. А он ещё жалуется.
Шутки – хорошо, но целителю требовались ответы, а Алек не знал, с чего начать и надо ли. Эрас настолько выслужился с ним на несколько веков вперёд, что имел право знать, что происходит в его доме и чего именно ждать от тёмных гостей, которые один за другим посещали его дом без спроса. Эарлан за семь лет настолько привык скрывать своё прошлое, от которого шарахался, как от чумного, что вычленить важное начало становилось затруднительным.
- Я в прошлом допустил много ошибок. Когда-то я должен был за них заплатить. Я знал, что это произойдёт, но надеялся, что ещё поживу какое-то время спокойно, - слишком много тумана напустил. На вопрос это ответа не дало. – Та девушка, которую я… поглотил. Она связана с магом, который мне в напоминание о встрече оставил вот это, - он показал на рану на животе, скрытую повязкой. – У нас в прошлом с ним были разногласия. Ему нужна Алисии. Точнее её тело. А эта девушка. Не знаю, зачем она пришла и чего хотела, но она погибла там, в переулке. Я не смог её оставить, как и не мог позволить тебе её сжечь. Существовала вероятность, что тот маг нашёл бы её по магическому следу. Он вывел бы его к тебе, а потом ко мне. И горел бы пламенем не только особняк Силиврен.. Я защищал свою семью.

+2

11

[AVA]http://s4.uploads.ru/kcqoC.png[/AVA]
- Если надумаешь сходить к ночному цирюльнику – спроси про заточку клыков и жемчужные вкладыши. Ты будешь удивлён узнать, сколько вампиров в летах прибегают к его услугам, как и чужеземцев и полукровок.
Эрас долго ещё потрясал рукой. Неумелые укусы саднили, но почти не кровоточили, поскольку он пожелал затянуть кожу быстрее, ценой ощущения лёгкого голода и беспокойства от стойкого духа в воздухе вокруг них всю дорогу и даже после возвращения в пахнущий травами дом.
Ему не хотелось шутить сегодня, сейчас, хотя вообще-то был существом, чувства юмора не лишённым, и в профессии его убийственная серьёзность вкупе с ответственностью оборачивалась ранними сединами и смертью от жестокости бытия. Что же до врагов из прошлого… Эрас старался никогда не лезть в чужие гардеробы, раскапывая чувствительные болячки, скелеты и грязное бельё, но что с Мареком всё настолько паршиво – не думал, не представлял всерьёз.
- Теперь понятно…
Положив локти на колени, сцепив пальцы в замок и подперев им подбородок, Эрас выдыхал очередью: "пф-пф-пф-пф-пф".
- На твоём месте, – после паузы, выпрямляясь, продолжил вампир, – я бы молился, чтобы у твоего неприятеля не было денег, чтобы купить особые услуги Гильдии Мистиков. С большим желанием и некоторым количеством времени на поиски эти тебя из-под земли откопают, особенно если ему действительно нужно тело Алисии. И с тебя же за несчастную спросят, если я правильно понимаю масштабы трагедии.
На тумбе, под которую убирались ведро и ковш, поблескивали в свете фонарей осколки взятого из напоясной сумки поглощённой зеркальца. Прочий горючий скраб, пропитанный кровью и талой водой, включая травы, отправился в ту же бочку, а зеркальце с несколькими монетами, среди которых, серебрянобоких, просвечивала пара золотых, оставалось и с немым вопросом мерцало в ночи. Что-то подсказывало Эрасу, что хотя бы денег врагу его друга точно несложно достать. И желания насолить тоже. Вампир покачал головой и повернулся к лежащему.
- Шейли, кстати, я и так готов забрать в ученицы, девочкам вместе весело, и ищут, судя по тому, что ты говорил, не её. Правда, я думал через пару лет предложить, но раз такое тут дело… Расслабься, пожалуйста, чтобы я случайно не выжег тебя. Я хочу удостовериться, что тебе нужны не только укрепляющие настои.
Эрас заставил свой дар, тронутый стихией огня, успокоиться и не наброситься на ауру некроманта, как грызут мангусты змей. Роза была там же, где и прежде, почти незаметно раскинувшая свою хватку на крепком по людским меркам теле чуть больше, чем раньше. Занятый больше лечением банальных распространённых недугов, вроде малокровия, отравлений и человеческих простуд, Эрас мало изучил эту овеянную дурной славой хворь, но того, что он наблюдал на некроманте, уже хватало для определённого уровня понимания. Липкая чужеродная дрянь как пиявка воровала дыхание больных, но очень боялась приёмов крови вампира. Если бы можно было пить её чаще, чем раз в пару недель, избегая накопления и подавления истинной природы больного, возможно, исцеление стало бы возможным: Роза замирала и как будто чуть усыхала после каждого. Но лишаться дара Вэлех вряд ли хотел, да и за создание гуля, как и обращённого, Эраса бы прижали блюстители и так работающего на последнем издыхании пакта. В свободном доступе библиотек благородных домов и гильдий было также крайне мало записанных на его родном языке наблюдений, а учить с нуля диалект некромантов у Эраса просто не было времени.
Чуть сжимая пальцы наложенных на грудь Марека кистей, целитель быстрым, единоразовым и сильным вливанием магии повелел восстановиться надорвавшимся крохотным сосудам, из-за которых некромант поперхнулся кровью. Руки его обдало неприятной ответной реакцией и тут же, как обожжённый, вампир их снял. Прошло несколько мгновений неподвижности и молчания, Эрас слушал дыхание пациента, прежде чем наконец сказал:
- Это должно помочь. Тебе лучше пойти наверх отдохнуть, а разговор продолжим и утром, когда я закончу… дела.
"Если, конечно, тебе не нужно сказать что-то ещё, что не должно достичь ушей твоей семьи", – с искренним пониманием добавил в мыслях Эрас. Он не верил в ложь во спасение, но с недавних пор не относился к ярым противникам недомолвок во благо. С тех самых, как рассказал дочери, что мама не придёт ни в следующем году, ни когда-либо ещё, потому что мама умерла, но не сказал, что унесло её жизнь рождение желанного ребёнка. Не все истины способны понять даже взрослые и вроде бы разумные личности, а ребёнку предстоит узнать и без этого, сколько в мире несправедливости и зла.
Эрас поднялся с табурета, планируя сходить и проверить, осталась ли в доме кипячёная вода и от оставшихся с лет ученичества и ухлёстывания за девицами галантных манер предложил человеку руку.

использовано: Исцеление

Отредактировано Сказитель (2016-04-29 13:29:18)

+2

12

- Семь лет я от него как-то удачно скрывался.
Недавно он меня нашёл.
Знать бы как. Алек имел смутное представление о происходящем в Альянсе и о судьбе Кайлеба Ворлака. Эарлан не следил за его передвижением и пропажу ключа из хранилища Севелена не связывал ни с окрепшим Культом Безымянного, ни Ворлаком на посту гроссмейстера. Многого он не знал о бывшем друге и владениях своего отца. Что-то изменилось в последний год.
Может, он никогда и не искал меня.
При таком раскладе детали мозаики охотнее занимали пустоты в рисунке. Кайлеб имел все необходимые средства, чтобы найти его и Лиссу, но воспользовался ими только сейчас. Что занимало безумного братца Алисии до судного дня, и почему спустя столько лет он вернулся к возмездию?
- Шейли, кстати, я и так готов забрать в ученицы.
Некромант отвлёкся. Причины поступков Ворлака он не узнает от того, что будет сверлить взглядом противоположную стену. Предложение вампира было неожиданным, но в его словах, не лишённых смысла, Алек видел лазейку, которой мог бы воспользоваться. Шейли втянуло в историю троих её желание оставаться рядом с братом и его неспособность, в некотором роде эгоизм, оставить её дома, в безопасности, с отцом. Он бы взращивал из неё свою преемницу и жила она лучше, чем сейчас.
Кого я пытаюсь обмануть? Светлый маг никогда не займёт место Магистра.
Шейли, как полностью лишённая тёмного Дара, сломанная игрушка в руках отца. Ему от неё не было бы пользы, а своей тёмной магией и окружением некромантов, он обрёк бы её на такую же мучительную смерть, как и их мать. Светлым магам невозможно находиться рядом с кристаллом – он их отравляет и убивает, как и светлая магия тёмных магов. Ей нельзя оставаться в Альянсе, но и таскать её за собой по всему миру, не имея понятия о том, когда это бегство закончится, и не погибнет ли она в пути, не лучший поступок старшего брата. С Эрасом и его дочерью, с которой она поладила, ей было бы безопаснее. Возможно, что не лучше для ребёнка, которого собираются оставить с практически чужими ему вампирами.
- Не уверен, что она захочет остаться.
Поступки из лучших побуждений зачастую остаются неоценимыми.
- Но это лучше, чем таскаться за мной и Лис по всему Рейлану, - он не отрицал этого и был благодарен Эрасу за предложение оставить Шейли у себя, чтобы избавить её от необходимости скакать с места на место, пока пригорают пятки. Она заслужила нормальной жизни, а не этого. Понятие «нормально» относительно в городе, полном вампиров, для которых она – еда. Человеческий ребёнок – лёгкая нажива для голодного вампира. На опыте Эдель он уже в этом убедился. Стражники порядка или не успевают или делают вид, что не замечают нарушений закона. В чистоте поступков Эраса Эарлан не сомневался, в городе и других вампирах – да. Но и сам он не мог гарантировать спокойной жизни за пределами Сеонеса.
С вампирской кровью внутри переживать вспышки Розы проще, пока стадия развития болезни не перемахнула через вторую. Отсутствие боли помогало некроманту забить голову другим – Ворлаком и планами на ближайшее будущее для него, и Алисии, и Шейли. Ни ему, ни Алисии нельзя оставаться на месте и давать Ворлаку лишний шанс на обнаружение, независимо от того, собирается он им воспользоваться или нет. Для Шейли судьба могла сложиться иначе, если он снова настоит на своём и поставит её перед фактом необходимости разлучиться с ним и Лиссой и остаться на попечительстве у излишне гостеприимного вампира с его подрастающей дочерью.
Светлая магия тронула тело. Алек чувствовал, как она концентрируется в грудной клетке и разрастается теплом, возвращающим его встревоженному органу более приемлемый вид. Вампирская кровь сделала первую часть работы, исцеление – вторую, но покой требовался ему уже давно. Он ему даже не снился с тех пор, как в его жизни снова объявился огненный сумасбродный маг, рыжий на всю голову.
Уже не на всю.
Исцеление не избавляло от розы и не замедляло её рост, но убирало последствия, порождённые использованием маны сверх меры. Эрас предписывал ему покой чаще, чем он зарабатывал новые раны, но ни одно из предписаний обеспокоенного вампира Эарлан так и не исполнил. Находил себе тысяча и одно оправдание, почему он снова должен быть на ногах, изматывать себя вместо того, чтобы полчаса провести в постели, ни о чём не думая. Наверху его давно ждала Алисия и возможность завалиться в постель, позволив себе немного роскоши в виде сна после удачно провёрнутого ритуала. До утра он точно мог не беспокоиться о визите Ворлака, но думал о недалёком будущем.
- Ты точно хочешь оставить её у себя? – парень посмотрел на вампира. Поднять одного ребёнка, не имея стабильного дохода, проблематично, а Эрасу пришлось бы озаботиться ещё одним – человеческим. Шейли не требовалось крови ни людей, ни животных, чтобы жить, но содержать её от этого не становилось дешевле и проще. Лавка приносила вампиру определённый доход, но нужны ли ему дополнительные расходы и ответственность с нахождением в его доме чужого ребёнка? – Я бы оставил её с тобой. Вернулся бы, когда решу все… проблемы.
Пока не знаю как, но если избавиться от него – всё, что я могу, у меня нет другого выбора.
Придётся оставить и Алисию в том числе, если всё сведётся к тому, что избавиться от Ворлака можно только старым способом. Бегать от него вечно – не выход, но пока что он не в том состоянии, чтобы искать пантендоровца и бросать ему вызов.
Алек поднялся с койки, налегая на предложенную руку вампира больше, чем планировал. Вставать с истощённым телом после того, как полежал, мучительнее и сложнее, чем делать это сразу после ритуала, ввергнувшего его в подобное состояние души и тела. Впереди ждала кровать и очередная попытка поспать, чтобы не действовать на нервы вампиру.
- И, Эрас.. – он подождал, пока вампир обратит на него внимание, и продолжил: - Спасибо.
Да, я знаю это слово и от его произношения не умер.
Вампира на полных правах Алек мог назвать своим другом. Кто бы ещё столько возился с южанином, балующимся в полночь тёмной магией на кладбище, получая взамен за свою помощь проблемы.
Напомнило дружбу с Ворлаком. Только шишки тогда получал я.

+1

13

[AVA]http://s4.uploads.ru/kcqoC.png[/AVA]
Колебался.
Эрас понимал и не торопился привести доводов в пользу своего предложения, к тому же, он ловил себя на том, что ходит вдоль черты, когда вездесущее искреннее желание помогать и готовность раздавать обещания может сыграть с ним злую шутку и впоследствии уложить на шею тяжёлую ношу. Ничего неподъёмного, и всё же.
- Значит, вы всё-таки уезжаете, – вместо обнадёживающих слов, что, если цены на кровь и количество хищных босяков с клыками на улице будет возрастать, не задумываясь уедет на юг, на родину, в небольшой городок или деревню, подытожил Эрас. – Тебе бы лучше не покидать Северные земли, у меня есть пара старых знакомых, осевших в Остебене, но чтобы кто-то из них согласился свою кровь пожертвовать – не уверен.
Безумие. После шести лет гнездования рваться в путь. Бродячий быт – это вам не тёплый дом, чистые приличные одежды и стабильный доход и пища. Далеко не каждый способен так жить, тем более путать следы. Он вот не смог бы.
Вампир откинулся назад, локтем опираясь на широкие полки, посмотрел ещё пару мгновений в пол, думая, и сказал:
- Перебирайтесь в Нерин – лето теплее, зима мягче, корабли торговые приходят отовсюду и помногу, во всех Гильдиях вампиров с иноземцами пополам, если не меньше. Смешаетесь и не пропадёте. Алисии ведь тоже путешествовать будет нелегко. А Шейли – да, я уверен. Пара лет и девочки смогут взять многие хлопоты хозяйства на себя, на юге у меня остались троюродные родственники, к которым можно обратиться, случись что, да я и так не бедствую.
Поддерживать человека, почти на голову выше себя, было не сложно. То ли среди некромантов было модно пренебрегать потребностями своего тела, то ли, больше, чем у многих магов, дар отъедал львиную долю энергии, полученной из питья и пищи, но из немногих увиденных чернокнижников на памяти Эраса Марек был самым упитанным – то есть не казался совсем уж тощим. Отогнулась простая домотканая занавеска, заменявшая ещё при прошлых хозяевах пропавшую дверь между коридором, пронизывающим весь дом, и вскоре фонарь выхватил крепкую, стёртую двумя или тремя поколениями ног, лестницу.
- Пустое, просто не пропадай. Ты ведь уже всё решил, так? – вручая фонарь Вэлеху, спросил целитель. Лицо у него было спокойное, но в светло-охристых глазах читалось беспокойство. Эрас был бы не Эрас, не желай он всем помогать и защищать чужое благополучие. Противоречие своих интересов с чужими нуждами часто разрывало его. – Скажи, как соберётесь в путь, я тебе напишу, где кого найти.

+1

14

С появлением в их (его, Шейли и Алисии) жизни вампирши из Сеонеса отпала необходимость кочевать с места на место. Он и до этого старался избегать надобности примерять шкуру бродячего артиста, но определённый период своей жизни кочевал с места на место, пока не осел в Пантендоре, а оттуда вместе с Шериан не перебрался на архипелаг. В Северных землях прожив достаточно много времени, Эарлан начал питать надежду, что бегство больше им не потребуется, но прошлое прилетело в затылок фаерболом. Необходимость менять планы на будущее горела красным пламенем.
У него были варианты, куда податься, и где искать безопасный приют. Временный, разумеется, но годный на первое время. Алек исчерпал все возможности лекаря-вампира и его услугами пользоваться сверх этого не мог. Оставить у него Шейли – хороший вариант, но не отличный и не решающий все проблемы. Убийство Айрин и её поглощение всё меняло. Эарлан не знал, кем она приходилась Ворлаку, но чувствовал, что известие о её кончине спровоцирует его на новый визит. Пострадать может не только он и Алисии, а и Шейли в том числе.
Оставшийся вариант некочевого бытия для сестры сомнительно маячил на горизонте родными землями, покинутыми ими давным-давно. Явиться ко двору, на ковёр к отцу вместе с практически похищенной наследницей рода, - самоубийство. До него дошли известия, что отец болен, но Алек был уверен в том, что сил на отсечение головы изгнаннику у него хватит. Пощадит дочь и примет – защитит её от напасти оказаться под ударом разъярённого Кайлеба, но не от влияния проклятого кристалла некромантов. Алек мог уповать на то, что за то время, пока процессы в организме Шейли не станут необратимыми, он успеет избавиться от угрозы, но убить Ворлака и раньше было сложно.
Северные земли – не вариант. Кайлеб знает, где его искать. С бунтами и голодными вампирами ютиться на островах архипелага – драконить судьбу не меньше. Они нуждались в другом варианте. Нерин, в отличие от других городов вампиров, более пригоден для жизни людей. Лэно отличаются своей нелюбовью питаться человеческой кровью, что идёт им в плюс в глазах человеческой расы, но слишком близко к очагу проблем.
Вернуться в Пантендор?
Родина Кайлеба и Алисии Ворлак. Станет ли он искать их в родном доме и пристанище светлых магов, в котором тёмным нечего делать? Марра его знает.
Некромант покачал головой. Он не найдёт ответ так скоро. Сначала его телу потребуется отдых. До утра или полудня, чтобы набраться немного сил, а потом на свежую голову решать, как поступить в их случае лучше. Сейчас он ни на что не годен. Запас сил исчерпали махинациями с телом Айрин. Просить от себя большего – нерезонно даже для тёмного мага.
Алек кивнул на предложение вампира. Переняв у целителя горящий фонарь и поравнявшись с ним, Эарлан похлопал его по плечу без лишних слов. Он ценил помощь Эраса, и его беспокойство не осталось для мага незамеченным, но он не мог всегда полагаться на вампира. Что-то нужно сделать самому. Обезопасить свою семью, как он надеялся, ему по силам. Не сразу, но со временем он избавится от проблемы с именем «Кайлеб Ворлак».
Свет фонаря коснулся лестницы; ступени тихо заскрипели под телом некроманта, поднимающегося наверх. Без пожеланий спокойной ночи и ободряющих напутствий, мужчины разошлись каждый по своим делам. Эрас – заканчивать с избавлением от следов чужого пребывания в его доме, Алек, как обещался, попытаться поспать.
Не умереть бы до утра.

эпизод завершён

0


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [25.02.1082] Не мёртвых ради, но живых