Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре август — сентябрь 1082 год


«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Солмнир Алисия Эарлан Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [21.о2.1082] Враг ли я тебе иль друг - решать только тебе.


[21.о2.1082] Враг ли я тебе иль друг - решать только тебе.

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

- примерная локация
г. Мирдан. Императорский дворец
- действующие лица
Глациалис
Авель
- описание
Сразу после Совета, женщина перед отъездом встречает бастарда и пытается предложить ему (как это ни странно) свою помощь в поиске настоящих убийц Эльдара, чтобы сбросить клеймо убийц с нее и ее сына, но согласится ли Авель принять помощь той, кто бросила его еще ребенком?
- события происходят после эпизода
[21.о2.1082] Пренебрегая молчанием

0

2

Глациалис молча побарабанила пальцами по подоконнику высокого окна, украшенного изящным витражом сине-бело-голубых тонов, играющим переливами перламутра в лунном свете. Из сада сладко и пьяно пахло белыми похоронными белыми лилиями. Глациалис ненавидела лилии.
Сегодняшнее собрание в который раз убедило ее в полной непригодности Его юного Императорского Величества в качестве реального правителя, держащего в своих руках реальную власть. Казалось бы, не пятьдесят лет, голова на плечах быть должна, вот только, как уже убедилась Виан, когда у мужчин поднимается одна голова, вторая резко теряет силы, работоспособность и здравый смысл. Даже по уши влюбленный, вампир мог бы действовать более осторожно – найти доверенные лица, поручить им кропотливую работу, найти в родословной девчонки именитых предков, подделать грамоты и бумаги, генеалогическое древо, разобраться в хитросплетениях геральдики…
«Это же человек, в конце концов! – думала она. – А люди – совершенно безмозглые существа, спариваются с кем попало. Да и среди вампиров тоже было немало любителей погулять на стороне и позабавиться со зверушками, так что найти именитые корни можно было у любого подзаборного пьяницы или служки, чистящего коровьи стойла, и при наличии здравого разума Шейнир мог бы тискаться со своей девкой в свое удовольствие. Даже зная всю подноготную аферы, Совет оценил бы попытки Его Императорского Величества создать хотя бы видимость приличий. Естественно, это немедленно вошло бы в хронику придворных сплетен, эту… как же ее?... ах да, Арнику – ее бы обсуждали придворные дамы, и в лицо, и за спиной, но, как и всякая сплетня, она потеряла бы свою привлекательность при первом же намеке на что-то свежее и более скандальное.»
Но нет, это не метод Виззарионов.
Еще со времен первого Императора Виззарионы первыми подхватывали знамя униженных и оскорбленных. Никакие диссиденты и ренегаты не могли сравниться с ними в волномыслии и дерзости идей. В сущности, империи даже не требовались диссиденты, их роль с успехом исполняла сама августейшая семья. Одно только возмутительное соглашение, подписанное с людьми, было нарушением всех мыслимых и немыслимых традиций. Но война, равно истощившая каждый из народов, и послевоенное время требовали решительных действий. В целом Глациалис была согласна, что неразумно резать стадо из-за одной паршивой овцы, но запрет на работорговлю возмущал ее куда больше, чем даже запрет на убийство. Лучший селекционный материал с самыми изысканными вкусами был либо уничтожен, либо отпущен на свободу, и вскоре просто растворился во всеобщей какофонии беспорядочных связей.
Но Шейнир пошел куда дальше. Из своей мелкой интрижки он умудрился сделать самый настоящий скандал, пощечину Совету, демонстрацию своей призрачной независимости. Уж неизвестно, какой из голов он думал, но подобное поведение не сулило ничего хорошего, и если факт того, что до сих пор открытой конфронтации с императорской династией не было, вселял в него уверенность в собственных силах, то это вовсе не означало, что его действия не повлекут за собой гражданскую войну и смену династии вплоть до смены правящего клана. Виан, конечно, не допустят к престолу, но есть выход и из этой ситуации.
Впрочем, и говорить, и размышлять об этом пока что рано. Сперва стоит подождать, какой эффект возымеют необдуманные действия принца, и только потом, очень осторожно и осмотрительно, принимать какие-либо меры. Узорное кружево интриг не терпит путаных событий и необдуманных действий.
Сейчас же…
Сейчас же ее ждало другое дело, куда менее опасное и в некотором роде даже благородное.
Глациалис никогда не говорила с Авелем об Эльдаре. В сущности, единственного разговора в юности ей хватило, чтобы запомнить раз и навсегда: доверять нельзя никому. Особенно нельзя доверять тем, кого любишь, потому что любовь – вещь очень хрупкая и очень острая. Стоит только перевесить одной стороне, отдающей больше, чем получает, как любовь теряет равновесие и разбивается. И счастье тем, кому в сердце не впиваются острые осколки…
Пусть Эльдар давно уже не принадлежал ей, пусть он считал ее жестокой и бессердечной, предавшей их любовь, пусть его собственной любви не хватило на то, чтобы самому подумать головой или хотя бы постараться ее понять, пусть его уже не было, но… Глациалис любила его, и продолжала любить до сих пор, как бы не убеждала себя в обратном и не упражнялась в ненависти и презрении к недалекому мужскому уму. Она не могла оставить его смерть безнаказанной.
Именно поэтому она назначила Авелю встречу в этом месте и в это время.
Виан хотела добраться до тех, кто посмел поднять свою руку на Эльдара.Этих тварей, которые имели наглость покуситься на то, что она считала хоть и безвозвратно потерянным, но своим, она лично запытает до смерти на алтаре Хервалиссы, зельями и магией продляя их жизнь, чтобы они мучились как можно дольше. Она будет отрезать от них по кусочку, выпускать кровь по капле, а когда все закончится – освежует и сделает из их кожи пергамент для храмовых записей.
Но сперва их нужно поймать. А для этого ей нужна помощь. Помощь Авеля, ее сына. Главы тайной канцелярии, о которой ходили легенды – вампиров с особыми умениями, ищеек императорского двора, способных отыскать иглу в стоге сена и каплю крови в горной реке.[AVA]http://i67.fastpic.ru/big/2014/0722/6d/821f5565e7912891a787bbb1e9200a6d.png[/AVA]

+1

3

[AVA]http://s5.uploads.ru/wj8z4.png[/AVA]
Обстановка в империи вампиров накалялась с каждым днем, походя на снежный ком, катящийся с вершины высокой горы. Одно убийство за другим, словно ловко поставленная шахматная партия, но кем - вопрос уже другой.
Авель долгое время пытался понять, кто за всем стоит, но даже его люди не могли дать ему ту информацию, которую он так страстно желал. Ему не подвластна верхушка этого города, но низы сжаты в ежовых рукавицах бастарда, который поставил себя среди них как равного, а затем возвысился до звания уличного короля.
- Бастард с короной, - Авель усмехнулся, шатая фигуру, не решаясь сделать новый ход. Время бежало вперед, а он растянул партию на все утро, желая расставить все на свои места.
Отследить желания и стремления кукловода, вкачивающего гниль в общество вампиров, было не сложно. Он стремился к абсолютной власти, желая оставаться в тени непутевого монарха. До этого ему ловко удавалось играть принцем, дергая за невидимые нити и получать сладкие плоды не исколов руки о шипы и не замарав их в грязь, оставленную после дождя. Все было сделано чисто, но не бесследно.
Дорога из нитей тянулась в палату Совета, но туда бастарду путь закрыт. Попросить Шейнира присутствовать вместе с ним - безумство и заранее проваленное дело. Совет все поймет и попытается выпихнуть полукровку раньше, чем он успеет открыть рот. Это не его свита, не его ранг.
Оставалась роль наблюдателя со стороны. Совет был слишком предусмотрителен, поэтому каждый раз накладывалась печать тишины, а все зеркала и источники воды были вынесены из помещения, не забывая каждый раз проверять его на магию до, после и во время совета. Вампиры тщательно постарались обезопасить себя от утечки информации и здесь, как ни крути, нужны свои люди. Прислугу не пустят на совет, а при помощи магии нет возможности ни прослушать, ни проникнуть. Даже временно принять облик одного из главных лиц. Магия выдаст его.
Авель ломал голову, пытаясь придумать выход. Он чувствовал, что за всем этим стоит кто-то из совета. И теперь он лишился своей куклы, когда рискнул перейти дорогу его брату. Шейнир был зол, о чем говорило его настроение и аура, с которой он входил в залу. Ничего хорошего из этого не выйдет, если только он не возьмет себя в руки.
Совету придется искать новую марионетку. Не зря они стали подыскивать Элениэль нового состоятельного жениха. Надеются, что Шейн отдаст ей престол и покинет дворец ради своей простушки. Это слишком предсказуемо.
Фигура пошатнулась и упала, сбивая королеву. Ответ так прост и лежал под самим носом. Если он не может проникнуть на совет при помощи брата, то почему бы не сделать это через сестру? Почему бы ему не сыграть роль жениха, примерив на себя маску простачка и дать совету надежду на то, что вот она, новая марионетка прямо перед их носом. Сестре не придется жертвовать собой, а он тайно проникнет на совет и, наконец, доберется до этой твари, что позволила себе поднять руку на Эльдара.
План казался гениальным, но и в нем была огромная брешь. Сделать из бастарда принца на белом коне дорогого стоило. Пока он свыкнется с этой ролью, Совет подберет Элениэль другого жениха.
В дверь постучали, и на пороге показался мальчишка. Он учтиво поклонился и протянул письмо.
- Миледи просила вам передать.
Авель согласно кивнул, не торопясь уточнять, кто именно подал ему письмо. Вскрыл печать, пробежал глазами по его содержимому и усмехнулся.
- Можешь идти.
- Мне что-то передать?
- Не стоит.
Поклонившись, мальчишка ушел.
Поставив ферзя рядом с королевой, подвинув короля, бастард усмехнулся.

Мать ждала его, не указав причины своего желания снова увидеть его. Авель никогда не имел личного желания сталкиваться с ней, но почему-то каждый раз принимал ее приглашение и не опаздывал на уготовленную ему встречу.
Что на этот раз Холодная хотела от него, бастард не понимал, а гадать не хотел. Все мысли были заняты его желанием раздавить червя совета, который пожирает уже не первый труп, оставленный на его прогнившей совести.
- Я не ожидал тебя увидеть так скоро.

+1

4

Слишком многое было поставлено на кон. Глациалис снова и снова взвесила все за и против, она приняла решение, но вариантов достижения цели было много. Раздор в Совете пришелся как нельзя кстати и женщина решила этим воспользоваться. Если мальчишка Виззарион не в состоянии решить свои проблемы, то Империи и подавно. Его амбиций не хватит для того, чтобы перекричать Совет и достучаться до Старейшин, чьи мозги забыты собственным благом, а не Императорской семьи и тем более народа.
Совет прошел не безрезультатно, став учтиво подставленной лестницей к трону Севера. Вопрос был в том, возжелает Авель этой власти или нет. Холодная проворачивала в голове возможные варианты новых женихов для Элениэль. Врага нужно знать в лицо, а то, что Старейшинам взбредет в голову исправить ситуацию в Империи через принцессу – было слишком предсказуемо, как и то, что на этот раз жених должен быть покорным и благородным, встав на одну ступень с Шейном, в определенном смысле выигрывая у него без боя.
Чистота крови на первом месте и в это ее сын проигрывал, как и в титуле, но в нем течет благородная кровь Камэль и он один из немногих, кто имеет право на трон после Шейнира.  Других мужчин в их роду нет, а женщину здесь не допустят к власти. И если что-то пойдет не так, голоса полетит с плеч молодого Императора, а на смену ему придет другой, выслужившийся перед советом мальчишка, возжелавший власти или бесхребетно повинующийся совету.
Авель не был похож на щенка, который боится руки хозяина. Жизнь вырастила его тем, кто может укусить кормящую руку, если почует яд в сочном куске мяса. Это по праву давало почву для гордости. Виан не приложила никаких сил к его воспитанию, но стала одной из тех, кто показал вампиру мир, где нет жалости и сострадания. Мир, где каждый борется за себя, выступая в роли волка, выбившегося из стаи – она ему не нужна, потому что он самодостаточен и силен и телом и духом, но сейчас она должна была доказать обратное – вогнать волка в стаю, где он должен стать вожаком, а омегой, чахнущей в тени альфы. Пусть чахнут они, начавшие нелепую игру.
По губам  Айнирг'хель пробежала тень улыбки. Их встречи всегда были спонтанными, но каждый раз для них была весомая причина.
- Много воды утекло с последней встречи и пока не пролилась чуждая мне кровь, я хочу кое-что тебе предложить, - женщина решила сразу перейти к делу, но не раскрыть всех карт. – Совет уже давно не тот, что был раньше. Шейнир не справляется со своими обязанностями и под удар попадают все, кто родился в северных землях и живет здесь, - ей было плевать на судьбы большинства, пусть гниют и пожирают друг друга как падальщики, ей все равно, но есть одно, то, что заставляет ее думать и, решая свою проблему, невольно оберегать остальных. – У нас с тобой одна кровь, одна цель… - подошла ближе к вампиру и обошла его полукругом – не смогла лишить себя удовольствия любоваться им. С последней встречи прошло мало времени, но она успела соскучиться по единственному родному лику. Ему знать это не обязательно, пусть считает, что играет с ним, как кошка с мышью, пытаясь загнать в свои когтистые лапы. – Кровь от крови моей… - остановилась за ним, едва коснувшись ладонью его плеча. – Ты хочешь, как и я, отомстить убийце Эльдара, - вампирша заговорила тише и, нарочно стала ближе к сыну, обнимая его за шею со спины. Неудобно. Он выше нее, несмотря на каблуки, но она это терпит, зная, что своими объятиями доставляет ему неудобств еще больше, чем себе. – Я могу дать тебе эту возможность. Найти и убить, - тихо прошептала уже на ухо вампиру.

+1

5

Встречи несут в себе маленький заряд эмоций. Положительный или отрицательный, многое зависело от личностей и тем для разговора, который они заведут, увидев друг друга. Либо просто посвятят общее присутствие безмолвной тишине, окутывающей чёрным покрывалом тела и души.
Общество Глациалис не наводило никаких зарядов в эмоциональный поток, но позволяло наполнить информационную чашу новым тошнотворно сладким напитком.
Было бы лучше, если этот разговор посвятился тишине и молчанию, сопровождаемый только не озвученными мыслями, как обжигающим ледяным воздухом, заставляющим беспомощно искать выход и прятаться за огненной завесой.
Брошенный щенок вырос не благородным волком, но и не остался затравленным котёнком, жмущимся к чужим ногам в поисках помилования. Он не обрадует ледяную королеву доверчивым детским взглядом, как смотрит любящий ребёнок на ласковую мать, или как ручной дракон на хозяина, когда особо голоден.
- Надо же, какая забота.
Авель усмехнулся, не предпринимая пока никаких попыток убрать руки матери со своей шеи. Но её объятия не казались бастарду проявлением каких-либо чувств, скорее напоминали змеиные кольца, пытающиеся приласкать и удушить одновременно. Но роль кролика играть было не интересно, не сейчас, хотя слова Глациалис имели какой-то скрытый смысл. Полностью запереться на все замки, с надеждой выбрасывая единственный ключ на дно глубоководной реки, чтобы после терять драгоценное время на его поиски, не тот метод. Время ждать не собиралось.
Но и пользоваться услугами императрицы Ворону не хотелось.
Бастард шагнул вперёд, резко разрывая узы рук, связывающих его. Столь же резко развернулся, будто пресекая новую попытку матери повеситься на его шею. Пронзительный взгляд внимательно заглядывал в глаза, находящиеся напротив, будто пытался просветить насквозь и выяснить все недосказанные слова, покоящиеся под толстым слоем сладких гарантий полного счастья и исполнения заветных желаний. Цена помощи не была озвучена, а двигать свои услуги безвозмездно, не имея под этим никакой выгоды, Глациалис вряд ли станет. Даже за Эльдара, тень которого засияла только теперь, когда его уже не было рядом.
Позволив прошлому мирно покоиться среди пыльных страниц истории, Авель прищурился, раскаявшись в собственной неспособности угадывать мысли на расстоянии.
- Ты уверена, что сама этого хочешь? Возможно, цель у нас одна, только мотивы разные. И твой мне не понятен.
Найти и убить. Как заманчиво, даже слишком легко, чтобы стать желанной реальностью.
Принять помощь после того, как столько времени провести у неприступной стены, карабкаясь вверх и окровавленными пальцами хватаясь за первый попавшийся выступ. Чтобы вновь сорваться и разбиться. Или распахнуть крылья за спиной, взлетев до доступной черты.
Сейчас он не знал, как поступить.
Проигрывая себе, вновь и вновь перестраивал дальнейшие ходы. Иногда временно поражение не означало конца истории, предрекая внезапную удачу. Стоило только успеть схватить её за хвост и не размахивать слишком сильно, чтоб не выпустить из рук. Тот план, что стоял теперь перед Авелем, мог с треском провалиться. Шансы казались реальными, хотя как знать, что на уме у Совета, который может услышать, а может уничтожить и размазать по стенке одним жестом, не позволяя вымолвить и слова. Нет, бастард заставит их слушать.
- Чего ты от меня хочешь?
Это не означало, что Авель был согласен на помощь. Однако и отказ не прозвучал напрямую.

+1

6

Глациалис понимала рвение сына избавиться от ее объятий и присутствия, как такового. Он хотел разу перейти к делу, узнать причину ее рвения помочь и удалиться, выбросив их разговор из головы. Предсказуемо.
- Так похож на своего отца, - женщина мысленно усмехнулась, но усмешка была несвойственно доброй и снисходительной, - на лице не изменилось ничего. Остался привычный холод и отстраненность, свойственные ее клану и должности.
Он решил перейти к делу, опустив прелюдию, не стремился насладиться ее обществом и это правильно. Одна кровь у них или нет, быть врагами это не мешает, а слабости здесь лишние. – Вогнать нож в спину может и тот, кто тебя вырастил. Всегда нужно это помнить, - нет гарантии того, что Авель пойдет по ее стопам, но мальчик рост и менялся, перенимая что-то от отца, а что-то от нее. Когда-то давно и она была мягким и снисходительным цветком, пока ее шип не добрался до сердца всех бед, лишив головы ту, кто когда-то дал ей жизнь.
Готова ли она умереть от этих рук? Вампирша задумывалась над этим, но каждый раз повторяла себе, что еще рано, семя только начинает прорастать, а ему еще нужно вырасти, окрепнуть и отрастить ядовитые шипы, чтобы никто не посмел сорвать его. До тех пор она всегда будет рядом. Умирать еще рано. Она не уверена до конца в том, что ее сын пробьется в этом мире, где правят свихнувшиеся старики, но и забрать его в земли вечного льда – обречь на рабство и смерть. И среди отверженных ему нет места, если она не подвинет второго сына Эльдара.
Холодная по возможности ущемляла сына в контактах с собой и приходила только из надобности вмешаться в ход событий. Чаще она влияла на него тайно, через десятые руки, но в этот раз решила придти сама, чтобы подчеркнуть важность поднятого вопроса.
- Ты. Станешь следующим Императором, - ровный, холодный и уверенный голос. Сказать эти слова в стенах дворца, равносильно выдвинуть себе смертный приговор и поднять на смех аристократов. – Пусть смеются. Последний ход будет за мной, - Айнирг'хель была уверена в том, что все пойдет по ее плану, если сын решит пойти по намеченному ею пути. Он может не желать поддерживать ее и иметь с ней какое-то дело, но цель должна манить его, как красная тряпка быка.
- Шейнир не способен удержать власть над советом. Эти старики вышли из ума, полагая, что они - кукловоды Северных земель, а ты… - она сделала паузу и подняла взгляд на вампира. – Ты тот, кто сможет напомнить им их место. Трон по праву твой и все они это знают, но будут молчать до последнего, пока не выжмут все соки из Виззарионов. Ты другой, Авель. Ты МОЙ сын и ты сможешь подчинить их себе, а оказавшись там, увидишь всю картину изнутри. И когда не станет молодого Императора, а ты займешь его место, поймешь, почему не стало Эльдара, и кто приложил к этому свою руку. Ты тот, кто не будет слушать их лесть, молча повиноваться и быть послушной куклой. Ты заметишь их обман. Ты привык доверять только себе и это поможет тебе пробиться. Ты рожден тем, кто будет бороться, и я помогу тебе добиться того, что по праву твое - Элениэль станет твоей вместе с северным троном.

+1

7

Авель молчал, молчанием своим покрывая размышления, разжигаемые словами Глациалис. Превратившись на некоторое время в каменное изваяние, бастард лишь приподнял голову и сузил глаза, наблюдая за матерью из-под полуопущенных ресниц. Думал. Пытался разгадать подтекст и цеплялся за некоторые фразы, перекручивая их снова и снова в памяти.
Неожиданное озвучивание части его собственных планов казалось столь необычайным, будто кто-то специально издевался над Авелем, подкидывая ему столь сладостную помощь с той стороны, от которой он не ожидал ничего путного. Всё так же оставалась нераскрытой цена помощи, прибережённая на самый последний момент, когда отвертеться уже не получится.
Согласиться полностью, значит, подписаться на что-то, что осталось нераскрытым в стенах этой комнаты. Отказаться, смести любые попытки Глациалис вмешиваться в его личное дело, значит, лишиться поддержки, которая сможет сыграть немаловажную роль. Выбор оставался за Вороном, который как обычно хотел получить всё, но иными путями. И соглашаясь, и отказываясь.
- Я был ТВОИМ сыном ровно до того момента, пока ты не отказалась от меня, выбросив, словно ненужную вещь. И теперь поздно строить из себя заботливую мамочку, не считаешь?
Ему вовсе не хотелось возвращаться к тому переломному моменту в жизни вианской императрицы, когда что-то или кто-то побудило её перечеркнуть контакт с первым ребёнком, отправив его в другие руки и избавившись от роли заботливой родительницы. Ему даже не было интересно, как бы сложилась судьба, поступив Глациалис иначе. Он и сам стал бы кем-то другим.
Но бастарду хватало загадок и головоломок на данное время. Ему приходилось жить здесь и сейчас, продолжая копать под весь государственный строй в поисках того, кто заслуживает неминуемой смерти.
Когда не станет молодого Императора, - повторили мысли.
Авель внезапно оскалился, даже зашипел.
- Никто не посмеет тронуть Шейна. Я перегрызу горло любому, кто поднимет на него руку.
В одно мгновение он вернул себе обычное холодное равнодушие, словно того мимолётного выпада и не существовало вовсе. Но мысль продолжил, хоть и спокойным голосом:
- Как старший в семье, я обязан заботиться о Шейнире и Элениэль. И даже моя личная цель не позволит мне переступить через эту обязанность.
Он всерьёз беспокоился о судьбе брата, который мог рассматриваться как помеха для дальнейших действий Совета. Бросив им открытый вызов, Шейн поступил глупо и подставил под удар не только себя, но и ту, которой он дорожил больше своей императорской должности и возложенных на него надежд. А также навлёк беду на Элен.
- Может быть, ты сможешь в какой-то мере оказать мне помощь. Только я не буду полагаться на тебя полностью.
И снова прозвучало "да" и "нет". Его желание пробиться к верхушке не являлось стремлением захватить полную власть в Северных землях, он даже не был уверен в том, что сможет позаботиться не только о тех близких, что находились рядом, но и обо всём вампирском обществе, ждущем от правителя каких-то благ в свой адрес. Взять всё в свои руки - слишком огромная ответственность для того, кого с рождения пыталось втоптать в грязь это же общество, над которым он мог возвыситься. Но только попытка внедриться в Совет могла стать завершающим действием в разоблачении убийцы и раскрытии убийства отца.

Отредактировано Авель (15-12-2013 14:17:32)

+1

8

Глациалис никогда не считала себя заботливой и любящей матерью, а титул ледяной закрепился за ней после отказа от второго сына. Хервалисса знает, где носит младшего, который все эти годы прожил во льдах Хериана и покинул их при первой удавшейся возможности. Такая жизнь не казалась Императрице лучше, чем та, в которой вырос ее первенец, но Авель имел право на свое мнение и мог думать так, как он хотел. Она пришла сюда не исповедоваться и не просить прощения.
- Это не перечеркивает факта нашего родства, - отказ не значит, что он от этого стал не ее сыном. Она его выносила и родила. Воспитанием занималась другая женщина, которая никогда не сможет стать ему матерью, как и Глациалис. Только та, что родила его и дала ему жизнь. Она приложила свою руку к воспитанию сына, но делала это не так, как делают нормальные матеря, а по-своему.
Шипение. Оскал. Реакция и слова сына вызвали у вампирши улыбку. Авель не знал всех сторон совета и некоторые его стремления казались женщины немного детскими. Попытка защитить конкурента – не лучшая затея и в этом родство с молодым императором мешало ее планам. И существует шанс того, что бастард не захочет взять в жену ту, что по праву принадлежит ему. Элениэль склонить к замужеству проще, чем сына.
- Шейнир подписал себе приговор, когда решил пойти против Совета. Старейшины не прощают ошибок, а мальчишка возжелал слишком многого. На трон посадят нового Императора, независимо от твоего желания, но будет ли это новая пешка старейшин или ты – решать тебе. Если ты так… - слово застряло в горле. – любишь… их, то почему не пожертвуешь чем-то одним, ради того, чтобы защитить других? Неужели, этот мальчишка тебе дороже, чем сладкий цветок Императорского сада? Она будет твоей.
Женщина не понимала стремления сына укрыть всех своим теплым плащом и уберечь от грозового неба. Грозе все равно, кто перед ней и, что есть какая-то преграда между вами – она ничтожна и рассматриваться как что-то важное и значимое не будет. Непогода возьмет свое, когда настанет время и никто этому не помешает, ни бастр, ни его величество Император.
Он же мог получить все и сразу. И власть, и красавицу жену благородного происхождения. Вкусить сладкий плод еще до того, как ее выставят на торг и дадут возможность другим вампирам облизывать губы в предвкушении легкой победы. Старейшины решат все за них, но она нашепчет им выбор прямо в ухо и проследит за тем, чтобы все прошло гладко.
- Вскоре старейшины соберут всех потенциальных женихов, и тогда ты выдвинешь свою кандидатуру. Ты не должен отступать от своего. Старейшинам не понравится твое поведение, но если правильно подобрать слова и напомнить им о твоем происхождении и законах, она не смогут тебе отказать. Не сразу, а одного сомнения будет достаточно для того, чтобы поставить все остальные их попытки вышвырнуть тебя из дворца под сомнение. Этой победы будет недостаточно. Ты никогда не должен расслабляться. Помни, что есть множество вампиров, которые захотят сорвать плод раньше тебя и раньше того, как совет примет решение. Ты должен быть первым. Во всем. Первый укус должен быть твоим. Старейшины не смогут отказать тебе в аудиенции, узнав, что это право досталось тебе и твой ранг возвысится, как и ценность. Они не станут рушить традиции – в этом их слабость, а ты с каждым разом должен заходить все дальше и дальше. Не упусти возможности сделать это, когда она окажется рядом. Только так ты сможешь защитить их от совета и попасть в него, а там и найти убийцу своего отца.

+1

9

- Я и не отступлю, - спокойно произнёс Авель, просверливая мать внимательным взглядом.
Ему не нравилась та жертва, которую предлагала Глациалис, он готов был идти на многое, однако только не таким путём. И, судя по настрою Холодной, она вряд ли легко забудет то, что задумала, согласится ли на это бастард или нет. Этот поворот пугал ещё больше, потому что защитить всех от внезапных ударов, о которых предупреждать его, естественно, не станут, просто невозможно.
Элен и Шейн не могли быть под постоянным наблюдением Ворона или тех, кому он бы доверил это дело.
- Да, я заявлю о своих правах. Но этот ход я решил сделать сам, независимо от того, поможешь ты мне или нет.
Потому что это один из возможных вариантов, от которого Авель отказываться не собирался. Пусть мать порадуется его выбором, пусть потешит себя мыслями, что сама подталкивает его к этому. Но если она начнёт подстраивать продвижение Авеля к Совету своими способами, тогда следует постараться обезопасить и предугадать её ходы. А это становилось новой проблемой для бастарда. Новой головоломкой, которую следовало непременно развернуть на выгодную себе позицию.
- Убийца отца будет найден так или иначе, достанется ли при этом мне трон вместе с Элен или нет. И я готов ради своей цели переступать через трупы, но только не через родных, их у меня и без того мало осталось.
Вианской Императрице не обязательно знать, что она косвенно вписывается в этот маленький список, выгравированный на сердце вечными обсидиановыми буквами, греющими и обжигающими одновременно. Она вообще не должна знать об этом, пусть думает что хочет, их отношения вряд ли когда-нибудь потеплеют. Авель не возводил между собой и матерью ледяные стены, он просто не мог заставить себя сделать что-то иначе, с каждым разом становясь таким же холодным, как и она. И поэтому, чтобы вырваться из ледяных оков неизбежности, он не мог позволить себе опуститься до бескрайней кровожадности, сметающей на пути всё, что ещё может быть ему дорого. Ворон обещал себе хранить любовь к близким, которые верят ему, которые единственные во всём бездушном мире принимают его таким, какой он есть, не судят по крови, не презирают из-за этого.
Нет ничего ужаснее остаться в одиночестве против всего сущего. Когда не за что ухватиться, когда со всех сторон только острые шипы, а память медленно стирает тёплые улыбки и добрые глаза.
Одного он уже потерял. Остальные тоже со временем попадают под чей-то удар.   
- Никто не остановит меня на пути к моей цели, а если Шейнир окажется помехой, тогда я сам разберусь с ним.
И устраню его от дворца, если то потребуется, но не позволю умереть.
Только бесполезно было говорить об этом сейчас. Она вряд ли примет эти слова к сведению.
Одну проблему можно решить сотней способов, главное правильно подобрать те, которые будут совмещать в себе сразу несколько выгодных сторон. И Авель был уверен, что справится с этим, лишь бы его не опередили и не совершили непоправимое.
Бастард подошёл к двери, но не коснулся её, лишь обернувшись к Глациалис, будто задавая немой вопрос, есть ли у неё к нему ещё какое дело.

+1

10

- Когда настанет твое время, ты поймешь, что семья – это не самое важное в жизни. Власть, впрочем, тоже, - слабая улыбка появилась на губах Императрицы, снисходительная. Мать понимает стремление ребенка объять необъятное, но его желание – заключить в объятия огонь, может стоит ему не только ожогов, а смерти во всепоглощающем огне.
Бастард стал задумываться о том, чтобы отстранить молодого Императора от власти? В пору аплодировать ему стоя. Он сын своей матери. Решился на то, чтобы потеснить одного из законных претендентов на трон, на убийство – дело времени. Первенцу место на троне, рожденный вторым должен плестись сзади, не имея права на то, чтобы зариться на лакомый кусок, а он обошел его, пользуясь чистотой своей крови. Мерзко. Кровь дикарки не достойна того, чтобы ее отрок сидел на троне и пил кровь из золотых бокалов? Склад его ума и взгляды на жизнь не позволят сделать ему это, имея на то право. Он другой и это тешило Виан. Император всегда должен думать холодно, действовать решительно и идти до конца. Сейчас на троне был мальчишка, который не понимал, чего от него ждут и что он творит, навлекая на свою голову еще одно ведро проблем и помой от Совета, который только и ищет возможности скинуть его с трона. И она даст им эту возможность.
Они пришли к согласию слишком быстро, цель оказалась одной, но средства ее достижения всегда были и будут разными, как не крути. Холодная не изменится, но может измениться ее сын, когда поймет, кто стоит за всем и зачем власть каждого монарха разбивалась о стену Совета.
Женщина сказала сыну все, что хотела. Его немой вопрос остался без словесного ответа. Глациалис многозначительно улыбнулась и обошла бастарда. На сегодня ее дела во дворце окончены, пора возвращаться домой и уже оттуда строить новые планы, продумывая несколько вариантов ходов. Пора начинать плести интриги при дворце, добавить в цепь совета еще одно звено, чтобы в конце безжалостно его разорвать, не дав мастеру и шанса восстановить ее. Авелю не обязательно знать о всех ее желаниях и планах на игру, слишком много поставлено на кон, а взгляды ее сына могут помешать делу, которое стоит его головы.
- Пусть катятся головы тех, кто неугоден совету, потому что следующими под меч палача попадут они.

эпизод завершен

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [21.о2.1082] Враг ли я тебе иль друг - решать только тебе.