Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17 (18+)

Марш мертвецов

В игре сентябрь — ноябрь 1082 год


«Великая Стужа»

Поставки крови увеличились, но ситуация на Севере по-прежнему непредсказуемая из-за подступающих холодов с Великой Стужей, укоренившегося в Хериане законного наследника империи и противников императора внутри государства. Пока Лэно пытаются за счёт вхождения в семью императора получить больше власти и привилегий, Старейшины ищут способы избавиться от Шейнира или вновь превратить его в послушную марионетку, а Иль Хресс — посадить на трон Севера единственного сына, единокровного брата императора и законного Владыку империи.



«Зовущие бурю»

Правление князя-узурпатора подошло к концу. Династия Мэтерленсов свергнута; регалии возвращены роду Ланкре. Орден крови одержал победу в тридцатилетней войне за справедливость и освободил народ Фалмарила от гнёта жесткого монарха. Древо Комавита оправляется от влияния скверны, поддерживая в ламарах их магию, но его силы всё ещё по-прежнему недостаточно, чтобы земля вновь приносила сытный и большой урожай. Княжество раздроблено изнутри. Из Гиллара, подобно чуме, лезут твари, отравленные старым Источником Вита, а вместе с ними – неизвестная лекарям болезнь.



«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Эра королей»

Более четырёхсот лет назад, когда эльфийские рода были разрозненными и ради их объединении шли войны за власть, на поле сражения схлестнулись два рода — ди'Кёлей и Аерлингов. Проигравший второй род годами терял представителей. Предпоследнего мужчину Аерлингов повесили несколько лет назад, окрестив клятвопреступником. Его сын ныне служит эльфийской принцессе, словно верный пёс, а глава рода — последняя эльфийка из рода Аерлингов, возглавляя Гильдию Мистиков, — плетёт козни, чтобы спасти пра-правнука от виселицы и посадить его на трон Гвиндерила.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Ян Вэй Алау Джошуа Белгос
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Чеслав | Эдель

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши » [09.11.1082] I'm only human after all


[09.11.1082] I'm only human after all

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

https://forumupload.ru/uploads/000f/3e/d5/803/774531.jpg





- игровая дата
09.11.1082
- локация
Окрестности Вильсбурга
- действующие лица
Кэйлин Миллер, Арх
- сюжет
История о том, где проходит грань милосердия

Отредактировано Арх (19-03-2024 18:46:10)

+1

2

- И жили они долго и счастливо! - Мелвин в последний раз дёрнул струну и  торжественно, с расстановкой, завершил хорошую историю самой гнусной из всех возможных концовок.
Ребятня, притихшая было в ожидании развязки, возмущённо загалдела вновь. У каждого нашёлся свой вариант, более подходящий и, разумеется, более волнительный, нежели заезженная до невозможности присказка, пригодная разве что для самых маленьких.
- Не стыдно тебе так обманывать их ожидания? - Кэйлин могла бы рассмеяться, уж очень комично менестрель изображал разочарование от отсутствия оваций.
Но она не стала.
Густое варево в котелке, подвешенном над побелевшими от жара углями, разопрело и раздалось, девушке приходилось всё чаще помешивать его деревянной ложкой, чтобы похлёбка не расплескалась через край.
- Вообще-то, я пришёл, чтобы скрасить твоё одинокое бдение над очагом! - картинно возмущается рыжий.  - Даже не знаю, откуда все они взялись… - он хмурит брови и громко “цыкает” на самого непоседливого мальчишку, чтобы привлечь внимание шалопая и кивком головы приказать ему убраться, желательно вместе с дружками.
Его ясные зелёные глаза вмиг сделались большими и страшными, что, впрочем, нисколько не впечатлило непоседу. Мальчишка поднялся на ноги, выкатил грудь колесом и заслонил целительницу, насколько это позволяла его тощая фигурка.
- А Кэйлин сказала, что сегодня я отвечаю за её безопасность! - кажется, он готов наброситься на менестреля с кулаками, несмотря на очевидную разницу в силе.
- Нет, ну ты слышала! - Мелвин расхохотался. - Защитничек нашёлся, - добродушное выражение веснушчатого лица в достаточной мере оттеняло раздражение от непослушания и навязчивого внимания малышни к Кэйлин.
Ему доставалось всё меньше и меньше шансов, чтобы к ней подступиться.
А так хотелось!
- Между прочим, мне тоже не нравится такой финал, - Лин поднимается, чтобы потеплее укутать новоявленного охранителя и спасти его хотя бы от воспаления лёгких. - Где ты видел, чтобы принцесса по доброй воле выбирала себе в мужья простого рыцаря, будь он хоть тысячу раз прославленным воином? - она мягко подталкивает  мальчишку в спину, и он послушно усаживается на своё прежнее место, поближе к теплу.
- Интересно, - менестрель берёт звонкий аккорд и уводит его в звенящую тишину, щедро расплёскивая по ладам. - А кого бы выбрала ты, окажись на её месте? -  он крайне внимателен и даже готов запеть, переложив ответ собеседницы на ноты сию же минуту.
- Я бы выбрала, - девушка задумалась, зависнув на пару ударов сердца. - Я бы выбрала дракона! - она подбоченилась и вздёрнула подбородок, заранее бросая вызов любому возможному возражению.
- Ну ты скажешь, - мужчина снова рассмеялся, - я не хочу слышать твоих объяснений! - он закрывает уши большими ладонями и картинно изображает потерю слуха. - Нет-нет! - шутник начинает верещать, как лесная птица, поднятая охотничьей сворой из высокой травы. - Тётушка Дейни, скорее сюда, кажется наша милая Кэйлин совсем сошла с ума! - его громогласный хохот потревожил работяг, устанавливающих общий шатёр.
Один из них так растерялся, что выронил из рук длинную жердь, удерживающую купол, и плотная ткань провисла до самого снега, за что он, конечно, получил знатную оплеуху от той самой тётушки Дейни, которая распоряжалась всеми хозяйственными делами торгового каравана, кочующего от города к городу и вставшего на постой к ночи чуть поодаль от большака, несмотря на то, что до Вильсбурга оставалось всего - ничего. Она пригрозила шутникам кулаком и выкрикнула пару ругательств, явно позаимствованных ею из общедоступного словаря самых задрипанных улиц. Сие действо привело Мелвина в неописуемый восторг!
- Вот видишь! Даже старуха … - но он осёкся.
Мужчина вытянул шею, убрал руки и устремил взгляд куда-то за спину Кэйлин, готовой высказать ему всю правду о неуместных шуточках и скверных сказках.
- Знаешь что!  - впервые за долгое время она повышает голос.
- Ш-ш-ш… - менестрель сводит брови и жестом повелевает ей умолкнуть.
- Да как ты!
- Пригнись! - выкрикивает он наперекрест её возмущённому возгласу и резко дёргает девушку за юбку.
От этого бесцеремонного вмешательства она опрокидывается в снег и беспомощно барахтается, пытаясь подняться на ноги.
- Это не смеш-ш-шно! - Лин шипит от боли и обиды.
Но замолкает, наткнувшись взглядом на стрелу, пронзившую гружёную повозку аккурат в том месте, где совсем недавно мигала тень от её головы.
- Не поднимайся, - голос Мелвина резко изменился и стал пронзительно острым, резким и не терпящим возражений. - Лезь под телегу, - он грубо пихает её в сторону, - живо! - и как только девушка скрывается под повозкой, суёт ей самого маленького из тех, кто собрался у очага послушать его россказни. - Стереги детей, - остальные послушно забрались в ненадёжное, но какое уж есть, убежище сами.
Мужчина бросил лютню и выдернул из земли деревянную оглоблю, на которой держалась перевязь котла. Чан опрокинулся на бок. Похлёбка залила угли. Едкий прогорклый пар расстелился по земле. Кэйлин хорошо видела ноги, слышала звуки возни и крики, но полностью осознала произошедшее только тогда, когда на землю, прямо у колеса телеги, рухнул мужчина с рассечённым черепом, в котором застряло обломанное оголовье топорища. Кто-то из ребят захныкал. Остальные же жались к ней так тесно, что стало трудно дышать.
- Нельзя плакать!  - Лин зажимает рот малышу. - Ни звука, ясно!  - она ищет глазами того самого мальчишку, который совсем недавно вызвался её защитником, и жестом призывает его к себе.
Ребёнок ловко пробирается к ней на четвереньках. Удивительным образом ему удаётся сохранять самообладание. Храбрость на грани безумия, свойственная персонажам из глупых менестрельских сказок прямо сейчас играет всем на руку.
- Слушай меня внимательно, - целительница шепчет, едва размыкая губы, чуть громче дыхания, -
ты должен пробраться дальше и убежать на дорогу, в Вильсбург, - она замолкает, чтобы проглотить воздушный ком, подступивший к горлу, - и там просить помощи. Ты всё понял?
Мальчишка лишь коротко кивнул. Огляделся. Приложил палец к губам, лишний раз напоминая друзьям, что следует сидеть как можно тише, и пополз вдоль оси телеги, чтобы выбраться из укрытия подальше от чужого внимания и короткими перебежками добраться до кромки леса. Как только его непокрытая голова скрылась из виду, Кэйлин возвела вокруг телеги воздушный щит. Неоправданное расточительство в её положении, но бросить детей она не могла ни при каких условиях.
Растрёпанный и взмокший, истощённый от долгого бега мальчишка добрался до города затемно. Он молил о помощи всякого взрослого, встреченного им на пути. Но кто поверит пришлому замарашке?

Отредактировано Кэйлин Миллер (23-03-2024 17:06:41)

+2

3

Так получилось, что Арх теперь выходил в Вильсбург как на вторую работу. Так или иначе он находил тех, кому требовалась какая-то помощь. От самой мелкой и простой, до той, где требовались его воинские умения. Но алифер нисколько не сожалел об этом - наоборот, радовался. Как служитель Люциана и Ньёрая, он должен быть приготовлен на всякое доброе дело. Тем более, что за столько столетий забвения они не для того спустились с Поднебесной, чтобы вновь "не вмешиваться" в дела других народов. И Арх был полон решимости за это время сделать всё от него возможное. Но сегодняшняя вылазка в город действительно походила на простую прогулку. Местами выпал первый снег, который должен вскоре стаять. Местами было красиво, но большинство городских дорог стали непроходимо грязными. Торговые лавочки уже давно закрылись, начинало смеркаться, пора было возвращаться. Его ждали в расположении.

Алифер зашагал в сторону выхода к главным городским воротам, но, чтобы разминуться со стражей, в конце расправил крылья и просто взлетел черной бесшумной тенью. Его гарнизон находился за пределами города, а потому он пролетал над крышами, пролетел над стенами, а потом не стал набирать высоту, улетая в сторону горевших на замке огней. Можно сказать, что эта прогулка выдалась без происшествий, и довольный алифер уже представлял себе сытный мясной ужин и крепкий сон до раннего подъёма. Служба в гвардии Императора - не только почётно. Здесь ещё кормили очень сытно. Для алифера, привыкшего к тому, что дома он практически не бывает, это было главным утешением в походной жизни, полной трудностей и опасностей.

От этих мыслей его отвлекла чья-то тень внизу. Маленькая фигурка явно спешила к городу, но настолько устала, что еле волочила ноги от бега. Но за ней никто не гнался: ни волки, ни собаки, ни люди, которые по какой-то причине могли его преследовать. Алифер было скользнул по него краем глаза и отвернулся, но почувствовал странное чувство. За много лет будучи служителем Света он научился распознавать внутри себя те слабые сигналы тех, кому нужна была помощь, даже если они таковыми совершенно не выглядели. Даже если сейчас ему нужно было вернуться в гарнизон на вечернюю поверку. Его отсутствие на ней грозило большими неприятностями, чем отсутствие ужина...

И всё же... Он снова посмотрел вниз, выправив себя в воздухе так, что перестал лететь быстро. Поймав порыв ветра, он скорее застыл над местностью, как замирает коршун перед броском. Проследив взглядом за тенью ребёнка он заметил, что тень подбежала к какой-то телеге, но, видимо, не получив желаемое, бросилось дальше к городу.

Уставший ребёнок еле волочил ноги, а потому, поскользнувшись на слякоти, упал. Ладно... Пора снижаться. Арх мягко спланировал вниз и окликнул пацана.
- Эй, ты чего не спишь?! - он приземлился у него перед самым носом, проводив взглядом телегу. - Потерялся?

Его голос не звучал строго, но серьёзно, заставляя его сразу перейти к сути проблемы, ведь алифер тоже торопился.
[icon]https://i.imgur.com/UonmDVs.png[/icon]

+1

4

- Нет же!  - мальчишка сопит и старательно стирает грязь с лица, растирая её по щекам ладошками. - Я за помощью!  - он начал бойко. - Там … - а потом, как только смог разглядеть собеседника, растерялся, - Я… - непутёвый принял алифера за злого духа.  - Я не вкусный! - бедолага очертил перед собой защитный знак, который, разумеется, не возымел никакого эффекта.
Он мямлил что-то про необходимость поспешать, про нападение и про ответственную миссию, которую он, вот негодник, провалил из-за своей трусости и нерасторопности.
Каждое новое слово истощало его, но и паника становилась всё тише, и спустя некоторое время ребёнок начал соображать. Он вспомнил вопрос незнакомца, оценил тот факт, что за долгое время скитаний он стал единственным, кто откликнулся на его причитания, подвёл в своих рассуждениях одно к одному, и всё же решился поведать ему о случившемся. Ведь он бы прибегнул и к помощи демонов, коль скоро один из них предложил бы ему помощь. Мальчик рассказал алиферу о нападении на караван и о том, что его послали за подмогой в город. Он точно указал направление и хныкал, упрашивая взрослого поскорее направиться в путь. Ему невдомёк, что подлость уже свершилась, и от его стараний не будет прока, даже если он приведёт с собой целую армию  крылатых паладинов.
Силы Кэйлин истощились слишком быстро. К тому моменту , когда  воздушный щит истончился и задрожал, становясь уязвимым, шум битвы не утих: до её уха доносились вопли и крики, лязг оружия, а повозка, под которой они нашли укрытие, несколько раз сотрясалась от ударов. Глупое решение, продиктованное малодушием, обернулось пустой тратой сил и наверняка ещё отзовётся. Хороший урок на будущее.
Если только представится возможность.
Дети притихли. Кэйлин могла различить, как кто-то из них шевелит губами, призывая Богов на помощь. Хорошо, что никто не заметил, как незримая преграда, защищающая их от опасности, наконец, рухнула. Целительница осыпала Богов проклятиями, что никак не помогло ей справиться с напряжением. Она медленно уходит в сплин, погружаясь всё глубже и глубже.
- Лин, -  её позвал тоненький девичий голосок. - Ли-и-ин, -  он звучал как будто бы в отдалении, и девушка не приняла его всерьез.  Лин-Лин-Лин! - затрепетал тревожный шёпот.
- А? - она резко дёрнулась и ударилась головой о телегу. - Тише, - и немедленно попыталась закрыть подлой девчонке рот, но не смогла дотянуться, - ты чего?
- Кто-то зовёт на помощь! - бедняжка перепугалась, по её щекам потекли слёзы.
Целительница прислушалась. И действительно, где-то совсем рядом стенал и хрипел мужской голос. Она не узнавала его. Но дети, один за другим, начали звать кого-то по имени.
- Умолкните все! -  Кэйлин застращала их снова.  - Сидите, как мышки, я посмотрю.
Девушка выглянула из укрытия и огляделась. Её взгляд зацепился за труп мужчины, тот самый,  с топором в черепушке. Но он уже не представлял угрозы, поэтому она рискнула выбраться.
Лагерь кочевников оказался разрушенным. Лин не досчиталась нескольких телег, их увели вместе с быками. Шатёр, который так и не успели возвести, полыхал. Вокруг него металась тётушка Дейни, её жалостливые причитания действовали на нервы. Она не стала подходить ближе, не желая делить с ней печали. Вместо этого целительница откопала среди сваленного в кучу с одной из телег ненужного расхитителям скарба полотно парусины, и принялась рвать его на лоскуты, выбирая места почище. Ей предстояло обследовать поле битвы и найти тех, кому ещё можно помочь.
Первым оказался один из погонщиков, это он молил небеса о помощи. Что же, они ниспослали ему. Лин ловко управилась, придавив неопасную рану тугой повязкой и сунув ему в рот горькой травы пиретрума, чтобы хоть немного унять боль, которую, по её мнению, можно было и потерпеть.  Так она и ходила от одного пострадавшего к другому: кому-то было достаточно снадобья (хорошо, что парочка элексиров у неё всегда при себе), для другого приходилось соображать из подручных средств шину, третьему было достаточно просто перетянуть рану, чтобы он не истёк кровью. Но были и такие, кому Лин не могла помочь, даже если бы она решила использовать магию. Таких девушка обходила стороной, ведь тратить на них время, ману и зелья глупо и расточительно. Покуда есть те, кому всё это окажется нужнее. В конце концов, на утешение у неё бы просто не хватило сил.
- Не меня ищешь красавица? - Мелвин окликнул её с таким задором, будто собирался вот-вот пригласить на танец.
Он обмяк и сидел, прислонившись спиной к дереву.  С его лица сошли краски, и теперь оно походило на восковую маску.
- И сейчас шутишь, - Лин ворчит недовольно, но обращает на него внимание.
Она опускается на траву, намереваясь осмотреть, оказать помощь, но менестрель махнул головой в отрицательном жесте и снова улыбнулся ей. Он отнял руку от своего живота, демонстрируя ужасную рану, настолько широкую, что можно было легко различить блестящие внутренности, выпадающие из брюшной полости, как опилки из выпотрошенной любознательным ребёнком игрушки. Девушка застыла. Такие повреждения подвластны разве что мастеру третьего уровня. И мужчина знал о её бессилии. Он явно видел, как она оставляет тех, кто бьётся в агонии.
- Я просто хотел ещё раз взглянуть на тебя, - он делал паузу после каждого слова, - не нагляделся, - и тратил слишком много усилий на артикуляцию, - а теперь иди, - Мелвин чуть было не истратил последний вдох на глупое признание, хорошо, что вместо этого он закрыл глаза и прошептал ещё раз, - иди.
Но Кэйлин не могла пошевелиться, тело стало слишком тяжёлым. И даже очередной призывный возглас не смог поднять её с места.
Мальчишка, она даже не знала его имени, вернулся с подмогой в лице одинокого путника. Девушка не разглядела его в достаточной мере, чтобы дать хоть какую-то оценку и отмахнулась от них обоих, жестом указав на пылающий шатёр и караванщиков, пытающихся потушить пламя.
- Я сейчас, - утвердительный выкрик, прозвучавший одновременно для всех, был призван  призвать каждого к порядку.
Она знала решение.
- Сейчас, - но оно далось ей непросто, - сейчас, - холодные пальцы нащупали на поясе ту самую склянку.
Целительница опустилась на колени и подползла к менестрелю на четвереньках.
- Мелвин, - она позвала тихо, - ты слышишь меня?
Мужчина отозвался сдавленным стоном.
- Я могу тебе помочь, - Кэйлин касается его лба, чтобы смягчить гримасу, - ты уйдёшь легко и быстро, - а затем уверенным жестом нажимает на подбородок, - без боли, - и, не дожидаясь согласия, опрокидывает в рот Мелвина содержимое небольшой колбы.
Мужчина никак не отреагировал ни на её касание, ни на вмешательство. Агония пожирала его разум. Но, как  и обещала Лин, милосердная тьма избавила его от страданий спустя всего пару ударов сердца. Его лицо снова стало мягким и спокойным, безмятежным.
Она не проронила ни одной слезинки.

+1

5

Арх с удивлением посмотрел на жест паренька - треугольник Люциана, а потом лишь улыбнулся и опустился на колено.
- Не бойся, - он повторил его жест и осенил себя жестом Люциана, давая понять, что злые духи на его месте так бы не сделали. Не первый раз его принимают за кого-то из тёмных рас. - Никто из злых духов не служит Создателю.
И похоже, что это возымело успех. Мальчишка уже затараторил о деле, правда, из его детских слов было сложно понять и разобрать, что случилось. Ладно, пусть выговорится, чем пытаться выудить из него информацию. Мужчина поднялся и, не убирая крыльев, продолжал смотреть на ребёнка. Несмотря на своё желание помогать, Арх прекрасно держал в голове и информацию о том, что этим желанием пользуются те, кто определенно нечист на руку. И для придания большей благообразности подсылают детей, используя тех за мелкую монету для своих грязных махинаций.
- Хорошо, идём, - алифер склонился и ловко поймал мальчишку под грудь, оторвав от земли, а дальше просто взлетел. - Я - Арх. Не бойся, я тебя не уроню.
Маленькое тельце буквально колотилось от страха, усталости и пережитых эмоций, но мужчина лишь крепче прижал его к себе, поднимаясь на достаточную высоту, чтобы оттуда увидеть возможные следы битвы. А уже стемнело, что хоть глаз выколи. Поэтому страж баланса ориентировался по указанной стороне, приметам... А потом стало всё просто. На месте, где было совершенно нападение, продолжал гореть костер. Что-то горело, сейчас рассмотреть было сложно, но это был прекрасный ориентир, на который он и полетел.

Этим горящим был шатёр, неподалеку от которого алифер и приземлился, поставив мальчишку на землю. Ребёнок не сразу встал на ноги - оно и не удивительно. Немногие с первого раза привыкают к тому, что земля так удалена от ног. Но когда он встал, то тут же побежал к женщине. Его переполняло желание сказать, что он всё сделал, исполнил так, как было велено, и привёл подмогу!

Алифер невольно пошёл за ним следом и, чем ближе подходил к девушке, которая склонилась над умирающим мужчиной, тем больше у него замирало сердце от увиденного. Точнее, он был привычен к такому по роду службы, но чужая жизнь, точнее, смерть, никогда не была для него тем, к чему можно привыкнуть. Раскрытые внутренности требовали более высокого мастерства в целительстве, чем позволял ему свой опыт. Но он был ещё и служителем света, а следовательно, кроме магии исцеления, в его арсенале был ещё один приём. Такой же опасный в данной ситуации, как и исцеление увечий высшего порядка.

И мысленно Арх уже расстался со своими годами жизни. Просто подарил и списал. Но он бесцеремонно подбежал к женщине и негрубо, но подвинул её.
- Я - маг, - он уже даже не представлялся. Он просто схватил лицо мужчины в руки, видя, как ещё пара мгновений, и те остатки жизни окончательно оставят его, а потому сразу перешёл к делу. Из под его рук словно вода заструился свет и тепло начало исходить волнами. Мужчина призывал имя Люциана, прося ему, давшему такую силу, через него произвести и показать свою силу и вернуть душу смертного к жизни, а его плоти подать исцеление. Свет осиял рану, а через некоторое время померк, оставляя лишь уставшего мага, склонившегося над рыжеволосым мужчиной. Там, где зияло нутро своими внутренностями и лилась кровь, теперь остался шрам и рваная одежда.

Нимрайс чувствовал, как из него вышло то, что ему не принадлежало, как свет сделал свою работу, а он сделал свою... По подрагивавшим ладоням можно было заметить, сколь он нервничал и устал. Но его работа здесь только началась.
- Кому ещё нужна помощь? - перевёл он взгляд на ту женщину, которую так бесцеремонно отпихнул в самом начале. Но она должна была понимать, что в таких ситуациях не до церемоний. - Покажите...
Его черные крылья, не убранные стелились по земле. Но сейчас он поднялся, готовый вновь идти и продолжать свою работу.
__________________________
молитва о спасении человека - успех.
502 - 210 маны = 292 маны

[icon]https://i.imgur.com/tuPjAV7.png[/icon]

+1

6

Кэйлин не сразу отозвалась на отклик, но он всё же не позволил ей ещё большего замешательства от того, что повторялся раз от раза, настойчиво требуя поощрения за исполненное повеление. Бурлящая энергия так и переполняла мальчишку, несмотря на то, что его путешествие наверняка выдалось далеко не лёгким. Однако, его ликование, неуместное и даже кощунственное, нисколько не ободряло, а только усиливало паскудное чувство жалкой беспомощности. Но разве она смогла бы его утешить, если бы при виде всеобщей разрухи и смерти он впал в истерику?
- Ты опоздал, - она отвечает так, чтобы каждый из вновь прибывших смог принять на свой счёт.
Вот только алифер, Лин никогда не подумала бы, что встретит на своём пути кого-то из них, ответил тоном, легко сбивающим всякую спесь. Женщина вскинулась, но ей не хватило азарта, чтобы начать перебранку с целью выяснить на месте, кто из них двоих круче. 
- Но явно не из тех, кто умеет поднимать мёртвых, - вместо этого она метнула в его спину пригоршню тяжёлых и строгих звуков.
И могла бы ещё. Но таинство, свершившееся на её глазах в следующее мгновение, лишило её дара речи. Критическое мышление убивает всякую духовность, а потому целительница не была готова к демонстрации нисхождения Божества, который в её восприятии мира предполагается несуществующим.
- Такое расточительство, - целительница поражена и встревожена.
Ей сложно вообразить, как возможно вдохнуть жизнь в бездыханное тело? Как получить доступ к высшим мирам и запредельным знаниям? Какой магический резерв необходим, чтобы воплотить столь дерзкий замысел? Но одновременно с тем, ей хорошо известна цена, которую незнакомцу пришлось заплатить. Но он проделал это слишком легко! И как будто совсем не терзался сомнениями. Его порыв ей совершенно непонятен. Она отвергает всякую искренность, ищет подвоха, но не находит и от этого раздражается ещё больше.
Лин размышляла чересчур деятельно, что вероятно отразилось на её лице.
- Он потрясающий, правда? - мальчишка, всё это время молча наблюдавший за происходящим, дёрнул её за юбку, чтобы как угодно, но привлечь внимание, - я всё равно молодец! - он сам называет так необходимое ему слово, - теперь Арх всем поможет, и ничего не было! - на его глазах свершилось чудо, и ему достаточно подобного свидетельства, чтобы поверить - всё сложится хорошо.
Кэйлин отшатнулась от восторженных возгласов ребёнка, когда Мелвин открыл глаза, а на его бледном лице дрогнула едва уловимая улыбка, обращённая к небу. Мстительная песня ветра, потревоженного этой улыбкой, коснулась её волос и прошептала ей с насмешкой: “Тебя не станет, а он будет по-прежнему улыбаться, используя историю своего чудесного спасения, чтобы впечатлить кого-нибудь другого”.
Вопиющая несправедливость и тщетность собственного воплощения провоцирует женщину на безобразную истерику. Она приступает со всей страстью.
- Серьёзно? - женщина едва сдерживается. - Ты кое как стоишь на ногах, - и разгоняется с каждым новым словом.  - Нет, правда, сможешь подняться без посторонней помощи? - её интонации резко перескакивают от яростного гнева к трепетному состраданию. - И сколько же раз у тебя получится проделать такой трюк? - и снова возвращается обратно. - Прежде чем ты сам упадёшь в землю, - она отвергает глупое самопожертвование, не может смириться и приводит свои доводы с такой яростью, будто перечисляет откровения.
- Любую боль можно перетерпеть. Если наложить тугую повязку, кровотечение остановится. Кости со временем срастутся. Оглушение пройдёт. А смерть естественный исход жизни. - Кэйлин активно жестикулирует, переступает с ноги на ногу и берёт один за другим громадные порции воздуха, чтобы справиться с фонацией без потерь.
Ей почти удаётся.
- Ты мог бы помочь многим. Но что ты сможешь сделать сейчас? Спасти ещё одного? Двух? Спешу тебя разочаровать, их гораздо больше. Там, - она указывает пальцем, - и там, у повозок, - с особенной язвительностью пересчитывает всех, кого она успела обнаружить, - но я не думаю, что этим ограничится. Ты главное не забудь сказать этим добрым людям, куда доставить твой труп. Они должны исполнить последнюю волю, а хотя бы из благодарности. И… - наконец, у неё кончилось дыхание. 
Заклинательница закашлялась, согнулась и закрыла рот ладонью. Она хрипела и задыхалась, будто оказалась в абсолютно безвоздушном пространстве.
- Лин? - Мелвин первым отреагировал на её приступ.
Он повернул голову в её сторону, на одно мгновение их взгляды столкнулись, но женщина поспешила скрыться от острого приступа чувства вины, которое она ещё даже не осознала в полной мере. Целительница прижалась к  стволу дерева с другой стороны - она не смогла бы уйти дальше, и использовала магию, чтобы вернуть себе возможность дышать свободно.

300 - 15 - 70 маны = 215 маны

+1

7

Было ли Арху страшно? Да. Усилием воли он сдерживал дрожь, которая пробегала по всему телу мелкой рябью. Страшно... Ох, как страшно быть инструментом в руках живого Создателя! Страшно стоять в источнике огня - есть риск сгореть и не оставить после себя даже пепла. Этот страх не сравним с тем страхом, когда выходишь драться с опасным противником, где на кону твоя собственная жизнь. Здесь на кону стоит целая душа. И в тоже время чудо, которое он видел, придавало ему уверенности в разумении того, что он делал всё правильно. Пугающее, но одновременно окрыляющее чувство, заставляющее сердце биться чаще, но не робеть и не умирать от страха.

- Ты молодец. Создатель помог тебе найти меня и совершил это чудо, - отвечает он с легкой улыбкой. Потрепать его по волосам не дает расстояние между ними. А если бы он не совершил над собой этого усилия до изнеможения и не добежал до города, то ничего бы не случилось из того, что случилось. Каждый вносил свой посильный вклад в общее дело. Главное, дать понять ребёнку, что то, что случилось - есть прямая воля Люциана. Без неё ничего не было бы. А вот женщина обрушилась на него волной упрёков. И, если бы не её прямой взгляд на мужчину, Арх бы даже не понял, что она обращала свои слова именно к нему - настолько они представляли собой мешанину и хаос. Все они налетали как волна налетает на высокую скалу и разбиваются в пыль, не нанося скале никакого ущерба. Безусловно, как и любого, алифера можно было очень сильно задеть. Особенно, если знать куда бить. Особенно, если это делает кто-то очень дорогой и близкий. Но слова этой женщины были для него даже не оскорблением. Парадокс, но именно они являлись для него самой настоящей похвалой. Похвала человеческая крала славу в глазах Ньёрая и Люциана, но несправедливое оскорбления и поношения лишь даровали её ещё больше в глазах Создателя. Ведь за что награждать, когда тебя уже наградили? И сейчас эта гневная тирада была лучшей похвалой для него. А преисполненная трепетом и волнением душа просто не замечала всех попыток его ужалить.

На их глазах только что свершилось такое чудо! Разве могут хоть какие-то слова передать даже толику свершившегося?! Поэтому ничего из сказанного не достигло своей цели.

- У нас ещё впереди много работы, - алифер непоколебимо говорит "нас", потому что понимает, что перед ним та, кто явна сведуща в целительстве или просто врачестве. И, пока он собирался взять на себя самые тяжелые ранения, она могла бы ему существенно помочь. Ведь суть магии целительства - есть самопожертвование. У каждой магии свои плоды и свои жертвы. Нет такого мага, у которого нет платы за собственный дар. И чем выше эти дары, тем выше плата. По-другому просто не бывает. Но даже если она откажется, он будет действовать сам. Решительность читалась в его непримиримом взгляде, пока он вставал на ноги. Он не может заставлять её. Но для самого себя он не приемлет отказа.  - Я гвардейский целитель. Показывай.

Его голос звучит как поставленный голос военачальника, отдающего приказы. Не она, так мальчишка. Не они, так другие. Но он заставит их включиться в работу. Он не будет рассказывать им, как важна каждая секунда. Это и так понятно всем присутствующим как день.

[icon]https://i.imgur.com/9oHVYoA.png[/icon]

+1

8

Кэйлин сразила бесконечная усталость. Она не хочет продолжать. Не способна заставить себя пройти ещё один круг: рассуждать о целесообразности того или иного действия, шагать между повозок, выискивая пострадавших, и оказывать им помощь. Не в силах видеть искажённые мукой лица и глаза, полные надежды. Не может даже гневаться. Ей нужно отдохнуть. Прямо сейчас. Закрыть глаза. Всего на один выдох. Всего на чуть-чуть…
- Я покажу тебе всех, - слабым, бесцветным голосом произнесла целительница, -
сам решай, - она использовала ствол дерева, как опору, оттолкнулась от неё и зашагала обратно по маршруту, который привёл её к умирающему Мелвину.
Он больше не звал её по имени.
Сначала они подошли к погонщику. Высокий, статный мужчина, сильный и выносливый. Он мог бы прожить долгую жизнь, если бы отсиделся в затишке, а не ринулся на защиту товара. Теперь он стал калекой и  вряд ли сможет вернуться к странствиям. Да, Кэйлин помогла ему, но ей не хватило сил правильно сложить кости, а шина из подручных материалов не обеспечивала должной фиксации. Но гвардейский целитель поможет ему. Он поможет всем.
Если ему хватит времени.
- Интересно, ему зачтётся? - женщина машинально, без осмысления выполняла команды алифера.
Пронзительный крик заставил целительницу вздрогнуть от неожиданности. Она ослабила хватку, отчего голова очередного пациента запрокинулась, что создало помеху его дыханию - слизь и кровь, у бедолаги выбиты зубы, стекала по горлу и забивала бронхи. Он захрипел. Кэйлин вовремя спохватилась, повернула его голову на бок и сунула пальцы в его рот, чтобы освободить его от сгустков.
- Беда, - тётушка Дейни бежала, высоко подхватив юбки.
Она принесла с собой не только панику, но и отчётливый запах гари. Её ярко-рыжие волосы, выбивающиеся из-под платка, подпалены у лица, а на фартуке и рукавах видны прогалины. Очевидно, женщина не раз бросалась в пламя, чтобы спасти пожитки.
- Там, - караванщинца сбивается и несколько раз ударяет себя раскрытой ладонью по груди, чтоб продышаться. - Там, - её глаза цепляются за фигуру алифера, - хмырь из этих, -  она переводит взгляд на труп одного из нападающих, - рыло скоблённое во, - и активно жестикулирует, ей не хватает тревожных интонаций, чтобы выразить всю меру клокочущих в груди переживаний. - Бросили его свои, видать, ноги перебиты, а тащить не захотели, - из всего непонятно, то ли тётушка злорадствует, то ли сочувствует из простодушия,  - окаёмники, много с них взять… - Она не говорит самого главного, как будто ей сложно произнести вслух, жмётся и дует губы.
- Ты что, хочешь, чтобы мы и ему помогли? - тут уж Лин взвилась, - как ты можешь! - она раздувает щёки от злости, - после всего, что они натворили! - но не поддаётся очередной истерике и сбавляет темп, так и не набрав оборотов.
- Так все же люди, оправдывается сердобольная наседка.
Она слишком легко принимает чужаков к сердцу. И даже в хулиганстве видит лишь недостаток любви и заботы. Именно поэтому, если рассудить справедливо, Кэйлин и прижилась в караване. Но ведь сейчас разговор идёт совсем о другом. Убийство это не простая шалость, исполненная от недостатка внимания. Целительница глубоко возмущена этим призывом о помощи и с лёгким сердцем перекладывает ответственность на того, кто вызвался сам.
- Пойдёшь? - женщина обращается к Арху, уверенная в том, что знает ответ наверняка. - А как же правосудие? - она прячет глаза, чтобы алифер не прочёл в них  сомнений. - Должен же он получить по заслугам?

+1

9

- Спасибо, - отвечает гвардеец и следует за женщиной. Выглядит та и сама не очень - слишком ослабленно. Тоже истощила свой резерв? Впрочем, все разговоры потом. Сейчас алифер оценивал фронт работ, сразу прикидывая в уме, что и кому потребуется. Боевые ранения и травмы - его специализация. Но даже несмотря на это, его сознание было полностью поглощено мыслями о том, кому какую помощь требуется оказать. И весь мир буквально сузился до этих мыслей. Настолько, что он не сразу откликается на крик подоспевшей к ним женщины. Он, безусловно, слышит её. Но из своих мыслей выныривать не спешит, пока полностью не услышал суть проблемы.

"Ах, вон оно что..." - смекает алифер, но та, которая ему помогала, первой врывается в разговор и требует справедливой кары. Тем временем лекарь больше тяготился вторым, которому кровь заливала горло. Ему сейчас в первую очередь требовалось оказать помощь. Тот, с ногой, будет вторым. Он пока терпит. Но это ненадолго.

Пойдёшь? - Лин, так он услышал её имя, обращается к нему в тот момент, когда он присаживался к мужчине, перехватывая его голову в свою ладонь. И, не дав ему ответить, уже спешит возразить, явно требуя, чтобы алифер свершил правосудие. 

- Донесёте его сюда? - обращается мужчина к хлопотливой тётушке. И на что получает ответ.
- Рады бы, но...
- Ясно. Тогда я приду, попробую ему помочь, но... Ничего не могу обещать. Сперва я должен помочь им, - объясняет алифер, не отказывая в просьбе, но и ничего не обещая заранее. Он в принципе не тот, кто привык что-то обещать заранее. Тем более в таких вопросах. - Пусть молит Создателя, чтобы всё получилось.

Это единственное, что говорит он прежде чем окунуться в работу. - Подержи его так, пожалуйста.
Ага, значит, он всё правильно понял, она тоже целительница. И, похоже, исчерпала свои резервы, пытаясь оказать помощь. Но вместе они должны управиться. Одной рукой приподнимает ему верхнюю губу, чтобы осмотреть верхнюю челюсть, пока Лин помогала стекать крови и вынимать сгустки снизу. Такие повреждения относились к ранам средней тяжести. Увы... Восстановить зубы, как, впрочем, восстановить утраченную конечность, целительство не могло. Сейчас его задача закрыть то, что было. Но это не так просто: раненный стонет и вопит от боли, пытается дергаться, словно любое прикосновение причиняло ему невыразимые страдания.

Магия начинает сочиться из-под его второй руки. Он мог сперва унять боль, но... Не мог. Его резерв сильно осушило... И, если бы раненных было ровно столько, сколько показала Лин, ему бы хватило. Но теперь приходилось экономить оставшиеся крохи того, чтобы было, чтобы оставить на третьего. Поэтому... Как бы не было больно, придётся терпеть. Арх очень сожалел внутри, что не может хоть сколь-нибудь облегчить его страдания, но продолжал работать. Сожалениями и слезами горю не поможешь.
- Потерпи, - спокойным, но требовательным голосом взывает он к раненному, чтобы достучаться до его сознания, полностью, словно пламенем костра, охваченному болью. Короткое воспоминание того, как ещё недавно он сам метался под рукой женщины, которая вынимала из его груди кинжал, и его последовавшего за тем крика, просвистело пущенной стрелой в памяти. Он прекрасно знает, помнит и... Никому не желает таких воспоминаний. Поэтому он здесь.

Он направляет светящийся поток энергии сначала на верхнюю челюсть, заставляя кровь постепенно останавливаться, а зияющие в темноте до черного кровавые провалы затягиваться и уменьшаться, а оставшиеся пеньки переставать кровоточить. Увы, с утраченными зубами ему потом придётся разбираться дальше самостоятельно... А теперь тоже самое, но с нижней челюстью.

- Нужна вода, промойте ему рот! Быстро! - отдает он приказы окружающим после того, как лечение, больше похожее в данный момент на экзекуцию, подошло к концу. Сейчас нет времени выписывать ему рецепты о том, что потом потребуется полоскать рот эликсиром до полного заживления и идти к лекарю, чтобы удалять, если потребуется, оставшиеся корни или попытаться установить протез. Но это уже долго, дорого и к делу совершенно не относилось. Главное, что сейчас первая помощь ему была оказана. Тому парню с зафиксированной ногой немедленно надо было оказать лечение. И алифер, поднявшись на ноги, отправился к нему.

- Справедливость, которую ты хочешь - очень опасное желание, - на скором шагу отвечает алифер Лин негромко. Он не хочет, чтобы у их разговора были свидетели. - Не окажется ли так, что те, кто требуют её, потом не пойдут в первых рядах под казнь за собственные грехи?
Он задаёт ей вопрос, над которым надо хорошенько подумать. А она, судя по всему, это дело любит. Но, возвращаясь к более приземлённым материям, он продолжает отвечать. - Не я его пленил, не я его ранил, не мне и судить.
А вот это уже чисто алиферский подход. Подход тех, кто ценит и уважает силу. И победивших. Только победитель имеет право решать судьбу побежденного. Он и только он. - Если по воле Люциана он остался жив, то значит, я постараюсь ему помочь.

Он не говорит ей о том, что если бы алиферы пришли "вершить справедливость", они бы, подобно спящему Ньёраю, проходили и резали мечом всех грешников без разбора. И ребёнка, и старика, и женщину. Но на то не было воли Люциана, поэтому справедливость, о которой она просила, была очень опасным желанием. Крайне опасным. Но та тетушка не искала её. Она искала того, что выше справедливости и закона - милости. И алифер откликнулся на её призыв.

- А сейчас мне надо помочь ему, - гвардеец садиться рядом с тем, у кого было ранение в ногу. Сейчас он займётся им. Даже руки некогда обтереть от крови.
__________________________
открытые раны средней тяжести — от 70 маны.
292 - 70 = 222 маны

Отредактировано Арх (01-05-2024 13:33:41)

+1

10

Тётушка Дейни, обрадованная двусмысленным согласием алифера, запричитала что-то про всепрощение и милость Всеотца, равную для всех. Женщина не желала принимать смерть ни в каком виде и мало сил тратила на осознание. Куда-то подевалась её придирчивая строгость и требовательность.
- Точно, пусть обратится к Создателю, - Лин никак не хочет оставить бедолагу в покое, хоть и по своей собственной воле отдала его судьбу на откуп Арху, - и перечислит в своей молитве имена всех, кого он отправил на тот свет сегодня, - она не смотрит больше за караванщицей и её метаниями.
Ей нужно зафиксировать пациента. Так крепко, насколько хватит сил, чтобы он не навредил себе неосторожным движением и не помешал алиферу, потратившему достаточно сил, чтобы лишиться концентрации от постороннего вмешательства. И она делала всё, что нужно, не опасаясь перепачкаться в крови и не испытывая сострадания к чужой боли, ведь она очень скоро забудется в бреду. По молчаливому уговору Лин стала ассистенткой целого гвардейского целителя! И даже прониклась к нему, ведь он тоже действовал расторопно, чётко, со знанием дела, и так же распределял свои силы, руководствуясь общедоступной логикой первичной сортировки. Просто его резерв много превышал скромные возможности Кэйлин.
- О, не стоит переживать зазря, - несмотря на ровный и спокойный тон, на её шее бурно пульсируют вены, -  и пугать меня злым обещанием, - а на бледных щеках появляются красные пятна, - я уже забралась на эшафот, - целительница вытирает руки о подол платья, всё равно его уже не спасёт ни одна прачка, - и нет казни страшнее, чем та, что мне уготована. По твоей логике, я могу позволить себе любое желание. И да, я хочу именно такой справедливости. Но в моих помыслах, видишь ли, нет силы. Всё сложится по воле Люциана, - женщина говорит без заминки, промежду прочим, и старается не отставать от целителя.
Когда дело дойдёт до пострадавшего погонщика, Кэйлин проведёт для пострадавшего короткий инструктаж.
- Оставь шину хотя бы на две недели. Не нагружай ногу. Если достанет терпения, сможешь ходить без трости, - ей хотелось обозначить своё участие.
Алхимик внимательно наблюдала за алифером. Его состояние ухудшилось: движения получались не такими точными, осанка размякла, а лицо стало ещё более хмурым.
- Рассчитывай силы с пристрастием, - она почти не размыкает губы, чтобы отдать непрошенный совет под руку, -  я не смогу помочь, если ты отключишься от истощения, - произносит слова тихо и скупо на интонации, как будто надеется, что собеседник не расслышит, но всё равно не может промолчать. 
К тому моменту, когда они закончили оказывать помощь тем, кто пострадал от рук наёмников, и подошли к тётушке Дейни, оберегающей разбойника, у пепелища собрались люди. Среди них также возникли разногласия, касательно того, как следует поступить.
- Да на рогатину его, и дело с концом! - басил высокий мужчина.
Он держал в руке длинную жердь, заточенную с одного края, вероятно для того, чтобы ловчее крепить опоры для шатра. Остриё пики потемнело от крови.
- Нет уж, пусть встаёт и помогает нам растаскивать тела, - перечит ему кряжистый мужик с редкой седой бородкой.
- Точно! Пусть роет могилы! - третий голос звучит озлобленно, но Кэйлин не может разглядеть того, кому он принадлежит.
- Какие могилы, окститесь, он еле дышит! - Дейни держит оборону.
Торг за тщедушную душонку продолжается и не затихает ни на минуту.
Разбойником оказался мальчишка лет шестнадцати. Он сидел на земле, наклонившись вперёд для равновесия, баюкал окровавленную руку и, действительно, коротко и неглубоко дышал. Из его левого бока торчала длинная деревянная щепка. Очевидно, именно этот обломок доставлял ему больше всего страданий. Лин не ожидала увидеть ребёнка, испуганного, но так стойко переживающего все обрушившиеся на него напасти. Он не хныкал от боли, не огрызался и не давил на жалость в надежде оправдаться. Женщине стало стыдно за то, что она пожелала ему смерти.
Кэйлин порылась в поясной сумке и извлекла из неё склянку с мутной белой жидкостью, похожей на разбавленное водой молоко.
- Это тоник, - она предлагает его Арху, - хороший, - настойчиво вкладывает флакон в его руки, -  помоги ему.

+1

11

Арх бросил короткий, но очень цепкий взгляд на свою, так получалось, ассистентку. Её слова звучали зло. Она не просила, она именно требовала справедливости! И так поступают только два типа людей, одни из которых безумцы. Одного такого несколько дней Арх самолично отправил в Бездну, проклянув навеки. Но там выживший из ума старик в принципе отрицал существование не только Люциана, но и вообще любой высшей силы, что и привело его к такому падению и потери своего человеческого вида. Мало того, что он пал сам, он научил своих сыновей злодеяниям. И те закономерно пали, не устояв в противостоянии с алифером, несмотря на предложение сдаться. Но один из трех его сыновей выжил. Потому что не было на то воли Люциана, чтобы он погиб. И кто он такой, чтобы действовать самовольно. За раскаянье Арх отпустил его, предварительно назвав ему цену искупления. Несмотря на все злодеяния.

Но Лин не была похожа на безумную. Значит, это второй тип - отчаявшиеся. Отчаявшиеся по многим причинам, но потерявшие надежду на лучшее, они ждут, нет, жаждут возмездия! Для себя. И для других. Ладно, об этом позже... Сейчас требовалось заняться ногой погонщинка. Горячая на руках кровь быстро остывала, становясь как стылая вода. Мужчина осматривал его рану. Перелом был закрытым. Это хорошо. Дальше он просветил поврежденную ногу проявляющим светом, сразу обнаружив россыпь осколков костей раздробленного перелома.
- Мы оба будем тебе крайне благодарны, если ты сейчас обезболишь его, - это то, чему обязательно на первых порах учат начинающих целителей. Не то, чтобы Арх не мог это сделать сам, но это всё равно потребует от него расхода резерва, а если он сейчас это сделает, то не сможет помочь третьему пострадавшему. Его слова одновременно звучат и в форме просьбы, и приказа. Увы, они не в лечебнице и не наняты богатеями, чтобы расшаркиваться на каждый вздох. Они на поле боя штопали раненных, тут не до сантиментов. Поэтому сейчас он ослабил наложенную шину. Сейчас он будет складывать ему кости, а это весьма болезненная процедура. Надо было правильно воссоздать малую берцовую кость и правильно сложить её осколки. Похоже, что Лин до этого пыталась это сделать. И у неё почти получилось. Алифер взмок мокрым холодным потом, буквально слыша, как бьется в ушах собственное сердце. Он безусловно нервничал. Он всегда нервничал в такие моменты, внутренне прося Создателя ему помочь с этим. Сначала первый осколок занял своё правильное положение, за ним второй. Всё. Теперь только ждать, когда срастётся нога. Теперь она должна срастись правильно. - Примерно около трех месяцев она будет заживать.

Добавляет мужчина к словам Лин, озвучивая пусть не утешительные сроки, но всё же лучше, чем то, что он до конца своих останется хромым. После чего он вновь затянул шину, фиксируя ногу. Всё. С этим всё. Как и почти "всё" сам алифер. Он, не обращая внимание на перебранку мужчин, которые решали, как поступать с пленником, отправился в его сторону, всем своим видом имперского гвардейца показывая, что они могут обсуждать его судьбу хоть до посинения. Но не посмеют тронуть его пальцем, если Арх им не позволит.
- Благодарю, - принимает он из рук флакон, с благодарным кивком откупоривая его. Усталость всё больше и больше давила на алифера, но это был не конец. И пока он не закончит, он не успокоится. Но сейчас он начинал её уважать. Это, похоже, был тот тип людей, который всячески противился тому, что надо сделать, спорил, ругался, но шёл и делал. В отличие от тех, которые были правильны и охотливы на словах, а на деле...

- Где? - отрывисто спрашивает он у юноши, одновременно доставая нож. Вкупе с суровым тоном выглядел этот жест неоднозначно. Но нет, не для того, чтобы его зарезать. Сперва хотя бы разрезать ему одежду и освободить тело для лечения. - Где болит?

__________________________
• проявляющий свет — 30 маны.
• смещение осколков в теле (костей) — 35 маны.
222 — 30 - 35 = 157 маны

[icon]https://i.imgur.com/9oHVYoA.png[/icon]

Отредактировано Арх (17-05-2024 16:20:13)

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши » [09.11.1082] I'm only human after all