Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17 (18+)

Марш мертвецов

В игре сентябрь — ноябрь 1082 год


«Великая Стужа»

Поставки крови увеличились, но ситуация на Севере по-прежнему непредсказуемая из-за подступающих холодов с Великой Стужей, укоренившегося в Хериане законного наследника империи и противников императора внутри государства. Пока Лэно пытаются за счёт вхождения в семью императора получить больше власти и привилегий, Старейшины ищут способы избавиться от Шейнира или вновь превратить его в послушную марионетку, а Иль Хресс — посадить на трон Севера единственного сына, единокровного брата императора и законного Владыку империи.



«Зовущие бурю»

Правление князя-узурпатора подошло к концу. Династия Мэтерленсов свергнута; регалии возвращены роду Ланкре. Орден крови одержал победу в тридцатилетней войне за справедливость и освободил народ Фалмарила от гнёта жесткого монарха. Древо Комавита оправляется от влияния скверны, поддерживая в ламарах их магию, но его силы всё ещё по-прежнему недостаточно, чтобы земля вновь приносила сытный и большой урожай. Княжество раздроблено изнутри. Из Гиллара, подобно чуме, лезут твари, отравленные старым Источником Вита, а вместе с ними – неизвестная лекарям болезнь.



«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Эра королей»

Более четырёхсот лет назад, когда эльфийские рода были разрозненными и ради их объединении шли войны за власть, на поле сражения схлестнулись два рода — ди'Кёлей и Аерлингов. Проигравший второй род годами терял представителей. Предпоследнего мужчину Аерлингов повесили несколько лет назад, окрестив клятвопреступником. Его сын ныне служит эльфийской принцессе, словно верный пёс, а глава рода — последняя эльфийка из рода Аерлингов, возглавляя Гильдию Мистиков, — плетёт козни, чтобы спасти пра-правнука от виселицы и посадить его на трон Гвиндерила.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Ян Вэй Алау Джошуа Белгос
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Чеслав | Эдель

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши » [09.11.1082] I'm only human after all


[09.11.1082] I'm only human after all

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

https://forumupload.ru/uploads/000f/3e/d5/803/774531.jpg





- игровая дата
09.11.1082
- локация
Окрестности Вильсбурга
- действующие лица
Кэйлин Миллер, Арх
- сюжет
История о том, где проходит грань милосердия

Отредактировано Арх (19-03-2024 18:46:10)

+1

2

- И жили они долго и счастливо! - Мелвин в последний раз дёрнул струну и  торжественно, с расстановкой, завершил хорошую историю самой гнусной из всех возможных концовок.
Ребятня, притихшая было в ожидании развязки, возмущённо загалдела вновь. У каждого нашёлся свой вариант, более подходящий и, разумеется, более волнительный, нежели заезженная до невозможности присказка, пригодная разве что для самых маленьких.
- Не стыдно тебе так обманывать их ожидания? - Кэйлин могла бы рассмеяться, уж очень комично менестрель изображал разочарование от отсутствия оваций.
Но она не стала.
Густое варево в котелке, подвешенном над побелевшими от жара углями, разопрело и раздалось, девушке приходилось всё чаще помешивать его деревянной ложкой, чтобы похлёбка не расплескалась через край.
- Вообще-то, я пришёл, чтобы скрасить твоё одинокое бдение над очагом! - картинно возмущается рыжий.  - Даже не знаю, откуда все они взялись… - он хмурит брови и громко “цыкает” на самого непоседливого мальчишку, чтобы привлечь внимание шалопая и кивком головы приказать ему убраться, желательно вместе с дружками.
Его ясные зелёные глаза вмиг сделались большими и страшными, что, впрочем, нисколько не впечатлило непоседу. Мальчишка поднялся на ноги, выкатил грудь колесом и заслонил целительницу, насколько это позволяла его тощая фигурка.
- А Кэйлин сказала, что сегодня я отвечаю за её безопасность! - кажется, он готов наброситься на менестреля с кулаками, несмотря на очевидную разницу в силе.
- Нет, ну ты слышала! - Мелвин расхохотался. - Защитничек нашёлся, - добродушное выражение веснушчатого лица в достаточной мере оттеняло раздражение от непослушания и навязчивого внимания малышни к Кэйлин.
Ему доставалось всё меньше и меньше шансов, чтобы к ней подступиться.
А так хотелось!
- Между прочим, мне тоже не нравится такой финал, - Лин поднимается, чтобы потеплее укутать новоявленного охранителя и спасти его хотя бы от воспаления лёгких. - Где ты видел, чтобы принцесса по доброй воле выбирала себе в мужья простого рыцаря, будь он хоть тысячу раз прославленным воином? - она мягко подталкивает  мальчишку в спину, и он послушно усаживается на своё прежнее место, поближе к теплу.
- Интересно, - менестрель берёт звонкий аккорд и уводит его в звенящую тишину, щедро расплёскивая по ладам. - А кого бы выбрала ты, окажись на её месте? -  он крайне внимателен и даже готов запеть, переложив ответ собеседницы на ноты сию же минуту.
- Я бы выбрала, - девушка задумалась, зависнув на пару ударов сердца. - Я бы выбрала дракона! - она подбоченилась и вздёрнула подбородок, заранее бросая вызов любому возможному возражению.
- Ну ты скажешь, - мужчина снова рассмеялся, - я не хочу слышать твоих объяснений! - он закрывает уши большими ладонями и картинно изображает потерю слуха. - Нет-нет! - шутник начинает верещать, как лесная птица, поднятая охотничьей сворой из высокой травы. - Тётушка Дейни, скорее сюда, кажется наша милая Кэйлин совсем сошла с ума! - его громогласный хохот потревожил работяг, устанавливающих общий шатёр.
Один из них так растерялся, что выронил из рук длинную жердь, удерживающую купол, и плотная ткань провисла до самого снега, за что он, конечно, получил знатную оплеуху от той самой тётушки Дейни, которая распоряжалась всеми хозяйственными делами торгового каравана, кочующего от города к городу и вставшего на постой к ночи чуть поодаль от большака, несмотря на то, что до Вильсбурга оставалось всего - ничего. Она пригрозила шутникам кулаком и выкрикнула пару ругательств, явно позаимствованных ею из общедоступного словаря самых задрипанных улиц. Сие действо привело Мелвина в неописуемый восторг!
- Вот видишь! Даже старуха … - но он осёкся.
Мужчина вытянул шею, убрал руки и устремил взгляд куда-то за спину Кэйлин, готовой высказать ему всю правду о неуместных шуточках и скверных сказках.
- Знаешь что!  - впервые за долгое время она повышает голос.
- Ш-ш-ш… - менестрель сводит брови и жестом повелевает ей умолкнуть.
- Да как ты!
- Пригнись! - выкрикивает он наперекрест её возмущённому возгласу и резко дёргает девушку за юбку.
От этого бесцеремонного вмешательства она опрокидывается в снег и беспомощно барахтается, пытаясь подняться на ноги.
- Это не смеш-ш-шно! - Лин шипит от боли и обиды.
Но замолкает, наткнувшись взглядом на стрелу, пронзившую гружёную повозку аккурат в том месте, где совсем недавно мигала тень от её головы.
- Не поднимайся, - голос Мелвина резко изменился и стал пронзительно острым, резким и не терпящим возражений. - Лезь под телегу, - он грубо пихает её в сторону, - живо! - и как только девушка скрывается под повозкой, суёт ей самого маленького из тех, кто собрался у очага послушать его россказни. - Стереги детей, - остальные послушно забрались в ненадёжное, но какое уж есть, убежище сами.
Мужчина бросил лютню и выдернул из земли деревянную оглоблю, на которой держалась перевязь котла. Чан опрокинулся на бок. Похлёбка залила угли. Едкий прогорклый пар расстелился по земле. Кэйлин хорошо видела ноги, слышала звуки возни и крики, но полностью осознала произошедшее только тогда, когда на землю, прямо у колеса телеги, рухнул мужчина с рассечённым черепом, в котором застряло обломанное оголовье топорища. Кто-то из ребят захныкал. Остальные же жались к ней так тесно, что стало трудно дышать.
- Нельзя плакать!  - Лин зажимает рот малышу. - Ни звука, ясно!  - она ищет глазами того самого мальчишку, который совсем недавно вызвался её защитником, и жестом призывает его к себе.
Ребёнок ловко пробирается к ней на четвереньках. Удивительным образом ему удаётся сохранять самообладание. Храбрость на грани безумия, свойственная персонажам из глупых менестрельских сказок прямо сейчас играет всем на руку.
- Слушай меня внимательно, - целительница шепчет, едва размыкая губы, чуть громче дыхания, -
ты должен пробраться дальше и убежать на дорогу, в Вильсбург, - она замолкает, чтобы проглотить воздушный ком, подступивший к горлу, - и там просить помощи. Ты всё понял?
Мальчишка лишь коротко кивнул. Огляделся. Приложил палец к губам, лишний раз напоминая друзьям, что следует сидеть как можно тише, и пополз вдоль оси телеги, чтобы выбраться из укрытия подальше от чужого внимания и короткими перебежками добраться до кромки леса. Как только его непокрытая голова скрылась из виду, Кэйлин возвела вокруг телеги воздушный щит. Неоправданное расточительство в её положении, но бросить детей она не могла ни при каких условиях.
Растрёпанный и взмокший, истощённый от долгого бега мальчишка добрался до города затемно. Он молил о помощи всякого взрослого, встреченного им на пути. Но кто поверит пришлому замарашке?

Отредактировано Кэйлин Миллер (23-03-2024 17:06:41)

+2

3

Так получилось, что Арх теперь выходил в Вильсбург как на вторую работу. Так или иначе он находил тех, кому требовалась какая-то помощь. От самой мелкой и простой, до той, где требовались его воинские умения. Но алифер нисколько не сожалел об этом - наоборот, радовался. Как служитель Люциана и Ньёрая, он должен быть приготовлен на всякое доброе дело. Тем более, что за столько столетий забвения они не для того спустились с Поднебесной, чтобы вновь "не вмешиваться" в дела других народов. И Арх был полон решимости за это время сделать всё от него возможное. Но сегодняшняя вылазка в город действительно походила на простую прогулку. Местами выпал первый снег, который должен вскоре стаять. Местами было красиво, но большинство городских дорог стали непроходимо грязными. Торговые лавочки уже давно закрылись, начинало смеркаться, пора было возвращаться. Его ждали в расположении.

Алифер зашагал в сторону выхода к главным городским воротам, но, чтобы разминуться со стражей, в конце расправил крылья и просто взлетел черной бесшумной тенью. Его гарнизон находился за пределами города, а потому он пролетал над крышами, пролетел над стенами, а потом не стал набирать высоту, улетая в сторону горевших на замке огней. Можно сказать, что эта прогулка выдалась без происшествий, и довольный алифер уже представлял себе сытный мясной ужин и крепкий сон до раннего подъёма. Служба в гвардии Императора - не только почётно. Здесь ещё кормили очень сытно. Для алифера, привыкшего к тому, что дома он практически не бывает, это было главным утешением в походной жизни, полной трудностей и опасностей.

От этих мыслей его отвлекла чья-то тень внизу. Маленькая фигурка явно спешила к городу, но настолько устала, что еле волочила ноги от бега. Но за ней никто не гнался: ни волки, ни собаки, ни люди, которые по какой-то причине могли его преследовать. Алифер было скользнул по него краем глаза и отвернулся, но почувствовал странное чувство. За много лет будучи служителем Света он научился распознавать внутри себя те слабые сигналы тех, кому нужна была помощь, даже если они таковыми совершенно не выглядели. Даже если сейчас ему нужно было вернуться в гарнизон на вечернюю поверку. Его отсутствие на ней грозило большими неприятностями, чем отсутствие ужина...

И всё же... Он снова посмотрел вниз, выправив себя в воздухе так, что перестал лететь быстро. Поймав порыв ветра, он скорее застыл над местностью, как замирает коршун перед броском. Проследив взглядом за тенью ребёнка он заметил, что тень подбежала к какой-то телеге, но, видимо, не получив желаемое, бросилось дальше к городу.

Уставший ребёнок еле волочил ноги, а потому, поскользнувшись на слякоти, упал. Ладно... Пора снижаться. Арх мягко спланировал вниз и окликнул пацана.
- Эй, ты чего не спишь?! - он приземлился у него перед самым носом, проводив взглядом телегу. - Потерялся?

Его голос не звучал строго, но серьёзно, заставляя его сразу перейти к сути проблемы, ведь алифер тоже торопился.
[icon]https://i.imgur.com/UonmDVs.png[/icon]

+1

4

- Нет же!  - мальчишка сопит и старательно стирает грязь с лица, растирая её по щекам ладошками. - Я за помощью!  - он начал бойко. - Там … - а потом, как только смог разглядеть собеседника, растерялся, - Я… - непутёвый принял алифера за злого духа.  - Я не вкусный! - бедолага очертил перед собой защитный знак, который, разумеется, не возымел никакого эффекта.
Он мямлил что-то про необходимость поспешать, про нападение и про ответственную миссию, которую он, вот негодник, провалил из-за своей трусости и нерасторопности.
Каждое новое слово истощало его, но и паника становилась всё тише, и спустя некоторое время ребёнок начал соображать. Он вспомнил вопрос незнакомца, оценил тот факт, что за долгое время скитаний он стал единственным, кто откликнулся на его причитания, подвёл в своих рассуждениях одно к одному, и всё же решился поведать ему о случившемся. Ведь он бы прибегнул и к помощи демонов, коль скоро один из них предложил бы ему помощь. Мальчик рассказал алиферу о нападении на караван и о том, что его послали за подмогой в город. Он точно указал направление и хныкал, упрашивая взрослого поскорее направиться в путь. Ему невдомёк, что подлость уже свершилась, и от его стараний не будет прока, даже если он приведёт с собой целую армию  крылатых паладинов.
Силы Кэйлин истощились слишком быстро. К тому моменту , когда  воздушный щит истончился и задрожал, становясь уязвимым, шум битвы не утих: до её уха доносились вопли и крики, лязг оружия, а повозка, под которой они нашли укрытие, несколько раз сотрясалась от ударов. Глупое решение, продиктованное малодушием, обернулось пустой тратой сил и наверняка ещё отзовётся. Хороший урок на будущее.
Если только представится возможность.
Дети притихли. Кэйлин могла различить, как кто-то из них шевелит губами, призывая Богов на помощь. Хорошо, что никто не заметил, как незримая преграда, защищающая их от опасности, наконец, рухнула. Целительница осыпала Богов проклятиями, что никак не помогло ей справиться с напряжением. Она медленно уходит в сплин, погружаясь всё глубже и глубже.
- Лин, -  её позвал тоненький девичий голосок. - Ли-и-ин, -  он звучал как будто бы в отдалении, и девушка не приняла его всерьез.  Лин-Лин-Лин! - затрепетал тревожный шёпот.
- А? - она резко дёрнулась и ударилась головой о телегу. - Тише, - и немедленно попыталась закрыть подлой девчонке рот, но не смогла дотянуться, - ты чего?
- Кто-то зовёт на помощь! - бедняжка перепугалась, по её щекам потекли слёзы.
Целительница прислушалась. И действительно, где-то совсем рядом стенал и хрипел мужской голос. Она не узнавала его. Но дети, один за другим, начали звать кого-то по имени.
- Умолкните все! -  Кэйлин застращала их снова.  - Сидите, как мышки, я посмотрю.
Девушка выглянула из укрытия и огляделась. Её взгляд зацепился за труп мужчины, тот самый,  с топором в черепушке. Но он уже не представлял угрозы, поэтому она рискнула выбраться.
Лагерь кочевников оказался разрушенным. Лин не досчиталась нескольких телег, их увели вместе с быками. Шатёр, который так и не успели возвести, полыхал. Вокруг него металась тётушка Дейни, её жалостливые причитания действовали на нервы. Она не стала подходить ближе, не желая делить с ней печали. Вместо этого целительница откопала среди сваленного в кучу с одной из телег ненужного расхитителям скарба полотно парусины, и принялась рвать его на лоскуты, выбирая места почище. Ей предстояло обследовать поле битвы и найти тех, кому ещё можно помочь.
Первым оказался один из погонщиков, это он молил небеса о помощи. Что же, они ниспослали ему. Лин ловко управилась, придавив неопасную рану тугой повязкой и сунув ему в рот горькой травы пиретрума, чтобы хоть немного унять боль, которую, по её мнению, можно было и потерпеть.  Так она и ходила от одного пострадавшего к другому: кому-то было достаточно снадобья (хорошо, что парочка элексиров у неё всегда при себе), для другого приходилось соображать из подручных средств шину, третьему было достаточно просто перетянуть рану, чтобы он не истёк кровью. Но были и такие, кому Лин не могла помочь, даже если бы она решила использовать магию. Таких девушка обходила стороной, ведь тратить на них время, ману и зелья глупо и расточительно. Покуда есть те, кому всё это окажется нужнее. В конце концов, на утешение у неё бы просто не хватило сил.
- Не меня ищешь красавица? - Мелвин окликнул её с таким задором, будто собирался вот-вот пригласить на танец.
Он обмяк и сидел, прислонившись спиной к дереву.  С его лица сошли краски, и теперь оно походило на восковую маску.
- И сейчас шутишь, - Лин ворчит недовольно, но обращает на него внимание.
Она опускается на траву, намереваясь осмотреть, оказать помощь, но менестрель махнул головой в отрицательном жесте и снова улыбнулся ей. Он отнял руку от своего живота, демонстрируя ужасную рану, настолько широкую, что можно было легко различить блестящие внутренности, выпадающие из брюшной полости, как опилки из выпотрошенной любознательным ребёнком игрушки. Девушка застыла. Такие повреждения подвластны разве что мастеру третьего уровня. И мужчина знал о её бессилии. Он явно видел, как она оставляет тех, кто бьётся в агонии.
- Я просто хотел ещё раз взглянуть на тебя, - он делал паузу после каждого слова, - не нагляделся, - и тратил слишком много усилий на артикуляцию, - а теперь иди, - Мелвин чуть было не истратил последний вдох на глупое признание, хорошо, что вместо этого он закрыл глаза и прошептал ещё раз, - иди.
Но Кэйлин не могла пошевелиться, тело стало слишком тяжёлым. И даже очередной призывный возглас не смог поднять её с места.
Мальчишка, она даже не знала его имени, вернулся с подмогой в лице одинокого путника. Девушка не разглядела его в достаточной мере, чтобы дать хоть какую-то оценку и отмахнулась от них обоих, жестом указав на пылающий шатёр и караванщиков, пытающихся потушить пламя.
- Я сейчас, - утвердительный выкрик, прозвучавший одновременно для всех, был призван  призвать каждого к порядку.
Она знала решение.
- Сейчас, - но оно далось ей непросто, - сейчас, - холодные пальцы нащупали на поясе ту самую склянку.
Целительница опустилась на колени и подползла к менестрелю на четвереньках.
- Мелвин, - она позвала тихо, - ты слышишь меня?
Мужчина отозвался сдавленным стоном.
- Я могу тебе помочь, - Кэйлин касается его лба, чтобы смягчить гримасу, - ты уйдёшь легко и быстро, - а затем уверенным жестом нажимает на подбородок, - без боли, - и, не дожидаясь согласия, опрокидывает в рот Мелвина содержимое небольшой колбы.
Мужчина никак не отреагировал ни на её касание, ни на вмешательство. Агония пожирала его разум. Но, как  и обещала Лин, милосердная тьма избавила его от страданий спустя всего пару ударов сердца. Его лицо снова стало мягким и спокойным, безмятежным.
Она не проронила ни одной слезинки.

+1

5

Арх с удивлением посмотрел на жест паренька - треугольник Люциана, а потом лишь улыбнулся и опустился на колено.
- Не бойся, - он повторил его жест и осенил себя жестом Люциана, давая понять, что злые духи на его месте так бы не сделали. Не первый раз его принимают за кого-то из тёмных рас. - Никто из злых духов не служит Создателю.
И похоже, что это возымело успех. Мальчишка уже затараторил о деле, правда, из его детских слов было сложно понять и разобрать, что случилось. Ладно, пусть выговорится, чем пытаться выудить из него информацию. Мужчина поднялся и, не убирая крыльев, продолжал смотреть на ребёнка. Несмотря на своё желание помогать, Арх прекрасно держал в голове и информацию о том, что этим желанием пользуются те, кто определенно нечист на руку. И для придания большей благообразности подсылают детей, используя тех за мелкую монету для своих грязных махинаций.
- Хорошо, идём, - алифер склонился и ловко поймал мальчишку под грудь, оторвав от земли, а дальше просто взлетел. - Я - Арх. Не бойся, я тебя не уроню.
Маленькое тельце буквально колотилось от страха, усталости и пережитых эмоций, но мужчина лишь крепче прижал его к себе, поднимаясь на достаточную высоту, чтобы оттуда увидеть возможные следы битвы. А уже стемнело, что хоть глаз выколи. Поэтому страж баланса ориентировался по указанной стороне, приметам... А потом стало всё просто. На месте, где было совершенно нападение, продолжал гореть костер. Что-то горело, сейчас рассмотреть было сложно, но это был прекрасный ориентир, на который он и полетел.

Этим горящим был шатёр, неподалеку от которого алифер и приземлился, поставив мальчишку на землю. Ребёнок не сразу встал на ноги - оно и не удивительно. Немногие с первого раза привыкают к тому, что земля так удалена от ног. Но когда он встал, то тут же побежал к женщине. Его переполняло желание сказать, что он всё сделал, исполнил так, как было велено, и привёл подмогу!

Алифер невольно пошёл за ним следом и, чем ближе подходил к девушке, которая склонилась над умирающим мужчиной, тем больше у него замирало сердце от увиденного. Точнее, он был привычен к такому по роду службы, но чужая жизнь, точнее, смерть, никогда не была для него тем, к чему можно привыкнуть. Раскрытые внутренности требовали более высокого мастерства в целительстве, чем позволял ему свой опыт. Но он был ещё и служителем света, а следовательно, кроме магии исцеления, в его арсенале был ещё один приём. Такой же опасный в данной ситуации, как и исцеление увечий высшего порядка.

И мысленно Арх уже расстался со своими годами жизни. Просто подарил и списал. Но он бесцеремонно подбежал к женщине и негрубо, но подвинул её.
- Я - маг, - он уже даже не представлялся. Он просто схватил лицо мужчины в руки, видя, как ещё пара мгновений, и те остатки жизни окончательно оставят его, а потому сразу перешёл к делу. Из под его рук словно вода заструился свет и тепло начало исходить волнами. Мужчина призывал имя Люциана, прося ему, давшему такую силу, через него произвести и показать свою силу и вернуть душу смертного к жизни, а его плоти подать исцеление. Свет осиял рану, а через некоторое время померк, оставляя лишь уставшего мага, склонившегося над рыжеволосым мужчиной. Там, где зияло нутро своими внутренностями и лилась кровь, теперь остался шрам и рваная одежда.

Нимрайс чувствовал, как из него вышло то, что ему не принадлежало, как свет сделал свою работу, а он сделал свою... По подрагивавшим ладоням можно было заметить, сколь он нервничал и устал. Но его работа здесь только началась.
- Кому ещё нужна помощь? - перевёл он взгляд на ту женщину, которую так бесцеремонно отпихнул в самом начале. Но она должна была понимать, что в таких ситуациях не до церемоний. - Покажите...
Его черные крылья, не убранные стелились по земле. Но сейчас он поднялся, готовый вновь идти и продолжать свою работу.
__________________________
молитва о спасении человека - успех.
502 - 210 маны = 292 маны

[icon]https://i.imgur.com/tuPjAV7.png[/icon]

+1

6

Кэйлин не сразу отозвалась на отклик, но он всё же не позволил ей ещё большего замешательства от того, что повторялся раз от раза, настойчиво требуя поощрения за исполненное повеление. Бурлящая энергия так и переполняла мальчишку, несмотря на то, что его путешествие наверняка выдалось далеко не лёгким. Однако, его ликование, неуместное и даже кощунственное, нисколько не ободряло, а только усиливало паскудное чувство жалкой беспомощности. Но разве она смогла бы его утешить, если бы при виде всеобщей разрухи и смерти он впал в истерику?
- Ты опоздал, - она отвечает так, чтобы каждый из вновь прибывших смог принять на свой счёт.
Вот только алифер, Лин никогда не подумала бы, что встретит на своём пути кого-то из них, ответил тоном, легко сбивающим всякую спесь. Женщина вскинулась, но ей не хватило азарта, чтобы начать перебранку с целью выяснить на месте, кто из них двоих круче. 
- Но явно не из тех, кто умеет поднимать мёртвых, - вместо этого она метнула в его спину пригоршню тяжёлых и строгих звуков.
И могла бы ещё. Но таинство, свершившееся на её глазах в следующее мгновение, лишило её дара речи. Критическое мышление убивает всякую духовность, а потому целительница не была готова к демонстрации нисхождения Божества, который в её восприятии мира предполагается несуществующим.
- Такое расточительство, - целительница поражена и встревожена.
Ей сложно вообразить, как возможно вдохнуть жизнь в бездыханное тело? Как получить доступ к высшим мирам и запредельным знаниям? Какой магический резерв необходим, чтобы воплотить столь дерзкий замысел? Но одновременно с тем, ей хорошо известна цена, которую незнакомцу пришлось заплатить. Но он проделал это слишком легко! И как будто совсем не терзался сомнениями. Его порыв ей совершенно непонятен. Она отвергает всякую искренность, ищет подвоха, но не находит и от этого раздражается ещё больше.
Лин размышляла чересчур деятельно, что вероятно отразилось на её лице.
- Он потрясающий, правда? - мальчишка, всё это время молча наблюдавший за происходящим, дёрнул её за юбку, чтобы как угодно, но привлечь внимание, - я всё равно молодец! - он сам называет так необходимое ему слово, - теперь Арх всем поможет, и ничего не было! - на его глазах свершилось чудо, и ему достаточно подобного свидетельства, чтобы поверить - всё сложится хорошо.
Кэйлин отшатнулась от восторженных возгласов ребёнка, когда Мелвин открыл глаза, а на его бледном лице дрогнула едва уловимая улыбка, обращённая к небу. Мстительная песня ветра, потревоженного этой улыбкой, коснулась её волос и прошептала ей с насмешкой: “Тебя не станет, а он будет по-прежнему улыбаться, используя историю своего чудесного спасения, чтобы впечатлить кого-нибудь другого”.
Вопиющая несправедливость и тщетность собственного воплощения провоцирует женщину на безобразную истерику. Она приступает со всей страстью.
- Серьёзно? - женщина едва сдерживается. - Ты кое как стоишь на ногах, - и разгоняется с каждым новым словом.  - Нет, правда, сможешь подняться без посторонней помощи? - её интонации резко перескакивают от яростного гнева к трепетному состраданию. - И сколько же раз у тебя получится проделать такой трюк? - и снова возвращается обратно. - Прежде чем ты сам упадёшь в землю, - она отвергает глупое самопожертвование, не может смириться и приводит свои доводы с такой яростью, будто перечисляет откровения.
- Любую боль можно перетерпеть. Если наложить тугую повязку, кровотечение остановится. Кости со временем срастутся. Оглушение пройдёт. А смерть естественный исход жизни. - Кэйлин активно жестикулирует, переступает с ноги на ногу и берёт один за другим громадные порции воздуха, чтобы справиться с фонацией без потерь.
Ей почти удаётся.
- Ты мог бы помочь многим. Но что ты сможешь сделать сейчас? Спасти ещё одного? Двух? Спешу тебя разочаровать, их гораздо больше. Там, - она указывает пальцем, - и там, у повозок, - с особенной язвительностью пересчитывает всех, кого она успела обнаружить, - но я не думаю, что этим ограничится. Ты главное не забудь сказать этим добрым людям, куда доставить твой труп. Они должны исполнить последнюю волю, а хотя бы из благодарности. И… - наконец, у неё кончилось дыхание. 
Заклинательница закашлялась, согнулась и закрыла рот ладонью. Она хрипела и задыхалась, будто оказалась в абсолютно безвоздушном пространстве.
- Лин? - Мелвин первым отреагировал на её приступ.
Он повернул голову в её сторону, на одно мгновение их взгляды столкнулись, но женщина поспешила скрыться от острого приступа чувства вины, которое она ещё даже не осознала в полной мере. Целительница прижалась к  стволу дерева с другой стороны - она не смогла бы уйти дальше, и использовала магию, чтобы вернуть себе возможность дышать свободно.

300 - 15 - 70 маны = 215 маны

+1

7

Было ли Арху страшно? Да. Усилием воли он сдерживал дрожь, которая пробегала по всему телу мелкой рябью. Страшно... Ох, как страшно быть инструментом в руках живого Создателя! Страшно стоять в источнике огня - есть риск сгореть и не оставить после себя даже пепла. Этот страх не сравним с тем страхом, когда выходишь драться с опасным противником, где на кону твоя собственная жизнь. Здесь на кону стоит целая душа. И в тоже время чудо, которое он видел, придавало ему уверенности в разумении того, что он делал всё правильно. Пугающее, но одновременно окрыляющее чувство, заставляющее сердце биться чаще, но не робеть и не умирать от страха.

- Ты молодец. Создатель помог тебе найти меня и совершил это чудо, - отвечает он с легкой улыбкой. Потрепать его по волосам не дает расстояние между ними. А если бы он не совершил над собой этого усилия до изнеможения и не добежал до города, то ничего бы не случилось из того, что случилось. Каждый вносил свой посильный вклад в общее дело. Главное, дать понять ребёнку, что то, что случилось - есть прямая воля Люциана. Без неё ничего не было бы. А вот женщина обрушилась на него волной упрёков. И, если бы не её прямой взгляд на мужчину, Арх бы даже не понял, что она обращала свои слова именно к нему - настолько они представляли собой мешанину и хаос. Все они налетали как волна налетает на высокую скалу и разбиваются в пыль, не нанося скале никакого ущерба. Безусловно, как и любого, алифера можно было очень сильно задеть. Особенно, если знать куда бить. Особенно, если это делает кто-то очень дорогой и близкий. Но слова этой женщины были для него даже не оскорблением. Парадокс, но именно они являлись для него самой настоящей похвалой. Похвала человеческая крала славу в глазах Ньёрая и Люциана, но несправедливое оскорбления и поношения лишь даровали её ещё больше в глазах Создателя. Ведь за что награждать, когда тебя уже наградили? И сейчас эта гневная тирада была лучшей похвалой для него. А преисполненная трепетом и волнением душа просто не замечала всех попыток его ужалить.

На их глазах только что свершилось такое чудо! Разве могут хоть какие-то слова передать даже толику свершившегося?! Поэтому ничего из сказанного не достигло своей цели.

- У нас ещё впереди много работы, - алифер непоколебимо говорит "нас", потому что понимает, что перед ним та, кто явна сведуща в целительстве или просто врачестве. И, пока он собирался взять на себя самые тяжелые ранения, она могла бы ему существенно помочь. Ведь суть магии целительства - есть самопожертвование. У каждой магии свои плоды и свои жертвы. Нет такого мага, у которого нет платы за собственный дар. И чем выше эти дары, тем выше плата. По-другому просто не бывает. Но даже если она откажется, он будет действовать сам. Решительность читалась в его непримиримом взгляде, пока он вставал на ноги. Он не может заставлять её. Но для самого себя он не приемлет отказа.  - Я гвардейский целитель. Показывай.

Его голос звучит как поставленный голос военачальника, отдающего приказы. Не она, так мальчишка. Не они, так другие. Но он заставит их включиться в работу. Он не будет рассказывать им, как важна каждая секунда. Это и так понятно всем присутствующим как день.

[icon]https://i.imgur.com/9oHVYoA.png[/icon]

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши » [09.11.1082] I'm only human after all