Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17 (18+)

Марш мертвецов

В игре сентябрь — ноябрь 1082 год


«Великая Стужа»

Поставки крови увеличились, но ситуация на Севере по-прежнему непредсказуемая из-за подступающих холодов с Великой Стужей, укоренившегося в Хериане законного наследника империи и противников императора внутри государства. Пока Лэно пытаются за счёт вхождения в семью императора получить больше власти и привилегий, Старейшины ищут способы избавиться от Шейнира или вновь превратить его в послушную марионетку, а Иль Хресс — посадить на трон Севера единственного сына, единокровного брата императора и законного Владыку империи.



«Зовущие бурю»

Правление князя-узурпатора подошло к концу. Династия Мэтерленсов свергнута; регалии возвращены роду Ланкре. Орден крови одержал победу в тридцатилетней войне за справедливость и освободил народ Фалмарила от гнёта жесткого монарха. Древо Комавита оправляется от влияния скверны, поддерживая в ламарах их магию, но его силы всё ещё по-прежнему недостаточно, чтобы земля вновь приносила сытный и большой урожай. Княжество раздроблено изнутри. Из Гиллара, подобно чуме, лезут твари, отравленные старым Источником Вита, а вместе с ними – неизвестная лекарям болезнь.



«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Эра королей»

Более четырёхсот лет назад, когда эльфийские рода были разрозненными и ради их объединении шли войны за власть, на поле сражения схлестнулись два рода — ди'Кёлей и Аерлингов. Проигравший второй род годами терял представителей. Предпоследнего мужчину Аерлингов повесили несколько лет назад, окрестив клятвопреступником. Его сын ныне служит эльфийской принцессе, словно верный пёс, а глава рода — последняя эльфийка из рода Аерлингов, возглавляя Гильдию Мистиков, — плетёт козни, чтобы спасти пра-правнука от виселицы и посадить его на трон Гвиндерила.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Тсян Си Алау Джошуа Белгос
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Чеслав

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши » [AU] Империя сотни мечей


[AU] Империя сотни мечей

Сообщений 1 страница 30 из 31

1

https://i.imgur.com/Acjtfrr.jpg

список персонажей пополняется по мере появления новых лиц

Династия Ван
Император - Шэнь Лу
Вторая супруга императора - Лим Ёнхва
Первый принц - Со Вэй
Второй принц - Рю Кай
Третий принц - Ёнтэ
Первая принцесса - Лан
Вторая принцесса - Мунбёль

Клан Кан
Супруга второго принца - Сохён

0

2

Сохён всегда любила весну.

Она всегда символизировала для девушки, как и для прочих, начало новой жизни. Только-только высохли дороги, позволяя торговым караванам снова течь меж городами огромной империи. Деревья всё зеленее и красочнее с каждым днём, и жители уже вовсю готовятся к близящемуся празднику любования вишней. Больше не приходится слушать тоскливый щебет канарейки; достаточно выйти в сад родного поместья, и отовсюду слышится пение вернувшихся птиц. Жизнь, остановившаяся во время зимы, снова продолжает свой ход.

Тепло ранней весны обманчиво; стоило подуть ветерку, как сразу хотелось укутаться по самые уши. Но в паланкине девушке безумно душно, и она едва борется с желанием скинуть с себя праздничные одежды. Кажется, дышать здесь просто нечем, Сохён задыхается, однако старается даже не шевелиться, чтобы вместе с ней не дрожал и паланкин.

«Куда уж больше?» — мысленно огрызается она, чувствуя, как снова качнулась её красочная клетка. Слуги стараются нести главное сокровище семьи Кан как можно осторожнее, но девушка ощущает буквально каждый их шаг. Всё вокруг вообще вдруг ощущается с особой силой, будто она вдруг обратилась хищницей, и теперь вынуждена вслушиваться в каждый шорох, каждое колебание земли и ветра. Не самый лучший дар для той, кто сейчас хотел лишь покоя. Щебет птиц её неимоверно раздражает, как и громкая музыка, сопровождающая процессию. Но ещё больше гневит та причина, по которой её привезли в столицу.

Клан Кан с каждым годом всё крепче стоял на ногах. Всё увереннее поднимали чиновники семьи свои головы на аудиенциях, всё смелее смотрели в императорские глаза, когда с победой возвращались их генералы. Казалось, ещё каких-то жалких десять-двадцать лет, и во время совета каждый чиновник будет смотреть не в пасть императора, но опасливо озираться на сторонников рода Кан. И тут такая новость: главе семьи поступает предложение связать узами брака его старшую дочь со вторым принцем. И ладно бы подобную нелепость выпалил сам принц, но предложение поступило от императора. Иной бы обрадовался такой возможности, ведь редко кто откажется породниться с самим Сыном Неба. Вот только Кан слишком хорошо понимал, что его дочь во дворце — всё равно что заложница. Понимал, и всё же был вынужден послушно собрать её в дорогу. Потому что отказавшись выполнять Высочайший Указ — волю императора — он обречёт весь клан на верную смерть. У него всё ещё недостаточно сил, чтобы открыто бросать венценосным Ванам вызов. Недостаточно сил, чтобы уберечь дочь от стен дворца, где каждый клочок земли пропитан кровью и интригами.

Перед входом во дворец паланкин опускается, и оттуда, ведомая слугами, выходит невеста. Ноги ноют после недолгой, но такой мучительной дороги, однако перепрыгнув тазик с огнём — дань традициям — она снова садится в паланкин. На сей раз открытый, чтобы когда её будут нести по внутреннему двору к месту церемонии, чиновники во всей красе могли видеть невесту Второго принца. Могли рассматривать дорогие алые ткани, расшитые золотом, и гадать, что за личико скрывается под платком. Плачет ли она от счастья, взобравшись так высоко, или молча стискивает зубы, зная, как больно будет падать?

Сохён всегда любила весну. Ровно до этого дня.
[icon]https://i.imgur.com/qJ3TkvK.png[/icon][nick]Кан Сохён[/nick][status]Упавшая в воду собака[/status]

+1

3

Людям свойственно ненавидеть. Причин для ненависти так много, что не хватит лет жизни, чтобы все их перечислить. Ненавидят лето за слишком яркое солнце. Зиму – за холод. Ночь за отсутствие света. День – за надоедливых мух. Аромат цветов за их приторность. Жизнь, за то, что она не бесконечна. И смерть, за то, что та всегда приходит в срок. Как муж ненавидит жену за то, что та подарила ему дочь вместо сына. За муки, на которые своим рождение обрекает мать ребёнок. За венец власти, что не на той голове. За реки крови, пролитые во имя мира. За мир, что хуже войны.

У Рю тоже была своя причина для ненависти.

Она ехала в праздничном паланкине, наполнив алым стены дворца будто кровью. Той самой, что пролил его род, подчинив себе другие кланы. Власть стоила дорого, и прямо сейчас за неё второй принц уважал императора, но ненавидел своего отца. Указом Ван Шэнь Лу он в одночасье получил и жену и заклятого врага. В этом кровавом дворце они оба оказались заложниками обстоятельств. Алые праздничные одежды окутывали его тело будто цепями и врезались в его плоть кровавыми засечками династического брака.

Свобода в обмен на годы мира.

Рю перевёл взгляд на ложу. Там, под навесом, скрываясь в тени от весеннего солнца, с трона наблюдал за ними император. Подле него, согласно рангам, будто созданные из драгоценных камней, - женщины, что подарили ему столько власти, сколько не видел ни один император до него. Императрица и супруги императора, вошедшие в его семью. Здесь не было и трети гарема императора, что некогда решил воевать не мечом, а разить врагов династическими браками. Все они погрязли в хитросплетении родственных уз и в бесчисленных интригах. Эти женщины возвысились, приумножив силу императора, но среди них не было матери второго принца.

«Хорошо, что ты этого не видишь, матушка…»

Все взгляды вновь обратились к паланкину, когда слуги поставили его на землю и служанки помогли невесте выбраться из него. Рю не видел лица невесты, сокрытого под тонкой алой тканью, и не гадал, как она выглядит. Красива ли? Уродлива? Молода ли под стать ему? Они оба были врагами, но никак не супругами, невзирая на то, что глава семьи Кан с достоинством чиновника сохранял невозмутимое лицо. Что он чувствовал, отдавая свою дочь во дворец? А что чувствовал сам император, когда выбрал своему сыну такую партию?

Рю не смотрел на невесту, когда её подвели. Встав плечом к плечу и лицами к императору, они удивительно синхронно сложили руки для первого поклона.

В соседнем ложе, на ступень ниже самого императора, с достоинством наследного принца расположился Со Вэй, соединив в себе все лучшие черты будущего императора. Подле него, гордо держа голову, - принцесса Лан, его супруга, и единокровная старшая сестра Рю. Женщина, которая могла стать его женой, если бы не жажда их отца получить больше власти и укрепиться на троне.
[icon]https://i.imgur.com/E2HBjes.png[/icon][nick]Ван Рю Кай[/nick][status]кровавый пёс династии[/status]

0

4

Практически не видя, куда ступает, девушка двигалась с грацией крадущейся лисицы. Так и не скажешь, что каждый шаг давался ей таким титаническим трудом. Каждая клеточка её тела противится происходящему, ей хочется выть и плакать, цепляться за вороты окружающих, умоляя их остановить это безумие. Но разумом она понимает: ей никто не поможет. Даже несмотря на праздничные украшения, улыбки гостей, прекрасных танцовщиц и музыку, каждый слишком ощущает напряжение, вызванное присутствием императора. Он — хозяин этого места, и без его дозволения ни один из этих седых стариков и руки ей протянуть не посмеет. А потому с тяжёлым сердцем она идёт дальше, каждым шагом заколачивая последний гвоздь в гроб своей некогда беспечной жизни.

Слуги остановились, а вместе с ними, кажется, на миг остановилось и сердце Сохён. Она никогда не видела Второго принца в живую. Ни одного из принцев. И не видела бы дальше, честно говоря. Сквозь алую ткань она едва различает лица вокруг, но сейчас инстинктивно хочет зажмурить глаза, даже не пытаясь разглядеть человека напротив. Ещё успеет налюбоваться его «чудным» ликом, когда её запрут с ним в покоях.

«Вот бы ты подавился сегодня вином и умер, — мысленно хмыкает Сохён, собаке — собачья смерть».

Едва придерживая локоть невесты, придворная дама, приехавшая из поместья Кан, помогает ей развернуться к императору. От глаз гостей не укрывается то, каким резким получился этот жест со стороны дочери чиновника: выглядело это скорее так, будто девчонка брезгливо отвернулась от будущего супруга. Пальцы прислуги тут же больно сжимают её руку, будто напоминая, что забываться сейчас — непростительная ошибка, за которую ей обязательно придётся расплатиться позже. Ей итак было дозволено слишком многое.

Перед уходом из отчего дома обычно невеста роняет несколько скупых слёз, как знак её тоски по родителям. Столичная резиденция Кан же эту ночь была вынуждена лицезреть настоящую истерику. Сохён слишком привыкла быть любимицей своего отца, дорожившего ею даже больше, чем её младшими братьями. А потому его холодность и безразличие к её слезам ставили в тупик и злили даже больше. Пол ночи она кричала на старика, обвиняла в его бездействии, кидала посуду в слуг, не вовремя вошедших в кабинет их господина, даже унизительно плакалась у батюшки в ногах. Словом, делала всё, чтобы достучаться до него. Чтобы он — неважно как! — придумал, как не допустить её вхождения во дворец. Не таким образом. Не в качестве супруги того, кого все эти годы так отчаянно хотела видеть мёртвым. Кан сносил капризы дочери молча. Ждал, пока она слишком устанет, чтобы продолжать этот театр одного актёра. А после просто удалился в свои покои, оставляя заплаканную девушку наедине с осознанием, что даже он не сможет ей помочь.

И вот она здесь, в императорском дворце. На ней красные одежды, в глазах — ни капли слёз. Её слезы не тронули даже отцовское сердце, так какое до них дело императору?

Самое время сделать три поклона: сначала Небу и Земли, затем венценосному родителю жениха, после — друг другу. Каждый поклон даётся Сохён с трудом; на плечи давит осознание, что обратной дороги уже не будет. Перед последним поклоном она, однако, мешкает. Девушка пытается быть неподвижной, как скала, и такой же равнодушной. Она — старшая дочь семьи Кан, воплощение её воинской гордости и бесстрашия. Так почему же руки так предательски трясутся не то от одолевающей её злобы, не то от обиды? Почему она не может также, как и отец оставаться непоколебимой?

Возможно, всё дело в слуге, которого она заприметила за спиной человека, на которого так отчаянно не хотела смотреть. Сохён слишком хорошо знает, что в руках у евнухов за их спинами по чарке вина. Как знает и то, что это означает. Это — последний акт этого нелепого спектакля для собравшихся зевак. Сделав глоток, эта часть церемонии будет считаться завершённой, и в их честь начнётся пиршество. Юная Кан как может хочет оттянуть этот момент, кажется, даже почти делает шаг назад, едва не срываясь на бег.

Ещё бы ей кто-то позволил сбежать.

Придворная дама появляется рядом слишком вовремя, подхватывая молодую госпожу под локоть, словно помогая ей совершить последний поклон. Подобное — не редкость, всё-таки на ней тяжёлые украшения и ткани, а позади — часы дороги до столицы. Вот только едва ли от окружающих укрывается то, что невесту скорее тянут вниз, словно упирающуюся собаку за цепь. Девушка склоняется перед Вторым принцем, чувствуя лишь отвращение. К нему, к гостям, и к себе в том числе.
[nick]Кан Сохён[/nick][status]Упавшая в воду собака[/status][icon]https://i.imgur.com/qJ3TkvK.png[/icon]

+1

5

До этого дня Рю всегда беспрекословно исполнял любую прихоть императора. Он был его верным подданным, который никогда не перечил. Шепот императора – закон, его воля – несокрушима. Второй принц был его первенцем, тем, кто мог стать кронпринцем, взойдя на престол следующим императором, но не имел на то право. Он не чувствовал себя таким же сыном императора, как другие принцы. Не имел за спиной достойной поддержки матери и её сильного клана. Он удивительным образом оставался во дворце никем, будучи первенцем императора.

Сын наложницы.

Дети императрицы смотрели на него свысока, не скрывая самодовольных улыбок в присутствии чиновников и императора. Ван Шэнь Лу не замечал их надменных взглядов и самодовольства от лицезрения того, как их единокровный брат с каждым поклоном падает всё ниже и ниже.

Будь проклято это Небо и Земля.

Меч Его Величества, а не сын. Пёс на службе императора, который по воле богов всё ещё дышит, проливая кровь его врагов. Никто из чиновников никогда не видел в нём удобную пешку, которую можно возвести на престол. Даже императрица не видела в нём угрозу своему сыну. Разве может собака подняться так высоко, вкусив пищу со стола господина?

Будь проклят этот дворец.

Поклон императору дался ему тяжелее всего, и Рю всего на мгновение усмехнулся от этого осознания. Он многое стерпел за годы, проведённые во дворце. Ко многому привык, но всё ещё надеялся, что когда-нибудь отец увидит в нём нечто большее, чем воспоминание о женщине, отличавшейся удивительной преданностью династии. Увидит в нём сына и соратника, а не ещё одну разменную монету в политической игре.

Рю повернулся к своей невесте. Лёгкий весенний ветер едва всколыхал алую ткань на её лице. Тонкий и удивительно нежный подбородок показался всего на мгновение, а вместе с ним выкрашенные в красный губы, так плотно сжатые, что истинные чувства госпожи Кан легко читались, даже не видь он её лица целиком. Она его ненавидела.

Сложив руки, он поклонился в третий раз…

Будь проклят император.

…убеждая себя, что он последний.

Рю опустился на тонкую подушку перед низким столиком. Он видел, с какой неохотой его невеста подчиняется наставлениям служанок, намеренных довести церемонию до самого конца. Слуги дворца, исполняя церемониал, подали им чаши с вином. Второй принц не видел лица невесты, но точно знал, что она видит его. Усмехнувшись, глядя прямо на неё без стеснения, он взял чашу одной рукой жестом, свойственным попойке двух друзей в доме кисэн, но никак не во время брачной церемонии, и со всё тем же самодовольством на лице осушил её до дна, удержавшись, пожалуй, лишь от того, чтобы утереть губы рукавом.

С громким стуком, не достойным образцового сына императора, пустая чаша опустилась на бамбуковый столик.
[nick]Ван Рю Кай[/nick][status]кровавый пёс династии[/status][icon]https://i.imgur.com/E2HBjes.png[/icon]

+1

6

Последний росчерк кисти в истории о незамужней жизни. О жизни, полной девичьей радости, ветра в волосах, смеха и того, чего так ценила Сохён — свободы.

Не отступающая от неё ни на шаг придворная дама услужливо подносит девушке чарку с ритуальным вином. Пусть и с явной неохотой, Кан всё же принимает её, и тут же замечает — скорее ощущает кожей — пристальный взгляд своего жениха. Невольно она поднимает глаза, пользуясь тем, что он не может лицезреть её лица, но одного взгляда на него вполне достаточно, чтобы понять: он знает, что она смотрит. Самодовольство, плескавшееся в его глазах, до того возмущает и удивляет Кан, что она до дрожи в пальцах сжимает несчастную чарку. Вот только уступать принцу совершенно не собирается. По-прежнему держа чашу так, как того требовал этикет, девушка отсалютовала, и по его примеру принца залпом опустошила чарку. Жест, однако, вышел и в половину не таким эффектным, как ей того хотелось: вино неприятно обожгло горло, и не выплюнула она его, наверное, только потому что сразу же прикрыла рот рукой, закашлявшись. Где-то послышался негромкий смешок.

И началось пиршество.

Заиграла музыка, зашумели хлопушки, возрадовались гости. Сохён снова помогли подняться, и на сей раз она приняла помощь прислуги с куда большей охотой, даже не вглядываясь, кто конкретно из них подал ей руку. Предполагалось, что они с супругом сделают лишь пару глотков, не соревнуясь в нелепой игре, которую девушка, очевидно, проиграла. А что она, собственно, пыталась ему доказать? Что совершенно не умеет пить? Так или иначе, новоявленную супругу сопроводили к полагающемуся ей месту. Сидеть, к сожалению, пришлось отнюдь не подле отца и его соратников. С другой стороны, какая ей теперь разница? Сейчас она была всё ещё слишком зла на отца, отказываясь прислушиваться к голосу разума. Рядом с ним или нет — во дворце ей одинаково везде было плохо.

На стол перед ней выставляли новые блюда — одно краше другого — а девушка могла лишь с тоской ими любоваться. Хотелось просто заесть весь этот стресс, но ей не положено было даже говорить во время пиршества, не то что уплетать все эти яства, приготовленные для всех собравшихся, но не для невесты. Ходило поверье, что не проронив ни слова на свадьбе, молодая жена сможет родить своему супругу здоровых наследников. То, что думает об этом сама девушка и собирается ли она делить с этим мужчиной ложе, никого особо не волновало. Может, нелепый запрет на беседы за столом — это и к лучшему. Сохён нечего было сказать супругу и гостям. Ничего хорошего, по крайней мере. А стоило снова вспомнить, что после пиршества её отправят в покои Второго принца, становилось до того дурно, что желание покидать праздник, на котором она была лишь молчаливой куклой, сразу пропадало. Пока она за столом, новоявленный муженёк не станет ни рассматривать её лицо — это он сможет сделать только в спальне — ни выводить её из себя светскими беседами. Хотя, если до спальни он просто не дойдёт...

Жестом руки девушка остановила служанку, спешащую подлить Вану вина. Под напряжённые взгляды прислуги, с особой внимательностью наблюдавшей за действиями южанки, Сохён наполнила чарку до самых краёв, а после требовательно придвинула её к супругу. Пей, солнышко, только не обляпайся.
[nick]Кан Сохён[/nick][status]Упавшая в воду собака[/status][icon]https://i.imgur.com/qJ3TkvK.png[/icon]

+1

7

Рю умел пить, и его умение выражалось не в количестве выпитого до летящей мимо цели стрелы, а в точном знании, когда достаточно. Одной чарки, чтобы напиться или немного повеселеть, - недостаточно, хотя ничто не мешало второму принцу сделать вид, что это не так. Он мог бы разыграть целое представление перед гостями, притворившись, что выпил так много, что ноги не доведут его до покоев супруги.

Он занял своё место в ложе. Расположился с доступным ему удобством и лёгкой фривольностью в положении тела. Слуги со всей готовностью подали ему полную пиалу с вином. В отличие от жёнушки, Рю мог выпить и съесть столько, сколько пожелает, ни в чём себя не обижая. Достаточно того, что своим приказом его обидел сам император, решивший, что есть какая-то выгода в алой удавке на шее своего первенца.

Император не поскупился на пышный пир. Самые изысканные яства украшали столы, как цветы сакуры украшают вишню весной. Чиновники со сдержанностью наслаждались трапезой и следили за выступлением танцовщиц и музыкантов. Рю смотрел, как к небу взывают голубые рукава длинных платьев, как легко и невинно проглядывают в них руки с удивительно тонкими запястьями. Он обратил внимание на супругу, когда она, отчего-то вспомнив о своих обязательствах, протянула ему пиалу с вином.

- Ты туда плюнула, змейка? – так тихо, что его услышала только супруга и стоящие подле них слуги. На губах принца играла улыбка. Улыбка с беззлобной насмешливостью отражалась даже в его голубых глазах. Он прекрасно знал, что по традиции его жене не дозволено открывать рот ни для еды, ни для разговоров, а потому она не могла ни плюнуть ему в пищу, чтобы этого никто не заметил, ни ответить колкостью на шутку. Зато ничего не мешало ей, не дожидаясь окончания праздника, плеснуть в пиалу немного яда.

«Огорчится ли отец, если его сына отравят во время пиршества на собственной свадьбе?»

Слуги напряглись, но никто из них не посмел вырвать пиалу из рук Сохён или предложить принцу другую. Рю, к их удивлению и облегчению, принял подношение из рук жены и чуть приподнял его в знак благодарности.

- Если внутри не будет макового молока, то я немного обижусь, - улыбаясь всё так же, он отвернулся от жены и сделал несколько спокойных глотков без намёка на страх перед отравлением. Его взгляд вновь блуждал по телам танцовщиц, неизменно ускользая к их тонким запястьям и манящим глазам.

И всё же… Он немного жалел, что не видит лица за вуалью.
[nick]Ван Рю Кай[/nick][status]кровавый пёс династии[/status][icon]https://i.imgur.com/E2HBjes.png[/icon]

0

8

«А ты погоди немного, ещё успею», — мысленно огрызнулась девица, вынужденно промолчав на колкость супруга. Ей до скрипа зубов хотелось язвить ему в ответ, не стесняясь показывать свой непростой нрав. Сохён — дитя степей, юная воительница, гордая лучница... и прочие лестные словечки, которыми обильно приправляют свои речи гости поместья Кан. А вынуждена сносить всё молча. Впервые, между прочим! Кажется, раньше ни одно семейное застолье ещё не проходило без её (порой явно неуместных) шуток и подначек над собравшимися. Хотя разве можно назвать это застолье по-настоящему семейным?

Стоит отдать Второму принцу должное: он, к великому удивлению молодой жены, пока не торопился всласть воспользоваться её сегодняшней молчаливостью. Она бы и рада ему потом всё припомнить, да припоминать, видимо, будет просто нечего. Даже немного обидно. Ну это ничего, причину перемыть супругу кости и проклевать ему проплешину в голове Сохён точно сумеет найти. Хватит хотя бы того, что по его вине один из самых дорогих для неё людей сейчас жил с позорным клеймом калеки.

В центре площадки кружились в танце девушки, завораживая приглашённых своим мастерством. И от глаз Сохён отнюдь не укрылось, что Второй принц был в их числе. Его вполне можно понять: в отличие от гостей, у молодожёнов на собственном празднике было не так много вариантов, как провести свой досуг. И всё же отчего-то в груди неприятно обожглось сердце. В ней точно не могло быть ревности. Не к этому человеку. Зато ревность с успехом заменяли собственнические инстинкты. В родном поместье её разбаловали до неприличия сильно, а потому она просто не привыкла делиться тем, что считала своей собственностью. И сейчас с истинно кошачьим эгоизмом была недовольна тем, что супруг, к которому ей самой не хотелось даже прикасаться, вдруг вздумал рассматривать других женщин. Вроде и самой не нужно, но и отдавать жалко.

Стоило чарке оказаться на столе, когда принц изволил приступить к трапезе, как его жёнушка тут же снова наполняла её, не позволяя слугам даже руку протянуть к злосчастному кувшину. Сохён не знала, насколько крепким было вино, стоявшее у них на столе, но искренне надеялась, что выпитого Рю хватит с головой, чтобы до спальни его пришлось буквально нести на руках. Пускай слуги уложат его пьяную тушу на их супружеское ложе, а дальше она и сама справится... Сама избавится от треклятого платка, скрывавшего её лицо. Сама снимет с себя дорогие одежды, расшитые золотыми нитями с изображением феникса. И сама стащит тело супруга на пол, пользуясь его беспамятством. Утром же «внезапно» обнаружит, что спит одна, похлопает глазками наивно, для пущей натуральности пустит скупую слезинку, и будет клясться, что он сам упал. А нечего было столько пить! Никто ведь и не заставлял. Так, просто караулил твою чарку, как умалишённый.
[nick]Кан Сохён[/nick][status]Упавшая в воду собака[/status][icon]https://i.imgur.com/qJ3TkvK.png[/icon]

+1

9

Ни макового молока. Ни яда.

Только ядовитые взгляды и обещания смерти. К грядущей ночи Рю относился с предвкушением. За закрытыми дверями, если не считать слуг в коридоре, они останутся совершенно одни. Исполняя приказ придворной дамы, дабы не мешать им и не смущать, слуги сделают несколько шагов от двери и притворятся глухими. Именно там дорогая жёнушка сможет излить весь свой яд, если окажется и вполовину не такой хитрой и коварной, как её дорогой отец. Он не знал, чего ожидать наверняка от дочери рода Кан, но не ждал раболепных взглядов, покорности и ласковости. Этот брак для них двоих ярмо, увенчанное шипами.

Отставив чарку, Рю взял серебряные палочки и прихватил с пиалы кусочек блюда, словно намеренно дразнил и провоцировал жёнушка не только вином, но и пищей. Он и не думал голодать ради неё или отказывать себе в выпивке, сгорая от жажды или страдая от неуместно трезвого взгляда на происходящее. Он ел и пил в своё удовольствие, продолжая уделять намного больше внимания танцовщице, чем может себе позволить женатый праведный мужчина.

Сохён снова наполнила его чашу. Не выпуская палочек из пальцев, он посмотрел на жену, вглядываясь в её лицо – в то самое место, где он, как полагал, находились её глаза.

- Ты хочешь меня напоить?.. – он не спешил вновь брать вино из её рук. Не из страха и ожидания подвоха, но словно бы намеренно её злил и выводил из себя медлительностью, а после – и словом. - Или, может… ревнуешь? - ещё одна самодовольная улыбка появилась на лице принца. Он не думал, что жёнушка может ревновать его всерьёз, хотя по жизни во дворце, наблюдая за гаремом отца, прекрасно знал, как далеко заходят в своей ревности женщины императора. Его милость даровала им силу и укрепляла их положение во дворце, но что он мог дать своей жене кроме кандалов и обещания смерти в случае предательства?

Свой колкий язык.

Рю принял пиалу, сделал один глоток и поставил её на стол. Ароматное вино цвета крови качнулось в ней и медленно замерло. Взгляд принца вновь вернулся к танцовщицам и не покидал их до самого вечера, пока звуки праздничных барабанов оглашали округу удивительной какофонией звуков.

Вокруг места, отведённого под пиршество, зажглись факелы с наступлением вечера. Лёгкий запах горящего масла затанцевал с ароматом цветов, то сливаясь с ним, то выталкивая его, будто лишний и неуместный на этой свадьбе. Император Ван Шэнь Лу поднялся с трона, и тем ознаменовал окончание празднества. Стихла музыка. Замерли актёры, что всего мгновение назад показали целый спектакль, осмелев настолько, что примерили на себя роли клана Ван и Кан. Искусно балансируя на грани, они показали годы их вражды, и как путь Кровавого пса императора закончился у ног дочери Кан. То, что в его семье называли победой, выглядело как самое настоящее поражение.

Рю поднялся вслед за семьёй и чиновниками, и чуть покачнулся.

[nick]Ван Рю Кай[/nick][status]кровавый пёс династии[/status][icon]https://i.imgur.com/E2HBjes.png[/icon]

0

10

Как бы не убеждала себя, что от одного только вида юноши напротив у всякого должен был тут же пропасть аппетит, чем больше Сохён наблюдала за ним, тем ощутимее начинало крутить от голода живот. В какой-то момент появилось почти непреодолимое желание хлопнуть юношу по руке, как наглого ребёнка, тащившего сладости со стола раньше времени. Вот только Его Высочество имел все права на этот праздничный ужин, о чём прекрасно был осведомлён. Сохён только и оставалось, что с завистью поглядывать в его тарелку, да клятвенно обещать себе, что уж завтра она сможет наесться от души. Если, конечно, после визита к родителям супруга — демон бы побрал эти традиции! — в её горло вообще полезет кусок.

Принц себе в удовольствиях отказывать явно не торопился, но с лёту угадав намерения девушки, всё же приостановился. И то, только чтобы не лишиться радости снова позлить уж очень услужливую жёнушку. Сохён только фыркнула недовольно на его слова — то единственное, что она могла себе сейчас позволить. Может, лучше было плеснуть эту чарку в его надменное лицо, чтобы стереть эту самодовольную улыбку... случайно, конечно же. Невестушка же совсем не ела, сил уже никаких нет, а вон как отчаянно хочет угодить своему распрекрасному суженому-ряженому!

«Ну что ты как не родной? До дна, до дна!» — с досадой про себя воет девушка, проследив за рукой супруга. Ван ставит на стол практически полную чарку, что отнюдь не помешало его заботливой жене тут же снова её наполнить. Сохён почти забыла и о танцовщицах, и о музыкантах; всё её внимание было приковано к этой чёртовой пиалушке с этим чёртовым вином. И принц, словно нутром ощущая, куда то и дело поглядывает дочь чиновника, не удостоил особым вниманием ни её, ни вино. Осознав, что по её правилам принц играть не собирается, и выпьет ровно столько, сколько сам захочет, Сохён начала откровенно скучать. Пьяные лица напротив и одно конкретное лицо под боком ей уже изрядно надоели, а потому она, ощущая себя здесь совершенно лишней, вытягивает с тарелки со сладостями пряник. Слуги, тут же встрепенувшись, поторопились было отобрать угощение, но увидев, как невеста без особого интереса катает его по столу, подперев лицо рукой, ненадолго успокоились. Впрочем, как только Кан отвлекается на начавшееся представление, пряник всё же отбирают. На всякий случай.

«Нелюди, — хмыкает девушка, провожая взглядом слугу, который ставит всю тарелку подальше от неё, — ну правильно, он-то не наелся. Сидит, бедненький, ни крохи во рту с самого утра!»

Спектакль ей не понравился совершенно. Чем дольше он длился, тем сильнее сжимала скатерть невеста, выпрямившись, как струнка. Всё ей казалось в нём до того неправильным и лживым, что в пору было бросить в этих лгунов кувшином недопитого принцем вина. Разве можно было показать её родичей и вполовину не такими свирепыми, какими они были на самом деле, а этих бесчеловечных Ван — такими праведниками?!

Слишком вовлечённая в игру актёров, Сохён даже не сразу заметила, как поднялся император. Время вокруг словно остановилось; только лишь правитель не спеша покидал устроенный им праздник, сопровождаемый своими бесчисленными красавицами. Девушка поднялась, чтобы согнуться в прощальном поклоне для императора, и краем глаза заметила, как покачнулся её супруг. Затаив дыхание, Кан то и дело поглядывала на него, взмолившись всем богам мира, чтобы он сейчас просто упал. Если не здесь, то прямо на входе в их спальню.
[nick]Кан Сохён[/nick][status]Упавшая в воду собака[/status][icon]https://i.imgur.com/qJ3TkvK.png[/icon]

+1

11

От принца не укрылся тот взгляд, что на него вскользь бросила императрица, шествующая вслед за императором. Она хмыкнула, позволив себе короткую усмешку. Вид Второго принца, униженного перед чиновниками и всей их семьёй, нравился ей ничуть не меньше, чем выбранная императором невеста. Дочь рода Кан интересовала её чуть больше, чем сын наложницы. Взгляд императрицы задержался на ней дольше. Не обронив ни слова, Её Величество, окружив себя клином из придворных дам и служанок, ушла вслед за императором. Отставая на несколько шагов от её слуг, гордо, сложив руки за спиной, шёл её единственный сын, посчитавший ниже своего достоинства лицезреть старшего брата. Зато его старшая сестра – дочь императрицы – не только позволила себе задержаться после новобрачных, но и с очаровательной улыбкой змеи, бросить им:

- Да будет эта ночь плодотворной для вас, брат.

Праздничные одежды удивительно шли к её огненным волосам. Глаза цвета красного дуба искрились, словно у лисы, и с таким же хитро-насмешливым прищуром взирали на двух узников дворца. Она ушла вслед за братом и матерью, собрав после себя чуть меньше служанок, чем её мать.

Рю ничего ей не ответил. Он выпрямился, когда все, кого он считал выше себя по рангу, соизволили оставить крохи пиршества. Забыв о новоиспечённой жене, он неуверенным шагом спустился с лестницы, ведшей к их ложу, и в компании евнухов удалился, не думая спешить в уготовленные для них покои. По правде сказать, они напоминали ему паучье логово с тонко сплетённой паутиной и пауком, что только и ждал, когда в его сети попадёт очередная муха. Принц не считал себя мухой, но и его жена не походила на паучиху.

Разве что… на дзёрогумо.

Ночь, как никогда казалась ему удивительно прекрасной. Стоя на крыльце дворца, заложив руки за спину, Рю смотрел на небеса, украшенные звёздами. Он усмехнулся, вспомнив слова дворцового звездочёта, что сегодня – лучшее время, чтобы покончить с враждой. Принц считал всё это чепухой. Под страхом смерти звездочёт пообещал бы его отцу что угодно, только бы получить связку монет вместо меча во внутренностях.

«Может, и мне согласиться на меч, чем на объятия этой женщины?» - с усмешкой подумал Рю, оборачиваясь и бросая взгляд в сторону дворца, где его, как он верил, совершенно не ждала жена. Он видел свет за тонкими бумажными стенами, и как стражники стерегли покои, будто сам император опасался, что кому-то придёт в голову расстроить эту свадьбу, убив сразу и принца и дочь рода Кан.

Дворцовый евнух в очередной раз поклонился, собираясь напомнить принцу о его обязанностях, но Рю не дал ему сказать ни слова.

- Я знаю, - бросил он тоном человека, который слишком устал от уговоров. – Но ночь слишком прекрасна, чтобы тратить её на пустые разговоры, тебе так не кажется?

- Его Величество не обрадуется, если узнает, что вы не явились в покои госпожи Кан…

- А я не обрадуюсь, если в них явлюсь.

Рю знал, что у евнуха найдётся десяток причин, почему он должен пойти туда. Он и сам их прекрасно знал. Сколько он сможет бегать от своих обязательств, пока чиновники не принудят его явиться к жене в указанный день? Это неизбежно, а принц не привык бояться женщин.

«Подумать только… я боюсь какую-то лису».

- Лису в обличие человека…

Слова принца удивили евнуха. Он переспросил, не понимая, что принц имеет в виду, но Рю не ответил. Он с присущей ему решимостью направился в покои жены, так и не сняв с себя праздничные одежды, и к её огромному разочарованию достаточно трезвый, чтобы хоть что-то в его поведении напоминало о той шатающейся походке, столь демонстративно показанной ей.
[nick]Ван Рю Кай[/nick][status]кровавый пёс династии[/status][icon]https://i.imgur.com/E2HBjes.png[/icon]

0

12

Не упал. Пока что.

Сохён ненадолго отвлекается от наблюдения за своим новоявленным мужем, когда мимо их стола проходит процессия императрицы и её детей. Девушка не поднимает головы, не смея даже шелохнуться под взглядом главной супруги императора, но её особое внимание к нескромной персоне невесты весьма и весьма напрягало. Кан с досадой понимает, что именно этой женщине ей завтра придётся кланяться утром, и её же придётся называть матушкой. К счастью, от каких-либо наставлений мать страны отказалась, зато вот её дочь не удержалась от подобной возможности. И хотя обращалась она к своему старшему брату, передёрнуло всю внутри именно Сохён. Инстинктивно сразу захотелось отшатнуться от супруга, всем своим видом показывая: к ней сегодня он не притронется. Пусть скажет спасибо, если вообще целым выйдет утром приветствовать родителей — вот тебе и плодотворная ночь, когда  твоя супруга очень плодотворно терпела тебя рядом. Возможно, даже не на полу, а на коврике.

Старший сын императора, наконец, выпрямился, и девушка тут же последовала его примеру. Слуги были готовы сопроводить молодых в приготовленные для них покои, однако принц имел на то совсем иные планы. Игнорируя молодую супругу, беловолосый нетвёрдой походкой ретировался в неизвестном направлении. И останавливать его Сохён, естественно, не собиралась. Послышался негромкий, но слишком явный облегчённый вздох, и девушка жестом приказала прислуге отправляться в путь. Молодожёны разошлись молча, не оборачиваясь, будто и не было этой громкой свадебной церемонии и пышного пира в их честь. Игнорируя сочувствующие взгляды гостей, девушка всё так же немо следовала за своими провожатыми, и в просторные покои вошла в гордом одиночестве.

Выйдите. Все, — голосом, не прищемляющим возражений, требует девушка, не оборачиваясь. Служанки переглядываются неуверенно, но всё же выполняют приказ молодой госпожи. Отныне — Второй принцессы. До чего же нелепо звучит.

Минуя круглые вычурные арки, девушка подходит к низенькому столику с большим зеркалом, и устало падает на скамью. За весь день она практически ничего не делала, но устала так, будто ранним утром её посадили в седло и пустили в галоп по родным степям. Какое-то время она сидит неподвижно, прислушиваясь к шагам снаружи, прислушиваясь к себе и своим ощущениям. Сохён уверена: сегодня Второй принц больше не покажется ей на глаза. А потому она, даже не думая играть в красавиц из легенд и дожидаться его до рассвета, надеясь, что он всё же посетит её и сбросит с лица платок, скидывает его самолично. Кажется, теперь ей даже дышится легче. Кан не без труда достаёт практически все украшения из волос, пока волосы тяжёлым каскадом не падают ей на плечи. Её покой снова не вовремя нарушают, и девушка даже успевает напугаться, пока в арке не появляется служанка, принёсшая воду для умывания.

Поставь и уходи, — раздражённо бросает Сохён, снова разворачиваясь к нежданной гостье спиной, — и принеси мне чего-нибудь поесть.

Но его Высочество Второй...

Не придёт, — тут же отрезает Кан, недобро уставившись на служанку через мутное отражение в зеркале, — будешь мне перечить — прикажу отрезать тебе язык и подать мне его жареным, как деликатес.

Служанка ничего не отвечает. Сохён не знает, поверила ли она в её угрозы, но молоденькая девица всё же ставит чашу с водой рядом, и оставляет утомлённую чужим вниманием госпожу одну. Кан косится на воду, но не притрагивается к ней; решив не смывать праздничный макияж, пока не отужинает, девушка подпирает рукой щёку, прикрыв глаза.

Только бы не задремать...
[icon]https://i.imgur.com/K0unlAr.png[/icon][nick]Кан Сохён[/nick][status]Лиса с ядовитыми клыками[/status]

+1

13

Придворная дама, завидев Второго принца, тут же поклонилась вместе с перепуганными служанками, и поспешила оповестить о его прибытии, но Рю жестом велел ей молчать. Он не хотел испортить такой сюрприз. Реакция его дорогой жёнушки – лучшее, что он мог заполучить этой ночью. Её реакция принадлежит только ему.

Ни придворной даме, ни следовавшему за принцем евнуху не понравилось такое решение принца, но они не посмели ему перечить. Только обменялись немыми взглядами с угрозой свернуть шеи друг друга за невоспитанность своим подопечных.

Вместо служанки со столиком, полным снеди, которую так ждала Сохён, слуги пропустили в покои Второго принца. Он вошёл в них лёгким и уверенным шагом и остановился в нескольких метрах от закрывшихся за его спиной дверей. Взглядом принц тут же отыскал свою дорогую жену. Судя по тому, что она успела снять платок, не дожидаясь его прихода, его здесь совершенно не ждали, а значит, такой визит окажется для неё такой же неожиданностью, как встреча с ёкаем в купальне.

- Не смог отказать себе в удовольствии лицезреть твоё личико, - он снова улыбается, с нескрываемым ехидством смотря на девушку.

Рю говорил совсем не о красоте жены. Внешность волновала его в самую последнюю очередь. Но ему до зуда в костях хотелось увидеть, как она огорчится и разозлится, узнав, что он всё же явился к началу их брачной ночи, едва подарив надежду на то, что в это самое время где-то уже храпит, забывшись винным сном. Поверила ли она в его представление? Успела ли забыть об угрозе? Сможет ли она, получив такой откровенный удар в спину, сдержать свои эмоции и сохранить лицо или всё же обернётся той самой голодной до плоти паучихой, желающей расправиться с ним?

Он многое слышал о дочери чиновника Кан, но до этого самого дня никогда не видел её воочию. Смотря на неё, Рю не мог отрицать, что она действительно красива, но красота – это оружие в руках того, кто знает, как ей пользоваться. Яд, которым очень легко отравиться. Не зря же говорят, что злые духи нередко принимают облик прекрасных дев, чтобы после жестоко расправиться с каждым, кто, забыв о предостережении, позволил себе влюбиться.
[nick]Ван Рю Кай[/nick][status]кровавый пёс династии[/status][icon]https://i.imgur.com/E2HBjes.png[/icon]

+1

14

Праздник уже был позади, но время по-прежнему тянулось до того медленно, что у Сохён складывалось впечатление, будто утро уже не наступит никогда. Девушка так и сидела, расслабленно прикрыв глаза, и всеми силами старалась не уснуть. Раз решила поужинать, от задуманного она уже отступится. Надо будет — она и на кухню явится. Впрочем, в своём голоде по большей части виновата была именно она. Перед тем, как её посадили в паланкин, Сохён практически ничего не ела, как бы не настаивал на этом лорд Кан. Хотя, скорее потому и не поела: всё ещё до глубины оскорблённая тем, что отец впервые не пошёл на уступки, тем более в чём-то настолько важном, девушка шла его решениям наперекор просто из принципа. И теперь была вынуждена обиженно ждать, когда ей хотя бы нетронутые блюда с церемонии принесут.

Двери, наконец, снова отворяются, и Сохён стоит титанических усилий продолжать сидеть неподвижно. Казалось, девушка просто задремала, не дождавшись служанку, но на деле она прислушивалась к каждому шагу за своей спиной. Шаги показались ей чересчур уж уверенными для служанок, привыкших передвигаться тенью по дворцу, но и на тяжёлую походку дамы Чон это тоже не походило. Впрочем, Сохён больше волновало, когда девица догадается положить блюда на стол позади «дремлющей» невесты, и просто уберётся восвояси. Трапезничать сероглазая планировала в гордом одиночестве, потому что живот крутило до того, что хотелось просто наброситься на блюда, как оголодавшая собака, и глотать пищу не жуя.

Человек позади юной Кан останавливается, и воцарившуюся тишину разрезает насмешливый мужской голос. Слишком сильно въевшийся в память Сохён, чтобы она его не узнала.

Девушка вздрагивает, и, распахнув глаза, встречается с мужским лицом позади себя в отражении зеркала. Белые волосы. Голубые глаза. И эта самодовольная улыбка. Сохён чувствует себя незащищённой, сидя к юноше спиной, а потому поддаётся инстинктам и вскакивает, разворачиваясь к нему всем телом. Рукой она случайно задевает принесённую служанкой чашу, и та со звоном приземляется на пол, разбившись вдребезги. Обычно воду для умывания приносили в медной посуде, но сегодня, судя по всему, молодожёнов хотели порадовать фарфором, расписанным изображением феникса и дракона — женского и мужского начал. Вот уж услужили. Теперь, по крайней мере, им двоим точно будет, чем тыкать в друг друга.

Несколько мгновений Кан не может вымолвить и слова; она лишь шокировано пялится на супруга, который, как она думала, уже давно валяется где-то... где-то, но явно не здесь! В глазах юноши пляшут демоны, но нет и намёка на затуманенность его разума. И осознав, что её просто-напросто обманули, изумление девушки быстро перерастает в возмущение на грани гнева. Сохён терпеть не могла, когда кто-то рушит её планы. Она намеревалась плотно поужинать и растянуться на слишком просторной для одной персоны кровати, чтобы как следует выспаться. И встреча с Вторым принцем никак в эти планы не вписывалась.

Насмотрелся? — прошипела девушка, дёрнув бровью. Избавившись от алой пелены перед глазами, ей уже ничего не мешало рассмотреть супруга, и невольно она окинула его почти оценивающим взглядом. Встреться они в иных обстоятельствах, Кан бы даже отметила, что её молодой муж отнюдь не плох собой. Белые волосы — визитная карточка клана Ван — в её краях были большой редкостью, и когда-то казались Сохён невообразимо красивыми. Сейчас же ни с чем, кроме волос демона, она сравнить их не могла. — Кажется, Второй принц был слишком увлечён представлением, и не смог достаточно насладиться вином. Мне казалось, ноги не доведут его в мои покои.

Сохён вжалась бёдрами в стол, рукой нашарив одну из своих шпилек. Не самое лучшее оружие, но кинжал ей просто не позволили взять. Как бы Кан не обожал свою дочь, он слишком хорошо знал её дурной нрав, чтобы позволить ей остаться в первую брачную ночь наедине с супругом вооружённой. Чиновник знал: Сохён прекрасно выкрутиться и без этого. Собственно, этим сейчас сероглазая и занималась, решив защищать свою честь подручными средствами. Шпилька легко скользнула в просторный рукав, и только после этого девушка, наконец, отстранилась от стола. Играть в раболепную супругу, какой была на празднике, сейчас она не собиралась. Темноволосая выпрямила плечи, горделиво подняв подбородок, и без страха вперилась взглядом в глаза юноши напротив. Миниатюрной её не назовёшь, но в росте она всё же уступала супругу. Что отнюдь не мешало ей смотреть на него свысока. 
[icon]https://i.imgur.com/K0unlAr.png[/icon][nick]Кан Сохён[/nick][status]Лиса с ядовитыми клыками[/status]

+1

15

Она так стремительно подскочила, осознав, кто потревожил её покой, что Рю почувствовал, как сладкой и тягучей патокой в его груди разливается удовольствие. Растерянность и гнев девушки – лучшее лакомство, которое он отведал за этот вечер. Казалось, что именно на ней он хотел спустить свою злость на императора, но это было что-то другое. Что-то, что он сам себе не мог объяснить до конца.

Она просто так и манила себя укусить.

От грохота слуги насторожились, а из-за двери раздался взволнованный голос придворной дамы.

- Ваши Высочества, всё ли у вас хорошо?

Хорошо ли? Взгляд Рю скользнул с рассерженной жены на разбитую чашу. Вода медленно просачивались между деревянных досок и каплями стекала в лужу с острых осколков. Совершенно неподходящая атмосфера для двух влюблённых, но принц увидел в этом что-то ироничное. Если поместить двух ядовитых пауков в одну банку, то это неизменно приведёт к сражению.

- Всё просто превосходно, - он улыбнулся ещё шире.

Придворная дама не поверила его словам, но не могла войти в покои и лично убедиться, что ни принц, ни принцесса не пострадали. Она покорно ждала под дверями, молясь всем известным богам, чтобы эта ночь прошла нормально.

- Насмотрелся? – Рю задумчиво выдохнул и, наклонив голову к плечу, присмотрелся к супруге. – Ты пока ещё ничего не показала, змейка.

Он намеренно её провоцировал, видя, что Сохён и не думала сдерживаться. Сейчас у неё появился отличный шанс отомстить ему за трапезу на празднике. Именно то, что он и хотел. Его выходка с вином не осталась незамеченной и девушка не забыла об этом напомнить, а Рю – напомнить в ответ, где она и кому принадлежит этот дворец.

- Как жаль, что они привели меня в мои покои, а ваши остались далеко за пределами столицы.

Нисколько не опасаясь гнева супруги, Рю прошёл в комнату – не стоять же ему у порога? – и сел на подушку подле деревянного столика с одновременно тонкими и крепкими ножками в форме лап дракона. Мастер настолько постарался, что когти на них выглядели такими же острыми и опасными, как живые.

- Войди, - отдав короткий и властный приказ-разрешение, Второй принц не взглянул ни в сторону двери, ни на жену. Он не забыл, что едва не столкнулся у покоев с одной из служанок, так торопившейся угодить новой госпоже, что, едва двери в покои распахнулись, серебряные палочки застучали о бока пиалы от того, как сильно дрожали её руки. Она входила в покои к девятихвостой лисе и тигру, не зная, кто из них атакует первым и ранит сильнее.

Рю не винил её за это. Ещё какую-то четверть часа назад он сам не желал входить в эти покои.

Служанка поклонилась, не смея поднять головы, и с опаской, быстрыми и короткими шажками прошла к столику. Желая уйти как можно быстрее, она составляла одну пиалу за другой с подноса на стол, и почувствовала себя немного увереннее, когда двери в покои вновь распахнулись и вслед за ней вошла вторая служанка – теперь они накрывали на двоих, как и подобает. Заметив осколки на полу, служанки бросились подбирать их голыми руками, только бы не прогневать господ своей нерасторопностью. Придворная дама, видевшая учинённый внутри кавардак, сгорала изнутри от гнева, но только и могла, что с вежливостью, достойной её положения, позаботиться об их здоровье и комфорте, попросив предоставить всё слугам.

Второй принц молчал, ожидая, пока служанки покинут покои… или же у Сохён лопнет терпение.

[nick]Ван Рю Кай[/nick][status]кровавый пёс династии[/status][icon]https://i.imgur.com/E2HBjes.png[/icon]

+1

16

Всё ли хорошо? Всё ли у них хорошо?! Сохён хмыкнула рассерженно, исподлобья смотря на супруга с явным желанием этим самым взглядом его просто испепелить. Разве может быть у неё всё хорошо, когда её заперли наедине с мясником клана Ван для известно каких целей?!

Показала? — с усмешкой переспросила девушка. Хотя усмешка её скорее походила на звериный оскал, — Не надейся, мясник. Я — не та крепость, которую ты сможешь взять без боя.

Сохён не лукавила: она и впрямь не собиралась расстилаться перед принцем, как тот, возможно, привык. Если хочет насладиться объятиями женщины, которая сама кинется ему на шею, да продемонстрирует себя во всей красе, ему явно здесь не место. Пускай катится к танцовщицам, которых так бесстыдно рассматривал на собственной свадьбе, и дальше наслаждается представлением. Наверняка эти столичные шлюхи будут рады порадовать первого сына императора зрелищем куда более интересным, чем они могли показать на празднике.

Кан сжимает кулаки, видя, как фривольно разгуливает по покоям принц. Что уж скрывать, его слова знатно обидели её. Особенно обижало то, что сказанное им — чистая правда. Как бы ни улыбались гости на их свадьбе, и дураку было ясно, что Сохён в императорском дворце чужая, и вряд ли когда-нибудь сможет назвать эти холодные стены своим домом. Обычно капризная и придирчивая, сейчас она бы с радостью поспала в шатре, в которых спят во время военных походов. Только бы над шатром победно развевалось знамя её рода...

Кушанье, которое она так отчаянно ждала, уже было на столе. Манило своим ароматом даже больше, чем видом. Осталось только сделать несколько шагов, сев на мягкую подушку и... и потерять всякий аппетит, видя мужчину напротив себя. Сохён сощурилась, рассматривая профиль Рю, и всё гадала, как сильно он преобразится, если немного погнуть его хорошенький носик. Вазой, столом, да хотя бы руками. Только бы выплеснуть копящийся в её груди гнев.

Да сколько можно?! Порасторопнее нельзя? — не выдержав, девушка сорвалась на служанок, собирающих осколки. Те, вздрогнув, похватали оставшееся от чаши до того поспешно, что оставили несколько тёмных капель на полу. И, согнувшись в поклоне, столь же скоро удалились, оставляя молодожёнов наедине.

Тишина стояла недолго. Слишком было слышно, как громко дышит разгорячённая гневом молодая супруга. Она только и делала, что искала повод выпроводить Вана из его же покоев, пока не пришлось отвоёвывать их силой. В чужом дворце чужого города наедине с совсем чужим ей человеком, Сохён ощущала себя не больше, чем загнанным в ловушку зверем. И сейчас видела угрозу буквально в каждом движении принца, расположившегося с удобством и пока не спешащего эту самую угрозу транслировать ей открыто.

Не стыдно столько есть? — хмыкнула девушка, глядя на посуду, принесённую специально для него. Может, хотя бы её возмущённый до глубины души вид отобьёт ему весь аппетит.
[icon]https://i.imgur.com/K0unlAr.png[/icon][nick]Кан Сохён[/nick][status]Лиса с ядовитыми клыками[/status]

+1

17

Он ничего не сказал на недовольство жёнушки. Служанки привыкли к пылкому нраву многих женщин императора. Кан всего лишь ещё одна, которой будет крайне сложно угодить.

- Мясник, - протянул Рю, смакуя слово и глядя в потолок.

За последние годы он настолько свыкся с прозвищем Красного пса императора, с криками: «Убийца» и «Чудовище», что «мясник» от жёнушки прозвучало как ласковое обращение. Оно нисколько его не задевало, о чём говорила и улыбка на лице принца и его открытый и снисходительный взгляд, адресованный девушке. Он даже не спрашивал, за что она назвала его мясником, прекрасно зная, как далеко завёл раздор их семьи в недалёком прошлом. Даже сейчас на своих губах, смоченных дорогим вином, он всё ещё чувствовал вкус чужой крови. Крови семьи Кан.

- Раз ты знаешь, кто я и чем заслужил это прозвище, то должна понимать, что крепость меня не остановит, змейка.

Она пыталась дорого продать себя – что и ожидалось от дочери чиновника Кан. Она не простая наложница и не рабыня. Не вторая дочь чиновника, которую не жалко. Любимица, которую слишком избаловали за годы жизни. Он вдел таких во дворце, и знал, что за стеной таких «принцесс» немало. Но стоила ли Сохён той цены, которую пыталась себе набить? Чем больше она говорила о разнице между ними, чем больше пыталась показать, что выше его, тем сильнее провоцировала выкинуть что-то на грани, и посмотреть, как далеко её заведут столь опрометчиво брошенные угрозы.

На её замечание, принц немного подался вперёд и широко улыбнулся.

- У меня должны быть силы, чтобы штурмовать крепость.

Отклонившись назад, он взял кувшин с вином за горло, не дожидаясь одобрения девушки или её ответа. Всем своим видом он показывал, что никуда не уйдёт этой ночью и не даст ей ни поесть в одиночестве, ни поспать. Не бояться же ему шипения кошки, в самом деле?

- Как понимаю… вина ты мне больше не нальёшь? – но он, как специально, дал ей шанс, бросив взгляд и выдержав паузу. Затем улыбнулся и просто наполнил одну из пиал – ту, что стояла ближе к нему. Поставил кувшин на столик, демонстративно задрал рукава праздничного ханьфу до локтей, показывая, что в них ничего нет, и вновь взялся за кувшин, чтобы на этот раз наполнить пилу жёнушки. – Это за первый раз, - с ухмылкой пояснил он свою заботу и, не дожидаясь девушку, взял со стола палочки, легко стукнул ими по столу, выравнивая в руки, и обвёл взглядом все угощения. – Ой-во-о… с чего бы начать? Всё выглядит так вкусно!

Принцам не положено общаться, словно простолюдинам, но и в этом Рю увидел ещё один способ подразнить жёнушку.

- Думаю, что начну с мяса, - и тут же потянулся за тонким кусочком на блюде.
[nick]Ван Рю Кай[/nick][status]кровавый пёс династии[/status][icon]https://i.imgur.com/E2HBjes.png[/icon]

+1

18

Чем больше Ван демонстрировал, что аппетит ему не отобьёт ни одно резкое словцо его новоявленной супруги, тем больше Сохён хотелось отбить его не метафорически. Не аппетит, а самого Рю. Вот прям наброситься на него, потягать за волосы цвета снега, воткнуть припрятанную в рукаве шпильку по самое основание в его шею. Если запомниться, то на всю жизнь. Очень короткую жизнь, искренне надеялась она.

Могу только пожелать удачи, — с явным скепсисом хмыкнула Кан на смелое заявление принца. Покидать её нескромную компанию юноша явно не собирался, а потому Сохён оставалось только смириться с его присутствием, и пройти к столу. Взяв в одну руку свою чашку, а в другую — палочки, девушка стала придирчиво осматривать принесённые кушанья. Они оказались довольно скромными; видимо прислуга всё же надеялась, что этой ночью молодожёны будут заняты продолжением не пиршества, а рода. Или, что более вероятно, это были остатки с праздничного стола, к которым не притронулись гости, потому что приготовить нечто разнообразное за такой короткий срок они бы вряд ли успели. Работники кухни итак наверняка гремели посудой ещё с рассвета, и вынуждать их снова браться за работу ради каприза одной конкретной аристократки было просто кощунством.

Продолжая высматривать, с чего же начать, Сохён как могла старалась делать вид, что просто не замечает присутствие своего супруга. Вот только тот упрямо отказывался позволять забыть о себе. Стоило принцу потянуться к её пиале, как взгляд серых глаз напряжённо вперился ему в руку, с толикой недоверия глядя на то, как он наполняет её. Пускай пили они из одного кувшина, принимать что-либо из рук Вана всё равно казалось чистой воды самоубийством. Просто на подсознательном уровне хотелось опустить в вино серебряную иглу, проверяя, не успел ли он плеснуть туда чего поинтереснее.

Теперь понятно, почему клан Ван — жестокие захватчики, — вдруг протянула девушка, наконец остановив свой выбор на рисе. Довольно сытно, и при этом недостаточно вкусно, чтобы она, забывшись, стала набивать едой рот. — Тяжело прокормить такую прожорливую собаку. Видно, Его Величество не знает, что голодная она будет служить лучше.

Она — змея степей, а он — пёс императора. Да их пара, должно быть, была создана самими небесами! Хотя, Сохён бы ещё поспорила, кто из них двоих являлся настоящей змеёй. Супруги обоюдно плескали друг в друга ядом, даря такие же ядовитые неискренние улыбки.
[icon]https://i.imgur.com/K0unlAr.png[/icon][nick]Кан Сохён[/nick][status]Лиса с ядовитыми клыками[/status]

Отредактировано Айрис (22-12-2022 00:52:40)

+1

19

Мясо, как и думал принц, оказалось сочным и нежным. Он не был голодным, чтобы быстро подгребать всю пищу со стола, но и старался не смаковать её слишком демонстративно, растягивая трапезу на долгие часы. Всё же некоторые блюда лучше есть горячими и не заветренными, чтобы не испортился вкус.

- Ты очень добросердечна, моя змейка.

Не мог же он оставить её пожелание без внимания? Одной благодарности, сказанной с улыбкой, недостаточно, поэтому Рю довершил всё приподнятой чашей с вином и сделал сразу несколько глотков, опустошив её до самого дна. Пустая чаше вернулась обратно на стол, а Второй принц взялся за еду.

- Тогда я рад, что в жёны мне досталась такая непривередливая женщина, которой хватает чаши риса в день. Уверен, что это сохранит казну императора от ненужных трат на её пропитание, - Рю улыбнулся. Подначивания супруги нисколько его не задевали. Он видел перед собой ещё одно представление, но если на праздничном пиршестве танцовщицы оголяли свои таланты в изысканных движениях тела, то его жёнушка упражнялась в ораторском искусстве. И так, и так он проводил время с удовольствием, всё больше видя перед собой самую обычную смертную девушку, а не паучиху-духа, которая готова убить его при первой возможности.

«Но рядом с ней крепкому сну я предпочту всё же чуткий».

Какая нелепость – умереть в собственной постели, так и не проснувшись. Свою смерть Рю никогда не видел в постели или в родном доме. Только в сражении где-то на чужой земле. Он так свыкся с этой мыслью, что погибнет, как воин, добывая императору ещё одну пядь земли и другую сотню покорённых подданных, что не видел другого будущего для себя. Пока его младшие братья грёзили о троне, Второй принц мечтал о хорошем и остром мече.

«А получил вместо меча шпильку», - подумал Рю, смотря на девушку перед собой.

- Что ещё ты слышала о моём клане? – он сам подначивал Сохён, вынуждая её вылить пару-другую ушата зловонной воды на себя, но делал это с таким видом, словно предлагал обсудить поэзию. Не отрываясь от трапезы, Второй принц снова наполнил свою пиалу вином и сделал глоток. На этот раз его взгляд упал на рыбу, и белый, тающий на языке, округлый кусочек тут же попался в уверенный хват палочек. В отличие от жёнушки, он ни в чём себе не отказывал и намеревался попробовать всё, напрочь игнорируя рис. В этом тоже он намеренно показывал ещё одну скверную черту характера – ту самую прожорливость и расточительство, какие приписала ему Кан.
[nick]Ван Рю Кай[/nick][status]кровавый пёс династии[/status][icon]https://i.imgur.com/E2HBjes.png[/icon]

+1

20

Сохён не раз слышала о себе, что обладает крайне тяжёлым характером. Но сейчас была готова поспорить на племенного скакуна, что её нрав не идёт ни в какое сравнение с нравом её супруга. Потому что как бы она ни старалась, Ван отказывался вести себя так, как она от него ожидала, и никак не поддавался на её слишком очевидные провокации и попытки задеть его. Зато одним своим присутствием задевал всю непомерную гордость своей юной жены. Чего только стоило это мерзкое приторное «моя» по отношению к ней. С его уст это прозвучало до того нелепо и неприятно, что Сохён, не сдержавшись, поморщилась. И после с той же нескрываемой неприязнью сощурила глаза, глядя, как принц снова в несколько глотков опустошает свою чарку.

Не вино, а вода... — под нос пробубнила темноволосая, припоминая, как на церемонии точно также осушила свою пиалу, и вино сразу же неприятно ударило ей в голову. В покои, что же, решили принести чего попроще, чтобы пара не уснула прямо на полу, так и не приступив к, кхм, самому важному? Она бы могла и сама проверить крепость напитка, но пока предпочла оставаться в ясном уме. 

Как уж тут быть привередливой, когда выбирать не из чего? — жестом руки окинув кушанья, наигранно печально спросила она, — воистину Ван ничего не смыслят в трапезе. Во время войны и то питалась лучше.

Сохён, естественно, бесстыдно врала. Из вредности и от обыкновенной глупости. Несмотря на закрепившуюся за ней славу юной воительницы, девушка не знала настоящей войны. Да, за свою недолгую жизнь она и спала в шатрах, и перевязывала раны своим кузенам, и ела с изувеченными солдатами из одного котла. Как-то раз даже помогала женщинам отстреливаться, когда к их лагерю слишком близко подошли разведчики врага. Но при этом всегда оставалась в безопасности, окружённая войсками вассалов клана Кан, сытно ела наваристые мясные бульоны, даже не задумываясь, что сделаны они из мяса лошадей, погибших во время сражения. Гордо называя себя первенцем своего воинственного отца, и тем мостом, что соединял клан Кан со степняками, Сохён всё же в первую очередь была просто ребёнком, которого всячески пытались уберечь от ужасов войны. Та правда, которую она не понимала и, возможно, никогда и не поймёт.

То же, что и все, — пожала плечами девушка, добавляя к почти съеденной мисочке риса несколько кусков тонко нарезанного мяса. Кажется, это была говядина. — Женщины клана Ван до того слабы, что их держат в золотых клетках и только любуются. А мужчины... — она подняла глаза на мужа, постаравшись изобразить жалость, — неуверенные в себе дети, лишенные достоинства.

«Во всех смыслах», — про себя добавляет девушка, а сама закусывает мясом. Заметив, как муж решил приняться за рыбу, снова захотелось непременно выкинуть какую-нибудь гадость. А потому Сохён, нисколько не стесняясь, потянулась к мисочке с угощением, чтобы притянуть её ближе к себе. Рыбу она, честно говоря, не особо уважала. Её специфический вкус и запах казались ей слишком странными, чтобы по достоинству оценить блюдо. Ей всего лишь из вредности хотелось лишить Вана хотя бы этой радости.
[icon]https://i.imgur.com/K0unlAr.png[/icon][nick]Кан Сохён[/nick][status]Лиса с ядовитыми клыками[/status]

Отредактировано Айрис (22-12-2022 23:18:26)

+1

21

- Как жаль, что во время осады я не знал о талантах ваших кухарок, - с притворством вздохнул Рю, - непременно бы оставил парочку из них, чтобы отведать самую лучшую трапезу в мире, но теперь они прислуживают богам в их чертогах, - это было на грани, острой и опасной. С войны прошло несколько лет, но рана всё ещё свежа. Как бы ни пытались два клана примириться между собой этим союзом, но алой вуалью невесты не прикрыть моря пролитой крови. Его не прикроют ни праздничным рисом, ни золотом, не перебьют его запах ароматом благовоний и не смоют с языка вкусом вина. Всё это останется в памяти, а он так неосторожно снова напоминает дочери Кан, как дорого её клан заплатил за то, чтобы войти в семью Ван.

Он был сыном императора. Его первенцем. Но всего лишь сыном наложницы. Его не берегли так, как остальных сыновей, которых и близко не подпустили к лагерю у самой границы. Он же отправился в гущу самого сражения, ощутил вкус крови на языке, сражаясь не за себя, как ему тогда казалось. Он был оружием, а оружию место в сражении, а не в императорском шатре с удобным ложем и самой лучшей пищей. Он спал на земле, как самый обычный солдат, когда мог спать. Ел с ними из одного котла, когда было что есть. И медленно умирал от загноившейся раны, пока жажда жизни не укрепила его дух достаточно сильно, чтобы справиться с лихорадкой. Ни один из тех солдат, увидевший императорский стол, не счёл бы его плохим в том смысле, в каком его упомянула Сохён, и всё же он был бы дурным в его глазах. Дурным от чрезмерной дороговизны, достигнутой тысячами жизней его собратьев и тех невинных, что пострадали в борьбе господ.

Рю молча ел рыбу, пока слушал рассказ Сохён, но, стоило ей закончить и потянуть палочками к миске, как он ловко и удивительно быстро перехватил её палочки своими. Прокрутил их и отпустил, словно сдался. Однако с довольным видом он отправил кусок отвоёванной рыбы себе в рот и, прожевав, сказал:

- Я рассчитывал, что рассказ выйдет более красочным и полным, но раз так… То, надеюсь, что дочь семьи Кан настолько сильна всем своим телом, а не только языком… - он вновь посмотрел на неё, широко улыбаясь и говоря намеренно тихо… почти проникновенно, но со всё той же неприкрытой издёвкой, - что подарит моему клана сразу несколько крепких принцев ещё до Лунного Нового года.

Он намеренно назвал эту дату, зная, что до праздника осталось совсем немного времени – именно столько, сколько потребуется, что выносить дитя.

- Но надеюсь, что всё-таки не раньше, - выдохнул принц, прикрывая глаза, и, заложив руки на голову, фривольно откинулся на спину, словно действительно вино сделало своё дело и успело достаточно его разморить, чтобы уснуть прямо на полу возле столика. – Иначе моя уверенность пошатнётся вместе с достоинством семьи Кан.

Да, вот так легко он намекнул на то, что, возможно, его супруга уже не так невинна, как кажется.
[nick]Ван Рю Кай[/nick][status]кровавый пёс династии[/status][icon]https://i.imgur.com/E2HBjes.png[/icon]

+1

22

Тема, поднятая самой же Сохён, оказалась куда более щепетильной, чем девушка могла предполагать. Серые глаза недобро вспыхнули, и она до того сильно сжала челюсти, что желваки тут же загуляли по девичьему лицу. Грудь её вздымалась мерно, но далеко не из-за спокойствия; Кан всеми силами пыталась утихомирить новую вспышку гнева и не дать себе сорваться. Желание прекратить обоюдную игру в «кто заденет сильнее» и наброситься на принца прямо сейчас, расцарапав его чудное личико, так и манило. Пожалуй, девушку останавливало только одно: поддавшись чувствам сейчас, она признает, что победа в этом соревновании остаётся за Ваном. А потому ей только и оставалось, что сверлить юношу глазами, напоминая хищницу перед прыжком: напряжённую и очень сосредоточенную.

Сейчас Второй принц мало походил на воина. Расслабленно сидя перед столом с яствами в праздничной одежде, да попивая явно недешёвое вино, он напоминал скорее избалованного папенькиного сыночка. Честно говоря, наблюдая за ним сейчас, Сохён бы не поверила, что юноша перед ней — бывалый воин, не раз маравший руки в крови. Если бы не видела его раньше. Издалека, когда внезапно прискакал кузен и схватил её, играющую с ребятишками солдатских жён, и повёз от стремительно приближающегося войска. Войска, в котором этот нахал, судя по всему, уже тогда занимал не последнее место.

Принимать и дарить этому миру очередного Вана? — хмыкнула Сохён, недовольно покосившись сначала на супруга, а потом на пока не покорённую ею мисочку с рыбой, — Я брезгую.

Девушка даже не пыталась скрывать, что не намерена подпускать мужа. Уж точно не так, как того ожидали от молодожёнов, полных сил и энергии. Ни сегодняшней ночью, ни ночами после. Принц и впрямь оказался хорош собой, уж этого у клана Ван не отнять. Все они напоминали Сохён мраморные статуи: такие же белокожие, неземные и невероятно холодные. И, наверное, эта их неспособность что-либо чувствовать отталкивала горячую кровью девушку больше всего. Ей просто не приходило в голову, что у этого наглеца есть что-то за душой окромя наглой усмешки, а потому она и не думала всерьёз рассматривать его, как мужчину. Кан то и дело нет-нет, да скользила взглядом по супругу, но скорее от скуки, не всматриваясь в детали. Казалось, даже эта несчастная рыба интересовала темноволосую больше, чем юноша перед ней. А потому спешно выхватив кусочек, явно только и ожидая новой «атаки» мужа, Сохён всё же опробовала блюдо. И по чуть вздрогнувшей губе легко можно было догадаться, что оно ей не пришлась по вкусу. Холодная, мокрая и совершенно не острая.

Родить сына тому же Джучи... — Сохён задумчиво жуёт, снова подперев щёку кулаком. Рыбу она запивает вином, чуть морща нос от непривычной для неё пряности. И, кивнув каким-то своим умозаключениям, наконец переводит глаза на лицо Вана. — Звучит достаточно заманчиво. Хотя, я бы предпочла Субедея. Надо бы послать за ним сокола.

Сохён даже не пыталась отвоёвывать свою девичью честь. Понимала, что это просто бесполезно. Этот лис только посмеётся над тем, как она бьёт кулаком в грудь и клянется, что ещё не познала мужчину. Так пускай слышит чужие мужские имена — явно воинов степей — и думает, что она ещё хуже, чем есть на самом деле. С тем учётом, что игры степняков часто поражали горожан, в каком-то роде юная Кан действительно может показаться куда менее невинной, чем её предполагал получить первенец императора. Да и со своими кузенами она провела достаточно времени бок о бок, чтобы дать плодородную почву для слухов. Не зря же её папенька тут же отправил её двоюродных братьев к их деду в степи, стоило им заговорить о поиске первой жены.
[icon]https://i.imgur.com/K0unlAr.png[/icon][nick]Кан Сохён[/nick][status]Лиса с ядовитыми клыками[/status]

+1

23

- Достаточно того, что я не побрезгую тобой.

В доме Кан, будучи единственной и любимой дочерью Сохён до этого дня могла не страдать от положения женщины в их обществе, но родной отец отдал её в дом Ванов, словно товар, чтобы получить за него достойную плану – мир и место в совете. Он выторговал их для себя, не считаясь с мнением дочери, и, как заметил Рю, советник слишком долго нежил и лелеял свой бонсай, совершенно забыв, что когда-нибудь ей придётся познакомиться с миром за стенами родного дома. Этот мир оказался намного жёстче, чем он мог себе представить в недалёком прошлом. В словах и поведении Сохён Второй принц видел маленькую избалованную принцессу, но никак не крепкого партнёра, с которым можно считаться. Она всего лишь ребёнок.

Девушка легко заводится от его слов, реагируя на провокацию. Никак не пытается защитить свою честь, что сделала бы другая аристократка на её месте, оскорбившись его словами, но Сохён и не желает выглядеть в его глазах лучше, и как намеренно ищет повод вновь его унизить и заодно оттолкнуть, только бы он не вознамерился к ней прикоснуться. Вся её напускная колючесть кажется ему маской, сотканной из страха, порождённого ненавистью.

Имена мужчин ничего не говорят Рю, но и не пытается вникнуть в слова супруги. Не пытается посмотреть в её сторону, не отвечает, всё так же лежит на полу, с удобством заложив руки под голову. Дыхание размеренное. Глаза закрыты. Может показаться, что он просто спит, сморившись за долгий день от бесконечной суеты и перепалок с Сохён, или же что вино оказалось достаточно крепким и, наконец, загнало его в хмельной крепкий сон. Прямо на полу, как и полагается псу, а не сыну императора.

- Ты забываешь, что твой отец продал тебя во дворец. Теперь ты вещь. Твоя ценность определяется лишь тем, какое положение ты в нём займёшь, и пока что ты ничем не отличаешься от этого куска рыбы на столе. Свежая, но безвкусная. Пройдёт неделя… может быть, больше, и о твоём существовании забудут, как забывают о наложницах в дальней части дворца. Ты останешься там, как в темнице, в ещё более худшем положении, чем любая служанка во дворце.

Рю говорил абсолютно спокойно. Открыв глаза, он смотрел в потолок, ни разу за это время не бросив взгляд на Сохён. Сейчас он думал не о девушке и совершенно точно пёкся не о её благополучии, но говорил так, словно уже видел однажды женщину, повторившую схожую судьбу. Он не обещал ей защиту и не предлагал союз. Они друг друга всего лишь обуза.

- Так что если ты желаешь свободы, то здесь её тебе не найти.
[nick]Ван Рю Кай[/nick][status]кровавый пёс династии[/status][icon]https://i.imgur.com/E2HBjes.png[/icon]

+1

24

Сохён никогда не жаловалась на недостаток мужского внимания. Все они боготворили её красоту, восхищались тем, как легко она управляется с луком даже в седле, отмечали её ум и сообразительность. И никто из них не смел сказать ей правды в лицо. Что в пыли и крови, проехав на лошади не один час, она не краше жён и дочерей солдат, кочевавших с ними из лагеря в лагерь. Что пускай она может подстрелить и воробья, пишет она просто отвратительно. Что на деле она сильно уступает в образованности другим дочерям аристократов, потому что юность её прошла среди солдат и кочевников. И уж тем более никто не рисковал сказать юной Кан в лицо, как бы с ней могли обращаться, не будь у неё за спиной слишком могущественного отца и пары кузенов в числе полководцев другого народа. Никто. И тут какой-то выскочка практически прямо заявляет ей, что готов брать её силой, если это потребуется! Кан было хотела с усмешкой поинтересоваться, что об этом скажет её папенька, но быстро прикусила язык. В голову больно ударила та правда, которую девушка гнала от себя весь вечер: папа не вернётся за ней.

Девушка бросила очередной быстрый взгляд в сторону валяющегося на полу мужа, явно сомневаясь в том, что тот действительно рискнёт к ней прикоснуться. Но на всякий случай всё же приспустила рукав, сжав в ладони спрятанную там шпильку. Так, для спокойствия.

Она снова потянулась наполнить свою чашу с вином, едва не пролив его, вино, на стол. Слова принца больно царапнули сердце; Сохён сильнее сжала украшение, но вместо необдуманных действий на время притихла, делая вид, что просто слишком увлечена крепким напитком. Юноша говорил жестко, нисколько не пытаясь смягчить ту правду, которой делился с молодой избалованной женой. И оттого, что Сохён просто нечего было ему ответить, становилось только хуже. Хотелось снова выкинуть какую-нибудь пакость, нисколько не боясь снова оказаться глупым ребёнком в его глазах. Только бы не выслушивать ещё одну истину, с которой ей рано или поздно придётся смириться: здесь она совершенно одна. Лорд Кан получил высокий чин и удобную возможность стать военным министром, а она... а она получила его. Хамоватого, ехидного и слишком прямолинейного первенца императора.

И что ты предлагаешь? — усмехнувшись, поинтересовалась Сохён, разглядывая лежащего на полу, — Стелиться тебе в ноги, кормить с рук сладостями и родить с десяток сыновей? Сильно это помогло тем женщинам на пиру? — девушка как-то отрешённо махнула в сторону двери, даже не обратив внимания, что сделала это рукой, всё ещё сжимающей золотую шпильку, — сильно это помогло твоей...

Она запнулась. Вздохнула, махнув теперь уже на принца — мол, что я тебе буду объяснять, — и снова потянулась к чашке, осушив её уже до конца. Вино уже не так горчило, а потому не так отвлекало от собеседника и неприятного разговора. А жаль.

Хочу обратно в степи. Около твоего дворца, поди, всё лесами заросло, да? - облокотившись о кулак, сжимающий украшение, девушка отвернула от мужа лицо прикрыла глаза. Тот факт, что она вдруг начала плакаться не о новеньком поместье батюшки, а о родине своей матери, Сохён нисколько не удивил. Скорее натолкнул на мысль, что ей и впрямь стоило пойти к кому-нибудь из своих кузенов если не первой женой, то хоть третьей. Да хоть к искалеченному дяде, честное слово. Только бы не оказаться снова запертой в золотой клетке, так ещё и с давно запертым там императорским псом.
[icon]https://i.imgur.com/K0unlAr.png[/icon][nick]Кан Сохён[/nick][status]Лиса с ядовитыми клыками[/status]

+1

25

А что он, действительно, предлагал?..

Укрепить своё положение во дворце или просто не ухудшить ситуацию? Второе вероятнее. Рю не лелеял надежд о крепком союзе, который бы исправил его положение в том числе. Он никогда не думал, как возвыситься и хотя бы сравняться с братьями от императрицы или от любимой второй жены. Это казалось чем-то невозможным. Он чувствовал себя даже ниже, чем его кузен – Первый принц. Наследники ничего не изменят ни в его жизни, ни в жизни его жёнушки, даже если первый претендент на трон императора неожиданно отречётся от него или умрёт ещё до дня коронации. Всё это помогало женщинам императора или тем, кто может стать ими в будущем. А что ждало Сохён? Рю видел в их браке желание контролировать род Кан, но одновременно отдалить тот от трона как можно дальше, чтобы министру не пришло в голову продвинуть мужа своей дочери и устроить государственный переворот.

Он открыл глаза, услышав о матери, но ничего не сказал.

Перед глазами вновь появился дальний дворец с пустыми покоями – теми, что предназначались простой наложнице, пусть и родившей императору первенца. Она должна была стать его Второй женой, но умерла до того, как на неё снизошла милость императора. Задолго до того, как он увидел выгоду в многочисленных браках. Но что ему могла дать простая наложница, не имевшая за спиной сильной семьи? Ничего. Она была низкого происхождения и попала в гарем императора ещё юной девушкой, потому как это был единственный способ выжить. Даже после её смерти некоторые слуги шептались, что родителями наложницы Ю были обычные батраки, и Рю не сомневался, что все слухи намеренно распустила императрица, чтобы стереть из памяти слуг, заставших расцвет жизни наложницы, всё доброе.

- За дворцом есть снежные степи, - невпопад ответил принц, всё ещё не возвращая взгляд к жене. Он так и смотрел в потолок, витая в своих мыслях больше, чем в настоящем. Он думал о матери и о её судьбе, совершенно забыв о словесной перепалке и, казалось, окончательно потерял интерес к язвительным шуткам. Рю не хотел превратиться в своего отца, и не хотел Сохён той жизни, что была у его матери, но понимал, что бессилен что-то изменить.

Последние слова он прошептал так тихо, словно и не говорил их вовсе.

– Будь проклят император…

Принц снова закрыл глаза.
[nick]Ван Рю Кай[/nick][status]кровавый пёс династии[/status][icon]https://i.imgur.com/E2HBjes.png[/icon]

Отредактировано Шейн Виззарион (30-12-2022 21:27:27)

+1

26

Новость о том, что за дворцом, где ей теперь придётся жить, всё же есть кусочек свободы, заставила девушку чуть усмехнуться. Кажется, теперь она знает, где будет проводить все свои дни заточения. Ой, простите, счастливой семейной жизни. Вряд ли личный пёс императора, слишком занятый прислуживанием своему господину, находил время для ухода за своим дворцом. Так с чего это она обязана? Купит на его денюжки себе пару хороших скакунов, да будет исследовать эти степи вдоль и поперёк.

Ещё чаша вина — и её начало клонить в сон. Потянувшись, Сохён принялась вынимать из волос оставшиеся украшения, кладя их прямо возле тарелок. Смывать макияж было совершенно лень, и даже мысли о том, что во сне она может красной помадой испачкать простыни, её совершенно не волновали. Зато волновал тот факт, что отчего-то ей хотелось плакать. Сохён всячески скидывала это на проделки непривычно крепкого для неё напитка, отказываясь принимать, что страх, наконец, добрался до неё. Она не позволяла ему взять над собой вверх с самого утра, слишком занятая гневом и разочарованием. На отца, на императора, на принца — на весь мир. И на себя в том числе. Потому что если бы была умнее, придумала бы, как не оказаться в таком положении. Но стоит признать: несмотря на то, что детство её прошло в военных лагерях, она слишком привыкла, что все сложат головы, только бы спасти её, а потому не была приучена думать наперёд.

Скверно.

Решив, что лучшее лекарство от хандры — хороший сон, Сохён поднялась, пошатнувшись. Слова супруга она услышала краем уха, и только лишь едва усмехнулась им. Усмешка вышла на удивление горькой. Она хотела снова съязвить, но будто отравилась своим же ядом. Что, впрочем, нисколько не останавливало её от дальнейших попыток. Чуть приподнимая подол, чтобы не споткнуться, она двинулась к кровати, но остановилась подле лежащего на полу юноши.

Не самые лучшие слова для почтительного сына, — Сохён снова попыталась едко ухмыльнуться, а сама разглядывала его лицо. Принц, казалось, так и уснул, не добравшись до кровати. И гоблин её дёрнул это проверить. Так и придерживая подол, темноволосая осторожно потянулась ногой к плечу супруга, чтобы осторожно тыкнуть его носком своего сапожка. Что, неужели правда уснул?

[icon]https://i.imgur.com/K0unlAr.png[/icon][nick]Кан Сохён[/nick][status]Лиса с ядовитыми клыками[/status]

+1

27

Рю удивила тишина. Он ждал от Сохён очередных язвительных шуток, но она молчала. Коротко глянув в её сторону одним глазом, он заметил, что девушка будто бы забыла о его существовании – неужели свыклась с его компанией? – и спокойно снимала с себя украшения, готовясь ко сну. Решив не вмешиваться, Второй принц закрыл глаз, думая, что же будет дальше. Уснуть на полу он не мог, потому что все его мысли снова и снова возвращались к гарему императора, выуживая из памяти всё самое скверное. Воспоминания травили его сильнее любого самого жестоко яда.

Он услышал шорох ханьфу и неуверенные шаги Сохён. Она так старалась опоить его, спасая собственную шкуру, что не заметила, как сама напилась. От этой мысли ему захотелось усмехнуться. Рю не задумывался, что Сохён могла расслышать его последние слова, но она не оставила их без внимания. Он же решил ничего не говорить в ответ.

Ни как подданный императора, ни как его сын, он не мог безнаказанно желать зла императору – это считалось преступлением. Но вряд ли его жёнушка, столько ненавидящая весь род Ванов, побежала бы докладывать императору, что его первенец замыслил измену или желает ему мучительной смерти. Своего отца Рю в равной степени любил и ненавидел, имея на оба чувства свои причины. Иногда эти причины совпадали.

Ногу, в отличие от слов, он не проигнорировал. Так и не открыв глаз, Второй принц ловко перехватил щиколотку, удивившись тому, насколько она тонкая и хрупкая в его ладони, и дал Сохён всего пару мгновений на замешательство, прежде чем, нагло увлечь её на пол, прямо на себя – в свои цепкие объятия.

- Какая наглая девица, - укорил он с налётом усталости в голосе, и только после открыл глаза из желания увидеть её реакцию.

Вот бы ещё слуги зашли справиться, как у них идут дела в первую брачную ночь. Увидели бы задранное свадебное платье и руки принца именно там, где они должны быть у женатого мужчины – на бёдрах супруги.
[nick]Ван Рю Кай[/nick][status]кровавый пёс династии[/status][icon]https://i.imgur.com/E2HBjes.png[/icon]

0

28

А на что она, собственно, рассчитывала?

Принц, пусть и выглядел сейчас, словно ленивый кот, силу в руках отнюдь не утерял. Как и поразительно быстрой реакции, выдрессированной годами военной подготовки. Сохён только и успела, что едва слышно вскрикнуть — скорее даже пискнуть, — тут же раскинув руки в попытке поймать равновесие. Спасибо хоть, что успела отпустить тяжёлый подол расписного ханьфу, не то продемонстрировала бы то, что хотела всеми силами упрятать от Рю. Пусть он и имел на то своё законное право, как её нынешний супруг.

Стоило девушке только лишь допустить мысль, что уже может твёрдо стоять на ногах, насколько это было возможно в её-то положении, как тут же полетела на пол. Точнее на того, кто там деловито устроился. Падение оказалось не болезненным: вовремя успев выставить руки, девушка хотя бы не расквасила нос себе и мужу, чьё лицо так неожиданно оказалось слишком близко. Кан задержала шокированный взгляд на его глазах всего на пару секунд, и тут же отстранилась, выпрямившись. Глаза невольно скользнули вниз, к своим ладоням, когда она почувствовала, что пол под ними как-то неестественно вздымается. И, обнаружив их на груди принца, девушка мгновенно отдёрнула руки, будто обожглась.

Кто бы говорил, — прошипела девушка, сунув руку в рукав,  - наглый мальчишка!

Взгляд её переменился, явно ожидая скорую бойню, в которой она, судя по всему, намеревалась выйти победительницей. Будет ли так смел Его Высочество, если его жёнушка добавит ему пару новых шрамов на его чудесном личике? Однако не нашарив в рукаве своей шпильки, Сохён поникла, выглядя теперь почти испуганно. Ах да, точно... Она оставила своё «оружие» там, на столе, вместе с другими украшениями.

Дура.

Слишком занятая поиском того, чем ей теперь обороняться, юной Кан сейчас особо некогда было думать о том, что она сейчас не совсем выгодно выглядит, как женщина. Если она вообще когда-то о таком задумывалась всерьёз... Благодаря стараниям отца, внешне она особо не отличалась от других аристократок, особенно от девушек столицы, увиденных ею не так давно. Изящные пальцы и запястья, усеянные нефритовыми браслетами, длинные волосы, убранные в замысловатую причёску, в которой так и притягивают внимание поблёскивающие на солнце украшения, да дорогие одежды. Но под ворохом юбок никто не видел сильных ног, которые так ценились среди людей из народа её матери, чуть ли не рождавшихся в седле. Кузены говорили, что только такие жёны способны доставить мужчине удовольствие, и только с годами она поняла, что те имели в виду. Вот только когда по настоянию мачехи она оказалась заперта в их семейном поместье, её окружали совсем иные девушки, нежели те, которых она привыкла видеть в военных лагерях. Изящные, как тростиночки, они ступали почти неслышно и, казалось, сдуть их мог и лёгкий весенний ветерок. Аристократичная маленькая грудь, тоненькие ручки и смущённо опущенный взгляд — всё это воспевали поэты в красавицах империи, и всего этого Сохён была лишена. Видя, как отличается от мачехи и наложниц отца, юная Кан не стесняясь высмеивала их, как могла, только бы защититься от тех, кто и не думал на неё нападать. В юности бегая с младшим братом, она сама была похожа на мальчишку, но к тринадцати годам уже была вынуждена подвязывать грудь для соответствия стандартам красоты, да реже выезжать в поле, чтобы было больше времени для учёбы. Но, к прискорбному сожалению мачехи, это не особо помогло. Вот и сейчас, приподнявшись на колени, с распущенными волосами и взглядом, полным гнева, Сохён мало походила на смущённых дев с картин. Девушка напоминала скорее дикую кумихо, готовую спалить здесь всё до тла.

И этого мальчишку - в первую очередь!

Где-то за дверьми послышалась возня. В иной раз Сохён и не обратила бы на это внимание, решив, что это просто слуги снуют туда-сюда. Но отчего-то сейчас она испугалась, и испугалась куда сильнее, чем должна невеста в первую брачную ночь, оказавшись в подобном щекотливом положении с законным супругом. Девица тут же засуетилась, как пойманная в курятнике лисица, и в панике заозиралась по сторонам в поиске хоть какой-то помощи. Зря она позволила служанкам убрать осколки,зря!

Пусти, — схватившись за пальцы принца, Сохён постаралась как можно быстрее убрать его руки со своих бёдер.

[icon]https://i.imgur.com/K0unlAr.png[/icon][nick]Кан Сохён[/nick][status]Лиса с ядовитыми клыками[/status]

+1

29

Губы Второго принца расплылись в улыбке, показав белые зубы.

Сохён забилась в его руках, нисколько не смутивших их внезапной близости. Она злилась, напоминая бушующее в его руках пламя, но Рю и не думал отпускать её от себя.

- Куда же ты так скоро? – издеваясь, сладко пропел он, прижимая девушку ещё теснее к себе. – Мы только начали.

Он ведь обещал ей, что этой ночью они разделят постель, чтобы как можно скорее порадовать императора и советника Кана рождением внука. Надо же с чего-то начать.

Все воспоминания о матери и о дальнем дворце остались в прошлом, растаяв, как снежинка на ладони. У принца в руках горело пламя и это пламя пыталось его сжечь.

- Что-то потеряла? – с тем же весельем и издевательством, с той же широкой и весёлой улыбкой на губах, спросил Рю, заметив, как его жёнушка что-то тщательно ищет в рукаве одеяния и не находит. Другой мужчина на его месте непременно бы разозлился, узнав, что жена намеревалась его если не убить изначально, то планировала сделать это позднее. Второй принц же в отсутствии оружия увидел бы личное оскорбление.

Стиснув бёдра жены, он собирался отпустить ещё одну шутку, как услышал шаги. Кто-то точно хотел заглянуть к ним на огонёк.

Рю ловко – для человека, который изрядно выпил вина на собственной свадьбе, - перевернулся. Подмяв молодую супругу под себя, он слабо надеялся, что резкая перемена вызовет у Сохён хотя бы намёк на вздох, а не шипение разъярённой кошки, которое услышат слуги, непрошено заглянувшие в их спальню. Чтобы избежать пересудов – и лишний раз пощекотать нервы супруги, - Второй принц вжал её своим телом в пол, закрывая собой, и пошёл на самую великую жертву, на которую только способен мужчина, - поцеловал ядовитую змею прямо в губы.

Старшая придворная дама, заглянув в комнату, торопливо вышла, не обронив ни слова. Увиденной спины принца, навалившегося на жену, с неподобающе задравшимся красным ханьфу ей хватило в качестве доказательства, что всё идёт хорошо. Женщина даже вздохнула, беззвучно благодаря богов, что всё свершилось. Не заметив никакого подвоха, придворная закрыла двери, вновь оставив двух супругов наедине друг с другом.

Рю отстранился от Сохён, разорвав поцелуй, длившийся на несколько мгновений дольше, чем требовалось для представления. Он готовился ловить руки супруги и… колени, если ей вдруг захочется наградить его парой неласковых ударов за проявленную дерзость. Приподнявшись, но всё ещё наваливаясь на девушку едва ли не всем своим весом, Второй принц смотрел на ещё одну пленницу дворца, с наглой ухмылкой на лице и нескрываемым удовольствием от ситуации.

- Какая ты неугомонная, - сказал он так, словно шутливо укорял Сохён за проявленную страсть.

Рю мог бы отпустить её, позволив подобрать остатки чести вместе с разболтавшимся поясом ханьфу, но не стал. Он впервые видел свою жену так близко и не мог не скользнуть взглядом по чертам её лица. Прожив долгие месяцы за пределами дворца, на территории чужих владений, он видел девушек другого народа, но для девиц степей – с родины Кан – он чаще оставался всё тем же псом императора и убийцей, отнявшим у них мир. Казалось, что всю злость на императора они пытались выместить на его не самом любимом сыне. Рю довольствовался тем, что имел, и привык к совершенно другой девичьей красоте. Сохён сильно отличалась от девушек столицы. И нравом, и внешностью. Для многих столичных аристократов, избалованных тонкозвонкими девицами, она покажется неуклюжей и некрасивой, слишком выделяющейся среди многочисленных наложниц императора, но Рю видел в ней красоту иного толка, и невольно засмотрелся.

Только бы эта красота не плюнула ядом в лицо.
[nick]Ван Рю Кай[/nick][status]кровавый пёс династии[/status][icon]https://i.imgur.com/E2HBjes.png[/icon]

+1

30

Он раздражал её от макушки до самых кончиков пальцев. Будучи первым сыном самого важного человека империи, Рю при этом мало походил на тех аристократов, что привыкла видеть Сохён в окружении своего отца. Особенно сейчас, когда юноша столь фривольно сжимал бёдра беснующейся в его руках супруги. Принц был горд, этого у аристократии, наверное, никак не отнять, но едва ли он мог похвастаться желанием держать всех на почтительном расстоянии. Напротив, с самого начала этот вояка  вёл себя так, словно знаком со своей новоиспечённой жёнушкой уже не первый десяток лет, а потому позволял себе то, что иной воспитанный молодой человек не сделал бы и через несколько лет замужества. Сохён становилась свидетельницей фиктивных браков не раз и не два, и всегда в случае неприязни молодожёнов друг к другу всё кончалось холодной отстранённостью. Так почему же у них всё пошло наперекосяк с самого начала?

Твою совесть, — шикнула аристократка, всё ещё сжимая пальцы мужа в попытке заставить его выпустить её. Его клыкастая усмешка, издевательский тон и блеск в голубых глазах — всё это не могло оставить бестию равнодушной, и с каждой минутой только сильнее выводило из себя. Привыкшая к раболепным приспешникам своего отца, Сохён решительно не собиралась видеть и в супруге равного себе. А потому его угрозы сделать то, что сегодня от них требовал весь двор, едва ли воспринимала со всей серьёзностью. Очень недальновидно с её стороны.

Кан то и дело бросала то гневные взгляды на юношу под ней, то взволнованные — на дверь. Но внезапно весь мир перевернулся, да так стремительно, что она успела только изумлённо ахнуть, не сразу осознав, что произошло. Собутыльницей она, пожалуй, была просто отвратительной, а потому сначала скинула всё на проделки слишком крепкого для неё напитка. Несильный удар о пол выбил из лёгких воздух, и девушка инстинктивно приоткрыло рот для вдоха, как ей тут же перекрыли кислород. Сохён только и смогла, что возмущённо (или скорее удивлённо?) промычать в чужие губы. Хотя считались ли они теперь такими уж чужими?

Всего мгновение юная Кан лежала неподвижно, даже не предпринимая никаких попыток к бегству. Просто не сразу сообразила, что принц действительно решился на подобную выходку, несмотря на то, что за сегодняшний вечер они уже не единожды показывали своё отношение к друг другу и их браку. Упёршись руками в мужскую грудь, девушка попыталась отодвинуть Рю хотя бы на цунь, но без успеха. И не придумав ничего лучше, она просто укусила его за губу. Несильно, скорее чтобы обозначить своё крайнее неудовольствие.

Что это за чувство? Ну уж точно не смущение, не дождётесь!

... вот только щёки отчего-то всё же горели, и Сохён искренне надеялась, что в слабом свете свечей принц этого заметит. Жаль она только не учла того, что Ван всё ещё был непозволительно близко. Она нахмурила брови, прикрыв рукавом рот, но глядела в глаза напротив скорее с непониманием, чем с отвращением.

Что ты... — спустя несколько секунд молчания, всё же начала Кан, но тут же оборвалась, даже и не зная, с чего начать. Что ты удумал, что ты тут устроил? Что ты себе позволяешь? Что ты за зверь такой, в конце-то концов?

То, что принц не продолжил парад непрошеных шуток сразу после того, как убрались их «гости», особенно сильно ставило в тупик новоиспечённую принцессу. Он разглядывал её, пользуясь такой внезапной близостью, но не так, как это делала она. Сохён искала в выражении его лица какой-то скрытый смысл, причину, потому что всё ещё слабо верила в то, что он, в отличие от неё, готов допустить слухи о том, что два враждующих клана действительно вынужденно объединились. Её растили с ненавистью в сердце, и она была свято уверена, что тоже самое делали с её новоявленным супругом, и даже нужда в перемирии для народа не сможет этого изменить. Неужели и тут она просчиталась?

Ещё одна такая выходка, и скорее мой дядя сможет снова ходить в одиночку, чем ты доживёшь до нового года, — всё ещё прикрывая лицо и упираясь второй рукой в его грудь отрезала бестия.

[icon]https://i.imgur.com/K0unlAr.png[/icon][nick]Кан Сохён[/nick][status]Лиса с ядовитыми клыками[/status]

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши » [AU] Империя сотни мечей