Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17 (18+)

Марш мертвецов

В игре сентябрь — ноябрь 1082 год


«Великая Стужа»

Поставки крови увеличились, но ситуация на Севере по-прежнему непредсказуемая из-за подступающих холодов с Великой Стужей, укоренившегося в Хериане законного наследника империи и противников императора внутри государства. Пока Лэно пытаются за счёт вхождения в семью императора получить больше власти и привилегий, Старейшины ищут способы избавиться от Шейнира или вновь превратить его в послушную марионетку, а Иль Хресс — посадить на трон Севера единственного сына, единокровного брата императора и законного Владыку империи.



«Зовущие бурю»

Правление князя-узурпатора подошло к концу. Династия Мэтерленсов свергнута; регалии возвращены роду Ланкре. Орден крови одержал победу в тридцатилетней войне за справедливость и освободил народ Фалмарила от гнёта жесткого монарха. Древо Комавита оправляется от влияния скверны, поддерживая в ламарах их магию, но его силы всё ещё по-прежнему недостаточно, чтобы земля вновь приносила сытный и большой урожай. Княжество раздроблено изнутри. Из Гиллара, подобно чуме, лезут твари, отравленные старым Источником Вита, а вместе с ними – неизвестная лекарям болезнь.



«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Эра королей»

Более четырёхсот лет назад, когда эльфийские рода были разрозненными и ради их объединении шли войны за власть, на поле сражения схлестнулись два рода — ди'Кёлей и Аерлингов. Проигравший второй род годами терял представителей. Предпоследнего мужчину Аерлингов повесили несколько лет назад, окрестив клятвопреступником. Его сын ныне служит эльфийской принцессе, словно верный пёс, а глава рода — последняя эльфийка из рода Аерлингов, возглавляя Гильдию Мистиков, — плетёт козни, чтобы спасти пра-правнука от виселицы и посадить его на трон Гвиндерила.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Тсян Си Алау Джошуа Белгос
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Чеслав

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [1062] Где твои крылья, которые нравились мне?


[1062] Где твои крылья, которые нравились мне?

Сообщений 31 страница 60 из 103

1

https://i.imgur.com/y8gllfq.png

дата и место
~1062, Поднебесная
действующие лица
Флорайн, Арх, НПС

https://i.imgur.com/zl7k4XP.png

Отредактировано Арх (09-08-2022 12:10:45)

+1

31

Флора предложила им проводить свою подругу. Ничего против этого Арх не имел и помог самой Флорайн подняться, буквально вытягивая из-за стола, когда она приняла его руку и приглашение. Светлая стражница, похоже, уже довела себя до нужной кондиции, а потому её сознание стало рассеянным. Она протестовала против такого решения, но Нимрайс не будет им потакать. Впрочем, он и не собирался им портить праздник. Он никогда не выступал против развлечений и отдыха, наоборот. Но не когда это перерастает в нечто безобразное. Поэтому мужчина склонился к ней и опустил свою ладонь ей на голову, проделывая с ней тоже, что в свое время проделал с Флорой. Получить радость и довольство от жизни можно не только посиделками с выпивкой, накачивая себя до невменяемого состояния. Он знал это как никто, крайне редко пребывая в упаднических настроениях, хотя по его лицу не разобрать: хочет ли он тебя убить, просто недоволен или, страшно предположить, радуется. Мало что тревожило гладь воды его внутреннего мира, а потому оно и не давало всплесков вовне.

Когда подруга успокоилась, Арх поспешил с Флорой на выход из таверны, где наконец-то мог ей сделать замечание.
- Уж не знаю, насколько ты с генералом на короткой ноге, но моего бы отца уже сегодня бы заставили написать увольнение по собственному. И то только из уважения к его заслугам. Ты хоть понимаешь, что ты делаешь? Ты пьешь в общественном месте в военной форме. Даже высшие командиры не позволяют себе забухать на глазах у гражданских, пока они в форме и находятся при исполнении. Уж если они бухают при полном параде, то в своём кругу и там, где их никто не видит. Да, у тебя уже закончился рабочий день. Но ты могла хотя бы форму снять? Неважно, закончился ли у тебя рабочий день или ты только ещё идешь на службу, ты уже считаешься при исполнении. И когда к тебе обратится гражданский за помощью, ты обязана будешь ему помочь. Ты - лицо своего командира, лицо Императора всегда, как только надеваешь форму.

Странно, что она забыла об этом "незначительном" правиле устава, учитывая, что в гвардию императора такой строгий отбор. Быть может, генерал бы закрыл глаза на подобное донесение о своей подчиненной и скорее принял это на себя, но долго ли продлятся в таком случае их хорошие отношения? Просто в один прекрасный момент её уволят с позором. Их крылатая армия - место, где поднимаются с самых низов до самых верхов. Это не просто какие-то пьяные-рваные новобранцы в других странах, где порой набирали "из того, что было", вооружая таким же наспех сделанным дешевым вооружением. Да, и у них были своё веселье, пьянки и порой пацанские драки, в которых могли принимать участие даже командиры - но это по желанию и воспитанию отдельно взятого командующего. И это не становилось достоянием общественности и пятном позора на офицерских погонах.

- Мы полетим. Хватайся мне за шею. - Отчитав её по полной программе, и всё же не так строго и не в том объеме, в каком мог бы, мужчина склонился он к Флоре. По его раздувающимся крыльям носа и тяжелому сопению было понятно, что он крайне недоволен подобной выходкой девчонки и однозначно вмешался бы, несмотря на все их протесты. Просто лучше он отчитает и накажет её, отведя от всех любопытных глаз, чем их пьяные посиделки завтра будут пикантной сплетней среди обывателей. Арх схватил ей с таким же порывом, с каким коршун хватает свою добычу: за спину и за ноги чуть выше колена - чтобы ей было удобно и не пришлось держать ноги на весу за время всего полета, и взмыл в ночное небо. Он не пойдет с ней в таком состоянии по всему городу. Ему проще спрятать её в кромешной тьме ночи и тени своих крыльев. Алифер поднялся довольно высоко, чтобы стать невидимым для тех, кто сейчас был на летучем острове, держа направление в сторону её дома. В небе было холодно. Поэтому он прижал её к себе плотнее, чтобы она могла прижаться к нему и спрятаться от ветра. Города поднебесной - это всё же такие птичьи базары. Просто огромные. Эта мысль повеселила Арха, заставив его отвлечься от других мрачных мыслей.
__________________________

Умиротворение — 20 маны.

+2

32

[icon]https://i.imgur.com/PenBzbJ.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

- Как ты это делаешь? В смысле, порой она невыносима, мне бы не помешало... - Флора хохотнула, представив, как она хватает бушующую не затыкающуяся блондинку за затылок. Долгая, мучительная смерть обеспечена. Увы, мгновение спустя Виастикос было не до смеха: Арх устроил невероятную отповедь.

Пьяные солдаты - это уже классика. Честь мундира - это, конечно, здорово, но периодически Фло наблюдала сослуживцев пропускающими кружечку в пабе. Правда, в основном рядовых. К элите она себя не относила - всего лишь порученец, даже не при Императоре - да и не надиралась до блевотни, так что проблем у Флоры никогда не было с такими вещами. А еще она никогда не извинялась: "прости" ничего не исправит, да и Упрямство - ее второе имя. А еще под шкурой упрямой ослицы пряталась невероятно нежная улиточка. Впрочем, непонятно, кто из них хрупче: Арх слишком серьезно и категорично воспринимал жизнь. Таким высоко летящим больно разбиваться, когда положение вещей их разочарует. Не "если", а "когда".

- Нет, сними я форму в общественном месте - было бы не до посиделок, - картинно вздохнула девушка, и испуганно округлила глаза. Впрочем, развивать тему не стала: мама не ругала ее в принципе, отец - исходя из собственного самодурства, и он почти перестал это делать, когда она повзрослела и перестала ходить хвостиком, вызывая раздражение. Флора давно полагала себя выше таких вещей: она взрослая и сильная. Она делает что хочет. А тут - Арх. С отповедями.

- Я открыта для добрых деяний в любое время суток, вне зависимости от того, есть на мне форма или нет. Вот обратись ко мне гражданский, даже если я без формы и пьяна - особенно если пьяна - я тут же пойду ему на выручку. Ну... или поползу. Или буду дергаться в том направлении - по обстоятельствам. Не форма определяет человека, и не суди книгу по обложке, - восторженно несла ахинею Флорайн, давно позволив себе потеряться в потоках бессмысленного бреда. Она плохая, а что, когда-то было другое впечатление?..

Флора даже не успела раскрыть собственных крыльев - условный рефлекс на знакомое "полетели". Даже не материализовала: пиво сделало ее мысли медленными и ленивыми, так что Виастикос проморгалась, только когда земля ушла из-под ног, а пальцы зарылись в светлые пряди Арха. Мягкие какие, надо же...

Порыв ветра заставил крепче сжать тонкие пальцы. Арх легко удерживал ее на весу и, как мог, закрывал собой, но сейчас Фло могла только и мечтать что о пуховом одеяле и теплой живой грелке, которая останется до утра, как вампир из книжки про любовь к простой девушке. Фло находила крайне романтичным момент, где Эдуардо лежит рядом со своей любимой, даже не думая о низменных вещах. А Гелла была рада засыпать и просыпаться рядом с ним!

Впрочем, кто сказал, что она настолько нравится Арху, чтобы дарить ей такие маленькие моменты счастья? Что, если он просто присматривает за ней, потому что вбил себе в голову, что мама была бы этому рада?.. Конечно, ни один здоровый алифер на такое не пойдет, но... Нимрайс явно излишне строг и к себе, и к окружающим. Что, если у него навязчивые мысли, и о Флоре он заботится в своем понимании этого слова, только потому что та - дочь наставницы?

На фоне той же Лилит Фло - абсолютно невыразительна. То, как подруга двигалась, запрокидывала голову, смеясь, улыбалась... Ее уверенность в себе, шикарные формы, длинные чудесные локоны - почему Арх обращал на Лили внимания не больше, чем на дверной косяк? Она прекрасно образована, притягательна, и богата, как богиня, в конце-то концов! Фло не привыкла ревновать к Лилит - она была невозможна, эта женщина, и в присутствии Флоры все внимание подруги доставалось последней, это несколько примиряло с реальностью. И все же... почему?

Отредактировано Лейв (20-07-2022 22:34:48)

+2

33

Флора напомнила ему испуганную сороку, которую вспугнули с насиженного места. Она громко стрекотала и возмущалась, но это всё, что она могла сделать в этой ситуации. Потому что знала, что Арх прав. Соглашалась ли она с этим или протестовала, отстаивала ли свою свободу или нет, внутри она прекрасно понимала, что он прав. Мужчина никогда не говорил того, что было бы ложью, редко произнося слова, от чего они были подобны тяжелому молоту, который бьет по раскаленному железу, придавая ему форму. Ни одно её слово не долетело до цели - слишком уж легковесны они были. Несмотря на свою неразговорчивость, спорить с алифером было тяжело. Впрочем, он и не собирался с ней спорить. Спорить с пьяной жен.. девочкой не пристало мужчине.

- Сразу видно: тебе никто ремня не давал, - лишь с непроницаемым лицом ответил он на этот поток сознания, не зная, какую реакцию тем самым спровоцирует, но Нимрайсу это было интересно. Быть может его шутка на грани фола вызовет такую же бурю негодования, как капля воды, попавшая на раскаленное масло. Это от души развеселило бы мужчину. У него было тонкое чувство юмора. Или по крайней мере ему так казалось, что оно было, потому что в эту игру с ним практически никто не играл - не понимали, воспринимая всё слишком всерьёз. А делать всё более очевидным попросту скучно - терялся интерес к игре. А он хотел, нет, жаждал эмоций и игры как вампир жаждет крови.

За время полета встревоженная сорока всё же успокоилась и притихла у него на груди. Это чувство заставило сердце почти ощутимо сжаться. Арх хотел продлить этот полёт, сделав ещё небольшой круг, чтобы отстрочить этот момент расставания, но впереди уже показался нужный дом, а его вираж не останется незамеченным. И потому он неумолимо продолжал нести её домой, ведь ему никто не обещал, что его чувства окажутся взаимными. Мужчина плавно снижался, расправив ровно первую ведущую пару крыльев, вторыми лишь немного подруливая и помогая держать нужный градус планирования и высоту.

Громко ухнула первая пара, раздувая пыль и песок, за ними хлопнула вторая, выравнивая его в пространстве и позволяя принять вертикальное положение ещё в полете, продолжая плавно опускаться, пока ноги не коснулись земли. Мужчина поставил Флору на землю рядом с её домом и выпуская её из объятий. И если с одной стороны его естество и каждая клеточка тела хотела продолжения, то разум ясно напомнил, что было, когда он просто до неё дотронулся - страх и неприязнь. И второе заметно охладило пыл первого, оставив какой-то горький привкус разочарования и тоски. Одно дело - выслеживаться и гоняться за ланью, которая хочет, чтобы её поймали, другое - загонять зверя, чтобы его освежевать. Если его присутствие вызывало лишь такую реакцию, то стоило оставить все планы и надежды. Вся настойчивость и ухаживания будут выглядеть как насилие, а претензия на брак - мрачной темницей на всю жизнь.

Алифер лишь кивнул ей в сторону её дома, не произнеся больше ни слова, словно сдавило глотку, да и слова как-то не находились. Стандартные дружеские прощания в этой ситуации казались натужно лживыми, неестественными, мерзко звучащими даже в мыслях.

Отредактировано Арх (21-07-2022 10:41:14)

+2

34

[icon]https://i.imgur.com/PenBzbJ.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

- Я сама кому хочешь ремня дам, - доверительно сообщила Флора. Она даже не рассматривала варианта, при котором Арх даже в теории имел бы возможность поднять на нее руку: это сюрреализм и бред, потому сам бог велел поогрызаться и посмеяться.

Честно говоря, ощущения от поездки вышли смешанные: она планировала провести время с подругой, вместо этого ее отнесли домой спать. Если Лилит обиделась, завтрашнюю увольнительную Фло предстоит провести в гордом одиночестве, пока Лили будет общаться с подругами и ходить по магазинам. Арх забрал Флору и даже, эм, проводил домой, но заходить внутрь явно не собирался, а Фло ощущала себя щенком, которого выставили прочь, да еще и пнули под мохнатый зад для придания скорости - вот настолько ненужной она себе казалась.

Судя по одухотворенному взгляду, целитель так же сильно жаждет общаться с Флорой, как голодный - в туалет, но в то же время, судьба-злодейка регулярно их сталкивает лбами. На холодный кивок в сторону дома Фло так же с холодным и непроницаемым видом развернулась и твердой походкой двинулась к двери. Ночная прогулка освежила голову: за сутки до этого Фло так наколдовалась, перемещая стопки бумаг, что в ближайшее время будет способна разве что тараканов давить простейшей бытовой магией, и то не факт. Про Ауру стихий и говорить нечего. Тем не менее, слабость ушла на второй план, уступаю привычному тянущему чувству в желудке и под ложечкой, и непривычному волнению в животе от пенного напитка: все же пиво на голодный желудок - затея так себе.

Собрав в кулак все упрямство с твердолобостью и приправив чувством собственного достоинства, Фло сдержала себя от того, чтобы оглянуться на Арха, и с громким стуком задвинула за собой входную створку. Она тяжело дышала, сжимала руки в кулаки, и прислушивалась к звукам дома в полутьме прихожей. Хрустнуло под подошвой сапога стекло - и Флорайн лишь порадовалась, что не успела стянуть ботфорты.

- Я взрослый человек, понимаешь ты? - Послышался голос отца, сопровождаемый нервными шагами туда-сюда. Судя по всему, из кухни. Опять.

После приступа мама крепко за него взялась - и за дом, в целом. При всей папиной нелюбви к вмешательству в его дела и нежеланию контроля, мама тщательно обследовала его, затем - села за семейный бюджет. То есть, буквально силой выбила у местного торговца книгу, куда вписывалось проданное. А так как папа не брал на гулянки кошель, и потом просто заносил деньги, по его имени в списке должников было очень легко установить, что он пил, в каких количествах, и сколько это стоило.

Матушка пощелкала счетами, и пришла в ужас от сумм, которые они выплачивали ежемесячно за алкоголь - дорогой и не очень. Это стало решающим фактором: дома был объявлен сухой закон с последующим изъятием всех заначек, а торговцу строго-настрого запретили отпускать заветный товар в долг.

- Я вас всех ненавижу, - буквально клокотал отец, - и тебя, и дочку твою паскудную, и дом этот сраный. Вы мне жить мешаете!

- Ну так иди. У соседки как раз есть хлев со свиньями, там и живи. Не будет ни меня, ни дочки моей паскудной, ни дома этого сраного, - невозмутимо откликнулась мама, и раздался звон.

Флора успела как раз к тому моменту, как отец смел остатки посуды на пол под невозмутимым взором матери. Пахло горячим рисом, приправленным рисовым уксусом, и Флора едва не вляпалась в перевернутое содержимое кастрюли. Она аккуратно переступила отдельные рассыпавшиеся рисинки: судя по упаковке листов нори в нервных пальцах, мама собиралась лепить онигири, но вместо этого отрывала очередную полоску и машинально отправляла в рот.

- Не будет никакого сакэ за ужином, и вообще, - завидев новоприбывшую боевую единицу, мама заметно приободрилась. Вид дочери в военной форме порядком придавал сил. Впрочем, Флора особо ни на что не надеялась: да, она моложе, однако маны не осталось ни для чего серьезного, лук в штабе. Засапожный нож при ней, однако на собственного отца... нет.

А с рукопашным боем у Флорайн все именно что стандартно. В прямом смысле слова: какую программу дают на обязательных учениях, ту она и отрабатывает, как безинициативный голем. Без огонька в глазах и энтузиазма, но армия сказала "надо", так что...

Когда-то папа был настоящим солдатом, побывал в боях, и крови видел достаточно. Флора никогда не становилась в спарринг с ним: она же его принцесса, папина дочка. Но знала только, что отец был всяко лучше в бою, чем она, а потому удивилась донельзя, когда его правая рука взмыла вверх, удерживаемая ее же ладонью за предплечье. Папа наклонился вниз и покраснел, тяжело дыша, Фло надавила левой рукой на лопатку: будет дергаться - получит вывих. Для себя она решила, что не отпустит: нет, и все.

Мама подоспела с успокоением нервов как раз вовремя: отец выдохнул, его мышцы расслабились, и Флора без особых проблем, обхватив его за плечи, проводила в спальню. Нельзя помочь тому, кто сам того не хочет. А чтобы вылечить человека от зависимости, нужно еще и чтобы пьяница осознал, что дальше - смерть, пропасть.

Отец подгреб подушку под голову, вжался в нее, и блаженно запускал слюни во сне. Флора ощутила, как в горлу подкатывает комок, и медленно двинулась к себе в спальню. Хватит, она устала и не желает сегодня никого видеть.

Завалившись на футон, девушка стащила сапоги и запустила в стену: надоело все. Надо было сегодня сразу идти сюда вместе с Лили: подруга бы умудрилась разрешить проблему, как и всегда. Хорошо, что Арх не зашел: вот сейчас их семья выглядела бы как типичные маргиналы, а он и так не слишком высокого мнения о них. Фло сердито перевернулась на другой бок, и, сдаваясь, обняла одеяло ногами: так лучше. С Архом они еще не увидятся месяц или два, принимая во внимание периодичность встреч, поэтому лучше и не думать о нем.

Бросок дайсов на бой с папашей

+2

35

Она ушла с таким гордым видом, который не оставлял надежды на продолжение. Даже не обернулась. Арх поджал губу и взмахнул крыльями жестко и резко, улетая в небо, словно на нём вымещая свое разочарование. Ему нужно было побыть в одиночестве и немного привести мысли в порядок. Ночной полёт - идеальное занятие.

Под ним чернота с маленькими желтыми и красными светлячками света в ночи. А над ним чернота, увенчанная короной из мириад звезд, сверкающей богаче, чем все брильянты этого мира. Мужчина любил одиночество, свободу и ветер под своими крыльями. Он предпочитал его и этот полет альбатроса. Подобно этой птице, Арх не хотел жить на земле. На земле во всех смыслах этого слова. Быть отягощенным бытом, заботами, тревогами. Здесь был только он и его предназначение. Одиночество не тяготило его, ведь вокруг столько чудес. Мир так красив и прекрасен. Даже сейчас он смотрел на него чистым взглядом ребенка, не знающего греха.

Так было раньше. Теперь всё изменилось. Одиночество превращалось в удушающую клетку безрадостную и сковывающую. И сейчас в нём боролись два противоречивых чувства. С одной стороны ничто не мешало вызвать на поединок её отца. С одной стороны женщины-алиферы во многом были свободны, имея равные права с мужчинами. С другой стороны - побеждал всё равно самый сильный. И здесь природа была не всегда на стороне стражниц. Арху не была противна мысль взять силой то, что хотелось. Он всегда признавал право сильного. Терпеть не мог обратного - когда слабые получали то, чего не заслужили. И всё же светлый дар удерживал его от того, чтобы в нём развивалась такое тёмное, примитивное естество, удерживающее от мысли, что можно просто взять силой. Это бы решило многие проблемы. А дальше, что называется "стерпится, слюбится". Брак по любви даже в их обществе - штука не то, чтобы расхожая.

Сейчас он погружался и узнавал себя с новых сторон, совершенно неожиданных для себя. А он, оказывается, тиран. Непримиримый, жесткий, принципиальный, не терпящий, когда ему дерзят и возражают. Ему не понравилось, как Лилит запротестовала против того, чтобы её подругу у неё забрали. А она тоже хороша: хотела бы, чтобы он не приходил - помогла бы подруге. А то устроили попойку после того, как отца Флоры чуть не отдал душу Безымянному. Да и ещё в форме. После этого всего она не имела никакого права удерживать свою подругу подле себя. В этот момент Арх поймал себя на мысли: а чем же он принципиально отличается от неё? Он так же деспотично хотел её присутствия рядом, не взирая на чьи-то желания.

С другой стороны... Несмотря на то, что культура его семьи была более западная, в том числе культура отношений его родителей, сам алифер на каком-то тонком уровне вобрал в себя тонкую культуру Драконьева Зева. Ему не нравились грубые ухаживания, сальные подкаты и вульгарная демонстрация своих вполне однозначных намерений с дальнейшим продавливанием их так или иначе. Каждая птица поёт по-своему. Традиционная песнь самца, призванная покорить даму и привлечь её внимание. Но что делать тому, кто не пел в принципе? Демонстрация силы и мускулов в данном случае точно не имела успеха.

Арх никогда не пел. Даже по меркам алиферов это было странно. Он не любил петь, собственный голос его раздражал своей грубостью и фальшью. Но если последнее можно было при желании поправить, ведь проблем со слухом у него не было - и он отлично подбирал любую мелодию на слух, то той пронзительной чувственности, которую принято вкладывать в пение, у него не было. Ему медведь не на ухо наступил, а на сердце.

Череда бесконечных мыслей, которые так и не приводили к какому-то конкретному решению. Каждый раз, когда ему казалось, что он нащупал правильное решение, ухватив нужную ниточку, мужчина понимал, что эта нить каждый раз обрывалась, вновь оставляя его ни с чем. Единственное, в чём он твердо был уверен - он не отступит. Это не в его характере. Просто всегда желаемое он получал, пробивая рогами препятствие. Рога его упрямства можно было сравнить с таранным орудием, нещадно и неумолимо пробивающим вражеские ворота или стену. Но такой боевой и чем-то даже жесткий подход нельзя было применять к тонким женским душам, иначе он точно превратится в деспота.

Впрочем, решение пришло под утро. Когда на горизонте забрезжил рассвет, в голову пришло интересное решение. Оно было более тонким и правильным из всего того, что смогла до этого придумать его скудная фантазия. Решение интересное и, даже можно было смело назвать его утонченным. Арху нравилась едва уловимая тонкость и гармоничность. Если было бы возможно, он хотел принести это и в свои отношения.

Спустя пару дней, когда Флора была на службе, он зашел в дом Виастикос и оставил на подушке, лежащей на полу в её комнате, небольшое украшение: шпильки для волос с синими, под цвет, глаз, листьями лотоса и белыми жемчужинами. Он понял, что Флора любит украшения, учитывая, как в прошлый раз она выложила их на стол. И помнил до сих пор заколку с большим цветком. Но большие, аляпистые и массивные элементы он не любил, исходя всё из той же любви к утонченности. Алифер долго и придирчиво выбирал украшение. Оно не обязывало её к чему-то. Это просто подарок. Но если ей было бы приятны его притязания и ухаживания, она могла бы надеть их в следующий раз, когда он наведается в гости. Он не хотел бы передавать их ей лично в руки, чтобы не заставлять испытывать чувство смущения или неловкости, - она и так догадается, от кого это. И... Надо было всё же признаться себе, что он не хотел услышать отказ. Он бы принял его, но... Не хотел.

Отредактировано Арх (23-07-2022 19:22:55)

+2

36

[icon]https://i.imgur.com/PenBzbJ.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

По мнению Флоры: хочет пить - на здоровье, если из своих средств. Она себя в жизни не чувствовала надсмотрщиком, нечего и начинать, но у мамы на этот счет другое мнение, и вот Фло прощупывала, простукивала половицы, снимала панели, чихала от пыли, пачкала волосы о паутину, и выгребала сор. За два вечера нашла старый медяк, пару пуговиц и сломанное бритвенное лезвие: ну просто куш века! Виастикос в который раз вернула панели на места, поднялась, и тяжело отряхнула штаны: естественно, все заначки давно нашла мама, она его знает сто лет в обед, как облупленного.

Войдя на кухню: Флора воздела руку над столом, разжала пальцы, и позволила улову покатиться во все стороны. Поморщилась - все-таки порезалась обломанным краем лезвия - и вышла из комнаты.

- А ужин? - Вдогонку закричала мама, но Флора уже закрыла створку своей двери, и обмахнулась ладонью: даже здесь пахнет раменом, гадость какая. Она пересекла комнату, постукивая сапогами, и сняла панель, за которой была натянута марля от комаров. Осенний воздух поднял аромат преющей травы, за мрачными силуэтами домов и стен нависало бескрайнее небо - все еще темно-синее от недавно скрывшегося солнца.

- Ужин не нужен, был бы обед, - пробурчала девушка, и, не зажигая свечи, завалилась на постель прямо в одежде. И тут же резво перевернулась набок: под ребра кольнуло что-то острое.

Виастикос рассеянно вертела заколки в тонких пальчиках, закинув длинные ноги в сапогах на панели, и постукивая пятками: странно, откуда это?
Праздника вроде никакого не предвидится, значит, не от папы. Да и ему сейчас малость не до того. Мама скорее подарила бы серьги, Лилит - что угодно, кроме заколки. Да и кто выберет такое украшение для девушки с каре? Только мужчина.

Может, мама простукивала папины тайники, нашла, и решила, что это дочкино? Фло, конечно, разубеждать не станет: по масти она та еще сорока, перебирать бы ее прелесть да мечтать о шикарном доме и полных шкатулках с золотом. А может...

Да нет, вряд мама бы сказала, если бы Арх приходил с подарком. Он же не мог пробраться к ней в спальню, чтобы оставить там украшение, верно? Кажется, будуар Флоры - то место, откуда Арх хотел бы держаться подальше, судя по его поведению и реакциям.

Наутро заколки никуда не исчезли, и Флорайн, с тяжелым вздохом призвав всю свою женственность и терпение, после ванны всеми силами пыталась уложить свое несчастное каре в гульку, которую можно зафиксировать шпильками. Хорошо, что пряди отросли: на бабкин узел, болтающийся у шеи, Флора вообще не подписывалась. Она закрепила узел, выпустила пару летящих прядей, слегка закусила губу, и осталась вполне довольна эффектом.

- Новая заколка? - Поинтересовалась мама, разливая рисовый чай, и Флорайн заерзала: да не может быть. Да ладно?..

***

Так или иначе, долго затишье продолжаться не могло. Фло была у себя в комнате в очередной выходной, которые она теперь была вынуждена проводить дома, а не в казармах. По крайней мере, пока генерал находится в столице.

Раздалось ровное гудение за стеной - голоса. Виастикос неторопливо перелистывала страницы любимого романа лежа на животе, хрустко грызла яблоко, и неторопливо покачивала над собой скрещенными ногами.

"Той ночью мне впервые приснился Эдуардо. В кромешной тьме; единственным источником света была его кожа. Лица Эдуардо я не видела, только спину - он шел прочь, оставляя меня в темноте..."

За стеной громко ахнула мать, шаги отца стали тяжелее, и Фло мгновенно отодвинула стену, чтобы посмотреть, что происходит.

Отец молча тряс кошель матери, по столу раскатывались разноцветные кружочки монет. Мама повисла на его левом плече, но без особых успехом, а отец, тяжело сопя, принялся скрупулезно сгребать деньги в ладонь, сложенную ковшиком.

В тот момент Флора его ненавидела. Настолько, насколько можно ненавидеть человека: бедность породила в ней необходимость к накоплению, а непомерные траты отца и его тотальное равнодушие к тому, как они будут жить, ставила крест на всех усилиях.

Ладонь Флорайн сжалась в кулак, и она в два шага оказалась за спиной у отца. В тот момент ей было все равно: девушка попыталась захватить шею отца в удушающий, однако она нашумела, когда открывала дверь, а папа сейчас, в отличие от прошлого раза, ожидал нападения. Он не был пьян, только зол, чертовски зол.

Следующее, что помнила Флора - ее подхватили под ребра, как пушинку. Мама закричала, а затем на позвоночник обрушилась боль, вспыхнул дневной свет, и над головой показались облака. Отец просто пропустил ее мимо себя, как куклу, и ее же телом проломил панель. Выкинул проветриться, так сказать. Однако к моменту, когда рядом с головой остановились сапоги отца, Флорайн загребла горсть песка и швырнула ему в лицо. Тот взвыл, и прижал раскрытые ладони к глазам, а на Флору и песок посыпались деньги, которых папа не успел убрать в карман.

Бросок на второй файт с папашей

Отредактировано Лейв (24-07-2022 19:10:40)

+2

37

Can't Help Falling In Love - Tommee Profitt feat. brooke

Это чувство - любовь, было сродни болезни. Начинаясь как легкое недомогание, оно постепенно и неумолимо превращалась в лихорадку, ломающую тело буквально изнутри. При этом совершенно непонятно, чем можно было остановить эту болезнь. Арх становился словно одержимый. Это чувство мучило его, не давая облегчения ни днём, ни ночью. Попытка занять себя делами и переключиться не приносила должного успеха. Он как больной не переставал думать о своей болезни, и даже его сон перестал быть полноценным. Он стал спать рвано, часто просыпался и подолгу не мог заснуть. Будь он ничем не занятым вертопрахом, эта эйфория бы подарила ему легкость. Но тому, кто занимается и постоянными тренировками, и последующей за тем учебой, синяки под глазами и непрекращающееся желание поспать ужасно мешали.

Мужчина отложил книгу и потер переносицу. Он третий раз читал одну и ту же строчку и совершенно не мог запомнить и даже понять, что именно он читает. Но даже если он сейчас попытается лечь поспать  - это не поможет. Он просто не сможет уснуть.  Даже его наставница спросила, всё ли в порядке. По синякам под глазами было понятно, что у алифера проблемы со сном. Пришлось сказать, что в последнее время он плохо спит и пропустить мимо ушей совет о том, что можно попить в таких случаях. Он и сам прекрасно знал, что для этого нужно пропить. Но это лишь временно снимет симптомы болезни, а не устранит её. Зная себя, Арх прекрасно понимал, что ему нужно упахаться как лошади, чтобы потом изнуренный организм упал и смог отдохнуть. Бесконечно пребывать в таком состоянии он не сможет, а потому в какой-то момент отключится и перейдет в режим восстановления ресурсов и энергии. Просто пока надо подождать. Сколько требуется подождать.

А он и не знал, что столько нервов может поднять всего лишь одна девица. Арх не был очарован ей.

"Мои глаза в тебя не влюблены,
Они твои пороки видят ясно.
А сердце ни одной твоей вины
Не видит и с глазами не согласно".

В его глазах Флора не тянула на хорошенькую девочку. Взбалмошная, капризная, упертая, язвительная, с дурными привычками и нравами, наверняка доставшимся ей в наследство от "благополучных" родителей. Мужчина не питал не единой иллюзии о том, что вместе им будет легко и просто. С кем угодно, но только не с ним. Она могла составить прекрасную пару кому угодно другому, но только не ему. В первую очередь ей самой было бы невозможно с ним. Её подруга была ни лучше. Вот только сердце почему-то отказывалось слушать доводы разума. Потому что тех самых отсекающих пороков, которые бы однозначно могли бы поставить на ней крест, в ней всё же не было. А таковыми для Нимрайса были: воровство, блуд и запойный алкоголизм.

Отложив учебное пособие в сторону, мужчина решил прогуляться. Сейчас в голову всё равно ничего умного не зайдёт. Ему нужно освежиться. Погода с каждым днём становилась прохладней в преддверии подступающей зимы. Хорошо. Полеты всегда помогали ему остудить голову. Вот только маршрут этого полета всё равно так или иначе вёл в одну сторону. Нет ничего зазорного пролетать над их домом. И для себя он прекрасно понимал, что не случайно выбирал такой маршрут. Ему хотелось увидеть свою зазнобу хотя бы издалека. Навязываться в гости не было повода. Поэтому всё, что ему оставалось - это одиноко кружить над городом. Однако он понимал, что его нерешительность - явление временное. Он чувствовал, как в нём накапливалась энергия, уже подходя к той критической массе, когда отсутствие приглашения не станет причиной, по которой он не переступит порога их дома. На второй план уже ушла и та идея с заколкой. Все же он не знал слова "нет".

Сегодня был мирный день. В лазурной синеве уходящего тепла мерно проплывали большие белые кучевые подушки облаков, под ним показался дом Виастикос, но на крыльце никого не было. Алифер мерно хлопнул крыльями и поймал восходящий поток, позволяя ветру направлять себя. Раскинутые крылья держали потоки тепла, завинчивая его в огромную спираль. Ветер относил его куда-то в сторону, как сносит течением реки плавающего, но мужчина устал, измотанный этим подвешенным состоянием неопределенности, что даже не обращал на это внимание. Всё равно у него не было конкретной точки, в которую он должен бы был добраться. Пока внизу не показалось какое-то движение, нехарактерное для этого места. То, что он увидел с высоты, не понравилось алиферу.

Мужчина сложил сначала первую пару крыльев, а за ней и вторую, переходя от степенного полета в стремительное падение. Это позволило ему подоспеть вовремя, буквально свалившись на головы дерущимся. Увиденное ещё наверху зрелище не доставило ему удовольствия, а здесь, на земле, заставило помрачнеть. Он стал невольным свидетелем драки, в которой глава семейства избивает своих домочадцев. Для Арха роль главы в семье была неоспорима. Он так же был готов закрыть глаза на некоторые вещи, которые творятся в семье, прекрасно зная, что идеальных семей не бывает. И пока девушка живёт в доме своего отца, он выполняет для неё роль старшего до тех пор, воспитывая её так, как сочтёт нужным, пока та не выйдет замуж. И тот имеет на это полное право.

Но это было не воспитание, это была драка. Увиденное не всколыхнуло с сознании Арха какую-то слепую ярость и жажду справедливого возмездия, скорее до смешного чувство дежа вю. Где-то он уже такое видел. Пьяные драки одного его знакомого с собственным отцом, запойным алкоголиком. Только он был юношей, который, когда вырос достаточно, чтобы таки дать пьяному мужику по ряхе, отправляя того проспаться в нокаут. Пару раз получив в жбан, глава семейства приструнился и уже перестал вымещать свое негодование на ближних кулаками. Погундит и успокоится. Но в этой истории не было счастливого конца. Алкоголик отец наградил своей болезнью своего сына, передав ему зависимость к алкоголю по наследству. И, несмотря на всю борьбу, его сын теперь тоже временами срывался и надирался до поросячьего визга. Потому Арх люто ненавидел алкоголиков и их загоны.

Арх приземлился и встал между ними, вытянув вперед в руку, держащую веер. Его веер был просто накопителем маны, и не был скрытым оружием. У него не было ни тонких скрытых лезвий, ни игл.

- Не пристало мужчине драться с женщиной. Особенно, если та -  его собственная дочь, - равнодушной холодной стеной, которую не пробить эмоциями, равнодушную к стенаниям и упрекам, он подытожил ситуацию. В его голосе сквозило нескрываемое презрение. Горбатых только могила исправит. - Как единственного мужчину в доме и главу семейства вызываю тебя на бой. В случае моей победы ты отдашь мне в жены свою дочь.

Он не мог изменить ситуацию. Как бы то ни было, отец Флоры оставался законным хозяином дома, имевший право устанавливать на территории своего дома такие правила, какие считал нужным, если они не нарушали законодательства Поднебесной. Даже такой дебошир и пьяница, он всё равно оставался хозяином для своей жены и дочери. Но если нельзя изменить ситуацию, нужно изменить данность.

+2

38

[icon]https://i.imgur.com/PenBzbJ.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Настоящий золотой дождь выглядит именно так - Флора торопливо собирала кругляши, не обращая внимания на то, что песок забирается под ухоженные ногти, неприятно царапает внутреннюю сторону ладони, поскрипыват на сжатых зубах.

Прямо перед лицом раскрылись темные крылья: Фло моргнула, но блестящие перышки никуда не делись. Их обладатель гордо заслонял собой тусклое осеннее солнце, и Виастикос попыталась сопоставить угол его падения с дырой в стене дома - в самом деле, не мимо же пролетал, явно ведь в гости наведался удачно. Опять. А тут - какая-то ерунда происходит. Тоже опять.

Судя по лицу отца, он отчаянно пытался понять, кто это и что он тут делает: рослый, яркий блондин, такого попробуй не запомни. Жаль, в прошлый раз папа был в полной отключке - сейчас не смотрел бы на Арха как на обнаглевшего птенца, поверившего в себя и поучающего старого матерого орла.

- Что? - Вскричал отец.

- Что? - Моргнула Флора.

- Ньёрай, ну наконец-то, - вздохнула матушка, и привалилась к опоре.

В жены?

Дрались вроде Флорайн с папашей, а по голове прилетело словно Арху. Фло насупилась, и медленно села, сложив ноги, словно готовилась просветляться и очищать мысли, только, в ее случае - наоборот. Она показала этому парню худшие стороны себя - то, что такие светленькие и правильные презирают. Получила от ворот поворот и пару гневных отповедей, он даже ни разу не обнял ее! Даже когда было очень плохо! Не трогал, словно прокаженную, как будто брезговал, и тут - просто так, с ничего, потребовал не просто руку и сердце, а сразу поединок.

Безусловно, по традиции, жених имеет право биться за невесту, даже если раньше его в глаза никто не видел в этом доме, однако алиферы тоже не все повально дикие. Часто у жениха и невесты сговор, еще чаще отец знает, кто конкретно явится по душу его девочки, и сам с нетерпением ждет - когда же? У некоторых аристократов есть, опять же, договоренности: кого-то сосватали еще с пеленок, просто ждали, когда жених выучится держать в руках глефу. Чаще невеста если не целовала жениха до поединка, то хотя бы знала о намерениях. А это - что?

Каприз? Или еще хуже - широкий жест, как собаке кость? Мол, смотри какой я милостивый и милосердный, подбираю тебя из грязи. Желудок внезапно подскочил к горлу, и Флорайн смолчала, только потому что вместо привычных дерзостей могло вырваться что-то другое, зато папа ответил за всех троих:

- Куда ты лезешь, щенок?

Тяжелое дыхание вздымало чахлую грудную клетку, плечи, хоть и расправились - далеко не косая сажень. На фоне пышущего здоровьем богатыря Арха папа и впрямь выглядел не лучшим образом. Он привычным жестом провел пальцами промеж недлинных волос несколько раз, словно заставляя себя взбодриться, будто юный гуляка, не спавший всю ночь: такой себе жест, пришедший из бурной юности.

Флора примерно представляла, о чем он думает. Откажешься драться - проиграешь. Начнешь упрашивать, приводя в аргумент слабое здоровье - опозоришься, да и ты только что тягал свою взрослую дочь по дому и ломал ею стены, никто не поверит в твою инвалидность. Выставить Флору -  такое делается, только если мужчины в семье отсутствуют. Или тяжело больны, или стары - но если за первое никто не поверит, то за второе обидно станет уже самому отцу. Или если невеста сама хочет. Фло вздрогнула, искося взглянув на своего почти благоверного: нет, не хочет. Что-то подсказывало, что этот вообще не станет ее щадить, даже ради красивых синих глаз и отражающихся в них томных лукавых обещаний - кстати, лживых. Да и у отца боевого опыта больше: Фло стреляла, как богиня, и только. А отец в прошлом был солдатом, и не просто порученцем при сердобольном генерале, а настоящим воином. Так что Флорайн только качнула головой: не, не вариант, извини. Прими того же, что принимал сегодня для силы и бодрости - и вперед, тягать юных любителей медицины по арене.

Девушка молча поднялась, отряхнула ладони, и замерла рядом с Архом. Отец хмуро качнул головой, принимая вызов, и скрылся в темных глубинах дома - зализывать раны душевные. Или заливать - как повезет. Зато мамины глаза лучились энтузиазмом, она разве что не пустилась в пляс вокруг ученика: неужели так хочет замуж сплавить?.. Фло проводила взглядом и ее.

- Ты это сказал, потому что не подумал? Если да, то я все улажу, - вздохнув, наконец она дала Арху шанс соскочить. Возможно, это все действительно совпадение, и он реально просто мимо пролетал, увидел драку, и кабанчиков кинулся вниз. А про замужество сказал...  ну просто сказал. Потому что, возможно, в высоких материях Арха, если хочешь защитить женщину - просто бери ее замуж, и живи долго и счастливо, как древние сказки завещали.

+2

39

Сейчас внимание Арха было сосредоточено на своём будущем противнике. Конечно, он держал во внимании и Флору, и её матушку, но почти всё внимание было приковано к её отцу. Они смотрели друг на друга как два соперника, готовые прямо сейчас броситься в бой - проверка на вшивость, кто первый отступит.

Арх не собирался отступать. В жизни он редко кого провоцировал на драку, совершенно не склонен был к бравадам и играм мускулами, никого не брал "на слабо", и в целом вёл себя довольно мирно, не соответствуя стереотипам о бравых воинах, которых слышно и видно издалека. Но мужчина всегда отвечал за свои слова и всегда был готов принять вызов на поединок. И как высоко летящая хищная птица был совершенно внезапен и непредсказуем в своей атаке, заставая противников врасплох. И похоже, что врасплох он застал не только их отца, но и всё семейство. Было видно, как высоко вздымалась его грудь, но при этом не шелохнулась твердая рука с веером, которая бросала главе семьи вызов.

Ни торжествующей ухмылки, ни надменности, ни эмоций. Благодаря этому качеству Арх был совершенно нечитаем, и лишь псионику или самым близким было понятно, что он не уступит. Ни сейчас, ни в бою. Принимая решение, он шёл до конца. До победного или нет - решит Создатель. Но даже в случае поражения он не упрекнёт себя в том, что сделал слишком мало, не приложил должных усилий, не дожал.

Отец Флоры попытался огрызаться, не теряя надежды на то, что бравада старого вояки сумеет пошатнуть молодого наглеца в своей решительности. Но встретился лишь с ледяной, непроницаемой стеной молчания. Арх ничего не говорил. Не потому, что ему нечего было сказать, а потому что говорить было нечего. Здесь всё однозначно и понятно, и никакие слова не изменят ситуацию. Он обязан принять вызов, в противном случае это засчитается как поражение. Поняв, что его соперник не собирается опускаться до собачьего лая, мужчина наконец-то взял себя в руки. Да, это не жену щемить по дому. И возможно это презрение он сейчас видел в глазах своего новоявленного противника. Лишь чуть заходившие желваки Нимрайса выдали, что внутри него кипят эмоции. Но какого рода? Алифер не сводил с него взгляда, лишь изредка моргая. Любой лишний жест сейчас будет воспринят как проявление слабости.

В этом молчаливом противостоянии победа осталась за Архом. Отец Флорайн по своему опыту наверняка считал, кто перед ним, а потому оставил все попытки задавить парня морально и уже без лишних слов принял вызов. В этот самый момент Арх опустил веер и посмотрел на виновницу "торжества". Её вопрос лишь свидетельствовал о том, что она его совершенно не понимала, а алифер с трудом переключался из одного состояния в другое. В гневе к нему лучше не подходить - можно было легко попасть под "горячую руку". И пусть он не был зол, но его решительность и готовность к драке прямо сейчас отчетливо читалась на его лице, и перевести этот запал на лиричную ноту он не мог.

- Нет. - Сказал как отрезал. В другое время он, может быть, даже и пошутил "ты же хотела привлечь моё внимание - у тебя получилось", но сейчас он был совершенно в другом состоянии. И он всё решил.

[icon]https://i.imgur.com/9oHVYoA.png[/icon]

Отредактировано Арх (28-07-2022 11:26:32)

+2

40

[icon]https://i.imgur.com/PenBzbJ.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

***

Флора безмолвно застыла в коленопреклонном виде, пока матушка проходилась пуховкой по ее коже. Она гордо вытянула длинную шею, равнодушно рассматривая себя в зеркале: веснушки исчезли под слоем пудры, что главное.

С того дня, когда она равнодушно повела плечом и скрылась в доме, оставив Арха за спиной, миновало время, однако приглашение на бой отозвано не было. Фло до крови впилась ногтями в ладони: замужество было ей настолько неудобно и унизительно, насколько возможно.

Ее жизнь была распланирована на годы вперед, а отсутствие приданого даже при внешней привлекательности не делало Виастикос желанной невестой. К тому же, без приданого выходить замуж как-то совсем стыдно. И еще хуже - когда за тебя сражается мужчина, которому ты не нужна, а у тебя даже нет чемпиона, который сам вышел бы в поединке против такого жениха.

Арх смотрел на нее своими огромными красивыми глазами - пустыми, как окна заброшенного дома. Он не хотел касаться ее, презирал, не желал, и, с его точки зрения, делал милость бесприданницы. Флоре сделали предложение, потому что та была побита, и над ней возвышалась зловещая тень отца-алкоголика. Хорошее воспитание и врожденное благородство - а также, наверное, желание жениться уже на ком-то, ибо семья наверняка проедает плешь - заставили неохотно протянуть якобы руку помощи. Упрямый. Теперь не хочет отказываться от слова, хотя Флора, кажется, ясно дала понять: ей твое предложение что собаке здрасьте.

Предыдущие ночи Фло проворочалась в полнейшем раздрае: она привыкла жить с осознанием, что без косметики на нее не глянуть, а Арх еще и с косметикой не пожелал даже полюбезничать. Флора пыталась уснуть, затем скидывала одеяло и выпрямлялась перед зеркалом в комнате, пронизанной осенними ветрами. Она прощупывала несуществующими бока жесткими пальцами, оставляя целую россыпь синяков на фарфоровой коже, засовывала два пальца в рот и заливала в себя кружки воды в попытках унять желудок: та потом так смешно булькала.

В любом случае, планы Флоры были однозначны: подкопить денег, выучиться хоть на кого, переехать в свою квартирку. И жила она долго и счастливо, а по выходным устраивала пижамные вечеринки с подружкой. Принц, если и виделся, то явно не красавчиком с чувством собственного превосходства над окружающими, а пылким, страстным и честным. Так, чтобы смотрел на Фло - и огнем в его глазах можно было разжечь сырые дрова. А у Арха если и полыхает, то ниже спины, от презрения к таким, как Флорайн.

В целом, она могла бы простить ему его гордость, если бы он не задел ее.

Флора перехватила палочку сурьмы, чуть натянула кожу, и - безошибочно ровно провела безупречную черту. Мама повозила щеточкой по палетке, и Фло благодарно приняла деревянный инструмент с тушью: небольшие хитрости. Главное в таком макияже - либо яркие глаза, либо губы. Все вместе - и тебя спутают с гейшей. Наедине еще можно было подразниться, но не на всеобщем обозрении.

Мама благоговейно провела по темному шелку волос щеткой: усыпляюще, неторопливо, снова и снова. Флору в последнее время страшно раздражала солнечная улыбка матери: хоть бы притворилась, видя похоронное настроение дочери и сумрачное - мужа. О, уж матушка-то буквально летала по дому: без крыльев, даром что алифер. Кажется, она давненько присмотрела Арха для Флоры, и все пыталась придумать, как бы их свести, но, кажется, эти двое были настолько разные, что в жизни не посмотрели бы друг на друга. В целом, она была права: красивый и благородный Арх, умный, талантливый, возвышенный сделал предложение пустой и бесталанной солдафонке. С низменными манерами, неприличной прямолинейностью, с уродливыми пятнами веснушек и такой ужасающе толстой, что даже коснуться неприятно. "Ляшки висят, висят, висят", - стучало в висках, пока Флорайн облачалась в расшитую позолоченой ниткой черную тунику с прорезями по бокам. Она всегда поступала по-своему: сегодня за нее все скажет похоронный цвет. По крайней мере, якобы толстые ноги стыдливо скрылись за занавесью, а мелькающие в прорезях округлые бедра разве что слегка волновали воображение.

Она стряхнула несуществующие пылинки с облегающих брюк, и влезла в начищенные ботфорты. Мама забрала отросшие пряди в прическу, и потянулась было к шкатулке, но тонкая рука замерла на полпути, одернутая властным голосом Фло:

- Я желаю выбрать драгоценности.

Пожалуй, так и говорила их прабабушка, жена влиятельного военачальника. От нее Флоре досталось разве что кукольное личико, без восхитительных украшений, так что пришлось довольствоваться изысканной, но простенькой позолоченной заколкой с алыми каплями фальшивого граната на концах - словно от незасохшей крови.

- Я не выбираю Арха своим чемпионом. Этот брак мне нежелателен. Я не собираюсь надевать его подарок, - ровным тоном произнесла Флорайн, и из зеркала глянула холодная надменная куколка. Не гейша - королева. Длинная тонкая шея обрамлялась изысканными локонами, аккуратные губы презрительно изогнулись, синие глаза поблескивали хитринкой. Конечно, никакого кимоно, но близко, очень близко.

- Могла бы - приспустила бы на плечи, - пробормотала Флора. Ей не давало покоя, что одна из немногочисленных красивых частей ее тела - шея - наиболее волнительно смотрелась именно с такого ракурса. И, как назло, именно так ходить в кимоно было нельзя, если ты не куртизанка!

- Для мужа приспустишь, - лукаво подмигнула мама, а Виастикос, не сдержавшись, заковыристо выругалась. Она что, совсем не верит в папу?.. Впрочем, после боя, который лицезрела Фло...

Честно сказать, она в отце тоже сомневалась.

Отредактировано Лейв (28-07-2022 23:31:59)

+2

41

Флора всем видом давала понять, что не заинтересована в нём. Совершенно. Абсолютно. Даже не дала осмотреть свои травмы, ушла. На что мужчина хмыкнул. Что-то ему подсказывало, что будь она действительно не заинтересована, реакция была бы иная. И слова бы подбирались иные. Уж кому как не ему знать, как отказывать категорично и бесповоротно, чтобы не осталось никаких сомнений. В тот вечер она приняла его приглашение закончить с выпивкой и отправиться до дома. Сегодня же она не сказала "нет", она словно хотела проверить, насколько сам Арх уверен в своём намерении. Действительно ли это такое желание, ради которого он готов сломать оружие, или же ничего не стоящий порыв?

Действительно. Пусть даже не сомневается.

Нет, это был не случайный порыв. И надо признать, что мужчина не умел играть в эти тонкие игры. Не умел ходить вокруг да около, прозрачно намекая. В этом вопросе он действительно был диковатым невоспитанным варваром, который без церемоний готов был взять то, что хотел, не считаясь с мнением окружающих. Его заботило лишь одно - её реакция. И в этой самой реакции не было однозначной точки, категоричного "нет". И он включился в эту игру. Кто вообще сказал, что Арху нравятся лёгкие победы? Наоборот, ему нравится недоступность. Нельзя сказать, что алифер хорошо разбирался в других, но здесь ему виделось, что маску "плохой взрослой девочки" примеряла на себя девочка хорошая.

Теперь нужно было сообщить о своём решении родителям. Сказать, что те были удивлены, ничего не сказать. Папа аж подавился и закашлялся ужином, а мама замерла изваянием. Прокашлявшись, отец все же выдал: "Ну наконец-то! А то я уж думал, что тебе твои голозадые элементали дороже!" На что получил подзатыльник от Камино и заржал как конь.
Арх невольно тихо засмеялся в кулак. Апполион у них большой шутник и любил размашистое веселье и шутки. Особенно шутки над своим обалдуем.

- А если серьезно, я уж думал, что ты действительно всерьез в холостяки заделался.
- А я то думала, что он подозрительный какой-то ходит в последнее время. Затаился.
- Ну, рассказывай. Кто невеста?

Как обычно, Нимрайс-младший не был многословен, рассказав о ситуации коротко и по делу. На маму, конечно, имя и информация о будущей невестке не привела в восторг. Она хоть и деликатно, но всё же критично отнеслась к такому выбору с позиции, мол, тебе с ней жить. Отца больше интересовали конкретные факты: где работает, кем, под чьим началом, и где они дальше планируют жить. Последний вопрос поставил Арха в неприятное положение. Он уже и сам об этом думал: не мог ли подождать ещё пару лет до тех пор, пока не вышел бы на работу. Мужик, сидящий на шее собственной жены - унизительное зрелище. Эта самая невозможность выйти на работу ставила крест на всех его достижениях, просто перечеркивая их в глазах сына безвозвратно.

- Ладно, не переживай. Забирай её к нам, у нас большой дом, будешь жить с нами, пока не найдешь работу. А там посмотрите сами. Если ей понравится жить с нами, то оставайтесь! В конце концов для чего я купил такой большой дом?!
И в самом деле Нимрайс-старший всегда мечтал, чтобы его дом был полон детей и внуков, и не имел ничего против жены сына. Пока что единственного, но подумывал всерьез ещё о детях, раз уж его вертопрах наконец-то оперился. Он уже и так достиг в своей жизни всего, чего и хотел, и хотел поделиться своим душевным, и пусть не самым богатым, но достаточным материальным изобилием не только с первенцем, но и другими детьми. Особенно ему хотелось дочку. В то же время прекрасно понимал, что снохе этот вариант мог и не подойти. Но тут уж они взрослые, сами решат.

- Отлично! - хлопнул Нимрайс-старший в ладоши и налил себе рисового вина по такому поводу.
- Ты так радуешься, будто я уже победил, - Арх не собирался пить, но наблюдал за тем, как цвел и пах его отец.
- А ты что, бросил вызов в мыслью о проигрыше?
- Нет.
- Ну вот и дерись. И не порть мне торжественное настроение!
- Что-то ты больно довольный. Иди лимон укуси, - беззлобно поддевала своего мужа Камино.
- Я просто на тебя посмотрю, дорогая! - парировал Апполион супругу. И с этой сцены Арх про себя добродушно посмеялся. Пожалуй, он хотел бы, он очень хотел бы, чтобы его семья была похожа на ту, которая была у его родителей. Пусть она тоже не была идеальной -  родителей не выбирают и не судят, но он мог судить по себе, что ему дали только хорошее: и воспитание, и образование, и любовь. Можно ли желать большего?

Наступил день поединка. Рано утром Арх ушёл в храм. О чём он молился Ньёраю и Всеотцу - оставалось загадкой. Его молитвы к богам - слишком личное, о чём он не говорил даже своему наставнику. После чего отправился домой. Там его уже ждали родители и приглашенный судья-свидетель, который вносит в реестр боёв свидетельство о поражении или победе претендента. Каждый раз на такие бои собиралось разное количество алиферов. Или много, если личность была широко известной, где-то достаточно узкий круг друзей, знакомых и приятелей. Где-то совсем нечего. В любом случае наличие подобного свидетеля не давало в будущем как-то подтасовать или "подзабыть" итоги боя. Впрочем, такая помощь требовалась редко, и всё же порядок есть порядок. Переодевшись в военное снаряжение и взяв своё оружие - глефу, мужчина отправился на свой, пожалуй, самый судьбоносный бой. Нервничал ли он? Да. Бой за руку любимой женщины - важное событие для большинства алиферов.

Ровно к обеду они в полном составе прибыли к дому Виастикос. Теперь было понятно, что Арх пошёл в отца, но его резкие черты были смягчены кровью матери. Все трое светлых, чернокрылых. Словно в противовес мастери Флоры, Камино выглядела свежей, легкой, довольной жизнью женщиной, явно не отягощенной бытом и мыслями о том, что она ненавистна собственному мужу. Она была обласкана любовью и заботой, а потому даже нельзя сказать, что она вот уже как сорок с небольшим лет мать - всё так же молода, свежа, временами манерна и отчасти по-женски надменна. Отец держался расслабленно, бодро и радостно. Для него это был праздник. Сам же Арх был собран и сосредоточен.
- Я готов. - Сообщил он о том, что готов немедля начать поединок.

__________________________
Снаряжение Арха
Мама Камино
Отец Апполион

[icon]https://i.imgur.com/x4x0FAC.png[/icon]

+2

42

[icon]https://i.imgur.com/ckKZpke.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Весь день накануне, и немножко с утра их дом напоминал таверну: скворчали овощи в соусе на сковороде, дымился бульон, щедро лился рисовый уксус, хрустели листы нори, когда их прихлопывали к онигири. Мама и Флора расстарались на славу, и теперь перед гостями чинно выплывали яркие блюда, уставленные традиционными блюдами.

Матушка - строгая и напряженная, как струна - встретила гостей, пока ее богатырь готовился к сражению. Начищенные доспехи откровенно болтались бы, если бы Фло не затянула ремешки как следует - не раз и не два помогала облачаться генералу, вот только сеньор регулярно подгонял доспехи и не пил как лошадь, да еще вполне себе был горазд показать молодежи пару-тройку приемов. Папа же в последний раз тренировался в полную силу... да хорошо если десять лет назад. Последние годы он разве что бутылку поднимал. Хотя, может, Флора плохо о нем думает, и сейчас батя как расправит крылья, да как покажет молодым, где раки зимуют! Фло почти улыбнулась, представив, как ее отощавший старик, гремя латами, гоняет по двору изумленного Арха - ах перья полетят!

Флора скромно держалась в тени позади матушки - благо, их полутемная прихожая позволяла - и гостям было чисто физически тяжело к ней приглядеться. Виастикос почти сразу юркнула на кухню, откуда и поплыли чайнички с разнообразным чаем, а процессом вдохновленно дирижировала Фло. Вперед, ее верные солдаты! Раз, два!

Отец - мрачный донельзя - вышел на террасу, где сухо раскланялся с отцом жениха, почтительно склонил голову перед его матерью, и наградил зарвавшегося щенка таким взглядом, что все вопросы о настроениях главы семьи снимались и торжественно отправлялись в воображение потенциальных родственничков. Старый, но аккуратно вычищенный дом явно знал лучшие времена: было видно, что его наспех залатывали то тут, то там, не всегда деталь подходила по цвету и красиво сидела, и было, в принципе, ясно, что здесь на особое приданое рассчитывать не стоит.

Матушка, не поднимая взгляда, потчевала гостей: чем ближе к поединку, тем отстраненней становился отец, и настроение его было явно гаже некуда. Флора, грохоча своими солдатскими сапожищами, венчиком крутилась с угощениями и никак не могла остановиться: вид у нее был сосредоточенный, и, с точки зрения отца, вполне скорбный, о чем говорил его одобрительный взгляд. На фоне расслабленной красавицы Камино и ее добродушного супруга женщины дома Виастикос и впрямь выглядели как тени.

Честно говоря, в тот момент Фло и сама занервничала. Золотисто-черное одеяние ладно сидело на фигурке, но было откровенно скромным: не шелк вообще ни разу. Макияж хорош, синие глазищи ярко горят на фоне черной сурьмы, прически - тоже, но женщина в дешевой бижутерии и с фальшивыми камнями вызывает жалость и желание подарить ей настоящие. Последнее на руку веселым девицам, но никак не девушке, которая в такой день рассчитывала выглядеть полной равнодушного достоинства. Проклятая заколка, с четверть часа назад гармонично игравшая в черном шелке волос, явно меркла в сравнении с чистым золотом красавицы свекрови. Мать, не носившая украшений вообще, выглядела как служанка в своем строгом наряде. Хозяева дома пренебрегли меховыми накидками: не хватало еще, чтобы гости увидели простенькие куртки вместо дорогих мехов. Фло не для того держала строгую диету и влезала в узкие штаны, чтобы окончательно испортить впечатление!

Наконец, Флора опустилась на колени за столик - между местами, предназначенными для своих родителей - и сложила тонкие ладони на коленях. Она выпрямила спину и шею, как если бы проглотила палку, и выбрала себе точку, куда будет смотреть. По стечению обстоятельств, этой точкой оказался Арх: удивительно хорош в своем латном доспехе, а эти плечи как особый вид искусства... в смысле, так бы подумала Фло в любой другой день. А в тот момент она уставилась на нагрудник Арха, где сходились воедино линии узора, и окончательно закрылась от всех и вся. Как улитка, втянувшая рожки в свою скорлупу.

Мама сидела по правую руку от дочери, подушка отца пустовала: Арх явно рассчитывал закончить все как можно скорее. И без того выбеленная кожа Флоры сделалась мертвенно-бледной, на фоне которой отчаянно горели два сапфировых глаза. Теперь в голову снова лезли мысли, что Арх просто убьет папу! Руки Фло прекрасно помнили вес отдельных частей тяжелого доспеха - она частенько тягала их, подавая-забирая генеральские латы. Особенно на примерке...

- Мы кого-то еще ждем? - Уточнила матушка, но Фло равнодушно качнула головой.

- Генерала вызвали на смотр. Но он прислал ободряющую записку.

- А кого ободряют-то, дочка? - Кашлянула матушка.

- Разумеется, отца. Генерал тревожится, что замужество плохо скажется на моей работе.

- То есть, он больше не сможет заставлять тебя работать над его бумагами несколько суток подряд, - любезно подсказала мама, несколько осмелевшая после того, как супруг покинул стол и пошел топтать песок в центре двора. Разминается. Мама прижала тонкие ладони к чашке чая, обогревая пальцы.

- Отчего же не сможет? - Удивилась Флорайн. - Я солдат, ты целитель. Мы же не лавочники, чтобы работать строго от рассвета до заката.

Откровенно говоря, командир явно разрывался между тем, похвалить юного гладиатора или поддержать злобный клекот старого друга, но кислая физиономия Флоры и интерес корыстный перевесили чашу весов. Честно говоря, на фоне всех событий Флора вообще не думала, что они с мамой выглядят так, будто отец их откровенно поколачивает. Рядом с оробевшей мамой она, боящаяся с места двинуться, бледная и изнуренная, напоминала неупокоенную душу. Осознание того, что здесь потенциальные свекры, что через пару минут Арх схватится в поединке с ее немощным отцом, и что ее вот-вот проиграют в бою, как племенную кобылу, буквально повергло в ужас.

И судья-свидетель, готовившийся задокументировать сие событие, вообще не добавлял уверенности.

+2

43

Арх поприветствовал отца Флоры легким кивком головы, несмотря на весь его взгляд полный презрения и скрежет зубов. Несдержанность - начало поражения.  Он прошел вслед за своими родителями в дом Флоры. И сейчас понял, как сиротливо и тоскливо выглядел тот при всём этом торжественном убранстве. И дело даже не в каких-то огрехах и отсутствии наполнения. Бедность - не порок, и Арх не имел чувства и желания возвышаться над кем-то, тем более за счёт этого. А в какой-то серости самих обитателей. Серости и безрадостности. Даже самый маленький и бедный дом чувствуется наполненным, когда в его жильцах есть согласие и любовь. Казалось, что внутреннее содержание жителей отражалось на внешнем виде. Ему не нравилась эта подобострастная суета вокруг их прихода - они не господы, чтобы перед ними раскланиваться. 

Арх не стал присаживаться - в полном снаряжении это, во-первых, не очень удобно, во-вторых, перед боем он не будет ни есть, ни пить - драться на полный желудок то ещё удовольствие. Оскорблять хозяина дома своей небрежностью по отношению к нему он не будет. Потом - может быть. Если что-то останется. Отец у него ел много - это у них семейное. 

- Благодарю, но я пока воздержусь, - ответил он легкой улыбкой матери Флорайн, кивнув ей благодарно за её труды. Его взгляд упал на саму потенциальную невестку, которая даже не смотрела ему в глаза. Откровенно говоря, ему нравилась её реакция. Эта та самая реакция девушки, которую сватают или выдают замуж. Страх и волнение перед будущим супругом, перед тем, как изменится привычный уклад жизни, страх перед тем, что она теперь станет частью другой семьи и потеряет множество своих девичьих свобод. А так же страх перед тем, каким же окажется её муж: благоверным или же не очень, тираном, самодуром, который и руку поднимет или что похуже. Это означало лишь одно - он не ошибся.
И хоть она продолжала дерзить, выглядело это так неумело, что скорее вызывало усмешку и раззадоривало. "Деловая какая".

- Какая прекрасная хозяйка! - их "скорбную" процессию прервал Апполион, который уже попробовал чай и первое блюдо. - Такая вкуснота!
Его взгляд поймала Камино, строго зыркнув на него, и даже без слов можно было прочесть отповедь в духе "ты что, есть сюда пришёл?! Веди себя нормально".
- Благодарю за приглашение, - ответила она и приняла чашку с чаем. Манерно она себя не вела, но легкость и грациозность у неё были просто в крови. Она без напряга держала себя с достоинством, и пыталась к этому приучать мужа, который время от времени вел себя как невоспитанный гвардеец, словно забыв, что он в обществе с дамами, а не такими же солдафонами.
- Давно уже служишь? - спросил Апполион, обращаясь к Флоре. По его мягкому взгляду было понятно, что это не допрос с пристрастием, он просто хочет узнать о ней чуть больше и как-то разрядить эту напряженную атмосферу. Вдруг ему будет с кем дома байки травить, а то с Архом это особо не получалось. Он всю жизнь учил его быть серьезным. И, кажется, перестарался с этим, в какой-то момент сильно дав по голове. Тот стал слишком серьезным. - Нравится? Как я его понимаю. В моем подчинении случаются раздолбаи. Вроде их немного, а косячат за всех.
Матери ничего не оставалось, лишь как посмотреть на него с легкой укоризной, мол, сел на любимого конька, а потом перевела взгляд на матерь Флоры, видимо надеясь, что двум лекарям будет о чем поговорить чуть позже - когда их вояки наговорятся.

Вскоре судья сообщил, что все участники к бою готовы. Арх первым поспешил на задний двор поправляя шлем и забирая оружие, оставленное на входе.
- На каких условиях будет проходить бой? - осведомился наблюдатель. - Без магии, исключительно магический или смешанный?
Когда оба претендента согласились на смешанный бой, мужчина зафиксировал это в своём протоколе - всё же физический и силовой бой ценился у алиферов выше, чем мастерство магических дуэлей, задатки к которой были далеко не у всех. Например, у отца Арха не было, и свой дар к магии сын унаследовал от матери. Но раскрыл его в большем потенциале, хотя большая часть его талантов являлась не боевой, а лишь вспомогательной. К началу боя подоспел отец. Камино по каким-то своим причинам выходить не торопилась. Нимрайс-младший занял свою позицию и крепко держал глефу обеими руками, приготовившись.
- Напоминаю: наносить увечья и тяжелые ранения равно как убивать противника запрещено. Бой будет длиться до поражения или до тех пор, пока одна из сторон не признает это поражение. Итак, - алифер поднял руку кулаком вверх, а потом резко опустил, давая старт. - Начали.

В этот момент Арх не сорвался в атаку первым, но приготовился сразу перейти в контратаку. У него не было цели победить жестко. Он уже определил свою цель и будет планомерно туда атаковать. Но если её отец окажется упрямым, он перейдет на жесткий бой и уже не будет церемониться. Он не уйдет отсюда без победы.

[icon]https://i.imgur.com/x4x0FAC.png[/icon]

+2

44

[icon]https://i.imgur.com/ckKZpke.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Говорят, свекрови всегда подсознательно не нравится выбор сына. Матушка всегда желает самую лучшую невестку своему мальчику, и несчастная девушка с ног сбивается, лишь бы угодить (или отпускает ситуацию, зная, что здесь ее полномочия всё). Особенно это может быть злободневно, если сын - Арх. Натурально рыцарь в сияющих доспехах. Сдержанный до чертиков, без страха делающий то, что нужно (пока у Фло в тех же ситуациях поджилки трясутся), прекрасно воспитанный, образованный, чертовски идеальный. И это если молчать про то, что при виде этих доспехов Флоре помимо воли представлялся уютный полумрак спальни, и нежные девичьи руки, помогающие разоблачаться воину после подвигов.

И вот она - Флора. Со своим ослиным упорством и упрямством, совсем не трепетной профессией, не семи пядей во лбу, и не обладающая выдающимися полководческими талантами. Просто Фло, со своим вечно меняющимся настроением, наивными зачитанными книжонками, вечно беззащитно распахнутыми на самых романтичных моментах. Со своими мужскими замашками, солдафонскими привычками, любимой формой, которую занашивала до дыр - настолько сроднилась, как со второй кожей. Со штабом, где порой сворачивалась на пару часов перед рассветом на узком диване в кабинете, и который порой заменял дом. По лицу госпожи Камино было трудно сказать, насколько она не в восторге от такой невестки, но Флора, в целом, догадывалась.

- Спасибо, я просто помогала маме, - улыбнулась Виастикос, и матушка всплеснула руками:

- Не слушайте ее, Флора прекрасно готовит сама. У нее предвзятый вкус, и блюда выходят отменные.

По сути, мама права: Виастикос с детства обслуживала сама и себя, и непутевого папашу. Мама вечно пропадала на сменах, если бы Фло ела то, что крошил отец, то к десяти годам заработала бы хронический гастрит, так как папа чрезмерно грешил сухомяткой. Кстати, поэтому девочка освоила приемы бытовой магии быстрее многих сверстников: у нее был хороший стимул. Не подметешь - будешь скрипеть песком по полу. Не промоешь рис как следует - будешь жрать с крахмалом. А когда проблемы нависают все вместе, тут хочешь - не хочешь, начнешь колдовать ежедневно.

- Служу с шестнадцати лет, меня взял в услужение генерал... - Флора назвала имя своего начальника, достаточно известное в узких кругах. Не сказать, что командир был невероятной легендой, но прославился как педантичный военный, хорошо знающий свое дело. Проверки к нему если и захаживали, то для галочки, и, сколько Флора помнила, генерала вечно ставили примером идеального морального облика военного человека. Если и пьет, то Фло никогда не видела, ест умеренно, с женщинами замечен не был - с мужчинами, кстати, тоже. Не женат, если и есть любовница, то хорошо ее прячет. Обитает дома и в штабе, на выходных никуда не ходит, предпочитает для отдыха домашний очаг. Проще говоря, ест, спит, и работает - никаких проблем от него нет.

- Несмотря на то, что сейчас время не военное, бывает, что могу месяцами находиться при господине командующем неотлучно, иногда улетаю в командировки, куда - говорить запрещают, - предупредила Флорайн. Арх застал время относительного затишья: Флора работала в штабе, порой ненормированно, но штаб находился в городе, с поручениями она летала по нему, а не в Драконий Зев. Вечером Фло вполне могли отпустить спать в своей постели, а не в казарме. Когда введут очередное ужесточение режима, Арха ждет неприятный сюрприз.

- Я обожаю свою работу. Мне нравится копаться в бумагах, я могу быть дотошной - очень много переняла от наставника - но в то же время мне импонирует строевая подготовка, и генерал доволен моей охраной, - Флора скромно промолчала, что старик скорее хвалил ее организационные навыки и внимание к мелочам.

Сама себе она напоминала матерую такую секретаршу, прекрасно изучившую вкусы и предпочтения начальства: вот сейчас он, к примеру, потребовал бы свой сукияки, потому что привык есть теплый супчик, и очень расстроился бы, поднеси ты ему рамен. Правда, секретарши не стоят за креслом господина на приемах и заседаниях, хотя точно так же разливают чай. Еще секретарши не спят в походах на входе в шатер в надежде, что злоумышленник о нее споткнется. За семь лет, правда, в этот капкан попались только порученец другого генерала, парочка лейтенантов, и офицер-посланец, который со своим срочным письмом едва не кувыркнулся.

- Порой мне кажется, что тебе нравится служить, а заработок денег на учебу лишь предлог, - проворчала мама, которая не скрывала своего недовольства по поводу карьеры дочери. Мало кого устроит перспектива, что твою принцессу в один прекрасный день могут привезти в гробу, да еще по частям. Говоря откровенно, матушку вполне устроило бы, выйди Флора замуж. Просто удачное замужество вместо походной каши и дорожной пыли на сапогах.

- Вам очень повезло с сыном, из него выйдет прекрасный целитель. Недавно он помог моему супругу - там плохо с сердцем стало... - целители поймали свою волну, матушка углубилась в свою лечебную тему. Кажется, сомнений в том, кто победит, не было от слова совсем.

Флора, все еще не проглотившая ни кусочка, аккуратно расправила тунику, выпрямила взмокшие ладони и прижала их к коленям. Она выплыла к краю террасы, и вновь села на колени, выпрямила спину, как благовоспитанная дама.

Бой начался, и Фло прошиб холодный пот. Она невидяще уставилась на рослую фигуру Арха, и щуплую - отца. Папа нанес несколько неторопливых ударов первым, явно пробуя оборону наглеца на зубок.

+2

45

Апполион, выслушав все заслуги столь юной, но уже такой серьезной стражницы, не стал сдерживаться и похвалил её за такие заслуги. Красивая, талантливая, шикарно готовит, шустрая, исполнительная, энергичная, может с легкостью вести семейный бюджет и наверняка не станет тратить его на бездумные развлечения и мелочи.
- Странно, он нам об этом ничего не говорил... - удивилась Камино, когда услышала, что Арх уже немного преуспел на врачебном поприще и переглянулась с мужем. 

Виастикос-старший явно не был готов к тому, что его соперник явится с глефой, для него это стало неприятной неожиданностью. Но менять своё оружие уже было не с руки, это вряд ли бы ему существенно помогло сейчас. А Арх никогда не недооценивал соперника, каким бы он ни был. Бывший солдат-пьянчуга всё равно оставался солдатом. Старый воин быть может и просел по многим параметрам и пропил былую удаль, но кое-что мог подбросить из неприятных сюрпризов. Тем более, у алифера не было цели нанести ему сокрушительное поражение. Даже сейчас в планах Нимрайса было лишь вывести ведущую руку мечника. Но у Ньёрая на их поединок по всей видимости были совершенно иные планы.

Мужчина отошёл от первого удара, отбив второй удар меча глефой, давая понять, что пара не осторожных выпадов - и бой закончится, даже не начавшись. И тогда старый солдат решил прибегнуть к магии, наложив на себя защитное заклинание "Воздушный щит". "Хорошая штука", - отметил про себя Нимрайс. "Долгие" щиты имели свои неоспоримые преимущества во времени, защищая как от физических, так и магических атак почти любого рода, тратили мало резервов на активацию. В арсенале Арха магических щитов было множество, и каждый из них имел как свои преимущества, так и слабые стороны. Значит, они оба воздушные маги...

Столкновение двух магов сродни партии в шахматы. Здесь всё будет зависеть не только от твоего мастерства и умения быстро сплести нужное заклинание, но и от умения грамотно распределять резервы. Мужчина сделал первый ход, теперь Арху было критически важно не совершить ошибку, которая будет стоить ему поражения. И он применяет зеркальную меру - выставляет такой же "долгий" щит, уравнивая их шансы в бою. В этот момент оба алифера встали на крыло, добавляя наблюдателям зрелищности, а себе - сложности. Но кто ожидал, что имеющие крылья будут биться исключительно на земле. Отец Флоры сразу перешел в атаку, тогда как Арх решил ударить по самой уязвимой точке щита - времени, призывая на свою сторону свою любимую маленькую помощницу - элементаля Вию. Но призыв её затянулся, что позволило противнику нанести удар, от которого Арх не смог ни уклониться, ни парировать. Лишь щит поглотил удар, зачерпнув резерв мага. Но вот в воздухе появилась женская обнажённая фигурка девушки, сотканной из воздуха и частиц льда. В её тонкой руке был зажат меч. Как только она вильнула в воздухе словно рыба в воде, вместе с Архом они перешли в совместную атаку, но успешна была лишь атака элементаля. Воин-отец понимал, что сражаться с элементалем воздушного класса - бесполезная задача. Они не получают ранений, единственное, что могло причинить им урон - атаки противоположной стихией. Теперь его задача заключалась в том, чтобы первым сломать щит этого молодого выскочки. Для этого он довольно успешно применяет из своего арсенала заклинание "Аирбол", которое попадает точно в цель.

Положение для Нимрайса становилось напряженным. Магический щит подобно вампиру выжирал его ресурсы словно кровь с каждой успешной атакой, львиная доля которого уже и так ушла на призыв элементаля. Но он будет продолжать держаться выбранной стратегии и не тратить эти самые резервы на другие заклинания. Бой перешел в физическую плоскость и будет в ней продолжаться. Но его следущая атака провалилась - заклинание пусть и было поглащено щитом, но все равно откинуло его на дистанцию, с которой он не сумел достать отца Фло, и тот сумел уклониться.

Почувствовав своё превосходство, мужчина продолжил напирать на магические атаки, планируя сломать оппонента первым. Уйдя из-под тяжелого замаха глефы, нырнув вниз, мужчина попытался отправить в след молодому алиферу заклинание "Ярость ветра". У него получилось это сделать, но его сосредоточенностью на плетении воспользовалась Вия и нанесла ему сокрушительный тяжелый удар, который стал бы смертельным, не будь мужчина под щитом. И вот уже для него самого положение стало критическим. Магический резерв буквально таял на глазах, в то время, как его противник, хоть и получал удары, не тратил собственного. В этот момент он решил больше не прибегать к магическим атакам и разрешить бой только мечом. Но на свой выпад получил ответный со стороны Арха, а попытка уклониться от мерзкой голой девицы, которая его уже раздражала, подставила его под мощную добивающую контратаку. Острие глефы не пробило ни щит, который ещё продолжал удерживаться последними резервами мага, ни доспех, но Нимрайс впечатал своего противника прямо в землю, заставив раскинуть отяжелевшие крылья по песку.

На шахматной доске со стороны черных ещё оставалась треть не разменянных фигур и королева подле короля, тогда как с его стороны оставался лишь король, прикрываемый парой пешек. Шах. Любая попытка дать бой лишь приведет к окончательному и бесповоротному поражению и полному исчерпанию резерва, которое ещё аукнется последствиями более плачевными, чем просто уязвленная гордость.

- Сдаюсь... - проскрипел он, подтверждая официально, что бой закончен. На что удивленно посмотрел, когда Арх убрал от его груди острие и протянул ему руку, чтобы подняться.

- Одно только хочу спросить: за что же вы меня так ненавидите? Ведь я же спас вам жизнь. - это правда интересовало алифера, но этот вопрос он решил оставить на потом, когда исход поединка будет разрешен. Он не хотел, чтобы его помощь отцу Флоры как-то отразилась на бое. Он не хотел легкой победы. Борьба за женщину должна была быть честной и серьезной от начала и до конца. Никаких поддавков. Теперь он перевел на свою теперь уже законную невесту, ловя себя на мысли о том, какая же она красивая.

- Победа в данном поединке заслуженно присуждается претенденту Арху Нимрайсу, - официально подытожил судья, записывая данные об исходе боя в свой протокол. Все церемонии были соблюдены, и теперь его присутствие здесь было лишним. Поблагодарив всех присутствующих, он откланялся, оставляя две семьи теперь уже самостоятельно разрешать будущие вопросы женитьбы.

__________________________
Броски дайсов

Арх резерв (437 маны) - Щит(20) - Элементаль (120) - Маг.защит(15)  - Маг.защит(36) - Маг.защит(46) - Маг.защит(15) = 185 маны.
Виастикос резерв (282 маны) - Щит(20)  - Аиробол (55) - Маг.защит(15) - Маг.защит(15) - Ярость ветра (70) - Маг.защит(15) - Маг.защит(15) - Маг.защит(15) - Маг.защит(15) = 47 маны

Элементаль Вия

[icon]https://i.imgur.com/x4x0FAC.png[/icon]

+2

46

[icon]https://i.imgur.com/ckKZpke.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]
Они сошлись: вода и камень, стихи и проза, лед и пламень... Как там писал тот остебенский поэт?

Флора не сводила напряженного взгляда с воинов, кружащих в смертельном танце. В отличие от матери, Виастикос куда лучше владела ситуацией на глазок: вот взметнулся вихрь, загородив отца щитом под расчетливым взглядом Арха, который воспользовался моментом, и призвал элементаля, не забыв окутать себя такой же защитой. Два воздушных мага!

Конечно, у Арха куда лучше база, но он младше... Он же младше отца? Флора неожиданно поняла, что не знает. С тем же успехом алифер мог оказаться ровесником Виастикоса-старшего, просто ограничивающим свои вредные привычки. А по поводу обучения - иногда богатенькие детки решают неожиданно сменить профессию, или просто выбирают специализацию с особо долгими сроками обучения, и после сразу занимают высочайшие посты. Так что Фло было доподлинно неизвестно не только про количество маны Арха, но и приблизительно про козыри, которые тот мог припрятать. Вот настолько плохо она знала жениха - эта мысль сопровождалась легкой досадой, и, где-то в глубине души - восхищением перед сильным и умным мужчиной, заложенным, казалось, самой природой.

Тем временем сильный и умный продолжал разносить отца Флоры. Папа успел колупнуть щит юного наглеца, прежде чем на него обрушились удары элементаля и Нимрайса. Мама коротко выдохнула, Флора же осталась недвижима - только аккуратные губы на миг напряглись, чуть поджались, и Виастикос снова вернула контроль над мимикой.

Папа, впрочем, умудрился запустить в Арха воздушным шаром, и мама невольно улыбнулась, глядя на своего мужа - пожалуй, он впервые в жизни дрался за дочку, и по-настоящему защищал семью впервые за долгие годы. Уже за это можно было благодарить темнокрылого целителя. Однако Флора, разбиравшаяся в боях куда лучше матери, просто застыла соляным столбом, обреченно глядя, как утекает ее свобода. Отец почти исчерпал свой магический резерв, а заклинания соперника были элементарно сильнее. Удары отца были успешны и отточены годами солдатской практики, он просто знал что делал, однако мастерство и энергозапас Арха позволяли брать отца на измор.

Наконец отец тяжело рухнул на землю, придавливаемый ударом, доспехом, тяжело раскинувшимися крыльями и собственной гордостью. Арх помог поверженному тестю подняться. Отец бросил сумрачный взгляд в сторону зрителей, и опустил глаза в землю, не в состоянии посмотреть на дочь, которую только что проиграл. Столько стыда за собственную немощь плескалось внутри, что Флора торопливо перевела взгляд на собственную давно остывшую чашку с рисовым чаем.

- Ты мою семью разрушил. Не будет из тебя хорошего мужа, помяни мое слово, - очень тихо произнес отец. Так, чтобы никто, кроме самого Арха, не слышал. Несмотря на желчь, годами сжигавшую его изнутри, несмотря на пренебрежение семьей, перемены давались папе с огромным трудом. Он почти отрывал свою маленькую, глупую девочку от сердца - к тому же, это он ее растил, пока жена пропадала на своей работе. Первая ссадина на коленке, сотни рассказанных сказок, разделенных переживаний, первая детская влюбленность, первый подростковый бунт - все выпало на долю отца. Он вырастил сильного бойца - взбалмошного, упрямого, но все же. И помощь Флоры как никогда сейчас была нужна семье: в первую очередь, ее неплохого жалования вполне хватало на покрытие долгов и частично оплачивало существование семьи.

Она - невеста. Она - почти жена. Если без пяти минут родственники откажутся сейчас подписывать брачный договор с голодранкой, она будет опозорена, и даже тяжесть на душе не позволяла желать себе такой участи.

- Поздравляю, - неловко улыбнулась матушка, торопливо поднимаясь. Флора кинулась следом за ней - к отцу.

Мама почти влетела в него, обеспокоенно дотронулась до шеи, считывая пульс. Флора помогла стащить шлем, и мама заключила лицо папы в ладони, и тот прижался своим лбом к ее. Она отступила, и торопливо побежала на кухню. Солдатские сапоги легко отстукивали по деревянным половицам, и вскоре на террасу приплыли новые чайники вместе с оставшимися блюдами. Наконец, девушка вернулась к столу, где матушка уже усадила рядом с собой поверженного отца, и подливала папе чаю. Фло встала чуть позади, опершись спиной на столбик: ее ощутимо потряхивало от холода и страха, и она тщетно надеялась, что сюда долетит тепло из кухни, но натягивать накидку до последнего не хотела. Упрямая.

Девушка вскинула взгляд, ощутив чужое присутствие: рядом остановился победитель, и ей почему-то подумалось, что ее рука могла бы буквально утонуть в чужой теплой ладони. Откровенно говоря, в таком виде Арх вызывал желание прижаться всем телом: вид доспехов действовал магнетически, пусть даже они по такому холоду наверняка будут вытягивать тепло. В то же время Флора ощутила странный паралич: она смущенно сопела и пялилась в пустоту, желая того, чтобы ее взяли за руку, и отчаянно боясь этого.

Она уже знала, что будет далее: ее скудное имущество шло в качестве приданого. Это квартира за выслугу лет, скромные украшения, которые ранее Флора пыталась подарить Арху за помощь, и все. Приданым невесты могли стать горы золота, прибыльные мануфактуры, горы драгоценностей: зачастую женились только из-за приданого, и бились тоже за него, но Флорайн была совсем уж незавидной партией. Фактически, единственную ценность представляла заработанная ею квартира. То есть, Арх решил связаться с ней не из-за несметных сокровищ, что грело самооценку, однако впереди Флорайн ожидали не самый приятные минуты.

"Как же сейчас вытянутся лица у свекра со свекровью", - обреченно думала она, пока отец передавал бумаги.

+2

47

Свершилось. Этот факт был принят, но словно ещё не до конца прожит и прочувствован. Привычная монументальная реальность разворачивалась тяжело, с большой неохотой, и всё же неумолимо. Слова отца Флоры не достигли своей цели. Мужчина посмотрел на него, но его взгляд уже не был привычно "надменным", а смягченным и лучезарно спокойным. В нём не было всё той же надменной торжественности над противником, он был ровным даже после этого самого тихого проклятья, обращенного в сторону новоиспеченного жениха. Но Арх умел и знал, как работать с проклятьями как магического, так и метафизического толка.
"Благословляйте проклинающих вас". И тем самым нарушается эту порочная цепочка зла: тот, кого прокляли, выйдет победителем из этой ситуации, а слова проклятья так и не достигнут своей цели и развеются как пыль на ветру.

- Желаю тебе не потерять и приумножить то, что осталось. У тебя прекрасная семья, - ответил Нимрайс так же тихо, чтобы этот разговор остался между ними. Мужчина отправился к своей теперь уже официальной невесте, ощущая, как что-то сдвинулось в его душе. Наставник в очередной раз оказался прав. Арх мог с ощущением собственной непоколебимой правоты и превосходства сказать, что тот сам и разваливал свою семью. И был бы прав. Но сейчас он не чувствовал того острого, обжигающего чувства гордыни, скорее наоборот - душевное равновесие, покой и тепло, приятно разливающееся под кожей. Значит, он уже начал меняться.

Он смотрел на неё другим взглядом. Если до этого Флора могла считать его взгляд пустым, равнодушным, надменным или холодным - как только не воспринимали его взгляд на свой счёт те, кто были для алифера "чужими", то теперь для неё он всегда будет теплым, радушным и любящим. Если до этого он мог внезапно прийти и так же пропасть в любое время без объяснений причин, оставляя её в полном неведении, то теперь он всегда будет давать ей отчёт в своих действиях даже без её расспросов. Изменился статус их отношений, и теперь она имела гораздо больше власти над ним, равно как и он над ней. Острие глефы с шуршанием земли и песка было воткнуто в землю, а сам алифер растягивал ремни шлема, который снял следом, взяв его в подмышку. 

Флорайн даже не представляла, до чего же она милая, когда вела себя естественно. Когда она пыталась что-то строить из себя - это выглядело несколько карикатурно, и даже чуточку смешно. Кому она собралась себя нести с королевским достоинством? Или для кого пыталась изображать гейшу, умеющую остановить одним только взглядом любого мужчину? Это  не её шарм, а вот безумно соблазнительно она выглядела, когда по-настоящему смущалась, то вела себя громко, то смеялась или волновалась, пытаясь всеми силами скрыть это самое волнение.

Арх ослабил на правой руке наруч и снял перчатку, протянув ладонь к её лицу. Что ж, хотела она того или нет, теперь ей придётся привыкать к его присутствию рядом, и к тому, что он будет выражать свои чувства к ней не словами, а вполне ощутимыми прикосновениями. Но нет, он не будет её пугать, заставляя шарахаться от себя по углам. Он будет действовать мягко и плавно, давая ей постепенно привыкнуть к себе и в конце концов ощутить желание самой находиться в кольце его рук без всякого на то принуждения. Пронеся ладонь над лебединой длинной шеей, к которую в свою очередь также хотел коснуться, Арх тронул её отросшие черные пряди тыльной стороной пальцев и коснулся кожи щеки. Её ледяная от холода и волнения кожа почти буквально обожглась огненным теплом разгулявшейся от боя крови. И мужчина тут же нахмурился.

- Иди в дом, не хватало, чтобы ты заболела на холоде, - обращается уже к ней с полным правом как будущий супруг, но не грубо, и с заботой в голосе. - Мы всё отнесем сами.
Подписание документов и завершение всех процедур будет проходить уже дома. И пока остальные члены по сути уже породнившего семейства заносили всё внутрь, Арх улучил момент, когда сумел поймать Флору с темноте коридора. Он шагнул к ней со спины и, приобняв за живот склонился и тихо, чтобы только она могла слышать, вкрадчиво произнес: "Ты даже не представляешь, какая ты красивая".  Быть может, она ждала от него этих слов раньше, но он не мог. Не имел права. Такие слова обязывали. Тех, кого полегкомысленнее, не обязывали. Но Арх был алифером совершенно другого склада, в принципе не спешащий делать комплименты кому-либо. Но теперь он будет говорить ей это каждый день. После чего подтолкнул её легонько вперед, чтобы она шла с ощущением уверенности в себе и уже ничего и никого не боялась.

Сейчас начнется факт передачи документов с приданным Флорайн. Нимрайс-младший, впрочем, сразу предупредил своё семейство о том, что это приданное не будет богатым. На что отец ответил, что они тоже начинали с самых низов, и знают, что это такое. И их в данном случае ничего не смущает. Вся ответственность за деньги в семье ложилась на плечи Арха, и он должен обеспечивать свою будущую супругу. Помощь той может быть, а может и не быть. Но для него это не должно иметь никакого значения.

Арх сел напротив невесты в центре, следя за процедурой подписания и скрепления договора. Никто из его семейства ни взглядом, ни жестом не выразил своего "фе" в сторону молодой невесты.

- Где ты планировала бы жить? С нами в нашем доме? Или же в квартире вдвоем с Архом? - спросил наконец Апполион. - Мы будем только рады, если ты переберешься жить к нам. Но если нет - настаивать не станем.
- Ты говорила, что копишь деньги на учёбу. Чему ты хочешь обучаться? - уже спросил Арх.

[icon]https://i.imgur.com/x4x0FAC.png[/icon]

+2

48

[icon]https://i.imgur.com/PenBzbJ.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Так или иначе, в дом папа заходил, несколько примирившись с действительностью. Непонятно, что алифер ему такого сказал, но он даже почти не сопел в ответ на легкий щебет матери, которая уже явно не могла сдержать радости. Неужели Флора была ей настолько в тягость? Неужели она из тех девочек, чьи матери считают дни до момента, когда кровинушка покинет дом?

Арх… человек-настроение. С четверть часа назад его взглядом можно было замораживать – во всяком случае, Флорайн так казалось. А сейчас – в синих глубинах плясали бесенята. Откуда столько воодушевления? После победы на турнире, при всех, Арх и то не вел себя так…

«Как обдолбанный», - любезно подсказала бы Лилит, вспомнив обычное поведение алифера. Как опьяненный – неужели победой? Фло никогда бы не подумала, что приз в виде женщины для этого мужчины будет более заманчив, чем вхождение в число лучших бойцов турнира. В отличие от него, девушка вела себя до тошноты предсказуемо: она искренне ненавидела свою реакцию, и отдала бы все на свете, лишь бы поменяться с Лили жизненным опытом. Подруга никогда не замирала соляным столпом, не зная, куда деть глаза: смотрела прямо, и могла насмешливым сапфировым взглядом охолонить кого угодно. Она бы легко вывернулась, и танцующей походкой сменила бы позицию. А Флора вжалась спиной в дерево, и старательно пыталась разглядеть что-то интересное в небесных далях, пока чужие мозолистые пальцы нежно гладили ее щеку. Обжигающе-приятно.

Ее собственные родители крайне редко позволяли себе трогать друг друга на людях, сегодняшний случай – из ряда вон. Фло не могла вспомнить, когда мама в последний раз брала папу за руку, если его жизни не грозила опасность. Мама не целовала ее, не обнимала, хоть и весьма тепло относилась: некоторые люди просто нетактильны вне своей спальни. Папа – из той же породы. А еще здесь же находились будущие свекры: что, если они подумают, что Флора легкомысленна и бесстыдна? В смысле, она правда бывает не обременена стыдом, но ей очень не хотелось, чтобы новая семья об этом узнала.

И все-таки… приятно.
Наедине, будь они знакомы чуть ближе, и привыкни она, Фло могла бы встать на цыпочки и прижаться к нему всем телом, словно надеясь почувствовать через латы отголоски чужого сердцебиения.

Все еще глубоко в своих мыслях и не в состоянии хоть что-то произнести от неловкости, девушка просто молча отлепилась от столба, с которым, казалось, срослась, и с тем же сосредоточенным выражением лица побрела внутрь. Папа, уже сбросивший лишнее в виде шлема и рукавиц, деловито прошагал на террасу, и впрямь принялся таскать блюда. Ноги сами привели привычным маршрутом до своей комнаты, Флора погладила шероховатый дверной косяк, усмехнулась собственной рассеянности – не собиралась же она, собственно, прятаться у себя, как обиженный подросток, пока взрослые решают все вопросы – и побрела обратно.

Там, в плохо освещенном проходе, кто-то сильный прижался со спины и оплел ее руками. Флора, словно в забытье, откинула голову, и по шее пробежали горячие мурашки. Красивая. Она красивая. А он – он не видел себя со стороны. Разве можно его не любить… такого? Сильного, статного, уверенного, со сверкающим взором. С допотопными жизненными принципами, въевшимися так глубоко под кожу, что и не отделить от него, не изувечив, с гранитной непреклонностью, способной пробудить азарт охоты даже у святой, коей Флора ни разу не являлась.

А с другой стороны: плохие новости, Флорайн. Как женщина ты не состоялась.

От тебя совершенно невозможно сойти с ума и забыть про все на свете, ты абсолютно точно не объект страсти. Арх последовательно, шаг за шаг завоевывал тебя, как по плану. Не позволял себе лишнего взгляда, и, судя по всему, прекрасно справлялся. Не думал о ней в ночи, не ворочался, не старался как можно чаще увидеть ее – это Флора, напротив, выглядывала его в окошко, как экзотический сурикат.

Он даже не поцеловал ни разу, движимый огнем страсти. Каждый шаг просчитан, ни единого лишнего движения. И сейчас – подтолкнул от себя.

В темноте коридора Флора развернулась, сделала шаг, приподнялась, и приблизила свое лицо к его. Ласково погладила ладонью шею – легко, точно бабочка крылом мазнула, обожгла чужие губы горячим дыханием: напряженная, готовая отшатнуться, как жеребенок, испуганный факелом. Флора знала, что абсолютно точно не готова к поцелую – не сейчас, когда за тонкой перегородкой слышен мерный гул родительских голосов – но в то же время ее влекло, словно мотылька пламя. И столь же неожиданно отступила, чтобы войти в комнату.

Мама встретила недоуменным взглядом: дочь села за стол с самым зверским каменным выражением лица, на которое только была способна. Собственную несостоятельность как женщины подтверждало абсолютно все. А особенно – уродливые бока, нагло округлившиеся и поднявшиеся выше, стоило сесть. Люди называли это бедрами, но Флора-то знала, что это бока. Пока родители изучали бумаги, она кидала мрачные взгляды вниз и чуть в сторону, пытаясь понять, насколько они бросаются в поле зрения. Мысли о скудности собственного наследства перекрывались измышлениями о чрезмерности своих же телес. Как назло, пища пахла божественно, и Фло приходилось напрягать мышцы живота, чтобы желудок не выдал голод урчанием.

- Да не может быть! – Вскричал отец, возбужденно подпрыгивая на месте, и Флорайн вздрогнула, выныривая из собственных же мыслей. Что? Что там? У него третий глаз в договоре прописан? Четвертая рука? Он черный вдовец?

- Он мой ровесник, - отец ткнул в дату рождения, и Флора как-то равнодушно подметила для себя, что оказалась права.  Такого мастерства не бывает в юном возрасте, а между тем, Арх еще и целитель.

- Скажи спасибо, что не дедушкин, - подначила Флора, и отец громко хмыкнул. Очевидно, проникся, представил, стало легче. Сама же Флорайн помрачнела еще больше: мысли о девственности и неопытности Арха выглядели еще смешнее. Он ее просто хотел недостаточно, чтобы сойти с ума.
Отец махнул рукой, и поставил размашистую подпись. Мама повторила за мужем, и, судя по задумчиво нахмуренному лбу, в голове сосредоточено щелкали цифры возраста: диссонанс. Мальчик, которого она считала чуть ли не ребенком… Ну, с другой стороны, дети аристократов порой взрослеют позже.

- Мне не принципиально, но если в квартире, то не ранее чем через полгода, у меня договор с жильцом, - пожала плечами Флорайн, все еще слабо представляя, насколько тяжело будет жить со свекрами, пусть даже они и прекрасные люди.

- Пока не решила, Арх. Но, кажется, целительство – это не мое, - задумчиво произнесла девушка.

- Определенно, не твое, с такой-то брезгливостью, - заметила матушка с легким сожалением, - а жаль, я могла бы всему обучить.

+2

49

Запрокинутая голова обнажила шею. Арх склонился ниже, его дыхание обожгло нежную девичью кожу. Если бы сейчас не было торжество, и их семьи не присутствовали совсем рядом, он обязательно коснулся бы её губами. Пальцы сжали сильнее её бок. Горячая кровь после боя не только не остыла, она буквально бурлила и закипала под кожей, плавя до тонкой едва ощутимой корочки льды его самоконтроля. Он вновь ощущал себя молодым юношей, чьи мысли были заняты поиском женщины. Но сейчас он её уже не только нашёл, но и завоевал.

Проснувшаяся в нём страсть оголтелым огненным зверем рвалась на свободу, и время в буквальном смысле шло на считанные дни и часы. Несмотря на многие знания, Арх считал, что если он не успеет заковать этого зверя в каменные рамки очага - случится что-то непоправимое. Бесконтрольный огонь уничтожает всё на своём пути. И он же - главный помощник для многих живущих в Рейлане. И сейчас этот зверь был заточен в каменный мешок плавилен, а силы его жара хватало бы с лихвой на то, чтобы днями напролет переплавлять металлическую руду. Если у него была бы вторая стихия - это однозначно было бы пламя. Лишь долгие годы самодисциплины заковали его ветер и огонь в ледяную скорлупу, но Арх помнил себя, каким он был в самом начале. Если бы не отец... Который периодически бил его по голове на тренировках, неизвестно, что из него бы получилось, и сколько бы дров он наломал на своём пути. Быть может, отец Флорайн - это отчасти и его собственное отражение. Говоря по правде, в нём Нимрайс видел и отблески собственных негативных черт, именно их он обуздывал каждый день. Отчасти поэтому не мог осуждать. Хотел бы, но не мог - совесть не позволяла.

Когда Флора встала на цыпочки, чтобы поцеловать его, его руки словно силки сжались на её талии - он мог бы при желании раздавить её как в тисках. Хорошо, что прижать к себе ближе ему мешал собственный доспех. Вообще хорошо, что именно он сейчас был на нём... Ему безумно хотелось не сдерживаться и попробовать её на вкус, но мужчина чувствует её напряжение и... страх перед ним. От касаний просто плавило башку - что она с ним делала, при том, что по сути она ничего не сделала такого... Арх нехотя разжал руки, но дал понять, что в следующий раз её не удастся улизнуть так легко.

Нимрайс не спешил за ней в общую комнату. Ему тоже нужно было перевести дыхание. Расширенные зрачки, сбитое дыхание, румянец от возбуждения на светлой коже, который можно было и принять за разгоряченность после насыщенного боя, если бы не бешено колотящееся сердце под грудной клеткой. И хоть уже за столом он сидел невозмутимый, попивая чай и не обращая внимания на удивленные возгласы о своем возрасте - а они ждали, что ему восемнадцать лет? Как и многие алиферы, к своим годам он занимался основательной подготовкой к службе.

- Если у тебя есть таланты к магии ветра или очищения - я могу тебя научить. Я маг второй категории, - подытожил он, предполагая, что всё же у Флоры нет талантов к очищению. И пусть это была расовая магия, доступная их народу по воле Создателя, не у всех она проявлялась, а если проявлялась - то отражалась на характере как оттиск сургучной печати.

- Мы будем тебе очень рады. У нас трехэтажный дом. Весь второй этаж в вашем полном распоряжении. Там кроме Арха никто не живёт. Третий у нас отведён под хранение всякой бытовой утвари и нужных вещей. Мы предполагали его сдавать, но я всё же решил, что не хочу пускать чужих в свой дом. Всё же мой дом - моя крепость, - Нимрайс-старший почти прямо сказал, что целый этаж может послужить не только жильём для молодой пары, но в том числе и для их детей. Небольшой выступающий балкончик так же являлся входной дверью, если хозяева решат зайти не через парадный вход по земле. Предусмотрено это было как раз на тот случай, чтобы большое семейство не пересекалось слишком часто. Апполион хоть и являлся довольно тактильным и гостеприимным алифером, но прекрасно понимал, что всем нужно личное пространство. Хорошо, когда под одной крышей дома можно собрать целый клан, но в то же время это не должно превращаться в барак, где все живут друг у друга на головах, не имея возможности уединиться.

- Я не претендую на твоё жильё, - сразу сказал Арх, несмотря на то, что получал в собственность имущество своей будущей супруги. У него было своё. - Поэтому можешь продолжать сдавать и делать с этими деньгами то, что посчитаешь нужным.
Она могла как вкладывать эти деньги как в их семейный бюджет, так и оставлять своим родителям, которые жили не то, чтобы зажиточно.

Мысли о деньгах несколько охладили его пыл. И всё же Нимрайс-младший задал главный вопрос: "Через сколько ты переберешься жить ко мне? У тебя время до Хэлора". Мужчина дал ясно понять, что свою невесту хочет видеть рядом. Он даёт ей время столько, сколько нужно, чтобы перебраться к нему. Но жить на два дома - уже всё. Её свобода кончилась сегодня с моментом победы Арха. Теперь она принадлежала ему. Целиком. Нравилось ли ей это или нет - уже не имело значения.

Отредактировано Арх (02-08-2022 15:54:20)

+2

50

[icon]https://i.imgur.com/7U95g4c.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Было бы сложно представить более отвратного мага очищения, чем Флора: последняя была настолько погружена в собственные проблемы и карьеру, что, в лучшем случае, об окружающих могла подумать лишь походя, без отрыва от своих дел. К тому же, в понимании Виастикос, Очищение предполагало некоторую стойкость идеалов, которой она - переменчивая, как ветер - не обладала.

- Только не Очищение, - выпалила Флорайн, и тут же запнулась, осознав, как это прозвучало, - абсолютно не моё. Я волшебница первой категории, Воздух.

Вполне ожидаемо: ее стихия совпадала с расовой алиферской, и семейной - со стороны отца. Они влезли в долги, потому что у отца не получалось научить Флору - ей не хватало понимания и терпения - но, тем не менее, хватило только на первую ступень. Вторая стоила дороже, Флорайн к тому времени выросла, поступила на службу, начала платить за долги по обучению, потом прибавились прочие расходы... Годы шли, а ей все не хватало.

- У меня сложный характер, далеко не каждый учитель выдержит, - рассмеялась девушка. Открыто, чуть неловко: в любой шутке есть доля правды. Если Арх сохранит запах - милости просим, заодно и посмотрим, какой из него педагог. Впрочем, предчувствие подсказывало: хороший. Он всегда и во всем хорош, этот сын маминой подруги. Возможно, даже буквально, если их матери действительно подружатся. У них столько общего: им обеим нравится Арх! Мама Флоры едва пылинки не сдувала со своего любимчика и прекрасного ученика, этого чудесного мальчика. Уже сейчас ма на его стороне, а когда Арх потребовал поединка, едва в ладоши не хлопала.

- Если будет необходимость, у Флоры есть своя комната, - вставила пять копеек матушка, а отец крякнул, маскируя смешок. Вряд ли Нимрайс всерьез рассмотрел бы клетушку Флоры в качестве их семейного гнездышка, но гостеприимство проявить было необходимо.

Честно говоря, Фло обожала свою комнату. Здесь были только ее вещи, она могла раскидывать книги и одежду, устраивать срач на столике с косметикой, и валяться в абсолютно непристойном виде. Позволят ли ей то же самое в доме Арха? Вряд ли у нее будет своя комната, с этого момента она как на ладони.

Фло чувствовала себя маленькой девочкой, сдерживая наивный вопрос: "А можно бы будем жить каждый со своими родителями?" И дело тут вовсе не в Архе: он - живой идеал, она - нет. Флоре аж дурно становилось, когда она представляла, как мечется с "Гумерками" по дому, не в силах найти, куда бы приткнуться. Никакого личного пространства.

- Как я Вас понимаю, - пробормотала Флорайн, услышав про "мою крепость", - вряд ли мы сможем в ближайшее время заселиться ко мне, разве что Арх согласится подождать с совместным житьем до свадьбы. Когда свадьба, кстати?

Точно: Арху же еще надо встать на ноги. Он не может устроиться на работу на простую должность: тогда все прекрасное образование коту под хвост. Сколько ему еще учиться?.. Сейчас, когда первый шок прошел, Флорайн бледнела при одной мысли о том, что она творила в темном коридоре. Сумасшедшая! Он, конечно, ведет себя не как обычный парень, но... Арх малопредсказуем. Что, если он как раз-таки в первую же совместную ночь захочет, чтобы Фло раздвинула ноги? У алиферов в этом плане нестрого, но факт остается фактом: Арх выиграл ее в бою, как трофей.

- Я привыкла вкладываться хоть как-то, - пожала плечами Флорайн, - в любом случае, я не против проживания в моей квартире, и не против дома твоих родителей.

А затем благоверный назвал такие сроки, что девица встрепенулась, и возмущенно посмотрела на жениха исподлобья. Мама предупреждающе ущипнула дочь за запястье, но Флору было уже и палкой не угомонить.

- Абсолютно исключено, этот Хэлор я обещала подруге, - Флора, казалось, стала выше, не вставая с места. Она расправила плечи, и встрепанным воробьем воззрилась на Арха.

- Мы уже закупили дрова, продукты долгого хранения, свечи, и спланировали литературу, которую будем читать. У нее нет семьи, я не могу ее бросить одну на Хэлор, она уже никого не успеет найти.

+2

51

- Хех... В двадцать лет я тоже слабо представлял себя магом очищения, - беззлобно хмыкнул алифер. У него был стержень с рождения, но даже маги очищения не рождаются сразу святыми. Порой рождается такое, на что и никогда не подумаешь. Чистота  души - это то качество, к которому они идут на протяжении всей жизни, периодически оступаясь и больно падая. Порой падая в самые темные и низменные глубины. И этот процесс никогда не останавливается. И там путей немного: или вверх, или вниз. Третьего не дано.

- После того, как я выйду на работу, - пояснил Арх момент с официальной частью. - Как только я закончу обучение и смогу уже работать помощником лекарей, нарабатывать практику. На это уйдет несколько лет. Или же сразу, как только ты захочешь от меня детей.
В вопросах детей Нимрайс-младший старался придерживаться срединного пути: женщина сама должна захотеть и испытать желание стать матерью. Тогда и сам факт материнства ей будет в радость, а не в тягость и повинность, которую она отрабатывает пред мужем. А он должен помочь и направить. Дать ей все гарантии и чувство защищенности и любви. В вопросах детей в семье Арх придерживался позиции, что супруги сами по себе уже представляют законченную пару, дети - плод любви, но не самоцель, ради которой семья создается. И появляться они должны, когда этого хотят и могут оба родителя. Если же супруг или супруга по причине немощи физической не может зачать или выносить ребенка - это не станет препятствием для брака и поводом для развода.

И вот на этой лирической ноте, когда, казалось, уже многие формальности были соблюдены полюбовно, а на документе должна была быть проставлена последняя, его подпись, Флора вдруг отмочила такое... Эту детскую истерику невозможно было слушать. Мать пыталась одернуть свою дочь, но ту уже несло, и она, оперившись, разве что ножкой не топала, требуя от Арха уступить в этом вопросе. Вопросе, в которой Арх наверняка бы уступил, сформулируй она его как-то иначе, потому что у него не было цели продавливать свою невесту. Он вполне был решаем, а алифер достаточно зрелый, чтобы договориться и как-то решить эту проблему. Он уже давно вышел из того возраста, когда свое "хочу" ставилось превыше всего. Её возраста.

Мужчина опустил взгляд на стол и взял в руку бумагу, а его взгляд стал равнодушным и скучающим, словно правильность составленного брачного контракта его заботила больше, чем словесная тирада новоиспеченной молодой супруги, чем она сама. Когда она закончила, он ещё продолжал читать факты о приданном, а в воздухе повис почти физически ощутимый вопрос "всё сказала, или что-то ещё?" и неловкая пауза гробового молчания.

Она хоть понимала, что только сейчас сделала? Она демонстративно роняла его авторитет в глазах двух семей, в глазах двух отцов, то что женщине делать непростительно. Апполион и Виастикос-старший внимательно смотрели на алифера и на то, как он будет отвечать на эти закидоны. Насколько глава семьи окажется действительно главой, за которым будет оставаться последнее  решающее слово. Если он сейчас прогнётся, навсегда таким и останется. А сам Арх терпеть не мог, когда у него отнимали то, что ему принадлежало. Тем более в данном случае принадлежало по праву рождения. Он готов был уступать своей супруге во многом, сделать её полноценной и полноправной хозяйкой, вторым крылом его семьи, но если она собиралась себя в дальнейшем вести подобным образом, то никакой семьи не будет.

Выдержав паузу, Арх поднял взгляд и посмотрел на Флору и серьезным тоном продолжил. - Для начала, посмотри на тех, кто здесь собрался ради тебя и не устраивай сцены как маленькая капризная девочка. Ты уже выросла из детских штанишек. Во-вторых. Это был не вопрос. Если ты не переедешь до Хэлора, можешь потом уже не приходить. Наш брачный договор будет аннулирован.

Вот и всё. Он демонстративно ставит точку в этом разговоре. В присутствии всех свидетелей, чтобы потом ни у кого не было вопросов, почему же брак не состоялся. Она решила показать ему своё упрямство? Он ей продемонстрировал свою принципиальность. Лучше Арха не брать на принцип. Для мужчины это были принципиальные моменты, основы его личности, произраставшие из опыта и миропонимания. То, что было незыблемым.

[icon]https://i.imgur.com/9oHVYoA.png[/icon]

Отредактировано Арх (03-08-2022 16:43:20)

+2

52

[icon]https://i.imgur.com/7U95g4c.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Слово "дети" резануло по слуху, и Флора ощутимо вздрогнула. Она - легкая и беззаботная - да с огромным животом? Или кричащими младенцами на руках? Да какие дети, особенно если Флора продолжит служить на благо Родины: это сейчас она греется на теплом местечке, а дальше - крайние рубежи, укрепленные крепости казарменного типа, и малыши, видящие свою маму только на картинке в медальоне.

Да и какая из нее, к Ньёраю, мама?

Однако чем дальше в лес, тем толще сопротивленцы: Арх вытворил такое, что Флора буквально потеряла дар речи. Она не нашлась что сказать: да, порой Виастикос бывает эмоциональна, однако Нимрайс просто не понимает, что нельзя просто ставить сроки, условия, и прочее. Так не работает: у нее служба, своя жизнь, и могут быть планы. И, откровенно говоря, настораживала перспектива оказаться запертой в страшную многодневную метель без возможности уйти в случае, если что-то понравится. Остаться наедине со скрытным мужчиной, о котором знаешь чуть больше, чем нихрена - ну, он талантливый, симпатичный, тихий, вежливый... Хотя, кому Флора врала: из Арха такой же садист-убийца, как из нее дракон. Она, конечно, должна испытывать некое подобие опасения, но это же Флора. Чувство самосохранения и она если пересекались по жизни, то мельком.

По выражению лица папы легко читалось "А что, так можно было, что ли?" Взгляд мамы безмолвно вторил: "Тебе - нельзя".
Безусловно, отец Флоры - импульсивный, инфантильный, безответственный и порывистый. Но правил бал в семье отнюдь не он, а его величество матриархат: Флора всегда делала что считала нужным. Всегда, и ни перед кем не отчитывалась. С ее матерью - та же история, разница только в том, что матушка в разы благоразумнее. То есть, Фло тот еще прагматик, но, как и отец, не собиралась отказывать себе в том, что считала малостью и подразумевающимся правом. Кажется, мать с отцом были готовы принимать ставки по поводу семейной жизни девушки: если ребята помирятся, не будет же Арх каждый раз угрожать своей даме сердца разводом?

А пока девушка пожала плечами, мол, как хочешь, вежливо раскланялась с его родителями, и ушла к себе. Что бы она ни сказала сейчас - вышло бы плохо. Или оправдания, или нападки. В глубине души, Флора понимала, что еще один удар по больному самолюбию Арха - и проблема решится здесь и сейчас, но... может, он не был проблемой.

***

Приезд Лилит Флорайн встретила в сумбуре. Ее закрутила служба - генерал был уверен, что молодые помирятся, да и в любом случае отрабатывай свой Хелор, дорогая.

Бесконечные строчки сливались воедино: надо было закрыть все срочные вопросы до холодов, а потому Виастикос частенько ночевала на диванчике в приемной, с отчетами вместо легкого чтива перед сном. На второй день жизни такой она окончательно озверела без свежего сукияки, а потому взбрыки Лили уже не ощущались милыми чудачествами.

Блондинка, как обычно, просочилась в кабинет, где Фло работала одна, кивнула сопровождающему, и села на стол полубоком. Тесные брючки пикантно обтянули стройное бедро, и тонкие пальцы в нетерпении забарабанили по столу.

Виастикос отложила бумаги, устало потерла глаза, и уткнулась в бок Лилит. Еще немного - и она отключится...

Однако Лили не шелохнулась. Каждая мышца под дорогим бархатом по твердости ощущалась льдом, а при попытке коснуться плеча блондинка сердито сбросила ладонь Фло.

- Могла бы сразу сказать, что все твои слова про независимость - это крючок, чтобы подсечь богатого идиота, - насмешливо протянула подруга.

Маленькие ноздри Лили зло раздувались, обеспокоенную морщинку хотелось разгладить пальцами, а кончик сапога нервно подергивался в воздухе. Она нетерпеливо откинула эффектные кудри назад, заставив их солнечным золотом пролиться за спину.

- С чего бы это? - Флора неторопливо поднялась, как ленивая, сытая кошка. Ледяной тон Лили пугал ее до усрачки - внутри аж все сжималось - однако усталость и женская обида, назревавшая после поединка, просто не позволили проглотить все молча, как обычно, или попытаться отвлечь ее шуткой.

Это бесконечно злое, красивое чудовище прощалось в любое другое время: когда Лилит злилась настолько, у Фло сердце колотилось как сумасшедшее. Страшно ли было из-за самого тона, или потому что Флорайн в такие моменты отчаянно пыталась понять, что конкретно сделала не так - неважно. Фло могла подыграть ей, но не сегодня.

- Ты притворялась, что этот заторможенный красавчик тебе до одного места, но при первой же возможности крутила хвостом. Ты хоть представляешь, какой дурой я себя чувствую? - Лили спрыгнула со стола, и возбужденной походкой принялась мерить комнату.

И ради все этого Флорайн билась? Ради этого она была готова пожертвовать своим почти медовым месяцем? Все, что получила - упреки и ненависть.

- Стоило мне отвернуться, как ты моментально прыгнула на него. Не удивлюсь, если и в армию пошла ради того, чтобы найти кого-то, какая прелесть, - Лили отчаянно сцепила трясущиеся пальцы в побелевший от напряжения замок. Флора как-то зло ухмыльнулась:

- Ну конечно, что же еще тут делать. Не работать же. Какая служба, ты о чем? - Запечатав письмо, Флорайн коротким звонком вызвала одного из своих посыльных, и вручила конверт. - Как можно быстрее, пожалуйста.

"Забери меня, прошу" - вот что значилось в письме. Если не сейчас, то Флора в жизни не решится написать эти строки Арху. И потеряет его навсегда. Каким бы он ни был упрямым, хмурым, холодным, он - ее, и никакие силы это не изменят.

Девушка выдохнула, и вновь устремила на Лили внимательный взор. Уже за один этот пассаж следовало поблагодарить подругу: первый шаг настолько крепко прищемил гордость Виастикос, что в обычное время она просто кусала бы губы, беспомощно глядя, как стремительно утекает шанс.

Лили тем временем, захлебываясь, продолжала: обвинения, тщательно забытые обидки, болезненный шепот о потенциале, который Флора хоронит ради мужчины, который ей абсолютно, категорически, тысячу раз противопоказан, не подходит, и вообще...

Блондинка застыла, изо всех сил безуспешно сдерживая слезы. Флора протянула салфетку, и указала на диван, где бугрилось смятое с ночи одеяло. Лили упрямо сжала губы, и резко опустилась по стене на пол. Подгребла колени к груди, опустила кудрявую голову на сложенные руки, пряча лицо. Плечи Лилит потряхивало, как в треморе.

- Ты... Ты плачешь? - Растерянно спросила Виастикос, больше всего на свете боясь услышать "да" от своей несгибаемой подруги.

- Я смеюсь. Заткнись, - глухо посоветовали из-под золотой пелены локонов.

+2

53

Сохранить лицо требовалось усилий. Встать, поблагодарить за угощения и молча уйти. А затем уже скрипнуть зубами и ударить кулаком в каменную стену с такой силой, что даже привычный кулак со сбитыми костяшками и огрубевшей кожей покрылся кровью, а затем и налился синяками во впадинах. А он и не знал, что это, оказывается, так больно. Теперь они были как два сообщающихся сосуда: боль одного отдавалась другому. Нет. Он не свернёт со своего пути и не отступится от принятого решения - она даже не представляла себе, насколько он твердолобый. Только вот от этой твердолобости не делалось менее больно. Нельзя было уступать. Уступать тому, кто изначально расставил неправильно свои приоритеты, поставив подружку выше семьи. Арх бесспорно понимал важность друзей, как и понимал, что в отличие от возлюбленных у них нет корыстного интереса. Зачастую нет. Но муж или жена - вещи уже совершенно другого порядка. Для него так точно. Если он уступит, то что следующим поставят выше него, тогда как он ради неё отказался от своих целей, и готов был уступать ещё.

Он дал ей время на принятие решения, прекрасно понимая, что уязвленная гордыня болит сильней всего. Однако не слишком верил, что выбор будет в его пользу. Быть может, оно и к лучшему в вопросах перспективы на будущее. Но что делать с сердцем и душой, которые теперь болели и никак не хотели смириться с отказом? Алифер правда не знал, что делать. Ему оставалось только верить и надеяться на лучшее. Ободряющая фраза "милые бранятся - только тешатся" для неопытного в подобных вопросах Арха не помогала. Он понимал всю серьезность выдвинутого ультиматума, и не понимал, насколько это утверждение соотносится с его случаем.

Он злился и отчаивался одновременно. Огонь внутри от боли рвался наружу и требовал крови и разрушений. А он так и знал, что проснувшиеся страсти не несут ничего хорошего. Он даже сон потерял от нервов. Единственное, что он сейчас мог - направить это желание разрушать в мирное русло - колоть дрова. Перед каждым Студнем алифер занимался благотворительностью - помогал старикам или одиноким алиферам с подготовкой к ледяной зиме. Деревьев в небесных городах не росло. Древесину и уголь привозили с большой земли и островов. И потому было так важно помочь кому-то, кто слабее тебя, пережить эту зиму. Пусть у него не было своих денег, чтобы материально помочь кому-то, но у него были сильные руки и крылья. И всю свою боль он вымешал на несчастных бревнах, которые колол и колол, словно без устали, и таскал, наполняя дровницы пожилых одиноких стариков. В один из дней он пришёл на занятия к матери Фло и испытал дикую неловкость от общения с ней. И всё же после занятий спросил, что Флора любит из еды. Надежда умирает последней, а мужчина дал понять, что несмотря ни на что, всё же ждёт её у себя дома. Ждёт с радостью. И, если она придет, он хотел знать лучше, что ей нравится.

В очередной вечер мужчина спустился вниз, когда в дверь его дома постучали. Отец был на службе, мать - так же на работе. Перед ним стоял посыльный-гвардеец, который передал ему письмо. Нимрайс напрягся. Он знал только одну девицу, которая могла ему отправить подобное письмо. И, судя по тому, что она не пришла лично, скорее всего в письме содержался её категоричный отказ. И всё же, скрепя сердце, он прочитал написанное.

"Забери меня, прошу". Мужчина тут же отложил письмо и бросился одеваться. На улице было уже холодно, плюс, шёл дождь со снегом. Наспех впрыгнув в зимние вещи, алифер полетел к месту службы своей ненаглядной соколицы, не откликнуться на тихий писк которой просто не мог. Повесив на себя ауру стихий, чтобы потом мокрые перья не заледенели и не превратились в тяжелые сосульки, он помчался к ней. Летел так быстро, словно его в спину стегали бичами. Словно боялся, что если он не успеет, случится что-то непоправимое.

На входе его осмотрели, и мужчина спешно отдал и свой накопитель-веер, и хотел уже было отдать свой сосуд души, лишь бы его скорее пустили к ней. Но гвардеец сообщил, что этого не требуется, и он его сопроводит. Его привели в комнату-кабинет, где сидела сама Флорайн, и так же Лилит. Та самая подружайка, из-за которой и случился этот сыр-бор. Мужчина поприветствовал её, но хладнокровно - радости по поводу её присутствия он совершенно не испытывал, и лицемерить не собирался.
- Я пришёл. За тобой, - и не только пришёл, но и готов был забрать и унести её на другой край Рейлана, если это потребуется. Несмотря на защиту магии, погодные условия были нелетными, и крылья всё же вымокли, роняя небольшие капли на пол, образуя под собой лужу. Сам Арх выглядел не лучше своих крыльев: всклокоченный, встревоженный, отдувающийся словно загнанная лошадь, непривычно бледный - явно сказывался недостаток пищи и сна - ему кусок в горло не лез. Рыцарь в сверкающих доспехах сейчас выглядел весьма прозаично и словно облезше. Наличие рядом подруги всё же заставило приготовиться принять приговор. Всё же не успел?..

+2

54

[icon]https://i.imgur.com/7U95g4c.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Пожалуй, если и существовал на свете человек, чьему приходу Лилит обрадовалась бы меньше, то Флора затруднялась хотя бы предположить, кто это будет. Обжигающая ненависть будто превратила синие очи в два кусочка льда, и Фло было физически тяжело смотреть на нее такую, но и отвести взгляд было невозможно. Словно загипнотизированный змеей кролик, Виастикос застыла, вытянувшись стрункой, а блондинка медленно поднялась на ноги:
- Ну конечно, он тут как тут. Скажи, Фло, ты и в туалет теперь с ним будешь ходить? Всякий раз, когда я пытаюсь с тобой поговорить, из ниоткуда возникает твой мужик, и начинает запрещать, уводить тебя. Еще немного - и начнутся ультиматумы, да? - Последние слова были произнесены почти с любовью, но Фло поежилась. Издевка, что же еще.

- Не могу поверить, что ты не можешь проводить время с друзьями, что ты выбрала не меня. Знаешь, Фло, однажды вы расстанетесь, и ты придешь ко мне, и я буду рядом. Но беда в том, что сейчас, когда у меня все плохо, ты просто бросаешь меня.

Честно говоря, Флорайн три раза пожалела, что вообще впутала в это Арха. Лили умела манипулировать ничуть не хуже Нимрайса: она успела пристыдить подругу, выставить все в нужном ей свете.
Флора помотала головой, и изящно очерченный ротик Лили скривился. Она распахнула его в возмущенном "о!", чтобы набрать побольше воздуха для тирады, но тут вмешалась третья сторона, и внимание красавицы-блондинки переключилось на него.

- Смотрите, кто заговорил: маленький любитель тирании, - презрительно усмехнулась девушка, и небрежно дернула плечом. Мол, не собираюсь ничего доказывать, ты поймешь сама - со временем. Девушка неторопливо прошла к двери, оставляя за собой шлейф дорогого парфюма. Тишина, оставшаяся после ухода подруги, показалась звенящей. Комната качнулась перед глазами, и Флора протянула одеревеневшую руку, оперлась на плечо мужчины. Неожиданно, непонятно - с чего вообще все это произошло? Лили ведь понимает, что Флору разыграли на поединке, как приз?

По Арху складывалось впечатление, что он действительно прорывался сквозь стужу, бежал сюда. То есть, летел - за спиной Нимрайса трепетали крылья, роняя жемчужные капли воды на пол.

- Ты пролетал где-то мимо? Я не думала, что ты придешь так быстро. Зачем вообще подниматься в небо по такой погоде? - Пробормотала Виастикос, и отошла к столу. Схватила кипу писем, и принялась бесцельно перебирать их, бросила, переложила - не помогло, пальцы по-прежнему мелко тряслись. Ситуация комичней некуда: она за каким-то хреном позвала почти бывшего жениха к себе на работу, чтобы на него тут наорала раздраконенная подруга. А теперь даже сказать ничего путного не может, потому что с трудом сдерживает слезы: глупо плакать, когда носишь мундир.

- Я не успела запаковать вещи, - наконец, произнесла Флора, и закрыла лицо руками. Со стороны выглядело, будто Виастикос удручена сим фактом, но, небеса, как же она устала ничего не понимать и ошибаться... Пусть хоть раз в жизни возьмет то, чего хочется: а хотелось Виастикос вот этого встрепанного птаха, который прилетел грудью биться за нее, судя по отчаянному взгляду. Действительно, она ведь даже ничего не объяснила в письме - впрочем, помимо ожидаемой неловкости Фло ощутила приятное тепло, разливающееся возле сердца.

+2

55

Если до этого Арх просто не испытывал теплых чувств к подруге Флоры, просто иррационально, то сейчас она показала себя во всей красе. Настолько, что слова были просто излишни. А ведь он даже её ничего не сказал, даже слова плохого не позволил в её адрес. "Что за дешёвый концерт..." Её потуги задеть его были столь жалкими, от чего даже смешными. Её поток обвинений бурно налетел на него, как бушующие волны. Но волны эти разбились о каменный утёс и схлынули вниз, не причинив ему никакого ущерба.

Обычно Арх никогда не связывался с женщинами, особенно с такими, заранее облетая их по широкой окружности. Лилит была бесспорно красивой. Но на этом её достоинства, пожалуй, заканчивались. «Что золотое кольцо в носу у свиньи, то женщина красивая и безрассудная». Так говорили мудрейшие.  Как и то, что "сварливая жена - сточная труба". Он даже понял, почему она его ненавидела: он одним только своим присутствием обличал все её пороки. За одно только это он был удостоен жгучей ненависти и всех этих нападок. Но к ним он относился проще: нападки злых - похвала для праведных. И будь он один на один с ней, он просто бы ушёл. Молча. Однако  разозлило его другое. По всей видимости эти нападки начались не сейчас, не с его приходом, и его невесте приходилось стоять и выслушивать этот бред беспочвенных обвинений, которые сыпались из гнилого рта. И вот сейчас в нём закипел праведный гнев.

- Учитывая то, как ты себя ведешь, плохо и одиноко тебе будет ещё очень долго, - холодно парировал он её выпад в сторону Флоры, после чего встретился с её взглядом. Жалость. Вот пожалуй всё, чего она удостоилась с его стороны. Даже не презрения - слишком мелка была для подобного чувства. Она просто была жалкой.  И как хорошо, что она наконец-то ушла. Казалось, даже воздух в комнате стал чище. Арх шагнул в Флоре, забирая в свои объятия. Он никому, никому не позволит унижать и обижать свою женщину: ни чужим, ни друзьям или подружкам, ни родителям. Всякому, кто посмеет раскрыть  на неё свой рот, этот самый рот он заткнёт без сожалений.

Она что-то бормотала, но Арх быстро смекнул, что она говорит ради того, чтобы просто что-то говорить. Её переполняли эмоции, что она дрожала как осиновый лист на ветру, едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться прямо сейчас. "Я пойду за тобой и за Грань, и жизнь отдам, если так будет нужно". В любой другой момент это могло прозвучать как бахвальство и бравада жениха, однако он был не из тех, кто говорил подобные вещи, предпочитая молча сделать их. Но сейчас он говорил на полном серьезе, чтобы у неё больше никогда не возникало вопросов и сомнений на тему погоды и других препятствий, из-за которых он мог бы не прийти. Не было таковых. Предназначение алифера - служить. Кому или чему - каждый для себя выбирал сам, но, выбрав путь, он не сойдет с него даже под страхом смерти. Тех, кто выбрал служение лишь самому по себе, Арх искренне презирал. В его глазах они не были достойны носить крылья.

В тот момент, когда она закрыла лицо ладонями, у него аж сердце сжалось от боли. Он подошёл и снова обнял её, на этот раз крепко прижимая к себе за спину и затылок, поглаживая по макушке. Мужчина уткнул её лицо к себе в грудь так, что она могла слышать и ощущать его ухающее как гулкий барабан сердцебиение. Дались ей эти вещи... Даже если бы они сгорели все в один миг, это было бы последним в мире, что волновало бы алифера.
- Это всё мелочи, любимая, - говорит он ей, ласково гладя по макушке. Она всё же решилась?.. Эта мысль наконец-то успокоила его, а её присутствие рядом исцеляло и заполняло эту мучительную пустоту и тоску, родившихся в душе в тот момент, когда он уже было решил, что всё - это конец. Он хотел было сказать, что-то ещё. Но слова и так давались ему с трудом, глухо хрипя в горле. Неизвестно, сколько времени они стояли так молча, пока Арх ощутимо не пощупал талию Флоры и не задал вопрос: "Тебя вообще кормят? Ветром ещё не уносит?" Реально, тощая как скелет, на чем только душа держится.

+2

56

[icon]https://i.imgur.com/TPDq5yj.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Флора вжалась в него настолько тесно, насколько могла - как если бы желала, чтобы они стали единым целым. Ее собственное сердце неслось вскачь почти так же сильно, что и его. Спешил, несся сюда - она для него любимая, он для нее за Грань готов... Девушка обхватила его и сомкнула руки промеж лопаток, ласково погладила по спине:

- Я сделаю всё, чтобы тебе не пришлось, - проронила она, окруженная теплом, разомлевшая и счастливая. Она ткнулась губами в горячую шею - туда, где трепетала жилка, и рассеянно прочертила языком по ней путь от основания шеи. Бессознательно, просто вдруг захотелось попробовать его кожу на вкус.

Руки Арха провели по талии - сначала вскользь, затем он целенаправленно прижал ладони к ее мундиру. Зимнюю куртку Флора сдала еще на входе, а работала в рубашке - тонкой, как лист бумаги - и сверху был наброшен легкий суконно-бархатный колет, даже не застегнутый до конца (в самом кабинете не было камина, но по стене шла труба с кухни, здесь было прекрасно натоплено).

Девушка пожала плечами: многие думали, что она такая от природы, но не те, кто хорошо знал Фло и ее привычки. И не Арх, который наверняка что-то да понимал в анатомии и пропорциях. Но как объяснить ему, что жир пока не сдает позиций там, где нужно? Точнее, не нужно.

Генерал что-то подозревал, а потому Фло ела в его присутствии и не отказывалась от обеда, который приносили, когда она работала одна. Однако в ход шли маленькие хитрости: перемешать и размазать по тарелке, забрать что-то и потом выкинуть, ну и немножко съесть, это да. Порой, если перестаралась - два пальца в рот. Тем не менее, даже склонившись над ведром, Флора не жалела: она хотя бы насладилась вкусом пищи.

- Скоро обед, как раз принесут - увидишь. Кормят с начальственного стола - лучше, чем рядовых, - бледно улыбнулась девушка, и обвила сильную шею, крепко прижалась к груди, почти повисла, - думаю, хватит на двоих.

И правда: что-что, а паек в штабе был отменный. Кухарки, зная вкусы высокого начальства, исправно готовили сукияки, пекли нежные пышные рисовые пироги, жарили-фритюрили все, что жарится-фритюрится. В сезон доставались кусочки фруктов, сейчас - сухофруктов, как пойдет сезон - снова начнут закупаться у иноземных купцов.

- Местная кухарка подкармливает меня онигири, - пожаловалась девушка аккурат со стуком в дверь, и с сожалением отступила от жениха. Неловкости в общении как ни бывало: Фло быстро переключалась и столь же быстро выбрасывала обиды-ссоры из головы. При правильном подходе, разумеется.

Так и знала: на подносе, помимо сукияки, свежесваренного белоснежного риса с теплым дымком, и закусок нагло возлежали треугольнички онигири! Она точно что-то знает, вот и соблазняет всеми методами. Что-что, а этих малышей Фло просто физически не могла выбросить, а потому поставила поднос на стол, и сделала приглашающий жест Арху. Молодой солдат, принесший обед, застыл и с любопытством уставился на Нимрайса, который минимум на голову был выше, да и значительно шире в плечах.

- Вольно, солдат. Будет смена караула - иди в столовую, - рассеянно произнесла Фло, старательно делая вид, что они тут ничем таким не занимались.

Вот в жизни не думала, что придется отвлекаться на еду, чтобы не отвлекаться на, собственно, осквернение генеральского стола. Мысленное, но все же. Честно говоря, этот кабинет был в разы уютнее флориной спальни, хотя бы потому что в холодный период он топился в разы лучше. Дома у Фло не было камина, примыкающего к спальне, и комнату топили как могли, но все равно не помогало. А здесь она, задерживаясь на работе, могла не просто лечь на диван, а спокойно стащить брючки, оставшись в одной рубашке, и выставить ногу поверх одеяла. И будет тепло.

Так вот, мысли о разврате посещали Флорайн на рабочем месте намного чаще, чем той хотелось бы. Порой она фантазировала о том, что неплохо было бы, окажись жених прямо сейчас между сиденьем и ее бедрами: без отрыва от производства, так сказать. Правду говорят: самые разнузданные фантазии посещают чаще всего девственниц.

Отредактировано Лейв (06-08-2022 16:20:52)

+2

57

Арх всегда считал себя цельной и законченной личностью. А ещё его склад характера явно указывал на то, что он интроверт. Вещь в себе. Одиночество его не тяготило - наоборот, всегда давало пищу для новых мыслей. Одиночество делало его сильней, а от общества других он зачастую быстро уставал. Потому он был редким гостем на увеселительных мероприятиях, выбирая лишь всё проверенное: пищу, вещи, книги, друзей и общение. Период бурной молодости, когда он был активным бунтарем, протекал у него ярко, но быстро. Внезапно начался и так же внезапно кончился, как налетевший ветер. Этот активный маленький ураган имени Флорайн, казалось, был для него полной противоположностью, хотя в своём основании они имели одно ядро. Не только грубое, лежащее на поверхности - стихию ветра, но что-то ещё, более тонкое, неуловимое, что он не смог бы описать, потому что такие материи были высоки даже для него. Для неё почти всё, что так важно ему, было чуждо, и стражница с разной степенью демонстративности стремилась это подчеркнуть. И, несмотря на это, у неё получалось добиться ровно обратного эффекта. "Чуждых" ему Арх считывал сразу - как с Лилит. Она не понравилась ему ещё в первую встречу, когда, казалось бы, невинным жестом перечеркнула возможность становления их приятельского общения - она ушла, когда он начал со всеми знакомиться. Некультурно. Неправильно так поступать. Тогда Нимрайс списал это на нервы - он вообще старался видеть в мотивации других лишь хорошие нотки. Ножей в спину боятся только слабые духом, и подлости от всех ждут те, кто внутри себя носит эту самую подлость. Разумная осторожность в общении и сближении с другими не имела ничего общего с паранойей, где в каждом видишь черты вора, предателя, обманщика или блудника. Но это ощущение не покидало его, и сегодня на поверхности всплыли все причины, укрепив его в своём отношении. С Флорой всё было иначе.   

Мужчина честно думал, что это влюбленность на него так действует. Ну и влечение, куда уж без него? Однако сейчас, когда он обнимал её, а она обнимала его, он испытывал совершенно другое чувство - спокойствия и тихой наполненной радости. Ему было так хорошо и спокойно, и радостно от того, что она успокоилась, и её больше не трясло от вот-вот готовых вылиться слёз. Она как будто в этот момент стала его продолжением - левой парой крыльев, если можно было сравнить. Разом стерлись и забылись все обиды и мучительные дни ожидания. Они забылись, как забывается дурной сон при пробуждении. Теперь он цельный вместе с ней. Этот факт ему ещё нужно было принять и осмыслить, но сейчас это было последнее, о чем он хотел бы думать.

Невеста оказалась прыткой, но по факту у неё на языке было ровно то, что у него - на уме. По нему не скажешь, но за себя мужчина прекрасно знал, какие мысли у него роились в голове. Ох, не то место она выбрала для этого, ох, не то... Он не смущался от того, что их могут застукать. Арх переживал за моральное состояние тех, кому это предстоит увидеть. Но он не хотел, чтобы этому кто-то был свидетель - он не хотел, чтобы кто-то глазел на его невесту, хотя в его сознании она была ему фактически женой. Просто собственный статус безработного пока не позволял закрепить подобный статус - он не хотел унижать этим свою новоиспеченную супругу: давать злым языкам пищу для сплетен и обсуждений за спиной.

Ровно в этот момент, пока она уже беспечно щебетала, в кабинет вошел гвардеец с ужином на подносе. Флора постаралась отстраниться и сделать вид, что ещё минуту назад ничего не было. Молодец, ему это нравилось. Не женское это дело - давать такие поводы для сплетен самой. А вот Арх имел на это другие планы и, нисколько не смутившись, намеренно приобнял её за талию. Этот демонстративный и показательный собственнический жест не предназначался для конкретно этого гвардейца, но был предостережением для других мужчин их коллектива. Сплетни в мужских коллективах, вопреки расхожему мнению о том, что мужчины не моют друг другу кости - они выше этого, расходятся быстро. Особенно подобного толка. И хорошо, и пусть знают, что конкретно эта прекрасная особа уже занята. Чтобы неповадно впредь было к ней клинья подбивать. А долго мусолить это не станут. Новость интересна, когда она пикантна: тайная связь или запретный плод. Кому интересны отношения законных супругов? Это слишком правильно, обыденно и естественно, чтобы быть действительно интересным и обрастать какими-то мерзкими подробностями. Ну и естественно он хотел посмотреть на её реакцию: будут ли у этой смелой и дерзкой уши гореть? "Да, в эту игру можно играть вдвоём".

- Я пожалуюсь генералу, что у его сотрудницы недобор веса, - все её увещевания о том, как здесь её кормят на убой, он пропустил мимо ушей. Где-то не сходилось: то ли она действительно из породы "не в коня корм", к которой принадлежал он сам, или же что-то здесь нечисто. - Пусть отправит тебя на откорм, иначе будешь негодной для службы. Приятного аппетита, дорогая. Не стану же я объедать маленького голодного командира.

Пусть-пусть покажет ему свой аппетит. А он проследит за тем, чтобы съедено было всё.

Отредактировано Арх (06-08-2022 20:02:49)

+2

58

[icon]https://i.imgur.com/TPDq5yj.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Беда была в том, что с Арха до сих пор капало, как будто он искупался прямо так, в одежде. Флора выглянула в приемную, и обратилась к караульному:

- Два больших горячих полотенца, и мужскую одежду на размер... - Девушка навскидку сказала, прикинув габариты любимого. В походе пришлось бы дать свой свитер большого размера, а вниз  одеяло, или стырить пару штанов у начальства. Брюки Фло на нем точно разошлись бы. К счастью, при штабе были и прачки, и прачечные с формой, готовой к выдаче в любое время.

Кажется, со стороны пернатого послышались возражения, но Флорайн закатила глаза: в самом деле, они же не прямо сейчас уходят, какой смысл течь, если есть возможность просушиться?

- Арх, ты предлагаешь мне набивать брюхо, пока мой без пяти минут супруг зарабатывает воспаление легких? Холодный и голодный? - Округлила синие глаза девушка. В самом деле, она же не свинья какая, да и он заболеет! Он и так мчался ей на выручку, его за это зацеловать надо и забрать к себе под одеяло... Увы, не здесь: проходной двор какой-то, а не кабинет.

Смешной солдат с оттопыренными краснеющими ушами и курносым носом очень робко поскребся в дверь, и передал старшей стопку одежды и еще теплые полотенца. На фоне Арха он выглядел и вовсе курёнком: с тощей покрасневшей шеей, и любопытно поблескивающими круглыми глазками.

- Можете идти, - девушка шагнула к жениху, стоило двери хлопнуть, и, не терпя каких-либо возражений, ловкими пальчиками расправилась с завязками-пуговицами верха. Ей хотелось снять самой, но ввиду малого роста, если бы Арх поднял руки - просто не дотянулась бы, вышло бы смешно. Поэтому Флорайн просто раскрыла теплое полотенце, дождалась, когда Арх сверкнет голым торсом, и коварно накинула на него полотенце. Рядом с полуобнаженным мужчиной она притихла, оробела, и принялась с двойным усердием растирать крепкие мускулы, периодически коварно целуя его в шею.

Впрочем, Фло слишком хорошо знала Нимрайса: отвлечь его от сути вещей было вообще непросто. Поэтому она дотянулась до онигири, и, не отрываясь от дела, в три приема покончила с аккуратным треугольником. М-м-м, лосось и кремовый сыр внутри.

- Вообще-то мне эту пищу приносят с расчетом на то, что я ее растяну на весь день, - она опалила ухо любимого дыханием, разгоряченным парой глотков зеленого чая, - так что, если не планируешь заставлять меня работать до ночи, придется тебе тоже подналечь.

Ничего срочного у нее не осталось, и Флорайн была готова собрать документы, и направиться к Арху домой. На холодную пору она вполне могла бы просмотреть и разобрать достаточное количество отчетов и счетов, чтобы потом не сидеть над ними в таком количестве. Пусть только немного подсохнет, а она тем временем демонстративно поглодает этот небесами проклятый обед. Как же соскочить с этого?

Пожаловаться на вкус? С Нимрайса станется по приходу домой встать вместе с Фло к очагу, чтобы под его бдительным оком она приготовила что-то вкусное для себя. Он уже что-то заподозрил - небеса, у этого мужчины чуйка на звездеж и утаивание, он как поисковая ищейка. Вот почему Флора в мирное время пропускает мимо ушей часть информации и охотно позволяет самым близким вешать лапшу на уши?

Отредактировано Лейв (06-08-2022 21:58:35)

+2

59

Забота о нём была излишней. Арх не из тех мужчин, кому нужна забота. Более того, его раздражало, когда вокруг него бегали с кастрюлями и сковородками, спрашивая о сортах приправы. Матушка одно время пыталась быть таковой, но сын быстро показал ей, что не интересно. Что дадут, то и съест. Или сам приготовит и всех накормит. В этих вопросах он был неприхотлив как сорняк на грядках. Отчасти это было от воспитания, отчасти - что он действительно не любил такие вещи. Каждый должен сам себе обустроить минимальный комфорт или потерпеть неудобства. Он не на улице, чтобы мерзнуть. Здесь было хорошо натоплено, он высыхал, так что не видел проблемы в этой ситуации. Из-за чего и забухтел недовольно. Ну да, домашнее юкато ему подайте и носочки. В кабинете помощника генерала.

Но его ненаглядная произнесла слово заветное... И этим чарам он уже не мог противостоять. "Без пяти минут супруг". Как звучало, а! Нимрайс даже хмыкнул и размяк. Ладно, пусть делает с ним, что хочет... Кажется, она нашла ту ниточку, благодаря которой могла из него степенно вить веревки. Это было до невозможности мило, чтобы действительно хотеть этому сопротивляться. Стоило ли говорить, что он сейчас стоял и лыбился как дурак. До чего же она милая и забавная, когда такая.

Когда она стала его раздевать... Арха бросило в жар. Во-первых, от смущения. Во-вторых... Ох, уж это "во-вторых"... Но мешать или останавливать её он не станет. Это теперь всё принадлежало ей, пусть привыкает: видеть, разговаривать с ним, смотреть, касаться. Для неё он должен стать привычным и естественным явлением, без которого уже сложно представить свою жизнь. Алифер быстро избавился от верхней одежды, пока его соколица с заботой и усердием принялась его вытирать полотенцем. Всеоотец! Ну до чего же это невозможно мило! Если от этого можно было умереть, он бы уже второй раз скоропостижно скончался. Если бы он мог видеть себя со стороны, он увидел бы, с какой теплотой и любовью он смотрел на неё в этот момент.

Хотя с поцелуями сегодня всё же повременить. Арх помнил, что перед ним была девица, мужа не знавшая. Поэтому если хочет - они продолжат дома. Пока он всё же хотел проследить за тем, как она будет есть. Если до этого Нимрайс просто предположил, то после слов о том, что эта порция на день, всерьез засомневался в том, что она была с ним честна. Это? На весь день? Шутит что ли? Такую порцию он умнёт за раз. Кто-то скажет, что мужчины просто едят больше. И это правда. У мужчин мышечный объем больше, потому и сильнее, а мышцы требуют для себя много энергии. Вот только женщина-гвардеец тоже должна есть много, если только её работа не сводится к тому, чтобы полировать ногти на рабочем месте и вовремя подносить чай начальству. Если её в любой момент могут отправить в наряд или в дальние гарнизоны, у неё должны быть силы не устать и не упасть в обморок от истощения под дороге, а там ещё и воевать. А раз его благоверная не на пяльцах тут вышивала... Где-то она что-то недоговаривала.

Да, она съела все онигири, выхлебала воду из сукияки, неторопливо покрошила рисовый пирог, частично отправив в рот, но и всё. На рисе она споткнулась, долго размазывая по тарелке. "Не в коня корм" - это точно не о ней. Арх взял один онигири и неспешно откусывал от него кусочки, разделив с ней трапезу. И всё же. Перед тем, как Флора пошла в уборную, мужчина отложил палочки и вздохнул.

- Дорогая, я скажу прямо: ты же помнишь, что я маг очищения? А значит, я знаю, когда мне врут или недоговаривают.
Уста истины развязывали языки самым отпетым лгунам, заставляя говорить их правду перед Богом, или предупреждая мага о том, что ему врут.

- Я могу любого заставить говорить правду. Но... Я не считаю этот подход верным. Особенно по отношению к тебе. Я, конечно, не хочу, чтобы между нами были какие-то недомолвки, но и вытаскивать из тебя что-то насильно тоже не буду. Главное, помни: ты всегда можешь сказать мне, если тебя что-то беспокоит. Я приму любую правду. Я помогу.

Не всякий, кто просил правды, на самом деле готов был её принять, в итоге предпочитая оставаться в блаженном неведении. Но алифер мог принять любую правду, даже если бы она его могла убить. Конечно же, он прекрасно понимал, что не все вещи надо говорить. Есть много табу, много ситуаций, где подобные откровения разрушают всё, а не сделают лучше. А так же, что правда без любви - есть ложь. Но она могла ему доверить всё, что было у неё на душе: все свои тревоги, сомнения, страхи и опасения. Он постарается со всем разобраться.

+2

60

[icon]https://i.imgur.com/TPDq5yj.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Что-что, а ум благоверного был остер, как бритва. В обычное время Фло находила это невероятно привлекательным, а, когда ее ловили на чем-то безобидном, могла стушеваться и проказливо сверкнуть глазами. Однако наблюдательность Арха и его иммунитет к звездежу становились настоящим камнем на пути их семейной колесницы, когда проявлялись обстоятельства, которые девушка действительно не хотела бы раскрывать.

Милый, а ты в курсе, что счастливая семья не может без маленьких обманов? Во имя всеобщего блага, разумеется. Ты как вообще живешь-то?

- Не знаю, Арх. Ничего из ряда вон не происходит, - честно ответила Флора, и подхватила расшитый мешочек с косметикой.

Для нее так жить - обычное дело. Вкусности, которые выбрасывались в ведро, и которых ей очень хотелось. Фло привыкла, что все, чего ей хотелось - надо было выкинуть, размазать, растоптать, ведь это ей неполезно, нельзя, нельзя, тысячу раз нельзя. Первое время она много плакала от обиды, жадно втягивая аромат вкуснятины, порой срывалась и хмуро набивала рот, а затем - истязала себя. Ела голой перед зеркалом, рассматривала свои неудачные места, в холодное время года - рассасывала лед, в летнее - покупала экзотические лимоны и ела по дольке. Сначала вела список того, что хотела бы съесть, но никогда не съест, что вело к неминуемому срыву. Била себя по впалому животу и округлым бедрам, наказывала - безуспешно, изможденное тело готово было принести кровавую виру в плату за заветную пищу.

Затем стала умнее.

Она нещадно пересаливала-переперчивала то, что ей было нельзя категорически, прививая подсознательное отвращение к пище, которую считала вредной. Вымеряла то количество, которое было нужно, чтобы не привлекать к себе внимание. Прищурив синие глаза, Флорайн Виастикос высчитывала, сколько надо съесть с учетом предстоящей нагрузки, и ей даже удавалось отвести от себя внимательный взгляд командира. А потом пришел Арх, и одним взглядом обо всем догадался. И система дала сбой.

Флора вытащила деревянную щетку для зубов, и сунула длинный кончик в рот: она до последнего старалась этого не делать, наслышанная о последствиях такого способа, и практиковала этот метод не так часто. Но сейчас выбора не будет: Арх будет следить в оба.

Закончив, девушка прополоскала рот, почистила зубы, умыла вспотевшее лицо. Она расчесала длинное каре, забрала его заколкой любимого наверх, и принялась краситься. Пудра, легкие тени: там, где не надо, замазать, где надо - нарисовать. Руки действовали уже машинально, и Флора закапала по крохотной капле сока в глаза, прежде чем приглушенно выругалась, осознав промах. Зрачки стремительно распахнулись, глаза страстно заблестели, и Фло аккуратно сняла выступившую слезу платочком. Не подумала. Сейчас огребет - увы, Арх вообще не похож ни на матушку, которая вся в себе, ни на ветренного отца. Фло уже привыкла, что он внимателен к деталям и быстро складывает дважды два. Она крутанула полупрозрачный флакон с играющими в глубине свечными бликами, и со вздохом вернула в косметичку. Зрачки стремительно распахнулись, глаза страстно заблестели, и Фло аккуратно сняла слезинку платком.

Лукавые стрелки из сурьмы на глазах, деревянная щеточка, напомаживающая и без того черные длинные ресницы. Брови - туда же, на полтона темнее. Щек легонько коснуться румянами. Перед глазами стояла легкая пелена тумана, но из зеркальных глубин смотрела роковая красавица со страстно распахнутым зрачком и тонкой кромкой синего кобальта-радужки, сияющей еще ярче из-за контраста с сурьмой и темными ресницами.

- В свою защиту скажу, что многие женщины этим пользуются, но я готова перейти на лимонный сок, - с порога огорошила Флорайн, и прошла к своим бумагам, чтобы как следует перевязать их шнурком и упаковать в слой коричневой обертки. Мол, инцидент исчерпан.

+2


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [1062] Где твои крылья, которые нравились мне?