Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17 (18+)

Марш мертвецов

В игре сентябрь — ноябрь 1082 год


«Великая Стужа»

Поставки крови увеличились, но ситуация на Севере по-прежнему непредсказуемая из-за подступающих холодов с Великой Стужей, укоренившегося в Хериане законного наследника империи и противников императора внутри государства. Пока Лэно пытаются за счёт вхождения в семью императора получить больше власти и привилегий, Старейшины ищут способы избавиться от Шейнира или вновь превратить его в послушную марионетку, а Иль Хресс — посадить на трон Севера единственного сына, единокровного брата императора и законного Владыку империи.



«Зовущие бурю»

Правление князя-узурпатора подошло к концу. Династия Мэтерленсов свергнута; регалии возвращены роду Ланкре. Орден крови одержал победу в тридцатилетней войне за справедливость и освободил народ Фалмарила от гнёта жесткого монарха. Древо Комавита оправляется от влияния скверны, поддерживая в ламарах их магию, но его силы всё ещё по-прежнему недостаточно, чтобы земля вновь приносила сытный и большой урожай. Княжество раздроблено изнутри. Из Гиллара, подобно чуме, лезут твари, отравленные старым Источником Вита, а вместе с ними – неизвестная лекарям болезнь.



«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Эра королей»

Более четырёхсот лет назад, когда эльфийские рода были разрозненными и ради их объединении шли войны за власть, на поле сражения схлестнулись два рода — ди'Кёлей и Аерлингов. Проигравший второй род годами терял представителей. Предпоследнего мужчину Аерлингов повесили несколько лет назад, окрестив клятвопреступником. Его сын ныне служит эльфийской принцессе, словно верный пёс, а глава рода — последняя эльфийка из рода Аерлингов, возглавляя Гильдию Мистиков, — плетёт козни, чтобы спасти пра-правнука от виселицы и посадить его на трон Гвиндерила.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Тсян Си Алау Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Чеслав

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши » [1062] Где твои крылья, которые нравились мне?


[1062] Где твои крылья, которые нравились мне?

Сообщений 1 страница 30 из 68

1

https://i.imgur.com/y8gllfq.png

дата и место
~1062, Поднебесная
действующие лица
Флорайн, Арх, НПС

https://i.imgur.com/zl7k4XP.png

Отредактировано Арх (09-08-2022 12:10:45)

+1

2

[icon]https://i.imgur.com/PenBzbJ.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Увольнительная только началась, и Флора находилась в прекрасном расположении духа.
Несмотря на наличие собственной квартирки, девушка предпочитала сдавать ее, чтобы подкопить немного денег: вне казарм она бывала пару раз в году, глупо держать под такое целую квартиру. Поэтому сегодня, открыв глаза, девушка увидела над собой потолок своей детской спальни: все до последней трещинки родное.

Она осторожно высунула веснушчатый нос из выцветнего фиолетового футона и приоткрыла створку: в доме царила тишина, запах свежей каши почти выветрился - мать с отцом давно позавтракали и отправились на работу. Не стоило вчера вечером полуночничать за любимым романом: голова гудела, как после хороших посиделок с сослуживцами.

На приземистом столе под салфеткой, пропитавшейся жиром, обнаружилась свежая булочка, которую Флора брезгливо отправила в ведро и обтерла кончики пальцев. В кастрюле нашлась слипшаяся овсянка, и Виастикос запустила ложку в склизкую массу: ей не привыкать. Несмотря на то, что ввиду прекрасных отношений с генералом она чаще ела с командирского стола (доедала то, до чего руки командиров не дошли, иногда ей позволялось обедать вместе с генералом в его кабинете), вкус солдатской каши был более чем привычен. А эта даже не на воде.
После скудного завтрака девушка запрокинула в себя кружку холодного зеленого чая и смела в мусор все сладкие конфетки, оставленные ей. Нет, спасибо, мама.

Отец сегодня планировал задержаться в городе - у его друга юбилей, грех не поздравить. Мама, как обычно, останется допоздна на работе: как и Флора, она была склонна увлекаться. Кажется, мама работает в госпитале для военных, и в свободное от смен время читает курс для молодых целителей. Сама Флорайн до сих пор не определилась, на кого планирует поступать: у нее в голове планомерно щелкали костяшки невидимых счетов, прикидывая, сколько и где можно заработать, с таким настроем не принимаются судьбоносные решения, да и денег до сих пор нет.

В ванной Фло сбросила со стройного тела ночнушку, и брезгливо отодвинула тонкую ткань самыми кончиками пальцев ног в сторону. Выпрямившись, как на смотре, Флорайн вскинула голову, и упрямо уставилась в зеркало: наступило время взглянуть получше, в каком она состоянии. Редкие почти незаметные шрамы, хвала небесам, не портили красоты полупрозрачного, почти фарфорового тела. Флора закусила изящную губу почти до крови, придавая алый оттенок, и забрала встрепанное каре кверху, приоткрывая ушки и тонкую шею. Придирчиво осмотрела бока, пребольно ущипнуля себя за место, где, казалось, притаилась ненавистная жиринка, и вытянулась, как струнка, наблюдая, как уходят и без того небольшие округлости там, где их быть на должно. А после - вся извертелась, как маленькая девчонка, пытаясь в таком положении и так и эдак прикинуть, не стал ли просвет меж бедрами уже.
Вдоволь насмотревшись, Флора пришла к выводу, что не все так плохо, но, тем не менее, если на нее посмотреть без одежды - зрелище жалкое. Могла бы есть меньше - ела бы, но генерал как-то заметил, что его порученец имеет бледный вид и мало подъедает.

Девушка погрузилась в остывшую ванну, и принялась растирать гусиную кожу мочалкой: лень и привычка к походным условиям делали свое дело, Флорайн не собиралась тратить время на согревание пары ведер кипятка. Она выпрыгнула наружу, торопливо растерлась застиранным детским полотенцем с вышитой птичкой, и коварно слямзила мамин гребень, чтобы немного распутать каре.
- Мама, ты сегодня рано, - выкрикнула Фло, торопливо завернулась в полотенце, и выскочила в коридор. Стыдливыми перебежками - не наш метод. Мама врач, она уже видела все, что можно и чего нельзя, так что дочь почти в неглиже - пф. К тому же, надо было успеть до того, как мама заглянет в ведро и обнаружит целые вкусности: не поймет.

Таким образом, Флорайн Виастикос предстала в весьма пикантном виде: потяни выше - игриво приоткроется зад, ниже - кокетливо сверкнет грудь.

+2

3

К сожалению или счастью она встретилась с пронзительным взглядом мужчины, возникшему буквально из ниоткуда, который что-то забыл в её доме. Арх смотрел на девчонку, выпрыгнувшую перед ним в одном только полотенце. Рослый мужчина в традиционном белом кимоно с широкими рукавами и высоким воротником. Молочно-белая ткань была расшита незамысловатым густым, синим символом ветра. Темные хакама почти визуально закрывали белые таби с гэта, добавлявшие роста своему хозяину. За широкий пояс был заткнут, казалось, обычный, веер. Но маг быстро бы смог опознать в нём магический накопитель маны.

Арх почти с неохотой отвёл взгляд, как и отвернулся от увиденного. В его жестах не было той суеты, свойственной юношам, впервые увидевшим почти нагое женское тело. Хотя он смутился страшно, румянец вскипел на щеках. - Простите. Было открыто.
Разговорчивость была вообще нехарактерной чертой гостя, который, впрочем, забрел в чужой дом вполне себе с конкретной целью. Развернувшись спиной, чтобы не смущать юную хозяйку дома, закрывая почти весь проём своими черными крыльями, мужчина пояснил. - Ваша матушка попросила меня доставить ей одну вещь, которую она, к сожалению, оставила дома. Прошу простить мне мою бестактность. Я должен был постучать.

Её матушка сегодня забыла взять наглядное пособие, которое должна была подготовить к занятию по анатомии глаза, с большой неловкостью попросив принести его Арха, который, вопреки своему почти ледяному равнодушию - за которое частенько принимали его бесстрастное выражение лица и манеру держаться, заметил волнения женщины и спросил, что случилось. Та сначала отказывалась от помощи, но потом добавила, что была бы благодарна, если бы молодой юноша смог принести ей макет глаза в разрезе для сегодняшнего занятия по анатомии. Нимрайс не мог отказать женщине, тем более видя её тени, залегшие под глазами от усталости и, возможно, какой-то душевной тоски. Женщина выглядела обремененной от забот. Похоже, что за спиной у неё был свой груз, тяготивший её сердце.

- Я подожду снаружи, с Вашего позволения. - Арх собрал всю волю в кулак, чтобы не начать вспоминать увиденные женские красоты, и быстро отправился на выход. Но отпечаток уже был пойман в сознании как птица в силки, и, несмотря на попытки её отогнать, он навязчиво норовил вернуться обратно. Алифер оттянул ворот, впуская немного воздуха под одежду. Он не хотел ни сам попасть в столь неловкую ситуацию, как и смутить обитателей этого дома.

Отредактировано Арх (11-07-2022 19:59:00)

+2

4

[icon]https://i.imgur.com/PenBzbJ.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Пожалуй, пару лет назад Фло и вправду могла забиться в угол и расплакаться от стыда и обиды, однако солдатская жизнь не подразумевает под собой особого личного пространства, даже если ты порученец: вопрос времени, когда ты будешь переодеваться при ком-то. Или когда с тебя снимут тряпки, чтобы перевязать.
Арх ее именно что напугал: она вообще не ожидала увидеть кого-то столь... монументального вместо невысокой и тонкой мамы. Солнце словно заслонила огромная каменная тень, и на миг Флора потянулась к столовому ножу. Лук, естественно, был в комнате. Естественно, в разобранном виде: она села его чистить вчера, смазала и оставила пока так.

Впрочем, нож был бы скорее отвлекающим маневром: с большей долей вероятности незнакомец оказался бы преследуем назойливым вихрем, однако Флора даже не успела воздеть руки для сотворения заклинания. Мужчина просто отвернулся, и раскрыл темные, как ночь, крылья - широко распушил, Фло аж смешно стало, как старается. Она оторопело ощупывала взглядом широкую спину, ощущая где-то в глубине души ощутимый укол: уязвил. Сделал все как положено: вспыхнул, но отвернулся. Впрочем, не отвернись он - и сейчас Флорайн смущенно ворчала бы, что это неприлично.

"Нет, ты, пожалуйста, отвернись, но не так быстро. Мгновением позже", - наконец, определилась девушка, глядя на то, как мужчина удаляется. Взрослый. Высокий, красивый: интересное сочетание белых волос и черных перьев. А глаза какие были синие, испуганные... Нет, скорее, изумленные - поправилась Флора.

- Папа опять забыл закрыть дом, - громко посетовала она, и непринужденно подцепила полотенце указательным пальцем, скинула туда же, на пол (дурная привычка). Флорайн и не сомневалась, что этот мужчина действительно выйдет наружу, как и обещал: не тот типаж, чтобы делать вид, что задержался в коридоре, жадно подглядывать, и гиенисто гнусно подхихикивать. Девушка неторопливо вернулась в детскую, распахнула шкаф, и придирчиво оглядела свои многочисленные, несмотря на бедность, наряды. Почти все пошито своими руками, все создано этими исколотыми пальцами: вытянулись в струнку в пол, как верные солдаты, и ждут приказаний.

Красное ей шло - у Флорайн было черно-красное кимоно, которое она пошила, несмотря на то, что такое сочетание цветов не особо принято. Но темно-синее, цвета глубокого индиго, чудесно подчеркивало глаза. Девушка торопливо впрыгнула в нижнюю сорочку, перехватила на поясе, сверху накинула свое чудесное кимоно юкату - не из шелка, но все же. Зацепила зубами пояс, привычно подогнала по росту и концам воротника, перевязала.

Из объяснений незнакомца Флора поняла, что это мамин ученик. Или практикант - как вариант. Какой сегодня вообще день? Она работает у студентов или в больнице? Флора наморщила лоб, пытаясь вспомнить, но мысли неслись вскачь и она элементарно не успевала за ними. К моменту, когда настало время повязывать второй пояс, Флора была уверена, что парень не дождался и ушел: как она, верно, будет глупо выглядеть на пороге дома, серьезная и одетая с иголочки. Надо было просто натянуть свою военную форму: быстро и без лишней женственности.

Впрочем, осознание того, что она слишком долго возится, не отменяло торжественного макияжа: в воздух взметнулись ароматные клубы пудры, Флорайн особо старательно покрыла нос - на тон светлее, как и положено. Веснушки почти исчезли, сама Виастикос выглядела сильно бледнее, чем ранее: румянец после растирания спал, а пудра сделала лицо болезненнее. Более хрупким и тонким, как казалось самой Флоре. Она потянулась было за сурьмой, но это слишком: так обильно краситься, как будто хочет понравится. То есть, хочет, конечно, но ему об этом знать необязательно. Фло бросила взгляд на раскрывшуюся посредине книгу: светловолосый, сильный мужчина со светлыми глазами нес красивую девушку - прямиком в мечту.

Девушка не стала забирать каре - пряди слишком коротки для высокой прически, она будет выглядеть как те собачки с шерстью, собранной на затылке - но захватила часть волос сбоку заколкой с огромным синим искусственным цветком.

Фло отодвинула дверь, и вышла на крыльцо: ветер ласково погладил кожу, распаренную после купания, встрепал шелковистые пряди, и унесся дальше.

- Я думала, это мама, - непринужденно улыбнулась Флорайн, - прошу прощения. А Вы - не переживайте. Представьте, что видели меня в плотном купальном костюме.

Она повела хрупким плечом, мол, ерунда какая, и позволила смоляной прядке упасть на высокий белый лоб.
Конечно, с купальным костюмом так тоже не принято, но чуть лучше, чем то, что произошло.

Алифер, наконец, позволила себе чуть лучше рассмотреть незнакомца: тонкие, благородные черты, изящный изгиб губ, который так и хочется очертить кончиком пальца - не такой капризно изогнутый, как у самой Флорайн, просто аристократичный. Обладателю такой красоты стоило бы уродиться чуть хрупче, но... Каков разворот плеч, а?

- Красивый артефакт, - подметила Флора, указав на веер Арха своим собственным, темно-синим, тоже сложенным. Сейчас она ка-ак раскроет его, как удивит кобальтовым кружевом. Все хлопковое, простое, но зато с душой. Интересно, этот мужчина всегда ходит в гости во всеоружии, или только сегодня?

+2

5

Мужчина прильнул спиной к стене и, скрестив руки на груди, застыл изваянием. Что ж, этот урок он запомнит навсегда. Отныне он не будет входить в чужие помещения без стука. Со стыда хотелось провалиться куда-то к ёкаям на остров. Впрочем, Арх был не из тех, кто долго крутил в голове какую-то мысль. Он делал выводы и больше не повторял свои ошибки.

О чём он думал всё это время, пока ожидал возвращения хозяйки? По его лицу сложно было что-то прочесть. Сложно найти маленькую серую птичку в зеленой шумящей листве, особенно если этой самой птички там нет. Он и ни о чём не думал совершенно. Это умение пришло к нему не сразу, как и умение пребывания в состоянии абсолютного покоя, когда ни мысли, ни сомнения, ни порывы души и тела не терзали ум и плоть. Лишь порывы ветра легко трепали его волосы, маленькие перышки и полы одежд, напоминая о том, что это всё же не статуя. Как ни парадоксально, но Арх считал это умение достаточно важным и определяющим в культуре аскетизма, дающие не только возможность не разбрасываться умом и энергией во вне, но и точечно направлять её как скальпель, разрезающий точно и выверено, вместо размашистого рубящего удара топором. В частности это было хорошим подспорьем ему в управлении не только телом, но и магией, повышая концентрацию, несмотря на внешние факторы. Но прийти к такому было сложно - мало кто умеет пребывать в состоянии покоя наедине со своими мыслями и не сходить с ума от того, что поднимается со дна сознания.

Он торопился? Безусловно. И безусловно эта медлительность хозяйки могла любого вывести из себя, но алифер подавил в себе и этот порыв. Хотя нотка возмущения и негодования всё же поднялась, когда та вышла с пустыми руками. Правда, наверх она так и не поднялась и не нарушила этого ровного натяжения водной глади. Мужчина отстранился от стены и отрицательно качнул головой. Ей не за что было себя винить. Если в первый раз он не позволил себе разглядывать дочь своей наставницы, то сейчас его пронзительный взгляд внимательно скользил, буквально физически оглаживая, по одежде - скромному, насыщенно синему как глаза хозяйки, юката, черным волосам, забранным заколкой с цветком, выбеленному пудрой лицу с подведенными глазами, сделав образ более контрастным и отчасти болезненным. И встретиться с его бесстрастным, но упрямым взглядом воина было с непривычки неприятно. Сейчас он уже не отведёт его как тогда. Кого-то этот прямой и тяжелый взгляд подавлял - словно вся небесная бездна смотрела прямо в душу. 

Арх ничего не ответил на предложение подумать о ней в купальном костюме. Лишь хмыкнул про себя. Он увидел в этом совершенно иное. Редкая стражница позволяла себе выйти в свет вот так. Платья и женскую одежду они будто принципиально не носили до замужества. Особенно самые юные, стремившиеся доказать себе и всему миру как они могучи. Это стремление доказать всем и вся свою мощь и даже превосходство над мужчинами забавляло до поры до времени, чему Нимрайс был готов даже подыграть и поддержать. Но во всём нужно знать грань. Переходящие эту грань, но не оправдавшиеся делами, его раздражали. Ему не доставляло дискомфорта склонить голову перед действительно сильной воительницей, признав её таланты, но никогда он не склонит её перед зазнавшейся, капризной девчонкой, забывшей своё место в строю. Он же поставит её на место.

Это означало лишь только то, что она замужем, или же пытается ему понравиться. Будь он моложе, он бы смог придумать причину, по которой она сделала это не для него. И пусть сейчас он не был матерым душеведом, но точно знал, что женщины никогда не красятся и одеваются для себя. Будь это для мужа, она просто передала ему требуемое и ушла. А не потратила столько времени и его ожидания на то, чтобы выйти сейчас вот так и невинно защебетать с ним. Что ж, он это оценил. И... "Я тороплюсь".
Ответил бы он, если бы решил отрезать ситуацию. Несмотря на свои попытки быть деликатным, Арх внутри оставался холодным острым железом, чей холод мог больно обжечь не хуже огня. Он должен был это сказать, чтобы охладить пыл девицы. Но почему-то не смог, проявив слабость, нехарактерную для себя. Ведь выбор остаться холостяком был осознанным и взвешенным. Поэтому он не искал встреч и отношений с девушками, понимая, что его жизненный путь обрекает их на нелегкую долю. Его путь - путь самоотречения и служения на благо других. В нём не было места для собственного "Я". Нимрайс не питал иллюзий на тему, что сможет совмещать и там, и там. Оставить жену без внимания - это преступление и грех. Но и тогда он не сможет выкладываться там, а в сутках всего лишь двадцать четыре часа. И сейчас вместо того, чтобы обрубить ситуацию, он натыкается внутри на стену сопротивления. И эти чувства и эмоции для него в новинку настолько, что он отчасти теряется.

По стеклянно натянутой водной глади прошла легкая рябь.

- Благодарю, - несколько скомкано отвечает мужчина. Но, всё же, несмотря на внутренний протест, не делает ответного комплимента. Лишь подводит черту, хотя в голосе нет привычного льда и "равнодушия". - Ваша матушка наверняка заждалась посылки.

Отредактировано Арх (12-07-2022 10:08:48)

+2

6

[icon]https://i.imgur.com/PenBzbJ.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Дома Флора часто позволяла себе ходить в платьях. Ее подростковые брюки оказались коротковаты, и всю более-менее нормальную одежду она сгребла в конце прошлой увольнительной - теперь та валялась кублом на полу в ванной комнате и ждала постирушек. А обратно в форму...
Нет уж, тем более, она уже надевала ту вчера. Генерал, ужасный педант и чистюля, приучал порученцев к тому же. Конечно, обычные солдаты редко когда могли похвастать свободным временем для стирки, но в штабе высшим чинам стирали прачки - и Флоре заодно. А в полевых условиях Флора, приводя в порядок вещи генерала, заодно чистила и свои. Она привыкла всегда выглядеть как при параде: некоторые привычки перешли к ней от генерала, как если бы она была его родной дочерью, кровь от крови, плоть от плоти.

Как правило, военные не позволяли себе излишнего внимания в адрес хорошенького порученца самого генерала: тот пресекал беспорядок жесткой рукой, отправляя зарвавшихся юнцов в караул или на чистку картошки - по настроению. Однако Флора периодически ощущала взгляды на своей безупречно ровной спинке: даже если к девушкам на войне относятся как к боевым сестрам, смотреть на них, естественно, будут. Не все, но тем не менее. И она была прекрасно осведомлена, что ее наивное личико вызывает снисхождение или желание покрасоваться: несмотря на ум, Фло была склонна слушать, задавать правильные вопросы, и - иногда - пощебетать о легкомысленном, отчего молодежь самодовольно распускала перья.

И тотальное равнодушие вперемешку с раздражительностью стало для нее как ушат холодной воды. Давно на нее не смотрели, как на табуретку - особенно после того, как умудрились лицезреть почти в полном неглиже. Флорайн торопливо отвернулась и прошествовала в дом, скрывая досаду.

- Матушкины книги по медицине спрятаны вот здесь, - она плавно повела веером и склонила голову к плечу, как птичка, в очередной раз демонстрируя длинную шею. Сразу от двери была неприметная дверь, и Флора, нащупав огниво, совершенно точным, выверенным солдатским движением разожгла лампу.

- Вы сказали, что матушка просила одну вещь. Подозреваю, что это книга. Возможно, что-то по целительным потокам маны или атлас - если уточните, что за вещь, помогу найти, - Фло подперла спиной стену, равнодушно созерцая многочисленные полки с книгами. Что-то они не помогли маме: работает как проклятая, Флора тоже недалеко ушла. Пашет, чтобы оплатить долги по обучению и накопить на новое обучение, вот только куда поступать, чтобы не оказаться в итоге тотально нищей?

Красивый, очень красивый. И наверняка умный: матушка не послала бы к себе домой того, кому не доверяет, и не доверилась бы бездарю. Холодный принц, избалованный женским вниманием? Или... предпочитающий не женское, оттого и раздражающийся на попытки впечатлить?

Наверное, на лице Флоры впервые мелькнула по-настоящему искренняя улыбка: она развеселилась. В глазах вспыхнули озорные искры, прекрасные кукольные черты смягчились, и девушка одернула руку от собственной переносицы: опять терла веснушки, да что же это такое.
Возможно, она только что прыгала перед любителем мужской красоты: это ведь все объясняет! Нежелание смотреть на симпатичную полуобнаженную девушку, красные - именно от стыда - скулы, полное отвращение дальше. То есть, будет хорошо, если он именно таков, потому что в противном случае это удар по самооценке, и очень сильный. Есть вероятность, что этот незнакомец станет ее личным поводом порыдать в подушку.

+1

7

Арх утвердился в своём предположении, когда плечи юной девы поникли, а взгляд потух. Но мужчина никогда не смешивал рабочее и личное, особенно когда рабочее напрямую касалось вопросов субординации. Он зашёл по делу, и не останется здесь даже на чашечку чая. Сейчас. Но это не означало, что он сам не пригласит на чашечку чая после. Прямой и правильный до тошноты он вызывал в других порой стойкое чувство неприязни и оскорбления. Что только порой ему не приходилось слышать в свой адрес: и сноб, и ледяшка, и это только из самого приличного. Ему не привыкать. Единственное, что его противоречиво тяготило - это сомнения в том, правильно ли он выбрал свой долг помощи другим.
Все представляют себе магов очищения как добрых, сердобольных, по-женски жалостливых людей.

Тёплых.

Нимрайс в принципе не отличался такими качествами и не был участливым и сердечным, отзывающимся на каждую чужую боль. Он не всегда и понимал, где у кого и что болит. Считывая лишь внешние эффекты, он абсолютно не понимал многое в других. Это в своё время послужило причиной, почему он решил прекратить обучению светлому дару очищения. До тех пор, пока у него не состоялся разговор с учителем.

- А кто тебе сказал, что любить легко? Откуда ты услышал такую ересь? Настоящая любовь выражена вовсе не в улыбках и умении поддержать разговор и залезть кому-то под кожу, а в поте, слезах и крови, которые ты пролил за них. Кто больше любит ребенка: та мать, которая не спит ради него ночей, или та, которая играет с ним как с куклой, пока у неё есть время и настроение? Отдать свой кусок хлеба, когда тебе самому нечего есть. Вот это и есть любовь, а не та страсть или человекоугодие, которую за неё принимают. Пусть тебе не дано то, что дано другим, но и у тебя есть то, чего нет у других.
- Что же?
- Принципиальность, честность, щедрость, решительность. Ты следуешь правилам, и это очень хорошо. Но твоя задача сделать так, чтобы твоя правильность не привела к законченному формализму. Тебе придется учиться слышать других, чего у тебя нет за твоим "я прав". Ты жесток в своем обличении. Знать, чтить и исполнять Закон, но и при этом не пренебрегать чужой болью и не судить одним судом того, кто украл кусок хлеба, и тот, кто украл золото у соседа.
- Что надо сделать, чтобы этому научиться?
- Ну-у-у, тяжело тому, кто никогда не оступался, рассудить отступившего. Это придёт само со временем. Для этого придется погрузиться в чужие заботы и тяготы. И потом придёт. Главное - не опускать руки, и всё придёт.

- Нет, это должно быть учебное пособие по анатомии глаза. - Сказал Арх, следовавший за хозяйкой дома, одновременно оценивая их дом. Выглядел их дом весьма скромно, и местами неаккуратно. Но чувствуя, как напряженность нарастает, он решил внести ясность в ситуацию. Далось ему это несколько тяжело, потому что он не хотел говорить на столь деликатную тему. Но сказать  нужно было, поэтому он развернулся прямо к девушке, смотря в глаза, чтобы у неё не было возможности улизнуть от этого разговора, а так же увидеть и его эмоции без надуманных причин. - Представьте себе, что вы решили попросить своего студента помочь, а он бесцеремонно вламывается к вам домой и начинает пускать слюни на твою дочь? Как бы вы потом отнеслись к этому.. язык не поворачивается назвать его чем-то хорошим? И как мне смотреть в глаза вашей матери после этого?
Правильный до зубовного скрежета, он прекрасно понимал, что сейчас может вызвать негативную реакцию. - Приношу свои извинения. Не хотел оскорбить ни вас, ни вашу маму. Вы очень красивы, но начни я сейчас оказывать вам знаки внимания, это могло быть воспринято двусмысленно. А может и вовсе оскорбительно.
Потому что не каждая девушка это любит, особенно если после того, как её лицезрели почти голую. Задрать после этого хвост как кобелю - не это ли оскорбление её как личности? Несмотря на то, что он был холостяком, унижать женщин в лучших их чувствах он не хотел.

Отредактировано Арх (12-07-2022 14:33:15)

+2

8

[icon]https://i.imgur.com/PenBzbJ.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Флора усилием воли заставила себя сохранять непринужденный вид: она вся такая мягкая и ласковая, как кошка. Пока не выпустит коготки. Когда мужчина резко посмотрел в глаза, девушка иронично приподняла тонкую бровь, и вцепилась в ручку лампы сильнее: не хватало только устроить тут пожар, потому что рука стыдливо дрогнула. Да и не дело это - от неожиданности ронять вещи на пол, как слон в посудной лавке. Флорайн может быть сколь угодно не похожа на солдата, но тем не менее, она солдат. И приемная генерала научила ее держать лицо, когда это действительно важно: высокие гости оценивают не только оппонента, но и его окружение в надежде на то, что неподготовленные, но просвященные люди своей реакцией выдадут планы.
Когда надо было, Виастикос безупречно блефовала: только не с каменным видом, а с приятной улыбкой на устах. Просто продолжала подливать гостям генерала мятный чай.

Ай-ай-ай, какой прямолинейный мужчина.
- Полагаю, я бы решила, что у него есть вкус, но нет совести, - Флора усмехнулась и извлекла стопку цветастых изданий с жутковатым наполнением и протянула гостю. Все, что было по анатомии глаза: яркие иллюстрации, несколько книг с сухой теорией, какие-то брошюры с библиографическими рекомендациями.

- Ничего в этом не понимаю, - пояснила она, вновь поведя плечом, но на этот раз абсолютно рефлекторно, - я не кончала академий. Выберите сами, что необходимо.
Вот так-то: у такой образованной, блестящей женщины - дочь, с трудом наскребшая на Стихийную магию. Неглупая девушка, но не имеющая возможности обучаться. Сапожник без сапог.
Очевидно, у мамы излишне совестливый ученик: по нему видно, типичный сын маминой подруги. Хорош во всем. Возможно, мама даже надеялась, что они глянутся друг другу - не в таких обстоятельствах, конечно - но так или иначе, получилось то, что получилось. Впрочем, наверняка таких излишне правильных мальчиков-зайчиков много приятнее учить, чем то, что уродилось у самой.

- Если хотите, помогу донести книги, - рассеянно предложила Фло - дань вежливости, не более того. Он не захочет, чтобы Флора помогала ему нести книги - по многим причинам, но, главное, такие, как он, не станут нагружать женщину грузом, который могут отнести сами. Не когда она в таком платье - во всяком случае, незнакомец производил именно такое впечатление.
Фло провела кончиками пальцев по старинным фолиантам: большая часть названий непонятна. Папа не раз говорил, что стоеросовой головой чада можно гвозди забивать: нет в ней ни капли от учености матери, оно и понятно, в солдата-отца пошла.
- Как закончите - задуйте фитиль и прикройте вдохную дверь, - Флора повернулась спиной, и неторопливо выплыла из комнаты.

Отредактировано Лейв (12-07-2022 16:18:19)

+2

9

Вступать в подобные напряженные разговоры с женщинами и выяснять отношения - последнее дело. Арх этого терпеть не мог, а потому пытался устраниться из подобных ситуаций заранее, как и заранее обходить подобные острые углы. Но не всегда ему оставляли выход. Мужчина ожидал какой угодно реакции: от демонстративного ухода и с условным хлопаньем дверью, до показательных обид или даже, возможно, мокрых глаз. Женщины в принципе не любили, когда мужчины не играли по их навязанным правилам, начиная капризничать. Ирония ли, что начиная играть в эти игры, оппонент проигрывал окончательно и бесповоротно? Было много сфер, где они могли навязывать свои правила, но здесь была территория, где правила устанавливает он. И даже если он внутренне укорит себя за дерзкие слова, которые и без того смягчал и пытался завуалировать как мог с его-то косноязычием, но не уступит и йоту, потому что знал, что прав. И потому приятным стало удивлением, что девушка сумела принять самый тяжелый для себя удар  - удар по самолюбию и выдержать, пусть и не без труда, это давление, пытаясь неловко отбиваться словесно. Дожимать он её не стал, ведь молодая хозяйка не перешла в контратаку, избрав единственную самую верную тактику в данном случае - уйти непобежденной и сохранить остатки своей девичьей гордости.
Молодец. Нимрайс это оценил. Он не любил, когда к внешней смазливости не добавлялось иных качеств. Любить безмолвных кукл, которые представляли собой скорее предмет интерьера - это к вампирам.
- Благодарю, Вам не стоит себя утруждать. - Так же вежливо и почти бесцветно ответил алифер, собирая пособия в сумку. Уходя, он потушил лампу и закрыл за собой дверь. Что же. Вот проблема и решилась сама собой. Женщины не прощают подобного в свой адрес и быстро теряют интерес. По крайней мере сам Арх был в этом уверен.

Мелкая рябь, прошедшая по глади воды, сгладилась и успокоилась. До времени.

Какого же было его удивление, когда эта страстная юная дева ему приснилась спустя некоторое время в том сне, о котором неприлично рассказывать? Мужчина потер переносицу. Да... Давненько ему не снились сны подобного рода. Одно дело, когда его штормило гормонами, и голодная плоть искала выход этой энергии. Но ему казалось, что он сумел подчинить её себе. Арх ненавидел свои страсти и слабости, искренне будучи уверенным в том, что кому мы служим, тому мы и рабы. Нимрайс никому не хотел быть рабом: ни бездонному чреву, ни лени и неге, ни вину, ни чреслам. Невинные на первый взгляд ростки давали в свой урожай лишь слабую волю. Он презирал такие слабости, ведь он хозяин своему телу, а не наоборот. И пусть страстям подвержены все, но для проводников света страсти - их главный враг. Они искажают ту призму, через которую они могут нести свой дар. А если призма совсем почернеет, то и дар они закономерно утеряют. И будучи уверенный в том, что он полностью одержал победу над собой, он был свален на землю очевидной и такой простой подножкой. Никто не может победить, если предварительно не победил себя.
Решив не вспоминать подробности своего сна, чтобы не увлечься им снова, Арх по-настоящему рассвирепел. Давно, давно его так не роняли носом об землю. И как же это злило! И эта злоба заставила его подняться на борьбу с этим зверем, на борьбу с собой. И пусть придется начинать всё заново, забыв, какого это  - почивать на лаврах, он сделает это. В частности усилит нагрузку режима, в том числе и тренировки. И пусть он не оставлял занятий, тренируясь с оружием если не каждый день, то ежедневно проводя разминку и обычные занятия, то пришло время нагрузить это откормленное и холеное животное так, чтобы оно головы не поднимало.   

Жесткая нагрузка дала свои позитивные плоды - несмотря на усталость, он наоборот чувствовал себя здоровым, легким на подъём и полным внутренней энергии к созиданию и учёбе. Недаром говорят, что в здоровом теле здоровый дух. Сегодня он должен был занести книги, которые брал у матери Фло, которые взял себе, чтобы переписать некоторую информацию. Его мать тоже была медиком, но медиком другого профиля, и мужчина считал грехом не собирать всевозможные ресурсы и знания, покуда была такая возможность. Заодно принести ей медицинский справочник своей матери - редкий и дорогой экземпляр с подробными рисунками, информацией, опытными советами и дорогим кожаным переплётом. И вот он снова стоит перед уже знакомым домом, но только в этот раз видит у порога мужчину - алифера, лежащего на земле. Арх, сразу же оставив все мысли и сомнения, подскакивает к нему, чтобы проверить его состояние.

Отредактировано Арх (13-07-2022 10:54:10)

+2

10

[icon]https://i.imgur.com/PenBzbJ.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Губка энергично шуршала по кастрюле. Лилит в очередной раз прикусила яблоко и прокомментировала:
- А ты оптимистка, милая? Думаешь, ототрет?

Флора пожала плечами: злосчастная кастрюля пригорела что надо, и вот уже третий раз девушка меняла траекторию губки, чтобы очистить чугун от гари.
- Я верю в лучшее, - Виастикос опустила голову к шитью, и изменила положение выкройки. Сшивать хлопок - дело десятое, не такое уж и сложное, а ты попробуй все замерить, вырезать, и приладить. Вот с шелком пришлось бы повозиться: материал склонен расползаться, иглы к нему еще нужны такие неприятные...

Лилит скучающе поджала ногу под себя, и потянулась - гибко, как кошка.
- Оставь уже свою ерунду, - она перегнулась через стол, и накрыла исколотые пальцы подруги прохладными руками, - погода хорошая.
- Я тебя не заставляю сидеть со мной, говорю тебе, - раздраженно повторила Фло, и отстранилась. Раздался усталый вздох: Лилит подперла подбородок и теперь смотрела в упор.

Эта шкодливая блондинка - сущее наказание Флорайн Виастикос. Не понимающая слова "нет", абсолютно невозможная, и крайне капризная. В очередной раз упрямство Фло столкнулось с железной волей Лили и ее извечным желанием прогибать под себя всех и вся: людей и обстоятельства.
- Я куплю тебе тебе любую проклятую тряпку и кастрюлю, просто хватит уже чахнуть, - в нетерпении подскочила Лилит, и, перегнувшись через стол, попыталась выхватить шмотку. Пару дней назад эта темная волшебница застала Флору в полнейшем раздрае: Виастикос нацепила на себя лучшие наряды, сделала парадный макияж, увешалась бижутерией, и перед зеркалом играла то ли в кокетку, то ли в кокотку.

Честно говоря, мамин ученик полностью подходил под идеалы Флорайн. Досконально. Высокий, статный, светловолосый: в детстве маленькая Фло представляла себе именно такого. Старше - наверняка же старше? - умнее. Более зрелый, чем она, холодный и такой чертовски недоступный!
Из природной гордости она словом не обмолвилась о нем, даже не стала расспрашивать маму: кто таков, как зовут, есть ли возлюбленная. Нет, но какие у него плечи! Часто алиферы были склонны к хрупкости, оно и понятно: чем тоньше и легче тело, тем проще летать, но встречались и приятные исключения.

- У тебя пять минут на то, чтобы одеться, иначе это сделаю я и по своему вкусу, - подвела черту Лилит, и прицельно отправила огрызок в ведро. Виастикос закатила глаза, и направилась в свою комнату, чтобы втиснуться в привычные бриджи: вкус у темной, конечно, отменный, но полностью менять то, что было надето - лень. Нормальная туника, сойдет.

Когда алифер вернулась, на кухне никого не наблюдалось, ее шитье было аккуратно сложено в корзину, а кастрюля гордо торчала из ведра. Флора прошлепала к входной двери, где и застала Лилит: та, приоткрыв створку, выскользнула наружу.

- Эй, ты куда? Обещала же подождать, - Виастикос высунула нос наружу, и тут же метнулась наружу вслед за подругой.

Папа лежал на земле, и на миг Фло показалось, что он не дышит. Из полусогнутых пальцев выкатилась бутылка дорогого вина, рядом был тот самый незнакомец. Лилит присела на одно колено рядом с пострадавшим, но, по факту, сделать тоже особо ничего не могла: эта девочка была финансовым монстром, но в делах медицины понимала еще меньше, чем Флора.

- Что с ним? Что случилось? - Затараторила Виастикос. - Папа, папа!

- Он жив, отпусти плечо, - поморщилась Лилит, и Флора поймала себя на том, что полусогнутыми скрюченными пальцами вновь понаставила синяков на чувствительной коже подруги.

- Мамы нет дома, она снова на своей работе, - в сердцах выкрикнула Виастикос, - и что делать?

+2

11

Ситуация была поганой. Сами по себе обмороки были не столько опасны, как опасно то, что их спровоцировало. Вокруг мужчины засуетились две девчонки. Фло и... Неважно. Судя по крику первой, это был её отец.

Мужчина сглотнул. Он был студентом, а не врачом, а такие вещи не делаются без надзора опытного коллеги. Обзавестись своим собственным маленьким кладбищем - воплощенный кошмар для любого врача. Собственные удары сердца гулко отдавались в ушах, а ладони похолодели. Но вернее случится плохое, если он сейчас ничего не предпримет, хотя бы не попытается.

Впрочем, Нимрайс всегда отличался тем, что в стрессовой ситуации, в режиме ограниченного времени работал даже лучше, чем в расслабленном и спокойном состоянии. И да поможет им Ньёрай и Люциан.
- Не мешайте, - строго одернул он девчонок, присев рядом. Сейчас нужно было понять, что вызвало такое состояние. - Флора, принеси мамину коробку со склянками.
Долго объяснять, пусть принесет всё, что только сможет. У любого лекаря дома всегда есть лекарства.

Так. Бутылка алкоголя многое объясняла. Как и внешний вид мужчины - были заметны следы периодических вливаний, которые остаются верным спутником употребляющих чрезмерно алкоголь. Перевернув его тело на спину, держа за за ногу и плечо, чтобы потенциально не вывихнуть руку, Арх уложил его ровно - лежачее положение улучшит кровоснабжение головного мозга, быстро ослабляя одежду на груди. Взяв отца Флорайн за руку, он, обхватив пальцами запястье, пытался прощупать пульс лучевой артерии. Частый пульс - повышенная нагрузка на сердце. Наружный осмотр не выявил внешних повреждений - повезло, что не ударился и не разбил себе голову, когда упал. Теперь нужно было проверить внутреннее состояние проявляющим светом. Это умение - самое первое в копилке мага. Сияние исходило из-под его ладони, пока он вёл рукой сначала над головой, потом над грудью, потом над животом, вернувшись вновь к груди, а конкретнее - сердцу. У несчастного была колоссальная нагрузка на "алкогольное сердце" с пораженными тканями сердечной мышцы. На лбу Арха выступила мелкая россыпь горошин пота, а те, что собрались в большую каплю, дорожкой сбежавшей по виску. Ему было страшно. Ему было очень страшно. Страшно ещё и от того, что он не знал, что с этой клиникой делать. Опыта у него никакого.

Его лицо стало максимально серьезным, а губы от напряжения стянулись в тонкую тугую нить. Он думал, чем сейчас может помочь алиферу, учитывая то, что он не знает большинства заклинаний, и понятия не имеет, как работать с сердцем. Одна ошибка - и здесь будет труп. И в этом будет виноват он и только он.

Собственный гул сердцебиения в ушах словно обратный отсчёт отмечал мгновение на принятие решения. План действий в голове созрел, но он был сырой. Впрочем... Он ещё мог применить дар из школы "Очищения", которую освоил на достаточном уровне - "Молитва о спасении". Это исцеление умирающих за счёт не только резервов маны, но и собственных месяцев, а, может, и лет жизни. Так, запасной план уже тоже теперь был. Плата за него была высокой. Но ведь это и есть истинное лицо любви. "Итак, начнём". Мысленная самокоординация заставляла полностью отключить эмоции, которые сейчас ужасно мешали, и оставить лишь одно рациональное. Перво-наперво нужно было обезболить. Нимрайс направил ладонь на грудь и применил обезболивание, потому что в таком состоянии мужчину до потери сознания и после при пробуждении будут мучить страшные боли. Нужно снять их в первую очередь. Умение снять боль шло вторым навыком начальной магии исцеления. Отлично. Теперь самое главное. Арх не мог напрямую помочь ослабленному сердцу, но мог попытаться убрать первопричину этого состояния - отравление алкоголем. Ключевое слово "попытаться", потому что отравления подобного рода - магия мастерства более высшего порядка, до которой он объективно не дорос. Теоретически знал, но на практике никогда пользоваться не приходилось. Вот и попробует пусть и с риском перенять всё состояние пациента на себя.

Первая попытка не принесла успехов. Практики откровенно не хватало. У него не получилось. Времени не было, у него будет всего одна, максимум две, попытки, потом следует переходить к запасному варианту. Из-под наложенных рук снова пошёл свет. На этот раз сработало! Хвала Создателю! Арх прислушался к своим ощущениям - нет, ему удалось не перенести это на себя. Тем временем Фло принесла всё, что только смогла найти. Отлично. Алифер стал быстро перебирать с характерным звуком склянки, читая названия на них, пока не нашёл нужную - с какой-то ужасно резко пахучей жидкостью, которую капнул себе на рукав кофты, поднеся к носу, заставляя вдохнуть, а когда сознание стало возвращаться к мужчине, то растер влажное пятно на виски. То, что алифер приходил в себя, ещё не означало, что ему сейчас не станет снова резко хуже, но первопричина была устранена, хоть за ним ещё требовалось наблюдение.

__________________________
проявляющий свет — 30 маны
обезболивание — 35 маны.
отравление — 60 маны
итого было задействовано: 125 маны

+2

12

[icon]https://i.imgur.com/3jwWmku.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Как только незнакомец принялся за дело, командирский голосок пропал даже у смурной блондинки: авторитет парня в тот момент был настолько непоколебим, что, прикажи он им танцевать вприсядку - девчата уже топтали бы преддомовую пыль.

Брюнетка метнулась в дом, прошелестела голыми ногами к родительской спальне, и водрузила на собственное плечо позвякивающий ящик. У мамы было много чего, но здесь она держала готовые препараты. Виастикос привычно напрягла мышцы, распределяя нагрузку: это далеко не самая ее тяжелая посылка, не рассыпется, не мраморная. Под кокетливой туникой переливались крепкие, пусть и не рельефные, мышцы алифера, привыкшего к физическому труду, а под хорошеньким фасадом крылся характер настоящего бойца. Она в папу, одного поля ягоды. Он выдержит, должен выдержать. Он обещал.

Флора мелкими торопливыми шажками вышла под безжалостный ветер, и аккуратно опустила ящик рядом с отцом. Лилит сунула золотую монету соседскому мальчишке, и тот вприпрыжку помчался в сторону лечебницы - переплатила безжалостно, теперь соседский соплежуй может раз двадцать заночевать в роскошной гостинице с ужином да девкой-подавальщицей, готовой на всё и вся, но Лилит и глазом не повела, а Флорайн в тот момент даже не могла ничего испытывать, кроме бесконечной благодарности. И к ней, и к блондину, который с помощью собственной волшебной силы и маминых лекарств привел отца в чувство.

- Папа, папа, взгляни на меня! - Флора склонилась над посеревшим отцом, судорожно соображая и не находя вариантов: почему стало плохо? Раньше прекрасно себя чувствовал, а на призывы не пить столько и не понижать так резко градус всегда говорил, что это не их ума дело, и он еще ого-го.

- Мы можем его занести в дом? - Холодно уточнила Лилит, остановившись над распростертым телом. Она совершенно искренне не переносила старого забулдыгу по ряду причин, но не настолько, чтобы не спасать флориного отца. Виастикос сморгнула слезу с длинных угольно-черных ресниц, и уставилась на подругу, но обращалась та к единственному человеку, который хоть что-то соображал в этой ситуации: на незнакомца.

Вместо ответа мужчина осторожно подхватил папу: со стороны казалось, как перышко. Хорошо: значит, не придется снимать дверь с петли и сооружать носилки, а затем корячиться всей честной компанией, утрамбовывая средство перенесения в дом. А еще значит, что отца можно переносить, а то Флора слышала от матери, что раненых порой нельзя шевелить до прихода лекарей.

Флорайн распахивала все двери на пути незнакомца, пока отец не оказался в их с мамой комнате. В воздухе разлился резковатый запах лекарств, как-то незаметно в спальне появилась мама, и нетерпеливым жестом указала всем на дверь:

- А ну всем брысь на кухню, - рявкнула она, и буквально вытолкнула Флору в прохладу коридора. Виастикос прикрыла глаза, чувствуя, как в темноте бешено стучит в висках. Темные волосы прилипли к коже, руки мелко подрагивали, руки бессильно опустились, но в следующий миг девушка метнулась к старому серванту на кухне.

Она тяжело дышала, мысли разбегались, и Флора была просто не в состоянии сформулировать хоть что-то связное: вместо этого она раскрыла иссохшуюся пасть шкатулки, и на потертую столешницу выпали драгоценности вперемешку. Ну как драгоценности: старая жемчужная нитка бабушки, несколько золотых изысканных брошек с полудрагоценными камнями. Все драгоценные давно распроданы за долги. Флора судорожно цепляла кончиками пальцев украшения, пытаясь сообразить, можно ли этим платить: серебряный кулон с нежным аквамарином, серьги с кварцем, браслет из лунного камня. Не в силах сказать хоть что-то, Флорайн выдвинула драгоценности на середину стола, вытащила трубку из кармана папиной куртки, висящей на крючке, набила ее табаком и раскурила с помощью огнива. Слова были излишни. Да, Флора была очень склонна к скоропалительным щедрым жестам.

Отредактировано Лейв (13-07-2022 22:11:54)

+2

13

Мужчина с кожей серого пергамента начинал приходить в себя. Арх вытащил веер из-за пояса и немного обмахнул алифера, чтобы тот мог нормально дышать. Кислород снабжает мозг, но вставать и садиться ему пока ещё нельзя. Пусть полежит. Правда, светленькая девчонка предложила перенести его в дом. Рациональное решение. Нимрайс убрал веер и подхватил его на руки. Несмотря на то, что выглядело это легко со стороны, таскать тяжелого мужика на руках - занятие не из простых. Особенно, когда у тебя остаточно тряслись поджилки. Его мелко трясло изнутри, хорошо, что этого никто не заметил. Но он донес мужчину до постели и положил, открывая окно. Приток свежего воздуха ему сейчас так же нужен, как и помощь.

К счастью, в этот момент подоспела его наставница. И на молчаливый вопрос о том, остаться ли Арху с ней, чтобы чем-то помочь, она ответила строго - выгнала их всех на кухню. Только оказавшись на кухне, алифер стал приходить в себя. Подобный страх он испытал однажды - когда чуть не погиб. Тогда он решил продемонстрировать удаль молодецкую, но сильный порыв ветра бросил его об скалы. Не справившись с управлением, алифер со всей силы ударился об скалы, ободрав себе знатно бочину от ноги до плеча. Хорошо, что он успел тогда убрать крылья, иначе к сломанной руке и ребру добавились бы ещё и сломанные крылья. Но самое страшное для него только начиналось. После удара началось стремительное падение к земле. И как бывает проблемой для птиц, ударившихся о препятствие, они не могут от него уже отлететь - для крыльев нет размаха, камнем падают вниз и разбиваются насмерть. У него было всего мгновенье, определявшее, будет ли он жить или нет. Арх успел применить магию воздуха, отбросившую его от злосчастной скалы на расстояние достаточное, чтобы расправить крылья и смягчить удар. Приземление было жестким, но не смертельным. Стоило ли говорить, что после этого он ещё долго сидел на земле, приходя в себя?

Тогда он заглянул в глаза смерти впервые. Сегодня он вновь заглянул ей в лицо, но теперь только в роли того, кто должен вырвать из лап Безымянного его законную добычу. И почему же это было так страшно?.. Хорошо, что он имел возможность спрятать чуть подрагивавшие ладони в широких рукавах одежды, иначе бы выдал своё волнение, которое с трудом мог унять. Впрочем, с этим ему быстро помогла Флорайн, жеста которого он сначала не понял. Для чего она достала все эти украшения и выдвинула на центр стола? И только спустя мгновенье до него дошло осознание, что это ему. И волнение уступило место внутреннему негодованию. Взгляд синих глаз потяжелел, а брови сползлись к переносице.

Неужели, неужели страж похож на того, кто сдерёт с нищего последнюю копейку, а ещё рубаху и кожу за свои услуги? На такого проходимца он похож? Это буквально оскорбило его в лучших чувствах. Но тут же на память пришли слова наставника Очищения.

"Пойми Арх, выше Закона есть только милость. Давай начистоту: в мире нет справедливости. Потому что если по справедливости Ньёрай сейчас спит. По справедливости многих должно уже давно отправить за черту за злые дела их. Но не этого хочет Всеотец. Ты должен научиться смотреть на мир не только глазами Закона. Даже дичку прививают культурную ветвь, и он начинает давать добрые плоды. Твоя милость и есть та самая привитая культурная ветвь. Именно этим ты можешь помогать остальным".

 

Это воспоминание охладило пыл алифера, как тушит костер внезапно начавшийся дождь. А ведь правда... Кого он видел перед собой? Маленькую девочку, которой пришлось повзрослеть среди нищеты и не-любви. Которая даже сейчас своим демонстративным курением натягивала на себя маску взрослой женщины, но выглядела как ребенок, который впервые нашёл мамины краски. Скорее всего её отец был не образчиком хорошего, чего должно быть заложено у ребенка. В семье важен пример отца. Это он хорошо понимал по своей семье и по примеру своего отца. Для мальчика - это пример мужского воспитания, для девочки - пример той любви, которую должен давать ей будущий муж. Пример защиты, которую она должна ощущать в семье. Поэтому мужчина глава семьи. Не по факту наличия детородного органа, а по факту ответственности за всех. И кто сказал, что эта ноша будет легка? А Флора сделала всё правильно - она отблагодарила его. Значит, в ней есть чувство благодарности. Ценное качество.

- Этого не нужно. Если ты действительно хочешь меня отблагодарить, то выброси это и никогда больше не кури. - Взгляд алифера просветлел и стал вновь доброжелательным. Мужчина обратился ко всем. - Нас не представили. Я Арх Нимрайс, ученик госпожи Виастикос. Приятно познакомиться.

+1

14

[icon]https://i.imgur.com/7U95g4c.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Губы дрогнули:
- Вы говорите прямо как мой главный, - закатила глаза Флорайн, - тоже просит не курить, а потом забывается и предлагает кисет.
Не сказать, что их часть была в особо опасном районе, просто бывали плохие дни, как и потери, куда уж без них. Порой без фронтовых ста и хорошей щепоти табака хоть волком вой.

Он не поставил ультиматум, а просто мягко попросил. Лилит бы вырвала вещь из ее рук, требовала бы, возможно, прятала или ломала. Новый знакомец - нет.

- Я не так уж часто и курю. Кисет папин, - пожала плечами Фло, - в сложных ситуациях. И иногда еще если есть хочется.

К слову о еде: очевидно, они с Лилит сегодня уже никуда не шли. Стало быть, обедать все будут дома. Флорайн зажала в зубах кончик недокуренной трубки - пусть уж договорит - и принялась шарить по шкафам.

- Рада познакомиться, господин Нимрайс. Я Флорайн, можно просто Флора, - не отрываясь от своего дела, кивнула Флора, - присядьте пока, сейчас заварю чай. Я рада, что Вы проходили мимо нашего дома.

В соседней комнате было тихо: это могло быть как хорошо, так и плохо, но вряд ли мама выгнала бы ученика, если бы не могла справиться сама. С другой стороны, не совсем ясно, на каком он году обучения и насколько будет подспорьем. Неважно. Оставалось только ждать.

Вообще дом Фло представлял из себя причудливую смесь традиций небес и веяний земного мира: традиционный дом, местами комнаты представляли почти глухие коробки из цельных брусьев (в частности, спальни и ванная были именно такие), что вводило в диссонанс. Ты видишь вполне себе высокую родительскую кровать, стол на длинных ножках, стулья к нему, а потом снова натыкаешься взглядом на традиционную чайную посуду, характерные лакомства, подушки на полу и низкий столик на террасе.

- Бабушке было тяжело садиться на колени и вставать с них, поэтому она заказала особую обеденную и спальную мебель для себя, - пояснила Виастикос, - соответственно, у меня в комнате самый обычный футон и циновка.

Хлопнула створка двери: Лилит вышла проветриться. Приведет голову в порядок - вернется. Флора достала чистый, заранее промытый рис, щелкнула огнивом, и поставила кастрюлю на решетку над очагом, сама тем временем занялась чаем. Достала деревянный поднос с углублением, обмыла глиняную посуду, и вопросительно взглянула на Арха:

- Сенча, матча, генмайча? Напоить Вас чаем - меньшее, что я могу, господин Нимрайс. Вы останетесь на обед?

В такие моменты прекрасно отвлекала рутина, но и этого было недостаточно. Арх возвышался над происходящим, и был единственным, кто не дергался и не метался: напоминал надежную скалу, за которой можно спрятаться, пересидеть бурю. За него можно уцепиться и надеяться, что бешеный поток не унесет в никуда. Вжаться всем телом и спрятать заплаканное лицо в изгибе шеи. Лилит совсем из другого теста - или лучше скрывает женские слабости даже от самой себя - но Флора просто не могла отказаться от блаженных мыслей о заветной безопасности.

+2

15

https://i.imgur.com/GOiNx8I.png

Мужчина не любил, когда с ним были неискренни. И неважно, что под этим подразумевалось: ложь во спасение, ложь ради корысти, ложь во имя искусства или просто попытки парней и девушек преподнести себя в другом свете. Такой Флора была в их первую встречу. Пыталась произвести впечатление... Но как он мог поверить в её игру, если она сама в неё вряд ли верила? Сейчас она была настоящей или ему хотелось в это верить?

Ну естественно. Он удивился бы, если бы она согласилась. Сразу. Никто из тех, кто пристрастился к вредным привычкам, не отстает от них по просьбе даже самых близких, что уж говорить о чужом? И всё же это пагубные привычки, их нужно изживать. Сам Арх начнёт выпивать в компаниях, когда станет гвардейцем. Пить за компанию, но при этом не нажираться, считая, что ничто не должно им владеть, в том числе и вино. Но это было сказано так... Она не встала в гордую позу, что скорее умрёт, чем оставит своё занятие. Это вышло так... Непосредственно буднично, без четкой уверенности в том, что в дальнейшем это не изменится. Но он не хотел бы, чтобы она курила. Впрочем, кто он ей? Приказывать он не мог - всё нутро этому противилось. Мог, когда ситуация этого требовала, но тогда это ставило его с тем другим на разный уровень. Уровень "командир-подчиненный". Но как приказывать тем, кто дорог, особенно когда ты сам принадлежишь воздушной стихии? Даже вода, утекая сквозь пальцы, все равно остается на коже частыми каплями. У кого-то хоть раз получалось ухватить ветер? Он мог бы создать нужные условия, но свой выбор каждый всё равно оставляет за собой.

"Главный? Она служит?" - ответ на этот вопрос лежал на поверхности. Скорее всего "да". Несмотря на то, что зачастую многие любили представлять своих командиров как ужасных зверей, но командующие - алиферы, обличенные властью и правом казнить, миловать, отдавать приказы. Закон обязывает их соответствовать правилам, но это не означает, что внутри у них нет ничего живого. Они так же переживают, заботятся, тяготятся проблемами. Просто зачастую это совершенно не видно. Да и не должно. Командир ведет за собой, а не размазывает сопли. Что ж, это многое объясняло, хотя всё равно не давало и десятой части информации о том, кто перед ним.

Она объясняла ему некоторые вещи, а он просто слушал, не задавая вопросов и не вставляя свои реплики, а запоминая. Дверь захлопнулась - подруга ушла. И они остались на кухне вдвоём.

- Просто Арх. Благодарю. - Наконец-то ответил он, так и не сев. - Матча. 
Впрочем, он любил все виды и сорта чая, просто этот напиток был ему по душе больше, чем остальные другие. И всё же не чай занимал его голову сейчас.  - Нет, не останусь.
Он был здесь явно лишним. Единственное, ради чего мужчина мог остаться - помочь донести отца Флоры до лечебницы. Дальше его присутствие не требовалось - он в принципе не любил кого-то обременять собой и был тактичным.

- Флора, - обратился алифер к девушке, заставив её обернуться на себя и отвлечься от этой суеты. Ему показалось, что за этими хлопотами она пытается скрыть свои эмоции, не дать им прорваться. Живые, настоящие эмоции. Она сегодня чуть не потеряла отца. Поэтому он и не сел. Если так, то он хотел ей помочь. - Позволь мне кое-что сделать ещё? Закрой глаза.
Предварительно доказав делом, что он не тот, кто воспользуется таким для какой-то подлости или глупой шутки, Арх шагнул к ней и встал напротив так близко, что она фактически могла слышать его дыхание и шорох одежды. Шорох длинных рукавов руки, которая тянулась к ней и широкой ладонью ощутимо лёгшей на макушку, разливаясь приятным теплом: то ли от руки, то ли от магии. Он хотел успокоить её и подарить освобождение от пережитой тяги, невысказанной боли и сомнений.

- Всё будет хорошо, - заверил он Флору. - Мы входим в шторм, чтобы выйти из него совершенно другими. Всё, что ни делается - всё к лучшему.
Это касалось не только её самой, сколько всей её семьи. Сегодня они все пережили большой стресс. Быть может, это образумит её отца. А если до него не дойдет то, что сегодня случилось, с ним поговорит Арх. Как потенциальный клир, он знал законы духовного мира, понимая, что некоторые вещи не происходят случайно, а вторые шансы судьбы не всегда даёт - надо успевать делать выводы из первых.   
__________________________
Умиротворение - 20 маны.

+2

16

[icon]https://i.imgur.com/PenBzbJ.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Сама Флора отдавала особое предпочтение терпко-ореховому рисовому чаю генмайча, порошковый бархатистый матча держали больше для гостей, потому и не скупились: сочный, ярко-зеленый цвет свидетельствовал о наилучшем качестве. Виастикос вытащила бамбуковый часен, вытряхнула блестящую капельку воды из керамического чавана.

Заученное движение рук разогнало ману по пальцам, и чайник с кипятком мгновенно отпрянул от ярких языков пламени, стоило воде достигнуть нужной температуры. Стоило закопченному донышку чайника коснуться столешницы, как Флора сделала несколько пассов руками, направляя ману в новое заклинание, а чайник - к чашке-чавану. Над столиком навис пар, и Флорайн смело нырнула туда венчиком вперед, посудив, что тратиться на то, чтобы прогреть бамбуковый часен - это перебор. Честно говоря, она в очередной раз пыталась угадать реакцию Арха, но понимала, что он, скорее всего, поступит по-другому. Не как все ее знакомые. Он даже не присел, хотя наверняка устал: сколько вообще сил израсходовал? Флора попыталась прикинуть, но она не особо представляла, какого уровня этот маг, и плохо ориентировалась в энергопотреблении целительных заклинаний.

Девушка до скрипа вытерла чашку, и смешной бамбуковой ложечкой - загнутой, как салазки на экзотических санях - отмерила два грамма, чтобы просеять через ситечко прямо в пиалу чаван. Пусть будет усутя: покрепче не все любят. Хотя, Арх вполне может предпочесть койтя. Подскочивший следом чайник плеснул строго отмеренное количество кипятка, и Фло принялась взбивать чай венчиком, как мыло для бритья. Когда решила, что хватит - опрокинула чай в белую чашечку, и подвинула ближе к гостю.

Спрашивать, почему Арх решил не задерживаться, показалось излишним: Флора просто пожала плечами. Она уже начинала привыкать к патологическому нежеланию нового знакомого сближаться, к его странной перемороженности. Не хочет - как хочет: для сегодняшнего ужина она припасла пару хрустящих листов водорослей комбу, чудесные сливы умебоши. По желанию, могла добавить ломтики лосося: онигири получатся знатные, и это только закуска.

"Нет", - подумала она, и сжалась, услышав голос Арха.

Они все были одинаковы: даже те, кто, казалось, будет мягко и деликатно подходить, постепенно сужая пространство, давая к себе привыкнуть. Когда они видели слабость, раздавленность девушки, то чаще действовали грубо, безжалостно: так, Флора со слезами на глазах отбивалась от попыток поцеловать ее сразу после тяжелого ранения ее соратницы-подруги. Крылатая хотела, чтобы ее просто обняли, но кавалер решил, что лучшего момента для первого поцелуя и не найти. То есть, сразу после одного потрясения - второе. Возможно, другой девушке это пришлось бы по душе. Но не Флоре, которая искала в своем прекрасном принце тихую, надежную гавань, защиту и крепкую стену по периметру.

Она медленно повернулась и помимо воли вжалась в столешницу. Ее губы слегка поджались, лицо исказилось, плечи чуть опустились, но Флора покорно прикрыла глаза. Будь это кто-то другой, она бы подглядывала из-под длинных ресниц, чтобы контролировать ситуацию: что ей на попытаются облизать рот изнутри, пока в другой комнате тяжело болеет отец. Она держала веки зажмуренными с четким осознанием: Арх не такой. Он даже не обнимет ее - не думалось, что этот факт будет восприниматься с облегчением.

А дальше... Словно кто-то потянул кончик болезненно затянутого узла: Флорайн выдохнула. Страх растворился, как и тягостные мысли о будущем, которые навязчиво преследовали каждую свободную минутку. Не надо было думать ни о чем, и Флора ощутила себя как в преддверии сна, когда ты спокоен, расслаблен и умиротворен. Лишние мысли долой, страхи - в ночь, ты словно плывешь на ладье. Однажды малышка Фло увидела картинку в книге: люди хоронили рыцаря, вытянули его в длинной лодке, дали меч в руки, и отпустили. Спокойные, мирные черты незнакомого лица надолго врезались в память: с тех пор та ладья - символ идеального умиротворения.

Виастикос слегка пошатнулась, но вовремя поставила ладонь на стол, и проморгалась. Ей очень хотелось прижаться лбом к ключице молодого человека, и застыть так, слушая, как мерно выстукивает чужое сердце, но и сейчас тоже было неплохо. Более чем хорошо. Спокойно.

- Спасибо, Арх, - пробормотала Флора, и сонно зевнула. Сейчас она больше напоминала скворца, выпавшего из гнезда: встрепанные черные перышки, с виду громкая, но удивительно присмиревшая. Она села на ближайший стул, и, тяжело выдохнув, уперлась лбом в скрещенные руки: последние годы Флорайн жила в постоянном напряжении. Все время. Ее деятельная натура не переносила простоев, подгоняемая вперед мыслями о вечной нужде и страхами, а телу не давала необходимого из-за мыслей о том, что необходимое есть излишество. Меньше ешь, больше делай. Флора не расслаблялась полностью даже в увольнительной, больше напоминая сжатую пружинку, и сейчас она не просто расклеилась - она заснула!

____________________________
Кукловод - 5 маны * 3 = 15 маны

Отредактировано Лейв (14-07-2022 17:22:33)

+2

17

Несмотря на все попытки не выдать своего волнения, её страх словно создавал непроницаемый щит вокруг её напряженной фигурки. Арх почти физически ощутил этот щит,  уперевшись в него как в стену грудью. Неужели она так боялась его или боялась того, что он мог с ней сделать? Если бы не его желание помочь, он бы не стал и пытаться пробиться через этот щит, чтобы не спровоцировать какую-то более страшную реакцию. Мужчина не знал причины, по которым была вызвана такая реакция, учитывая, что ещё не так давно она перед ним щеголяла чуть ли не голышом, пытаясь обратить внимание. Или кто-то уже пытался сделать с ней что-то плохое?

Медленным и уверенным движением запустив руку за щит, почти физически ощущая его натяжение, заставив его начать истончаться, а потом и вовсе лопнуть как мыльный пузырь. В принципе, он догадался, что могло послужить этому причиной - чай не маленький мальчик, прекрасно понимал, каким вероломным и беспринципным бывает его собрат на пути к своей цели. Издержки страсти к победе и мужского самолюбия. Но с женщинами так не работало. Точнее работало, но по какому принципу - Арх не знал,у него не было большего опыта в подобных вопросах. Да и планы на жизнь у него были несколько другие. Как бы то ни было, не в его планах склонять кого-то к близости. Подобное для него было из разряда морального поражения - когда придётся брать силой, раз на остальных фронтах потерпел фиаско. Велика ли сладость такой победы? Как и сладость подножного корма. Впрочем увиденное дало ему пару важных штрихов к её портрету. Она даже не представляла себе, насколько важных для него.

Милость Создателя - это самое любимое из арсенала Нимрайса. Он так любил и хотел дарить другим не просто счастье, которое для многих представлялось в виде каких-то торжеств и праздников, с привкусом эйфории и увлеченности, но спокойствие. Не то, мертвое, где ничего не происходит, но спокойствие души с желанием жить и творить дальше. Так мало в жизни этой благодати, которая с возрастом превращалась в череду событий и бега по кругу от проблемы до проблемы. Подобное словно глоток свежего воздуха в этом помойном смраде.

- Не за что. - Он ощутил, как она расслабилась, а взгляд стал кристально чистым, цвета небесной лазури в ясный день. Даже лицо просветлело. Флора села за стол и... Заснула. Арх усмехнулся про себя и, бесшумно сев на свободный стул, взял свою чашку с приготовленным зеленым чаем. Он пил его медленно, мелкими глотками, держа напиток на языке, позволяя ему полностью раскрыть свой вкус. Как же вкусно... Ещё никто ему не готовил такой вкусный чай... Алифер старался не производить звуков, чтобы не будить юную стражницу. Пусть отдыхает. В идеале можно было попросить её перейти в спальню, но тогда нарушится эта хрупкая гармония возникшего момента. Арх смотрел на неё и думал о том, что сегодня произошло. Его нервозность тоже прошла, сменившись благостным успокоением. Служение свету требует от носителя много сил. Но окупается не менее щедро посылаемыми дарами, хоть и не всегда видимым образом. С его стороны взять с Флоры украшения - что для ламара разменять океан на лужу. Мужчина всегда предпочитал долгосрочные вложения, а не сиюминутную выгоду.   

Бесшумно выложив из сумки книгу, которую хотел передать своей наставнице, он оставляет её на столе и тихо затворяет за собой входную дверь. "Не буди её, она только заснула", - обращается он к той гостье, с которой так ещё и не успел познакомиться, а потом окончательно уходит. 

В ближайшее время он не появится. Несмотря на уроки с матерью Фло, около их дома он больше не появлялся. Что стало причиной такого поведения - оставалось только гадать. Впрочем, одна из причин, возможно заключалась в том, что близился праздник Шелест. День турнира воинов. Мать могла обмолвиться о том, что Арх готовился в нём принять участие. Да, тот действительно сосредоточенно готовился к нему. Но только ли в этом была причина?

Отредактировано Арх (15-07-2022 11:59:47)

+2

18

[icon]https://i.imgur.com/PenBzbJ.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Когда Фло подняла голову в следующий раз, на спине ощущалась мягкость, очаг весело потрескивал подброшенными поленьями, а из приоткрытой комнаты родителей доносилась спокойная беседа. Все хорошо.

Виастикос гибко, как кошечка, потянулась, и плотнее запахнула плед - к вечеру промозглость проникала в дом. Она огляделась в надежде на чудо, но нашла лишь пустоту: Арх, как и обещал, ушел. Теперь, когда буря улеглась и отец явно был в порядке, Флорайн ощутила легкий укол досады: этот мужчина всегда ускользал, как вода меж пальцев.

Последующие дни они с мамой выхаживали отца. Точнее, мама выхаживала и заставляла Фло искать и выливать нычки папы: ах, сколько дорогого алкоголя утекло в канаву! Флорайн, используя свои ловкие колдовские пальчики, ворожила по дому: мела, чистила, стирала, таскала воду, мыла. Не сама, разумеется, но около того. Когда речь шла о быте, Флора вставала за плиту - и больше ничего вручную не делала. Выматывалась порядочно, но зато не портила идеальную форму ногтей.

Флора тосковала, безуспешно выглядывая знакомый разворот плеч и светлую шевелюру в толпе, но безуспашно. Пожалуй, никогда она не ждала окончания увольнительной с таким нетерпением: работа не оставит много времени на скуку.

Он готовился к турниру, и Флора с удивлением поняла, что Арх, оказывается, еще и владеет оружием - настолько, чтобы выйти на арену. Прекрасный ученик, большое будущее - слова матери скорее вызывали желание отмахнуться. То, что Нимрайс хорош, было понятно с самого начала: у него аура успешного человека и сына маминой подруги, и с каждым штрихом он все более недоступен. А можно поговорить о том, что у него не получается?..

В последний день отпуска на пороге появился гонец от генерала с письмом, и Фло отправилась готовить свою парадную форму: завтра турнир, тот самый. Вместо того, чтобы отвлечься, она отправится лицезреть Арха в компании своего старшего. Придется найти себе точку и весь турнир пялиться туда с каменной физиономией, иначе выдаст свой интерес сослуживцам: там будут махать острыми предметами в опасной близости от Арха, что уже звучит жутковато.

- Мы здесь не с официальным визитом, - напомнил генерал, когда они тряслись в экипаже. Мужчина тоскливым взглядом провожал своего скакуна, однако помять парадный костюм в его планы не входило, что не могло не порадовать Флорайн. Лошади, эти адские создания, фырчали и встряхивались совсем рядом. Она поправила маску, кокетливо сдвинутую набок: генерал просто почтил своим присутствием турнир, сегодня они не будут ходить перед строем или представляться Императору, хвала небесам. Поэтому Фло позволила себе некоторые отступления.

В руках был лук, колчан ломился от стрел, и Фло привычно перебрала их пальцами: отдых кончился, здесь она одна из тех, кто отвечает за жизнь и здоровье генерала. И в случае самого страшного ее задача - заслонить собой высокий военный чин.

Перед входом в зал она, повинуясь какому-то иррациональному чувству, провернула маску так, чтобы та легла на ее лицо, и погладила длинный птичий клюв. Генерал удивленно покосился на своего порученца, но не сказал ни слова, и девушка заняла свое место за креслом господина.

+2

19

https://sun9-east.userapi.com/sun9-57/s/v1/if2/W3UpHkS4J5B_IFGSsG4bDuim8X7s5BLfRfHUeSNZrFh6LVxmy8N7DiR88Q4S0FVQ5gdWmDDz1WFVubvvZEBS5Luo.jpg?size=456x206&quality=96&type=album

Погода стояла прекрасная. К турниру территорию предварительно празднично украсили, а зрители уже занимали свои места. Такие соревнования не только способ других посмотреть и себя показать, но и возможность проявить себя и зарекомендовать для первых лиц государства. В обществе, где ценится сила, внимание падает на тех, кто сумеет эту силу продемонстрировать и завоевать победу не только у соперника, но и превзойти самого главного врага - самого себя. Арх готовился к празднику Шелеста. Его уязвили слова Флорайн, одновременно вызвав уважение. Она, молодая девчонка, пашет на свою семью на службе, тогда как он, здоровый лоб, продолжал сидеть в гнезде своих родителей, и всё никак не мог оттуда вывалиться. Эта мысль и без того безмерно тяготила его сердце, но в тот раз просто раздавила. Где это видано, чтобы такой бугай и не работал? Он ненавидел и презирал себя за такое. Хотел найти себе работу, после того, как закончил обучение школе Очищения, но его отговорили: семья и наставники были против. Во-первых, против высказался отец, сказав, что навоевать сын ещё навоюется. Жизнь долгая. А вот качественный маг - это воин другого порядка. Наставники сказали, что такие дары - не столько уж и часты. Если их не развивать - это будет потеря для общества. Его главная задача сейчас - хорошо учиться. Очень хорошо учиться. Противиться старшим Нимрайс не стал, но всё равно мучительно тяготился своим положением великовозрастного иждивенца. 

Обучение высшей магии - последняя ступень в его долгом обучении. После неё он однозначно и бесповоротно отправится на службу. Но чтобы попасть на службу к Императору, он должен доказать свою пригодность. Но не только доказать, но и узнать, чего он стоит под этим небом. Стадион был битком, а песчаная арена подготовлена. Снаряжение и оружие начищено до блеска и сверкало под солнцем не хуже драгоценных камней. Мужчина знал, что там на трибунах присутствуют его отец и матушка. Апполион просто не мог пропустить такое испытание для собственного сына и посмотреть, чему же его отрыск научился за столько времени, а матушка Камино безусловно будет за него болеть, как болеет любая мать за собственного ребенка.

Началась традиционная приветственная часть - открытие праздника. Все претенденты выстроились в шеренгу как на параде, заслушивая речи в честь начала. Итого их было сто двадцать восемь алиферов. Жребий выбирал случайного противника. Кто-то из присутствующих уже был опытным воином, кто-то участвовал впервые, но уже намеревался потеснить с пьедестала ветеранов. Молодые всегда бросают вызов старшим. Честная борьба рассудит, кто сегодня отстоит своё место, или займет новые высоты.
На каждом этапе количество участников сокращалось ровно вдвое до тех пор, пока не оставался один. Один. Но будет ли он победителем - решал самый последний этап.

Итак, жребии были вытянуты. Мужчина обвёл взглядом пестрый стадион, полный буйством красок, пытаясь отыскать там знакомые лица. Что же, сегодня перед Ньёраем предстанут его воины. Прогремели трубы, знаменуя начало первого этапа. Арх вышел в своём снаряжении,  когда до него наконец-то дошла его очередь. В руке вместо привычного копья сегодня была глефа. Помимо торжественного снаряжения, украшенного так, чтобы радовать глаз зрителя, каждый, или почти каждый, стремился продемонстрировать себя публике, привлекая её внимание и поддержку. Демонстрация мускулов и оперения как она есть. В противовес им Нимрайс держался скромно. Скромно, но решительно, явно не собираясь кому-то уступать. Он не собирался играть на публику - сотни глаз уже прикованы к его фигуре, а будут ли они его поддерживать или нет - это зависело полностью от него.

За каждым боем следили судьи и медики. Первые не только следили за тем, чтобы никто из бойцов не нарушал правила, но и за тем, чтобы они не поубивали друг друга. Наносить смертельные раны или увечья было запрещено. А лекари смотрели и помогали самым незадачливым. Арх присел на одно колено, весело и с вызовом смотря из-под шлема, как его первый соперник  показывал, как именно он его сейчас размотает. Арх очевидно демонстрировал, что он будет взлетать. Это понимали как зрители, так и его противник. В отличие от тактики непредсказуемости, он встанет на крыло. Но кто сказал, что дальше расклад будет ясен? Мужчина держался хорошо как на земле, так и в воздухе.

https://sun9-east.userapi.com/sun9-43/s/v1/if2/zzaAePLlUkGpGN_ADrIfErb24QctrKQBHyiQc3PkFZ_2DzzUnXV60U0GrWMU8gHhyM_wRpDqX5pHCBULnKZGspgW.jpg?size=409x235&quality=96&type=album

Оба взмыли в воздух почти синхронно, обменявшись ударами. Его сопернику наверное сразу не повезло - он был мечником. И каким бы ты искусным фехтовальщиком не был, преимущество в данном случае было за длинным древковым оружием, если его владелец находился на таком же хорошем уровне. Противник, понимая то, что Арх удерживает его на дистанции, через которую пробиться  мечнику довольно сложно, в то время как сам был открыт для ударов, попытался занять выгодную позицию в полёте. Они сошлись ещё пару раз, пока Нимрайс не подрубил его глефой по животу, а затем, перевернувшись в воздухе, схватил его за спину и повалил на землю. Чистая победа, которую стадион встретил рукоплесканием. Рукоплесканием, которым встречал каждого своего победителя. Мужчина протянул проигравшему руку, помогая подняться, а после ушёл занимать своё место, пока судьи начисляли турнирные очки и формировали новые пары бойцов.

Для зрителей могло показаться, что турнир длился долго. Солнце уже давно перешло зенит и клонилось к вечеру, а они всё ещё продолжали. Но для самих участников, внимательно наблюдавших за тем, что происходило там, в центре, время пролетало стрелой. Арх не стал вальяжно дожидаться своей очереди, он смотрел на выступавших претендентов, каждого оценивая как потенциального соперника. Особенно тех, кто стал победителем. Каждый из них - его следующий соперник. Нужно было понимать, кто он: в чем силен, в чем слаб, какая у него защита, атака в наступлении, предпочитаемая техника, а так же - насколько он был ушатан после последнего боя. Такой фактор как усталость накапливался от поединка к поединку, к концу набирая критическую массу. Пока у них была возможность отдохнуть, но она так же сокращалась. А ещё нужно было учитывать ранения и боль. Но побеждает не самый сильный, а тот, у кого самый высокий предел терпения.

После второго этапа, когда уже слабые и случайные победители отсеялись окончательно, началась настоящая драка. Теперь битва развернулась ни на шутку за каждый сантиметр возможности приблизиться к сопернику. И тут уже не играл принципиальной роли тип оружия. Каждый владел им настолько хорошо, прекрасно зная свои слабости, что выстраивал атаку и оборону таким образом, чтобы не подпадать под удары. Начинала накапливаться усталость. Тело в месте полученных ударов нестерпимо болело. Удары были хорошие, тяжелые. От каждого сознание и тело начинали попискивающе требовали уступить. И чем выше был этап, тем большая усталость и желание прекратить борьбу. Арх уже устал. Мышцы рук забились так, что уже отказывались что-то поднимать. Ноги и крылья ещё держались, но теперь каждый шаг, рывок и взмах крыльями весил намного больше. Он начинал выдыхаться. Начинали выдыхаться и противники, и ставки уже значительно повышались. Каждый пропущенный удар мог оказаться последним и отправить противника в нокаут. Пот катился по лицу и неприятно щипал глаза, песок прилипал к мокрой коже, а грудь вздымалась всё более тяжело и глубоко. Сейчас не было первичной легкости и ощущения танца. Теперь казалось, что на арене бодаются быки и медведи. И всех их держала лишь неумолимая воля и желание победить, а здоровая злость, без ненависти к сопернику, подогревала азарт. Чья воля и мастерство окажется сильнее, тот и победит.

Именно эта воля помогла Арху пройти пятый этап. Нимрайс никогда не ставил ставку на сложную технику, виртуозность и грациозность. Всё это он оставлял театралам и любителем покрасоваться с оружием. Его техника по большей части состояла из простых атак. Но кто сказал, что простая в исполнении атака не является тяжелой и смертоносной, особенно которая отработана бессчётное число раз? Откровенно говоря, он был удивлён, что смог подняться столь высоко и победить пятерых противников. Но шестой этап стал для него последним. Мужчина рухнул на землю и больше не поднялся. Уже не мог. Это был его предел. Он с трудом поднялся, когда судья определял победителя, поблагодарил соперника, обнявшись с ним и хлопнув его по плечу, а затем медленно поковылял к своему месту, вытирая с лица кровь с грязью, всклокоченный, потрепанный и безмерно уставший. В таблице рейтинга по очкам он сумел занять аж пятое место и войти в пятерку лучших этого турнира. 

Впрочем, непревзойденного победителя сегодня не было. Тот, кто остался последним, не сумел одолеть свою проекцию. Впрочем, менее зрелищным от этого событие не стало. Стадион гудел как растревоженный улей. Под завершение турнира мужчина уже смог полноценно переодеться, оттереть грязь, придав себе более-менее благостный вид, хотя вряд ли он полностью восстановится в ближайшие сутки - на теле большими бутонами цвели лиловые, местами до черных, синяки и порезы. На скуле так же алела подживающая от магии рана. Он мог бы собой гордиться, но всё, что он испытывал сейчас - ломящий каждый сантиметр тела, тупость и желание обнять свою семью. Ведь сегодняшний день во многом это была их заслуга.
__________________________
Офф: я уж не стал описывать каждый бой подробно. Цель эпизода ведь не боевка. И так много получилось. 
броски дайсов и результаты турнира

[icon]https://i.imgur.com/x4x0FAC.png[/icon]

Отредактировано Арх (15-07-2022 17:49:38)

+2

20

[icon]https://i.imgur.com/PenBzbJ.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Генеральская ложа могла похвастаться всем необходимым: как только несколько командующих заняли пустующие кресла, Флора с сожалением оторвалась от созерцания арены, и двинулась к шкафчику. Ей предстояло заваривать чай для генерала и его гостей (не все могли похвастать наличием порученца), толкаться локтями с другими такими же бедолагами, и молиться о том, чтобы никто не захотел перекусить более серьезными блюдами, чем орешки, клубника или сэмбэй. Потому что в противном случае ей придется бегать по стадиону за лоточником, задирая длинные ноги в высоких сапогах, чтобы ни на кого не наступить.

Вернувшись с дымящимися чашками, Фло терпеливо дождалась, когда командующие разберут напитки, и, не удержавшись, бросила взгляд на арену. Не с первого раза, но она разглядела Арха: он выделялся телосложением, но скрыл светлые волосы, что затруднило опознание. Соседний с ним атлет пыжился, показывая бицепсы, так, что Флора начала всерьез опасаться: а не лопнет ли? Арх вел себя совершенно знакомо: скромно, невозмутимо. Как слон, шагающий мимо мосек.

Арх распахнул свои уже знакомые черные крылья, чье оперение Флоре давно хотелось погладить: его крылья широкие и мощные, надежные, чтобы удерживать тело немаленького мужчины в воздухе, притягивали взгляды.
- Хорош, очень точно, - одобрительно покивал командующий, озвучивая мысли порученца. Трибуны вскрикивали и ахали, Флора же вытянулась, как струнка, не позволяя ни звуку сорваться с плотно сомкнутых губ: она солдат или где? Кончики пальцев, которыми она держала край пустого опущенного подноса, ощутимо побелели - единственный признак волнения.

После первого раунда Виастикос раздала рисовое печенье и сделала еще чаю, кое-кому поднесла сакэ. Генерал скромно размачивал рис в чашечке, и тайком отправлял в рот, как ребенок.

- Присядь, выпей с нами, - предложил он, пользуясь тем, что в их ложе не было никого более высокого по чину, однако Флора вежливо покачала головой. Она редко когда соглашалась нарушить границы при седовласых друзьях генерала - робела - а сейчас и вовсе кусок в горло не лез. И окажись Флорайн рядом, и генерал сможет следить за выражением ее глаз, что лишнее.

Лучница заставляла себя каждые пять минут оторвать взгляд от арены, где бился Арх - казалось, не на жизнь, а насмерть - чтобы обвести взглядом стадион. Девушка сдвинулась чуть в сторону, закрывая генерала от наиболее вероятного гнезда снайпера сбоку. На всякий случай.

Казалось, Нимрайс бился бесконечно, но и его вскоре покинули силы. Он победил огромное количество сильных соперников, с кем Флора могла бы потягаться только на расстоянии выстрела или сотворения заклинания. Удивительно: девушке казалось, что Арх студент-медик, и не сильно владеет оружием, чисто для проформы, но как же она ошибалась! Прекрасный целитель, красавец, один из финалистов серьезного состязания.

- Надо присмотреться к тем, кто упал последними, - заключил один из друзей командующего, а Фло не могла определиться, чувствует она себя ничтожеством, или это скорее гордость за него. Да, наверное, последнее - на этом стадионе, под всеобщее воодушевление так точно.

Бой с тенью все еще шел, но генерал уже подал знак, и Флора аккуратно сложила опустевшую посуду туда, где ее заберут прислужники. Она выглянула за пределы ложи, убеждаясь в том, что их никто не подстерегает в узком темном коридоре, и дождалась, когда генерал вместе с другом поднимется с места. Мужчины спустились по служебным ходам туда, где входили и выходили бойцы, продолжая свои непритязательные беседы про дела минувших лет. Флора отставала на полтора шага от господина, как и положено порученцу.

Возле дверей их встретил распорядитель, который по очереди представлял выходящих мужчин из пятерки лучших. Флора застыла по стойке смирно чуть в отдалении, так и не решившись снять свою ярко-алую маску. Одна рука была вытянута вдоль тела, вторая придерживала лук у бедра.

- Настоящие бойцы! Как тебя зовут, сынок? Где служишь? - Допытывался военный, явно надеясь пополнить кем-то из крылатых более элитные ряды.

+2

21

Оставшейся пятерке сообщили, что к ним зайдет генерал. Большая честь и шанс подняться в обществе. Но не славы искал Арх, не честолюбие двигало им. Если какой славы он и хотел - то только чести для своей семьи. Благоразумный сын - радость для отца. Они вновь выстроились в шеренгу, в которой Нимрайс встал замыкающим на правах последнего. Его взгляд был устремлен вперед строго по линии горизонта. Ни ниже - чтобы не выглядеть заискивающе перед сильными мира сего, ни выше - чтобы не выглядеть дерзко.

Распорядитель представил сегодняшних чемпионов, а Арх украдкой бросил взгляд на генерала и его сопровождение. Беглый, почти незаметный взгляд был пойман женским силуэтом, отстоявшим поодаль. Ему показалось, или это Флорайн? Или ему хотелось думать, что это она?

Он снова заставил себя смотреть прямо перед собой, но мысли сбились. И этому тоже была своя причина. Когда генерал обратился к нему, алифер ответил четко поставленным голосом и строго по сути вопроса, не роняя слова в воздух.
- Нигде. На данный момент закончил обучение в школе магии "Очищения" и поступил к госпоже Виастикос, чтобы развить дар целительства и научиться врачеванию. По окончанию обучения планирую поступить на службу к его императорскому Величеству и продолжить дело своего отца.
Себя нужно было представить по полной, но без личностных оценок - оные уже будут давать другие. Могло показаться, что он как бы невзначай назвал фамилию матери Флоры, но если там сейчас стояла действительно она... Он хотел в этом убедиться, что это не наваждение, что это действительно она.

Итак... Тот день отпечатался в сознании, каждый день возвращая Арха к тому, что произошло на кухне. В тот момент, когда она зажалась, боясь, что он к ней прикоснется или поцелует. И теперь эта непозволительная мысль засела в голову - он с каждым днем понимал, что хотел бы это сделать. Сначала он принял это за временное наваждение, отмахиваясь от него как от назойливой мухи. Но пламя страсти разгоралось неумолимо, превращая муху в голодную стаю бродячих собак. Поэтому он и не приходил больше. Он свято был уверен, что справится с этим и передушит каждую гадину собственными руками. Вот только каждый раз отрывая голову одной, на её месте вырастало сразу три. Он не умел выражать свои чувства словами. Ему всегда было проще утешить кого-то объятиями, вкусной едой, ощутимой заботой и подарками. Естественно, что все желание переходило в телесную плоскость. Одухотворенно петь серенады и распускать павлиний хвост на манер некоторых он не умел - совершенно не его. Слова - то поприще, на котором он терпел поражение раз за разом.

Арх паталогически не умел отличать страсть от любви. Да и как отличить одно от другого, если до этого никогда не любил? Но даже правильная постановка диагноза добавила бы больше вопросов. Страсть надо было удушить в зародыше как змееныша в яйце. А что, если нет? В таком случае это ставило перед ним гораздо больше вопросов, ответов на которые у того, кто всегда руководствовался ледяным разумом, не было. В таких вопросах голова сердцу не советчик.

Попытка выбить клин клином провалилась. Похоть слепа. Попытки переключить внимание на других женщин не дали никаких результатов. Они словно стали для него бесполыми. Подготовка к турниру занимала всё его время и внимание. И сейчас, стоявший побитый, но счастливый, он думал, что его попустило. А требовалось-то - пару раз хорошенько получить в жбан. Но нет. Он уже видел её образ в случайных стражницах?

Отредактировано Арх (16-07-2022 08:29:08)

+2

22

[icon]https://i.imgur.com/PenBzbJ.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Флора сама не могла понять, чего она хочет: порой она думала о теплых объятьях, и сама мысль о том, чтобы пойти дальше, вызывала неприятие. А иногда буквально сходила с ума: однажды Фло проснулась в ночи, взмокшая, дезориентированная, беззащитная, судорожно сжимающая воздушное одеяло промеж коленей и сотрясающаяся в бессознательном экстазе. Смотреть на других мужчин будет бесполезно: если они раньше вызывали у нее просто легкую игривость, то сейчас вряд ли будет что-то большее. Сама мысль о том, что кто-то незнакомый возьмет Флору за руку и переплетет их пальцы, неприятно холодила сердце.

Сейчас она просто наблюдала за периметром: сама неприницаемость. Мысли о разгоряченной коже Арха были вытолкнуты воспоминанием, которым Флора намеренно резанула восприятие: отчаянный запах ржавчины, зловоние вскрытого кишечника, дрожащие мозолистые руки, порхающие над этим безобразием, словно надеясь вернуть все обратно. Закатившиеся глаза - синие, как десять сапфировых пар алиферов, склонившихся над умирающим. Кровавая дань за жизнь генерала: удар, принятый на себя. Великая честь для любого порученца. Как глупо Виастикос почувствует себя, если зазевается и не успеет встать между копьем и командующим!

Генерал нахмурился, сморщил лоб, услышав до оскомины знакомую фамилию своей бедовой подопечной, но тут же сложил картинку в голове. Конечно, он читал досье Флоры перед зачислением на службу, и прекрасно знал, кто и чем занимается в ее семье.

- Похвально, похвально. Толковые целители всегда пригодятся в гвардии. Но если что-то пойдет не так или потребуется практика в полевом госпитале - буду рад посодействовать, - кивнул мужчина, переходя к следующему атлету. Флора, как верная тень, последовала за генералом, на прощание мазнув обеспокоенным взглядом по ссадинам.

Глупо вздыхать над царапинами, но синяки Арха на нее действовали просто гипнотически: и Флора с раздражением раздавила каблуком сапога зарождающуюся мысль о том, что их надо осмотреть, обработать, приложить холодное. Еще бы предложила наградить героя поцелуем в лоб: от осознания того, насколько это все жалко со стороны девушки, которая ему даже не девушка, Флорайн разобрала невероятная досада. Она скрипнула зубами, и сильнее зачеканила шаг, пока генерал рассеянно не обернулся: "Вольно, боец".

- Наверху накрыт праздничный стол от господина командующего, - появившийся сбоку распорядитель улыбнулся, и сделал жест в сторону коридора, уходящего наверх. И если у гладиаторов, в принципе, была возможность отказаться (хотя кто так сделает без особых причин), то Флоре оставалось только поспевать за генералом, который, казалось, учуял сытный ужин.

В центре малого зала разместились низкие столики, ломящиеся закуской. Здесь уже орудовали палочками несколько совсем пожилых алиферов, чью старую военную выправку не смогли скрыть ни старость, ни отставка: почетные гости. Действующие командиры - те, что помоложе, невозмутимо ожидали появления гладиаторов в стороне. Стоило гостям разместиться, как распорядитель хлопнул в ладоши, и в зал вплыли подавальщицы с раменом. Место самой Флоры пустовало: она осталась подпирать спиной колонну, несмотря на приглашение ко столу:

- Садись с нами. Снаружи часовые, никто меня не унесет, да и ты одна погоды не сделаешь, если что, - махнул рукой генерал, впрочем, приказа не отдавал.

- Да брось, твой грозный порученец одна стоит целого легиона, - крякнул сосед по столу, и потянулся за темпурой. Сам генерал поморщился, отодвинул нелюбимый им рамен, и жестом потребовал свой сукияки. Флора подхватила миску у не сориентировавшейся подавальщицы, убрала рамен от командира, и положила рядом с пиалой еще одну узорчатую салфетку. За годы она достаточно изучила привычки и предпочтения командира: да, он был единственным, кто не терпел рамен. Сама Флора ела почти все, но беда была в том, что это самое почти все ей было нельзя.

На жаровнях неподалеку делались робатаяки, внесли сашими, и Флора сглотнула слюну: за сегодня она еще не ела. Наконец жажда взяла верх, и Виастикос ловко цапнула чашечку чая с чужого подноса, но от этого, казалось, стало только хуже. Теперь хотелось не просто есть, а жрать.

+2

23

- Благодарю, - Арх склонил голову, благодаря генерала за столь щедрое предложение и по-военному не рассыпаясь в любезностях. Тот, к слову, так ничего и не сказал про Флорайн. Впрочем, ничего другого от военного он не ждал. На службе словоохотливым быстро укорачивали языки. Но Нимрайс был готов поставить пять, нет, десять золотых, что мимо него только что прошла Флора! Он запечатлел, весьма хорошо запечатлел её фигуру, тело и манеру двигаться пусть с тех немногих коротких встреч. Значит... Она его видела... От этой мысли стало одновременно не по себе. То, что его видел весь стадион, при этом совершенно не беспокоило. За славой он не гнался, но произвести впечатление на ту, которая нравится, пусть даже неосознанно, хотелось. Он даже распушил перья, поведя ими как плечами, хотя могло показаться, что это он так окрылился от важности после похвалы генерала. Впрочем, то, что их не представили, тоже хорошо. У него будет возможность незаметно подсмотреть за ней на сегодняшнем банкете. Ну а пока что... Ему предстояло встретиться с родителями.

Сегодня не будет его обычного, ничего не выражающего лица. Алифер был преисполнен радостью, несмотря на усталость и болячки, в его глазах теплилось удовлетворенное тепло и счастье. Апполион его похвалил. И признание отца, пожалуй, была самая главная награда этого дня. Не сказать, чтобы тот был скуп на комплименты, но хвалил редко и по делу. Распекал он любимого вертопраха не в пример чаще. Но наказывает и воспитывает только тот, кто любит, а жесткое воспитание пошло только в дело. Неизвестно, каким бы лоботрясом получился Арх, если бы не ежовые рукавицы отца. Тому удалось даже усмирить его ветряную натуру и пустить в толк. Камино поцеловала сына и предложила залечить ему раны, но тот отказался.

- Это чего ты задумал? Перед кем-то покрасоваться решил? - то ли зрила в корень, то ли в шутку ткнула пальцем в небо и попала - непонятно.
- Так я занимал очередь в гвардейцы, а не в принцы, - как обычно отшутился Нимрайс-младший, постаравшись не выдать своих секретов. Его самого смущала возникшая ситуация, и пока он сам с ней не разберётся и не разложит всё по полочкам, то не хотел, чтобы кто-то имел вход в тайны его души.
- Иди, сегодня твой вечер, - отец не стал разводить церемоний и задерживать Арха, после чего чернокрылое семейство развернулось и ушло, чтобы дома встретить вкусным ужином.

Арх поднялся в зал. Быть в обществе ему нравилось. Это не только возможность завязать какие-то полезные связи, но и послушать то, что в мире делается. Его увлекала атмосфера, которой ему частенько не хватало в обычной жизни. Будучи безмерно скучным по природе своей, он словно заражал своей скукой и серьезностью всех остальных. Он не страдал от этого, но чужие эмоции - как глоток свежего воздуха. Это то, чего ему порой весьма не хватало. Пусть даже если он получал их, просто наблюдая за окружающими. Особенно, если тут ещё и кормят.

Когда внесли еду, Арх не стал церемониться. Мужчина ел много и не привередничал, считая, что чужая еда в принципе не может быть плохо приготовленной. Если к своей готовке он был весьма критичен, как в принципе ко всему, что выходило из-под его рук, то остальным прощал любые огрехи. "Еду мясом не испортишь". Пожрать он был горазд, отдавая предпочтения продуктам с мясом, нежели с травой. Потом шли морепродукты, и только потом овощи. Однако он никогда не чваничал и ел всё, что дадут, подметая как собака за хозяевами. Он съел и рамен, и сукияки, и попробовал другие закуски. Могло даже показаться со стороны, что ради этого он и пришёл - зверский аппетит после боя в нем разыгрался ни на шутку. Но это только казалось. Единственное, к чему он принципиально не притронется - алкоголь.

Вот теперь он был по-настоящему счастлив.

Даже находясь в центре внимания, Арха выделяла некоторая едва заметная стена между ним и окружающими. Даже сейчас, будучи расслабленным, он будто не собирался кого-то пускать в свой внутренний мир, оставаясь закрытой системой. Алиферу нужна была эта черта, чтобы отделять себя от остальных, пропуская только то дозированное, чего хотел впустить в себя и не раствориться в чужих настроениях. Нужно было беречь глаза и уши от того, что в них могло попасть непотребное. Что же держал он в своём уме и сердце - тайна за семью печатями даже для его семьи. Разум и сердце он и сам держал в узде, но выходило это не целенаправленно. Просто склад характера такой. Из-за этой стены он наблюдал за окружающими, собирал информацию, анализировал, а что-то пропускал через себя. Мужчина время от времени бросал взгляды на Флору, хоть и всё же не до конца будучи уверенным в том, что эта именно она, изучал, анализировал.

Та держалась закрыто, несмотря на общение с командиром, отделяя личное и рабочее. Так и должно быть. Так правильно.   Особенно на виду всех остальных. Даже как-то не вязалось, что эта девчонка выхаживала перед ним и гнула шею. Не была она похожа на ветряную особу. Женщинам порой нужно мужское внимание - это им греет самооценку. Он принимал эти правила игры, как и принимал то, что такое общение ни к чему не обязывает. Пожалуй, Арху это в какой-то мере даже нравилось. Ему тоже было приятно получать женские улыбки и внимание в этом незатейливом флирте и галантном ухаживании. Но вечер заканчивался, и на завтра они уже друг друга не вспомнят. Он не вспомнит. Хуже, когда его галантность и вежливость воспринимали за интерес или, что ещё хуже, слабость. Приходилось возвращать таких с небес на землю, что рушило гармонию момента и оставляло неприятный осадок. Быть может, она восприняла его за того проходящего парня, которого видела в последний раз и решила попробовать на нём свои чары? Но гейши из неё не получилось. Те не сжимаются в комок, когда к ним подходит мужчина. Впрочем, к гейшам Нимрайс интереса и не питал. Он был собственником, и ни с кем в принципе не собирался делить свою женщину.

Что ж, похоже, он собрал достаточно сведений, чтобы сделать правильные выводы. Теперь, когда большая часть банкета подошла к концу, он откланялся и тихо покинул общую залу. Все же, несмотря на то, что он держался достойно, раны и ушибы от этого меньше болеть не стали, а накопленная усталость никуда не улетучилась. Закончить торжество хотелось уже в более узком кругу своей семьи.

+2

24

[icon]https://i.imgur.com/PenBzbJ.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Гремели мужские голоса, то и дело парни хлопали друг друга по плечу, взрывались хохотом. Кто-то с достоинством держался чуть в стороне, иные же со спокойной душой веселились вместе с молодыми солдатами, травили пошутейки с байками. Молодняк будто признали равными - хотя, возможно, почти так и было.

Сакэ лилось рекой: наверное, совсем непьющими остались генерал, Арх и сама Флора. И если с командующим все было понятно - он ставил четкость сознания и собственное здоровье выше любых предрассудков о фронтовых ста граммах - Флора была на посту, то Арх снова выделялся. Кажется, его глаза сегодня сияли чуть ярче, и Флора впервые увидела, как он кушает. И не просто, а с аппетитом.

- Мне - генмайча. Статному блондину поднесите матча, не ошибетесь, - произнесла Флорайн, возникнув прямо перед служанкой, и вновь откинулась на колонну, пряча изящную усмешку под длинным клювом.

Впрочем, надолго Арх не задержался: соратники-противники продолжали славный пир, а сам Арх предпочел покинуть зал. Устал? Или просто неинтересно? А может, расстроился из-за того, что не победил? С него станется: алифер-загадка, пока не спросишь - не поймешь, что на уме, но и тогда не факт. Вполне может воздвигнуть свою ледяную стену, как он это любит, а Фло останется только дальше ломать голову. Не стояла бы по стойке смирно - топнула бы высоким сапожком с досады.

В какой-то момент желудок завязался в тугой голодный узел, то и дело слышалось бурчание, и генерал, повернувшись, раздраженно указал пальцем на подушку рядом с собой. А вот это уже не просьба - приказ, и Фло, еле скрывая радость, села на колени, а рядом с собой положила лук.

Палочки порхали над закусками, Флора цапнула остатки сашими, придвинула поднесенный сукияки: она разделяла предпочтения начальства, но только потому что богом проклятый рамен был в два раза жирнее при тех же объемах. Что, в целом, понятно: сукияки состоял из огромного количества грибов, тонких кусков мяса, порея и зелени. А рамен - это огромная миска всего и сразу, взрыв вкуса, и на следующее утро ты не входишь в штаб, а вкатываешься.

Облизнувшись, она быстро наклонилась к миске, и... с глухим стуком впечаталась клювом в дно пиалы. Стол буквально взорвался смехом, офицер напротив умильно смотрел на то, как рот Флоры растерянно приоткрылся. Генерал сочувственно протянул салфетку, и наблюдал, как порученец стирает бульон с клюва, а потом привычно поворачивает маску набок.

- Ого, так ты не уродина, - удивленно протянул нетрезвый легионер, и тут же получил строгий тычок от сослуживца. Флора усмехнулась, и склонилась к ароматному сукияки.

Поздний ужин перевалил глубоко за полночь: небо скоро должно было озариться розовой полоской на востоке, осенние ветра холодным дыханием надували сон на Алир. В такие ночи только забраться в пуховой кокон одеяла и греться.
Потихоньку высокие чины были разобраны оруженосцами и порученцами, легионеры тоже отваливались от стола один за другим. Флора проверила пустынные коридоры, оглядела улицу, а после поманила сонного конюха, велела подавать экипаж и генеральского жеребца. Старик уже откровенно клевал носом, и Фло понадеялась, что он забудет о своей затее и поедет в экипаже.

Увы, пенсия взлетел на коня, как молодым и не снилось, поморщился и махнул кучеру, велев уезжать без них. А Флора осталась посреди ночной улицы наедине с гарцующим стариком, вспомнившим молодость, своей собственной гнедой скотиной, зыркающей на нее недобрым глазом, и выражением лютого непонимания на лице.

- Я в казармы, ты тоже, завтра подъем к двенадцати, к пятнадцати минутам первого жду свое расписание на день, - отсалютовал командующий, и пришпорил жеребца.

Флорайн молча потянула свою тварь за повод, и они понуро побрели сквозь туманные улицы. Старый не оставлял ослиного упрямства и искренне считал, что ей жизненно необходимо научиться ездить на этой проклятой скотине. Выделил самую смирную кобылку, и запретил использовать крылья, если приказ - добираться конными. Конечно, в важные моменты он оставлял Флору в покое, но порой вредность брала верх, и Виастикос плелась пешком, параллельно таща за собой дурную гадину. Лошадей она боялась чуть больше, чем конца света и гнева небес: в отличие от последних двух, лошадей Флора лицезрела ежедневно.

+2

25

Арх не любил ситуаций, которых не понимал. Правда - "кто владеет информацией - тот владеет всем миром". А он сейчас даже не понимал, что с ним. И спросить было не у кого. Не к матери же идти с таким вопросом. Женщины в большей части руководствуются чувствами. Но мужчина не может себе позволить принимать решения сердцем. К отцу с таким подходить было даже стыдно.

Это тот вопрос, в котором он очень боялся ошибиться и принять одно за другое. Перед его глазами уже были не только примеры увлечений, которые заканчивались ничем и пороком, но и пример кровосмесительной страсти брата к родной сестре. Уж как он её хотел. Так сильно, настолько сильно, что весь свет был не мил. Не сумев справиться со своими чувствами, он таки добился желаемого, склонив сестру к близости. И сразу же после отошел от неё с омерзением, больше ни разу не взглянув в её сторону. Так и закончилась его великая "любовь". Не выдержав такого позора, его сестра отбросила свой сосуд души и шагнула вниз. Иные случаи заканчивались относительно благополучно, но он не хотел себе такого пути: разрушить страданиями чужую и свою жизнь просто по собственной прихоти. И потому ему так важны были четкие и однозначные ответы на свои вопросы. Уж слишком велика плата на ошибку.

Хотя, пожалуй, был один алифер, к которому он мог обратиться за помощью - его наставник. Он обучал Арха Очищению и знал его как облупленного со всеми его скрытыми пороками. Он прекрасно видел притаившуюся в тени скрытую гордыню юноши, его надменность и желание поставить себя выше над окружающими. Мужчина зрил глубоко в корень и видел за внешним благородным фасадом и достаточно выметенном и прибранном доме ещё достаточно грязи в тайных комнатах сердца, которая могла всё испортить в один момент. Именно к нему Нимрайс и отправился на следующий день, предварительно воздав благодарственные молитвы Ньёраю и Всеотцу за эту победу в храме.

- Арх! Рад тебя видеть!
- Учитель! Рад видеть Вас в добром здравии.
- Наслышан-наслышан о твоих успехах. Очень рад за тебя!
- ...
- Хе-хе, а ты поскромнел. Ещё пару лет назад ты бы вынес дверь с ноги, чтобы сообщить мне эту новость. Молодец.
- Учитель. Я снова пришёл за советом. Точнее, я хотел бы кое-что спросить.
- Конечно, спрашивай.
- Учитель... - Арх замялся, не зная, как более деликатно сформулировать вопрос, которого на поверку стеснялся сам, но всё же вывалил в лоб, так и не найдя способ, как спросить об этом издалека. - Как отличить увлечение от настоящей любви?
- Хм... - добродушная улыбка наставника заставила залиться краской до кончиков ушей. У него горела морда от смущения, но он должен докопаться до правды. - А кто-то меня раньше убеждал, бил себя пяткой в грудь, что выбирает более высший путь самоотречения. Но прежде чем я тебе скажу ответ, я просто должен тебе кое-что сказать...

Нимрайс буквально сгорал со стыда. Его идеальный фасад, который он выстраивал годами, за который никто или почти никто не мог проникнуть, для его учителя словно не существовал вовсе. Он не только понимал, но ещё даже добродушно подтрунивал над своим учеником, вгоняя того в ещё большую краску. Арх собрал всю волю в кулак, чтобы оставаться невозмутимым, когда на деле хотелось прикрыть лицо рукой и куда-нибудь провалиться со стыда.
- На самом деле нет неправильного пути. Путь семейной жизни ничуть не проще, как ты почему-то думаешь, чем жизнь самоотреченного одиночества. Каждый из них потребует от тебя подвига, просто каждый - разного. В случае семейной жизни тебе придется забыть о поиске высоких духовных подвигов. Семья будет требовать от тебя денег, а не добровольного ниществования, к примеру. Но почему-то мне кажется, что семья переломает тебя в хорошем смысле гораздо лучше, чем то, что ты выбрал изначально. Подвиг ли, сидеть неделями в темнице без еды за молитвами? Подвиг, но больший подвиг - это сказать жене "люблю тебя, дорогая", когда ты её в буквально смысле хочешь придушить за её всевозможные придирки, упреки и капризы в этот момент. Ты хотел научиться настоящей любви? Так вот он, путь. Жена, теща, твои родители. Дети. Тебе придется искать компромиссы со всеми, воспитывать, проглатывать обиды, наступать на горло своей гордыне. А ещё переживать за каждого и помнить, что всё, что происходит у тебя дома - твоя ответственность за жену, за родителей, за детей. И всё это отшлифует твою душу как гальку морская вода. И тогда ты сможешь смотреть на других не глазами закона, но видя в каждом, преступившем его, не просто преступника но свою дочь, сына, внука, мать. Для тебя здесь нет вариантов. Ты выбираешь из равных вариантов. Вопрос лишь, чего больше хочешь ты. А теперь отвечу на твой вопрос "как определить". Спроси себя: ты хочешь видеть эту женщину матерью своих детей?

Пожалуй, этот вопрос поставил Арха в тупик потому, что он просто никогда не думал об этой ситуации с такого ракурса. Это перевернуло его проблему радикально. И после некоторых секунд молчания он, сначала робко, почти осторожно, но к концу поставив ощутимую и однозначную точку. - Д.. Да.
- Вот ты и ответил на свой вопрос.
- Да уж... Благодарю за помощь, Вы мне очень помогли. 
- Да не за что. Обращайся в любое время!

Они ещё какое-то время поговорили на другие темы, и после Нимрайс распрощался с учителем и со спокойной душой отправился домой.

- Но скорбный путь ты выбрал, друг мой... - неслышно сказал ему в спину учитель с легкой горечью.

+2

26

[icon]https://i.imgur.com/PenBzbJ.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]
- На сегодня можешь быть свободна, - произнес генерал, не поднимая голову от бумаг.
Флора перелистнула страницу бухгалтерского гроссбуха, который она инспектировала. Ничего особенного: сравнить цены за услуги, заказываемые ежемесячно, проверить, есть ли пометка об оплате, и попытаться прикинуть, насколько реалистичны цены на прошениях о грядущих расходах. Все, что вызывает сомнения - пометить, отложить. Вообще финансами занимался казначей, но командующий предпочитал держать руку на пульсе после ряда подозрительных случаев. Тогда никого уличить не удалось, и суммы по отдельности были плевые, скандал поднимать не стали.

Тем не менее, с тех пор Флорайн, которая и заметила не состыковки, раз в месяц торжественно собирала бумаги в казначействе на плановую проверку бюджета. Очевидно, сей факт благостно влиял на финансы: казначеи, очевидно, представляли себе, что генерал лично рассматривает каждую строчку. То, что все данные проходят через порученца, а главный видит только сомнительные места - вопрос десятый.

- Это не срочно, Виастикос. У тебя свободный день завтра, и сегодня вечером я тебя видеть тоже не желаю, - генерал пригубил крепкий чай, - и твоя подруга вот-вот возьмет приступом мою приемную, судя по паническим докладам стражи.

Правда: Лилит вот уже несколько часов наблюдала за седой осенней ночью и полоскала рот зеленым чаем. Штабные клерки давным-давно ушли, оставались только дежурные и генерал со своим порученцем.

Фло заложила страницу, и с сомнением взглянула на наставника:
- Если буду нужна...

- Ради всего святого, иди уже, девочка. У меня карьера делается через пики, а не канцелярию, хоть последнее и в плюс, - закатил глаза генерал. Да, клерки у него особо не продвигались, хоть старик и держал в уме тех, кто способен организовывать дела. То есть, кроме премиальных, за такую работу Флоре рассчитывать не на что.

Сегодняшний вечер должен был начаться в милом чайном салоне, но матерящаяся, как пьяный грузчик, Лилит заявила, что чай у нее скоро из ушей польется. И в такое время салон уже видит десятый сон. Флора покорно неслась вприпрыжку следом за блондинистым вихрем, и, наконец, девушки ввалились в трактир. Законченные стены и потолок, веселые голоса, аромат свежего жаркого: самое оно в осенний вечер.

Хозяйка наметанным глазом приметила военную форму Флоры и по эполетам догадалась, что перед ней не рядовая. А некоторые вольности в форме и дорогие сапоги, оплаченные генералом, стали сигналом к действию: порученца и ее подругу усадили за хороший столик возле огня и даже принесли некоторое подобие меню на засаленной бумаге. Флорайн ткнула в несколько позиций наугад, и устало потянулась. Лилит подсела под бок, и сжала в тонких, но сильных пальцах затекшие плечи:

- Тебе следовало идти в услужение к советникам. У тебя канцелярский талант, не военный, Фло.

- У папы был только этот контакт, - не размыкая глаз, пробормотала Флора, чуть ли не мурча в такт чужим движениям.

- Я заберу тебя к себе и дам хорошее жалование. Политической карьеры не жди, но в грамотные управленцы выбьешься, - в очередной раз предложила Лили, прижавшись губами к стучащему виску. Фло покачала головой: у генерала она как у творца за пазухой, привыкла уже. Со временем станет умелым воином или просто скопит на учебу. Лили же вместо перспектив и хорошего жалования видит, в первую очередь, синяки под глазами и посиделки допоздна.

- Я оплачу твою учебу, Фло. Ты теряешь время и зарываешь талант в землю, - в голосе блондинки зазвенел металл: Лили устала предлагать одно и то же из раза в раз. Она сжала пальцы чуть сильнее, и Флорайн заливисто выругалась: по-солдатски, от души да с матерком. Лили зло засмеялась, по-змеиному сощурив глаза:

- Ну прелесть просто.

- Проблема в том, что я понятия не имею за свои таланты и стремления, - зевнула Флорайн.

- Найди любовника, и пробуй со спокойной душой. Не будешь думать о деньгах, начнешь высыпаться и прекратишь рисковать на посылках. Найди любовника, - повторила Лили, и улыбнулась, - или любовницу, как пойдет.

Фло представила себя облаченной в лимонное полупрозрачное сари, цедящей приторный коктейль и манерно закатывающей глаза. Наверняка будет полулежать на кушетке в ожидании мужчины с холодным акульим взглядом, который будет смотреть на нее как на коллекционную куколку: купил за столько-то, обслуживание-содержание стоит столько-то, амортизация ниже, чем у человека, но выше, чем у эльфа. А Флора будет неохотно играть с ним, распалять воображение - лениво, как кошка лапой - прежде чем позволить закинуть свои ноги на плечи и представить другого мужчину. Она даже знала кого.

- Жаль, манерные дамочки не пьют пиво. Вздрогнули, - громко произнесла Флора и зажмурилась, прижалась губами к запотевшему краю кружки. Она торопливо допила до середины, и поставила кружку на стол - громко, как и положено, по-солдатски ухнула и перевела дух.

- Если так пойдет дальше и на каждую неловкую тему ты будешь пить, мне придется тебя нести, - заметила Лили, и с сожалением отодвинулась.

Отредактировано Лейв (17-07-2022 22:58:09)

+2

27

Уже утвердившейся в своей позиции, Арх, по всей видимости волею Создателя должен был увидеть свою зазнобу с ещё одной, мягко говоря, не самой приятной стороны. Он совершенно случайно заметил двух девушек, одна которая была в форме. И, конечно же... Её маску.

"Я даже не сомневался", - двух подобных дев с подобным украшением он вряд ли встретит. Желание проследить за ними было продиктовано не из какого-то злостного умысла, а банального интереса. Ему было интересно знать, как проводит время та девушка, за которой он хотел начать ухаживать. Каким же разочарованием стало для него, когда они завалились в таверну. Нет, в самой таверне не было ничего крамольного, но когда девушкам принесли алкоголь, Арх в буквальном смысле закипел от гнева. Вот же... девица! Нимрайс в принципе не употреблял брань или неприличные слова ни вслух, ни про себя - он не уподоблялся лающим собакам, со рта которых брызгали одни помои бессилия - весь богатый внутренний мир как на ладони. Когда Флора залихцвацки опрокинула в себя кружку пива, мужчина решил вмешаться и пресечь. Он прошёл через всю таверну и встал перед их столиком в своём черно-белом облачении так же неумолимо, как в ночи встает скала на пути всадника. Его широкие крылья как ширма отделили их от остальных посетителей, закрывая обзор и препятствуя попыткам позвать на помощь.

Мужчина скрестил руки на груди, а его взгляд был полон ледяного холода и презрения. И как на контрасте прозвучали его слова. Вежливые, спокойные, но холодные как внешне, так и снаружи. - Доброго вечера, дамы. Отдыхаете? Интересная у тебя маска.
Он уж не стал добавлять то, что где-то её видел недавно - наверняка сама догадается, к чему это прозвучало. В словах мужчины не было ни капли лебезения и угодливости. Он выглядел как командир, застукавших своих солдат за непотребством, но, прежде чем начать их распекать, давал им шанс объяснить своё поведение и успеть извиниться. Да и в принципе он не собирался выносить что-то на публику. А сказать ему этим девицам было что.

Отредактировано Арх (18-07-2022 10:44:52)

+2

28

[icon]https://i.imgur.com/PenBzbJ.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Чтобы пиво хорошенько ударило в голову, достаточно весь день губить себе желудок отсутствием обеда. Пенный напиток уже пузырился в животике, а Фло, сощурив синие глаза, прикидывала, сколько мяса придется закинуть в себя, чтобы дойти до дома твердым, почти строевым шагом.

- А не хлопнуть ли нам ерша? - Очень громко и четко произнесла Лилит. Флорайн удивленно скосилась на подругу: розовые губки сложились во вредную улыбку. Впрочем, разгадка была здесь же, в паре шагов от столика. - Господин Нимрайс, какая встреча.

Над головой простерлись темные крылья, и Виастикос мысленно дала себе по рукам: не тянуться и не трогать, как бы ни хотелось обратного. Мягкие, с виду такие теплые... И шея крепкая: если повиснуть, можно не переживать. Флорайн торопливо запихнула в рот рисовый хлебец: если не поест, как пить дать придется цепляться за Арха. Или за Лилит, но та пьяная лезет целоваться.

- Арх, я рада увидеться. Садись с нами, мы как раз заказали похлебку, - Фло сделала приглашающий жест, а Лилит вскинулась:

- Э нет, похлебку заказала только я, а ты снова сидишь на своей дрянной диете.

Флора пожала плечами, и стащила еще один хлебец из корзины. Конечно же, Арх узнал ее маску: теперь он знает, что Фло видела бой, но не подошла.

- Я была на службе, - пояснила она, - я должна встать между копьем и генералом, поэтому я ни с кем не говорю на посту, кроме него. С ним бы тоже не говорила, но... обижается.

Флора погладила птичий клюв маски, и произнесла:

- Кстати, бой был славный. Генерал будет рад увидеться с тобой, если заскочишь к нам в штаб.

Судя по грозному виду Арха, он был готов погнать обеих девиц в казармы прямо сейчас, и предъявить их обличительному... нет, просто взору генерала: в увольнительной можно было хоть половину трактирного погреба выпить, главное к моменту выхода на службу быть не с похмелья, чистым, опрятным, и выбритым. Последнее больше к мужчинам - впрочем, Флора следовала и этому правилу, просто никто не видел.

- Тебе не нравится, что мы пьем, или что пьем в трактире одни? - Полюбопытствовала Флорайн. Хмель развязал ей язык, и, вместо того, чтобы строить предположения, она просто открыла рот и начала говорить о том, что занимало голову.

+2

29

- Благодарю, но я ненадолго, - Как обычно вежливо отказался от предложения Арх. Он не вмешивался в женский разговор, давая им возможность смириться с его присутствием, а так же поделиться впечатлениями от его назойливого пребывания. Положительными или не очень. Флора поспешила пояснить ту ситуацию, но как будто он её в чем-то упрекал. Он просто констатировал факт, что он её заметил. Быть может виной тому был его взгляд прокурора? Но слова о копье несколько смягчили мужчину и он, окинув ещё раз взглядом девушку, безлобно хмыкнул про себя. Пробивающее щит и кольчугу копьё пехотинца просто не заметит на своём пути маленькую легковесную девочку - пробьет насквозь как тряпичную куклу, не встретив сопротивления. Грозное оружие в пешем бою, страшное - в конном, и ужасное - в небе, когда скорость разгона была столь сильной, что от удара запросто могло сломаться древко. Генерал не мог этого не понимать, а потому вряд ли всерьез возлагал на неё такую обязанность.

- Благодарю, - леденящий тон постепенно исчезал из его голоса. Он не понимал, почему её общество снимало с него гнев и негодование. - Но не думаю, что моё появление там уместно до тех пор, пока я действительно не стану готов к службе и не начну приносить пользу.
Он не тот, кто станет навязываться в гости или сваливаться к кому-то как снег на голову без приглашения или нужды. Гостям рады, когда они действительно приглашены, а не когда сами пользуются доброжелательностью господина.

Немногим ранее Арх бы ответил прямо и без прикрас на её вопрос. И наверное только потом бы осознал, что фактически бы втоптал нежный цветок солдатским сапогом не просто в землю, а в дорожную грязь в пересмешку с конским дерьмом, размытую после ливня. Его бы обличение прозвучало безжалостно и, не исключало варианта, что могло что-то поломать внутри. Серьезно надломить. Подобный своему оружию, Арх словом бил наверняка. Но разве он хотел раздавить этот цветок, а не забрать к себе и посадить в свой сад под окном? Кажется, он начинал понимать, о чём говорил его наставник. Будь она мужчиной, он бы действительно даже не почесался и вывалил всё как есть. Но мужики зачастую эмоционально непробиваемы как железные горшки - отпили ручки, и можно играть ими в мяч - даже не погнутся. Женщины, они нежнее.

- Да. - Однозначно ответил на вопрос Флоры, дав понять, что ему неприятно, но вот что конкретно - не уточнил.  - Только этот разговор не для чужих ушей.

Вино - это бог для пьющего. Нет, не так. Это Бог, от которого тот уже не мог и не хотел отказываться. Только в отличие от Бога живого, которому служил Арх, или других божеств, бог даже не мертвый, а всего лишь ложный идол. Идол жестокий, требующий себе служения и подношений, но не отвечающий взаимностью. Он выжимал свою жертву до последней капли и равнодушно оставлял умирать. Он дарил лишь иллюзии спокойствия и счастья, в которую верит тот, кто топит в алкоголе свои горести. Неужели пример собственного отца не показал ей всё, как оно есть? В погоне за миражами он терял самое дорогое, что у него было. Алифер смотрел на вопросы алкоголя с разных точек зрения, но эта была одной из тех, с которой он будет воевать непримиримо, до самого победного конца, видя в этом свой личный вызов. Арх не хотел, чтобы его жизнь была связана с миражами. Он принимал мир таким, каким он был со всей его грязью и несправедливостью. И хотел жить в нём по-настоящему полнокровной и полноценной жизнью. Ему хватало смелости и решительности для этого.   

- Пойдем со мной, я провожу тебя до дома, - протянул он ей руку, приглашая оставить это заведение и пойти с ним. По сути он предлагал ей выбор. Что же выберет она: остаться здесь, сохраняя привычное бытие: быть может не самое лучшее, но привычное. Или же попытается шагнуть в новую жизнь.

Отредактировано Арх (19-07-2022 10:17:38)

+2

30

[icon]https://i.imgur.com/PenBzbJ.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Главным критиком Флоры всегда был ее отец: капризный, порывистый, склонный к резкости. Но, при всем при этом, отец начинал вспыхивать, когда кто-то посягал на его драгоценную свободу, и не мелькал раздражающе перед глазами. В остальное время он предоставлял дочери полный карт-бланш на развлечения.

Хочешь пить сакэ? На здоровье! Гонять с сослуживцами наперегонки среди острых скал на такой скорости, что любой неверный вираж - и ты расколешь череп? Приветствуется! Встретиться с друзьями по письменной переписке, которых никогда раньше не видела, и которые вполне могут оказаться маньяками? Не запрещается.  Поэтому сегодняшние развлечения Фло искренне воспринимала как цветочки на фоне ягодок: и потом, есть у нее право на пятничный коктейль после рабочей недели или нет?

С другой стороны - такое впечатление, будто Нимрайс решил, что у нее алкоголизм, и Фло усмехнулась. Она как раз далеко не всегда прикладывалась, но ранее он уже видел ее отца в невменяемом состоянии, и мог вообразить невесть чего. Все-таки он еще очень плохо ее знает.

- Лилит, хочешь мы тебя проводим? - Спросила Флора.

- Проводите... куда? - Округлила синие глаза подруга, и хохотнула. - Я живу напротив этого кабака.

Понятно. Значит, сегодня она опять ночует на рабочем месте: в ее артели на верхнем этаже были апартаменты, где можно заночевать, если работаешь допоздна. Интересно, Лили вообще дома бывает?..

Фло по-солдатски сжала руку Нимрайса - за запястье - и оперлась на него, буквально вытягивая себя со скамьи вверх. От резкого подъема крутанулась комната: но не настолько, чтобы Флора была не в состоянии дойти домой.

- Тебе не надо ее никуда провожать, мы планировали переползти ко мне, - опомнилась подруга, старательно поедавшая ароматный ужин. На алкоголь Лили вообще реагировала странно: становилась рассеянной. Она вцепилась тонкими пальцами в подол рубашки Флоры, исподлобья глядя на Арха.

С одной стороны шмыгала носом блондинка, которая, так-то, планировала этот вечер сильно заранее, явилась в штаб, и два часа пасла свою подругу-карьеристку. С другой - темнокрылый алифер, с которым хоть в ночь, хоть на край света, с теплыми сильными руками и горячей кожей. Обалденный выбор просто.

Отредактировано Лейв (19-07-2022 23:44:39)

+2


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши » [1062] Где твои крылья, которые нравились мне?