Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17 (18+)

Марш мертвецов

В игре сентябрь — ноябрь 1082 год


«Великая Стужа»

Поставки крови увеличились, но ситуация на Севере по-прежнему непредсказуемая из-за подступающих холодов с Великой Стужей, укоренившегося в Хериане законного наследника империи и противников императора внутри государства. Пока Лэно пытаются за счёт вхождения в семью императора получить больше власти и привилегий, Старейшины ищут способы избавиться от Шейнира или вновь превратить его в послушную марионетку, а Иль Хресс — посадить на трон Севера единственного сына, единокровного брата императора и законного Владыку империи.



«Зовущие бурю»

Правление князя-узурпатора подошло к концу. Династия Мэтерленсов свергнута; регалии возвращены роду Ланкре. Орден крови одержал победу в тридцатилетней войне за справедливость и освободил народ Фалмарила от гнёта жесткого монарха. Древо Комавита оправляется от влияния скверны, поддерживая в ламарах их магию, но его силы всё ещё по-прежнему недостаточно, чтобы земля вновь приносила сытный и большой урожай. Княжество раздроблено изнутри. Из Гиллара, подобно чуме, лезут твари, отравленные старым Источником Вита, а вместе с ними – неизвестная лекарям болезнь.



«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Эра королей»

Более четырёхсот лет назад, когда эльфийские рода были разрозненными и ради их объединении шли войны за власть, на поле сражения схлестнулись два рода — ди'Кёлей и Аерлингов. Проигравший второй род годами терял представителей. Предпоследнего мужчину Аерлингов повесили несколько лет назад, окрестив клятвопреступником. Его сын ныне служит эльфийской принцессе, словно верный пёс, а глава рода — последняя эльфийка из рода Аерлингов, возглавляя Гильдию Мистиков, — плетёт козни, чтобы спасти пра-правнука от виселицы и посадить его на трон Гвиндерила.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Тсян Си Алау Джошуа Белгос
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Чеслав

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши » [5.11.1082] Мечи и орала


[5.11.1082] Мечи и орала

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

https://i.imgur.com/2FTlCyh.png

- игровая дата
5 ноября 1082
- локация
Остебен, Вильсбург
- действующие лица
Арх, Риаган, НПС

https://i.imgur.com/vsLn6T0.png

Оформление нашел недооценивающийсебякакоформитель Арх.

+1

2

Бывают роковые дни
Лютейшего телесного недуга
И страшных нравственных тревог;
И жизнь над нами тяготеет
И душит нас, как кошемар.
Счастлив, кому в такие дни
Пошлет всемилосердый Бог
Неоценимый, лучший дар —
Сочувственную руку друга,
Кого живая, теплая рука
Коснется нас, хотя слегка,
Оцепенение рассеет
И сдвинет с нас ужасный кошемар,
И отвратит судеб удар, —
Воскреснет жизнь, кровь заструится вновь,
И верит сердце в правду и любовь.

Арх считал, что ему повезло родиться именно в то время, когда алиферы решили наконец-то вмешаться в дела мира и заняться именно тем, ради чего и были созданы - поддержкой баланса. Для Нимрайса это была настоящая возможность наконец-то познакомиться с настоящим, живым миром Рейлана. Можно сколь угодно наблюдать других с высоты птичьего полета, но познать и прочувствовать можно только изнутри. Безусловно Арх мог бы и самостоятельно покинуть Поднебесную, но он этого никогда не желал. Он был не из тех, кто тяготится своим домом, долгом и стабильным окружением, кого тянет открывать новые горизонты. Наоборот, он представлял собой консерватора до кончиков маховых перьев, который с трудом и недоверием вносил в свой распорядок жизни что-то новое: только проверенные блюда, только проверенные маршруты, только проверенные и надежные друзья.

И как же так случилось, что сейчас именно он пребывал в дворце Его Величества с одной интересной целью? Причины, которые привели его сюда, были вовсе не праздными, как могло бы показаться на первый взгляд. Нет, он здесь не для того, чтобы посмотреть город и дворец. И от того ещё более, как казалось бы, удивительными. Бюрократический механизм - самая слабая и слепая зона алифера. Выпускник академий магических дисциплин, хирург и полевой лекарь, он терялся как ребенок, когда в очередной раз нужно было заполнить по форме очередную бумажку.

Люди смотрели на него с некоторым подозрением, осуждением, восторгом или тихим ропотом.  В военной форме своей страны, но без защитного снаряжения, оружия и магических артефактов он искал библиотеку, чтобы найти книги и необходимую информацию о законах Остебена. Теперь он понимал Лелию, прятавшую свои крылья. Сам Арх если и прятал их, то лишь потому, что постройки людей препятствовали свободному перемещению с большими крыльями, оказывая некоторого рода дискомфорт. Но отказываться от своей принадлежности, тем более прятать её, словно стыдясь, он не будет. Поэтому, несмотря на определенные неудобства, он с военной выправкой и высоко поднятым подбородком с невозмутимой решительностью шагал по коридорам в сторону библиотеки. Иное - позор для его императора.

Остановившись перед нужной дверью, он предварительно постучал и попросил разрешения войти. Получилось по-привычке. И только сейчас алифер осознал, что не до конца понимает, насколько правилен и принят этот жест у людей. Мужчина никогда не входил в чужие кабинеты или помещения, до тех пор, пока не получал разрешение войти. В любом случае, вежливость  и традиционный этикет лишним не будет. Хотя в дворцовом этике Нимрайс разбирался так же как заяц в музыке. Даже по меркам своего народа он находился на средней ступени социальной иерархии. Солдат, но не аристократ.

+2

3

Да-да, конечно, — громко и несколько раздраженно крикнул библиотечный смотритель в ответ на стук, а затем поправил маленькие круглые очки и вновь опустил взгляд в книгу-реестр, ведя пальцем по каким-то столбцам, едва различимым за нагромождением межстрочных пометок.

Однако, ему пришлось почти сразу же снова поднять голову. Девушка, прибиравшая книги по своим местам, с громким «ой» выронила одну из них, и та металлически загрохотала цепью, повиснув на корешке.
Риаган, сидевший за писчим столом неподалеку, вздрогнул всем телом, а рука непроизвольно поставила жирную кляксу на записи.

Писарь тяжело вздохнул и поднял глаза на происходящее:

Миледи, Вы...

И замер, не договорив.

Такое могло быть подобно не просто грому с ясного неба — чего только не бывает у учеников магов, — а настоящему ливню, летящему прямо из-под земли. Ворох черных крыльев, рассыпавшийся стройными рядами лощеных перьев и занявший, казалось, все пространство вокруг, притянул все взгляды посетителей королевской библиотеки. Такие «аксессуары» вполне можно использовать как прикрытие — пока все люди смотрят на крылья, почти никто не смотрит на их обладателя.

Первым очнулся смотритель:

Что Вам угодно... э-э-э-э... господин?

Казалось, он даже не знал, как следует обращаться к таким наглым вторженцам: иностранные делегации и дипломаты обычно не удостаивали своим вниманием библиотечное крыло дворца и не устраивались здесь в кружку за легким чтением вечерней литературы.

У Риагана снова опустилась рука, и еще одно пятно чернил заняло место рядом с предыдущим, но он уже этого не заметил. Алифер! Здесь!
Он, конечно, слышал краем уха, что в столицу прибыли собратья по небу, но не придал этому значения, посчитав, что снова случилось что-то неблагообразное, и какая-нибудь, например, Инквизиция решила запросить помощь на условиях Поднебесной. Но чтобы один из них вот так вот, распустив... крылья, пришел прямо в королевский дворец, и не куда-нибудь там, где проводят время воины, а в тихую и до скрежета зубовного упорядоченную обитель учений...

+2

4

Он не любил производить фурор - Арх вообще не любил повышенное внимание к собственной персоне, но он его произвел. Мужчине наоборот нравилось оставаться в тени. На службе это было просто: на все вопросы отвечаешь только "да-да" или "нет-нет", а ещё лучше, когда придерживаешься принципа "молчи - за умного сойдешь". Он уже настолько привык молчать, что становиться центром внимания для было нехарактерно. И всё же продолжал оставаться невозмутимым и монументальным, когда все взгляды присутствующих устремились на него в едином порыве. Будучи не в гражданской одежде, а в форме, он представлял собой лицо страны, даже будучи не самым первым её гражданином. Но по нему будут сделаны выводы, и по нему в дальнейшем судить о представителях его расы все остальные. Поэтому он не мог себе позволить ни единым жестом уронить лицо своей страны, от чего, казалось, даже воздух вокруг него потяжел от напряжения.

Внимание отдельно привлекла девушка, уронившая книгу. Она особенно смотрела на него с неприкрытым удивлением. На что алифер ей незаметно подмигнул, решив всё же немного разрядить эту атмосферу. Но после чего вновь перевел взгляд на мужчину в очках и представился.

- Алифер Арх Нимрайс, гвардеец Императора Поднебесной под командованием  капитана отряда Моранна. - Гвардеец не стал вдаваться в подробности своего прибытия, и без того отчитавшись по форме. - Подскажите мне, пожалуйста, к кому бы я мог обратиться по вопросам оформления документов в соответствии с законодательством Остебна и получить консультации по своим вопросам?
Каждое слово звучало зычно, уверенно, непривычно и нехарактерно для обители тихой библиотеки, почти командным тоном так, что его точно слышали все присутствующие. Он словно держал ответ перед командиром на плацу. Однако предполагал, что когда они поймут цель его визита, то интерес к его персоне угаснет и сойдет на нет, и он сможет побеседовать в менее формальной обстановке.

+2

5

«Гвардеец Поднебесной, да?» — писарь едва заметно прищурился, оглядывая вытянувшегося алифера внимательнее, и теперь уже обращая внимание не только на черноту перьев, заслонивших добрую часть библиотеки, но и самого их обладателя.
Выправка военная донельзя, какой нет даже у иных представителей рыцарства, не говоря уже о духовенстве и учености, но будто с легкостью, присущей народу, живущему в небе.
Если его мать и отец в истинных обликах больше похожи на созданий всежрущего пламени, чем воздуха, хотя и имеют крылья, то алиферы определенно родились детьми ветров.

Рады приветствовать, рады приветствовать... — смотритель несколько рассеянно поклонился, при этом его очки сползли на кончик носа. — Дипломаты располагаются в другом крыле, через три анфилады вправо. Они занимаются делами гостей из других стран, в том числе с недавних пор и из Поднебесной.

Работница библиотеки довольно профессионально сделала вид, что не заметила обращенного к ней фамильярного жеста — хотя почти улыбнулась в ответ. Она подняла книгу, прижала цепь к стеллажу и водрузила ее на место, закрепив массивной застежкой.

Можете также обратиться к главному секретарю всех королевских дел, если вам требуется нечто более... — тем временем продолжал мужчина в очках. Он обвел рукой пространство, будто хотел обозначить что-то для него неясное. — ...важное.

Пытливый наблюдатель мог бы углядеть во взгляде старого человека сомнения в таком исходе событий. Что-то было в нем эдакое неуловимо пренебрежительное, как будто дела гостя его вовсе не касаются.

Смотритель библиотеки даже не взглянул в его сторону, поэтому Риаган решил пока что не подавать знаков, что «главный секретарь всех дел королевских» сидит практически тут же — сделай пару десятков шагов и руку протяни. Для начала нужно понаблюдать за этим алифером, и постараться при этом не выдать собственного волнения.
О работе писарь почти позабыл, но, когда мельком опустил взгляд на бумаги, то с досадой поморщился. Придется переписывать страницу, и, видимо, не одну, от начала до конца. Хотя, если вырезать нужные строки, затем осторожно склеить края с чистым листом, останется только заполнить пробелы и немного промакнуть воском, чтобы смотрелось единым целым. Но этим придется заняться позже.

+2

6

Сколь разными и непохожими были народы Рейлана, но казалось, есть что-то вечное и неизменное - отношение канцелярии к людям к ним приходящим: слегка скучающее и формально небрежное. Арха нисколько не трогало безразличие под маской учтивой вежливости и этикета - он попросту был невосприимчив к подобного рода вещам и не замечал их. Они ведь даже в подметки не годились к некоторым тыловым начальникам. Вот уж где раздолье для синдрома "вахтёра". Мужчина внимательно выслушал ответ, а по его фигуре можно было предположить, что он словно и не дышал вовсе, стоя прямо как свечка, не позволяя себе ни единого лишнего жеста или даже покачивания.

Алифер любил порядок. Упорядоченность и структура, которую он представлял всем своим естеством, и которому служил, противопоставлялась хаосу. Он ценил порядок и прозрачность во всём, хоть эта любовь серьезно разбавлялась его стихией ветра, под которой он был рожден. Но в любой работе можно стать бездушным и перестать видеть за стройными записями живых с их проблемами и чаяниями. И ладно, если просто видеть. Мерзость для Всеотца, когда формалисты ставили на чашу весов закона формальные заслуги и регалии, обвиняя в неправде безвинного.

Нет, ему не требовалось особенное внимание, чтобы обременять своим вопросом секретаря короля. Его вопрос вполне укладывался в стандартное правоположение, и вряд ли являлся исключением из правил.

- Благодарю за столь подробный ответ и за Вашу помощь. Всего доброго. - Кивнул Арх и, развернувшись, отправился на выход, не видя больше смысла находиться здесь. Конечно, он хотел вначале узнать, есть ли в библиотеки книги о традициях народа людей, но сейчас не видел приоритета в этой задаче. Вопросы он решал по мере необходимости. А сейчас более приоритетной задачей являлась именно разрешение вопросов по формальной стороне оформления бракосочетания между двумя разными представителями рас. Нимрайс чтил и уважал закон, но если законы Поднебесной ему были понятны, то информация и нюансы заключения межрасового брака были для него тёмным лесом. И с ним действительно нужно было обратиться к дипломатам по международным вопросам.

Дверь за ним закрылась довольно тихо, но звук решительных шагов, удаляющихся по указанному направлению еще около минуты разносился по коридору.

+2

7

Смотритель библиотеки не был типичным канцеляришкой, как можно было подумать по его взгляду и пренебрежительному тону. Все-таки библиотечная работа несколько отличается от работы с документами — это больше работа с архивами, гуманитарными науками и, как ни странно, людьми.
Но людьми, а не алиферами.

Он окончательно снимает очки и откладывает их в сторону, смеряя Арха взглядом, в котором читается едва видная неприязнь. Старый человек, выросший среди себе подобных, едва бы мог научиться такое скрывать.

Всего доброго, молодой... — он явно долго не может подобрать слово, и, когда дверь уже закрывается, до алифера доносится тихое: — Ох, Люциан, что же это такое...

Маргарета, прошу, сопроводи гостя, а то еще заблудится, — смотритель кивнул работнице, и та чуть видно зарделась. — Не хватало, чтобы крылатые бродили по замку и пугали придворных...

Не стоит, Эрнальд, давайте я провожу его сам, — Риаган поднимается, бросая взгляд на испорченную работу. — Чернилам нужно высохнуть.

...а эти неумехи из цеха международных обращений, того и гляди, запутаются в собственных ушах.

Под разочарованный вздох девушки он осторожно обмакивает перо в воду, встряхивает, смотрит на свет. Важно, чтобы не осталось влаги, иначе кончик может заржаветь.

Что ж, это... наверное, хорошая мысль... — Эрнальд морщит нос, словно съел что-то не слишком вкусное и, к тому же, черствое.


Риаган догоняет алифера у второй анфилады, даже почти не запыхавшись, что удивительно при их существенной разнице в росте. Каменные коридоры довольно узки и пустынны — в этот час многие заняты работой и не имеют роскоши расхаживать по замку, где вздумается.

Сударь, подождите, — как бы секретарь ни старался скрыть свое волнение при виде нечеловека, голос все равно дрогнул. — Позвольте проводить Вас. Надеюсь, господин смотритель не слишком Вас задел, он не привык общаться с иностранными гостями.

+2

8

Когда позади послышались торопливые шаги, Арх невольно остановился, чтобы посмотреть на этого человека. Во-первых, он терпеть не мог не контролировать пространство за своей спиной - боевая привычка, в быту выражавшаяся в том, что в незнакомых помещениях и обстоятельствах он садился так, чтобы ему никто не дышал в затылок, а так же, чтобы видеть всех присутствующих. Во-вторых, если этот кто-то спешил, то, возможно, это к нему. Быть может алифер опять сделал какую-то ошибку, и ему спешат на неё указать.

Ему навстречу спешил моложавый юноша - тот самый, который из присутствующих вел себя тише всех, а потому и не был отмечен должным вниманием в отличии от девушки с книгой. Мужчина повернулся, понимая по взгляду и направлению позы, что всё внимание торопящегося обращено к гостю, потревожившему их покой, дожидаясь, когда расстояние между ними сократится настолько, чтобы не пришлось разговаривать на повышенных тонах.

Мужчина обратился к нему так вежливо, что Арх даже смутился. В конце концов он не кто-то из политической делегации, а его вопрос бытовой и довольно банальный. Уточнение про невежливость смотрителя заставило алифера улыбнуться. - Не переживайте, всё в полном порядке. Всегда интересно узнать, как тебя представляют себе другие народы.
Быть может кто-то на его месте бы предположил, что канцелярий рассыпается в любезностях, потому что боится, что слухи и невежливости разнесутся среди гостей и несколько повредят репутации принимающей стороны. Однако алифер подумал совершенно о другом - он не думал об этом в принципе. Его бы задела эта ситуация быть может лет сорок тому назад, когда он был горделивым и вспыльчивым юношей. Но с того времени утекло слишком много воды и событий, и подобная досадность его абсолютно не трогала. Поэтому об этом случае предположил только о добрых побуждениях, заставивших выйти ему навстречу.

- Право, мой интерес не стоит такого внимания. Как бы я мог к вам обращаться? - ответно спросил Арх, ведь сам он представился по всей форме, а как обращаться к незнакомцу совершенно не представлял. Впрочем, несмотря на то, что алифер и сказал о том, что помощь ему не нужна, но всё же бы не стал отказываться, рискуя запутаться в местных терминах и бюрократических нюансах, будучи совершенно далеким от таких высоких материй. - Был бы премного благодарен за помощь.

+2

9

Не переживайте, все в полном порядке. — эти слова заставляют Риагана весьма заметно расслабиться, — Всегда интересно узнать, как тебя представляют себе другие народы. — а вот последующие уже, напротив, напрячься.

Не то чтобы при королевском дворе совершенно не любят алиферов. Просто для людей посланники неба другие. Чужие. Странные. Новые. Особенно для весьма консервативных нравов аристократии, всегда даже вилку кладущей только с определенной стороны. Что уж говорить о придворных, обыкновенно придерживающихся правил куда более строгих, чем остальная знать. У себя в резиденциях они могут установить собственные порядки, но пока ты в жилище королевской семьи, изволь вести себя исключительно согласно регламенту.
Риаган даже чуть улыбается, вспоминая, что уже думал о чем-то таком несколько лет назад, когда пытался объяснить вампирше устройство человеческого общества. Получилось не слишком хорошо, но... как получилось.

Как бы я мог к вам обращаться?

Риаган, — он склоняется в полноценном придворном поклоне, который отточил практически до совершенства. — А Вы... Арх Нимрайс, я правильно расслышал? Со мной можете не соблюдать формальности, это только займет лишнее время. Прошу, идемте.

В коридорах королевского замка окон мало; их место по большей части занимают узкострельные бойницы, расширенные изнутри, чтобы стрелкам было удобнее регулировать угол атаки. Света такие «дыры» дают не больше, чем крошечный светлячок в дремучем лесу, поэтому на равном расстоянии друг от друга у стен едва заметно колышутся приличного размера светящиеся шары на сужающихся кованых подставках. Не так давно придворные маги заменили ими факелы, на которые монет из казны раньше уходило возмутительно много.

Подойдя к очередной двери на их пути, Риаган открывает ее перед алифером: по человеческим традициям любой иностранный гость во дворце считается выше придворных, а потому куда бы то ни было должен входить раньше.

Да? — слышится из комнаты, едва дверь раскрывается. Голос мужской, взрослого человека, но... какой-то неуверенный. — Что-то нужно?

+2

10

- Точно так, - коротко отвечает алифер. Однозначно. Четко. Без всякий двусмысленностей не потому, что так требовала его работа, а потому что он привык так жить. Он кивает и пропускает господина Риагана вперёд себя, позволяя ему зайти первым, а потому весьма удивляется, когда при входе тот пропускает его вперёд.

Всё-таки он ничего не понимал в дворцовом этикете. У него был друг, который пытался учить его придворному этикету в Поднебесной, но проще верблюда научить считать, чем вложить такие знания в голову Нимрайса. Он смотрел на них как житель Драконьего Зёва, привыкшего есть палочками, на бесконечную череду столовых приборов около тарелки. И это только столовые приборы - самая верхушка айсберга. Поэтому он удостоверился, что Риаган его действительно пропускает вперед, а не что он случайно замешкался на входе.

Замок графа безусловно уступал замку его Величества размерами, украшениями, торжественностью и наполнением, но что замок, что те разоренные дома, которые уже алифер успел посетить - в том числе и казармы их нового гарнизона, все их объединяло одно - давящее до удушающего чувство тяжести и приземленности. С неба дворец выглядел более воздушным - возможно благодаря вытянутым конусам и треугольникам, устремляющее всё массивное строение вверх, но здесь, изнутри, он практически не видел и кусочка неба, будто пойманный в каменный мешок, и, пусть не испытывал каких-то тревожных ощущений, тосковал по открытым небесным просторам, как тоскует дикая птица, запертая в тесной клетке, за неимением места отставленную в тёмный дальний угол.

Добрый день, - алифер шагнул в открытую дверь, слыша за неё чей-то неуверенный голос. Интересно: они кого-то ждали из высокородных господ, а потому заранее принимали подобострастную позу, или же они были настолько вышколены как солдаты на плацу, что это буквально вжилось и вросло под кожу? Этого вопроса не возникло бы в голове Арха, если бы сейчас он не подумал о том, что своим зычным, поставленным голосом рискует вспугнуть бедолагу как ту деву с книгой. Поэтому умерив свою привычку торжественно и самозабвенно проорать, Нимрайс сказал ровно то же самое, что и при входе в библиотеку, только на полтона тише, сразу переходя к сути своего вопроса. — Арх Нимрайс, гвардеец Императора Поднебесной под командованием  капитана отряда Моранна. Я хотел бы получить консультацию по вопросам оформления документов в соответствии с законодательством Остебна. В частности меня интересуют вопросы по заключению брачного...
Договора? Союза? Контракта? Как у них называется эта традиция? Арх не хотел затягивать внезапно повисшую паузу собственного косноязычия, и наконец-то решил выбрать нужное слово. — Союза с верноподданной Его Величества. 

Отредактировано Арх (25-07-2022 16:04:57)

+2

11

Точно так.

Риаган молча кивает, с легкостью подстраиваясь под чужое настроение. Он всегда безошибочно чувствует, перед кем нужно расшаркаться, а с кем можно забыть формальности, кто с него спросит, а кто — нет.
Если бы кто-либо узнал, как он ведет себя с иностранным гостем, был бы немыслимый скандал, но писарь видит, что Арх явно не из тех, кто будет взвешивать каждый несчастный вдох собеседника.

Когда алифер мешкает у двери, он не удивляется.
«В Поднебесной наверняка совсем другие порядки — а пропускать кого-то вперед в дверь будет чисто физически неудобно», — думает дракон, украдкой отворачивая лицо, чтобы перья не ударяли по нему.

Четыре огромных крыла и тут оказывают эффект поистине оглушающий. Все, кто был в кабинете, замирают, во все глаза таращась на гвардейца, но на сей раз обходится без падения предметов и девиц.

Брачного... союза?..

Брачного союза? Так вот зачем алиферскому воину необходимо было приходить именно сюда... Любопытство подстегивает спросить вслух, влезть не в свое дело, вынюхать заинтересовавшие сведения, но позволять себе такое нельзя.
А вот запомнить то, что клерк не поприветствовал алифера, вполне можно.

Тот, слегка седеющий мужчина с небольшими, но заметными шрамами на руках, начинает нервно копаться в столе, выдвигая ящики и поднимая пыль. Вдруг он вздергивает голову, избегая смотреть на посетителей, и несколько раз встряхивает небольшой колокольчик.

Вальтер! Ва-а-альтер!

Непонятно откуда рядом с ним тут же возникает мальчишка лет пятнадцати, весь в пыли и чернилах.

С-сходи за господином Ральфом, пусть поднимет архив международного сектора по алиферам.

Стоп.

Канцелярий поднимает глаза и наконец-то замечает за ворохом черных перьев еще и Риагана. У кого-то точно сегодня плохой день...

Такого архива еще не существует. Вальтер, будь добр, найди харатейные списки по обрядам бракосочетания за тысячу тридцать восьмой год.

Вальтер, выглядящий куда собраннее, чем его начальство, не удивляется алиферскому перьевому богатству, только бросает взгляд на Риагана и протягивает руку вдоль стеллажей, выпуская из ладони крошечный магический огонек. Тот зависает в воздухе, распуская светящиеся крылья, а затем, быстро взмахивая ими, несется исследовать полки.

Я... — канцелярий растерянно мешкает, но тут же переходит в атаку. — Объяснитесь!

Видите ли, в тысяча тридцать восьмом, насколько я помню, было нечто подобное, только без участия алиферов. Вы же знаете эти влияния двора, когда одна девица вышла замуж за нечеловека, и всем ее товаркам захотелось это повторить? — Риаган прикладывает пальцы к виску, выглядя по-настоящему задумчивым. — Или это было в тысяча сорок восьмом...

Дух-ищейка, остановившись напротив одной из полок, прислушивается к этим словам и возмущенно упирает в бока крошечные ручки.

+2

12

Двери пока не становились для алифера препятствием - он умел прижимать крылья к себе настолько, чтобы в этих самых дверях не застревать. И почти сразу же присутствующие перешли к делу, на что Арх отметил про себя, что не представляться здесь, похоже, добрая традиция. Быть может, так и положено - знать имя только гостя. Но самому Нимрайсу было несколько неуютно от того, что он не знал, как к кому можно было обращаться. Ни имен, ни родовых фамилий, ни должностей. Лишь только то, что они упоминали в его присутствии, когда обращались к друг другу. Впрочем, скорая радость от мысли, что его вопросом занялись сразу без долгих речей ни о чем, сменилась сомнением. Очевидно, что его вопрос застает их врасплох.

Самого Арха он тоже поставил в тупик. С одной стороны ничего удивительного, что когда одна страна открывает границы для другой, принимая чужеземцев, их народы начинают перемешиваться. Это естественный процесс, омерзительный лишь для тех гордецов, держащихся за мысль о чистоте крови. По счастью Нимрайс не был из тех высокородных господ, для которых подобная связь - как клякса чернил на белоснежном шелке их одежд. Он искренне радовался, что был простым, маленьким, служивым алифером - свободы у него было в разы больше, как и права строить свою жизнь так, как хотелось ему. С другой, их страна была настолько отдалена и закрыта, что, возможно, его вопрос мог оказаться первым в своём роде, создавая прецедент в правовом поле. Если так, это было хуже. Вряд ли он был первопроходцем из тех алиферов, которые смешались с людьми. Некоторые сами покидали Поднебесную в поисках своей, лучшей жизни. Некоторых насильно лишали крыльев за преступления и навсегда изгоняли с неба. Тогда никто им не мешал жить среди людей. Вопрос лишь в том, были ли такие союзы официально зарегистрированными? Вряд ли. А Арху не хотелось, чтобы его потенциальный союз носил статус внебрачного. Ему претило это лично. И, если он доживет до своих морщин, став клиром, представителем закона и судьей, разрешающим споры, то имеет ли он право пренебрегать законами своей и чужой страны? Эта идея для него была похожа на блеск звезды в ночном небе: сколь далекая, сколь недостижимая с его службой и всеми её опасностями для жизни. Но мечта и должна быть такой, чтобы к ней можно было стремиться в течении всей жизни.

Мужчина застыл на месте по-солдатски ровно, превратившись в изваяние, лишь глазами наблюдая за суетой и появившимся мальчишкой по имени Вальтер. Мальчишка - единственное живое пятно, мило суетившееся среди этих убелённых сединами мужей. И его присутствие занимало алифера больше до тех пор, пока голос не подал его спутник - Риаган. Тот бойко перехватил инициативу у мужчины с колокольчиком, что создавало ощущение, что это не один из серых писчих, которых можно легко заменять одного на другого, не утруждая себя запоминанием имён - всё равно ничего не изменится, а тоже из власть имеющих.

Вначале ухо резануло слово "нечеловека". А почти сразу вслед за ним и слово "товарки". Его отец употреблял слово "товарки" только в одном - негативном контексте и в одном предложении вместе со словом "шлюхи". Здесь прозвучало почти похоже. Арх чему-то хмыкнул про себя, но делать какие-то выводы пока не спешил. Его даже забавляла эта ситуация, в которой он выступал в роли бессловесного предмета интерьера, пока остальные выясняли свои отношения, не стесняясь в выражениях.

+2

13

С одной стороны — все требуется делать строго по этикету, но с другой Риаган понимает, что докучать заморскому гостю, к тому же, гвардейцу, перечислением титулов, родовых фамилий, заслужных фамилий, подвигов, должностей и других нюансов будет слишком долго, накладно, скучно, да и в общем-то не нужно. Судя по тону и словам, которые алифер повторил уже второй раз — а кто знает, сколько раз повторил до этого? — ему требовалось решить дело сие мгновение, без распинаний, расшаркиваний и демонстраций длинных... родословных.
А использовать при этом тот факт, что он не знаком со здешними традициями и, скорее всего, не возмутится отсутствием необходимого этикета, не зазорно.

Давайте так — харатейные списки за сорок восьмой и тридцать восьмой, сверимся с архивной летописью, чтобы было легче искать.

Вальтер, не меняя сосредоточенного выражения на мордашке, отпускает ищейку прочесывать полки, а сам быстро выходит за дверь, утерев по пути чернильное пятно со лба.
Риаган вежливо поворачивается к Арху и улыбается уголками губ.

Прошу простить за этот беспорядок, сударь. Пожалуйста, присаживайтесь здесь, — он указывает ладонью на большое кресло у стола, тактично даже не скосившись на четыре крыла за спиной. — Процедура может занять время.

Как только алифер отвлекается, клерк с колокольчиком бросает на секретаря взгляд, способный прожечь насквозь, и тот лишь кивает в ответ. Канцлер Мартин пойдет далеко, если в первые же дни на новой должности не сбавляет темпа в своих угрозах.
Он и выбился на это место благодаря способности красиво устранять соперников, но Риаган ему не соперник. Он не соперник, в принципе, никому.

Но как же хочется разговорить гостя! Повыспрашивать, как у него на родине, каково жить там, где любой может распустить крылья; узнать, чем увлекаются алиферы, как они растут и какие у них азартные игры...
Стоп, с азартными играми мы, конечно, повременим.

Это первый официальный случай такого брака, — он старается выглядеть как человек, просто занимающий разговором иностранного визитера. — Раньше алиферы не посещали нас для таких важных дел. Простите мне мое любопытство, но что изменилось?

Отредактировано Риаган (01-08-2022 15:23:30)

+2

14

Риаган называет такие даты, события которых происходили явно... Арх быстро посчитал у себя в голове: свыше тридцати лет тому назад! Ему остается только удивленно присвистнуть про себя: вот это память! Это вызывает неподдельное восхищение. Алиферу было гораздо проще запомнить события, чем конкретные даты и числа. Вспомнить то, что было пять лет назад - уже мука, и это только даты в собственной жизни.

- Благодарю, - понимающе кивает гвардеец и отправляется к креслу. Он мог бы постоять - им не привыкать выстаивать по многу часов на своём посту, не меняя положения, но понимал, что здесь стоящая фигура будет буквально нависать "над душой" каждого присутствующего и мозолить глаз. Поэтому он покорно занимает указанное ему место, что вышло не с первого раза - крыльям нужно сменить положение - и теперь часть перьев касалась пола, прежде чем он сумел угнездиться в бесспорно уютном кресле. 

- Я понимаю, - Арх всем видом дает понять, что ему не нужно разжевывать каждый жест. Он вполне понимает, что всё нужно принимать как должное, но последующий за тем вопрос буквально ставит в тупик. Алифер сморгнул, даже не зная, что на него ответить. Важных - это каких? Сражаться за людей или же по вопросам урегулирования брачных отношений? Да вряд ли Риагана действительно интересовала подобная мелочь. Скорее всего его была интересна политическая составляющая вопроса прибытия воинов из Поднебесной. Вот только ответов на этот вопрос у него не было.

- Простите. Не могу знать, - а даже если бы и знал - то не сказал. Арху не докладывали, почему изменилась политика Поднебесной, и какие цели преследовал его Высочество Император - военачальники перед солдатами не отчитываются. А если бы Нимрайс и обладал подобной информацией, то вряд ли стал распространять её в досужем разговоре: политика - дело тонкое, где любая даже самая незначительная мелочь могла стать серьёзной утечкой информации для чужого государства. Как хорошо, что лучше всех хранит секреты тот, кто их не знает! Впрочем, решив, что его ответ мог прозвучать резко и грубо, он постарался смягчить его. - Но для меня большая честь иметь возможность прибыть сюда и помогать гражданам Остебена и воочию познакомиться с культурой людей.

И это была действительно не просто политическая вежливость. По Нимрайсу можно сделать вывод, что он не самый разговорчивый представитель крылатых: не говорил того, чего не знает, не склонен к пустотрепству, а если и говорил, то только то, что действительно имело вес. Кстати, помощь в понимании их культуры ему действительно бы не помешала. Арх было поднял глаза, чтобы спросить у сопровождающего о книге, раз тот встретил его в библиотеке, но, хорошенько подумав, решил, что и так слишком много шуму вокруг его персоны. Незаданный вопрос буквально повис в воздухе, так и оставшись неозвученным.

Отредактировано Арх (05-08-2022 18:55:08)

+2

15

Простите. Не могу знать.

Писарь смотрит на алифера несколько мгновений, а затем с превеличайшим трудом давит рвущийся наружу смех.

Не можете знать, почему решили жениться? — он, конечно, быстро понимает, что Арх имел в виду что-то другое, но уж больно забавно сложился диалог, чтобы удержаться от беззлобной шутки. — Понимаю. Я бы тоже не знал, если бы мне выпало счастье связать себя узами брака.

Но для меня большая честь иметь возможность прибыть сюда и помогать гражданам Остебена и воочию познакомиться с культурой людей.

Для Остебена это ценнее даже военной поддержки. Наверное, в Поднебесной культурные обряды проходит как-то по-другому? — Риаган устремляет на алифера взгляд, полный потаенной надежды услышать не просто отмашистое «да, не так». Гвардеец был немногословен — не исключено, что информацию из него придется тащить клещами, но он поклялся себе, что вытянет хоть что-то, хоть одну культурную особенность!

Конечно, придворный может рассказать что-то в ответ — тем более что Арху рано или поздно все равно придется ознакомиться с порядком проведения церемонии, количество и витиеватость традиций в которой может исчисляться как родовитостью бракосочетаемых, так и полнотой кошелька. В этом, кстати, может оказаться сложность —  если невеста из знатных особ, она может пожелать пышного родового празднества, и тогда соединить традиции двух совершенно разных культур будет очень, очень сложно.

За спиной шуршит Мартин, выдвигая полки и бегло просматривая харатейные списки; дух-ищейка, медленно утрачивая вложенную в него магию, перед самым исчезновением показывает ему язык. Тот лишь вздыхает, не отрывая пальца от очередной строчки.

Секторы «Грифон-шесть» и «Меч-три», господин секретарь, — он поднимает взгляд. — Мне так кажется.

Спасибо, канцлер. Когда вернется Вальтер, поручите ему найти запись в архиве и достать копии. Мальчику нужна тренировка...

...точнее, тренировка нужна самому Мартину. Совсем недавно заступил на должность и пробыл здесь меньше, чем собственный помощник — такое совсем не редкость, но чаще всего таким клеркам приходится прилагать неимоверные усилия, чтобы удержаться за место и не быть спихнутыми вниз более расторопными соперниками. Вот она, придворная жизнь...

+2

16

Когда до алифера дошло, что же так развеселило его собеседника, он прикрыл глаза ладонью, уперев локоть в подлокотник, а на коже полыхнул румянец. Это надо же было так глупо повернуть. Он "сумел" произвести впечатление. Однозначно. Теперь все будут думать, что гвардейцы Императора тупые как колуны. Невоспитанные, невежественные, недалекие. Ему так стало стыдно, что он даже не знал, куда деться от этого чувства. Но в конце концов он убрал ладонь и усмехнулся, признавая всю комичность ситуации. Одно слово: "нда". Впрочем, его собеседник сумел вывести всё в шутку и сгладить это недоразумение. За что Арх был ему премного благодарен.

- Простите мне мою глупость. В целом - наверное, да. Я крайне мало знаком с культурой людей к своему стыду. Но предполагаю, что не ошибусь, в ином случае прошу поправить меня, если скажу, что у нас вся культура построена на традициях рыцарства и дуэлях. В нашем народе высоко ценится сила и умение сражаться. А самая почетная работа - военная служба. Мы периодически принимаем участия в различного рода турнирах: магических, летных, простого боя. За руку невесты также нужно будет побороться в бою. Вызвать на поединок её отца или любого другого мужчину её семьи.
Проще говоря: кто сильнее - тот и прав. Но мужчина решил не шутить подобную шутку, так как его могли понять превратно и решить, что в Поднебесной живут одни дикие варвары, что было совершенно не так. А сам алифер считал, что не бывает случайных побед. Победа достается достойнейшему из претендентов. Вот только после слов о борьбе за невесту в его глазах мелькнул легкий оттенок горечи и грусти. С этим ритуалом он был знаком не понаслышке, и от чего в сердце отозвалась старая рана. Прошло столько лет с того момента, события сгладились, и боль прошла. Но периодически душа тосковала, как ноют перед непогодой старые шрамы. Впрочем, это всё пустое.

- "Три вещи непостижимы для меня, и четырех я не понимаю: пути орла на небе, пути змея на скале, пути корабля среди моря и пути мужчины к девице".
Всё же отвечает он на заданный вопрос, но в этот рад цитирует мудрейшего, который весьма точно подметил, что эти явления не оставляют следов. Путь пройден, но следа нет. И это величайшая загадка, по которой мужчина ищет и выбирает женщину. И за ней скрыл причину подобного выбора: у него не было прямого ответа. Он просто увидел её. Увидел её взгляд. Запомнил тот момент, когда она протянула к нему свои руки в поисках защиты. Она нуждалась в нём. В его силе, защите, опеке. Немой призыв, на который он откликнулся. Не получалось из него холостяка. И, быть может, это его шанс стереть скорбь прошлого. А может, она решит и передумает связывать свою жизнь с представителем крылатого народа. В любом случае, Арх не изменял себе - в таких вопросах он был напорист, решителен и скор. А там - как Всеотец даст.

+2

17

Сражение алиферов за невесту! Вот бы увидеть такое хотя бы раз...
Должно быть, очень красивое зрелище — четырехкрылье воины сходятся в воздухе, кружат, как птицы, разгоняются, чтобы обрушивать друг на друга страшные удары. Остебенские рыцари на своих конях бы только рты пораскрывать успели.

В этом плане людская культура мало отличается от культуры алиферов. И у нас рыцарство является привилегированным слоем общества, а подвиг — не просто возможностью, но обязанностью. И турниры тоже есть, вот только... — он оглядывает Арха, задерживает взгляд на его крыльях. — ...за руку девушки сражаться не положено. Положено испросить благословления у ее родителей. И, если оно было дано, то уже тогда начинается подготовка к свадьбе со своими нюансами. Но если девушка, которую Вы выбрали, знатного рода, тогда дело может осложниться.

Вместе со словами в сознании Риагана всплывают картинки совсем не человеческих свадеб — драконьих, тех крупиц традиций, что еще остались у них и передаются бережно, словно бокалы чистейшего стекла. Его почти охватывает грусть, но одно дело — предаваться тоске в одиночестве, и совсем другое — во дворце.

Позвольте спросить, а что происходит дальше? Если жених выходит победителем? — понятно, что алиферы женятся, но как именно? — Не сочтите слугу короны бестактным, это требуется в том числе для дальнейшего урегулирования.

Урегулирования!.. Урегулирования твоего неуемного любопытства!
Внутренний голос произносит это почти маменькиными интонациями, и остается только удивляться, что такого не случилось раньше — любовь Сванвейг к сарказму поистине всепоглощающая.

«Три вещи непостижимы для меня, и четырех я не понимаю: пути орла на небе, пути змея на скале, пути корабля среди моря и пути мужчины к девице».

Мудрые слова, вот только, сдается мне, они были не о том, как выбирать невесту. Но мудрости каждый трактует для себя сам, и мало ли, что именно имел в виду автор высказывания, оставшийся неназваным. В храмовых трактатах такого высказывания нет; а в Остебене чаще всего цитируют либо их, либо неприличные частушки — зависит от конкретных личностей.

+2

18

Арх заметно хмыкнул, но выглядело это не зло. Он опустил руку на подлокотник и всё же решил пошутить, надеясь, что это не спровоцирует никакого политического конфликта.
- Увы, но не всё в этом мире решается дипломатией, к сожалению "а последнее слово всегда будет за железным кулаком", - прокомментировал он воинские и рыцарские традиции общества людей. Но больше ничего не добавил, задумчиво обдумывая сказанное. "Благословения, значит..."

- Не у кого просить благословения, - отвечает честно алифер. - Я.. Мы нашли её в разорённой деревне, она была единственной выжившей, так что ни приданного, ни родителей, ни кого-то из близких у неё не осталось. Не знаю, какие в данном случае заведены порядки.
Он не вдается в подробности той бойни и того кровавого и жесточайшего разорения - не к чему это. Его правда интересовала участь Вены. Быть может, её поселят у дворца какой-нибудь прачкой, кухаркой, следить за лошадьми, пасти гусей - да что угодно, лишь бы не оставить без крова или плошки еды, а, быть может, проблема простой девчонки мало заботила Остебенскую знать. Но в любом случае, по своим традициям он за неё заплатил боем, своей кровью. Перед Ньёраем его совесть была чиста.

- Если побеждает жених, то заключается договор, в котором прописывается приданое невесты, а дальше дело идет к свадьбе. Попросить руку невесты может любой, даже если до этого дня он не был знаком с невестой.
Быть может, в глазах людей этот обычай заиграл уже другими, не столь более радужными красками, в которых невеста ждёт победы жениха. Порой сами невесты были против, когда их проигрывали, но их мнения уже никто не спрашивал. А уж какими мотивами руководствовался жених: любовными или корыстными... Однако сам Арх был в этом вопросе был на стороне традиций. Быть может просто потому, что был мужчиной. Но он был свято уверен, что не бывает случайных побед. Иначе бы Ньёрай не даровал своё благословение претенденту.

От сердца отлегло, и вот он уже рутинно и спокойно, даже с легкой улыбкой рассказывает собеседнику нюансы бракосочетания и других традиций их общества, заодно выспрашивая то, что было интересно ему.
- А что входит в подготовку к свадьбе у вас?

+2

19

К сожалению, да. Ах, сколько войн было бы предотвращено, если бы все умели просто сесть и поговорить... Зачем вообще эти драки и сражения? — исключительно осторожное подначивание, почти незаметное, в особенности если не умеешь определять такое. Мартин за спиной едва слышно хмыкает, прекрасно улавливая эту интонацию — слегка беспечный тон человека, не слишком разбирающегося в жизни и умеющего только молоть языком.
Если кого-то спросить напрямую, что он думает о том или ином, он вряд ли ответит вам правдиво и точно. Но если высказать абсурдное мнение и приправить его вот таким голосом — вам тут же примутся объяснять, как устроена жизнь и что в ней следует делать, выдав при это немалую толику своих мыслей и суждений.
Не то чтобы это было честно. Но жизнь — абсолютно нечестная, несправедливая и очень опасная вещь. От нее умирают.

Я слышал, что за стенами происходит что-то нехорошее, но чтоб дошло до разорения деревни... — он медленно качает головой, как бы не соглашаясь поверить в то, что все настолько плохо. Естественно, он знает о вампирах и ходящих слухах — бумаги через него проходили, — и о печальной истории неверности в графстве Дорренгарай, стоившей жизни многим. — Это печальная весть.

...но не неожиданен ее исход. Мало ли история знает случаев, когда спасенная, у которой не осталось ничего, выходила замуж за своего спасителя? Не всегда поводом служила любовь, чаще выгода и щепотка благодарности, но алифер выглядит не как тот, кто приберет девочку и будет использовать ее в своих целях.

В таком случае, нужно просить благословения у жрецов Люциана в Храме Триединства. — даже голос не дрогнул. Молодец, растешь. — Или в любом другом на территории Остебена. Думаю, у блистательного воителя Ньёрая с этим проблем быть не должно.

Не лесть — но вежливость, и колокольчик притворства продолжает подрагивать — в отличие от тона и рук. Упоминать Триумвират тяжело — не настолько, чтобы само слово встало костью в горле, но неприятно до омерзения; однако, скрыть это все-таки удается.

Попросить руку невесты может любой, даже если до этого дня он не был знаком с невестой.

Он ничего не отвечает на этот факт, лишь едва заметно морщит переносицу. Что-то такое похожее есть в традициях вампиров — схватка за женщину, которая после отходит победителю вне зависимости от своего желания.
Жизнь научила его уважать женщин, вступаться за них, прислушиваться к их желаниям и мнению — еще бы, любой научился бы, поживи он с такой матерью... И да, теперь традиционные схватки алиферов в его глазах уже не имели такого налета благородства и торжественности. Однако, это все еще традиции и культура чужого народа, которые необходимо принимать, даже если не понимаешь.

А что входит в подготовку к свадьбе у вас?

Жених вместе со своими родственниками и родственниками невесты начинают подготавливать свадьбу — место проведения, его ресурсный оборот, перечень присутствующих лиц, необходимую документацию. Приглашают жрецов... А невеста в это время занимается приданым. Хм... у алиферов есть такое выражение?..

Его короткий рассказ прерывает канцлер — он довольно выразительно прочищает горло, пытаясь привлечь к своей персоне внимание.

Мы закончили, извольте подойти.

Риаган слегка кивает Арху, как бы извиняясь за прерванный разговор, а затем берет в руки документы.

Действительно, случаев даже несколько — почти все из них являются церемониями людей и эльфов незнатного происхождения; все копии в хорошем состоянии, сложно разобрать только пару букв, кто-то оригинальный и умный очень изящно сопоставил традиции обоих народов, учел нюансы и подготовил все так, что ни одна сторона не осталась недовольной. И за это ему необъятное спасибо — теперь не нужно изобретать заново щит, можно просто последовать хорошему примеру.

Смотрите, канцлер, благодаря этому нам не придется задерживать господина Нимрайса здесь дольше, чем может быть необходимо, — секретарь с полуулыбкой взмахивает бумагами и кладет их обратно на канцелярский стол.

Вижу, — бурчит Мартин, снова пробегаясь глазами по строчкам. И принесло же его сюда! Их обоих...

+2

20

Вопрос показался Арху странным не своей подачей, а сутью. Уж на сколь тонкий лёд вступал Риаган, понимал ли он? Провокационный вопрос или просто такое миропонимание человека далекого от подобных событий? Война - это неизбежное решение проблем, накопленных в мирное время. Проблем, которые по тем или иным причинам не хотели замечать, или до решения которых не доходили руки. В итоге болезнь была запущена настолько, что лечить её травками и примочками уже бесполезно. Гангрена излечима только одним путем, и этот путь есть война. Такого было действительное мнение стражника из Поднебесной. И можно сколь угодно пытаться сластить пилюлю, но правда и действительность беспощадны.

Нимрайс прекрасно умел держать язык за зубами, поэтому лишь неопределенно пожал плечами, не опровергнув, но и не выразив согласие с мыслью оппонента. Это явно не тема для праздного разговора. Чтобы сейчас между людьми и вампирами сохранился мир, чтобы и без того оба обескровленных и измученных народа снова не схлестнулись в жуткой бойне уже друг с другом, была убита обращенная графиня, у которой осталась сиротой дочь. Мало алиферов его отряда были согласны с принятом решением капитана Моранна, а само решение легло на него тяжким бременем. Он видел это по их глазам. Но за каждую пролитую кровь невинного они забрали жизни убийц-вампиров. Пошатнувшийся баланс равновесия был восстановлен. А их мир и спокойствие были куплены дорогой ценой. И можно ли было решить это мирными переговорами? Это риторический вопрос.

Арх поджал губы, а его взгляд стал мрачным. Те, кто видели бойню и смерть, о ней не говорят. Задача солдат делать так, чтобы мирные жители не видели и не знали этого. И пусть получалось это не так хорошо, говорить о этом как о погоде или покупках на рынке - последнее дело.

Алифер прекрасно понимал, что их традиция теперь выглядит как сущее варварство. Но он лишь улыбнулся в ответ на молчаливое недовольство собеседника. - У нашего народа с оружием в руках рождаются как мальчики, так и девочки. Вся наша культура построена на воспитании сильного духом и телом алифера, который положит жизнь за свои принципы. В этом плане у нас нет разделения на пол. И сила - этот тот ресурс, который у нас востребован. Поверьте, редкая женщина-алифер будет любить и ценить слабака. По крайней мере я таких не видел ни одну. У нас не зазорно быть бедным, зазорно быть слабым. Поэтому, если жених уж так не мил, стражница может сама вызвать его на бой. Так тоже можно. В противном случае женщине трудно построить свою семью с тем, кого она пусть даже внутри себя будет считать слабаком.
Рассматривать вещи нужно в совокупности. Совокупность эта может быть бесконечно сложная и многослойная, но лишь от этого рождается правильное глубокое понимание сути вопроса. Но теперь, когда он рассказал всё, Риаган сам определит: нравится ли ему такой подход или нет.   

- "Занимается приданным"? - уточняет Арх, потому что ранее упоминал о приданном невесте в договоре. Быть может, в их понимании это означало что-то иное? Надо было уточнить, чтобы в очередной раз не попасть в просак. Пытаться подкупать Нимрайса лестью - самый бестолковый вариант. Он частенько отвечал сконфуженностью на искреннюю похвалу, желая перевести разговор с себя на более интересные вещи, так поступил и здесь. - Благословение у жрецов, значит. Благодарю за совет.

В этот момент их прерывают. Кажется, все документы собраны. Алифер поднимается из кресла и наконец-то возвращает крыльям привычное положение.
- Благодарю за старания, - с непосредственной улыбкой отвечает он на хмурое лицо Мартина, который хоть и пытался скрыть свое недовольство, но напряжение вокруг него скрыть ему удавалось плохо. Риагана за помощь он отблагодарит чуть позже в более непринужденной обстановке.

+2

21

Не вышло. Похоже, алифер не из тех, кого легко подцепить кончиком когтя и так просто приоткрыть нутро — он промолчал, только губы поджал и не стал вступать в полемику. Наверное, тем, кто прошел сквозь битвы, тяжело говорить о таком — воспоминания наваливаются удушающим комом, прижимают грудой покореженных лат, ржавых мечей и осколков костей.

Не пиши о войне: это правило свято, строго,
Ведь слова из глубин твоих текстов найдут дорогу,
Ведь слова воплотятся в реальность: и будет пламя,
И стервятники в небо рванутся над головами,
И рассвет будет алый как клюква в родной деревне.
Не пиши о войне: этот ужас далекий, древний.

Риаган действительно не видел войны и сражений, почти всю жизнь проведя за безопасными стенами сначала столицы, потом и вовсе дворца. Он не видел воочию ни голода, ни мертвецов, ни вампиров, но все-таки он не из тех, кто считает, что если чего-то не видно, то этого нет.
Раны есть — и боль тоже, ему страшно даже представлять, какая это боль — терять родных. Он уже однажды едва не потерял мать, единственное существо в этом мире, которое его любит. Прошло двадцать с лишним лет, но страх с болью все еще не прошли.
А что чувствуют те, кто все-таки потерял?..

Тяжелый вздох сам собой вырывается из груди, и писарь просто приказывает себе не думать об этом. Не время. Сейчас время бумаг и дел.
Мечи — потом, сейчас — орала.

«Поклонение силе и презрение виждой слабости», — говорит, как будто цитирует что-то, и по лицу нельзя понять — одобряет он такой подход или нет. — Наверное, поэтому Поднебесная так сильна, как о ней рассказывают? Поколения и поколения крылатых воинов, не знающих, что такое страх...

Риаган больше не смотрит в лицо Арху, устремляя взгляд на кластеры картуляриев, сложенных аккуратными рядами и нетронутых, наверное, месяцами. Четкая структура хранения, мало кому понятная и несколько аляповатая. Можно переложить по-другому — заменить алфавитный счет на временной и категорийный, не теряя четкости, но добавляя простоты и изящества.

Приданое — то, что девица делает своими руками. Белье, вышивки, одежда, плетение. Некоторые мастерицы предпочитают изготавливать предметы быта, а иногда — оружие. Все, что женщина может сделать, занимаясь ремеслом — это приданое, — он улыбается — слегка грустно. — Знатные женихи предпочитают выбирать девушек, которые способны принести в дом большое приданое, однако, в Вашем случае можно обойтись малым.

Возможно, нужно послать прошение Ее Высочеству — может быть, королева сможет подыскать девушке, оставшейся без всего, место и даст ей кров — хотя бы на месяцы подготовки к свадьбе. Нехорошо оставлять людей своего королевства на произвол судьбы.
Да, он пошлет письмо сразу же после того, как закончит с переписью.

Нахохлившийся Мартин берет в руку перо, но не спешит обмакивать его в чернила.

Нужно внести данные. Имя, фамилия, родовое имя и фамилия, если имеются, список ратных дел — тоже если имеются, — возраст, род деятельности... Кстати, Вы знаете все это о потенциальной невесте?

Свернутый текст

Стихи: Надежда Марченко.

Отредактировано Риаган (02-09-2022 14:20:10)

+1

22

К счастью, Риаган не стал настаивать и продолжать развивать эту тему. Но обоих она заставила задуматься: каждого о чём-то своём. Но объединяло мысли каждого - сдержанный или не очень умелый скрытый вздох. Арх не испытывал ликования от побед, только от тех, что были бескровны. Смерть же всегда оставляла горькое послевкусие. Реальность же такова, что жизнь большинства жителей Рейлана стоило столь мало, что за неё не всегда можно было купить и плошку похлебки в вонючем трактире. И это было неправильно. Дело вовсе не в дипломатах и их умении договориться, а в том, что отдельно взятая жизнь в глазах сильных и слабых мира сего была слишком незначительной.

- Не то, чтобы силе, и не то, чтобы не боимся, - без ложного смущения и нарочитой скромности признается алифер, улыбнувшись. - Бояться - это естественно. Лишь сила духа определяет то, насколько в критичный момент ты сумеешь его подавить. Поэтому у каждого алифера есть свой путь и идеал - та цель, в которой он видит своей существование и предназначение. И ради этого алифер готов положить свою жизнь в качестве жертвы на этот алтарь. Но... Честно признаться... Некоторые цели бывают весьма странными у нашего брата.
Общее у любого алифера: приверженца белой, серой или темной морали - это ядро идеала, то, что двигает его вперед и формирует личный кодекс чести, придерживаться которого - это и есть суть стражника. 

- Благодарю за разъяснение, нет, с этим проблем, думаю, не будет, - кивает. Нет, даже отсутствия приданного не станет для него препятствием. Он всё равно планировал её забрать к себе в Алир. Так или иначе, самое ценное, что мы можем взять с собой в любой ситуации - это наш опыт, умения и знания. Дом и пажить могут отнять враги или непогода, золото и драгоценности украсть воры, но тот, кто умеет делать хоть какое-то дело, сумеет прокормить себя в любом месте.

- Арх Нимрайс. Шестьдесят три года, целитель и маг императорской гвардии Императора Поднебесной, - называет он только то, что считал должным назвать. Сам профиль его работы указывал на то, что в отличие от его более бравых соотечественников его профиль более скромный, заставляющий, по идее, держаться чуть в стороне... Хотя кого он обманывал? В пекло бойни он лез в первых рядах, прикрывая более молодых-неопытных и тех, кто был лишен магического дара. Чтобы не приходилось никого лечить - лучшее, что он мог сделать - не дать подпасть им под удар. Так или иначе, дар к целительству не давал возможности вырастить утраченную конечность и вернуть калеке изначальное, Создателем данное тело. Если его дары могли помочь отделаться малой кровью - пусть будет так. Рассказывать о своей службе он считал недопустимым. Несмотря на их союз с людьми, Поднебесная всё ещё оставалась закрытой структурой, и посему он не видел возможным и нужным рассказывать про особенности внутренних нюансов их службы. Особенно ради того, чтобы потешить собственное тщеславие.

Вот только последний вопрос ставит его в тупик. Что за "всё" подразумевалось в этом вопросе? Её возраст, социальное положение? Наличие родственников, женихов или имущества? Или, прости Создатель, её взгляды на особенности личной жизни? Ну уж эти вопросы решаются между женихом и невестой самостоятельно, зачастую без права голоса последней. Ему было намного проще отвечать на конкретные вопросы, не подразумевающие возможности додумать. Потому что там, где нужно додумать самому, он рисковал домыслить превратно. Арх обращает свой взор с надеждой к Риагану.

+1

23

Значит, книги не так и правдивы. — писарь перестает отводить взгляд и смотрит прямо, улыбаясь — но только одними губами, глаза остаются непроницаемыми. — И все-таки, как я понял, алиферы не станут уважать слабого? Не станут... принимать его идеологию как возможную для существования? Ведь тот, кто не может защитить свою цель, вряд ли сможет ее достичь.

Может быть, в своих попытках понять чужую расу он и выглядит глупо... но, по крайней мере, Риаган уже делает больше, чем большинство остебенцев — вряд ли кто-то из них вообще заинтересуется такими концепциями. Для этого нужно иметь в распоряжении куда больше времени.
Человеку, чтобы заняться изучением мира, нужно посвятить этому всю свою жизнь, которая, будем честны, не так уж и длинна. Обычному селянину требуется кормить семью и сюзерена, а вся его мудрость — в советах предков и старых традициях; у него просто нет времени, чтобы поднять голову от плуга и взглянуть на что-то новое. Дворяне более свободны, но и им необходимо денно и нощно направлять вассалов, решать вопросы наследия, укреплять влияние и поглядывать на соседа — либо предупреждая атаку... либо готовя ее. Среди людей есть, конечно, маги и новаторы, которые видят мир по-другому и могут позволить себе исследовать его, но так мало, что впору будет сказать, что нет.

Родился — поработал — дал наследников — умер. Вот и вся человеческая жизнь.

Риаган украдкой бросает взгляд на Мартина, радуясь, что тот не телепат и не может услышать, о чем думает его коллега. В конце концов, драконы ничем не лучше людей... разве что им отведено гораздо больше времени попробовать жизнь, понять, к чему лежит душа и узнать, что простирается за горизонтом.
Ну и чешуя брони, кипящая кровь, уничтожающее дыхание — но это уже, конечно, мелочи.

Мартин скрипит пером по пергаменту, как всегда, слишком сильно давя и беря слишком мало чернил, записывает слова Арха. На «шестидесяти трех годах» канцлер вздрагивает, как будто удивившись, поднимает взгляд на алифера, которому на вид нельзя дать и тридцати. Затем опускает взгляд обратно и безропотно выводит нужное число.

Некоторое время в кабинете стоит лишь шелест бумаги, писчего пера, перьев крыла и скрежет стержня. Риаган не сразу замечает, слишком задумавшись, как на него смотрят, но неловкое молчание, повисшее в кабинете, заставляет его отвлечься от раздумывания над ценностью человеческой жизни.

Как я понимаю, высокоуважаемый канцлер имеет в виду, знаете ли Вы, как зовут невесту, ее возраст и род деятельности, — он очень старается прозвучать тактично, а не покровительственно, но получается не сразу. — Я помню, о чем мы говорили насчет благословения, но эта информация необходима... Если не знаете, канцлер может дать время, чтобы узнать. Или пригласить ее сюда.

О-о-о, он знает, какое сейчас у Мартина выражение лица и как сильно ему не нравится эта идея. Небольшой укол по самолюбию ему не повредит — к тому же, если Ее Величество согласится и девушка будет временно жить во дворце, она хотя бы узнает, как здесь все устроено.

+1

24

- Книги? - алифер изогнул бровь. Ему почему-то казалось, что про них столь мало информации, что они давно уже стали легендой. Мол, было или не было - уже никогда не узнаешь. - Ну, если так написано в книга-а-а-ах...
И не отрицает, и не подтверждает догадки собеседника. Чтобы что-то подтвердить или опровергнуть - сначала нужно прочитать этот самый "первоисточник". Вена вон вообще в самом начале испугалась его не меньше упыря, увидев только одни его черные крылья. В какую они тогда ассоциацию у неё сложились в тот момент - он не знал. Увы, но цвет крыльев вообще не определяет мировоззрение конкретно отдельного взятого алифера. Это просто окрас - совокупность окраса родителей.
А вот второй вопрос был более конкретным. И ответ на него был весьма однозначным. Арх немного подумал, посмотрев на канцлера, решив, как именно воспримут его прямой и категоричный, возможно, неприятный ответ. И потому решил немного смягчить его, ответив более дипломатично: "А разве есть народы и культуры, где столь высоко ценится это качество?"
В его голосе не было ни насмешки, не вызова, ни бравады. Но алифер действительно ещё не встречал культур, где трусость выдается за благодетель и преподносится как пример для подражания. Даже у демонов с их перевернутым пониманием добра и зла. Даже там слабость - порок, за который каждый, кто посильней, демонстративно наступит тебе на горло и незамедлительно напомнит о твоём столь жалком положении. 
- Презираю,- уже едва слышно, словно только для них двоих, ответил он про себя лично. Уже честно, без нарочитой дипломатии и экивоков. Таковые становились для него в один ряд с прокаженными и неприкасаемыми до тех пор, пока не искупят это качество и не изведут его в себе полностью. Арх любил смелых: от тех, у кого трясутся поджилки, руки, сотрясается всё естество, но они продолжают идти вперёд, от хамливых и несносных, но не боящихся высказать и выплюнуть всё как на духу и броситься в бой до более благородных и с чистыми речами. Но смелых. А вот трусы... Особенно те, кто по малодушию предали своих...  Алифер презирал их аж до физического отвращения и нежелания находиться на одной территории. И избавь Создатель оказаться с таким в одном отряде - хуже нет. В таком случае лучше совсем одному - и то проку больше будет. И не знал Арх, где их действительно ценят. Даже в качестве подлых доносчиков и прихвостней. Они всегда останутся мусором, с которым в любой момент поступят как с разменной монетой. Для него трусость почти синоним слабости.

Пауза затягивалась, и гвардеец ощущал себя всё в более и более дурацком положении. К счастью, Риаган помог выправить эту ситуацию и разъяснил вопрос канцлера. На что получил взгляд полный благодарности. Как же у людей всё сложно... Неужели простые крестьяне-трудяги тоже проходят пусть и не столь сложную, но волокиту? То ли дело у них, когда он уже на подписании брачного договора узнал, что они с отцом невесты одного возраста. И тогда это не было и не считалось конфузом, ибо законы общества совершенно иные, как и идеалы. И он вначале хотел было дать ответ, но понял, что поспешит - людей насмешит. Особенно, если сейчас выяснится, что претендент на руку и сердце невесты почти в четыре раза её старше. В таком случае действительно сперва получить благословение Люциана...
- Прошу простить меня за неудобства, и что вам приходится возиться со мной, - извинился Арх, вздохнув. - Я совсем недавно прибыл сюда, и тем более совсем недавно только смог прийти во дворец.
Пришлось умолчать, что причиной этому стало ранение, из-за которого ему вместо знакомства пришлось проваляться на постели лазарета. - Мне очень важно было узнать все вопросы и нюансы брачного союза с верноподданными королевства Остебена и возможностью забрать невесту к себе в Поднебесную. Да, я знаю ответы на эти вопросы, но думаю, что в моём случае будет правильней сперва получить благословение на такой союз. Для меня это, как для чтущего волю Создателя, это тоже чрезвычайно важно и правильно.

Мужчина дал понять, что в таком случае ему нужна отсрочка, чтобы потом прийти вновь, но уже с полными данными. - Ещё какие-то нюансы я должен выяснить или подготовить какие-то бумаги?   

+1

25

Люди склонны записывать свои мысли. — Кажется, секретарь истолковывает саркастичный комментарий алифера как-то по-своему. — Конечно же, не все из них являются правдой, а не фантазиями, порожденными фантазиями других. Некоторые записи об иных народах и вовсе можно считать художественной литературой, особенно если нет возможности узнать все достоверно.

О, как бы хотелось узнать все достоверно сейчас! Не когда-то там, когда еще представится возможность поговорить с живым Стражем, а прямо сейчас отложить эти бумажки и спрашивать, дискутировать, говорить обо всем на свете! В Риагане точно умирает ученый, готовый с горящими глазами бросаться в чужую, нечеловеческую культуру и записывать, записывать, записывать...

Но теперь, когда посланники Ньерая здесь, возможно, в книгах удастся заполнить некоторые пробелы, — и извести с пергамента мысли софистов, на несколько томов размышляющих о божественном смысле алиферских хвостов, хотя никаких хвостов у алиферов все-таки нет.

А разве есть народы и культуры, где столь высоко ценится это качество?

Его взгляд, бродящий по стеллажам, возвращается к Арху.

Вы меня подловили. Слабость не ценится нигде. Но разве можно взрастить в себе силу, сначала не познав своей слабости? — он все-таки не удерживается от продолжения обсуждения, и, поняв это, добродушно вздыхает: — Простите. Я совершенно бестактно вовлекаю Вас в ненужные разговоры.

Дурная драконья голова! Ты вообще помнишь, в чем разница между «увлечь гостя двора пространной беседой» и «утомить гостя двора своей болтовней»?

Презираю.

Риаган чуть наклоняет голову, понимая, что сейчас Арх высказывает собственное видение, собственное отношение и вряд ли знает, насколько влияет одним этим словом на общую картину. Да, глас одного алифера — всего лишь одно мнение, но что не общий глас народа, как хор, состоящий из этих одиночных голосов?

Прошу простить меня за неудобства, и что вам приходится возиться со мной.

Заниматься вопросами гостей из других государств — наша работа, — отзывается Мартин, поднимая голову от бумаги, и на лице его мелькает полуулыбка. — Вам не нужно ни за что извиняться.

Королевский секретарь бросает взгляд в его сторону. Весьма дипломатично, весьма осторожно, весьма разумно. Возможно, канцлер не настолько растерян на своей новой должности, как казалось на первый взгляд.

Вроде бы нет... — Мартин водит пальцем по строчкам. — Нет, больше ничего не требуется. Только информация о будущей невесте... Не сочтите корону дотошной, но такой официальный брак — дело редкое.

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши » [5.11.1082] Мечи и орала