Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре август — сентябрь 1082 год


«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Солмнир Алисия Эарлан Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Эпизоды » [02.07.1082] Бродить по дорогам ночью.


[02.07.1082] Бродить по дорогам ночью.

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

https://forumfiles.ru/uploads/000f/3e/d5/492/t87007.jpg

- Локация
Остебен, г. Теллин
- Действующие лица
Джейсон, Астрид, Рэй, Санош (нпс)
- Описание
Направившись по следам опасного недруга, одинокого и пуганного, можно, увлёкшись, забрести в такую трясину, из которой придётся спасаться уже самому, что может оказаться ой как не просто.
А может быть - ну их, эти опасные дела? И хорошо было бы немного расслабиться, перевести дух, поваляться с трубочкой душистого зелья?

Враги делятся на три вида: враг, враг друга, друг врага

+3

2

Пёстрый, тёмный, шумный, хлёсткий – магические огни и закатившиеся зрачки, дешёвая рисовая пудра на лице куртизанки, вонючий безногий в язвах с протянутой за подаянием культёй, бородатый пиратский барон, важный, с литым золотом перстней на пальцах, и хлыст авантюрист с змеиными глазами убийцы – кого только не встретишь на улицах Теллина.
Громогласны и суетны большинство из них. Но есть в Теллине и особый квартал. С виду  – полувымерший.  Сонно между невысокими домами, с нависающими кровлями, тенисто и малолюдно на узких, плохо мощёных улочках, жидко опушённых чахлой травой. Молчаливо передвигаются на нём тени, в надвинутых капюшонах, в наброшенных платках, или просто опустив глаза в землю. Не видать в подворотнях блудней, стоящих в красных улыбках, нагло выставив бедро. Торговцы оружием не будут хватать вас за полу плаща, пытаясь затащить в свою лавку. Не слышно заливистого пьяного хохота или срамных моряцких песенок. Это квартал тихой радости, перламутровых грёз, одинокого полёта на крыльях мечты - квартал опиумных курилен.

Их всего четыре.
Идём вверх по улице, по каменистой дорожке, от самой низкопробной – "Верблюжьей Лапки", где раскуривают всего дну трубку по очереди, и лежат в повалку на плоских, засаленных матрасах, у распахнутых на стеж дверей. Мимо "Снов Блаженных" – тут уже стеклянные окна, большая комната, дальше высятся красные стены "Амброзии", здесь гостей разводят по отдельным укромным уголкам, можно остаться и на ночь, и долее... И вот, в тупике, которым заканчивается улочка, множеством мелких окон, и тусклыми свечными глазками, под мягкие звуки цитры, явится вам "Лампа Эудженио".

    Сам хозяин всегда встречает пришедших:
– Добро пожаловать!
Он тучен, улыбчив, благообразен. Спокойный понимающий взгляд, пышные седые волоса, мягкие черты лица жалостивого дядюшки, который готов выслушать и помочь исстрадавшемуся родчиу. Можно даже в долг, милый, всякое бывает. Потом обязательно отдашь, о чём разговор! Плата, о,  плата разговор отдельный- каждому она своя. Смотря что твоё сердечко сейчас желает – унестись в безвинное детство? Наблюдать как струиться мимо время, любоваться им?  Окунуться в мечты, сделать шаг от реальности, обнять свою любовь? Чего тебе хочется? Ведай мне, доверься.

+3

3

Все пошло не так с самого утра. Шандар, как казалось Астрид, легче смирился с фактом того, что он теперь сирота, но не с тем, что Дегерон поедет с ним. И пока он возмущался ее решению, она же каждое его замечание покрывала козырем в виде его собственных фраз о «свободе выбора и судьбы».
Отвратительная игра в карты, надо отметить: они никак не заканчивали ход, а карт на руках все меньше, да и колода, накопленная за полгода, пустеет уже. Никак не звучало заветное «крыто».
- Так значит, ты отказываешься от своих собственных убеждений? - Последняя карта.
Ответ – молчание. Вот и оно, долгожданное, крыто.

Дальше было не легче. Никто не знал, как долго Санош пробудет в Теллине, а значит, нельзя медлить и повозка будет только тормозить, да и внимания привлекать лишнего.
«Будто это не привлекает лишнего внимания...» - немногим позже думала Астрид, которая уже пару раз за последний час успела и завизжать, и помянуть Фойрра с его матерью (видимо, Триде были известны доселе скрытые знания о богах), и пару раз даже собиралась упомянуть погибшую матушку Джейса всуе, но благоразумно успевала промолчать, даже несмотря на строптивого мерина между ногами. Да, Астрид Дегерон восседала на коне впервые за десять лет. И хотя ей пообещали, что это самый спокойный конь из всех, что были в конюшне, Триде было от этого не легче. Напряженная до предела, она намертво вцепилась в поводья, а сердце, казалось, забывало отбивать пару стуков, когда конь издавал хоть малейший звук. В какие-то моменты она едва ли не слезно умоляла Джейсона взять это чудовище под уздцы, но Шандар был непреклонен. И ведь это Астрид сама сказала, что нет, она поедет в любом случае, даже на коне, нет-нет, что вы, мне совсем не страшно, да, разумеется, я каталась на лошадях, что в этом такого сложного, наверняка, не тяжелее магии огня.

Оказалось, что куда тяжелее.
Но как бы Шандар не хвалил свои репетиторские таланты, всё же время – это лучший учитель. «Но сейчас мне бы оно понадобилось в роли лекаря больше» - думалось Астрид каждую ночь, когда они останавливались на привал, и напряженные ноги гудели, а пальцы бугрились мозолями, от туго зажатых поводьев. С каждым днем, они были всё ближе к Теллину, с каждым днем, Астрид всё увереннее держалась в седле. Но Дегерон отмечала изменения не только в своих навыках, но и в окружающем их пейзаже. На горизонте степь, наконец, прерывалась тонкой полоской лесной растительности, а Фархейдские горы день ото дня оставались позади, как и Андерил, словно двое путешественников покидали территорию влияния Люциана. Уходили из под его защиты, идя напрямую в земли, покинутые Творцом. Только Астрид было это невдомек: Джейсон не уточнял ничего о том, что именно ждет рыжую наивную прелесть в городе абсолютного беззакония, он ограничивался хмурым видом и фразой «Тебе там делать нечего». Дегерон же, как любая правильная наивная прелесть, с такой реакции только загоралась еще большим интересом. 

Теллин встретил их морем. Соль чувствовалась в воздухе, шум волн о берег доносился еще до того, как залив показался у горизонта, а чайки в небе пронзительно кричали и кружили по лишь им одним понятной траектории. Да, все признаки портового города, и чего так опасался Джейс?
- Он не отличается от Берселя, Джейсон, разве что чуть беднее, - вынесла вердикт Астрид, когда они проезжали вдоль скалистого берега. Не иначе, как край земли, шаг с обрыва – душу в рай.
- Здесь, в отличие от Берселя, кто не шлюха, тот вор, - сказал Джейсон со вздохом, видимо уже отчаявшийся достучаться до разума спутницы. – И пол тут не важен.
- А раз ты тут так часто бывал, то к какому типу относишь себя? – С нескрываемым смехом спросила Трида. Джейс лишь погнал свою лошадь быстрее вперед. Астрид же покачала головой и обратилась к коню:
- Какие мы нежные, да, Сахарок?
Конь проржал что-то, Трида решила посчитать это за положительный ответ.

И вот, наконец, показались ворота в город. Или точнее, что могло бы быть воротами и городом. Казалось, что этот клочок земли не знал ничего о таких терминах как архитектура и градостроительство. Город словно возник как гнойник на чистой коже, до того он производил впечатление «незапланированности».
Ширина улиц, близкое расположение домов (настолько, что можно находясь у себя в комнате протянуть руку к соседу за солью), отсутствие какой-либо логики в размещении кварталов - складывалось мнение, что город расширялся не с целью развития, а просто следуя правилу «рост ради роста».

Следуя логике опухоли на теле.

Но Астрид это место показалось, что удивительно, живым. Живым, шумным, ярким, наполненным звуками и ароматами. Она смотрела на яркие платья местных женщин, наивно отмечая красоту струящихся тканей и не осознавая, что эта одежда преследует конкретную цель, больше показывая, чем скрывая. Она восхищенно слушала музыку, льющуюся из открытых окон многочисленных скрюченных домишек, что образовывали собою лабиринт. Лабиринт с музыкой и смехом. Ей нравились запахи специй, принесенными моряками и другими путешественниками: резкие, терпкие, бьющие в нос. Не замечала она просящих милостыню в дренажных канавах, не слышала она девичьих криков, после ударов пьяных клиентов, не чувствовала запаха пота и нечистот. Астрид вообще отличалась особой способностью видеть во всем только хорошее, даже если этого хорошего и нет: что в местах, что в людях.

- Тут не всё так плохо, как ты описывал, - подвела итог Дегерон, не отступая ни на шаг от Джейсона, пока тот шел к их конечной цели, к некоей «Лампе.. Эу..Эуджи… А не важно». Шандар умудрялся не потеряться в этом хитросплетении улиц, в этом кошмарном сне градостроителя, как вдруг впереди, разбавляя темноту узкого переулка, замаячил приглушенный прямоугольник света – открытая дверь заведения. На ее фоне выделялось несколько фигур, преимущественно женских, но и была видна одна мужская (хотя надо отдать должное, не каждая девушка могла бы настолько соблазнительно прогнуться в пояснице, как этот юноша).
- Джейсон, ты чтоль? – Осипшим голосом спросила женщина внушительных форм, туго удерживаемых ее розовым платьем. Дама производила впечатление как и дородной свиньи, так негласного лидера этой компании о четырех человек. Она потушила самокрутку о стену здания и вальяжной походкой, необычайно легкой для ее габаритов, подплыла к наемнику. – А в одежде тебя и не приметила! Девки, гляньте, он еще жив.
«Девки» тут же  встали по обе стороны от Джейса, что Астрид, глубоко пораженной и покрасневшей до корней волос, пришлось даже отойти в сторонку.
- Кстати, милый, а Лидия то у нас, теперь, не с пустым трюмом клиентов принимает. Все надеется, что это твой будет, - матрону прошиб гортанный смех, при котором обнажились ее пожелтевшие зубы с добротной щелью между передними резцами.
Астрид, казалось, сделала невозможное, а именно стала еще более красной. Как раз в этот самый момент к Джейсу вернулся дар речи, он заявил, что в этом путешествии ему компания не нужна, а Лидии надо научиться считать получше.
- Дурак, - как-то по-доброму заявила женщина и, одним точным шлепком рукой по заднице наемника, придала тому ускорение. Шандар увел Астрид под локоть, пока сзади еще раздавались громкие смешки и высказывания.

Постепенно, вокруг становилось тише. Казалось, будто даже небо над головой чище - не было соревнующихся в «кто-дальше» консолей на вторых и третьих этажах зданий, что едва не упирались бы друг в друга. И людей тут было куда меньше. Из этого Астрид сделала вывод, что они пришли в какой-то весьма непопулярный район города. «Наверное, это местный культурно-исторический центр».
- Это какой-то магазин ламп? – Предположила волшебница, когда они предстали перед домом, по виду которого можно предположить, что в его строительство было вложено куда больше средств, чем в половину всего Теллина. Правда, с чего бы вообще главарю заговорщиков прятаться в каком-то магазине? Но мог бы брат Джейсона специально указать на ложный след, дабы отправить их в лапы к… а, собственно, к кому? Откупиться от Триумвирата последим выжившим Шандаром? Или же к Инквизиции, потому что не доверяет давно пропавшему родственнику? Астрид мысленно оценила свою внутреннюю паранойю как одну из форм истерики.
- Помню, в детстве  тяжело засыпала без света, - сказала она как-то в пустоту.
- Эта лампа тебе бы точно помогла с этим, - уверенно заявил Шандар, постучав в дверь.

Отредактировано Астрид (31-07-2020 01:55:08)

+3

4

- Нет, не обсуждается, ты не едешь со мной в Теллин.
- Значит, в Теллин еду я одна.

Прекрасно. Просто прекрасно. Его убеждения восстали против него самого. Судьба истинного косипоши оказаться в плену без выбора. Джейс еще полгода назад должен был смекнуть, что девчонка за образом невинной девы такая же непробиваемая, как он сам. Что влечет за собой некоторые проблемы. Почему Джейсон вообще считал, что если Астрид еще тогда не прислушалась к голосу разума и неприятным подробностям кочевой жизни, то сейчас станет легко ее уговорить остаться в безопасном месте? Полнейший провал.

За время путешествия Джейсон немного успокоился и даже снова начал получать удовольствие от пути. Джейс уже имел опыт "учительства" верховой езде, но в прошлый раз оно проходило... спокойнее. От того самокопание быстро прошло. В какой-то степени, даже весело стало. Джейсону казалось, что он приходит в в себя.

Ровно до момента, пока приближение к Теллину не стало очевидным. Джейсон бывал там бессчетное количество раз и отлично осознавал, что такому человеку, как Астрид, там совершенно не место. Нервозность возвращалась, возвращалось и напряжение. И ставшая привычной переброска колкостями совершенно не к месту. В последний день пути у Джейсона ни настроения, ни желания, ни идей, как парировать острый язычок Астрид. Молча уходить от ответов - лучшее, что придумал Джейс, чтобы не сводить их путешествие к скандалу.

Уже у ворот Джейс пытался поправить свой внешний вид, провел рукой по волосам. И вдруг понял, что зря сунулся в этот гадюшник самостоятельно. Санош видел Нессиана. И, как однажды сказала одна алиферка, это необычно, что все седые. Как много вариантов, что среди людского населения за такой короткий промежуток времени Саношу попадется еще один молодой, но седой человек? Джейс поинтересовался у Астрид, как протекает процесс изменения цвета волос, и затраченное время и усилия его не устроили.
"Буду надеяться, что Санош не слишком сообразительный".

Теллин не менялся. Год от года он лишь рос вширь, но ничуть не менялся внутренне. Все такой же один огромный притон. Сейчас Джейс благодарил судьбу, что этот город он знает лучше, чем почти родной Андерил. Всех борделей и сборищ бандитов он не знал, но тем не менее частое прибывание здесь помогало ориентироваться в городе. Оно помогло отслеживать все вокруг и, в отличие от Астрид, не распалять внимание на привлекательную обертку любимых развлечений. Он видел всю ту шваль и грязь, на которую не обращала внимание его спутница. Он знал, что она есть, и где стоит отвернуться, чтобы завтрак не попросился наружу. Но в то же время знал, куда наоборот стоит взглянуть, чтобы карманники не срезали кошелек, а всякие ублюдки не посмели полапать за зад его подругу. Только вот сильно прогадал в адрес самого себя. Попавшийся на пути бордель оказался знакомым Джейсону, но вспомнил он не сразу, что захаживал сюда частенько. Вон ту, светленькую, кажется он помнил. А остальных просто в упор не припоминал. Ни лиц, ни имен.

- Простите, девочки, сегодня я занят, - он попытался уйти от разговора как можно быстрее, но внезапная информация о возможном пополнении рода заставила задержаться еще немного. Паника сменилась откровенным негодованием: - Пусть Лидия считать не только деньги научится, я был тут больше года назад последний раз.

И, удивительно, как легко дались ему эти слова. Он слишком отвлечен, слишком занят целью. Джейс даже не обратил внимания, что Астрид не вставила никакую колкость или не высказала ему что-то в стиле "Так вот почему ты не хотел брать меня с собой в Теллин, бесстыдник?!" Он просто шел по наводке. И довольно успешно. Нужное заведение обнаружилось легко, хоть и пришлось знатно попотеть, чтобы обойти все возможные опасные преграды. У самого входа в "Лампу Эудженио" Джейс очень хотел сказать Астрид что-то вроде "веди себя естественно", но осознал, что она понятия не имеет, как оно "естественно" в подобных местах. И просто постучал.

Джейсон улыбнулся хозяину заведения, как улыбался многим до него. Он пробовал много всякого, что искажает разум, но опиум - никогда. Но это не помешало Джейсу вести себя "естественно". Максимально расслабленное и немного похотливое выражение на лице, небрежные объятия за талию для Астрид. Хлопок ладонью по специально подготовленному мешочку с монетами - и вот они внутри. Джейс нервничал, но старался не показывать вида. Выбрал самое подходящее место - у стены с видом на входную дверь. Подушки на здешних диванах очень мягкие, располагающие к расслаблению. Закинув правую ногу на пуф, он откинулся на спинку софы.
- Пока просто трубку табака, - он мечтательно улыбнулся, покосившись на Астрид, - Надо подготовиться.

Джейсон старался не пялиться по сторонам слишком очевидным образом. Лишь слегка, будто в задумчивости, проходясь по лицам и образам посетителей. Поглаживая бороду, он наклонился к Триде:
- Ради всех богов, только не дергайся, если попадется похожий человек.

+3

5

«Всё самое интересное пропускаю», - Рэй выпустил дым, стоя на крыльце теллинского заведения. На языке остался привкус горечи. Всё-таки ульвийское курево ничего не заменит.
В Теллин он прибыл по распоряжению Консула – разобраться в событиях андерильского пожара, но считал это занятие пустой тратой времени и скучным – в сравнении с предыдущими делами – заданием. Новые теории заговора выглядели правдоподобно, но что-то не давало инквизитору поверить в них до конца. В городе хватало фанатиков веры, которые чинили столько беспорядков, что один сожженный дом – капля в море и неприятная часть нынешней реальности. Скольких таких Огненное Братство пересажало за разбой на улицах, прикрытый благим намерением очистить город от заразы?
Не очередная ли это попытка завязать конфликт между инквизицией и Триумвиратом?
В каждом событии одни и те же участники. Жрецы Триумвирата не настолько глупы, чтобы снова подставиться, когда их последователей уже обвинили в преступлениях и лжи. Кому вообще понадобилось сжигать дом мелкого аристократа? Кому-то невесту задолжали? Или деньги?
Самокрутка полетела на землю.
Рэй вошёл в заведение, заказал себе пинту пива и устроился за одним из свободных столов, пригрев под боком предложившую свою компанию шлюху. Он больше делал вид, что занят выпивкой и женщиной, но часто поглядывал в зал, пытаясь найти среди посетителей нужного ему человека. Он знал только место и дату, когда Санош должен появиться здесь, но всё могло перемениться и пойти не по плану.
У Рэя было только описание нужного человека в общих чертах. По его скромному мнению, малоинформативное. Смуглый, черноволосый и черноглазый мужчина, разменявший четыре десятка – таких в Теллине хватало, как и тех, кто прихрамывает, припадая на правую ногу, или у кого недостаёт мизинца на левой руке. Теллин – хорошее место, чтобы затеряться и скрыться в разношерстной толпе. Этот Санош знал, куда ехать и где прятаться, чтобы до него не добрались. Выживать в Теллине сложнее, чем в других городах Остебена, где присутствует закон, а не его видимость, но в чистеньком Андериле после «знойного дела» оставаться опасно.
Инквизиторскую форму пришлось заменить, чтобы соответствовать местному колориту и не выбиваться из него. Рэй оставил себе только привычные перчатки с усилением магии, которые редко снимал с рук, и мало чем отличался от обычного наёмника с виду – только морда смазливее.
Парочку чужаков, выделявшихся на фоне обычной теллинской швали, Рэй приметил, когда они вошли в заведение, но они не подходили под его описание и вызывали мало интереса, чтобы попытаться сразу завязать разговор.
[nick]Рэймонд Гельгунд[/nick][status]инквизитор Огненного Братства[/status][icon]https://i.imgur.com/9qWlAXg.png[/icon][sign]Есть и живая и мертвая вода, да не про нас.[/sign]

+3

6

- Табак, который вы просили, - возле низкого наборного столика, за которым развалились Шандар с волшебницей, присела худенькая девочка подросток, в тёмном балахоне, туго перепоясанная бардовым платком по узким бёдрам. Птичье тонкими руками она держала круглый медный поднос, с парой простых, изогнутых трубок, замшевый пахучий кисет, маленькую лампу, украшенную разноцветным стеклом, сразу осыпавшую радужной россыпью лицо и руки Астрид и Джейса, и удлинённую, изящную, как пальцы танцовщицы, фарфоровую трубку для опиума.

    - Это просит вас принять господин Эудженио, в дар от заведения и для милостей духов на вашем пути, - девочка прикладывает опиумную трубку к лампе, - Вот так, чтобы испарялся шарик, надо медленно затягиваться, и удобнее немного прилечь. Если не будет получаться, махните рукой, я подбегу, покажу, - она проворно расставила все курительные принадлежности на столе, - Здесь совсем немного дыма, вашей женщине не повредит расслабиться, - намёк бледной улыбки наёмнику, и девочка быстро удаляется, только мелькнула длинная коса по её спине.

    Зала, полу затянутая дымом и огоньками опиумных ламп, тянется гораздо глубже чем кажется на первый взгляд. Воздух, бархатными складками, всё темнее собирается к дальней, невидимой от входа, стене. Там люди, среди завалов подушек, в оживших грёзах наяву, без зрения и слуха.
Но кое-кто сидит ещё довольно ровно – ближе к выходу и окнам, они временами переговариваются и с долей интереса взирают на вновь явившихся.

...пара  угрюмых глаз, с чёрными провалами расширенных наркотиком зрачков, иногда показывается из-под низко надвинутого капюшона, - пристально всматривается, и снова ныряет в пол, как в воду...

    Бородатый мужчина в заношенном просторном халате, одетым на не менее не свежую рубаху, в одиночестве куривший в углу, сидевший смирно, начинает проявлять беспокойство. Он оглядывается на соседей, трясёт свою трубку, усиленно всасывается в мундштук, - старания его тщетны, желанное зелье окончилось, а на новую дозу рассчитывать не приходится, он и так бесповоротно задолжался у Эудженио.

    - Не откажите в помощи, почтенные, - поднявшись он тихо обращается к сидящим рядом, - Душа просит, болезнь моя требует, - Позвольте затянуться, в пол вдоха всего? - просит он униженно, руки его движутся словно  у обессиленного пловца, и он переходит от одних курильщиков к другим. Многие окликают бедолагу, видимо, он здесь местный обитатель и развлечение. Его угощают, за какую-нибудь глупость – рассказать церковный стих, станцевать как беременная девушка, или изобразить как дерутся хвостами ламары, - он всё исполняет, неумело, неуклюже, с покорной улыбкой, добродушный смех сопровождает его ужимки.

    - Опять, андерилец, назанимал деньжат да всё прокурил, - фамильярно говорит ему один из компании разомлевших молодых людей, одетых в шёлк, и с подчернёнными бровями, - Ты ж бывший святой, помнишь?
    - Святой, помню, - опиоман послушно кивает, зачарованно глядя на зажатую в пальцах юноши опиумную трубку.
    - Ну так вот тебе, - манящий предмет перекочёвывает в руки бедного курильщика, и он жадно затягивается, - Только за это нам по пророчествуй, - красивые губы юноши, подкрашенные кармином, растягиваются в жестокой ухмылке.
    Тот кого называют андерильцем, затягивается ещё раз, блаженно закрыв глаза… Вернув трубку, он выпрямляется, голос его по-прежнему тих.

- Укусит тебя в печень скорпион,
В подворотне, со вспоротым брюхом
Не всё ли равно?
- распевно декларирует он.
Ухмылка юноши мёрзнет.

- Сокровища у рук твоих
Несметны
Морское дно одарит,
- следующий в компании счастливо млеет.
Андерилец указывает пальцем третьему:

- Соединишься с братом скоро,
Сердцем к сердцу
Под дикой вишней, радуйся!

Сидящий хмурится, отуманенные, стеклянистые глаза его пытаются выразить мысль – брата то он схоронил недавно.

    Вдохновенно покачиваясь, припадая то на одну, то на другую ногу, курильщик продолжает свой путь, одаривая туманными строчками то одного, то другого, кое-где угощают, настроение его улучшается, пенится.
Оказавшись у стола инквизитора, он запрыгал, по козлиному, словно наступил на что-то горячее, и бросил:

- Ох, угли. Угли!
Печь – ваше место,
Вздрагивают люди.

    - Кыш, слабоумный! - отмахнулась от него блудня, боясь потерять хоть малую толику своего заработка, и усиленно обвивая за шею Рэймонда, - Котик, не пора ли нам отправиться в кроватку?

    Эудженио посмеивался и улыбался в густую бороду. Но вот взгляд его посерьёзнел, и он негромко, но звучно, обращаясь словно куда-то в зал произнёс:
- Ну побаловались и  хватит.

- Ликует площадь,
Отличный вид, 
Верёвка из небес,
- кривляясь андерилец остановился у столика волшебницы и Джейса, а потом начал суетливо что-то собирать с себя и откидывать – его длинные рукава и полы туники слились в трясущийся клубок:

- Я думал у девушки - блохи
Бывает в дороге,
А это грехи её жалят.

    Он грустно закачал головой возле Астрид и завздыхал, всё протяжней, тоскливее. Эудженио быстро подошёл к нему и крепко взял под локоть.
     - Извините великодушно, этот человек немного не в себе, мне крайне жаль, - и легко отодвинув своим грузным телом андерильца от столика, произнёс ещё раз, уже громко и властно:
    - Достаточно забав, эй слуги! Гостям – чаю, трубок, музыки! - он увлекал ослабевшего курильщика всё дальше в сторону. Откуда то из-за развешанных по стенам ковров вывернули слуги с подносами, разбежались к столам и несколько девушек с флейтами.
    Андерилец припал нечесаной головой к пухлой груди хозяина курильни. Глаза у него чернели неподвижно, страшно.
    - Прости.. простииии!… - просипел он словно его душили, и дернув откуда то из складок своей многослойной одежды клинок с кривым, как змеиный зуб лезвием, вскинул его для удара.

+3

7

Это... был точно не магазин ламп. Точнее, магазин, но не ламп. Тут в ходу был товар иного рода: здесь продавали сны и возможность забыться, для тех, кто готов заплатить. И здесь было поровну всего: и вина, и наркотика, и обмана…

Как яркая вспышка раздался звонкий смех молоденькой девчушки, и тут же потонул в вязкой фиолетовой вуали, что тянулась тонкими узорами из курительных трубок.

…и секса. Не осталось никаких сомнений, Шандар привел ее в притон.

В место, где «трезвый шепчет, а пьяный прокричит», - что-то подобное любил говорить отец Астрид, когда к ним являлись гости и вопросительно косились на графины с водой, а не вином. Ребенком Дегерон решительно ничего не понимала, а в юности и вовсе позабыла эти слова родителя. Но сейчас, стоило ей переступить порог Лампы, как услужливая память которая хранит каждую мелочь из детства, преподнесла ей столь неприятный подарок. Словно море - тела утонувших, надежно хранимых на самом дне, с первым прибоем на берег. И у этого покойника на мелководье было спокойное сдержанное лицо отца, светлые волосы и глаза, хоть и цвет их такой же как и у Астрид, однако сам взгляд - чистый лед. Кинжал, что уже нанес удар.

Но рука Джейса на талии не только вернула ее к реальности опиумной курильни, но и придала немного смелости. Казалось бы, незначительный жест, скорее для отвода глаз, нежели проявление настоящих чувств. Однако даже этого было достаточно, чтоб почувствовать себя уверенней и надежно защищенной. Надежнее, чем даже в самом прочном доспехе. 
Определенно, волшебница уже и не боялась посетителей, теперь же ей думалось, что она сама этому месту чужда. Похожее чувство она испытала в обитой красными обоями гостиной леди Сиеллы: тогда Астрид казалось, что лишь своим присутствием она оскорбляет вычищенные до блеска подсвечники, изысканную мебель и дорогую обивку. Сейчас, напротив, это место сомнительной репутации, но гарантированного удовольствия будто проверяло Астрид на ее стрессоустойчивость, будто каждый предмет интерьера так и заявлял: «баронской дочке, неженке из храма здесь не место».

И даже услужливая девочка, что принесла их заказ, непрозрачно намекнула, что Триде нужно расслабиться. Когда та удалилась, выполнив свою работу, Астрид прижалась к наемнику покрепче, расположившись на нем, точно на подушках:
- Может, она и права, - промурлыкала вполголоса волшебница, принимая трубку. Дегерон бросила быстрый, неуверенный взгляд на шарик с опиумом: как же забавно, что все спокойствие мира сосредоточено в таком ничтожном кусочке, столь маленьким, что не кажется чем-то серьезным и опасным. Но одну вещь за полгода путешествий с Джейсом она уяснила кристально точно: никогда не делай того, о чем бы даже Шандар мог пожалеть. И когда наемник знакомил ее с миром увлекательного трипа, то он четко дал ей понять, что опиум – это запрет, такой же как и упоминание Фойрра в стенах Храма Андерила, только еще хуже.

И сейчас Астрид видела почему, она видела тех, кто был здесь именно ради этого запрета. Если ты в этом мире давно, то видишь ситуацию как мозаику из хорошо знакомых тебе деталей, но таким гостям как Дегерон виднеется лишь общая картина, и она была написана сизым дымом поверх блаженных лиц, шелком одеяний местных проституток, звонкими монетами, что блестели, кочуя из кошеля в кошель. Были и те, кто выбивался из этой композиции, те, кто был трезвым, те, кто шептал, а не кричал (как сказал бы ее отец), те, кто пришел сюда с похожими целями, что и Шандар; но Астрид не была способна их различить, ведь она уже сама стала частью этого абстрактного полотна, без единого четкого штриха. Все размыто, все перетекает из одного, становясь другим, а ее потяжелевшее сознание потонуло где-то между изящными трубками и набеленными лицами местных работниц.
Волшебница впилась ногтями себе в ладонь.
Пока что она еще здесь, пока что она осознает свое присутствие, и пока что она не полностью утеряла связь с местом.

- Ты был прав, - сухими губами прошептала девушка, - опиум – дрянь.
В конце концов, Астрид не нужен был наркотик, чтоб… чувствовать? Поживи десять лет в каменной крепости, и на выходе тебе будет видеться магия в каждом взмахе крыла бабочки, слышаться музыка в ручье, что бежит меж поздних снегов, раздаваться шепот ветра в кронах лесных деревьев. Всё будет способно тебя впечатлить и без стимуляторов извне.
Но есть и обратная сторона медали.
Всё способно тебя впечатлить, но и все способно тебя напугать.
Человека пугает неизвестность, и опьяневший буйный мужчина – это тоже своего рода неизвестность. Но что сейчас ее страшило больше? Сам одержимый, или же то, как на него реагировали? Смех над несчастным, что просит помощи, или же то, на что он сам готов пойти ради этого крохотного шарика в чашке? А может, содержание предсказаний? Так чего же она боится больше?

Ответ не приходит на ум, однако в этой смеси чувств находится место… милосердию. Да, Астрид испытывала искреннюю жалость, даже желание помочь этому больному рассудком. Возможно, то действие дурмана, а возможно сострадание в ее случае просто неизлечимо.

Вот «андерилец» предъявил мужчине что-то об углях, абсолютную бессмыслицу. У девушки от сердца даже отлегло, по крайней мере, теперь не приходилось сомневаться в его слабоумии и общей… безобидности. Как этот опиумный пророк обратился к Джейсу, и сердце Астрид забыло пропустить пару ударов: она, что только что поверила в безумие этого шута, вдруг всерьез восприняла это «предсказание»... о казни? Но тут он продолжил, и теперь Дегерон стало абсолютно понятно, что ее так испугало с самого начала. Только где это самое начало пролегало – полгода назад, когда сбежала? Месяц назад, когда предала незнакомого человека близостью с тем, кто был рядом всё это время? Неделю, когда отвернулась от тех, кто ее взрастил с детства? Десять минут назад, переступив порог курильни? Или когда безумный пророк начал говорить? Это всё было абсолютно неважно. Это не меняло ее страха.
Живот и грудь Астрид побагровели под одеждой. Ей казалось, что это собственная кровь, осуждая ее поведение, прилила к коже. Краска поднялась к шее, залила лицо, обжигая там, где прошлые ночи были чужие руки и губы. Побагревшая кожа словно кричала, требуя всеобщего укора, а Астрид, лишенная как и дара речи, так и возможности здраво мыслить, только и оставалось, что всем телом вжаться в спинку софы, да молиться, что никто не увидит, ни ее стыда, ни ее страха.   
Страха глубин падения, до которых может докатиться человек. До которых, может докатиться она сама.

Отредактировано Астрид (11-08-2020 23:33:21)

+3

8

Место не казалось особенным. Самый обычный наркоманский притон с толикой уюта и попыткой хозяина сделать это место максимально приличным, на сколько вообще оно способно. И, если бы не ситуация, из-за которой он здесь оказался, и спутница, то Джейс получил бы удовольствие. Сомнительное, но удовольствие. Хотя, он все равно не принимал, как человек может сознательно загонять себя в этот беспросветный дурман. Не принимал, но понимал. Сложно себе представить, чтобы в этих местах, да и в мире вообще, у кого-то могло быть хобби. Все были чересчур заняты бесконечной пляской со страданиями, чумой, инквизицией и войной. И забыться - лучший выход из беспросветной темноты. И опиум - один из немногих наркотиков, который вызывал у Джейсона стойкую неприязнь. Эти утонувшие в безвременье люди готовы продать родную мать, себя, своих детей, чужих детей, все, до чего дотянутся руки. Лишь бы получить еще. Мерзкое, отвратительное зрелище. Но надо улыбаться.

И Джейс улыбался. Даже этой юной особе, принесшей за их стол зелье. Где-то в глубине души Джейсон понадеялся, что она работает здесь не за дозу. Так странно. Когда Джейс бывал в Теллине один или в компании таких же раздолбаев, как он сам, он никогда не обращал внимание на этот фон из молоденьких разносчиц, мальчиков в борделях и побирающихся детишек. Он это видел, но как-то не заострял внимание. Сейчас оно ощутилось крайне остро. Но он все равно улыбнулся девочке, попросив передать благодарность хозяину.

Интерес спутницы к запретному понятен: десять лет провести в аскетичных, по мнению самого Джейсона, условиях Храма Триумвирата и за пол года окунуться в мир грехов, оставляющих гнилостный привкус, может затянуть. Но тут у Шандара была сила воли остановиться. И он уже научился останавливать Астрид. Как только девочка отошла, Джейс перехватил руку Триды, как-бы невзначай перехватив трубку из ее руки. Та самая "первая проба", после которой мало кто возвращается. Джейсон запустил пальцы в волосы Астрид у виска, притягивая ее голову ближе. Он прижался к ее коже губами с другой стороны, на выдохе прошептав на самое ухо:
- Даже не думай прикасаться к этому.

Пусть трубка пока полежит, они тут за делом. Им, кажется, достаточно вдыхать дым других посетителей, чтобы внимание расфокусировалось. Если прильнуть к услужливо предоставленной хозяином трубке - и вовсе недолго окосеть. Это лишнее. Джейсону совершенно не хотелось сейчас впадать в забвение, прямо как тот болезный, не видящий дальше своей бороды. Бедняга, ему стоит посочувствовать, так сильно увяз в пристрастии, что готов служить шутом перед толпой незнакомых людей. Но Джейсу не было его жаль. Ни капельки, ни чуточку. А подогревающие разворачивающееся шоу посетители слились в безликую мерзкую массу. Подумать только, каких-то семь лет назад Джейсон сам не гнушался потешаться над увлеченными пьяным или наркотическим дурманом. Во рту собралась горечь отвращения.

Он не вслушивался в "предсказания" помешанного. Будь тот хоть трижды пророком, в опиумном бреду всякое может привидеться. И лишь бы оборвыш не сунулся к их столику. Нервы Шандара итак накручены до предела. Но увы. Чокнутый прошелся по всем гостям и чудом оказался у стола Джейса и Астрид. Одним только выражением лица Шандар показывал все то презрение, которое испытывал к подошедшему "прорицателю". Омерзительные слова выпрыгивали из гнилого рта наркомана как зараженные чумой склизкие жабы, брызжа ядовитой слюной во все стороны. Сначала Джейс терпел в надежде, что "андерилец" уйдет, как только выскажется. Но размахивание руками перед лицом человека со взвинченными нервами не может закончиться ничем хорошим. Джейс привстал, несколько раз взмахнув рукой, будто прогоняет прибившуюся голодную псину.

- Пошел прочь, - как-то слишком агрессивно проговорил он, и не сел обратно на подушки, пока безумца не увели прочь, - Мне казалось, что это приличное заведение, - прошептал он сквозь зубы, прикрывая рот рукой и отвернувшись. Удивительно, но притон тоже может быть приличным, это не взаимоисключающие понятия. Но этот "прорицатель" скинул всё накопленное спокойствие и уговоры Джейсона для самого себя, что здесь Астрид ничего не угрожает. Наблюдать за тем, как вытуряют безумца прочь, не хотелось совершенно.

+2

9

Рэй знал, что в таких делах не обойтись без проблем. Представление от пьяного или опутанного дурманом человека – обычное дело для теллинских курилен и притонов. За порядком – в понимании этого города – здесь тщательно следят, избавляясь от нежеланных гостей, портящих вид и отдых другим, сапогом под зад, а иной раз – и пером под ребро где-то в грязном переулке. Рэй не предал бы значения и шлюхе, беспокойно ёрзающей у него на коленях и всё шепчущей в ухо, что им пора уединиться – не в общем зале же отрабатывать обещанные деньги? От предложения он отмахивался, ссылаясь на желание докончить кружку с выпивкой и раз-другой затянуться.
Мысль, что что-то пошло не так, затесалась в голове инквизитора, когда он увидел, что объятия опьянённого ломкой андерильца рискуют закончиться кровью. Рэймонд сноровисто поднялся, сбрасывая с колен пригревшуюся шлюху. Девушка наградила его недовольным взглядом и возгласом, не понимая, отчего благосклонность мужчины прошла – казалось, что деньги у неё уже в кармане. Инквизитор не кинулся спасать человека, попавшего под удар, а оглянулся, пытаясь отыскать взглядом кукловода. Больно происходящее походило на спешно разыгранное представление. Досадливо затесалась мысль, что план по поимке преступника уже раскусили, а, значит, зачинщик поджога пытался удрать, заметив знакомые или подозрительные лица. Не иначе как той странной и неуместной в подобном заведении парочки испугался. Слишком чистая девушка для подобного места.
Попытка убить Эудженио в зале не прошла бесследно. Тут же появились люди, решившие помочь и размять кулаки в начинающейся драке. В толпе и шумихе, сосредоточенной вокруг двух лиц, истинный зачинщик несостоявшегося кровопролития пытался, хромая на одну ногу, сбежать.
Помянув Фойрра, Рэй пустится его догонять, но стараясь действовать незаметно, чтобы жертва не поняла, что её план раскусили, что этот человек следует именно за ним. Инквизитор поправил куртку, бросил несколько нелестных слов в адрес шлюхи, всё ещё считавшей, что она может что-то изменить в свою пользу. Дурман с неё спал и из ласковой и жмущейся к его боку любовницы она превратилась в обычную заправскую шлюху, не жалевшую изысканной брани, от которой даже у Рэя, привыкшего к сквернословию, горели уши.
Он направился к выходу из заведения, доставая на ходу самокрутку, и надеялся, что никто из посетителей не бросится на него, попав под чары псионика. Не зря ему вручили артефакт с защитой от псайкеров, иначе бы месил кому-то морду, не заметив подвоха.
[nick]Рэймонд Гельгунд[/nick][status]инквизитор Огненного Братства[/status][icon]https://i.imgur.com/9qWlAXg.png[/icon][sign]Есть и живая и мертвая вода, да не про нас.[/sign]

+3

10

Сквозь нараставшую суматоху часть курильщиков бросилась к выходу, на воздух, на уличный простор. Среди них, низко опустив капюшон просторной накидки мышиного цвета, двигался и Санош. Он старался не бежать, что бы его хромота не была столь заметна, и держаться у самой стены, теряясь на фоне потертёх гобеленов и остальных завсегдатаев курильни. Десяток раз успел он послать громы и молнии на голову предателя Эудженио, сбывшего его преследователям, и очень надеялся, что анедрильскому "пророку" хватит сил воткнуть кинжал в заплышвее жиром бессовестное сердце.

    Увёртливо миновав драчунов Санош выскочил за порог "Лампы" и припустил быстрым шагом, всё ещё изображая возмущённого прерванным отдыхом курильщика, удоляющегося из неугодного заведения по неровно мощёному переулку, стремясь очутиться в паутине улиц.

    - Понаставили свои вонючие притоны стенкой к стенке, - сердито шептал он, тщетно высматривая лазейку в череде домов, - Гнева Всеотца на вас не хватает, греховодники, -  и обернулся на ходу, проверить не сорвалась ли за ним погоня.

    Старый Эудженио, мягкотелый и дородный, как престарелая трактирная стряпуха, пышнобородый и доброглазый  в молодости был отчаянным головорезом. Уроженец Теллина, рано попавший в компанию бандитов, и долго считавший что всем в мире заправляет сила – денег, или кулаков, в один из моментов своей жизни встретил человека, перевернувшего его мировоззрение. Искренне раскаявшись Эудженио отправился в Андерил, учиться истинной жизни. Там наивные иллюзии его о духовной чистоте высших жрецов Люциана рассеялись, но вера сохранилась в уголке сердца.
    Вернувшись, уже постаревшим, в родной Теллин, он открыл свою курильню опиума, совместив деньги и добродетель, одной рукой привечая порочных и зависимых, а другой раздавая милостыни, и помогая попавшим в беду. Санош напрасно ярился - Эудженио не доносил на него. Но, зная псионические способности жреца бывший разбойник держался настороже, и когда приметил необычность поведения своих, известных до ногтей постояльцев, громко говорил в залу – Хватит!, - он обращался именно к Саношу, и знал, что тот понимает это. 
    Не брезговал Эудженио и житейскими мерами предосторожности, по привычке,- нож в тощей руке полоумного "пророка", хоть и был направлен, волею Саноша, в точное место, но усилиями не достовал, а напоровшись на жёсткий кожаный нагрудник под толстым халатом старика и вовсе хвостом рыбки вильнул в сторону. Ослабевший безумец, растерявшись, как не своё, выпустил клинок из рук, и всхлипывая опустился к ногам Эудженио, зажимая всклокоченную голову грязными пальцами.

    Между тем потасовка, разгоревшаяся как сухой можжевельник от искры, так же быстро начала спадать – мимолётное влияние псионика рассеивалось. Люди, только что мутузившие друг друга за сальные воротники  и бороды, удивлённо отступались, не в силах сообразить с чего это они вообще повскакивали с удобных насиженных мест. Кое кто правда раззадорился не на шутку, и наоборот, поддавал жару.  Пышно одетые юноши, получившие предсказания пророка , с пронзительными визгами каталаись по полу, сцепившись как коты, с перекошенными лицами в потёках грима. Клубок  их тел, мелькающий белым, кровянистым, жёлтым – шелками и ссадинами, мотанулся, и развалился у самого порога, посшбав спешащих к выходу курильщиков, и Рэя, как раз впившегося глазами в удаляющуюся спину жреца.

Отредактировано Чеслав (26-08-2020 11:27:10)

+3

11

Ситуация с чокнутым пророком вышла из-под контроля и во мгновение началась какая-то безумная свара. Джейс бывал в десятках трактирных драк, но еще ни разу не видел, чтобы она начиналась так стремительно. Еще больше удивляло, откуда у одурманеных опиумом людей столько энергии.

"- Заме-мать твою-чательно," - люди заметались, забегали, сплелись в размытое цветное пятно в драке. Совсем никуда не годится. Джейсон привстал, чтобы было удобнее отслеживать перемещения внезапно разъярившихся людей и не подпустить их близко к столу. А еще лучше вообще уйти отсюда. Джейсон еще раз оглядел зал, прикидывая пути отхода и не заблокировали ли выход, чтоб не пришлось лезть через окно. И среди паники взгляд зацепился за человека, что пытался казаться как можно более незаметным и старательно прятал лицо. Если ты способен сохранять голову в ситуации, когда все вокруг потеряли головы, ты скорее всего неправильно оцениваешь обстановку. Когда в толпе паникующих людей есть кто-то, кто старается скрыться и быть как можно более незаметным - он сильно выделяется. Когда ты ищешь того, кто будет выделяться - ты его найдешь.

- Он... - еле слышно проговорил Джейсон, забыв об осторожности и уставившись на человека в неприметной накидке. Злоба стиснула грудь Джейса, стало немного тяжело дышать. Шандар совершенно не уверен, что этот человек именно тот, кто им нужен. Но он единственный, кто ведет себя нетипично. Нельзя упускать возможность.

Джейсу изначально не нравилась идея, что Астрид пошла с ним. Опасный город, опасные люди, опасная цель. Джейсон надеялся, что просто удастся установить слежку или выведать информацию. А участвовать в заварушке в планы не входило. И сейчас очень остро встал вопрос, что делать. Впереди опасный преступник и, возможно, он захочет убить преследователя. Но Джейс наемник, целых десять лет в этом деле и боле менее уверен в своих силах. А с другой стороны - Астрид, которую одинаково опасно тащить сейчас за собой и оставлять здесь. Джейс просто растерялся. Второго шанса может не предоставиться.

- Будь здесь, - Джейсон навис над Астрид, его голос звучал тихо и дрожал от волнения, - Никуда не уходи. Я скоро вернусь. Будет опасно - спали тут всё Фойрру под хвост.

Он понадеялся, что девчонка окажется такой же прилежной ученицей в важных вопросах, как быстро училась плохому. По пути в Теллин Джейс рассказал, что делать в случае, если Трида останется одна. Что говорить, на кого ссылаться, к кому обращаться за помощью. Джейсон надеялся, что она усвоила его речи, но и желал, чтобы такая информация ей не понадобилась.

Шандар, расталкивая дерущихся, пробрался к выходу и просто перепрыгнул через возящиеся на полу перед дверью тела, игнорируя крики и попытки вовлечь его самого в борьбу. Его злость направлена только на одного человека, и он прямо сейчас удаляется прочь. Возможно он. Уверенности нет, пока не проверишь. В отличие от преследуемого, Джейсон не старался скрываться так сильно, сливаться с толпой или прятать лицо. Он просто пошел с той же скоростью, с которой двигался потенциальный Санош, пытаясь не потерять гада из вида.

+3

12

Она знала, что это была плохая идея, с самого начала. Еще задолго до наркотических откровений этого безумца, еще до того, как мелькнул кинжал в его руке. И все ее мысли в который раз подтвердились, как только курильня начала собой представлять народное безумие, превратившись из образцового места полного запретов и соблазнов в таверну средней руки, где пьяные драки – это скучный вторник. И пол там выкрашен в красный именно с практической точки зрения.

«Это ужасно», - только и думалось Триде, пока вокруг все шло крахом. Пестрый ком тел и тканей на полу, был сдобрен звоном разбившейся посуды и визгом местных куртизанок. Словно волной гнева накрывало курильщиков, заставляя тех беспричинно знакомить чужие носы со своими кулаками, даже не церемонясь с выбором оппонента. Вот, томное нечто в шелках решило тягаться с огромным, дюжим матросом в татуировках - этакое живое воплощение скалы с наскальными рисунками.

Кто-то успел даже сбежать до того, как выход перекрыло кучей тел: сбежавшие находились ближе к выходу. Ну или просто были более предусмотрительными и уже могли предвидеть начало крепкой заварушки в безобидных знаках. А кому-то не повезло, и Трида физически почувствовала боль удара, когда у дверей пьяные драчуны повалили молодого человека. Астрид от чувства страха и беспокойства казалось, что безопаснее всего будет просто сползти на пол: змея вот всю жизнь ползает и ничего, не падает, не спотыкается.

И страх притупляется, когда Джейс прощается и делает то, что должно: идет во тьму Теллинских улочек, ведомой призрачной надеждой на... на что-то. А Астрид же коротко кивает на его прямое указание поджечь тут все к Фойрру, если что-то пойдет не так, и провожает его взглядом до выхода, у того самого где внутри лежало несколько курильщиков, а снаружи заглядывали любопытные головы зевак.
Астрид с удивлением для себя отметила, что она невероятно спокойно восприняла уход Джейсона. Возможно потому, что альтернативой этому был бы окончательный нервный срыв, да место не подходящее. Волшебница что есть силы прикусила щеку со внутренней стороны, чтоб удостовериться в реальности происходящего, а не что она наяву видит кошмар: она осталась одна в опиумном притоне.
Но напряжение в курильне словно по волшебству закончилось также внезапно, как и началось. А возможно, что все дело в банальном дурмане, который придает прилив сил, но на весьма короткое время. «Интересно, что он сделает, если это окажется Санош?» - Астрид с ногами забралась на софу. «Он убьет его? И все окончится простой местью?»
Местью, базируемой на смеси личных амбиций и идиотизма? А точных пропорций уже и не упомнить?
Зато Астрид помнила иные, а именно те, что были в составе табачной смеси, и как ею набивать трубку, чтоб курить можно было... где-то с часу. У Джейсона были свои способы измерять время, как и способы унимать стресс: Астрид внимательно впитывала эти знания.
«Вот если не вернется к концу - уйду.»
Правда, куда именно она собиралась уходить - девушка еще не решила, но до этого момента у нее еще целая чаша с табаком, чтоб поразмыслить, да придти в себя. И постепенно возвращающееся к ней спокойствие омрачалось лишь одной гадкой мыслью, грозовой тучей на безоблачном горизонте: это еще не конец.

Отредактировано Астрид (03-09-2020 07:22:06)

+3

13

Рэй ругнулся, когда его снесли с ног, дерущиеся словно коты, парни. Первый удар он пропустил, получив по носу, но силы, чтобы сломить и расквасить ему нос, не хватило. Зато самому инквизитору хватило и опыта, и сноровки, и силы, чтобы наградить крепкими ударами двоих и поддать под зад, расталкивая в сторону от выхода. Он бы ещё задержался, но слишком торопился за Саношем. Подлый урод, пользуясь замешательством и потасовкой, уже наверняка бежал. Рэй не собирался давать ему второй шанс скрыться от правосудия.
Драка задержала инквизитора. На улице он оказался вторым после компаньона странной девушки, которую Рэй приметил ещё в заведении и решил, что ей тут не место. Ни имея ни малейшего понятия, что это за люди и что они забыли в Теллине, инквизитор решил, что они как-то связаны с беглецом – он утвердился во мнении, когда, пробежав часть улицы, заметил, что бежит в одну сторону с тем парнем. И не просто в одну сторону – а оба за одним человеком.
Подельник? Помощник? Эти двое специально пришли в заведение, чтобы проверить всё?
Рэй ругнулся про себя снова. Теперь придётся следить, чтобы к нему со спины не подошла та девчонка. Вид невинной овечки, которая неуместно выглядит в притоне, может быть лишь обманкой. За видом невинных девиц часто кроются настоящие стервы, а если она к тому же окажется магом, то у инквизитора прибавится хлопот. Три или два противника, а его уже напрягали умения и таланты Саноша в псионике.
Когда оба мужчины оказались в поле зрения Рэя, он проследил, чтобы два выхода для отступления, которыми они могли воспользоваться, - были два конца улицы. Второй он перекрыл, используя магию. Стена из пламени затанцевала на брусчатке, вырастая в полтора метра над землёй и пыша жаром. Все повороты и переулки были пройдены. Не осталось даже тонкой улочки между домами, куда бы мог броситься Санош или его… кем бы он там ни был этот беловолосый парень. Рэй заходил с другого конца и готовился замкнуть круг из пламени, чтобы пленник никуда из него не делся. Разве что он неожиданно отрастит себе крылья или у него появится способность по-паучьи карабкаться по стенам.


Пламя Бездны.
[nick]Рэймонд Гельгунд[/nick][status]инквизитор Огненного Братства[/status][icon]https://i.imgur.com/9qWlAXg.png[/icon][sign]Есть и живая и мертвая вода, да не про нас.[/sign]

+3

14

После момента неудачного покушения Эудженио сразу скрылся за одним из гобеленов, в несколько слоёв завешивающих Лампу и маскирующих множесто потаённых закутков и коридорчиков, но вниманием зал курильни не покинул.
    Его преданные слуги бесшумно носились среди приходящих в себя гостей и настраивали грубо нарушенную атмосферу спокойствия и неги, царивших обычно здесь. Одним  подоткнули под бока по больше мягких подушек утиного пера, другим подали  мелиссовый чай, поровняли курительные приборы, сбитые дерущимися. В угол выкатили маленькую низкую жаровню, возле неё, как сгустившись из воздуха, материализовался седой ламар, костлявый как старая курица, с большой прямоугольной цитрой, из которой его  рыбьи изящные, узловатые пальцы, принялись мастерски извлекать лирично незамысловатую мелодию.  Девочка, опоясанная бордовым платком, бросила в жаровню щедрую пригоршню курений, и мягкие хлопья стелющегося дыма вкрадчиво, кошачьими лапками, поползли во все стороны, изгоняя из Лампы остатки недавнего волнения.
_________________________
    Спасительные лабиринты улиц были уже совсем близки к псионику. Санош, оглянувшись в очередной раз, и приметив, что какой то авантюрист идёт уж слишком споро из Лампы, не заглядываясь в окна других заведений, решил что самая пора драпать, и разбираться по его это голову, или нет – лишняя трата времени.
    Гораздо заметнее прихрамывая не бегу чем в ходьбе, но вполне шустро, андерилец устремился к выходу из переулка, и уже рисовал в голове маршруты, выводящие за город, но тут перед его носом выросла огненная стена, спутав планы. Гневно оскалившись, жрец обернулся, ища пути спасения и бегства. Преследователей оказалось двое – преследователей ли? Глаза Саноша были ещё зорки, он сразу узнал огненного, виденного им в храме, когда толпа собиралась прикончить Хъён. А вот второй… - сразу несколько предположений мелькнуло в голове жреца, и он не знал какую предпочесть. Взгляд бессильно метнулся по стенам курилен – переулки уже пройдены, а ждать в Теллине помощи от местных обитателей  шансов столь же мало, сколько встретить тут сороколетнюю девственную шлюху. Зато всегда найдутся любители поглазеть на потасовку с огоньком, мясом и кровью. В низеньких окнах "Верблюжьей Лапки" уже появилось несколько трёпанных голов, с весёлыми глазами, блестящими дурманом, пристроившие себе подушки и готовых сопереживать с безопасного расстояния. Инквизитор- несомненный враг, страшный, несговорчивый. Рискнуть ли со вторым?... У Саноша не оставалось выбора – он, ещё сильнее припадая на ногу, подскочил к Джейсу, и с мольбой вперил свои тёмные глаза в его  лицо:

    - Помоги спастись, предатели гоняться за мной! Выручи мою голову, и я помогу в твоих исканиях!, - между сухих ладоней жреца  сплёлся прозрачный клубок энергий и, сверкнув звездой по серости облупившихся стен, метнулся в сторону инквизитора.

+3

15

Дайсы

[dice]count = 1 | sides = 100 | bonus = 0 | reason = Псионик пытается воздействовать на Джейсона.[/dice]

+3

16

Она сидела, прижав к груди колени. Меж бровями пролегла складка, нижняя губа напряжена, а пальцы отбивали неровную дробь по подлокотнику кушетки: в общем, Астрид нервничала. Не боялась, а именно нервничала, ведь время шло, и ясности в будущем не появлялось. Действительно, если загадывать далеко наперед, то что она будет делать, не вернись Джейс? Проведет неделю тут, для надежности, а потом?
«Его и пяти минут как нет, а я уже стала планировать свою жизнь дальше, чем на день вперед?» - Астрид хмыкнула этой иронии и выпустила густой клуб дыма, что растворился в общем туманном дурмане и унесся куда-то под потолок. Волшебница какие-то мгновения еще продолжала провожать взглядом его движение, но затем опустила глаза обратно.
Слуги незаметно, будто тени, перемещались от одних клиентов к другим, услужливо возвращая потревоженных реальностью курильщиков в сладостный мир галлюцинаций. Молодой мальчик, почти ребенок, подал Триде чай и незамедлительно поправил приборы на столе, как бы невзначай придвигая опиумный шарик к девушке. Откуда-то полилась музыка и мысли волшебницы потекли с нею в один ритм, в ритм плавный, спокойный, словно находясь где-то на пороге сна, отчаянно пытаешься не провалиться в него. А возможно, магия была не в музыке, а в курениях, что горели в жаровне. 

Табак в трубке медленно тлел, не даря желаемого покоя. А маленький шарик перед ней обещает столь желанное забвение. Астрид обвела курильню взглядом, чтоб убедиться, что никто не обращает на нее внимания, словно она собирается сделать что-то постыдное, что-то неприличное и неправильное. В целом, взять в руки дурман – не самый правильный поступок, но Трида за полгода поняла кое- что: правильность на удивление относительное понятие. Кто решил, что вот с этого момента распад личности является необратимым? Мир в состоянии понять, как можно пойти войной на город с мирными жителями, но недоумевает, когда доведенная до отчаяния голодом и болезнью толпа совершает самоубийство. И первое называют необходимостью, а второе – сумасшествием.

Кстати о сумасшествии. А где тот самый пророк, с которого все началось? Астрид покрутила головой в стороны и лишь в самый последний момент заметила, как несчастного мужчину увели за гобелен. Стоило ли его расспросить о видениях? Какова была вероятность, что он действительно знал, что говорит, а не простой безумец? К горлу подступал ком, когда девушке вспомнились слова наркомана про ликующую толпу и веревку. И раз уж ей здесь еще предстоит коротать время, то сделает это она с максимальной для себя пользой. Трида приподнялась с места, взяла с собой шарик (ведь это «подарок», а значит, его можно передарить) и стараясь держаться неверных теней от цветных ламп, скользнула за тяжелый гобелен. 
Она оказалась в коридоре, который был до середины ее роста облицован песчаным камнем, а дальше переходил в сводчатый потолок, в перекрестьях которого свисали лампы. Астрид шла вперед, от одного участка света к другому, всё продолжая мысль о том, пресекла ли она сама тот порог нормальности, и, в конце концов, кем же определена эта граница? Возможно, самим человеком? И самое главное, так это найти кого-то, чья мерка совпадает с твоей собственной? 

Отдыхающий на соломе пророк явно не сходился с ее параметрами. Однако сейчас он был нужен ей, чтоб успокоить себя и терзающие ее мысли. Астрид затянулась трубкой, пододвинула к  себе ногой табурет и уселась на нем.

- Вам уже лучше? Вы меня слышите? – Трида начала как можно вежливее. – Скажите…
Она запнулась, ее голос стал дрожать. Пока она не начала говорить, ей казалось, что она знает, какой именно вопрос хотела задать. Но то были мысли человека, чей разум был с одной стороны скован страхом, а с другой затуманен дурманом. Сейчас же, Астрид вдруг заинтересовал совсем иной вопрос: 
- …скажите, зачем вы хотели напасть на владельца?

Отредактировано Астрид (19-09-2020 08:19:35)

+2

17

Мы всегда героически вылезаем из жопы и радуемся: "Какой прогресс, мы вылезли из жопы!" А нафиг было залезать?! Джейсу нужно раз от раза возвращаться к этой мысли и одергивать каждый раз, когда ниже поясницы засвербит бросаться в неизвестность. Зачем мне план, когда у меня есть нож, верно? Джейсон не был уверен, что всё пройдет хорошо. Нессиан говорил, что Санош не простой человек, что "его дар убеждения слишком силен". Но Джейс чувствовал такую горячую злость к этому человеку, лица которого он еще не видел, что уже был готов подойти сзади и перерезать глотку негодяю. Хромой не производил впечатление человека быстрого и ловкого, от того затуманенный злобой разум молодого наемника поддался сладкому самообману, что тот всё держит под контролем. Когда-то давно Шандар сам говорил одному мальчишке: "Не доставай нож, если не уверен, что победишь. Оружие дает ложное ощущение безопасности, его легко могут отобрать и воткнуть тебе же в глаз". Почему сейчас он не воспользовался собственным советом - отдельная история, но Шандар с упорством тупого юнца шел за "целью". Проявление магии заставило Шандара остановиться и схватиться за рукоять кинжала, висящего на поясе. Он ведь почти догнал негодяя, а эта дрянь остановила его, отвлекла, на то самое мгновение, ставшее решающим.

И доходился. Пора уже привыкнуть с спонтанным проявлениям магии, но Джейс до сих пор удивлялся такому неожиданному проявлению волшбы, как выросшая перед носом предполагаемого Саноша стена огня. Джейс растерялся, оглядывая пламя. Тепло ощущается даже отсюда. Мгновение, и тварь, которую Джейс принял за Саноша, оказался вплотную. Джейс вырвал кинжал из ножен и уже почти вонзил его в грудь опасно приблизившегося наглеца. Они смотрели друг на друга. Искра. Буря. Безумие. Контакт потерян. Джейсон не слышал, что ему сказал хромой. Он просто отключился.

Страх - бесформенная скользкая масса, а у гнева есть острая грань. Присущий бытию Джейсона страх за свою жизнь ушел полностью. Остался гнев, диктуемый подсознанием и магическим внушением. Рука Джейса опустилась, острие кинжала ушло с траектории груди хромого. Шандар послушно развернулся, его остекленевшие глаза забегали, ища "предателя". А выпущенный Саношем магический заряд инстинктивно привлек взгляд наемника. Фигура человека не понятна, разум Джейса остался глух. Затуманенный магией разум воспринял его как того самого "предателя". Шандар удобнее перехватил рукоять кинжала и бросился на нового нежеланного противника, целясь лезвием тому в бедро.

+2


Вы здесь » Легенда Рейлана » Эпизоды » [02.07.1082] Бродить по дорогам ночью.