Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17 (18+)

Марш мертвецов

В игре август — сентябрь 1082 год


«Зовущие бурю»

Правление князя-узурпатора подошло к концу. Династия Мэтерленсов свергнута; регалии возвращены роду Ланкре. Орден крови одержал победу в тридцатилетней войне за справедливость и освободил народ Фалмарила от гнёта жесткого монарха. Древо Комавита оправляется от влияния скверны, поддерживая в ламарах их магию, но его силы всё ещё по-прежнему недостаточно, чтобы земля вновь приносила сытный и большой урожай. Княжество раздроблено изнутри. Из Гиллара, подобно чуме, лезут твари, отравленные старым Источником Вита, а вместе с ними – неизвестная лекарям болезнь.



«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Эра королей»

Более четырёхсот лет назад, когда эльфийские рода были разрозненными и ради их объединении шли войны за власть, на поле сражения схлестнулись два рода — ди'Кёлей и Аерлингов. Проигравший второй род годами терял представителей. Предпоследнего мужчину Аерлингов повесили несколько лет назад, окрестив клятвопреступником. Его сын ныне служит эльфийской принцессе, словно верный пёс, а глава рода — последняя эльфийка из рода Аерлингов, возглавляя Гильдию Мистиков, — плетёт козни, чтобы спасти пра-правнука от виселицы и посадить его на трон Гвиндерила.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Солмнир Алисия Эарлан Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [15.07.1081] Нелёгок отдых в "Золотой Авроре".


[15.07.1081] Нелёгок отдых в "Золотой Авроре".

Сообщений 1 страница 29 из 29

1

- игровая дата
середина знойного лета 1081
- локация
Остебен, Берсель, портовый бордель "Золотая Аврора"
- действующие лица
Чеслав
Майлон
Вильгельм

а можно мне ударить в бубен
та нет проблем сказал шаман
в глазах развеивался сутки
туман

+2

2

Народ в Берселе живёт добрый, но озорливый.
    Если ты – притомившийся дорогой путник, задашь вопрос встречному где б тебе отдохнуть?, и при этом из твоей спины не торчат восемь стрел, ты не трясёшься от дряхлости и хоть немного похож на мужчину, то местный доброхот с удовольствием назовёт тебе "Золотую Аврору", и даже укажет куда идти.
    Ты, доверчивый, легко найдёшь квадрат её высоких стен, выкрашенных дешёвой жёлтой охрой, на окраине Берселя, у самого порта, дальше и домов то уже нет.
    Рассматрев ближе ты, если человек бывалый и осторожный, плюнешь, развернёшься, поудобнее перехватив дорожную суму, и пойдёшь выглядывать вывеску по проще, над каким нибудь домашним погребком, где за пару монет тебе выделят миску горячей ухи, чарку самогонной настойки и вполне сносный тюфяк, что бы выспаться, а Золотая Аврора останется куролесить в ночи.

    Когда то вокруг неё жили обыватели, но постепенно разъехались, с насиженных мест, не вынеся шума и отвязных выходок подгулявшей матросни.Теперь по близости вынуждены ютиться совсем уж нищие, или бездомные портовые трудяги.
Хозяина Авроры зовут Рамиль, он плюгав, сутул, глаза его цвета болотной зелени, он похож на больного старостью уличного кота и вечно жалуется на здоровье. Это не мешает ему править Авророй железной рукой, и не упускать ни монеты  из положенной прибыли, даже с самых явных головорезов, посещающих его заведение.
Если Рамилю кажется, что его интересы в опасности, словно из под земли за его спиной вырастает парочка дубообразных силачей, готовые выкинуть зарвавшегося гостя за порог. Кроме них у старого сутенёра под рукой всегда лекарь, умеющий пришивать почти всё что угодно, под магией слов "Голубчик, потерпи", и свора голоногих девок, самых весёлых и бесстыдных во всём Берселе.

    Извечные посетители "Золотой Авроры" - моряки. Молодые, здоровые, прибывающие торговыми путями со всех концов света, готовые спускать жаловонье, больше им всё равно пристроить его некуда, либо авантюристы, любители продажной любви и незамысловатых потосовок без реверансов.  Рамиль давно просёк, где вино и женщины- там и драки, особенно среди мужиков давно не видевших ни первое ни второе, главное уметь из всего извлечь свою выгоду, а в этом деле хозяин борделя был даааавний мастер.
________________

    Объятая пламенем фигура, поднялась на невысокой стене, ограждающей плоскую кровлю "Золотой Авроры", и исполнив несколько неуклюжих танцевальных движений, рухнула вниз – прямо в глубокую канаву огибавшую жёлтые стены борделя- шшвааах!
Отборная ругань, шум, выкрики боли, звук битого стекла и треск- всё это несётся потоком с крыши, словно оттуда выплеснули помои.
Рамиль и его дуболомы и ухом не ведут. Они на первом этаже – здесь посетители сытно едят, выпивают и приглядывают себе девок из улыбчивых подавальщиц. Девочка бард, мотая ногой под лёгкой льняной юбкой, напевает незамысловатую песенку, щипая струны маленькой цитры, её голос почти тонет в общем говоре и грубом хохоте мужчин. На втором этаже – ряды комнат, куда уединяются сговорившиеся пары, здесь тоже слышны и голоса и смех, но всё приглушённо, животно плотски.

    На крышу, винтом в центре, выходит широкая лестница, на ней сейчас столпились девки, дожидаясь окончания вспыхнувшей драки, у некоторых в руках подносы, кто с растрёпанными косами, кто в нижних юбках, –ждут, что б не попасть под горячие руки.
Вот. Вроде отшумело – хлынули на верх.
    Крыша разгорожена лёгкими плетёными загородками, на примерно равные закутки, где набросаны жёсткие соломенные подушки и прямо на полу стоят бутылки, едят тут редко.
Сейчас они там сям сдвинуты, смяты, две догорают –вихрастый парнишка из слуг, с невозмутимой миной, придаёт им более менее ровный вид, окинув взглядом убеждается, что костоправ никому не нужен и скрывается внизу – до следующей драки, они тут часты, но скоротечны.

    Три разношёрстные компании, да несколько пар, вот вроде бы и все обитатели крыши сегодняшней ночью, но кому то возжелалось потеснить соседей, и вот из за перегородок сначала слова, потом бутылки, потом уже и лицом к лицу,-Кто обнаглел? Ты обнаглел?!? Чью мать помянал??.. так каждый раз и бывает на крыше Авроры.

    - Ээээх, какой простор мы себе отбили, братья, - молодой инквизитор, с наливающимся свежим синяком под глазом, обвёл руками обширный угол, с целой горкой подушек, и коллекцией пустых крутобоких бутылей, - Прям жаль оставлять этим омерзительным личностям.
    - Так оставайтесь сами, - Вальдштайн тщетно пытался  по удачней завернуть обрывки, оставшиеся с рукава его рубахи.
    - Не могём, Чес, рано отряд уходит, квестор нам бошки пооткручивает если припозднимся, - отозвался третий из парней, допивая вино с бутыли, - Шёл бы ты с нами, а то услышат,соседушки, что ты тут один остался,придут брать кровь за своего дружка, которому ты рожу подпалил.Слышь, бубнят между собой?
    - Плевать на них с высокой башни, - с хмельной беспечностью заявил инквизитор, - У меня два отгульных дня, Фойрр велит провести их весело, пусть хоть оббубнятся, пока языки не посинеют.
    - Ну смотри, брат, дело твоё, развлекайся.
Похлопали друг друга по плечам и расстались – двое ушли вниз по лестнице, Чес раскидал удобней подушки и уселся, упершись спиной в низкую стену. После жаркого дня вечер был наполнен теплом, но уже не раздражающим, а ласкающе шелковистым, как струящиеся волосы красивой женщины.

    Скрутив самокрутку, прислушался. Из за соседней перегородки были слышны сдержанно гневные голоса, но о чём речи- не разобрать.
Глубоко затянувшись терпким дымом инквизитор выковырнул из надпоротой подушки клок соломы.
    - Эй, крабоеды!, - задиристо крикнул он, сворачивая сухой клубок, - Харош шушукаться, заходите в гости!, - искра пламени с покрытой ожогами руки охотно лизнула угощение, запылавший суховей инквизитор, как в игре, подбросил, метя в соседнее пространство, но шкодливый морской бриз подхватил, развернул и рассыпал горящие стебли по всей крыше - и ближним и дальним, кому за шиворот, кому в пойло. Чес хмыкнул, раскуривая самокрутку, снова прислушался.

Отредактировано Чеслав (25-05-2020 09:56:23)

+7

3

В Берселе Майлон бывал не раз. Будучи портовым городом, он был перекрестком торговых путей: морских и наземных, а это значило, что тут всегда находилась работа. Извозчики, матросы, конюхи, грузчики, писари, счетоводы, всевозможные мастера и охранники - все это обслуживало отдельных торговцев и целые торговые гильдии, а также морскую академию. Сюда стекались на заработки из окрестных земель и даже с дальних концов карты, а там где много людей - много и развлечений. Бэл привык тратить заработанное быстро, сначала на самое необходимое: припасы, одежду, починку оружия, доспеха, и конской сбруи, если это требовалось, а все оставшееся спускал на веселье или подаяния тем нищим и убогим, что смогли его разжалобить. Копить деньги ему было незачем и не для кого - Кречет жил одним днем, не строя никаких планов на будущее, справедливо допуская, что любой день в любую минуту может оказаться последним.
   В этот раз в Берсель Майлон прибыл с небольшим торговым караваном из Андерила, который сопровождал в числе охранников, и теперь имел в запасе пару-тройку вольных дней, прежде чем торговец направиться с новым грузом обратно. Вырученные деньги жгли карман, и Кречет знал несколько мест, где от них с радостью помогут избавиться. Одним из них была “Золотая Аврора”. До увеселительного заведения Бэл добрался пешком, оставив коня при гостином торговом дворе, ибо местный портовый народец хорошо умел найти применение любым вещам, оставленным без должного надзора. И поспел как раз к яркому падению некой личности прямо с крыши заведения. Со смачным чваком незадачливый летун свалился прямо в канаву, где заворочался в жижеватой грязи, силясь потушить тлеющие одежды, а затем затих. Никто следом за ним из борделя не выбежал, и, подумав пару мгновений, Кречет направился к распластанном телу. Разобрать каких-то особых деталей на нем уже было сложно: волосы почти все опалились, остатки одежды сдобреные грязью молчали о происхождении незнакомца, а черт лица за ней же было невозможно разобрать. Но это определенно был мужчина, если судить по строению жилистой фигуры. Кречет деликатно попинал его носком сапога.
   - Ты жив, приятель?
  Приятель не отозвался, и тогда Бэл пнул сильнее - сработало - болезненный стон вылился в бормотание и ругань. Майлон понятия не имел кем был этот зажигательный летун, простым работягой или местным воротилой, получившим по заслугам, но бросить просто так не мог. Даже если он сильно не пострадал от огня, то наверняка повредил себе что-то при падении. А потому, ухватив незнакомца за запястья, поволок в сторону “Золотой Авроры” (у них, насколько он знал, был некий сомнительный лекарь) - брать этакое говнище на плечо Кречет все же побрезговал. В какой-то момент Бэл заметил, что его спасаемый от участи быть сожранным за ночь крысами и собаками, пристально на него смотрит хмельным плывущим взглядом. Наемник даже приостановился, так же внимательно взглянув в ответ, и тогда мужичок выдал:
   - Милашка, не хочешь порезвиться со стариной Дерком?
   Майлон ничего не ответил, глубоко и устало вздохнув, после чего втащил Дерка в двери борделя, пересчитав его спиной и задницей несколько обтертых ступеней и заблеванный порог. Грязное тело, бормочущее обещания неземных утех и щедрой платы, наемник бросил при входе у стены, и обернулся, собрав на себе внимательные взгляды ближайших посетителей и подавальщиц.
   - Ему бы лекаря…
   - Соколик! - тут же признала Кречета хозяйствующая в питейном зале крутобокая Карлин - которая даже с годами не теряла форм и всегда была готова присоветовать каждому девочку по предпочтениям, нуждам и средствам, а также следила за тем, чтобы кружки у всех были полны. Впрочем, и для любителя особенно опытных женщин она тоже была находкой. Как говаривали…
   - Давно тебя не видела. Думала тебе уже свернули шею!
   - Забавно, думал о тебе тоже самое! - с улыбкой ответил Майлон.
   - Хамло! - делано возмутилась Карлин, подходя ближе, и потеребила наемника за щеку материнским жестом. - Даром, что хорошенький. А друг твой кто?
   - Понятия не имею. Ласточкой спикировал с вашей крыши, - Бэл обернулся к телу и присел над ним, обшаривая пояс в поисках кошеля, а найдя, бросил в руки Карлин. - Пусть за ним присмотрят. Переломался поди.
   - Да и Фойрр с ним! - отмахнулась женщина, но под взглядом Майлона смягчилась. - Ай, не смотри на меня так, паршивец! Я начинаю жалеть, что мне не семнадцать! Пригляжу за ним. Сам то чего желаешь?
   - Для начала… помыть руки!

+7

4

Бум, бум, бум. Раз за разом ударяет тяжёлая скамья в двери. Те трещат, но баррикада из пары столов и гигантской кровати с балдахином удерживают их. Пока...
- Вилли, что делать?! - в тоненьком, молоденьком голосе очень много страха, - Я не вернусь к отцу! Спасите меня мой рыцарь, прошу вас.
- М-моя леди! Я их всех сейчас кааааак. - гулкий мужской голос звучал бесстрашно, но слегка нечётко.
  Раздался сбивающийся шепот, звучала песня о фениксе. Детали было сложно разобрать из-за того что исполнитель постоянно сбивался и прерывал песню ругательствами. Но, в конце концов, он добился результата.
  Почти неслышное гудение понемногу нарастая, переросло в гул пламени. Со свистом огонь стягивался в центр огромной, самой дорогой в "Золотой Авроре" комнаты услады. Он срывался с десятков свечей разставленых по комнате, тёк из небольшого наполовину декоративного камина, и понемногу превращался в прекрасную огненную птицу. Почти бесхвостая закутанная в огромные пылающие крылья. Она зависла перед лицом мужчины, сделала оборот вокруг своей оси и, разправив крылья, взорвалась.
- Ааааа, Фойрра ж в душу мать! Проклятье, опять сорвалось. - заорал мужчина комично прыгая босыми ногами по угольках в которые превратился дорогой пушистый ковёр.
- Вильгельм, вы в порядке, любовь моя? - подскочила ближе ранее предусмотрительно спрятавшаяся девушка лет двадцати.
  Завернутая в одну красную простыню, с прекрасным личиком, вокруг которого разметались золотые волосы, она вызвала бы у любого нормального мужика желание защитить её. А Вильгельм считал себя нормальным.
- Ах, какой страшный ожог, милый, вам больно? - прощебетала она, осматривая его лицо.
Удары, которые было затихли когда ревело пламя, возобновились вновь.
- Ублюдок, не смей причинять вред госпоже Лилионне. Отдай её нам и она вернётся к батюшке. А ты, так и быть, иди с миром. - раздался гнусавый, хриплый голос из-за двери.
- Пошли нахрен, грязные свиньи. Бегите на своё дырявое корыто, пока живы. И папе передайте чтобы он катился в жопу! - совсем не нежно крикнула в ответ девушка, опередив своего защитника.
  Изумленная маска застыла на лице мужчины и он, позабыв шипеть от боли, уставился на Лили.
- Я пол жизни ходила на пиратском корабле, любимый. Поверь, я и не то могу. - скромно потупив глазки объяснила девушка, и напомнила, - Если мы отсюда не выберемся, скорее всего, вас убьют. Их там человек десять и все опытные абордажники. Я надеюсь вы уже придумали как нам выбраться?
  Барон фон Ворт, ещё не до конца соображая, оглянул обгорелую комнату. Полумрак освещали  только угольки ковра и закатное  солнце. Замок на двери уже был вырван с мясом и только баррикада не давала им открыться. И тут взгляд его уцепился за небольшой балкончик.
- На крышу, милая Лили. Как выберемся нам будет что обсудить, я думаю. - голос барона звучал уже гораздо более твёрдо.
  Сбросив наполовину сгоревшую рубаху по пути, он подхватил у стенки большущую алебарду и с хеханьем начал рубить козырек над балконом. Несколько бездомных на соседней улице с ленивым интересом наблюдали за ним. Такого все же они пока не видывали здесь.
  Когда лёгкий, деревянный козырек не выдержав такой доли, с треском оторвался от стены и полетел в ров, он приглашающим жестом подозвал девушку. Она, не долго думая, выбралась на подставленные руки, ловко, перелезла на плечи и скользнула на крышу.
- Эй! Куда?! - взревел усатый пират просунув голову в щель между створками.
  Показав тому неприличный жест Вильгельм закинул на крышу алебарду. А после встав на стеночку балкона, подпрыгнул и уцепился за стенку крыши. Ажурный балкончик, от толчка со скрипом и хрустом оторвался от стены, как ранее козырек, и полетел вниз.
Ба-бах!
  Воду из маленького, грязного рва разбрызгало и подняло аж к ногам фон Ворта. Он держась кончиками пальцев, раз за разом пробовал подтянуться. Не получалось. Пальцы понемногу слабели и разжымались.
  Но тут сверху раздался визг Лилионы. И Вильгельм нечеловеческим напряжением подкинул себя вверх, перехватил стенку локтем и кувырком перекатился на крышу. Резко подорвавшись на ноги он увидел перед собой спину Лили, дёрнул её за плечо спрятав себе за спину.
  Прямо на него несся очень худой бородатый мужик в рваной рубахе, он сжимал в руке слегка ржавый кривой кинжал. Ещё на бегу противник начал неумело замахиваться кинжалом сверху и нарвался на прямой удар в нос. Отлетев на пару шагов, он разбрызгивая кровь покатился по полу.
  Появилась свободная секунда и барон не обращая внимания на кровь молотом бьющую в голову от адреналина оглянулся.
  Крыша была поделена на небольшие кабинки плетеными перегородками. В широком проходе между ними толпились человек десять - пятнадцать с ножами и дубинами. Парочка выбралась на крышу где-то сбоку от них. Пройти к краю крыши пьяным головорезам не позволяла ревущая стена огня выше человеческого роста. Она испепелила плетённые заборчики возле себя и подожгла те что чуть подальше.
  Эти парни были очень злы от невозможности добраться к черноволосому магу в  дорожной одежде который стоял за огненной стеной. Так что когда они увидели как какой-то полуголый мужик бугайского вида сломал нос их другу, большинство плюнуло на барьер  и ринулось к Вильгельму. Им очевидно не пришло в голову что маг может перейти от защиты к атаке.
- Держитесь позади моя леди! - приказал воин подхватывая с земли алебарду, и завистливо поглядывая на буйство пламени.

Отредактировано Вильгельм (25-05-2020 21:57:57)

+7

5

-Другаааан! – загудел рыжий обтрёпанный верзила, опасно нависая  над погорельцем, на нетвёрдо стоящих ногах в широких ботфортах, - Дрейк, старый кальмар, да как так то ?
    -Если вы, вьюноша, приляжете сверху, - ответил хлопотавший тут же лекарь Авроры, низенький, пухлый, с лицом потасканного сластолюбца, вызванной сердобольной Карлин, - То доломаете своему приятелю хребтину, и лучше б его тогда оставили плавать в канаве…
    -Кто оставил? – с пьяным возмущением выкрикнул рыжий, - Кто моего другана детства в канаве, пачти брата, боцмана шикарного "Вулкануса", как ссаную суку топил?
    -Чего орёшь, дурниной, не разобравшись? – встряла Карлин, уперев руки в пышные бока, - Кречет, лапушка, твоего выпивоху Дрейка из помоев достал, и не топил он его там, а вылавил и сюда допёр!, - она махнула рукой в сторону коридора, где уже скрылся алифер.
    - Чо, ловил... ловил говоришь? – сказанное явно с трудом доходило до затуманенных мозгов рыжего, на ходу обретая свежие оттенки смысла, - Крысюк сухопутный, ща я ему объясню, как с настоящими морскими волчарами обходиться полагается!
Грохоча ботфортами как подкованный конь, рыжий ломанулся за Майоланом, временами  придерживаясь обветренной рукой за стены.
    - Вот обалдуй, - только и сказала Карлин, под гнусавые смешки лекаря, щедро мазавшего на вспухшие пузырями ожоги Дрейка, лишь невнятно мычавшего, густую вонючую мазь. 

    Абордажная команда, упустив везучего барона с Лилианной, издавая гневные вопли ринулась к лестнице, ведущей на крышу, намереваясь там уж не упустить сахарную парочку, но в дверях погромленного алькова натолкнулась на Рамиля и его вышибал.
    - Ты так спешил, Петро, что забыл оставить по монетке за себя, и каждого из своих молодцов, - добродушно ощерив мелкие острые зубы пожаловался старый сутенёр, - Но ещё не поздно всё исправить, - он, жестом нищего, протянул сухую, похожую на паучью лапу ладонь к морякам.
    -  Мы не сиськи мять твоим девкам зашли, - угрюмо ответил заводила пиратов, - У нас свои дела. Заберём капитанскую дочку, обломаем рога её казлине хахалю, что б не повадно было, и сразу отчалим с твоего борта.
    -Ты, со своими делами, пришёл в мою Золотую Аврору, а у неё есть только одно нерушимое правило – вход – платный, выход – даровой, - продолжая улыбаться скалиться и не убирая руку, ещё более добродушно просипел Рамиль, - Плати. За всех. Ты же не хочешь со мной поссориться?
    Нет, ссорится с сутенёром Петро не хотел, слишком длинные у старого пройдохи были руки, и в трущобах и среди подкупленных городских стражей. Поссорится с хозяином Золотой Авроры значило бы огрести столько неприятностей, что и думать можно было забыть о швартовке в берсельском порту.
    - Шелудивый кот, помойник, - хмуро ругнулся пират, развязывая кошелёк, - Жадный от печёнок до пяток, как самая нищая побирушка. Если б у твоих родителей была могила, и за неё бы давали хоть пару монет, ты бы продал их место на кладбище вместе с их гробами и прахом!, - он бросил монеты в протянутую ладонь.
Рамиль, не теряя улыбки, принял деньги и внимательно пересчитал их. Оскорбления пирата скатывалось с него как с гуся вода.
    - А теперь ещё дважды по столько же – за сломанную дверь и погром, - кротко произнёс он.
Моряки заорали, матерно, но Петро успокоил их парой слов, а кой кому двинув в разгорячённую  рожу.
    - Позакрывали хлебальники! Возьмём свои денежки  с этого кабана, как сцапаем, он хвалился что у него доходные земли имеются!, - под недовольный гул, он снова развязал убранный было кошель, - Людей своих дашь нам? В помощники, ну так, что б беспорядка больше не вышло, - с хитринкой обратился пират к Рамилю.
    - Своих не дам, - сутенёр прищурил болотной зелени котовские глаза, - Вы мужики, или портки для вида носите, а под ними у вас медузье вымя болтается? Толпой такой одного хлыща не уделать, эт мои курочки над вами до утра хохотать будут.
Он сверил монеты, одну придирчиво куснул на зуб, потребовал заменить, и, наконец, отступил в сторону от дверей. Следом, сжимая окованные железом дубины, расступились силачи вышибалы.
    - Второе правило Золотой Авроры – все разборки только на крыше, а то может и ещё расчёт прилететь, хе хе… удачи в вашем деле, судыри.
    Громогласно обсуждая покроет ли алебарда Вильгельма все их убытки и старания, или ещё придётся его самого с петлёй на шее на рынок рабов выводить, сторонники мрачного Петро скученно полезли на крышу.

    Шутейка с подожжённой соломой вышла инквизитору боком. Возмутились не только ближние соседи, которым он и метил, за их прошлые каверзы, но и обитатели остальных закоулков. Заорала шлюха, как ошпаренная кошка, на которой вспыхнула сорочка, сям- другая, вместо влажного поцелуя получившая соломенный клок в декольте, гвардеец подавился упавшем в кубок стеблем, и захаркал соседей, откашливаясь, рядом, у престарелого развратника загорелся кудрявый парик, густо смазанный китовымм жиром – повыскакивали словом все, ругаясь на чём свет стоит, и грозя выломать огненному магу шальные руки.

    - Эк вас привалило, - пыхнув дымом вытаращился Чес. Подступали к его углу со всех сторон, сжимая в руках кто что похватал – несколько бутылок с вином, провернувшись в воздухе, уже прилетели – Вальдштайн, следящий за атакующими, успел отпрянуть.

    - Бейте фойррова выблядка!, - завопил ближайший "крабоед", радостный общей поддержки в надежде поквитаться с оставшимся в одиночку инквизитором, в руках у него блеснула пара метательных ножей, и Чес не стал дожидаться пока его закидают уже чем то серьёзным – с растопыренных ладоней его хлынула взвившаяся огненная волна, отделившая его от возмущённых, и заставившая их попятится своим жаром.
    Запылали, потянувшись горьким дымом, лёгкие перегородки, опытные блудни шустро разбежались с крыши, зато с нижнего этажа народа прибывало. Что то происходило у края стены- языки пламени мешали Чесу рассмотреть, но часть нападавших, стихийной волной качнулась туда. Барьер был хорош, но не сидеть же за ним как пришитому, пока остальные весело стучат друг другу в зубы. Инквизитор, напрягшись, сваял из жидкого пламени быстрыми движениями пальцев привычную форму арбалета, удобно прихватил в руку.

    Спадающая огненная стена открыла ему картину суматошного боя. Первым горячий болт в плечо отхватил подобравшийся уже под самый бок "крабоед", изготовившийся ужалить ножом- взвыв, он ретировался за спины мечущихся. Плечистый мужик, за которым, едва прикрывая прелести какой то тряпкой, жалась белокурая красотка, размахивал громоздкой алебардой, так что вздувались мышцы, не подпуская лезущих на него, словно свора оголодавших дворняг, бандитского вида компанию. Чес подстрелил, рванувшихся прямо на него, самых настойчивых, и примерившись, выпустил огненный болт в голову моряка, в стороне раскручивающего пращу с тяжёлым свинцовым шариком, лишив его удовольствия вышибить алебардисту глаз.
    Целясь в другого чуть не лишился руки- с наперерез, рубанув тонким клинком, влез молодой авантюрист, подогретый недовольством испорченного отдыха с дамой, - отскочив, инквизитор выстрелил ему в колено, не желая убивать. Эльфийских черт лицо юноши перекосилось злобой, болью, и он, охнув, осел, бросив меч, забормотал какую то волшбу.
Чес, не пытаясь влезть в гущу свары, расчётливо пользуясь расстоянием, метил по ногам, заставляя припасть к земле то одного, то другого из азартных фехтовальщиков. Петро орал, командуя своим что то дельное, но в треске горевших плетёных перегородок и общем шуме его никто не слушал.
    Холодный туман, густой, как молоко, вдруг, одним выдохом излился на крышу Авроры, слепя, мороча всех. Чес опустил арбалет, вглядываясь, и кто то большой, тяжёлый как медведь, бросившись на инквизитора с боку, из предательского белёсого марева, сбил его с ног, передавил умелой хваткой горло.

Отредактировано Чеслав (29-05-2020 08:38:27)

+6

6

Сразу две девицы поторопились услужить Майлону, и в конце небольшого коридора с лестницей на второй этаж и выходом к кухне, помогали ему отмыть руки от уличной грязи. Одна из них услужливо держала глубокую глиняную миску, а вторая лила воду на ладони Кречета из кувшина, едва ли не наваливаясь на его плечо. Каждая желала завладеть вниманием наемника, а впоследствии и всем остальным, включая деньги, - единолично: Бэл не только был приятен лицом, но отличался щедростью и обходительностью, а потому обе девицы наперебой щебетали банальности, которые Майлон неизменно слышал из раза в раз и от борделя к борделю. Но против этой игры в симпатии никогда ничего не имел. В своих скитаниях по материку бывать исключительно в женской компании Кречету удавалось не так уж часто, по сути только в городах, где можно было отыскать приличный бордель. Честных девушек Майлон не трогал, зачастую к их неимоверной обиде, а вот за деньги женщин покупал охотно - это казалось ему более добросовестной сделкой - никто никому ничего не оставался должен. Хотя случалось, что и сердечки шлюх прикипали к нему.
   - Эй, девки! - басом окликнул всю троицу здоровенный рыжий мужик, зигзагом ворвавшийся в узкое пространство коридора, которое из-за его габаритов показалось вдруг еще меньше чем было. - Где птица?!
   Вопрос подвыпившего детины вызвал молчаливое недоумение как у девиц, так и у самого Майлона, заподозрившего, что за девку посчитали и его.
   - Как будет готова, так и принесут! - недовольно отозвалась одна из подавальщиц справедливо решив, что речь идет о заказанном ужине, но рыжего ответ явно не удовлетворил. Раскачиваясь и хватаясь рукой за стену, он двинулся на маленькую компанию, рыча от неудовольствия.
  - Я не про то тебя спрашиваю, дура! Хрен с птичьим именем где?! Крачка? Коршун? Кур, мать его в задницу!
  - Кречет... - подсказал Бэл, видя тяжелейшие умственные потуги моряка при широком кругозоре, и тот обрадованно ткнул в сторону Майлона пальцем: - Именно! Вот эта хуевина! Где он?!
  - Это… я, - осторожно произнес наемник, уже подозревая, что ищут его не просто так, и а потому взял у подавальщицы глиняный кувшин с водой, чуть взвесив его в руках. Полон он оставался примерно на половину. Рыжий слегка опешил, услышав ответ и медленно сморгнул, глядя на Бэла. Девки благоразумно попятились, а затем взвизгнули и присели, накрывая головы руками, ибо детина широко шагнул вперёд, от души размахиваясь волосатым кулачищей.
   - Ах, ты сухопутная падаль! Глумишься еще!
   Майлон понятия не имел, что происходит и почему рыжий взъелся именно на него, но расспрашивать подробности в то время, как тебя пытаются побить - дело заведомо гиблое, особенно если собеседник пьян.
   - Ты б освежился, приятель! - выкрикнул в ответ наемник, посылая кувшин навстречу голове рыжего, а сам нырнул под руку. Глиняные черепки и брызги воды разлетелись во все стороны, едва ли причинив серьезный ущерб амбалу, но точно сбили с толку, позволив Бэлу проскользнуть у него подмышкой. Драться с ним Майлон совсем не желал, а потому устремился наверх по лестнице, рассчитывая оторваться от неизвестного преследователя. Сходил расслабиться, называется!
   - Сучий потрох! Клоп! Размажжу о стену твою сопливую рожу! - орал внизу лестницы рыжий и, тряхнув косматой головой, грузно потащился следом за Бэлом, качаясь с одного края ступеней к другом, точно вся "Золотая Аврора" качалась на штормовых волнах. - А за Дрейка в говне утоплю! Паскуда белобрысая!
  Кто такой Дрейк наемник тоже никак не мог припомнить, хоть и старался, но разворачиваться и уточнять опять-таки не стал. Выскочив на второй этаж, алифер увидел целый вооруженный отряд моряков, решавших некие вопросы с Рамилем и его дуболомам. Попятился. Вляпаться ещё в одну драку Майлону не хотелось, а потому, глянув вниз, где пыхтя и кастеря его матушку поднимался рыжий, наемник устремился ещё выше по лестнице на крышу. Здесь царила ещё более жаркая атмосфера.
   - Да что ж такое-то?! - взмахнул руками Бэл. На крыше, среди плетеных, уже частично поваленных и горящих, перегородок шла не просто пьяная драка, а настоящий бой с заклинаниями и полновесным оружием. Побоище назревало и на самой лестнице, где отряд со второго этажа настиг рыжий, и по праву превосходящей массы, требовал себе прохода в первую очередь, ведь его месть была гораздо важнее чьей-либо еще.
   Быстро окинув взглядом поле боя, Майлон попытался пройти по его краю, лавируя между чужих атак, тел и отборной брани. Однако вскоре на крышу борделя опустился густой магический туман и разглядеть что-то даже на расстоянии вытянутой руки стало практически невозможно. Звуки боя стали размеренней, проклятья отчетливей, можно было даже различить кряхтения и стоны раненых. Вряд ли рыжий уже найдет алифера в этом то хаосе, но теперь все прочие норовили намять ему бока, не разбирая на чьей он стороне - для всех Бэл был не свой. Отскочив от чьей-то внезапно выскочившей из тумана тени с кривым кинжалом, Майлон запнулся за кого-то стоявшего на четвереньках и повалился через него на раскисшие от непогоды и пойла доски пола.
   - Мои извинения! - пробормотал наемник, но в следующее мгновение заметил, что здоровенный тип, об которого он запнулся, крепко придавил за горло юнца несоизмеримо суше. Бэл понятия не имел кем были эти двое друг другу и что не поделили, но явная несправедливость происходящего подначила его пнуть здоровяка подкованным каблуком сапога в подмышку. - Эй, найди себе противника по размерам!
   В этот момент Майлон много нового узнал о своей матушке.

+7

7

Алебарда очень подходит, для того чтобы держать врагов на расстоянии. Правда недолго. После минуты непрерывного вписывания вензелей, руки начали уставать. Ещё немало мешалась Лилиона, хоть она и держалась сзади и старалась не лезть под руки, она всё же ограничивала замахи и не давала маневрировать.
  Но тут в неорганизованную толпу врезался клин злых абордажников, с давнишним усачом во главе. У него вокруг глаза расцветал огромнейший фингал, и был злее всех. Толпу разметало в стороны, брызнула кровь, когда особенно ретивый пират перетянул старичка в опалённом парике саблей.
- Зажимайте Фойррову мразь в клещи. Долго он этой дурой не помахает. Забираем дурынду капитанскую и валим с этого дурдома. - заорал Петро своим удальцам.
  Дело начинало пахнуть пушным зверем. Вильгельм, чтобы выиграть ещё немного времени, особым образом засвистел. Залихватски, по разбойничьи. Ритмично, раз за разом, повторяя одну короткую мелодию.
  Лезвие алебарды мгновенно раскалилось докрасна, каждый новый взмах веял на противников жаром. Воздух гудел, рассекаемый ярко-красными росчерками. Морячки, не будь дураками, отскочили подальше.
- Вперёд крысы сухопутные! Он один, а вас десяток. Или у вас штанишки мокрые уже, девчонки?! - Петро смело командовал из задних рядов, но желающих словить красное лезвие в бок что-то было немного.
  Пользуясь паузой Вилли опёрся на древко и, не прекращая свистеть, придерживая заклинание, оглянул поле боя.
   Маг что раньше прятался за ревущим пламенем, бегал по крыше, избегая основной свалки где все уже дрались со всеми, и постреливал по самым шустрым мишеням взрывными болтами. Зависть снова больно кольнула барона, так он тоже не умел. Отряд абордажников занял угол в котором жался Вильгельм с Лили, и отгонял заблудившихся одиночек. Они были самой организованной силой, и явно уже набрались смелости, готовясь атаковать.
  Барона фон Ворта спас туман. Непонятно кем, и зачем наколдованный он вмиг ограничил видимость, отрезав пиратов от Вильгельма. Не тратя времени на раздумья и объяснения, он сгреб блондинку в охапку, закинул на плече, и прекратив свист, ломанулся по краешку крыши на прорыв из западни.
  Ранее мгновенно раскалившаяся сталь, теперь медленно остывала, с шипением разрезая густой туман. Взмах алебардой на бегу и мимо лица барона пролетает кисть с зажатой саблей. Место среза обуглено, сразу запахло хорошим бифштексом.
  Они завизжали вместе, в унисон. Лили у которой прошёл шок, и она поняла что её тащат непонятно куда и непонятно кто. И пират, что уставился на запечённую культю руки. Не останавливаясь, барон просто снёс собой визжащего пирата в сторону, и вырвался с окружения.
- Заткнитесь, любовь моя! Вы нас выдаёте. - продолжая бежать, в надежде натолкнуться на лестницу, прошипел Вилли девушке.
  Не натолкнувшись ни на кого по дороге только чудом барон промахнувшись мимо лестницы подбежал к противоположной стене.
- Да что за Фойрров день - кинул воин, глянув с крыши вниз.
Высоко. Слишком.
Неподалеку тот самый умелец что стены из огня строил,  ровнял пол лицом неизвестного здоровяка. Возле них со слегка растерянным видом стоял беловолосый юноша, неуверенный нужна ли там кому-то его помощь.
- Парни, не хотите помочь даме в беде? - обратился к ним барон, поправляя Лили на плече, и на всякий случай добавил, - Или подзаработать жёлтых монет?
  "А вдруг?"

+7

8

Удушье, чёрным ненавистным мешком давящее инквизитора, внезапно опало, дав ему возможность порывисто вздохнуть. Мельком разглядев случайного помощника Чес со всей злостью ударил в склонённое к нему потное лицо – прямо в выпученный глаз, и когда противник, охнув схватился обеими ладонями за полетевшие из ока искры, инквизитор ударил ещё – костяшками в солнечное сплетение, и вывернулся змеем из под потерявшего крепость хватки противника. Мстительно заехал сапогом по рёбрам и ещё пару раз – прихватив за собранные в сальный хвост волосы – лбом о нечистый  деревянный настил крыши.
    - Мои благодарности, - тяжело дыша оскалился белокурому смазливому парню, который специально, или волею Фойрра, наподдал тучному душителю, добавив огненному шансов не закончить сегодняшний отдых бесполезным трупом.

    Клубы магического тумана, поднимавшиеся в высоту залотящегося заходом неба начали рассеиваться, но дымящиеся сизым подушки, намокшие в разлитом крепком алкоголе, и перегородки, уже полностью поваленные  мечущимися, дружелюбия пейзажу не придавали. Завиднелся смутно квадрат уходящей вниз лестницы – все, кто был недостаточно пьян или безрассуден, стеная и охая, хромая и сквернословя полезли туда.
Из остатков туманного марева вынырнул мужик, с растрёпанной красоткой на плече и дымящейся алебардой.
За ним, правда без лишней поспешности, ещё плохо различимая, но явная, подступала команда недоброжелателей единомышленников, руководимая неугомонным Петро.
Кидаться бошкой в сточную канаву Авроры, надеясь угодить в место по глубже, алебрадист явно не желал, озвученное им предложение заставило инквизитора оценивающе оглядеть оставшихся на крыше недовольных.
    - А давай горсть монет, - покладисто ухмыльнулся Чес, - Что б на ужин хватило, и на девок, - большеглазая пассия воина ухитрился кинуть хмурый взгляд  на новоиспечённых помощников, правда Вальдшатйн не разобрал что в нём было больше – недовольство что рядом с её мужиком будут тереться алчные блудни, или что не её аппетитную задницу запросили в награду геройствам.
    - Сгодится так? – Чес подмигнул светловолосому, в логичном выводе что не на звёзды же сюда любоваться он путешествовал, пробираясь на крышу Авроры.

Маг чиркнул ладонью по оставшимся соломенным подушкам – они неохотно, сыро  занялись, медленно воспламеняясь, и прихватив сразу штуки три, зашвырнул в сторону горящих перегородок, добавляя едкого дыма на территорию противника.

    - Окружай, окружай его, сейчас возьмём!, - орал Петро, ещё не разобрав, в слоисто стелющейся завесе, что Вильгельм уже не в одиночку против них, -  Сейчас мы с этого шлындяя из за свою деньгу возьмём и за кровушку! 
   - А чего вы тут, скукожились, как нищяки на паперти? – заорал рыжий, до того безуспешно рыскавший в поисках Майолана по остальной части крыши, и тут случайным хмельным ветром затесавшийся среди абордажной команды.
    - Подбери якоря, да отчаливай, китобой переросток, - не зло, но уверенно процедил Петро, - У нас тут свой проштрафифшийся, не лезь под тесаки – целее будешь.
    - Ты чо, фуфлыжник, на меня бочку тухлой салонины катишь?, - возгарелся рыжий, забыв на чуть даже про алифера, - Давно гальюн не нюхал, командир не килёванный?! – он выудил из за пояса мясницкий  нож, устрашающих размеров, вокруг Петро плечом к плечу сгрудились его матросы – назревала новая драка, но тут рыжий, случайно мотнув бошкой, приметил в расступающимся тумане алифера возле Вильгельма и Чеса.

    - Аааа! Вот ты, ..- память его непосильно напряглась, озарилась  - Кукуха!, - с торжеством, - Братва! Пущай меня до него – щас кишок на шампур то наверчу! – и растолкав опешивших моряков бездумно ломанулся к углу где маячила  троица с девицей.

Инквизитор попятился ближе к стене, подобрал свой оплавленный  арбалет, и сплавляя на ладони болт, его нога неожиданно скользнула по чему то слишком липкому – чуть не растянувшись, Чес отскочил, вытаращившись на тусклый, густой кисель, родником потёкший от куда то рядом.

   - Вот водяному неймётся, - удивлённо констатировал он, - выхватив среди дыма эльфийской зелени глаза юнца, уже подгадившего всем туманом, - Топь! – негромко но звучно предупредил Вильгельма и алифера, - Не вляпайтесь!
Рыжий то как раз и заскочил с разбегу, но хмель и  внушительные мышцы ног позволил ему, таща за собой, слюнями потянувшеюся жижу, приблизиться к вожделенной цели.

+7

9

Помощь Майлона больше не понадобилась. Глотнув жизненную долю дымного воздуха, поджарый, как борзая собака, юнец крепко и умело взялся за своего обидчика, отходив и в глаз, и в бок, и приложив об пол. Бэл только и успевал морщиться при каждом ударе, представляя насколько это должно быть больно. Крепкие доски настила стали особенно убедительными и здоровяк подниматься больше не стал, признав свое поражение, пустив тягучую кровавую слюну.
   - Славно… - пробормотал Кречет и коротко взглянул на поблагодарившего его мага. - Да без проблем!
   Наемник улыбнулся в ответ и тут же переметнул свое внимание на окружающий туман, из которого в любой момент мог выпрыгнуть очередной вооруженный. Что происходит сейчас на крыше и в целом в “Золотой Авроре” он все еще понимал плохо. Для привычной пьяной драки в этом бою участвовало уж слишком много головорезов и заклинателей. Складывалось ощущение, что славный бордель стал ареной для клановой войны, не меньше. И Майлон действительно выглядел растерянным, ибо выбрал явно не то время, чтобы расслабиться. Расспрашивать даже нового знакомца было некогда, - клубы тумана выплюнули перед глаза новые действующие лица. Вернее одно обгорелое лицо и один недурственный женский зад. Следом выглянуло несколько ощерившихся клинками силуэтов, среди которых Кречет смутно узнавал тех, кого мельком увидал еще на втором этаже. Так не из-за этой ли парочки весь сыр-бор?
   - Парни, не хотите помочь даме в беде? - поинтересовался здоровяк. - Или подзаработать желтых монет?
   - А давай горсть монет, - тут же отозвался сухопарый огневик, и Майлон не мог с ним не согласится: - Помочь и подзаработать - всегда лучше!
   Почему бы не брать, если дают? Бэл, конечно, мог бы посодействовать парочке даром, только потому что их окружало непозволительно большее количество врагов, но если сверху обещали еще и золото, то выбор был очевидным.
   - За прекрасную золотоносную даму! - с деланной патетикой объявил Майлон, выхватывая из ножен одноручный меч, пока новоявленный соратник напускал дыма. На противоположной стороне крыши уже без них назревала свара, и атаковать именно сейчас было бы самым удачным моментом, но стоило наемнику сделать шаг, как рыжий задира первым понесся к нему навстречу.
   - Опять ты… - вздохнул Кречет, поднимая оружие и собирался было двинуться вперед, как упреждающий выкрик заставил его наоборот отпрянуть. Доски пола подернулись магической рябью, в которую, казалось, совсем не замечая препятствия вляпался здоровяк. Майлой все также не понимал, что ему надо именно от него, но судя по тому, что его пьяного рвения не останавливало даже заклинание, слова тоже не возымели бы силы.
   - Нужно найти мага! - бросил в свою очередь очевидное Бэл. Сам он магическим чутьем не обладал, а потому вычислить колдуна среди клоков тумана и чада ему было сложнее, чем тому же огневику. - От него больше всего проблем!
   Последнее слово Майлон выкрикнул уже атакуя подобравшегося ближе рыжего. Пьяные размашистые движения были предсказуемыми, слишком медлительными, но и опасными из-за своей силы. Сложнее всего, однако было не вляпаться в жижу, тогда бы вся скорость и ловкость, которые служили Кречету не помогли бы ему никак. При первой атаке клинки лязгнули друг о друга, Майлон отскочил тут же назад, а здоровяк остановился.
   - Не мельтеши, пигалица! - гаркнул он, но тратить время на обмен колкостями Бэл не думал. Он тут же атаковал снова, метя не в голову или корпус, а в вооруженную руку, находящуюся гораздо ближе. Внушительный нож не обладал гардой, а потому в тоже мгновение здоровяк лишился столь нужных для его удержания пальцев. Кречет вновь стремительно отскочил. Он подхватил с пола недопитую бутылку толстого стекла, и прицельно метнул ее в глаз неприятеля, иссыпающего ругань и проклятия. Послышался смачный звук удара, но бутылка не разбилась и не лишила здоровяка сознания, зато опрокинула навзничь. Колдовская топь тут же схватила рыжего за плечи, не давая подняться, а Майлон позволил себе воспользоваться его положением. Отскочив еще чуть подальше, он взял себе запас места для разбега, перепрыгнул на утопающего в жиже противника, а с его груди перескочил на противоположный “берег”, где оставалась большая часть неприятельской своры.
   - Приветствую!

+5

10

Благо, парни согласились помочь. Теперь можно и поиграть немного. Два мага уже сами по себе серьезный аргумент в любом споре.
  Огневик явно собирался и дальше засыпать врагов огненными болтами. А вот беловолосый, презрев численный перевес противника метнулся вперёд. Причем по телу первого поверженного. Эффектно, право, очень красиво влетел.
- Присмотрите за Лилионой, будьте добры. - попросил у мага Вильгельм сгружая девушку наземь. И добавил уже ей, - Милая, держитесь возле нашего нового друга. Если что случится - визжите!
  И вслед за мечником кинулся на "другой берег". Парня там уже довольно профессионально зажимали в клещи, а коротким мечом отмахаться, как алебардой, не получиться. К тому же путь в бой уже проторен.
- Ах ты крыса помойная. Сухопутный гавнюк! Да я тебя, вместе с той Кукухой утоплю в дерьме! - орал вслед воспользовавшемуся готовым мостиком барону рыжий здоровяк, всем телом дёргаясь в плену вязкой топи.
  Вильгельм выскочил возле Кречета, с занесённой над головой алебардой. На вид, будто он дрова рубить собрался. Ближайший головорез сразу повелся на хитрость и скользнул поближе, надеясь зарубить сухопутного дурака. Непривычный к древковому оружию пират думал,  что пока барон ту дуру опустит, уже без кишок останется.
  И закономерно схватил тычок пяткой алебарды в морду. С пасти морячка вылетел целый веер зубов, и он завалившись на пол, уполз. От греха подальше, зубы собирать
- Понеслась веселуха?! - весело крикнул напарнику Вилли, переворачивая оружие острием пики к врагам.
  И действительно понеслась. Барон старался держаться чуть позади союзника используя алебарду как копьё. Бил из-за плеча наемника, стараясь попадать по рукам или ногам. Если ребятушки не захотели быть отогнанными, будут покалеченными. До смертоубийства пока доводить не нужно. А то проблем потом не оберешься, и со стражей и с Рамилем.
  Выходило неплохо, при поддержке огненных болтов прилетающих по самым ловким абордажникам, Вильгельм с Майлоном ураганными темпами уполовинили количество активных сабель у оппонентов. И те, заметались, думая так уж сильно ли им надо оно.
  Ситуация резко изменилась когда прямо перед дуэтом, из едкого дыма вынырнул синеглазый паренёк. И напротив него, из воздуха, сформировалась здоровенная ледяная сосулька. Почти копьё.
  Вилли прыгнул вперёд, не особо думая. Оттолкнул напарника с пути, и как дурной, во всю глотку заорал формулу "Огненного щита". Он у барона редко получался, но рефлекс кастовать его при защите хорошо вбили ему в голову.
  И так довольно скудный магические запас, раздеребаненный к тому же парой не слабых заклинаний, с треском осилил щит.
  А когда в тот щит таки прилетела сосулька, магу и вовсе поплохело. Все вокруг затуманилось ноги подкосились. Откуда-то издали раздался приглушённый девичий визг. А Вильгельм слабо соображая, и не держась на ногах, просто по инерции, упал на растерявшегося водяного.
  Очередная вспышка, до донышка вычерпанный запас и темнота.

  Сознание возвратилось сразу, резко и больно. Дворянин чувствовал что прошло только пару мгновения. Он лежал на чём-то мягком и горячем. С запахом котлеты.
  И хоть Вилли полностью осознавал себя, сил на то чтобы просто открыть глаза уже не было.
"Визг. Лили визжала."
- Фо-о-ойрр… - простонал барон через силу перекатываясь на спину.
  Этот рывок забрал все силы. Которых и так не было. Последний раз так хреново Вильгельму было когда он лежал в утлой лодочке посреди шторма с болтом в плече, с выжженным, как и сейчас, до дна запасом магии. Было то уже давненько.
  Продолжая собирать силы в долг, Вилли нечеловеческим усилием сел. И ничего не видящим, туманным взглядом обвёл крышу "Золотой Авроры".

Отредактировано Вильгельм (20-06-2020 22:46:41)

+5

11

- Приветствую!
    - Здарооов! – хором заорали лужёные глотки, встречая прибывшего алифера лыбами обветренных рож, и блеском абордажных сабель.
Атакуя Майлона короткими выпадами и отборной руганью, моряки споро организовались в подобие хоровода вокруг него, наровя зайти за спину, и отделить от компаньонов. Барон во время успел оказаться рядом.

    Дым то расступался, то накручивался штопором, мешая и обороняющимся, и нападавшим, и теь кто уже навоевался и был бы рад радёхонек выместись хоть к Фойрру на рога со злополучной крыши. В одном из рваных просветов Петро углядел как непочтительная капитанская дочь вертится возле парня с арбалетом и указал на них паре своих приспешников.

    - Вон к тем, поджав бошки и гузло, исподволь пробирайтесь, хватайте вздорную девку и гоним отсюда на всех парусах.
    - А полюбовнику её спустим с рук?- хмуро пробубнил одноглазый мореход, - Из за него нам столько оказий сегодня прилетело!
    - Я, Йен, сыскать его знаю где, не запрячется, - ощерился Петро, - Посейчас у нас руки связаны. Лилионку папане представим, потом за должки этого барона-бурбона всей пятерной ухватимся. А то, если тут, в запале, девка палашом по кумполу отхватит, случайно эдак, нас старый Авессалом живьём изнанку вывернет, и за кишки на грот мачте вывесит, бакланам на кормёжку.
    - Огневик там, - басом добавил второй, белобрысый и кряжистый, с цветным платком на коротко стриженной круглой бошке.
    - Он, зырьте, стреляет всё реже, видать покидают его фойрровы силёнки, - подбодрил товарищей Петро, - Вам главное подобраться, скрытенно. Йен – хватай Лилионку, орать, царапаться будет- терпи, а ты, Саул – руби мага, изблизи, их ратонму делу не обучают.
Моряки, сгорбатившись, короткими перебежками, отправились вдоль бортика крыши.

    Свалка в клубахсвинцового дыма, рассыпананя по всей крыше, по мере того, как народ торопился свалить куда подальше, теряла свою однородность. Самый очаг буйного движела собрался на углу, возле Чеса с Майлоном и барона с его зазнобой.
    Кроме жаждущих вернуть в дощатое семейное гнездо Лили мореходов, тут оставались трое. Бугай, с которым инквизитору помог справится алифер, всё ещё отдыхал, приникнув небритой физиономией к грязным доскам пола. Рыжий верзила, то затихавший, то начинавший снова отчаянно елозить спиной в липкой луже, пытаясь обрести нужную для участия в драке вертикальность, и языком по описанию свальных грехов, которым предаются все поголовно близкие родичи Бэла, а впрочем и дальним досталось на орехи.
Последним не упокоённым оставался синеглазый водяной маг – очень злой оборвавшимся свиданием с хорошенькой кудрявой блудней, и готовый вымещать предназначенную на любовный жар энергию на кого взор падёт.  Туман, жидкую топь – всё это выбросил он с растопыренных рук, скрипя зубами, после неудачной, запальчивой, атаки на Вальдштайна, в сторону, куда скрылся мистик.
Сидя на полу, эльф сорвал пышный обшлаг с рукава своего камзола и туго затянул простреленное колено. Тонкое зачарованное лезвие послушно скользнуло в руку, но поднявшись на ноги, авантюрист осознал, что без помощи искусного лекаря с такой раной в фехтовальные финты он в ближайшее время не ходок. Эльф, с проклятием вбросил клинок в ножны и, хромая, с горящими синевой глазами, приблизился к суматохе в дыму. С ладони на ладонь его, потянулся, оживающий холод, со снежным скрипом формируясь в остроносую льдину – блеснувшую золотым лучом, упавшего солнца, и со всей силой разочарованной злости метнувшейся в алифера, только только отогнавшего от себя моряков.
Громогласный вопль Вильгельма, треск пламени, брызнувшее ледяное крошево, женский визг где то на заднем плане – и взмахнувшее алебардой тело, налетевшее на водяного- сбили его новую попытку концентрации, и, швырнув об пол, оглушили.

    Инквизитор действительно стрелял всё реже, даже во хмелю ощущая, как его магический запас стремительно тает, и выбирая самые достоверные цели. Лилиана послушно топталась около него, время от времени морща носик в налетающих клубах мало ароматного дыма.
    Ни захваченный азартом потасовки Чес, ни девушка, не приметили подобравшихся  к ним моряков. Те напали, объявившись в шаге, каждый ринулся к своей цели. Лили пронзительно завизжала, лягаясь изо всех сил в руках сухопарого Йена, но он, обхватив её с проворством паука, и не оглядываясь, рванулся со своей добычей в сторону Петро.
    Набычив обвязанную платком голову Саул вырос перед огеннным, норовя сцапать его, зажав в клинч. Выкрик девушки упредил инквизитора на  доли секунд. Не став связываться с белобрысым абордажником, Чес проворно нырнул ему под руку, - тот только крякнул от неожиданности, а потом совсем исчез, переместившись перед удиравшем Йеном. На псионный скачок мистик вложился, потратив последние магические силы. Остались лишь свои, и он точно ударил, не успевшего потерять инерцию движения Йена в единственный глаз, прикладом арбалета. Лили, особенно удачно взбрыкнув, выкатилась, чуть не потеряв свою сомнительную накидку, из рук папенькиного прихвостня, и отскочила. Йен с воем зажал брызнувшую кровью глазницу, позабыв обо всё на свете. Чес быстро зарядил арбалет, и уже не мелочась, наставил его в голову подоспевшему белобрысому.

   - Дружку своему помоги, - переводя дух произнёс огненный, - Видишь, в глаз ему что то ззалетело. И переставляйте ноги  в сторону выхода, не мешкая, а то и тебе поводырь понадобится.

+5

12

Если бы перед Майлоном стояли солдаты, обученные воевать строем, то он никогда бы не кинулся вперед один, сломя голову. Пираты же никакого понимания о порядке не имели, напоминая скорее стаю волков, где, однако, каждый был сам за себя. В таком бою важно было иметь больше наглости и уверенности, ибо даже во множестве, каждый враг будет смотреть только за своей жизнью и первым умирать никак не захочет. А еще не следовало стоять на одном месте - чем больше противников, тем сильнее они друг другу мешают, особенно в постоянном движении. И именно побегать по крыше Бэл намеревался, хаотично порхая среди разбойников - превращая их преимущество в недостаток, раня по возможности тех, кого достанет, пока не победят мастерство и выносливость. Но перемахнувший следом барон, присутствием своим заставил пересмотреть тактику. Как только долетел?! Уж слишком грузным казался наниматель, тяжеловесным для таких полетов, а поди ж ты.
   - Я впечатлен! - вполне искренне восхитился Кречет, попутно отражая атаку одного из пиратов, что бросился к ним вместе с товарищем. Последний получил хороший тычок в зубы нижним наконечником древка, первый же отступил.
   - Понеслась веселуха?! - боевито выкрикнул напарник, и Бэл ухмыльнулся: - Авось полягут не слишком быстро!
   Несмотря на самоуверенные слова, на рожон Кречет не лез. Пусть их было только двое, но сейчас от них требовалась слаженная работа, и стоять на одном месте было уже необходимостью. Сзади прикрытием им служила магическая топь, а три оставшихся направления они вполне могли держать под котролем: барон трудился на дальней и средней дистанции, а Кречет на средней и ближней, прикрывая бока и живот союзника, но при этом не мешаясь у него под руками - защищать бывший гвардеец умел отлично. Щита разве что не хватало, но довольно быстро Бэл подхватил оброненную кем-то из пиратов саблю, и принимал удары с левой стороны уже на нее. Об эту агрессивную оборону разбился весь напор противников, и потеряв товарищей мертвыми и ранеными они лишь скакали на месте, не решаясь положить жизнь или конечности следующими. Только появление мага разворотило слаженный дуэт. Крепкой рукой, нанематель отпихнул Кречета в сторону, бросаясь на водяного мага, в боевом запале. Равновесия Бэл не потерял, погасив толчок движением в сторону, едва ли сразу сообразив, что произошло.
   Павший барон тут же вызвал сильнейшее воодушевление среди пиратов, и особо смелые кинулись добивать здоровяка, но Майлон подобной подлости не допустил. Кинувшись на опережение, алифер, в привычке своей, вскочил повыше, оставив на спине бессознательного союзника несколько отчетливых следов от сапог.
   - Я бы советовал отступать! - важно произнес Бэл, выставляя перед собой меч. - Если не хотите присоединится к своим приятелям в Бездне!
    Минутного замешательства хватило. Наниматель закряхтел и пошевелился под ногами Кречета, и тот тут же соскочил на пол. Видя, что целей вновь стало две, хоть одна из них еще туго соображала, пираты попятились. Зато со стороны магической топи послышался победный рев: рыжий, все это время боровшийся с вязкой жижей, разливая кровь из отрубленных пальцев и ругань, выполз на крепкий “берег”, попутно утопив несколько раненых, что имели неосторожность пасть рядом с зоной заклинания, и потерев оба ботинка.
   - Держись, Кочет, сейчас я пообламаю клюв тебе и твоему дружку!
   - Опять ты… - глубоко вздохнул Майлон, оборачиваясь на гневный окрик. Спасать в этих обстоятельствах еще и девицу, визжащую на дальней стороне крыши, у Кречета никакой возможности не было. - Что ж тебе не лежалось?!
   Издав настоящий звериный рык, рыжий подхватил с пола недогоревший обломок перегородки, и замахнувшись им аж из-за головы, понесся на алифера. Бэл не стал уворачиваться или отскакивать, лишь провалился в настолько низкую стойку, на какую только был способен. Выждав момент, он устремился вперед в резком стелющемся выпаде, для чего пришлось даже опереться в пол кулаком левой руки с зажатой в нем саблей. Тяженый удар прошел у Майлона над головой, а рыжий напоролся животом на выставленный меч. Это не сразу остановило его, и Кречету пришлось отпустить рукоять и перекатываться по полу в сторону, чтобы не оказаться снесенным быкоподобным моряком. Потерять оружие было неприятностью, но у алифера еще оставалась пиратская сабля, которая, впрочем не пригодилась. Пройдя по инерции несколько шагов, рыжий упал на бок, продолжая кастерить Бэла и его родню. Подняться, хвала богам, он больше не пытался - рана была достаточно глубокой и болезненной, обещая смерть ближайшие часы.
   - Иногда нужно вовремя остановиться, - философски изрек Майлон и утер рукавом пот со лба и висков, обернулся посмотреть, как дела у других.

+5

13

Взгляд наконец то сфокусировался, и Вльгельм осмотрел батальное поле. Случайные, и не очень, участники битвы почти закончилась. Многие лежали без движения, некоторые стонали и ругались, те которые уже навоевались - убежали или уползли подальше. Осталась только их троица, Лили, да полдюжины абордажников по целее. Неплохо прожаренный маг, что валялся возле барона, признаков жизни не подавал... Хотя нет, вроде дышит.
  Возле Лили - черноволосый союзник, он держит на прицеле пару врагов, ситуация у него вроде под контролем.
  Вильгельм никак не мог придумать, где бы взять силы, для того чтобы встать. Слабость  и апатия охватили мужчину полностью, болели недавний ожог на морде и, почему-то, спина. Будто хорошенько потоптались по ней.
  Второй союзник, отгонял пиратов взмахами меча, защищая Вилли. Но вот, он, увидев что барон пришёл в себя, метнулся к здоровяку, который как раз выбрался из топи.
  И парочка абордажников сразу воспользовалась моментом. Налетели на сидящего в прострации барона.
- Проклятье… - хрипнул мужчина шаря рукой вокруг, в надежде найти древко алебарды.
  Блуждающий взгляд упал на хищный силуэт оружия… шагах в десяти, сбоку. Лихорадочные мысли путались в голове, идей что делать и чем защищаться не было. Вильгельм просто сидел, а ближайший, лысый как коленка, противник уже замахивался широченным тесаком.
  В этот момент рука которая продолжала лихорадочно шарить по земле вцепилась в рукоять. Времени смотреть что это за клинок не было. Мгновенно подобравшись, дворянин не то прыгнул с позиции сидя, не до просто упал в ноги, лысому абордажнику. Тот, утратив равновесие, перелетел через Вильгельма.
  Клинок в руке навстречу второму противнику. При условии что барон лежал на животе и не видел цель, шансов попасть было маловато. Но пират, не успевая остановиться, насадился бедром на длинный, тонкий меч.
  Басистый ор боли, плавно перетекающий в ругательства вперемешку с богохульствами, и абордажник переходит с бега на полет. Инерция так и не остановившегося противника просто вырывает меч из рук Вилли. Теперь крики слышны где то позади.
  С усилием поднявшись на четвереньки, Вильгельм шустро пополз к заветной алебарде. Весь путь он ожидал что кто-то таки всадит меч ему в спину. Но, удача продолжала баловать мужчину, обошлось. Опираясь на фамильное оружие барон, шатаясь, поднялся на ноги.
  Диспозиция на крыше значительно изменилась. Абордажники организовано отступали, подбирая по дороге своих раненых. Двое нанятых Вильгельмом парней "вели" их к выходу. Направленный на морячков арбалет, и меч в руке светловолосого гарантировали, что они не передумают отступать.
- Любовь моя, вы целы? - вскрикнула Лилиона рванувшись к барону.
- Да, конечно же, Лили. Я цел! - еле устоял на ногах Вилли когда девушка кинулась обниматься, и добавил про себя, - Кажется…
- Всё ваше магичество, уходим мы. Не правы мы были, весь ветер ваш сегодня. Не надой больше пулять в нас стрелками-то. - широко расставил руки, отступая, единственный пока целый абордажник, Петро.
  За его спиной, опираясь друг на друга израненные и искалеченные потихоньку отходили остатки пиратского воинства. Осталось их едва ли больше полудюжины.
- А ты, баронишка, ходи, да оглядывайся. Чай, ещё встретимся ноченькой в проулке тёмном! - уже с самой лестницы раздался крик усача, когда пираты скрылись из виду.
  В общем, бой на крыше борделя закончился безоговорочной победой сил добра. Ведь кто победил тот и добро.
- Господа! - обратился к наёмникам Вильгельм, осознав себя победившей стороной, - Сейчас я заберу вещи, расплачусь за беспорядок с Рамилем, а после, полагаю, нужно выпить. За знакомство! И за победу! А там дальше придумаем что-нибудь. Но, я планирую нажраться и вас напоить. Все за мой счёт, разумеется. И выпивка и девчонки после неё.
  Лилиона смурно буравила взглядом дворянина. Ей очень не понравилась эта идея.
- Вилли, но мы же собирались сегодня отбыть в ваш замок. Вы обещали познакомить меня с вашей матушкой. - вклинилась она.
- Да милая… Но мы просто перенесем всё на завтра. Прекрасная идея, правда? - спросил барон и не ожидая ответа направился вниз по лестнице, за вещами.
  Лицо девушки стремительно наливалось краской...

Отредактировано Вильгельм (15-07-2020 16:25:42)

+5

14

…прошедшую стремительные этапы от нежно персиковой до сердито свекольной, когда она оглянувшись на недавних союзников – Чес курил самокрутку, зыря на сладкую парочку, алифер с благодушным видом вытирал свой клинок чьей то шляпой, - и выражение их лиц показалось Лили алчным до кутежей и портовых шлюх, особенно на дармовщину.
Преисполнившись решимости уберечь возлюбленного от такой сомнительной на мораль компанией, Лили, поплотнее запахнувшись в изрядно вымазанный копотью покров, тряхнув растрёпанными кудрями, рванулась за бароном вниз по лестнице.

    - Как думаешь- мужик прорвётся?, - с ухмылкой спросил инквизитор у Майлона, - Спорю на серебряк, что алебардист если и вернётся, то без своей златокудрой пассии.

    Солнце беспечной долькой плавилось в море. Блекло щедрое золото, разбросанное им по городу и фигурам его обитателей. Короткий, серо кошачий вечер, уже готов был раскинуться, смягчая лица и слова,  что бы вскоре переленять в чёрно звёздную, южную ночь.

    Из лестницы показались два комода, и между ними, низкой горбушкой, сутулый силуэт – Рамиль со своими дуболомами вышел оценить масштаб погрома. За ним, осторожничая, высыпались мальчики служки и подавальщицы. С усердием полевых пчёл они бросились подбирать валяющиеся среди грязных луж крови и сажи вещи и обрывки, оброненные взбаламученными гостями. Россыпи грошёвой мелочи, оборванные цепочки, пряжки, амулеты, - всё, включая недопито недоеденные ужины, подбирали усердные сборщики Авроры.
Правда гостю, проспвшемуся с утра, было бы затруднительно выцарапать потом у Рамиля оброненную семейную печатку или какую иную ценность. Тут уж старый сутенёр ведёт себя по ситуации- может заломить утроенную цену, якобы ту,за которую сам выкупил о воришек, или прикинуться непонимающем,начать жаловаться на ежедневные убытки, плохую память, свой ревматизм, и с этой волны согнать его уже невозможно.

   яВозле молодого эльфа, подгадившего всем водяными фокусами, Рамиль присел, и без зазрения совести, обыскав, выудил увесистую пачку подорожных бумаг, которая сразу перекочевала куда то под его выцветший плащ. По его знаку беспамятного авантюриста, за которым тянулся длинный нехороший кровяной след, унесли заботливые служанки,прихватив и его изящный, украшенный чеканью клинок.
С неудачливым птицеловом, рвавшийся так задать Майолану трёпку, поступили бесцеремоннее- Рамиль только окинул его цепким взглядом, и равнодушно отвернулся. Опытные в понимании своего хозяина верзилы, как куль с картошкой, выкинули бедолагу с крыши Авроры.
Шустрые босоногие девки уже сметали жёсткими мётлами мусор, скидывали кучей недогоревшие перегородки, раскидывали просушиться вымокшие соломенные подушки.

    Когда Рамиль дошёл со своим обходом до возмутителей спокойствия, Чес, тщетно рылся в куче повалившихся бутылей, частично битых, разыскивая хоть одну непочатую.

    - Милсудыри ещё желают чего нибудь? – не без ехидства поинтересовался сутенёр. Попрекать за побоище на крыше он не собирался. Тем и хороши были стычки в Авроре, что за выбитые зубы и поломанные перегородки, можно было не расплачиваться – но только на крыше. Что ж до последующего – кто кому потом, в отместку, рёбра в переулке пощекочет, тут уж Рамилю было глубоко до хвоста Фойрра.

    - Пару бутылок фолмарильского, - почесав бровь сказал Чес, подразумевая на двоих, и не догадавшись спросить – вдруг алифер такое не переваривает, или вообще собирается лишь дождаться барона с обещанной платой, и чесать отсюда крыльями по собственным надобностям.
    - У вас, сударь инквизитор, долговая ссуда то за сегодня приличная, - сухо прокашлявшись,, что бы показать какой он больной и безобидный, прищурил котовские глаза Рамиль, - По карманам то поищите, может звенит чего где, а то ж ведь не знаю как и быть..
    -Нормальная была, в начале то, даже за твоё двойное обдиралово, - нахмурился Вальдштайн, - Можем сходить, поторчать над твоей книгой расходов- перечтём, куда что делось, из того, что я на входе отсыпал.

    Пытаться уличать Рамиля в мухлевании дело было заранее гибло. Записм вёл он тщательно, хоть и в выгоде для себя, и любую строчку умел объяснить и запутать любого недовольного клиента, или дотошливого сборщика податей. Но ссорится с огненными не желал – себе ж дороже выйдет, по этому, засетовав на убыточное летнее время, всё таки вино обязался прислать, и отбыл, под своим сопровождением.

Чес накидал в угол не замоченных подушек, уселся на них, подобрав ноги, и обратился к алиферу:

    - Слушай, друг, ты каких кровей то сам будешь? Не разберу – то ли рыбки, то ли эльфы у тебя в родне затесались.
Вприпрыжку подбежавшая рыжая девица, звонко стукнув донышком, выставила, перед огненным, пару тяжёлых бутылей, и зажав голым локтём поднос, затараторила Маю:

    - Хозяин завелел расспросить, что вы будете ужинать, да остаётесь ли ночевать и кого вам потом надобно, но сразу говорю, что зверушек сейчас нетути, ежели только утку желаете- утка есть, а на пастельных отроков – очередь, если вы по ним, дык только часам к трём можно кого подослать будет, - и уставилась бойкими карими глазищами на Кречета.

+4

15

Бой закончился, остатки пиратской братии отступали, и Майлон позволил себе спокойно выдохнуть, закинув пиратскую саблю на плечо, а после поискал взглядом родной меч. Тот нашелся почти сразу на полу среди темных кровавых пятен - должно быть раненый рыжий выдернул его, или же оружие выскочило из раны само под собственной тяжестью.
   - Вот ты где, дружок, - обратился Бэл к клинку, точно бы к живой твари, и поднял, попутно воткнув саблю меж деревянных половиц пола. Вскоре сюда, как на любое поле боя слетится вдоволь падальщиков и добротное оружие станет хорошим трофеем. Лично Кречету оно было ни к чему. Он озаботился верным мечом, вытер его от крови и убрал в ножны, попутно поглядывая на нанимателя и его белокурую пассию. Та поглядывала в ответ, но взгляд этот был далек от благодарного, скорее уж в нем мешались раздражение и презрение. Майлону ничего не оставалось, как добродушно улыбнуться.
   - Ждем с сухими глотками и пустыми желудками! - бросил он вслед спускающейся по лестнице парочке, и обернулся на чернявого арбалетчика, подходя к тому ближе, аккуратно шагая меж тел и кровавых луж. Погром на крыше они устроили изрядный. И пес его знает из-за чего все началось даже, но скорее всего из-за бабы - прозаично, избито, но жизненно.
   - Даже спорить не буду, - ответил Кречет. - Он вернется или праздновать, или заливать разбитые надежды! Наихудшим будет если они останутся мириться до утра и гулять придется на свои кровные. 
   Несмотря на высказанные опасения, этот вариант событий, на взгляд Майлона, тоже был не так уж плох, и чужих денег алифер не алкал. Занимательной парочке он помог бы и так, окажись они даже нищими. Откинув носком сапога чьи-то выбитые зубы в сторону, он подхватил одну из подушек, показавшуюся наименее замызганной, и кинул ее тут же у остатков плетеной перегородки, а затем, придерживая ножны, сел. Бэл было откинулся на перегородку спиной, но та резко и опасно повалилась под его весом - пришлось выпрямиться.
   - Фойрр тебя подери…
Крышу постепенно заполняли работники “Авроры”, рыская шустро, как крысы, и Майлон отводил глаза от этого зрелища, предпочитая разглядывать темнеющее небо, нежели сцены мародерства. Краем глаза он заметил лишь как скидывали с крыши тело рыжего, навязчивое преследование которого так и осталось загадкой.
   — Милсудыри ещё желают чего нибудь? - лисовато поинтересовался Рамиль и Бэл присовокупил к просьбе огневика желание какой-нибудь закуси, ибо хлестать голое винище было и тоскливо, и слишком пьяно, а терять голову среди первых встречных алифер не планировал. Тем более, что вскоре посыпались извечные вопросы о происхождении.
  - А тебе-то не все ли равно? - ответил вопросом на вопрос Кречет, но в интонации груб не был, скорее нарочито ленив, обозначая черту за которую другим лезть не стоило. - Или ты из тех кто с остроухим на одном поле по большой нужде не сядет? Мне вот нет дела с кем твои бабки ложились.
   Разговор прервала разносчица, живо выставив бутылки и затараторив особые предложения от заведения. Бэл аж крякнул, что та утка, воззрившись в незамутненные глаза девицы.
   - Сыра неси, колбас может каких, хлеба, - наобум перечислил он то, чем можно было прикусить вино. - А отроки нам без надобности.
   Майлон скосился на знакомца, вопросительно вскинув бровь.
   - Без надобности же?

+4

16

Барон устало ковылял по лестнице вниз, но настроение у него было отличнейшим. Злодеев победили, Лили в безопасности, да и праздник по случаю той победы уже запланирован. Казалось бы, что могло хоть немного испортить этот вечер?
  Так, второй этаж дверь в конце коридора. Даже стены тут в самом дорогом уголке "Золотой Авроры" были оббиты красным, одним видом своим наталкивающим на похоть, бархатом. А уж какие интересные и интригующие сцены были изображены на небольших полотнах возле каждой двери, и говорить не стоило.
  Например возле той самой, изрядно изрубленной и побитой двери, было намалевано такое… Ух-хух… Вилли вообще не был уверен что такое возможно, люди ведь так не умеют изгибаться! Или все же?..
  И тут, в дверях номера дворянина нагнала Лили. И её красное от негодования лицо не предвещало ничего хорошего.
- Вильгельм, как это понимать?! - нарочито медленно проговорила она, забежав вперёд и перекрыв путь мужчине.
- Что именно, любовь моя? - непонимающе улыбнулся тот в ответ, - Если вы о небольшой задержке в наших планах, это ведь не критично. День туда, день сюда.
- Вы не забыли про моего папашу? Он знает где мы, в любой момент он может отправить сюда ещё людей. - речь девушки все ускорялась, ставала громче, - А эти головорезы наверху, чем ты думал, когда оставил меня с ними?! А если они насильники, али извращенцы какие? - барон набрал воздуха собираясь ответить, но девушка продолжила выговаривать, перейдя уже на крик, - А ты собрался тут нажраться и забыть про все проблемы! Ты хоть пытался немного подумать и осознать что творишь?
- Да и вообще, что тебе важнее, я, или пьянка с незнакомыми мужиками и дешёвые шлюшки?!
- вбила она последний гвоздь.
  Вильгельм задумался. Всего на секунду, но Лили этого было достаточно. Она яростно притопнула ножкой и придерживая простыню, заметалась по комнате, собирая разбросанные детали своей одежды.
- Ты конечно же, Лили! - все же выдавил из себя мужчина, - Ты ведь моя будущая баронесса.
- Поздно! Ты просто воспользовался мной! Поимел, как хотел, а теперь сомневаешься что тебе важнее я или выпивка. Отвернись! - вдруг приказала она, - Я сказала - отвернись, я оденусь!
- Но я… мы… уже… - неуверенно промямлил Вилли.
- Немедленно! - злобно сверкнула глазищами красотка.
  С неимоверно по-детски невинным и изумлённым лицом, барон где стоял, обернулся, уставившись в бархат стены.
- Лили, дорогая, я же люблю вас! - Вильгельм попытался хоть как то исправить ситуацию, - Давай все бросим и прямо сейчас поедем отсюда?
  В ответ доносилось только шуршание ткани и злобные фырканья. Как все могло так измениться всего за несколько минут?
- Послушай сюда, барон Ворт! - ткнула пальцем в спину барона Лили, - Ты испоганил мне жизнь! Проклятый корабль я ненавижу, к тебе ехать я больше не хочу. Так что, будь что будет. Я отправлюсь в таверну где мы встретились и буду ждать кто появится там первый, ты, или папенькины холуи. Но в любом случае, будет очень непросто убедить меня простить! Ты понял?! - рявкнула она под конец и не дожидаясь ответа стремительно удалилась, виляя пятой точкой, затянутой в штаны для верховой езды.

***

- Парни, выпивка на подходе, я заказал всего что тут было. - сообщил Вильгельм подходя к углу, который облюбовали себе союзники, - Дамы подтянуться попозже, выберете что вам будет угодно.
На крыше уже успели прибраться и даже начали устанавливать новые перегородки. Почти ничего не напоминало о настоящей кровавой мясорубке что тут происходила ещё недавно.
  Солнце, уже наполовину спрятанное за горизонтом окрасило облака в багровые тона. Лёгонький бриз с моря приносил запах соли и крики чаек.
  Вильгельм ненавидел чаек. Он даже, на всякий случай, огляделся, проверяя нет ли этих тварей поблизости. И, уверившись, пристроился возле новых друзей, что уже начали праздновать с парой кувшинов вина.
- Мои планы, кстати, слегка поменялись. Я пропущу с вами кувшин-другой и убегу. - будто извиняясь начал Вильгельм, и принялся оправдываться, - У меня внезапно появилось дело. Очень важное… Возможно я зря решил составить вам компанию. Но, я ведь обещал! Так что, немного посижу с вами, и уйду...
"А затем к Лили! Бежать со всех ног!"

Отредактировано Вильгельм (30-07-2020 00:29:48)

+2

17

- Как без надобности, а вдруг мы с тобой – да родичи?- приглаживая свою чернявую шевелюру осклабился маг, и подмигнул хмельным рыжым глазом авантюристу, - Не хочешь предками важничать – дело твоё, не навязываюсь, - Тащи всё, что сударь заказал, без всяких блудливых уток, и сопливых отроков.
Рыжая, понятливо мотнув головой умчалась, мелькая голыми икрами из под свободной юбки.

    Чес придвинулся к бутылям:
    - Сегодня вечером в Авроре полно вспыльчивых людей, кипяток, ей Фойрр,чистый кипяток!, -ножом он поддел, выворачивая тугие пробки, - Сидели мы тут тихо мирно с приятелями, за чинной беседой, как оттуда, -небрежным жестом Чес указал на соседнее пространство, где шустрые девки, подобрав уже всё, хоть грошово ценное, в высоко подоткнутых юбках, под смех да шуточки, мелькая ляжками, замывали настил крыши от пятен сажи,крови и винища, - Прилетело нам, от пьянх крабоедов, что мол и голоса у нас громкие, не в меру, и тесним мы их, - откупоривая бутыли одну за одной инквизитор чуть не шмякнул их, чудом перехватив уже в опрокиде. В драке рефлексы его, привычно взвинченные азартом, работали без сбоя, но теперь Вальдштайн расслабился и стало отчётливо заметно,что пьёт маг уже тут давно, очертя голову, и весёлость его – беспокойная, подстёгнутая хмелем, лихорадочная.

    - А мы всего  ан вот столько перегородку  двинули, - Чес возмущённо развёл руками, в одной из которых плескалась выпивка, показывая какое то размашисто неопределённое расстояние,- Потому что у нас то все девки не вмещались, удобно, то бутыли, - он хлебнул из горла, - Не обманул шулер старый, холодное, - с удовольствием выдохнул, -А эти, мореходы с пробитого корыта, одни куковали, чего б им свои седалища было не двинуть? Разорались! Вынудили нас к порядку их призывать- кому зубы мешали, у кого нос не в ту сторону загибался. Одному, самому горластому, голову напекло – пришлось его туда… - маг коротко присвистнул, - По ближе к земле отправить, приостыть, что б не лез к людям, которым нет до их воняющей рыбьими потрохами компашки, никакого дела.

    Пока Чес болтал рыжая служка, кокетливо виляя юбкой, принесла всё, заказанное алифером.
Инквизитор прихватил ломоть хлеба с сыром, и отсалютовал Майолану бутылкой.

    - Давай приятель, за нашу победу в этой эпичной потасовке, - лыбясь, - Меня Чеслав зовут, а тебя? Назовись хоть как то, мне, ей Фойрр, без разницы, хоть Шмоплиз Второй, с безымянным не с руки трапезничать.

    Барон, явившейся с лицом словно у него алебарду отобрали, и сказали что не отдадут, пока эльфийскую кадриль не освоит, подоспел как раз к началу знакомства. Инквизитор и его не постеснялся про имя спросить. А потом, с сочувственным видом выслушав извинения, сказал, пряча подстрекательские искры в глазах:
    - Эх… важное? Тогда, о чём речь, пойдёшь конечно. Жахним, за победу, пару раз, и отправишься, как на крыльях полетишь, точно тебе говорю, - он сделал приличный глоток, и добавил, - Что б веселее было, давайте в слю…хм.. в "слезу ламара" сыграем, - пошерудив в бутылях, выудил оттуда почти чистый кубок, и опрокинул туда остатки содержимого, случайно схоронившегося в углу кувшина. Всколыхнулся крепкий, древесно полынный запах.

    - Каждый в свой ход кидает монетку, - маг выудил потёртый серебряк из кармана, - И пытается угадать..Морда! – подброшенная монета взлетела, и кувырнувшись в воздухе упала на подставленную ладонь, действительно, чеканным изображением гиппогрифа вверх, - Есть!, - засмеялся Чес, прикладываясь к бутыли, - Кто угадал,- доливает, и передаёт, не угадал- выпивает, - в уже налитый благородный напиток инквизитор от души плеснул красного вина, и поставил к белокурому авантюристу.

    - За что второй тост? – поинтересовался он у собутыльников, - Пожелания нашим супротивникам доброй ночи на колючей соломе, под боком бодливой коровы?

Игра, затеянная Чесом называлась у инквизиторов "слюни Фойрра", потому что не угадавшему, обычно доставалась такая ядрёная смесь из разных напитков, что после употребления, сносила голову, молниеносно и основательно.

Отредактировано Чеслав (22-08-2020 01:05:20)

+3

18

Чернявый не стал глубже лезть в душу Майлону и его генеалогию, уделив все свое плывущее внимание бутылкам, и алифер окончательно расслабился: сполз на подушку локтем и вытянул ноги, в пол уха слушая пересказ событий, что послужили должно быть поводом к драке. Из своего полулежачего положения, он даже не успел потянутся к бутылям, которые повалились от смазанных движений собеседника, только дернулся, но юнец все же вовремя подхватил их сам, выправив собственную оплошность.
   - Аж сердце перехватило! - с улыбкой пожурил наемник, предусмотрительно отставляя уже открытые бутыли подальше от рук мага, и запросто вернулся к теме чужого рассказа: - Здесь народец любит горячо порезвиться, во всех смыслах. Хотя такую баталию вижу впервые. Может Рамиль велел чего подливать в пойло, чтоб потом в двое за убытки поиметь? Кто его лиса знает. На меня так с порога какой-то бугай кинулся. Тоже вот в канаву по итогу полетел, почем зря…
   Убивать Кречет не любил и чужой смерти не радовался, впрочем и никогда не переживал по подобному поводу - вооруженное мужичье уж никак невинными ягнятами не выглядело. Может даже зря он обгорелого из канавы подобрал - похоже досталось ему не без причины, но все же пройти мимо Майлон не смог.
   - Зови меня Кречетом, - ответно представился он Чеславу, и так же подхватил бутыль, поднимая ее кверху. - За то, что выжили!
    После нескольких глотков и проглоченной закуски, в компанию вернулся наниматель, суетно и сбивчиво предупреждая, что он всего-то на пару кувшинчиков, половиной задницы тут сидит, а другая половина бежать велит.
   - О, благодетель! - поприветствовал его Бэл, так же салютнув бутылью. - Садись!
   Чеслав меж тем пообещал обеспокоенному герою любовнику, что тот удачно сумеет посидеть на двух стульях, но Майлон в этом уверен не был. Раз уж тот вернулся, то дело у мужика, как ни крути, - дрянь. Женщины никогда не прощают, когда что-то не по их желанию, а выйдя за порог этот щедрый человек уже подписал себе приговор, и его белокурая пассия уже наверняка жгла его вещи. Бэл не мог бы поручиться, что все так, но его личный опыт подсказывал, что вернись бравый боец через пару мгновений или пару дней - исход для него был бы один. Вслух этих обезнадеживающих вещей, алифер, однако говорить не стал - пусть хоть человек немного повеселиться напоследок. Игру, предложенную Чеславом, Кречет знал в нескольких вариациях, но все они могли закончится для незадачливо пьющих одинаково.
   - Задница, - сделал свою ставку алифер и подбросил монету большим пальцем, после чего так же поймал на ладонь. Вышло удачно. Ухмыльнувшись, Бэл плеснул в кубок из своей бутылки и переставил его дальше по кругу.
   - Много чести вспоминать про них, - перехватил идею тоста он. - Предлагаю выпить за нашего друга, чья щедрость превосходит все мыслимое и немыслимое! Как, к слову, тебя именовать?

+2

19

Когда чернявый подтвердил, что ничего страшного не случится от пары кувшинов, у Вилли окончательно отлегло от сердца. Больше всего он боялся, что ему посоветуют бежать и пытаться догнать Лили. Ведь тогда останется только действительно бежать. А то, что ребята всё поняли, красноречиво показывало сочувствие в их взглядах.
Вильгельм все равно сидел как на иголках, но предложение сыграть поддержал. Нужно немного расслабиться, хотя бы ненадолго.
- Согласен! Не по чину нам за проигравших пить. - присоединился к попыткам придумать тост барон, - Нужно пить за победителей! За нас, тех кто поймал вертлявую леди Победу за хвост!
- Пусть тоже будет морда! - подбросил дворянин тяжёлую монету, выловленную из кошеля.
  Не повезло. Вместо высеченного на злате профиля короля, на ладони осталась корона. Не особо расстроившись, Вилли пожал плечами и жахнул. Холодная, чуть сладковатая жидкость проскользнула в желудок, обжигая глотку сначала льдом, потом жаром.
- Ух! Хорошо… - удовлетворенно крякнул барон, - Меня зовут Вильгельм фо… - начал он было представляться, но запнулся. На кой случайным собутыльникам на пару кувшинов его титул? - Вилли. Зовите меня Вилли. А вас как кликать?
  Как только парни представились, начали сносить все что натребовал барон. И несли это заказанное - заказанные же девы. Десяток местных работниц, из тех что получше качеством, запорхали вокруг. Сразу стало веселей, дзвонкое разноголосье и девичий смех разнеслись по крыше "Золотой Авроры".

  Вечерело тут, на юге, медленно. Громадный диск жаркого летнего солнца только-только коснулся краешком океана. А веселье тем временем, все набирало размаха.
- Знаете господа, я наверное ещё слегка задержусь… - неуверенно протянул Вилли, опустошив очередной кубок. Он был уверен что куда-то опаздывает, но не очень то и помнил куда.
  Аристократу сегодня не везло, или монета попалась какая-то неправильная. В любом случае барон проигрывал как бы не в два раза чаще, чем его товарищи. И был из-за этого изрядно навеселе. Как раз в том состоянии, когда жизнь кажется веселой штукой, а все вокруг таким прекрасным.
  Особенно нравилась барону та часть мира, что сидела у него на коленях.
- Напомни ка милочка, как тебя звать то? - спросил он у прекрасно пышнотелой дамы.
-Лулу мой господин, - томно прошептала она, прижимаясь к барону.
  Это имя вызвало в голове у Вильгельма смутное беспокойство. Какая-то мысль упорно билась в череп мужчине. И ему приходилось прилагать значительные усилия чтобы не заметить её. Потому что, Вилли было хорошо здесь и сейчас. И менять это он не хотел.
  Но, к счастью, наглая и неприятная мысль испуганно убежала, поджав хвост, когда рядом раздался взрыв хохота.
  Вильгельм обратил внимание на новых друзей. Те тоже выбрали себе фавориток на вечер. Те же дамы которым кавалера не досталось, не очень то и унывали. Деньги заплачены, выпивка и вкусная еда пока не закончились, так что компания получилась большой и шумной.
  То ли Чес то ли Май как раз закончил рассказывать историю которая и послужила причиной смеха. Барон даже помнил ее начало которое он слушал вместе со всеми. Там было что-то о том, как кого-то должны были сжечь на костре. Но, под конец, его внимание ускользнуло, на как раз те самые пухлые места Лулу.
-А ведь хорошо сидим а? - выплеснул немного радости на окружающих Вилли. - А ведь это только начало… дальше будет ещё веселей! - уверенно заключил он.

Отредактировано Вильгельм (29-08-2020 23:42:16)

+2

20

Со всей доходчивостью пьющего вторые сутки человека инквизитор осознал глубину своего телесного несовершенства. Ему сейчас определённо  не хватало ещё пары рук. Сгодились бы и цепкие паучьи лапы, или осьминожьи щупальца. Обычного набора конечностей хватало лишь на обжимания двух смазливых девок, сидевших рядом с инквизитором и удержания одной винной бутыли, и то, что бы хлебнуть из неё постоянно приходилось совершать сложные координирующие движения всего тела. А на  угощения от добросердечного барона сбежалось гораздо больше молоденьких хищниц, чем могло уместиться рядом с тремя особями мужского пола, не собираясь при этом в кучу малу. Чесу не жалко было что они трескают дармовую закусь, но досадно было смотреть на простаивающих без пользы дела красоток, просто набивающих себе брюхо, как запертые в денниках скаковые лошади. 

- Эй, касатки, хватит разносолы подметать! – окликнул он работниц Авроры, а то Рамиль не признает своих тростинок с утра, обожравшимися, решит что вас всю ночь  в задний проход кузнечными мехами надували, - спляшите ка нам!
    Поломавшись из хемльного кокетства, только для вида, девицы быстро сообразили рядом с импровизированным застольем плясовой круг. По старше и по ленивии принялись хлопать в ладоши, и гарланить лихую кабацкую песенку, остальные подоткнув по выше юбки, бойко пустились в разухабистый танец.

    - Пяток не жалейте!,- прикрикнул им Чес, и в очередной раз бросил монетку, - Морда! –серебряк взлетел слишком высоко, вернувшись из потемневшего неба шлёпнулся между разгорячённых тел и затерялся в шорохе нижних юбок, - Ну и Фойрр с ней, - инквизитор бездумно допил мешанину в кубке, и отбросил его.
_____________________

    Ночная пора подступала, янтарные икринки фонарей россыпями украсили Берсель.
В лёгком дыхании бриза, на фоне тускло отблескивающих медью и позолотой корпусов кораблей, в гавань воровато и ловко, как хорёк в кладовку, скользнул неприметный, с низкой посадкой корпуса, 12ти пушечный шлюп, без нарядных флагов и росчерка названия на борту. Он неприхотливо притулился у самого края пирса, где его поджидала сплоченная кучка моряков с одиноким факелом. Жидкий свет едва освещал мрачную рожу Петро, блеск зрачка одноглазого Йена.
    По трапу, по морской привычке широко и устойчиво расставляя ноги, спустился высокий, крепко сбитый мужчина, с бычьим подбородком, в кожаных штанах, свободной рубахе и красным платком завязанном на коротко стриженных волосах, лоб его пересекал толстый рубленный шрам.

    - Здарово, братва, - небрежно обратился он к моряками, - Рад что вы притащили свои штопанные задницы во время, а не как обычно приходится выуживать вас из под заблёванных столов, да бабьих лях. Но что то я не вижу среди вас Кудряшки Лили… Или она так опилась рома, что уже с вами рожей не отличается, или Петро ты мне сейчас же растолкуешь в чём дело, пока я не развернулся и не отплыл без вас, тупорылых сыновей каракатицы и морского ежа, и не отрапортавал старику Драммонду, что просто не застал на месте ваших мерзотных физиономий. Где вы, кстати, их так разукрасили?
    - Прикрой камбуз, Яков, и без тебя воняет. Мы загнали хахаля капитанской дочки в угол, но украсить его шею красивым пеньковым бантом нам помешали, - угрюмо буркнул Петро, - С него мы ещё взыщем за всё, а сейчас надо по тихому забрать девчонку, Волчок отследил её, - моряк одобрительно хлопнул по спине молодого хлипковатого парня, со свежим ожогом во всю щёку.
    - Выбежала, словно её демоняки палками гнали, - затораторил польщённый юнга, - Еле поспел, бежала как кобылица, даже не остановилась когда каблук сломала, сидит сейчас, в Лисьем Доме…
    - Это маленький трактир вооон там, - указал перевязанной рукой Петро.
    -.. одна одиношенька, чай хлещет, с кренделем, - закончил докладывать расторопный Волчёк.
    - Вас, обормоты, только за Безымянным посылать, и то наверное век дожидаться б пришлось,- вздохнул Яков, - Вон мешок из под селёдки валяется – прихватите, затолкаем туда капитанскую кривляку и доставим с почётом пред батюшкины очи. Пошли, эхх.. с одной девкой не сладили…
_____________________

    На крыше Авроры вино ещё не закончилось, и девки всё ещё отплясывали, некоторые правда уже без юбок, которые им надоело подвязывать - так ведь гораздо удобнее!

     - Вилли, а покажи военную ловкость с твоим бердышём, - инквизитор, опрокинув в себя очередную порцию вина, вскинул руку и жестом факира извлёк золотое огненное яблоко. Переливаясь оно всплыло в воздух, покачиваясь от пьяных движений мага, и зависло на высоте человеческого роста.
Плясуньи шумно, с визгом и хохотом бросились в рассыпную, с ужимками прячась за мужчин и прикрывая головы разбросанными подушками, словно пред ними вырос Ньярай, готовый покарать за блудодейство. Опасения за собственные филейные части тел, выглядывающие из под коротких сорочек, их видимо волновали гораздо меньше. Особенно много девиц сгрудилось вокруг алифера, пытаясь подержаться за его рёбра, да так так усердно, что на нём рубаха затрещала.

Отредактировано Чеслав (09-10-2020 04:58:48)

+3

21

Своим собутыльникам Майлон представился Кречетом, и почти тут же предложил сократить прозвище до панибратского Чет, едва ли соображая сколько трудностей может возникнуть у Вилли с именами на Ч вокруг него. Впрочем Бэлу уже было совершенно все равно, как его звали, он даже на Кукушку был готов отзываться - столь добродушно туманным стало его сознание после очередного круга игры с монетой. Хоть выпил он меньше своих новых приятелей, опьянение топило его с большей силой, и алифер то сознавал момент реальности, то проваливался в мир наполненный ощущениями, но не мыслями. И тогда Майлон или травил очередную байку о собственных приключениях, или проваливался в бездумное марево, наполненное лаской женских рук, мельтешением женских ножек, вкусом вина и пищи. Этот животный мир одних ощущений уже был пиком незатейливых желаний наемника, и едва ли что-то могло сделать этот вечер еще веселее, разве что особый сорт некромантских грибов, вызывающих видения и то если не принимать их самому, а наблюдать за последствиями у других. Чеслав похоже придерживался схожих представлений о веселье, иначе зачем бы было поддразнивать барона на войну с магическим яблоком. Алифер был почти уверен, что сам бы сейчас не попал по нему, как не был уверен, что вообще сможет встать не завалившись обратно.
   - Тшшш, - глухо прошипел он, когда девицы визгливо метнулись в стороны, ища защиты в том числе за его плечами, хватаясь за одежду с таким рвением, что Сосуд Души едва предательски не выскочил наружу из-за ворота.
   - Тише, курочки мои. Это лишь баловство, - ворковал он с улыбкой, едва ли способный сейчас быстро отличить боевое заклинание от магического фокуса, и даже займись крыша Авроры огнем вновь понял бы это не сразу. - Вилли! Покажи этому плоду, что он не прав! 
   Взмахнув рукой, Майлон оттащил еще не пустые бутылки к себе, расчистив немного места для маневра барона, после чего приложился к одной из них.
   - Я поддержу тебя, если станет совсем худо и враг начнет тебя теснить. Да, курочки? - с широкой улыбкой Бэл повалился на девичьи колени.

+4

22

о продолжении

с Маем договорились не забрасывать эпизод, а обойдясь максимально осторожно с бароном продолжить без его участия

Благодушно улыбаясь барон, со словами:
    - А посиди, лапушка, чуток пониже, - ссадил со своих колен зальнувшую кралю, и поднялся на ноги, оглядываясь в поисках верной алебарды.
    Море и небо и гульбище вокруг качалось и перемешивалось в хмельном угаре, наползая друг на друга, как текущие по холсту слишком щедро брошенные рукой художника краски.
Подобрав оружие Вильгельм почувствовал себя увереннее, возможно от того, что опирался на древко, и радостно объявил собутыльникам:

    - Алебарда- оружие победителей, друзья!Сейчас я его своим коронным приёмом – жжжжввах!И на три части! В один момент, как колосок, "славься Остебен" сказать не успеете, дай ка жахнуть, для бодрости! Готовьтесь кричать виват, крошки!

    Он залпом опустошил кубок, который с жеманной улыбочкой протянула ему одна из девиц, и под хлопки ладоней, и звонкие подбадривания, устремился к огненному клубку, висящему в метрах двух над крышей Авроры.
Движения его были пьяно размашисты, хаотичны, ноги с трудом  шагали в лад, лезвие алебарды словно вязло в пряных, сгустившихся сумерках.

    - В один момент, - уверенно вещал Вилли,- Как колосок, друзья!

    Под восторженные визги девок он сделал пару глубоких боковых выпадов, словно устрашая настоящего врага, и завертев хитрофойрровый мулинет со свистом рассёк лезвием воздух. Но…огненного яблока оттуда уже и след простыл – маг не был злорадным, он просто любил развлекаться.
Шлюшки, только что азартно поддерживающие барона, захохатали гиенами и повалились на подушки, бешено болтая в воздухе заголившимя ляжками.

    - Ну как так то, мухлёж? - барон бросил укоризненный взгляд на инквизитора, но выговаривать ему не стал – золотая мишень уже вернулась, и издевательски маячила совсем рядом. Вильгельм подсобрался и нанёс второй удар, без выкрутасов – снова мимо, магический морок легко увильнул, и опять замер.

    - Ах ты шельма!, - заорал, багровея Ворт, и крепче перехватив отполированное древко, ринулся наносить удар за ударом.
    Ноги его уже не путались, из движений ушла ненужная показушность, но попробуйте тяжеленной дурындой, после насыщенного вечера, разрубить порхающего невесомого вьюна!
    С грохотом разлетелась одна из перегородок – алебарда снесла её, словно бумажную, с хрустом страдали подушки под баронскими сапогами. Танцующее золотое яблоко принялось петлять по крыше между пустых загородок, а Вильгельм нёсся за ним, круша всё на своём пути.
Исчезла дрожь в руках, смазанность. Словно через строй вражин, с каждым ударом кроша преграды, барон носился за огненным сгустком, только шепки во всю сторону летели, пока не настиг и не прикончил коротким тычковым ударом, вместе с остатками загордок- их обломки, в россыпи искр, под торжествующий вопль барона, влетели с крыши, и осыпались в темноту.

    - Добил! Добииил, - с радостно блестящими глазами Ворт, взмокший, тяжело дыша, вырос возле собутыльников, - Как колосок!
Девки радостно завизжали и толпой повисли на нём.
    - Паздра… - лыбясь начал Чес, но разгорячённый воин перебил его.
    -Нам надо срочно в "Лисий Дом"!, - девиц он смахнул, как надоедливых котеек, - Это трактирчик, где мы познакомились с Лилианой, - захлёбываясь объяснял он, при этом совсем не церемонясь поднимая развалившихся парней за плечи, - Моя баронесса меня ждёт! Будущая конечно, но это лишь дело времени! Как думаете это кольцо ей в подарок сгодится?- Вилли озабоченно присел, разглядывая свою лопатистую пятерню, на безымянном пальце которой красовался массивный, старомодной ковки перстень, с семейным гербом, - Вот маменька обрадуется, – он отложил алебарду, всё ещё переводя дух, - Она уже заждалась внуков, пилила меня с ними ажны день по три раза, словно я уже к дедовским годам приближаюсь, но ведь нельзя первой встречной поперечной такую честь оказывать, верно? Непременно вы должны идти со мной и объяснить, понятливо, что я задержался по данному слову, а она- любовь моей жизни, и не может меня из за этого бросить! Какой я бы был рыцарь, если б не держал слово товарищам?, - барон по львиному неудержимо зевнул, нахлынувшая за вспышкой энергии усталость, отменно сдобренная вином, неудержимо смежала ему веки, - Вы ЛиЛи объясните, и она простит меня…Торопиться надо…Она- доообренькая.....

   Откинувшись на подушки барон густо захрапел, сном здорового, умаявшегося за день человека.
Рывком поднятый на ноги Вальдштайн только глазел, лупая рыже хмельными глазами, а когда возлюбленный Лилианны откровенно вырубился, помянул Фойрра, и закуривая обратился к Майлону:

  - Ннннну, Чет, идеи есть? Тащим его к ней, или красотку сюда?, - выдохнув густое облако табачного дыма инквизитор критично оглядел раскинувшееся тяжеловесное тело.

Отредактировано Чеслав (24-01-2021 23:21:46)

+1

23

Как раздобревший кухонный кот за солнечным зайцем от зеркальца, барон гонялся за огненным яблоком, разнося и раскидывая все на своем пути. И пока это никому не причиняло вреда, Майлон веселился вместе со всеми, подбадривая воинственный дух собутыльника. Алифер азартно следил за действом, взмахивая бутылкой и подчас даже забывая из нее отпивать; он кричал, пытаясь на смеси литературных оборотов и портовых ругательств объяснить где сейчас шар и как его сподручнее будет достать, как лучше ударить. Девкам оставалось лишь уворачиваться от его широких жестов, но они, не будь дуры, и видя, что клиентура развлекается сама, просто ели и пили за чужой счет, так же увлеченно следя зрелищем. Финальный удар Вильгельма вызвал особенно бурную реакцию захмелевшей компании, выкрики одобрения и восторга взметнулись в ночное небо, и Бэл не жалел для того собственной глотки.
   - Да! Так его! - орал он. - Да здравствует Вильгельм Укротитель Шальных Огней!
   Майлон вновь повалился в девичьи объятия, одаривая жарким поцелуем крутобокую бутылку, из горлышка которой катились последние капли. Мир благостно плыл и даже начинал растворятся, мешаясь с мороком сна, но тут алифера хорошенько тряхнули и выдернули в реальность, заставив сесть и смотреть барону в азартно блестящие глаза. Вилли жарко рассказывал свою любовную историю, которая даже через толщу хмеля тронула струны души Бэла, задев потаенное. Влюбленным просто необходимо было помочь встретиться и обрести друг друга!
   - Ты истинный рыцарь! - с патетикой объявил Майлон пытаясь встать на ноги и хватаясь для этого за широкое плечо барона. Сама земля качалась и плясала под ногами, норовя ударить в лоб или по затылку. Но алифера это уже не могло остановить - он загорелся чужой идеей. - А теперь мы, как истинные рыцари поможем тебе отыскать твою Даму Сердца! Разъясним ей о воинском долге, и поможем твоей маме обрести внуков! Вперед!
  В тот момент когда Бэл наконец смог встать, Вильгельм наоборот повалился на обгорелые подушки и захрапел глубоко, как войсковой горн. Первые мгновения алифер просто бездумно пялился на поверженого хмелем друга, пока Чеслав не заговорил:
   - Ннннну, Чет, идеи есть? Тащим его к ней, или красотку сюда?
   - Он должен сам прийти к своей Даме! - уверенно заявил алифер. - Не важно в каком виде! Давай сюда, бери под ту руку, я под эту - попробуем его поднять! Ну же Вилли! Твоя Любовь тебя ждет!
   Однако вдвоем они не смогли даже усадить безвольно заваливающееся тело, не то что поднять на ноги и заставить ими перебирать.
   - Вот курья жопа… - досадливо цикнул Майлон, выползая из под тяжелой ручищи барона, когда он повалился на подушки в очередной раз. - Придется нам пойти за Дамой самим!
  Качаясь из стороны в сторону, Бэл вернулся к месту где сидел и с ворохом извинений вытащил из-под девочек и подушек свою перевязь с мечом, чтобы нацепить ремень обратно на пояс.
   - Простите, курочки мои, но нас зовет в ночь долг любви и дружбы! Нужно спасать чужую судьбу! Присмотрите за Вилли. Чес! Идем!
    Неуклюже справившись с пряжкой, Майлон поковылял к лестнице вниз, мысленно сетуя на то, что ветер сегодня слишком сильный…

Меж тем в Лисьем Доме назревал другой переполох. Один за другим матросы ввалились в мирное маленькое заведение, которое в этот час уже заметно опустело. Подталкивая друг друга вперед, они сгрудились у входа и в одно мгновение их многочисленные взгляды устремились к горько пьющей девице за одним из столиков. Она в свою очередь также внимательно уставилась на родную команду. В зале трактира возникла непродолжительная тишина в которой было слышно, как кто-то сладко похрапывает под столом и писк крыс в темных углах. Хозяин Лисьего Дома, видя очевидный перевес в числе прибывших, осторожно попятился задом к кухне. Одним махом золотоволосая дева метнула в матросню кувшин, а после недоеденных хлебец.
   - Пшли вон, псы! - звонко вскрикнула она. - Я в печали!
   Метко брошенный кувшин разбился в толпе о чью-то голову и первое тело грузно повалилось на пол. Раздался истеричный вскрик: “Хватай ее ребята!”

+1

24

К моменту когда инквизитор и наемник дошли до Лисьего Дома, дева:
1 - схвачена и ее тащат на корабль
2 - извернулась и сбежала в город, погоня идет на улицах
3 - все еще героически отбивается в самом заведении

[dice]count = 1 | sides = 3 | bonus = 0 | reason = [/dice]

0

25

Лилиана вспрыгнула на стол, как горная коза, с него на другой, пиная в окружающих её пиратов плошки,кружки, обьедки да прочую мелочь, не прибранную ленивым хозяином.Выход был перекрыт, со всех сторон к ней тянулись мозолистые руки.
Заботливый Петро держал на готове пропахший рыбой мешок.

    - Я вам не дамся, скоты копчёные!, - взвизгнула белокуря любовь барона и рыбкой сиганула в окно.
Шлёпнувшись на развешанные для просушки рыболовные сети, и удачно выпутавшись из них, отчаянная девица, всполошив дремавших тут же уличных шавок, бросилась, стуча каблучками охотничьих сапожек, прочь от Лисьего Дома.
Пираты гурьбой высыпали вслед.

    - Волчонок, Йен, - за ней, во все лопатки!- заорал Якоб, - Петро, бери пять инвалидов, шкандыбайте к пристани, зырьте в оба, вильнёт к вам- не дайте среди лодок затихариться! Саул, Бартак- подсекайте по Ветряной улице, остальные- за мной, и что б не один клоп гальюнный  на жопу не присел пока капитанскую дочку не словим!

   Пара легконогих матросов уже унеслась за мотыляющейся белокурой гривой, под аккомпанемент нестройного лая взбудораженных псов, рванувших за Лили из нераскрытых охотничьих инстинктов и невольно пособничающих пиратам.

___________________________

    Пока алифер выуживал из под блудниц своё оружие Чес, поднатужившись, стянул с расслабленной руки Ворта кованное семейное кольцо с баронским гербом.

    - Вилли, эт для пользы  дела, - серьёзно объяснил маг раскатисто храпящему собутыльнику и отправился догонять Майлона.

    Спустились они на удивление быстро. Магу даже показалось что лестница Авроры, услужливо изгибаясь, как сытая змея, вынесла их своим волнистым телом аж в середину Берселя, практически к самому Лисьему Дому.
   Пару раз они заворачивали куда то не туда, но это были кратковременные незначительные трудности. Основным чем были жалко заняты новоявленные товарищи, это обсуждением в каком виде лучше предоставить Лили всю историю, - по честному по совести,взывая к лучшим чувствам, или сгустить бы красок да подкрутить трагизма?
Вальдштайн был совершенно уверен, что надо, вручив перстень, рассказать байку по страшнее, да по занятнее, а уж Вилли представить если не при смерти, то во всяком случае в тяжелейшем состоянии, вот прям еле дух держится, что б вспыльчивая девица, расчувствовавшись, понеслась к нему сама быстрее шелудивого нищего за укатившейся монеткой.
   За этим высоко нравственным обсуждением парни даже не обратил внимания на приближающийся лай дворняг. И когда мимо них со всех ног промчалась Лили, в своре шавок, а за нею, догоняя, как волки, пара головорезов, маг и наёмник тупо проводили их глазами, не успев быстро отреагировать.

    - Это жжж баронова невеста? – изумлённо вылупился Чес удаляющемуся лаю и клубам пыли, - Мы что, зря мозоли мяли, ей по ниже спины припекло, и она без нас  бежит мириться с Вилей?
Но Аврора в той стороне!, - и он махнул им за спины.
    - Давай за мной, тут есть хороший лаз, - цапнув алифера за рукав он повлёк его к стене трактира, - Прям отличный, почти по дворцовой лестнице, с перилами... Здесь, где смоляные бочки, полезли, осторожно, не провались трухлявые попадаются, ввек не отмоешься, - и подавая пример шустро взобрался на пристройку, а с неё и на крышу Лисьего Дома.

    - Вон она!, - указал на мелькающую среди потемневших улиц копну Лилианы, - Пошли повыше залезем, - буднично бросил на ходу, - Прыгай!, - инквизитор перескочил на такого же уровня крышу, потом забрался по карнизу на более высокую, чуть не сорвался, заполз как дворовый кот, с хмельной беспечностью прыгнул на ещё одну:
    - Смотри, её преследуют! Один..  два.. а вон ещё четверо!- заратно считал Чес, - Вон ещё парочка – это женихи всё? Слушай у нашего щедрого алебардиста плохи дела, мы её не отобьём, - инквизитор напряжённо всматривался, становилось всё темнее, охват преследующих вокруг Лилианы сужался, загоняя её к окарине города.

    - Меня посетила идея, - жарко заговорил маг, кое как удерживаясь, за кирпичную трубу,  что бы не свергнуться с крыши, - Смотри, ты сейчас бежишь вооОоОон до флюгера, прыгаешь на широкую длинную кровлю, это торговые ряды, и пока баронская невеста петляет среди них по  низу, как раз доберёшься к площади, быстрее неё, а я вам транспорт подгоню. Держи, - Чес всучил алиферу кованный перстень Вилли, - Ошараш её, только под ноги смотри, там кой где кладка старая, и я вас подхвачу, - хлопнув наёмника по плечу инквизитор с шорохом скатился в темноту улицы.

Отредактировано Чеслав (30-01-2021 01:12:11)

+1

26

В дружеском тягучем споре, который коротал им дорогу, Майлон придерживался мнения, что говорить лучше правду. Лилиана должна была знать, сколь нерушимо слово барона и высока его честь, ведь он держал обещание данное товарищам, и вместе с тем помнил о своей наречонной даже среди стайки беспринципных девиц. Не многие были способны на столь глубокое, неугасимое чувство, и оттого Кречет считал, что белокурая дева должна проникнуться этим без всяких хитростей и уловок, ведь любовь Вилли была прекрасна и нежна, как эдельвейс!
   При этом внезапное явление объекта обсуждения едва не осталось незамеченным для Бэла, даже несмотря на громогласное сопровождение собачьим лаем.
  - А-а-а? - тупо протянул он, вскидывая голову и бездумно глядя вслед проскочившим мимо фигурам. Все, что он успел заметить - это взметнувшиеся на бегу белокурые локоны девицы, весьма похожие на те, что были у искомой Лили. Но не успел Майлон сложить один факт с другим, как маг потащил его за собой наверх, некой проторенной дорожкой. Алифер ни на мгновение не задумываясь последовал за собутыльником - критически оценивать путь он сейчас не мог, но зато ясно чувствовал свою особую миссию и Цель. За Чеславом он карабкался не менее ловко, для своего состояния, демонстрируя привычность к прогулкам по крышам. Как опытный кавалерист сидит в седле влитой в любом состоянии, так уверенно держался Бэл на высоте, даже когда старая черепица ехала из-под его ног. Он прыгал с крыши на крышу, оставаясь чутким к расстояниям, которые требовалось преодолеть.
    - Нет! - резко возразил Майлон на предположение спутника, когда они охватили взглядом ближайшие улицы и площадь. - Она явно в беде! Как молодая лань, которую травят собаками! Буквально травят! Нам нужно вмешаться и спасти это трепетное создание!
   Благородный порыв, подсаженный на чужую тактику, мгновенно вылился в действие.
   - Отличный план! - поддержал алифер мага, бездумно бросаясь вперед. В своем эмоциональном устремлении во что бы то ни стало спасти убегающую от преследователей девицу, Бэл даже расправил крылья, сократив отделявшее его от площади расстояние в разы быстрее. Вот только у самого края крыши, внезапный порыв морского ветра, разогнавшись по прямой улочке, ударил под маховые перья, заставив нетрезвого летуна, перекувырнуться в воздухе и свалится вниз, аккурат на выскочившую из под кровли Лилиану. Псы, те упорные, что еще преследовали девицу, бросились в рассыпную, а саму беглянку погребло под ворохом чужих перьев. Встреча оказалась настолько неожиданной, что она в первые мгновения решила, будто злосчастный мешок таки накинули ей на голову, а потому принялась брыкаться и костерить Кречета. Пару раз ему прилетело каблуком сапога куда-то в район почек, после чего алифер сподобился спрятать крылья.
   - Прошу простить… - было начал извиняться он, но почуяв свободу, Лили подскочила на ноги, и от души, с размахом ударила Бэла ногой в живот, пока он пытался подняться следом.
   - Выкуси, щучий потрох! - приговаривала она. - На корабль я не вернусь! Так и передайте отцу!
   От очередного удара остреньким носком сапога, Кречет увернулся перекатившись по мостовой, и его собственный оброненный белый пух налип на одежду вместе с соломой и грязью.
   - Я от вашего жениха - барона Вильгельма! - попытался вразумить девицу Бэл, но та, отчего-то захотела ударить его еще сильнее, и хорошенькое личико перекосило звериной яростью. Пришлось подскакивать и бежать. В надежде обьясниться перед расстроенной девицей, Майлон удирал не быстро, преимущественно кругом по площади, прерывисто и сбивчиво пытаясь объяснить, что Вилли желает с ней встречи, но Лилиана, не имея возможности дотянуться до наемника, швыряла в него все, что только могла подхватить. В какой-то момент, к ним присоединились еще два колченогих моряка, явно подуставшие и задыхающиеся, но все еще достаточно упорные в желании выполнить приказ. Бег по площади стал еще более оживленным.

+1

27

Сунувшийся туда- сюда инквизитор вскоре углядел в переулке новенькую, крашенную в цвет молодой лебеды повозку. Запряжённый в неё саврасый тяжеловоз трёхлетка,крепкий, сытенький,задумчиво лизал ржавую железную скобу,на которую были небрежно намотаны вожжи.
Никого не видать было по близости, а из кабака через дорогу неслось нескладное, но дружное, компанейское мужское пение, возможно хозяин сельского транспорта, избранного инквизитором для перевозки бароновской невесты, обретался как раз там.

    Вальдштайн, не мешкая,сдёрнул вожжи, забрался на деревянное сидение в передней части кузова. Увесистым шлепком по крупу он оторвал саврасого от занятия любимым делом, и заставил податься из переулка. Конь, с откровенно удивлённой мордой всё норовил оглянуться и неохотно перебирал ногами, пока Чес не прикрикнул, огрев его хорошенько вожжами – это сразу добавило повозке хода.

    - Эй…. Эййй… паря.. мы куда ваще? – раздался сиплый голос за спиной мага, и он круто обернувшись, увидел плотно сбитого, русого,трёпанного молодца,неловко,как медведь шатун выпутывающегося из вороха соломы на дне повозки,под боком у него была крепко зажата пузатая винная бутыль, литров эдак пяти.
    - Эт моя тележка, батя на именины подарил, - заплетающимся языком вяло возмущался селянин, - Вали давай отседова, пока я не встал и кочан тебе не открутил, ты куда моего,Сивку гонишь, своровать?!?
    - Меня твой батяня и послал, сударь, - оскалился лыбой инквизитор, - Изволновался родитель то. Будет тебе и ума в кочан и промеж зенок ложкой, за бражничество, заберём вот пару дружков по дороге и мигом на тёплую встречу домчим. Пшшёл!, - заорал Чес на саврасого и стеганул по лоснящемуся песочному боку. Конь возмущённо зафыркал, окрысил уши, и пошёл тяжёлой, размашистой рысью.   
    - Как послал? Откуда прознал? – заборматал страдающий похмельем хозяин зелёной брички,закатывая бараньи глаза и не прекращая неповоротливой возни, - Да не гони ты так, фойрров сын, кружится ж всё, я щас рвотиной подавлюсь!

    Вальдштайн уже не слушал его. Сердито пыхтящий тяжеловоз, набрав хорошую скорость, громыхая подковами нёсся уже по улочкам возле площади, на которой наматывали круги алифер, стервящаяся Лили, пара матросов и не замолкающие кудлатые шавки.

    - Хэй, Чет! Чет! – окликнул мистик, поднявшись на ноги, и пытаясь привлечь внимание алифера, - Сворачивай! Сворачивай ко мне, и Лильку зови!

    Видно инквизитору было урывками, тем более большую часть его внимания всё таки занимала неширокая улочка, по которой рысил саврасый, её обитатели и другие внезапные препятствия, и разбираться почему белокурая красотка,несётся за его собутыльником, а не наоборот, было совсем неуместно.
    Но алифер, на ходу пытающейся растолковать что то разъярённой девице, мелькавшего между домами приятеля в упор не замечал, а радостно орущие вокруг псины мешали все голоса в единую фойррову какофонию.
    Видя что дело на лад не идёт, Чес, наподдав саврасому, обогнал шумную недружную погоню, выехал им наперерез, и круто развернул повозку, так что колёса противно заскрипели, вихрастый,охнув перекатился с бока на бок, а все бегуны, по очереди, но очень быстро – Май, Лили, Волчёк, и Йен, с размаху влепились в зелёный борт.
    Избежали столкновения только дворняги, привычные к жизни на улице и успевшие метнуться между колёсами, да в разные стороны, только несколько самых глупых и нерасторопных вбежали в обмякшую человеческую кучу.

    Вальдштайн спрыгнул с повозки, сразу врезал ногой по рёбрам Волчку, уже поднимавшемуся на ноги, так что худосочный юнга, словно переломившись, свалился на грязную брусчатку. Йен даже подниматься не стал, злобно следя снизу, через щёлочку единственного заплывшего глаза, уже подбитого сегодня инквизитором, за его действиями.
    Лили приложилась хорошо- она лежала, как мёртвая, разметав запылённые кудри, и на лбу её уже ощутимо виднелась набухающая шишка. Маг ощупал её- Жива, дышит, - и взвалив на руки, принялся без церемонно заталкивать через высокий зелёный борт.

    - Эй, друг, - буркнул он ещё валяющемуся алиферу, - Харош спать, луна уже высоко, помогай.
Переваливать расслабленное, хотя вроде и лёгенькое с виду тело, оказалось худощавому пьянущему магу задачей не из простых. Девушка свисала сырым кренделем, а её некогда раскошная грива, пропылившаяся и нахватавшая придорожного мусора, путаясь и отвлекая лезла в нос, в глаза, со всех буквально сторон.
Чес снова обернулся к собутыльнику за помощью, благо тот вроде начал подниматься из лежачего положения, но тут узрел спешащих к ним с трёх сторон пиратов, во главе с Якобом и Петро, и стало совсем не до разговоров.

    - Подьём,Чет, забирайся! – крикнул инквизитор, и хрустнув зубами закинул таки Лили в кузов. Там как раз успел приподняться несчастный хозяин повозки и невеста барона шмякнулась ему прямо в руки, уложив обратно на солому.
    Вскочив на сиденье Чес обернулся мельком- алифер вроде лез, пираты уже совсем близко, и нахлестнул саврасого. Тот захрапел, выкатив глаз и не желая опять напрягаться, затоптался на месте, крутя башкой, - бандитские рожи были уже совсем рядом, кто то из них цапнул наёмника за плечи.С руки инквзитора выскочил огненный всполох, прижигая круп Сивке, конь заорал дурниной, и открыв в себе талант пускаться с места в галоп,понёсся как каменное ядро, пущенное из требушета.

  Мистик обернулся пару раз, но сразу ему стало не до любований. Он успел только выхватить глазами что Лили по прежнему неподвижна на сенной подстилке, и ошалевший селянин прихапал её не менее крепко, чем свою винную бутыль, возможно найдя привычную руке схожесть в изгибах. Вроде за края повозки успели завалиться кто то из матросов пошустрее, и алифер объяснял им, что саврасый не свезёт больше троих, но вмешаться или помочь ему у мага возможности уже никакой не было- Сивко понёс.
Он мчался, как буря, как лавина, как голодный дракон, закусив трензель, безумно растаращивись, не разбирая дороги. Чес перехватил вдвойне  вожжи через ладонь, упёрся ногами и, откинувшись, давил всем своим весом, что бы хоть немного воздействовать на коня. Они еле уклонялись и выворачивали, под возмущённые крики людей,звон стекла,окрики стражников, вой собак,смачный деревянный хруст, мельтешенье фонариков, и наконец с грохотом, пылью и хвостом сетей и тряпок вынеслись на большую западную дорогу, за пределы Берселя.

    Саврасый, всё так же закатив глаза, сиганул на прямик через канаву, чуть всех не вытряхнув, опасно хрустнула ось. Чес перехватил вожжи обеими руками с одной стороны, и с трудом, еле еле не завалив повозку на бок, сумел вынудить Сивку уйти на круг, и постепенно сбавить ход. Конь пошёл медленнее, уже слушаясь, и тяжело поводя взмыленными боками, и совсем медленно.. Инквизитор наконец размотал с ободранных в кровь ладоней вожжи и обернулся.

+1

28

Столкновение с бортом повозки выдалось неожиданным, однако основной силы удар пришелся не об него, хоть и был болезненным, а об мостовую при падении. Темное забытье накрыло наемника мгновенно, как покрывало беспокойную птицу, и Кречет благостно растворился в нем, теряя все цели и все смыслы. Однако в эту спокойною темноту очень скоро стали настойчиво ломится голоса, а с ними ощущение боли и горькая дурнота. Больших усилий Майлону стоило даже приподняться на локте и перевалиться через бок на живот, встать на четвереньки. Выпитое вместе с закуской тут же постучалось наружу. Утерев рот рукавом, Бэл попытался подняться, подчинясь призывному голосу мага, как полковому горну, но полежать тянуло сильнее. Превозмогая собственные возможности, наемник все же поднялся на ноги и качнулся к повозке, судорожно хватаясь пальцами за деревянный борт. Мир перед ним плясал.
   - Что ж так высоко-то… - вымучено простонал он, но упорно следовал команде инквизитора, как тому единственному, что заполняло опустевшую и звенящую голову. Думать сам Бэл сейчас просто не мог. Ко всему прочему на затылке, от встречи с камнем, разрасталась шишка.
   Повозка неожиданно тронулась, когда Кречет только перекинул через борт задницу, и тут же кто-то повис на нем сзади на плечах, едва не выдернув обратно на мостовую - благо борта оказались достаточно высокими. Край их больно врезался в спину и бок, но наемник усидел и даже сумел размахнуться локтем для удара. После нескольких таких тычков и скачков на выбоенах дороги, пират отвалился, и Майлон наконец повалился на дно повозки. Облегчения это однако не принесло. Конь скакал галопом не разбирая дороги, колеса подскакивали от скорости на каждой колдобине и держаться внутри становилось все труднее и труднее. Троицу в кузове мотало и тасовало. В какой-то момент Бэл почувствовал руку у себя на заднице - то неизвестный пасажир прижимал его в себе вместо бесчувственной девицы. Из бутыля с пойлом выбило пробку и мутные остатки содержимого плескались во все стороны. Сам Майлон пытался удержаться сам и не упустить в канаву баронскую невесту.
    - Останови! - орал он Чеславу, точно бы тот без того не прикладывал к этому все усилия. Те, не скоро, но все же дали результат - повозка остановилась.
   Первые мгновения Майлон просто лежал, глядя в темное небо, однако ему все чудилось, что его мотает. Хорошо, что из желудка все вышло еще до фойрровой скачки. А вот их безымянный попутчик теперь расплачивался. Надо, однако, отдать ему должное - он сумел найти в себе силы чтобы подползти к борту и перегнуться через него. Взгляд его заметно протрезвел. И только растрепанная Лили, в смятой одежде, облепленная соломой и трухой, окрапленная сивухой, безмятежно лежала в забытье.
   - Надо теперь отвезти ее барону, - проговорил Кречет, убирая с лица разметанные волосы. - Положим их друг с другом голубков. Проснутся и порешат между собой. - Бэл вымучено улыбнулся. - Хух. Я чуть не сдох. Это определенная самая дикая охота в какой я участвовал! О, моя бошка...

Отредактировано Майлон (03-04-2021 13:17:42)

+1

29

Шлюхи Золотой Авроры были особами прожжёнными и меркантильными, из тех, о которых говорят пробы ставить негде, но, как оказалось, сохранившие, под своими надушенными тряпками нежные кусочки души.
Без их помощи Майлону и Чесу,еле державшимся на ногах, не удалось бы сварганить условия для утреннего примирения, которое они хотели устроить для барона и его невесты.
    Когда повозка, запряжённая грязным, взмыленным саврасым, с потрёпанной компанией добралась до борделя,шлюхи, во главе с крутобёдрой Карлин, высыпали на порог, как чайки к рыбацкой шаланде вернувшейся полной рыбы, и развили бурную деятельность.

    Они вычистили сивуху, блевотину и грязную солому из повозки, умыли Лили и расчесали её спутанные космы. Хозяина возка выволокли и с хиханьками пристроили в комнатку самой жирной шлюхи.
Барона смогли сволочь с крыши только усилиями четырёх матросов, с руками как у ярморочных борцов – девки их на это сговорили. Его обтёрли тряпками от еды и сажи, затолкнули, всей толпой, в повозку и он удачно перекатился под бок Лили, не переставая храпеть. Туда же подложили его верную алебарду. Саврасому начистили бока, напоили и подвесили к морде торбу с овсом. Инквизитор нацепил Лили на палец перстень барона.
   Все полюбовались умильной композицией, и зевая начали расползаться, - шлюхи спать, их ковалеры и помощники – допивать, либо по кораблям и рабочим местам.

    - Мы сотворили благое дело, - сказал алифер с глубоким удовлетворением смотря на сопящую парочку и чувствуя что вот вот сползёт прямо на дороге, и уснёт.
    - Да,- кивнул Чес, с трудом затягиваясь самокруткой, - Пусть теперь только попробуют не пожениться и не жить долго и счастливо.
    - Агаааа… отыщем и покараем. Обоих, за небрежность к своей судьбе.
    - Верно. А потом ещё раз помирим!
На этом самоотверженные  "благодетели" барона и его невесты и порешили, пожав друг другу руки. Каждого ждала своя дорога. А над Берселем расцветало тусклым, застенчивым золотом беспечное утро, и голосистые острокрылые чайки приветствовали начало нового дня.

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [15.07.1081] Нелёгок отдых в "Золотой Авроре".