Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре август — сентябрь 1082 год


«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Солмнир Алисия Эарлан Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [15.06.1082] Бастионы средь впадин и нор


[15.06.1082] Бастионы средь впадин и нор

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

- Локация
Степи Безмолвия, одна из стоянок северного племени
- Действующие лица
Аш-Шырак, ГМ (Шериан)
- Описание
связанные эпизоды - [01.06.1082] Разверзнутый Зенвул
Новости о Зенвуле медленно расходятся по Лунному краю. Доходя с гонцами до Степей Безмолвия, ставших домом для потомков Зенвула, они дают надежду на возрождение былого ульвийского величия в родных землях, очищенных стараниями людей и эльфов от склеры и мертвецов.

+1

2

Три столетия Зенвул оставался пристанищем для духов – болью и печалью – склерой, что отравляла мир червоточиной, убивая жизнь и выращивая цветы смерти из семян мести. Минуло чуть больше двух недель с тех пор, как эльфы принесли себя в жертву, чтобы очистить город от заразы, и стали новым сердцем для светлой магии. Перемены затронули Остебен и весь Лунный край. Нежить, что бродила по их территориям, всё ещё была активна, но уже не сбивалась в стаи, не была столь агрессивна и действовала разрозненно, что позволяло её убивать легче и быстрее, чем раньше.
И хотя люди всё ещё не вернулись в покинутые деревни на границе с Волчьим лесом, в земли ульвов постепенно зарождалась жизнь. Звери и птицы, изгнанные с отравленных земель, возвращались в родной дом, чтобы вновь поселиться в нём и начать жизнь заново. Уходили кошмары, что навевала тёмная магия, мешая другим расам спокойно жить и существовать в негостеприимных окрестностях Зенвула. Не было больше зачарованных магических корней, выглядывающих шипами из глубин озера Алавий. Не было тёмной ауры, которая внушала страх и гнала прочь от заразы, спасая жизни и рассудок.
Разведчики северного племени ульвов по приказу харга отправились разведать обстановку в окрестностях города и в самом городе. Накануне одному из шаманов племени приснился сон о мирной жизни в давно забытом городе. О белом олене, что пасся на лугу возле Зенвула. О духах предков, что наконец обрели покой. Дорога забрала много времени и сил у разведчиков, но, если в сторону Зенвула они двигались с осторожностью, опасаясь обмануться лживой безопасностью, то обратно торопились со всех лап, чтобы как можно скорее принести вождю радостную весть.
Город жив. Он очищен от заразы. Родина вновь готова встречать своих сыновей и дочерей, а значит их ожидания и мечты об общем лучшем будущем – не напрасны.
Пятёрка крупных волков остановилась, едва заметив родные дома и юрты кочевого народа. Глава разведчиков – Хазар, сын Арахтана, - перекинувшись в человека и приведя себя в подобающий вид, явился к харгу, войдя в его покой, когда стражники предупредили Аш-Шырака о посланнике и дозволили ему войти. Хазар был уже не зелёным юнцом и разменивал третий десяток, но к молодому вождю относился с уважением и почётом.
Войдя в просторный шатёр харга, Хазар преклонил колено, прижав кулак к груди, и не поднимая головы, поприветствовал его:
- Мой харг, мы вернулись из Зенвула с добрыми вестями.
Хазар сдерживал волнение и радость, стараясь не выдавать себя улыбкой и не поднимать взгляда на вождя, чтобы проследить за его реакцией, что считалось неуважением.
- Нежить оставила город. Мы видели оленей, что паслись недалеко от Зенвула. Звери возвращаются и уже не боятся встретить мертвецов.. Сам город пострадал – дома в нём разрушены, защитные стены и врата – повреждены, улицы вспаханы, словно их драли когтями из самых недр земли, а в центре главной площади – огромных размером котловина, заполненная внутри трухой и пеплом, - Хазар говорил спокойно, стараясь ничего не упустить. - На месте старого колодца, у самого края пропасти, выросли огромные страж-деревья. Там же стоят камни с эльфийскими письменами. Никого из живых мы не нашли в городе, а недавний дождь смыл все запахи… но, мой харг, когда мы собирались уже повернуть назад, в город прилетела птица. Она села на ветвь дерева и запела, а после ей ответила другая птица.

[nick]Хазар[/nick][status]волчий сын[/status][icon]http://forumfiles.ru/uploads/000f/3e/d5/28/352602.png[/icon]

+2

3

Надежда – странная сила, способная, к примеру, поддержать жизнь даже в тех, в ком она угасает. Но неоправданная, напрасная надежда – худший из ударов, защититься от которого невозможно, вынуждающий лишь принять и пережить его. Потому, когда до Аш-Шырака дошли слухи о том, что что-то благое произошло в Зенвуле, он постарался утаить их и не дать расползтись по племени. И в итоге возможно именно он стал тем, в ком ярче всего загорелась надежда, способная сильно обжечь.
Отослав разведчиков в павший город, днём он под разными предлогами стал готовить племя к возможной внеплановой кочевке. А ночью, потеряв сон, наблюдал за звёздами, что являлись для ульва его давними сородичами, ушедшими в мир иной. И Аш-Шыраку казалось, что звёзды стали гореть ярче.
Сын Усула, находясь в своём шатре, в очередной раз рассматривал старую карту, на которой ещё был отмечен Зенвул и дороги, ведущие к нему, и новую карту, где на месте Зенвула уже был нарисован череп, стражник сообщил о том, что к нему прибыл разведчик. Поручив пропустить его, Аш-Шырак встал из-за своего стола и вышел вперед. Спустя пару секунд, в шатёр зашел Хазар, и, поприветствовав своего харга, сообщил, что он принёс добрые вести. Ульв кивнул Хазару, разрешая ему продолжать, и хоть тот и не видел своего вождя, то всё же, начал свой отчёт.
Все слова, что складывались в вести о Зенвуле, казались Аш-Шыраку чем-то невозможным. Он почувствовал, как впервые за долгие годы, слёзы подступили к его глазам, и подкосились ноги. С трудом сдерживая свои чувства, он положил свою руку на плечо своего верного соплеменника.
– Ты и остальные разведчики проделали такой путь за столь короткое время. Идите и отдохните. – Сын Усула произнёс эти слова своим низким голосом настолько спокойно, насколько ему это удалось.
– У меня есть к вам очередное задание, которое нужно будет выполнить уже на рассвете. – Возвращаясь за стол, произнёс Аш-Шырак. После чего добавил, наклонившись над старой картой.
– Вам предстоит вести разведку пути, по которому пойдёт наше племя. Завтра северное племя ульвов направляется в Зенвул. Детали позже спросишь у тарла. А теперь иди, отдохни.
После этого Аш-Шырак поручил страже найти и позвать к нему тарла и других старших разведчиков. Хоть сын Усула и подготавливал племя к кочевке с того дня, как отправил разведчиков, то всё же, ещё не всё и не все были к ней готовы.
Причиной такой спешки служила осторожность молодого харга: он понимал, что даже находящийся далеко не в самом лучшем виде город может привлечь к себе внимание остальных ульвов. Ведь помимо кучи зданий и стен, Зенвул имеет неслучайное расположение, которое было выбрано в далекие времена ещё за счёт своей выгодности. К тому же, восстановить старые дороги и тропы куда легче, чем проложить новые и поднять новый город на ровном месте.
И это ещё не говоря о том, что именно северное племя имеет в своём числе потомков беженцев с Зенвула, к которым относится и сам Аш-Шырак, и чьи надежды и мечты он тоже носит в себе.
Другие же племена ульвов могли положить глаз на Зенвул ещё потому, что этот город в своё время был своего рода столицей Лунного края; и падение этого города, как показала история, имела огромные болезненные последствия для всего волчьего народа. И тот, кто сумеет взять в руки освобожденный Зенвул, тот будет претендовать на ведущую роль среди ульвов.
Хотя вместе со всем этим, Аш-Шырак, не смотря на всю любовь, гордость и вознесение своего народа, здраво понимал и его слабость.  Испуганные и уставшие ульвы предпочитали жить незаметно от остального мира, сводя свои контакты с чужаками к минимуму. А если занять Зенвул – то высок шанс того, что чужаки могут обратить на тебя внимание.
В ожидании соплеменников, Аш-Шырак стал считать имеющуюся провизию, прибавляя к ней то, что им удалось накопить вдобавок за последнее время подготовки к кочевке. Хоть и по словам разведчиков в Зенвул уже возвращается живность, вести там охоту первое время – не лучшее решение. Даже кочевой образ жизни северного племени был привязан как к временам года, так и к миграции малочисленных стад животных и к периодам их размножения. Мудрый охотник не станет лишать себя дичи.
Также он заметил про себя, что отозвав всех разведчиков в этот период, он не сделал ошибки, так как сейчас на стоянке находится всё племя. Мысли лишь отвлекало понимание того, что всё происходящее – всё же правда.

Отредактировано Аш-Шырак (2020-04-19 18:53:01)

+3

4

Вести казались добрыми, но Хазар не торопился обманываться надеждами. Он бы хотел найти тех людей и эльфов, которые оставили след в городе-призраке и узнать как можно больше о том, что они сделали и что там произошло, но станут ли люди их слушать и отчитываться за свои дела? С соседними народами у ульвов никогда не складывались отношения. Некроманты фактически уничтожили всё развитие городской жизни, какая была у детей Луны, а люди гоняли их с факелами, считая обычной нежитью, которая слишком досаждает. Да и удивителен был тот факт, что спустя столько лет кто-то всё же попытался вторгнуться в Зенвул и сделать в нём что-то хорошее.
Хазар вымотался с дороги, но из-за таких новостей – как возвращение на родину предков – он чувствовал внутренний подъём и хотел сделать для племени ещё больше. Противиться воле харга он не стал, а только поблагодарил его и вышел из шатра, чтобы отправиться отдыхать вместе с другими разведчиками, вместе с ним бившими лапы в Зенвуле.
Тарл вместе со старшими разведчиками ждал этого разговора, когда ещё завидел возвращение Хазара и его подчинённых. Торопливость ульва показалась тарлу добрым знаком, и не зря они потратили столько времени и сил на предварительную подготовку – собирая пожитки и пищу для новой дороги. К кочевому образу жизни они уже давно привыкли, но вот Зенвул обещал стать первым местом, где они задержатся на годы, если всё сложится. И это немного пугало тарла и других ульвов, кто привык жить под открытым небом без привязки к месту. Надежды на лучшую жизнь за каменными стенами города могли и не оправдаться, а остаться лишь наивными мечтами детей, выросших на сказках дедов.
- Добрые вести принёс Хазар? – спросил тарл, когда поприветствовал вождя.
Дэлгэр заслужил своё место в стае много лет назад, и всё ещё по праву считался вторым. Он был больше воином, чем охотником, а потому чаще возглавлял группы ульвов, которые находили мертвецов, химер и прочую нежить, чтобы убить её до того, как она вторгнется на территорию ульвов и наделает бед. Поездку в Зенвул он рассматривал опасной для детей, стариков и женщин, которых им придётся защищать от нежити. Даже если слухи говорят, что мир вокруг Зенвула стал спокойнее, в его стенах по-прежнему сложно выжить.
- Возвращение на родину будет опасным, - поделился мнением тарл, и некоторые разведчики с тем согласились. – Нежить изменилась в Волчьем лесу, но долго ли продлится наш мир, когда молва о чистых землях разойдётся по Краю?
Дэлгэр не желал войн с собратьями за территорию. Во времена, когда ресурсов из-за тёмной магии было мало и всем племенам приходилось кочевать с места на место, отправляясь вслед за уходящими стадами животных, жизнь была едва ли лучше. Но что если на горизонте появится вариант, который обещает первым и сильным лучшую жизнь?

+2

5

Аш-Шыраку не пришлось долго ждать прихода тарла и разведчиков. Войдя в шатёр, они, поприветствовав своего харга, и услышав приветственное слово в ответ, приступили к обсуждению предстоящей кочевки. В частности, Дэлгэр выразил всеобщее беспокойство, связанное с множеством рисков будущей затеи. И сын Усула не мог не разделять подобную тревогу.
— Да, хоть Хазар и сообщил о переменах к лучшему в Зенвуле, в наши руки ничего так просто не попадёт. — Согласился харг, которого окончательно вернули на землю слова тарла. — Но когда было иначе? Жизнь на землях, к которым мы привыкли, никогда не была спокойной, и нашу учесть сложно было назвать завидной.
И вправду, ульвам приходилось нелегко: в попытках обеспечить себя достаточным для выживания пропитанием, им постоянно приходилось отбиваться от ведомых и неведомых тварей, отчаянных банд и осмелевших мародеров и прочих живых и неживых существ, встречавшихся им на пути. Это ещё не говоря о ужасной болезни, которая резко пошла на спад лишь совсем недавно. В такой жизни племя росло и крепло слишком медленно, и нынешнее количество ульвов слишком мало и едва ли будет способно дать такой отпор своим врагам, чтобы после него им не пришлось убегать обратно в степи. Хотя всё же, живя под постоянной тревогой, северное племя всегда сохраняет свою бдительность, а выжившие воины и охотники закалены множеством испытаний.
Но Аш-Шырак прекрасно понимал всю опасность затеи. И именно поэтому в его подготовку к кочевке входили не только сбор и накопление всевозможных ресурсов, но и планирование будущего маршрута и расположения в Зенвуле с множеством вытекающих проблем. Однако его расчёты, конечно, были ограничены собственными предположениями и знаниями.
— Мы пойдем одной из старых троп. — Сын Усула указал на тропу на карте, ведущую с севера на юг, прямо к Зенвулу. — Это самый короткий путь до города, едва ли известный кому-либо другому, кроме нас.
На данный момент план харга был таков: как можно быстрее в целостности и сохранности дойти до города и занять его, укрепившись на месте. Еды племени должно хватить на первое время, а после им удастся обеспечить себя охотой и собирательством. Не говоря уже о том, что Аш-Шырак намерен как можно скорее установить дружественные связи с другими племенами ульвов и городами.
План звучал очень просто, но претворить его в жизнь будет нелегко. Тропа может оказаться безопасной, и им удастся быстро дойти до города, но что будет дальше – прогнозировать очень сложно, ибо ему, как и его тарлу, казалось, что другие дети Луны все же могут протянуть руки к Зенвулу. Ульвы, опять же, предпочитают изолированный образ жизни, но что мешает им изолироваться в окрестностях города или за его стенами?
— Возможно, хорошим решением будет передвигаться в сумерках утром и вечером. — Довольно не самую обычную идею подкинул сын Усула в общее обсуждение, желая увидеть реакцию своих соплеменников. Если племени по пути встретятся какие-нибудь чудища, то едва ли ульвам есть разница биться с ними днём или ночью. А вот существ разумных будет легче обойти, не привлекая внимания. Но всё же, сам Аш-Шырак не был уверен в этом решении.

Отредактировано Аш-Шырак (2020-04-21 02:55:22)

+2

6

- Не пропустим ли мы угрозу в виде нежити? – высказал своё опасение тарл, который до этого молчал и внимательно слушал вождя. – С наступлением темноты нежить становилась злее и активнее и нападала на стада и живых, сбиваясь в группы. Сейчас она ведёт себя не так агрессивно, как раньше, и самые большие скопления нежити остались здесь, - тарл показал округ Зенвула, - и здесь, - на границу с землями людей, что на окраине Волчьего леса с востока и ближе к реке. – После того, как в Зенвуле что-то произошло, нежить, наступавшая на земли людей, повернула обратно к городу.
Это заметили ульвы, которые следили именно за активностью нежити.
- Я не уверен, что угроза не вернётся, когда возле города появятся живые.
Гарантий на безопасное путешествие им никто не давал. На них могли напасть в дороге химеры и мертвецы, или же они могли напасть на них уже в самом городе, который хоть и изменился, но всё ещё был чужим и опасным. Собратья-ульвы интересовали тарла намного меньше, и угрозы в них он существенной не видел.
- Другие уже давно отказались от Зенвула, в отличие от нас, что даёт нам преимущество времени всё подготовить, разведать и обустроить.
Тарл поднял взгляд на вождя. Решать здесь было Аш-Шыраку, и тарл лишь высказывал своё мнение, отталкиваясь от своего опыта и тех знаний, что приобрёл, сталкиваясь с нежитью. Он считал, что полной уверенности в безопасности для их племени не будет, пока они не изучат каждый камень в городе, не возведут в нём крепкие стены и не отстроят дома, сделав запасы воды и пищи, но на всё это тоже нужно время.
- Мы можем послать разведчиков впереди себя, чтобы они расчищали дорогу от нежити и сообщали об угрозе ещё до того, как мы с ней столкнёмся. И отправить часть крепких мужей, чтобы они начали готовить Зенвул к нашему прибытию – изучили, насколько он опасен, разбили лагерь для детей и стариков, посмотрели, где можно добывать пищу и можно ли пить воду из источников и рек. Многого они без помощи не сделают, но это будет уже чем-то.
Тарл замолчал, чтобы дать время харгу всё обдумать и принять какое-то решение.
- Если будет угодно харгу, я возглавлю эту группу и сделаю всё, что в моих силах, чтобы избежать потерь.

+2

7

Судя по реакции Дэлгэра, он волновался за благополучие племени. А прислушиваясь к его словам, было ясно, что даже этот воин проявляет большую бдительность и осторожность, которые, несомненно, достойные тарла. Это не могло не радовать Аш-Шырака, так как он в очередной раз видел в своих соплеменниках надёжных соратников, преданных своему народу. Однако достаточно ли этих качеств, чтобы северное племя смогло совершить свой первый шаг по длинному пути, который может сорваться в самом начале?
Опираясь на слова Дэлгэра, сын Усула понимал, насколько опрометчивым может оказаться его спешка. И, должно быть, другим казалось, что пытаясь предпринять действия, которые помогут избежать конкуренции за Зенвул, вождь практически упустил мимо всё ещё присутствующую опасность в виде нежити. Будто добрые вести опьянили его, и тарл привёл в чувство вождя.
– Твоё беспокойство оправдано, Дэлгэр. – Кивнул Аш-Шырак. – Я думал, что лучшим путём будет одним шагом как можно быстрее занять Зенвул и укрепиться там. Прежде, чем в окрестностях вновь приумножится нечисть.
Но харг уже сказал Хазару, что на рассвете племя отправится на юг, дабы забрать то, что принадлежит им по праву. А перед этим он сообщил разведчику о том, что им предстоит разведывать путь, по которому последует племя. И именно для схожего приказа вместе с тарлом он позвал к себе и остальных разведчиков.
Племя будет продвигаться к Зенвулу, а разведчики будут идти рядом, кольцом окружив основную часть, разведывая всю обстановку кругом, часто сменяя друг друга. Таким образом нам удастся отслеживать происходящее вокруг в реальном времени.
По этой же причине Аш-Шырак отозвал всех разведчиков обратно. Неся ответственность за благополучие племени, он был решительно намерен бросить все силы на то, чтобы также избежать всяких потерь.
Дэлгэр, твоё предложение здраво. Но я не могу тебя отпустить, мне необходимо, чтобы ты оставался в тылу, присматривал за племенем. Я же возьму собой тех разведчиков, кто больше всего знает о Зенвуле и отряд из некоторых воинов и охотников. Мы расчистим путь для племени, и подготовим Зенвул.
Принять такое решение было непросто. С одной стороны Харг хотел бы лично обеспечить полную безопасность племени во время кочевки, сопровождая его, но с другой, он понимал, что расчистив путь впереди, он облегчит ношу своим соплеменникам, следующим за ним, и тем вообще не придется ни с чем столкнуться. А и если в пути находится что-то непредвиденное, то передовому отряду будет проще за счёт присутствуя вождя, который примет решение за всех.
Соблюдайте всю осторожность, стараясь не привлекать к себе никакого внимания. В крайнем случае, дайте сигнал, и наш отряд повернет обратно.
Этим сигналом, конечно, послужит вой. Но по расчету сына Усула им не придется этим воспользоваться. Аш-Шырак, нацеленный на большее, чем просто восстановление Зенвула и расцвет северного племени, был намерен провести эту кочевку в целостности и сохранности. Спустя столько лет и зим жизни в страхе, над ульвами должна подняться полная Луна, которая оповестит об окончании их жертв.

Отредактировано Аш-Шырак (2020-04-22 23:21:46)

+2

8

Дэлгэр выслушал намерения Аш-Шырака. В храбрости харга никто не сомневался, а потому его стремление отправиться с группой разведчиков и подготовить всё, нисколько не удивило тарла. Он знал о силе воина и его решимости любой ценой защитить племя, а потому в безопасности ульвов не сомневался. Аш-Шырак сделает всё, чтобы избежать беды, но Дэлгэр опасался, что в пути может произойти многое, и не лишатся ли они вождя, так и не добравшись до Зенвула. Этот страх тарл не стал озвучивать, посчитав, что вождь может счесть его оскорблением.
- Как будет угодно харгу, - согласился Дэлгэр, склонив голову и прижав кулак к груди. – Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить племя и довести его до Зенвула.
Пока у них единая цель – им нечего бояться.
Разведчики так же приняли волю предводителя.
- Желает ли харг сделать что-нибудь ещё перед отправлением в путь? – выспросил Дэлгэр, чтобы знать, нужен ли он ещё вождю или может отправляться с другими и готовиться к пути. У них есть время спокойно собраться и подготовиться. Часть приготовлений уже начали, когда вернулись разведчики из Зенвула, а потому работа медленно продвигалась и не стояла на месте.
***
Остаток дня прошёл в приготовлениях и волнительном ожидании будущего, в котором были как надежды на лучшее, так и опасения худшего. Отряд, возглавленный Аш-Шыраком, выдвинулся вперёд, забрав у племени четвёрку обученных лошадей, которые не боялись вести ульвов на спине и не пугались крупных волков, шедших или бежавших рядом с ними. Они продвигались быстрее основной группы, в которую входили все жители племени. Кто мог – шёл в волчьем обличии, волоча пожитки или детей на спине, кто нет – ехал в немногочисленных телегах и повозках, набитых едой и вещами.
Кочевой народ привык ко всем тяготам, связанным с дорогой, но теперь у них была надежда, что больше не придётся скитаться по степям и Волчьему лесу в поисках временного пристанища. Они могли обрести долгожданный дом, который со временем стал бы больше. Мысли о жизни в городе. На своей земле. Жизни, похожей на ту, что была у ульвов в Анвалоре, казалась эфемерной и обманчиво хорошей, но к ней медленно привыкали, надеясь на то, что новое поколение ульвов, выращенное за крепкими стенами Зенвула, сможет возвыситься и изменить тот уклад жизни, в котором ульвы выживали, а не жили.
20.06.1082
На пятый день они заходили на опасную территорию, приближаясь к окрестностям озера Алавий. Телеги замедляли их в пути, старыми дорогами уже давно не пользовались, кое-где они вымылись дождём, заросли или поваленное дерево вынуждало браться за топоры, а потому добраться так же быстро на лапах, как это сделали разведчики, у племени не вышло. Им приходилось останавливаться и разбивать лагерь, тщательно охраняя свои скромные владения. Другие ульвы не встречались на их пути, но начали встречаться дикие звери, которые, казалось, уже давно покинули проклятые земли, спасаясь от тёмной магии. Свежая и живая дичь манила сытным и вкусным обедом, но некоторые охотники побаивались сразу хвататься за луки и губить то, что с таким трудом становилось возможным.
Нежить всё ещё бродила в окрестностях города, и активничала ближе к ночи, иногда подбираясь к лагерю. То были либо мертвецы, которые не успели погибнуть во время боя в Зенвуле, и давно увязли в болоте. Они тут же ожили, почуяв живых, и попытались выбраться на берег, утопая в вязкой тине, путаясь в густых водорослях, и бесполезно щёлкая зубами. Поодиночке они были не опасны, когда нападали на ульвов, а потому умирали раньше, чем успевали нанести какой-то вред. Хуже мертвецов были химеры, которые, казалось, обезумели, лишившись связи с хозяином. Они были такими же быстрыми, как ульвы в истинной ипостаси, их когти и зубы были острыми. Ярость делала химер опасными и смертоносными противниками, и впервые они напали на группу Аш-Шырака, учуяв лошадей, словно ещё пытались защитить что-то ценное. Химеры было всего три и действовали они будто одна стая.

+2

9

Раздав незначительные указания Дэлгэру и разведчикам, Аш-Шырак освободил их, направив на подготовку к предстоящей кочевке. Этим после занялся и он сам. Поскольку сын Усула не мог похвастаться большим количеством своих соплеменников, то ему не представлялось трудным вести учёт всего имущества и быть в курсе всех дел в племени. Потому оставшийся вечер он посвятил этому занятию.
Наступившую же ночь сын Усула посвятил своей семье. Ему казалось, что он проведёт очередную бессонную ночь, наблюдая за звёздами, но лучшим решением харг счёл провести время со своей женой и детьми. К тому же впереди ждала долгая дорога, в которой нельзя будет потерять бдительность, потому и Аш-Шыраку стоило отдохнуть.
С рассветом, как и планировал харг, ульвы покинули свою стоянку, оставив отметки и символы на волчьем языке, показывающие, что это место всё ещё принадлежит северному племени. Сын Усула, как и большинство ульвов, не являлся сентиментальным, но должно быть, все они чувствовали благодарность к этим суровым землям, являвшимся для них домом. Однако в скором времени вождь ульвов сюда возвращаться, конечно, не собирался. В будущем, когда его народ окрепнет и размножится, эти степи могут послужить охотничьими угодьями и пастбищами для их скота, но до тех пор, северное племя должно занять и устроиться в Зенвуле. Ради мечтаний прошлого, ради процветания настоящего, ради рассвета будущего.
Аш-Шырак единожды прошёлся по всему племени, и, убедившись, что всё шло благополучно, выдвинулся вперёд со своим отрядом. Харг ездил верхом на одной из четырех лошадей, ведя за собой одной цепочкой остальных трёх. Они несли на себе немного еды и снаряжение передового отряда. Все остальные же передвигались в волчьем обличии, облегчая ношу лошадям.
Так началась долгожданная кочевка в Зенвул.
20.06.1082
Отряд шёл одним рядом: охотники, воины и разведчики шли вперемешку, с расчетом на то, что они дополняют и компенсируют преимущества и слабости своих соратников. При этом все, кроме вождя, который сидя верхом направлял вместе с отрядом и лошадей, находились в своей волчьей ипостаси. Расстояние между ульвами составляло около одного метра.
До сих пор путь был достаточно безопасен, и харгу с его отрядом не приходилось особо сражаться. Но зато им всё чаще встречались дикие животные, которых в этих местах почти невозможно было встретить. Это не могло не подбодрить сына Усула, который, впрочем, запрещал охотиться на них.
По пути один из разведчиков, входящих в отряд Аш-Шырака, вдруг стал рычать, учуяв нехороший запах. Этот сигнал заметил весь отряд, и харг скомандовал всем сгруппироваться, как через десяток секунд перед ульвами показались химеры.
Дикие, яростные и опасные чудища в бою, и нечестивые, грязные, неестественные и несчастные существа по своей природе. Аш-Шырак, проявлял интерес к магии, и в том числе к некромантии. Но причиной этого служило лишь намерение эффективнее бороться с самими некромантами и с подобными отвратительными плодами их трудов. Хотя вместе с тем он, плохо относясь к этим магам, всё же предполагал, что и среди них могут быть достойные люди.
Но главным сейчас являлось то, что ульвам уже не раз приходилось сражаться, и, что важнее, успешно убивать химер. В борьбе с нежитью они преуспели за долгие годы жизни в недружелюбных землях Лунного края, и сумели отработать стратегию боя против различных чудищ. Потому ни харг, ни его подчиненные не испугались своих врагов. Хоть и Аш-Шырак заметил изменение в поведении этих химер: их действия казались довольно слаженными, раз уж они напали вместе, словно одна стая.
Дав команду окружить химер, сын Усула резко спешился, прихватив лук и стрелы, и уже натягивал тетиву, намереваясь попасть в лоб ближайшему чудищу, надеясь нанести серьезное повреждение и одновременно отвлечь чудищ, пока остальные члены отряда окружали их. Тактика основывалась на том, что химеры первыми пойдут в атаку, и в этот момент, находящиеся позади ульвы нападут на них сзади, тем временем как атакованные ульвы, в этом случае Аш-Шырак и ближайшие ульвы, постараются сохранить расстояние, не попадаясь под враждебную атаку. В случае, если подвергшиеся нападению чудища повернутся обратно на атакующих, то те в свою очередь постараются отступить, и в атаку теперь пойдут оказавшиеся позади химер ульвы. В наилучшем исходе химеры не смогут нанести серьезного вреда отряду.
Если же эта тактика не оправдывает себя, то волкам оставалось лишь напасть на своих противников одной большой толпой. На одну химеру приходилось по несколько ульвов, потому, чудищам не избежать нападения со всех сторон.
Сын Усула был готов пойти в бой со своим полуторным стальным мечом, который был при нём.

Отредактировано Аш-Шырак (2020-04-26 16:42:47)

+2

10

На создание химер уходило много ресурсов, в том числе магических. В отличие от мертвецов и скелетов, которых поднимали из могил, тратя в большинстве случаев лишь ману, терять химер было не рационально, а потому об их выживаемости заботились все некроманты-создатели, наделяя тварей подобием разума и оставляя им инстинкты, с которыми они существовали при жизни. По этой причине химеры не были глупыми, как мертвецы, а физическая сила делала их изворотливыми, ловкими, быстрыми и крепкими. Но несмотря на это, против ульвийского отряда выступило всего три химеры, которые проигрывали ульвам числом. Просчитывать шансы на победу и отступать химеры не умели без воли хозяина, а потому бросались в бой с присущей им жестокостью и яростью.
Аш-Шырак, спешившийся, казался им более лёгкой добычей. Возвышайся он на лошади и выпускай в них стрелы, химеры бы ещё подумали нападать на такого крупного зверя, и выбрали бы в качестве жертвы кого-то помельче и поближе. Например, ульва в волчьей ипостаси. Одна из химер ринулась к нему, стараясь увернуться от стрелы и припадая к земле брюхом. Цепкие когти взрывали почву и собирались вцепиться в грудь мужчины, как только химера подберётся ближе. Когти в грудь, клыки – в горло. Поначалу казалось, что химера сама идёт на противника, удобно подставляясь под стрелу, но как только мужчина отпустил тетиву, резко дёрнула в сторону, позволяя попортить лишь мех на оборванном ухе.
Оставшиеся две химеры тоже ринулись в атаку, но в отличие от первой – не к Аш-Шыраку, а выбрали другую цель. Вторая химера кинулась к крупному волку, метя ему зубами в позвоночник. Третья, взвившись, бросилась к другому волку, собираясь вспороть тому когтями брюхо. Не осознавая того, они втроём оказались в кругу, выбрав себе, как думали, удобных жертв для атаки.
Слабые места у химер чаще всего закрывались стальными пластинами, будто доспехом – на голове или брюхе. Иногда их намеренно прятали под мех и шкуру, чтобы противник не сразу понял, что бить тварь бесполезно. Одну из химер, ту, что подобралась ближе к Аш-Шыраку, уже когда-то пытались подрать – на левом боку, со стороны рёбер, шерсть немного скаталась, а кожа свисала, открывая вид на пластину под ней. Сердце твари было защищено по бокам, но открытыми оставались лапы и глотка. На лбу каждой твари оставались магические глифы, какие наносил маг-создатель, чтобы оставить связь химер с собой, но сейчас они не мерцали и казались нарушенными, как случается, когда связь с хозяином обрывается.
По внешнему виду химер, порядком потрёпанных и местами облезших, можно было предположить, что создали их давно, но явно не дольше, чем Зенвул стал городом-призраком. Может, месяца два или три назад, когда о них перестали заботиться. Химеры были голодны, а тут мясо шло к ним прямо в лапы.

+2

11

Благодаря большому опыту в борьбе с нежитью и опыту в боях в принципе, Аш-Шырак мог не волноваться о том, что ему нужно направлять свой отряд. Ульвы знали, что нужно, а что ненужно делать. Основой их тактики боя всегда служило одно – выживание.
Как только химеры выбрали себе разные цели, члены отряда быстро распределились, и на каждую нежить теперь приходилось почти одинаковое количество противников. При этом действия волков были не только слаженными, но и достаточно быстрыми: этому опять же способствовал опыт матёрых бойцов, и природные инстинкты. Сейчас этот отряд – являлся чем-то большим, они стали единым организмом, настоящей стаей, выбравшей свою добычу.
В частности Аш-Шырак, должно быть, воспринимал весь этот поход как одну большую охоту, где цель – не неразумное животное, убегающее подальше от него, а нечто большее и не столь материальное. Притом речь была далеко не о расчистке пути племени, и даже не только о восстановлении Зенвула. И три грязных потрепанных химеры – несчастная пыль под ногами, которую можно с легкостью перешагнуть. Хотя природа пыли может быть разной.
Очевидным было то, что каждую химеру некроманты собирают собственноручно, используя тот материал, который им удастся заполучить в свои руки. Потому даже эти три химеры отличались друг от друга. По этой же причине было ясно, что вероятнее всего у каждого из них свои слабые места. И посмотрев на движения и внешний вид чудища можно было предположить, где находятся эти слабые места. А во время боя это можно узнать уже наверняка.
Стрела сына Усула не угодила в цель, и несущаяся на него химера заставила его отступить на несколько шагов, вооружаясь мечом. Несложно было понять, куда целилась химера: харг попытался отклониться, отступив вправо, параллельно замахнувшись мечом, намереваясь контратаковать противника. В случае если нежить всё же промахнется, то её ожидал достаточно мощный удар в левый бок. Если же химере удастся напасть прямо на харга, то мужчина направил бы свой удар в неё, защищая себя. Сзади к ней тем временем пробрались пара ульвов, метя в каждый отдельно в левую и правую лапы.
Остальные ульвы, подвергшиеся нападению, отступали, не пытаясь ни принять бой, ни контратаковать. Нападали лишь те, кто оказывался позади химер, нападая в разные места, прощупывая тем самым наиболее уязвимые. С Аш-Шыраком были два ульва, тем временем как на других химер приходилось по четверо волков.

+2

12

Химера, нападавшая на харга, не смогла попасть когтями по груди мужчины – заметила опасное движение ульва, вильнула в стороны, собираясь выбрать себе новое место для прыжка. Меч ударил её по боку, рассекая подгнившую и местами высушенную жесткую плоть, и звоном отдал в меч, когда лезвие врезалось в пластину, оставив на ней вмятину. От такого удара химера не погибла, а только зарычала, скаля клыки, и попыталась снова напасть, метя в руку с мечом.
Оставшись без одной лапы, химеры всё ещё пытались нападать, но были уже не такими быстрыми и изворотливыми, хотя и не чувствовали боли от ран. Беря чистом и растущим преимуществом, ульвам было проще расправиться с химерами, отделавшись разве что парой порезов от острых когтей на крупе лошади, попавшей под удар взбесившейся твари, и порванным мешком с провизией, когда химера, пытаясь защититься от атаки меча, промахнулась и вместо живой плоти задела холщовку. Это стало для неё непредвиденной погибелью.
Бой с химерами обошёлся малыми потерями, если порчу имущества и испуг раненной лошади можно было считать чем-то серьёзным. Никто из ульвов, казалось, от нападения химер не пострадал, и оставалось надеяться, что поблизости нет других химер, с которыми после столкнётся племя, оставшееся позади.
Из-за болотных непроходимых топ и старых разбитых дорог, вторая группа сильно отстала от разведчиков, ускакавших вперёд. Весть об этом дошла до Аш-Шырака с гонцом – одним из волков, что мчался во весь опор, чтобы предупредить вождя. Племя задержится – пришлось сначала расправиться с поваленным деревом на пути, чтобы телега смогла проехать, а после – найти объезд, чтобы не увязнуть в опасных топях. Передвигаться пешими было проще, но медленнее, да и не бросать же с таким трудом нажитое добро? Гонец лишь заверил, что расстояние между их группами увеличится, но пока что всё идёт гладко и тарл и воины следят за безопасностью группы, потому беспокоиться не о чём.

+2

13

Когда отряд добил последнюю химеру, сын Усула поручил отряду перевести дыхание, присмотреть за раненной лошадью и позаботиться о сохранении провизии, хранившейся в порванном мешке. В это же время вождь решил по старой привычке осмотреть трупы поверженной нежити.
Вытащив помятую пластину из химеры, с которой он сражался, он обнаружил подобные пластины и в других двух. Изучив же то, что скрывалось за металлическими щитками, он понял, согласно каким причинам они были расположены подобным образом. Стало очевидным, что некроманты этим методом прикрывали уязвимые места своих искусственно созданных питомцев. Присоединившись к отряду, он сообщил остальным об этой находке.
Спустя некоторое время до них дошел их соплеменник с вестями о кочующем племени. Ульв, сообщивший о вынужденном отставании основного отряда от передового, также остался в компании вождя и его соратников, дабы немного отдохнуть перед обратной дорогой.
Аш-Шырак постарался при этом подробнее расспросить вестника о ситуации с племенем, до мельчайших деталей. После, когда тот уже собрался уходить, харг сообщил ему, чтобы и он, и всё племя были осторожны. Вождь напомнил о том, что в случае серьезной опасности, ульвы должны будут отступить, дав при этом сигнал – вой, услышав который, передовой отряд повернет обратно.
Поскольку с сыном Усула было всего десять ульвов, то в основном отряде их оставалось чуть больше двух сотен, восемьдесят из которых были взрослыми крепкими волками, способными непосредственно вступить в бой при необходимости. А с учетом того, что по его поручению обстановка вокруг племени разведывалась почти двумя десятками разведчиков, которые постоянно сменяли друг друга, едва ли хоть кто-то или что-то сможет застать их врасплох.
Также харг распорядился, чтобы ему сообщали о положении дел через посыльных и дальше. К этому он добавил поручение не вести охоту, ограничиваясь имеющейся провизией. Это позволит сохранить число возвращающихся зверей и облегчит ношу племени. В конце Аш-Шырак повторил о крайней мере, которую основному отряду нужно будет принять, в случае критической опасности: помимо сигнала, они также должны будут оставить телеги, освободить лошадей и отступить как можно дальше, прикрывая отход неспособных сражаться. Харг приказал вестнику, чтобы тот обязательно напомнил об этом тарлу.
Когда вестник из основного отряда ушёл, сын Усула сообщил, что они продолжат свой путь, пока ещё есть время до заката. Как оказалось, ношу, которую несла на себе раненная лошадь, облегчили, а об её ране позаботился кто-то из разведчиков. Рассыпанную провизию переложили в освободившиеся ранее мешки.
Харг приказал построиться вновь по тому же принципу: воины, охотники и разведчики встали вперемешку, на коротком расстоянии друг от друга, окружая лошадей. Перед уходом ульвы закопали трупы химер подальше от основной тропы, постаравшись при этом добить их так, чтобы никто уже не смог их восстановить.

+2

14

Зенвул изменился. Прошло немного времени с того дня, как отряд магов из Остебена провёл очищающие ритуалы, и, скорей всего, пройдут ещё годы, прежде чем эта земля полностью восстановится и освободится от влияния тёмной энергии. Но уже сейчас были заметны перемены, которые коснулись города и его окрестностей. Не было давящей тёмной магии, некогда изгнавшей из стен города животных и птиц. Не было корней проклятого древа, которые покрывали все улицы города, вспоров их ранами. И не было нежити, что так рьяно защищала свои владения от чужаков.
Старые врата были разрушенными и давно уже с трудом держались на петлях, покосившись и сгнив. Не было ни уцелевших домов, ни дорог. Всё в городе пострадало от нежити и последнего сражения с ним, а от огромной котловины в центре города смердело пеплом и гнилью. В городе оставались только кости, где-то прикрытые одеялом из пепла. Разрушенная телега, которую привезли сюда недавно, но и та была сломана и на ней остались следы от пожара.
В центре города, где раньше на площади был не то фонтан, не то колодец, теперь стояли гладкие бело-серые валуны, исписанные эльфийскими символами защиты и очищения, знаками стихий. Знаки были едва заметными, нанесёнными какой-то блеклой краской поверх выщербленного рисунка — такого гладкого и идеально ровного, что казалось, будто то магия, а не дело рук мастера. На том месте, где раньше возвышалось проклятое древо мёртвых, а теперь зияла обугленная по краям дыра, оставленная после последнего залпа пламени дракона, стоял седьмой священный камень – самый крупный из всех - и замыкал цепочку священного круга. Остальные шесть валунов стояли на равном отдалении от него. Каждый валун корнями обнимало Страж-древо, дремлющее в мирное время, и питающее это место светлой магией эльфов. На коре деревьев слабо угадывался человеческий лик.
От Страж-деревьев, там, где камни-плитки, ранее покрывавшие улицу, были смещены или разрушены, пробивалась молодая трава и цветы.
На главной площади города уже после ритуалов инквизиторы возвели камень памяти, где выбили имена всех героев Зенвула, кто сложил свою голову ради спасения Остебена от склеры, и кто выжил.

+2

15

Передовой отряд ульвов северного племени продолжил свой путь к Зенвулу, балансируя между осторожностью, дабы не попасть в засаду или не столкнуться с врагом в невыгодных условиях, внимательностью, чтобы не пропустить опасность, которая после может принести вред основному отряду; и скоростью, с намерением быстрее дойти до заветного города. Поскольку волки не встретили на пути чего-то столь же опасного, как три химеры, чьи разобранные тела, лишенные своих защитных пластин, остались уже в полутора днях пути, возможно, их баланс сместился в сторону скорости. Однако даже Аш-Шырак, всегда старающийся перестраховаться и сделать всё ради безопасности своего племени, чувствовал спокойствие и не ожидал в пути ничего опасного.
И вот, когда тёплое солнце древнего мира близилось к горизонту, ульвы, двигавшиеся весь день одним темпом, резко остановились, дабы совершить короткую паузу. Причиной этому была ни усталость и ни опасность, даже привал они должны были совершить куда позже.
Харг, ехавший верхом, вновь ощутил ту слабость, которую он ощутил неделю назад, когда к нему явился Хазар с отчётом о результатах его разведки. Должно быть, будь на месте ульвов представители других народов, они бы остановились ради этой же причины, но совершенно с другими чувствами: ведь только северное племя могло трепетать, увидев разрушенные, пострадавшие от неизвестных сил и уставшие от веков тьмы руины. Руины Зенвула.
Позволив и себе, и своему отряду забыть об осторожности и опасностях на несколько минут, Аш-Шырак вместе с остальными волками пытался насытиться этим видом, надышаться этим воздухом и убедиться, наконец, что они дошли, в целостности и сохранности до своей цели. После он первым двинулся к городу, стая последовала за ним, не смея обгонять или нарушать строй. Всё казалось спокойным, и все чувствовали радость и удовлетворение, но остатки нежити все-таки могли присутствовать рядом, потому к стае вновь вернулась её бдительность.
Харг распорядился разбить лагерь недалеко от входа в город, на относительно ровном и достаточно большом пласте земли. Отряд приступил к своим обязанностям, устанавливая шатры, устраивая кое-какое ограждение вокруг временного стана, собирая способный гореть мусор, разбросанный кругом, и всё остальное, что требовалось сделать уже сегодня.
А сын Усула, взяв с собой троих спутников, решил войти в город и быстро осмотреть его, пока солнце совсем не село. С собой он вновь взял меч, лук и стрелы.
Вероятно в Зенвуле не осталось тёмной магии совсем, или её осталось так мало, что ульвы просто не чувствовали её, и этого «злого присутствия, стремящегося погубить саму жизнь», как описывал Аш-Шыраку его дедушка проклятие города.
Идя по разрытой земле, кое-где покрытой золой, пеплом и мусором, но где также к свету пробивались зелень и цветы, харгу будто бы чудилось, как помимо него и его спутников по этим улицам ходили множество других ульвов и неульвов. Мерещится ли ему прошлая жизнь Зенвула, забытая, ушедшая в далекую историю или же он лишь фантазирует, представляя, каким может он стать в будущем? Сложно было ответить.
В окружении призраков, родом из неопределенного отрезка времени и бытия, Аш-Шырак и его компаньоны дошли до центра города, где раньше находилась главная площадь города. Тут когда-то проводились праздники, где хозяева и гости Зенвула разделяли общее счастье, проживая благодатную жизнь. Но не фантазии ульва теперь заняли его внимание, а пышные деревья и множество валунов, укрытые корнями деревьев и два отдельных камня: один был похож на остальные валуны, но он был больше них; и ещё один по своему виду казался чем-то отдельным.
Приблизившись к ближайшему, последнему из камней, сын Усула стал изучать в его поверхность, покрытую символами. То был людской язык, который был известен Аш-Шыраку. Вчитываясь в содержимое, ульв, похоже, понял, что находится перед ним.
Было сложно в это поверить, хоть и харгу было известно, что Зенвул был очищен силами представителей других народов. Но видя список из множества самых различных имён, он был действительно потрясен. Благодарность волка, счастье, множество вопросов, желаний и мыслей заполонили его голову. Оторвавшись от изучения списка, он отошёл от камня в сторону деревьев, пытаясь собрать свои мысли.

+2

16

Страж-дерево очнулось ото сна, когда возле ритуальных камней появились ульвы. Деревянные веки распахнулись, открыв свету ореховые глаза. Лицо на коре дерева проступило яснее. Засветились магические эльфийские руны на камнях. Зашелестел ветер в пышных кронах деревьев. Магия выплескивалась в мир, но была она светлой, приятной и тёплой. Была полна той надежды, которая наполняла сердца эльфов, принёсших себя в жертву.
- Дети леса, что вернулись в забытый город…
Голос Страж-дерева разносился эхом над главной площадью и сливался с шумом ветра. Он не пугал ни птиц, ни зверей, который возвращались в Зенвул и прятались в расщелинах между камней или в корнях деревьев.
Один из воинов, стоявший ближе к вождю и зачарованному дереву, не ожидал, что оно неожиданно оживёт. Отшатнувшись в сторону, ульв положил руку на меч, но не успел его выхватить. Он не понял, кто его враг и с кем он должен сражаться. Не с деревом же! Ульв, рождённый и выращенный в степях, никогда не видел ничего подобного и даже не слышал о том, что такие деревья вообще бывают. Только об энтах, которые населяли Зенвул, но были злыми и опасными.
Древо же продолжало говорить:
- Земля всё ещё слаба и искалечена тёмной магией, но вскоре туман над озером развеется, и смоют дожди боль и скорбь по павшим.
В голосе древа-стража не было ни злобы, ни угрозы. Не было предостережения или осуждения, что не пришельцы-ульвы очистили свою родину от заразы, и что вернулись в стены города-призрака лишь когда здесь вновь стало тихо и спокойно.
- Не потеряйте то, что получили без труда… Не допустите того, чтобы история вновь повторилась… Следы богини всё ещё есть в этом мире, и злость её вновь вырастет на страхе, если не исполнить обещание, что дали ей.
Древо-страж обращалось ко всем, но его взгляд пал на Аш-Шырака, и, казалось, смотрел в самую душу ульва, пытаясь распознать его помыслы, ведь стражники леса чувствовали, когда им лгут и когда пытаются навредить лесу, который они стерегут ценой собственных жизней.
- Помните имена тех героев, что отдали свои жизни за мир, который вы получили… Помните, чего стоил вам мир…

+2

17

Отходя к деревьям, Аш-Шырак смотрел в пространство, собираясь, пытаясь сконцентрироваться на том множестве целей и забот, за которые он нёс ответственность. У харга не было времени ни проявить почести прошлому, ни полноценно обрадоваться и удовлетвориться имеющемуся.
Краем глаза он заметил мягкий свет, и почувствовал, как что-то, нет, как всё вокруг пришло в движение. Опять же, по своей природе ульв не был способен почувствовать магию, но не эту. Могучая сила пробивалась в мир, сила спокойная и добрая, но настолько неожиданная, что сын Усула проявил осторожность и приказал своим соратникам отступить. Тут же он услышал совершенно голос, совершенной иной по своему происхождению, который принадлежал будто самой природе.
Найдя источник звука, Аш-Шырак сильно удивился.
– Кто ты? – Стараясь сохранить спокойствие, спросил харг, переваривая сказанное древом.
Дальнейшие слова этого могучего дерева будто бы сами сложились в одну длинную историю, историю битвы за Зенвул, историю горечи и потерь, надежды и возрождения.
Нет, сын Усула не забудет ни одного имени. Как не забыл он и имён своих предшественников, своих предков, как не забыл он историй, которые ему рассказывал дедушка под звёздным сводом, как не забыл он их мечтаний и тоски по дому, и их страданий. Конечно, сухие факты были таковы, что племя возвращалось в город лишь после того, как кто-то ничем не обязанный им, большой ценой очистил его. Но будь у харга сила, способная справиться с той тьмой, что поглотила в своё время Зенвул, обращая его в воронку, в которую потянулся и Лунный край, и весь остальной мир, то он бы уже давно, готовый заплатить не меньшую цену, явился бы в это место.
Нет, Аш-Шырак ничего не забудет. И он постарается, чтобы каждый получил по своим заслугам. Как герои, так и злодеи.
Дерево, имеющее неизвестное ульву происхождение и силу, вероятно, не поймёт всего того, через что прошёл Лунный народ, неся в себе глубокую рану с размером в Зенвул. Но тем не менее, харг не мог почувствовать возмущения иди обиду, преисполненный благодарности и грусти.
– Я, Аш-Шырак сын Усула, сделаю всё, что в моих силах. – Едва ли эта речь звучала торжественной, едва ли это было похоже на клятву, но это было правдой. Харг, всегда старающийся спланировать всё до мельчайших деталей, каждый раз обнаруживал одну истину: распланировать всё невозможно, ибо мир непредсказуем, а его силы, и сила всего племени ограничена. Если случится так, что Зенвул вновь столкнется с чем-то, что не будет возможным преодолеть, что будет грозить большой опасностью племени, тогда харг выполнит главную свою обязанность: он выберет своих сородичей, свой народ. И сделает очень многое, чтобы сохранить их.
Однако это всё могло произойти лишь в возможном, одном из худших течений будущего. Сейчас же Аш-Шырак был намерен вернуть жизнь в этот город, помочь этой земле и возродить угасающий народ ульвов.
Но чтобы ни происходило, ульв точно не забудет и пронесёт в себе все те жизни, что страдали или прекратились ради этого края и города. Благодарности и чести в нём для этого хватало.

+2


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [15.06.1082] Бастионы средь впадин и нор