Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

Добро пожаловать на карнавал в День Мёртвых!


В игре август — сентябрь 1082 год


«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Солмнир Алисия Эарлан Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [17.02.1082] Недомолвки


[17.02.1082] Недомолвки

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

- локация
Северные земли, г. Сеонес, Таверна "Волчье сердце"
- персонажи
Кай, Айрин Эллфорд
предыдущий эпизод: Паучья сеть из маны

Прошедший дождь сделал главное, а именно сделал еще незаметнее людей, которые шли по улицам города после его окончания. По мокрым мостовым торопились или те, кто так же, как и Айрин не желали попадаться, кому бы то ни было на глаза, или те, кого дождь застал врасплох и их не покидает мысль  побыстрее добраться до очага, чтобы почувствовать тепло огня и просушить вещи.
Вытащив из сумки промокшую бумагу и разобрав адрес, девушка еще раз обросила взглядом стоящее перед ней здание.
Кто бы сомневался. Секрет того, как оставаться незаметным состоит в том, что бы всегда находиться на виду.
Данное заведение отнюдь не импонировало травнице и, судя по всему, было одним из самых шумных в данном городе, но именно его выбрал Кайлеб для встречи, Шадоу оставалось только подчиниться.
Дверь негромко скрипнула и Айрин оказалась в Душном, шумном помещении, наполненным путниками, местными, выпивкой и как следствием последнего, фривольным общением, для тех, кто уже достиг той кондиции, при которой посетитель согласен быть обобранным до нитки.
Окружение нещадно нервировало некромантку, если к ней, конечно, можно применить сие выражение, тем не менее, именно это состояние можно было приписать девушке, которая прим передвижении по помещению, невольно, словно кошку, поглаживала пальцами корешок фолианта небрежно выглядывающего из сумки. Людей было слишком много. За общим шумом Шадоу не могла даже элементарно найти свободное место и пренебрегая остатками общепринятых норм, просто опустилась на пол у камина, вглядываясь пустым взором в танец горящего в нем пламени. Сколько так сидела некромантка, сказать она не могла, точно лишь одно, что это продолжалось ровно до тех пор, пока рядом не выросла официантка и не предложила найти даме другое место, кое саму Айрин нисколько не интересовало, так же Шадоу не интересовало и то, что может предложить данный трактир. Впрочем, некромантка попросила принести ей зеркало, после чего вновь погрузилась в свое безмолвное общение с огненной стихией.
Официантка вернулась…скоро. Поинтересовавшись все ли в порядке с посетительницей и получив какой-то невнятный ответ, девушка растворилась в толпе других, более адекватных в своем поведении людей, ожидающих ее внимания. Зеркало, тем не менее, осталось в руках Айрин…

+1

2

Фигаро тут, Фигаро там...

Даже опытному мистику тяжело быть в пяти местах сразу, знаете ли. Особенно если его внимания в равной степени требует парочка капризных и опасных дам, не капризная, но драгоценная сестра, слежка в Альянсе и тупое стадо фанатичных баранов тайная организация поголовьем в три сотни пока не пойманных гвардейцев кардинала и ещё пятьсот неосторожных идиотов - обитателей казематов. Да, Кайлеб был полон лютой любви к своим драгоценным последователям. И немного замотался в последнее время, даря свою "любовь" разным Иудам.
Из-за них у мужчины совсем не оставалось времени на, пожалуй, единственное дорогое и по-настоящему любимое им существо во вселенной - сестру.
Он отсылал ей письма исправно, но никак не мог просто собраться и встретиться. Дело в том, что Кайлеба Ворлака никогда не видели в Северных землях. А те, кто видели - не были заинтересованы, либо не дожили до момента, чтобы рассказать об этом миру. В этом году не дожить предстояло и некоторым из информаторов в Мирдане и Саонесе, поэтому к Алисии приближаться Кай не мог до последнего. Для своих последних жертв он плыл под личиной ликвидированного в конце осени контакта из Остебена на корабле, с которым те, конечно, не имели ничего общего. Кроме собственных имён в Списке Килбурна. Ах, знали бы агенты, что письма, которые они передавали, и отдалённость от основной зачистки совсем не гарантировали их безопасность.

Но теперь всё было кончено, маскировка не испорчена, место назначено. Осталось только ждать.

Спать днём - хорошая идея. В землях вампиров после полудня на улицах царит тишина и порядок, даже люди подстраиваются под ночной образ жизни, точно они живут где-то в тропиках и им нужна дневная сиеста. И никто не задаёт вопросов, почему во-он тот постоялец в маске спит, когда нормальным людям положено бодрствовать и что он делает по ночам.
Однако врачи рекомендуют отдыхать не более получаса в послеобеденное время, а Кай... Когда Кай открыл глаза, край тяжёлой шторы уже окрасился в закатно-рыжий, а мир за его глазами - красно-сине-фиолетовыми кругами и рябящими точками. Голова гудела, мышцы не слушались, кости и хрящи похрустывали.
Заспался, - подумал некромант меланхолично, неловко выпадая из тёплого, мягкого, не качающегося гнезда. Кайлеб так соскучился по нормальному сну, что даже такое безобразие рассматривал неплохим отдыхом.
Тенька ждёт, - стукнула заработавшегося серого кардинала по затылку несуществующая записная книжка, не давая распробовать ни остатки сна, ни ужасный вкус по рту. Ворлак подскочил, поскрёб колючий подбородок и, одёрнув смятые рубашку и подштанники, стал собираться.

Ровно через четыреста сорок два удара сердца маг спускался в зал обыкновенно душной таверны. Застёгнутая на все крючки и затянутая на тесёмки одежда понемногу согревала всё ещё немеющее после сна тело, но грозила в следующий же час стать мучительной ношей. Особенно толстая накидка-пончо из дублёной шкуры. Кай дышал в прорези железной маски, ощущая кончиком носа испарину на изгибах, где обтянутая тканью внутренняя сторона переходила в пластины с внешней. Его собственное дыхание казалось холоднее воздуха в таверне. Ворлак сам был бы рад этот маскарад прекратить, но конспирация обязывала. В конце концов, есть гораздо меньше шансов намозолить людям глаза настоящей физиономией, представляясь им незнакомцем в странных одеждах и маске.
Кайлеб проверил кинжал за поясом и осмотрелся. Они с сестрой договаривались на вечер, а Алисия редко опаздывала. Традиционный вечерний бардак в забегаловках уже лет шесть как не вызывал у некроманта ничего, кроме желания выжечь всех адским огнём миновать око очередного дерьмошторма, угнездиться где-нибудь в углу у камина и спорить с демоницей, кому же первому, как, кто и что разобьёт. Вот что сделали время, культ и бессонница с весёлым экстравертом Кайлебом "Мочи его! Да не скрипкой, идиот!" Ворлаком. Судьба жестока, тщетно бытие.
...он нашёл Лис на полу у камина. Одна из многих странностей воскрешённой сестры, которых он не мог понять, но с коими смирялся: она часто отказывалась вырывать себе место под солнцем (в любом смысле) и погружалась в созерцание. В руках девушки отражало блики огня на вещах простое зеркало. Кайлеб вздохнул и покачал головой.
- Господин? - спросила прислуга, наткнувшись на него, огибая толу по боковым проходам. - Ищете место?
- Не ищу, - ответил мужчина, его голос ударился о маску и прозвучал глуше и жёстче, чем обычно. Он указал рукой в перчатке на ближайший стол, за которым спал какой-то тип. - Уберите его и протрите место как следует.
- Но...
- Я могу навести порядок огнём.
Кайлеб не был шантажистом (или был, но чуть-чуть), но настроение спросонья было так себе, в разборку в центре зала втянули музыкантов (и они больше не играли), да и вид сестры на полу вызывал где-то внутри гневное клокотание.
Два шлепка по лицу и пьяница бодрствует. Щелчок кинжала и демонстрация - пьяница уже трезв. Кивок в сторону зала, блеск железной маски - пьяницы больше нет на горизонте. Только прелый запах остаётся. Но ничто не может омрачить радости наконец увидевшего родную макушку Ворлака.

- Свет мой, зеркальце, скажи... - дав время девице с тряпкой, некромант склонился над сидящей у камина сестрой. Его покрытая капюшоном и маской голова отразилась в зеркале. Кай приподнял последнюю рукой, фиксируя на петлях внутри капюшона и открывая лицо. Усталое, заспанное, невыбритое (и как, даже с наследственностью, позволявшей ему терпеть эту повинность всего дважды в неделю, он умудрялся себя запустить?). Какое есть, - почему, именем Безымянного, ты тут сидишь?
Он, хрустнув суставами, сел на корточки и приобнял сестру руками, опустив подбородок на её плечо. Бесцеремонное вторжение в личное пространство, может быть, излишне интимный жест для публики, но Кайлеб слишком соскучился, чтобы думать о подобных мелочах. С сестрой всегда было хорошо, и тревоги немного отступали. Он бы замурлыкал и забодался, как кот, будь лет на десять моложе.
- М-м-м? - Кай немного сжал пальцы на плечах Шэдоу и посмотрел на её профиль. В её спокойствии, близком к равнодушию, тоже виделось что-то родное.
- Вставай, - сказал некромант, поднимаясь и опуская маску. Девушка с тряпкой нервно переминалась с ноги на ногу.
- Вы что-нибудь будете заказывать? - спросила она нерешительно, отстраняясь от мужчины в маске на шаг неосознанно. Кайлеб ещё раз посмотрел на Лис. Честно признаться, его от голода просто мутило, но забывать о сестре было невежливо.
- Составишь мне компанию? Я плачу.

+2

3

Правы те, кто говорят, что зеркала- это окна в другую реальность. И через это окно на светлоликую Алисию смотрела рыжая, золотистокожая Айрин. Косые скулы почти не изменились, но стали чуть выше и немного шире, губы немного пухлее. Девушка убрала выбившуюся прядь за ухо, отражение, как это устоялось в мире, вторило ее действиям. Излом брови подчеркивал насмешливость во взгляде некромантки. Забавно, кто-нибудь замечал, что рыжие не умеют грустить взглядом? Даже если они печальны, единственное, что может действительно показать это, лишь слезы и интонации в голосе. Без наличия этих факторов они бывают какими угодно: похожими на потухшие в тишине огоньки, потому безмерно спокойными, насмешливыми, полностью отражающими того внутреннего бойца, который в жизни не готов мириться с негативом, но только не по настоящему печальными. Грустно улыбнувшись своим мыслям, девушка встретилась глазами с отражением. Серые…Не живые, но все же серые. Практически те, которыми помнила их сама некромантка.  Впрочем, как это не странно звучало бы в подобной ситуации, но очертания той внешности, которой одарил ее брат, смутно были знакомы.
Интересно, кем она была?  Была ли она уже мертва ко времени, когда ее тело понадобилось?
Впрочем, эти мысли недолго занимали девушку. Причиной этому было то ли то, что Айрин не раз задавала их себе,  то ли то, что если признаться, то ответ на них не слишком интересовал некромантку, точно сказать нельзя.
За нарциссическими созерцаниями Айрин не заметила приближения к себе высокой фигуры в маске, а потому слова, также как и появившееся в  брата заставили ее встрепенуться, чуть не выронив зеркальце из рук.
Искренняя улыбка заиграла на лице девушки. Возмущения Кайлеба на тему «не пристало моей сестре сидеть на полу в грязном трактире» просто не воспринимались. Да и как можно было как-то реагировать на них, когда он появился. Живой! Айрин доверчиво отклонилась и прижалась спиной к брату, положив ладонь на щетинистое, но такое родное лицо.
-Вернулся- это было произнесено практически беззвучно,  но так необходимо для Шэдоу было попробовать на вкус эти слова, чтобы полностью осознать факт.
На какое-то время, некромантка вернулась в собственные мысли. Но не те, что давали лишь тяжесть ее сердцу, а, наоборот, в этот короткий миг она чувствовала себя наиболее живой, а самое главное, полностью защищенной.
Мир меняется ужасно быстро, особенно, когда этого не хочешь. Вот и Кайлеб, находясь в вечном движении живого, отстранился, чтобы продолжить свое движение. Айрин покорно встала вслед за братом.
-Конечно, разве может быть иначе?

+1

4

- Конечно, конечно... - Кайлеб отодвинул тяжёлый дубовый стул, не осквернённый задом вонючего пьянчуги, и предложил сестре сесть. Сам он не спешил опускаться, а обратил внимание к обслуге.
- Что у вас есть? Из свежего.
- Луковый суп, печёная картошка, тушёные овощи, поросёнок...
- Жирный? - резко оборвал девицу Ворлак. Что? Он не мог не спросить. Для некроманта вкусовые пристрастия были не просто очередной придурью, а вопросом, решающим "быть или не быть".
- Б-баранину на вертеле придётся ждать... - проблеяла в ответ разносчица, затравленно глядя снизу вверх на посетителя в маске.
- Не важно. Неси супы, картошку, овощи. Чай есть?
- Обижаете, господин.
- Тогда чай, мне как можно крепче.
- А госпожа...
- На двоих, - раздражённо отрезал Кай, желая как можно скорее избавиться от мышиной девичьей рожицы. Её обладательница побледнела, закрыла рот и поспешила прочь. А гроссмейстер Культа Безымянного облегчённо-раздражённо выдохнул и, сделав шаг вбок, упал на сидение стула. Его рука опять потянулась под капюшон, чтобы поднять маску. Неудобно, но что поделать: из требуемых для дел его организации "не светиться" и "держаться в образе" Кайлебу Ворлаку, артисту по натуре, удавалось, в основном, второе без первого.
- "Б-баранину п-придётся жда-ать..." - передразнил он официантку, как можно правдоподобнее изменяя голос, и фыркнул. - Ей самой место на вертеле. Ты не заметила, как похожи все эти трактирные овцы между собой? - спросил Кай, усмехаясь, сестру. Конечно, он не рассматривал возможности того, что это он внушает простым людям и нелюдям искренний страх. Нет, серьёзно, ему бы даже в голову не пришло, что, возможно, в прорезях его маски девочка с носом-кнопкой увидела своего самого ужасного монстра из-под кроватки; или, например, заметила за плечом гостя призрака другого мага, недавно первым убитого и жестами умоляющего придушить негодяя, так цинично взявшего его имя и одежду для путешествия. Ну, призрака некромант уж точно почувствовал бы.
Кайлеб снял свои неизменные чёрные перчатки, заткнул их за пояс и потёр пальцами глаза, стирая окончательно неприятную хрустящую плёночку тяжёлого сна. Она мешала смотреть и любоваться сестрицей, которая не изменилась ни на день с их последней встречи почти год назад. Или изменилась? Боги, он так забегался и так был рад встрече, что не мог вспомнить точно.
- Радость моя, как же давно я тебя не видел, - тихо сказал он вдруг, глядя в родное лицо. Родное...
Гнать, гнать прочь, этого ещё не хватало! - завопил какой-то из голосов в голове, снова вырубая ударом палки по голове начавшую зудеть совесть.
- Прости, что не мог приехать раньше, - попросил он ещё раз, теперь уже вживую. В письмах слова не звучали так искренне, как должны были. А ведь Кай и вправду скучал. - Ну, расскажи: чем живёшь? Что нового узнала? Как тебе зима в вампирских землях?
Мужчина подпёр щёку кулаком до того, как тень самого важного вопроса закралась в его всё ещё пробуждающееся сознание. Нет, такой гадостью не следовало омрачать их долгожданную встречу. Самое нужное Ворлаку уже донесли, а заставлять сестрицу думать о неприятном в самом начале разговора было жестоко.
- Ваш суп. Господин, госпожа, - прозвучал голос над головой - женский, но другой - ниже и старше. Кайлеб убрал со стола локти, но не поднял голову, позволив разносчице - или кого там подослали теперь? - довольствоваться только зрелищем колючего подбородка и, скорее всего, шрама, который часто светился в зазорах между воротом и горлом, когда маг забывал затянуть их наглухо шарфом. Женщина оставила перед ними две миски и удалилась. Кай бросил ей вслед взгляд - ого, да этой надо бы поменьше есть! - и, покривив губой, придвинул к себе свой суп. Сегодня он с трактирной едой почти не ковырялся, просто бегло проверив, насколько лук - лук.
Проглотив первую ложку с неожиданным для самого себя аппетитом, некромант вопросительно посмотрел на сестру.

+1

5

Айрин безумно соскучилась по этому вихрю, включающему в себя молчаливо-бесцеремонное требование к его сестре, чтобы та, во что бы то ни было, соблюдала этикет при людно, мягкую, но настойчивую заботу и, по сути, детскую непринужденность, правда, напрочь, спрятанную под маской…
-Я, правда, все понимаю, не переживай,- умиротворяюще произнесла девушка.
Она, правда, хорошо понимала, что Кайлеб не всегда может быть рядом, напротив Шадоу ценила, что брат всегда самосовершенствуется, даже если и находится гораздо дальше, чем того хотелось бы.
-Ну, зима меня откровенно устраивает, пока я могу ходить так,- на последних словах Айрин, с озорной улыбкой ребенка, протянула босую ногу к ногам Кая и поводила пальцами по штанине, подтверждая отсутствие обуви.
Тем временем принесли суп и Айрин, на какое-то время, погрузилась в мысли о еде. Ну, или ей скорее так хотелось, потому, что не казалось разумным не то что упоминать, но и вспоминать  об определенной встрече, о которой брату, скорее всего, непременно уже донесли.
-Ничего сильно нового, что могло бы тебя удивить, по сути,- взгляд девушки с внимательностью, которой позавидовал бы любой ученый, изучал остатки супа в тарелке и неподвижную ложку,- В основном занимаюсь тем, что поглощаю теоретические знания по магическим энергиям из разного рода книг, а для этого постоянно изучаю языки, вот такая каббала, -Айрин попыталась улыбнуться,- в общем, все время провожу за книгами, как некогда ты…. И Алек. Последний, кстати, тебе передавал искренний привет, но ты об этом, конечно же, знаешь, не так ли?
Попытка улыбки скользнула по губам и мгновеньем остановилась, скорее напомнив горькую усмешку. Шадоу прекрасно осознавала, что если Кайлебу и не сообщили о ее случайном «разговоре», то уж точно она сумела сдать себя сама, даже если последние слова и остались не произнесенными.

+1

6

- Чудесно.
Иногда Каю казалось, что Тенька не знала и едва ли догадывалась, в каком дерьмище он купался. Эта мысль успокаивала, но за ней приходила другая, тревожная: возможно, Айрин Эллфорд просто было всё равно. А тут были... варианты. Любила ли целительница брата настолько, что готова была простить даже самые мерзкие поступки, или же ей было просто плевать, потому что воскрешение выпило сострадание из девушки, как Виан - кровь из не слишком ценных пленных. Или, быть может, это были проблески памяти Эйр...
- Сумасшедшая! - воскликнул Кай, беззлобно, чувствуя сквозь плотный материал холодную - и грязную - пятку сестры. - Мне от одной мысли о том, как ты нашу матушку огорчаешь, холодно.
Он поигрался ложкой с луком и отправил его в рот.
- "Ша-апку надень, ша-арф затяни, ве-етром запургает!", - проглотив, изобразил маг. - "Запургает" - помнишь? - он фыркнул в новую ложку, капли полетели вниз. Мать была крайне настойчива в предупреждении зимних заболеваний и пользовалась всей доступной ей в семье властью, чтобы заставить детей одеваться "по погоде" - капустно. Кайлеба это никогда не останавливало, и он продолжал бегать в самый лютый мороз нараспашку и без шапки, но Лисска-то была законопослушной девочкой и систему не ломала. И вот теперь произошла в семье смена ролей: брату-акробату здоровье сказало "хватит" в грубой форме, а сестра решила пуститься во все тяжкие, уже будучи за двадцать. Самое время, ага.
- Знал бы я, как ты тут в снег и дождь босая ходишь, ободрал бы ещё десяток ульвов-щенков и заказал тебе мягкие тапки!
В каждой шутке доля истины: волчий мех некромант носил не просто так. В каждую его устойчивую привычку или манию был вшит особый крючок, связь с прошлым и важным, потому что именно пережитое определяло его "я", когда с системами принципов шла такая чехарда.
- Надеюсь, вампиры тут тебя не обижали, потому что я готов обидеть всех, - Ворлак ухмыльнулся. - И не подумывала ли ты, милая, чтобы вернуться? Тебя искали какие-то люди, им нужны были лекарства. Я устал объяснять, что могу им помочь только выжарив из них всю настойчивость, с которой они меня продолжали донимать.
Потому что самого Кайлеба замучили полезшие, точно грибы после дождя, многочисленные недуги, и он не мог нормально притвориться больным и отлёживающимся в доме сестры, пока бегал через порталы, исполняя роль добросовестного начальника тайной организации.
Он никогда не говорил сестре напрямую, чем занимался. И никогда не упоминал следующих за ней на расстоянии людей в разговорах и письмах. Даже если бы Айрин не волновали судьбы мира и не заботили вопросы морали, она легко увидела бы, насколько длинные тени отбрасывает её брат. И она, живая, но в теле ни в чём не повинной рыжей ведьмы Эйр - среди самых коротких, пусть и пустила корни глубоко в него самого.
Ложка со звоном упала в пустую плошку, но вовсе не от неаккуратности некроманта. Во время разговора с сестрой за едой он смотрел только на неё, ловил каждое мелкое движение прекрасного лица. И он заметил неискренность в её улыбке. То, что он использовал, чтобы затирать в своём поведении следы собственных неприятных дел. Это... обижало.
У Кайлеба Ворлака, как и у многих людей, скопилось немало социальных ролей и масок. Но, как бывает далеко не у каждого умельца, у этих масок были настолько отточены нужные личностные качества и манера поведения, что для их смены не нужны были усилия. Хоп - и на место Кая-милашки, братика с его разбитым сердцем, выходит Гроссмейстер, которому на семейные принципы уже давно и глубоко плевать, но для него существуют правила, по которым делаются в команде дела.
Некромант пригляделся к целительнице как следует, чтобы понять, что могло сподвигнуть Алисию - то есть новую, холодную и не заботящуюся о глупых девичьих тайнах Айрин, скрывать встречу с Эарланом в храме. Слежка не заходила внутрь и не видела ничего толком, культисты знали лишь, что что-то там произошло. Что?
То, чего невыспавшийся Кай не заметил, всегда настроенный на худшее глава Культа увидел довольно быстро. Под рыжими волосами на золотистой коже темнели следы пальцев. Ворлак быстро складывал два и два.
Он залпом выпил и отстранил кружку, которую принесли вместе с супом, и убрал руки со стола.
- Скажи мне вот что, Шэдоу, - начал Кайлеб. Нельзя было точно понять, что именно за чувства лежали под сказанными им словами - его губы поджались, брови нахмурились, но вспышки гнева не происходило. Только глаза стали очень колючими и злыми, - чем я заслужил недомолвки? Чем он купил твоё молчание? Вот, хоть убей, не понимаю, почему всегда, когда бы дела не касались Алека, мать его, Эарлана, у тебя - Айрин! - тебя сносит голову начисто?

+1

7

Звук резко поднятой кружки определенно отличается от просто поднятой. Именно этот факт заставил поднять глаза от тарелки на брата и наблюдать разворачивающееся на его лице поле битвы между братскими чувствами и стандартным поведением некроманта, который далеко не рад поведению своего собеседника. Не так давно Айрин видела такое выражение на другом мужском лице, но для того это был «пшик»- неприятное воспоминание, а для этого- смешение экспрессии, стоящей даже возможно на грани минутной ненависти.
Кайлеб начал неосознанно повышать голос таким образом, что звуки вокруг, казалось, поглощаются им, подпитывая всю бурю эмоций, которую он сдерживал в себе. А эту сдержанность, к сожалению, Шадоу могла почувствовать буквально по температуре и «вязкости» окружающего воздуха, которые он приобретал и данные преобразования, опять таки же, не к счастью, она изучила исключительно по себе. Когда ей хотелось выть от боли, что Тьма принесла в ее сердце, раздирать когтями плоть, которая смела пусть и вынужденно, но все же заточить в себе, и без того, истерзанную душу. Тогда, когда именно брат оказался рядом, и когда она молчала, понимая, что нужна ему здесь, в этом теле. И минутой ранее, когда она искренне силилась вспомнить, что говорила им их мама. Вспомнить вообще существование собственной матери, о которой она помнила только имя и то, потому что не раз оно упоминалось Каем. А потому Айрин лишь испытала облегчение, когда Кайлеб начал засыпать ее вопросами, будто он вдруг отомкнул закрытый замок.
-Может тем, что я хочу, чтобы ты узнавал о том, что происходит со мной от меня?- глаза травницы сузились,- или может тем, что я не считаю нужным беспокоить тебя по таким пустякам?
Девушка обхватила ладонями кружку с чаем и с удовольствием прильнула к ней. И опять в воздухе становилось горячо и вязко. Или так казалось Шадоу? В любом случае чай покорно сделал попытку утопить в себе скрываемые чувства и дать ей спокойствия. К сожалению, спокойствия Айрин от него не приняла. Именно сейчас, тогда, когда разумнее всего было бы прикусить язычок рыжей девицы, которой она стала и дать наполнить себя сестренским мягким светом, которым некогда обладала Алисия и которым способна была усмирить не только себя, но и успокоить брата. Именно сейчас, Тьма, что кроткой тенью пришла с ней из-за черты, начала брать свое, дернув за крохотную ниточку, открывая всю боль и наполняя каждый звук, сказанный своей подопечной.
-Нет в этом твоей заслуги,- ровный голос будто лился помимо воли его владелицы, которая снова стала напоминать сломанную игрушку в своей не совсем естественной застывшей позе,- Он не купил бы моего молчания, даже если бы очень захотел это сделать. Он меня просто…не узнал.
Пальцы все той же застывшей фигуры болезненно больно продолжали обхватывать кружку, а голос начал медленно, но верно скатываться на приглушенную истерику, дополняемую безвольно катящимися слезами.
-Чем вы оба заслужили мои недомолвки? Чем заслужили такое отношение к вам? Я объясню! Вы два избалованных самовлюбленных болвана! Одному болвану я некогда доверила свою жизнь, но он плевал на нее до тех пор, пока я ее не лишилась! А второму болвану хватило ума и возможностей, чтобы принудительно всучить моей душе новую жизнь, которая полностью и безоговорочно бесцельна! Скажи, зачем я нужна тебе вне Тьмы, если тебя все равно нет рядом? Я чувствую себя лишней в пустыне, которая называется жизнь! Ты, великий некромант, ты понимаешь, что я практически не чувствую себя живой, пока ты далеко? Я вынуждена таскать за собой эту оболочку от встречи к встрече. И самое страшное, что вы оба сделали это со мной! Вы не представляете, как невыносимо больно рвется душа, когда ее зовут из Тьмы! Вы не представляете, каким обрывком ей приходится существовать! Вот ты! Ты говоришь мне о маме, а я ее не помню! Не помню, что есть женщина, которая ей является! Все что я помню из той, прошлой жизни, это тебя и Алека! Остальное, для меня, чистый лист, торопливо заполняемый все эти годы информацией, которая меня успокоит скорее не здесь, но там, а до этого «там» нужно досуществовать. Но ты же так увлечен погоней за Эарланом, что тебя не интересуют такие мелочи, как что-то кроме твоей ненависти.

Отредактировано Айрин Эллфорд (20-10-2013 22:36:50)

+1

8

- От тебя? О пустяках? А кто решает, что пустяк, а что - нет? Ты, Айрин?
Гроссмистр древнего и сильного тайного общества не может просто так спускать подчинённым недомолвки, иначе он на этом месте если чудом и оказывается, то не надолго. Испытание предательством в прошедшем году стоило Кайлебу последних русых прядей и контроля над собственными масками. Теперь его одержимое амбициями и захватом власти альтер-эго просачивалось всюду, даже в отношения с сестрой. Ворлак прокусил свою щёку изнутри, чтобы сдержать поднимающийся в ответ гнев. В этот конкретный момент у него просто не было сил вслушиваться в то, что исходило из слов сестры чувственно. Из пяти его личин три были социопатами, две сильно жалели себя, одна постоянно хотела УБИВАТЬ, а другие ей запрещали; две хотели покоя, пока остальные искали на зад приключений, и одна из упомянутых считала, что вселение сестры в тело Эйр было самой большой ошибкой чернокнижника. Можно подумать, что мирная жизнь в горах с женой и, возможно, детьми могла примирить беспокойную душу человека, устроившего геноцид перевёртышей просто за спасибо и звук криков из горящего амбара.
- Конечно не узнал, милая, - фыркнул Кай, взяв себя в руки. - Знаешь, что бегает в твоём теле? Энида! Эмоция ожившая, которую он призвал потому, что ему была нужнее не ты как личность, а твоя любовь к его трагической заднице!..
Некромант оборвался на полуслове. Во-первых, их крики не поднимались громче шёпота, но на них всё равно смотрели. Во-вторых, он наконец услышал слёзы в голосе Айрин. И не только в голосе.
И опять у руля в седой головушке сменился капитан.
Кайлеб поднялся со стула и, сделав всего один шаг, присел на корточки перед сестрой. Молча, не дожидаясь своей очереди сказать, а слушая. Одной рукой в перчатке взяв её пальцы, другой - скинув с головы капюшон и отложив на стол маску, он заглянул целительнице в глаза.
- Лисса-Лисса, - севшим голосом прошептал Кай, - ты ведь тоже мне нужна. Забудь о матери, она от нас ушла и не вспоминает даже. Есть мы... Просто я был вынужден держать тебя вдалеке, когда стало слишком опасно. Теперь я здесь, я тебя заберу, и скрываться больше не понадобится.
Громко хрустнули суставы: маг поднялся. Теперь он стоял, согнувшись в пояснице, глядя из-под отросшей красновато-серой чёлки. Время теплоты и внимания заканчивалось: надо было бежать и выписывать Эарлану давно обещанных оплеух с неустойкой за пять лет. Ублюдок заслужил. С его стороны слёзы Лиссы оправдания не имели вообще. Или, по крайней мере, так хотелось думать Каю.
Будучи на нервах, Ворлак никогда не знал, что сделает в следующий момент. У него было пять манер поведения и бесчисленное множество вариантов, призванные озадачивать союзников и противников, но иногда они работали и против него. То, что задумывалось как крепкое братское объятье, закончилось коротким поцелуем в край губ. Давно забытая привычка извиняться перед Эйр.
Тебе точно нужен отдых, - сказал голос внутри. - Ты потерял чувство времени.
Кайлеб быстро исправился и просто прильнул к щеке девушки, некогда бывшей его невестой, а теперь носившей душу сестры.
- Прости меня, Лис. И послушай, - зашептал он ей на ухо. Руки держали Айрин крепко, даже крепче, чем полагалось для простых объятий: - не ты ли мне когда-то говорила, что можно найти немало вещей, ради которых стоит жить? Я нашёл, а ты - можешь пожить ради меня ещё немного? Один я не справлюсь.
За Алисию в некроманте держалось всё человеческое, а на человеческом стояли его хорошие идеи и цели. Уберите сестрицу - рухнет карточный домик, останется инстинкт и бесчестный убийца. Кайлеба пугало такое будущее, и именно из-за этого он сделал тот выбор в пользу сестры.
В висках стучала давно забытая музыка. Он не касался тела рыжей ведьмы так, как вы могли бы предположить, все эти годы, и теперь был сбит с толку, не знал, как себя вести. Но сейчас выдался очень хороший момент для маленьких странностей.
Как жаль, что душу Эйр не вынуть из косы. Её тоже можно было бы воскресить, когда Лисса обретёт своё тело...
Мысли из разряда утопических. Даже если бы всё выгорело, Эйр и её погибший на войне брат, никогда бы не простили Варлока за такие фокусы.
- И не нужен мне твой Эарлан. Точнее, я хочу, чтобы ублюдок ответил, но он - лишь одна из помех. То, чем сейчас я занимаюсь, то, ради чего я тебя воскресил... Это куда большая справедливость, чем вендетта с Алеком. Осталось совсем немного, Лис, - Кай повернул голову и опять поцеловал девушку в висок. Его следующие слова зазвучали быстрой и мягкой скороговоркой. - Мы вернём тебе тело, раз ты так хочешь, и, может быть, ты вспомнишь, что жизнь хороша сама по себе... А потом ты увидишь мир, в котором добрые девочки не будут страдать, а интриганы и наёмные убийцы процветать. Не будет аристократов, не будет бедных, не будет раздробленности, у всех будет место, которое они достойны занять... - пальцы в перчатках сжались на круглых плечах, - О-о-о, Лисса-Лисса, я бы всё сделал по-другому, если знал тогда, как. Но у нас есть только сейчас и завтра. Ты поверишь мне сейчас, чтобы увидеть завтра? В мир теней ты успеешь всегда, а живёшь только раз.

Время для разговоров вышло, - сказал Гроссмейстер, и, как по волшебству, за спиной распинающегося перед сестрой Ворлака выросла женщина с тряпкой.
- Господин, мясо готово. Нести вам?
Кай, как шарнирная кукла, резкими и чёткими движениями выпрямился, повернулся, смерил женщину взглядом, и ответил:
- Одну порцию.

+1

9

Нужна... Слова обжигали и в то же время латали душу девушки, ведь заплатки на души ставятся теплом и надеждой, а затем уже всем остальным. Кайлеб действительно заботился о Алисии в любой ее ипостаси, возможно даже больше чем было нужно. Но жить и даже просто существовать гораздо проще, когда чувствуешь это.
Взгляд Айрин вновь скользнул по лицу собеседника. Он выглядел не лучшим образом. Травница не знала, точнее просто не интересовалась, чем занимался Кай, но неизменно видела то, что в отличии от нее, чье время, как творения некроманта,  не поддавалось логичности жизни, время будто с жадностью пожирало ее брата. Она не боялась Тьмы, но отдавать ей Кайлеба тоже не хотела, так как знала, чего ожидать для себя, но для него… Найдет ли он упокоение в той Тьме, что его поглотит? На этот вопрос почему-то отчаянно не хотелось искать ответа, а потому одним из пунктов штудирования книг этой особой были методы и рецепты, которые могли хотя бы сделать попытку обмануть время. Ночами она берегла его сон, а на утро пыталась вернуть отобранное у него время отварами, силы которых ей всегда казалось недостаточно. Да и старые заговоры уже практически не помогали. В какой-то момент она даже начала «коллекционировать» способы изготовления различных амулетов, выискивая тот, что сможет дать наибольшую защиту от всепоглощающего времени. Хотя и этот факт не мог уберечь девушку от логичной мысли, что обманутое каким-либо образом время потребует вернуть ему долг. Именно слово «нужна» прозвучавшее из уст брата напомнило ей об этом и заставило полностью согласиться, оставив какие-то обломки чувств и эмоций, за которые так цеплялась Алисия где-то на заднем плане. Кроме того, разве не для того некроманты воскрешают объект, чтобы использовать его в личных целях? Она же сама так делает. Так чему удивляться и заводить глупые истерики?
-Я очень не хочу, чтобы ты снова пропал,- почти шепотом, скорее одними губами произнесла Лисс,- я буду рядом всегда… Ты же знаешь, что я и во Тьме всегда была рядом с тобой… Просто я и с ним связанна какой-то из прочных нитей моего прошлого, которых осталось не так много. Я просто знаю, что почувствую, если с ним будет совсем плохо. Я вас обоих чувствую.
Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, что семьдесят процентов того, что говорил брат сейчас, было ради того, чтобы унять ее слезы. Все равно это в некотором смысле смогло отрезвить девушку.
-Уже уходишь?- Айрин накрыла рукой руку Кайлеба, лежащую у нее на плече, в хрупкой надежде, что он все же передумает.
Но одним надеждам суждено сбыться, а другим- нет. Помедлив мгновение, Шадоу подтянула на колени сумку и отчаянно в ней начала что-то искать. Этим что-то была простая полоска кожи, по внутренней стороне которой орнаментом ее собственной силы лежали заговоры. Айрин безапелляционно взяла руку Кая и повязала полоску таким образом, чтобы она точно не слетела, затем подняла глаза и посмотрела в лицо, все так же продолжая обеими руками крепко сжимать его руку.
-Не снимай это ни при каких обстоятельствах…Пожалуйста…Не смей, слышишь?!- последние слова были произнесены уже вполне отчетливым, но все же немного беспокойным тоном.

+1

10

Живи быстро, умри молодым!
Эти слова очень нравились Ворлаку. Когда-то. Давным-давно, в проведённую по неприличным заведениям затянувшуюся юность. Потом Кай познакомился с несчастными, которые никуда не торопились и не пробовали всего, как он, но на тот свет улетели раньше. Точно по порядку очереди. А его не принимали, даже с грязным ожогом во весь бок и живот, разорванным горлом или вспоротыми уже в самостоятельной попытке суицида - да, было такое - венами. И кредо Кайлеба изменилось, хотя "гореть на работе" он не перестал, даже наоборот.
- Прошлое... - протянул мужчина, поглаживая пальцами тонкую ключицу под красной тканью. Он так уже делал, когда-то, и Эйр, хоть и прыскала от смеха и деланного возмущения, называла его "мой некромант и фетишист", такие вещи любила. Это было давно, теперь была не Эйр, а Айрин. Осталось только прошлое, которое определяло настоящего Кайлеба в его паутине из придуманных имён и лицемерных качеств, так нужных лидеру Культа. - Я так тебя понимаю...
А вот чувствовать тебе лучше перестать, хотя бы на час. Чья-то кровь прольётся точно, такие вещи чую я.
Как хищник из рода людей
, - оскалабился на задворках сознания Потрошитель. Другая философия родилась тогда именно с ним. Держа косу, вырубая десятки несогласных и чувствуя себя в праве и в правде, Кай продолжал бороться, но не бесцельным бунтом. Некоторые правила и вещи чернокнижник стал принимать как данное. Например, правила игры в Культе. Или своё право решать, у кого из встречных на его пути ещё осталось время жить, и чьё настало время умирать.
А что? Великие дела не делаются без великих решений.

Однако надо предусмотреть кое-что.
- Если что... - начал некромант, всё ещё колеблясь, - в твоём доме, у северного окна под полой, лежит две печати-ключа, а в тайнике в нашем родном доме - письмо со всеми подробностями. Найдёшь их - сможешь узнать столько, сколько захочешь.
Кайлеб накинул капюшон и взял со стола маску, но не сразу её надел, посмотрев грустным взглядом на сестру. Прошедшая зима выпила из него не только цвет и жар, но ещё и лишила уверенности в чём-либо.
- Я не собираюсь умирать, но я хочу, чтобы ты знала: в мир теней мне дорога закрыта. Скорее всего, после смерти у меня будет возможность остаться с тобой, хоть и не человеком… только прошу, если найдёшь её - ни за что не показывай ей скорбь или что бы то ни было. Тварь обожает пользоваться чувствами людей, я уже совершил немало ошибок под её сладкий голосок.
С этими словами мужчина надел маску и скрыл покрытое серой щетиной лицо и безнадёжно-тёмные мешки под глазами.
Конечно, сестра вряд ли поняла, о ком вёл речь Варлок. Она не видела Красавицу вне чехла ни разу со дня воскрешения, а аватару голодной вещи не встречала вообще никогда. Кай написал не одно большое завещание, а несколько малых, с указаниями в каждом, где и что найти. Теперь он искренне надеялся, что, в случае чего, девушка не пойдёт по этому его следу. Но скрывать правду, без шанса для Алисии выбирать, не мог.
Как не мог больше сидеть и болтать.
- Что это, Лис? Поводок? - ухмыльнулся под маской мужчина, заправляя шнурок под перчатку и рукав.
- Ты не беспокойся, я вернусь. Мы просто мило поболтаем, дадим друг другу по роже, и...
Неправда всё это. Хоть сестре не ври.
- Потом расскажешь, как баранина. Бывай.
Кай сделал жест, похожий на то, что называется "отдать честь", и, выложив перед сестрой монеты - серебро и медь за ужин и ещё охапку в золотой на личные нужды, спокойным шагом вышел из таверны. Провожали длинного мага некоторые постояльцы долгими взглядами. Один вышел следом.

Наконец-то, - подумал Ворлак, глубоко вдохнув морозный воздух. Уже сумерки перетекали в ночь, и народу на улицах прибавило. На двух некромантов не смотрела даже голодная дворняга.
- Я ожидал вас, гроссмейстер, - сказал короткостриженый парень с пунцовеющими ушами, поднимая воротник.
- А я думал, я ясно своей конспирацией дал понять, что ждать меня не надо. Пройдёмся?
- Конечно, конечно.
Они пошли по улице в сторону окраины. За их спинами в таверну зашло двое в чёрном. Новая смена часовых при босой принцессе Несмеянне. А у этих были дела.



Вторая часть поста будет чуть позже в Гостиной.

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [17.02.1082] Недомолвки