Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

Добро пожаловать на карнавал в День Мёртвых!


В игре август — сентябрь 1082 год


«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Солмнир Алисия Эарлан Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [1.03.1082] Истинный король рождается в поступках


[1.03.1082] Истинный король рождается в поступках

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

- примерная локация
Мирдан, старое поместье Виззарионов
- действующие лица
Шейн Виззарион
Авель
- описание
Элен сбежала, свадьба снова попадает под удар, Совет хватается за голову и, кажется, готов вздернуть на виселице каждого неугодного и только единицы истинно желают найти принцессу. Пока большинство женихов потягивают кровь через трубочку, устроившись у камина, в окружении новых дам сердце, Авель намерен отправиться на поиски сестры, а до того наведаться к брату, оставленному вне дворцовой суеты.

0

2

Бастард не знал, во что выльется предстоящий разговор, но уходить за пределы Мирдана, не узнав, что делает и что намерен делать Шейнир, Авель не мог. Его беспокоил факт своего будущего долгого отсутствия, неизвестность впереди, да и новые замыслы Совета, которые могут коснуться оставшихся на его растерзание Виззарионов. Но и оставаться во дворце, не зная, куда отправилась Элениэль, тоже казалось бесполезной тратой времени.
Невеста сбежала, возможно, доведённая до отчаяния терзаниями своей души и неспособностью как-то повлиять на происходящее. Повлияла, причём сама того не подозревая, подкинула Авелю дополнительный ход, который мог бы и не осуществиться, если б не появилась возможность слинять из города.
Не воспользоваться шансом проверить теорию о местонахождении Райлега Уайтсноу, значит, предать все надежды Лина Ли. Путь бастарда расходился в две стороны, с какой из них начать, он ещё не решил. Обе манили равноценно сильно.
Добраться до старого поместья Авель решил по привычке без какого-либо транспорта, чтобы не привлекать к себе какого-либо внимания. Прогулку он начал с главных дорог Мирдана, с хмурым выражением осматривал выученные наизусть с самого детства улицы, до тошноты вычищенные заботливыми руками горожан, стремящихся к извечной тяге к прекрасному.
Если бы можно было с такой же лёгкостью очищать от грязи почерневшие души мирданских жителей.
Наступающая весна не предвещала каких-либо резких изменений в погоде. Всё так же белели то тут, то там снежные сугробы, так же пряталось за плотными облаками солнечное светило. Ветер, бушевавший прошедшей ночью, наконец, уснул, спрятавшись среди высоких благоустроенных домов. И мысли медленно умирали, только появляясь на свет, будто снежинки, сорвавшиеся с небес и попавшие на чью-то горячую ладонь.
Шейн, знаешь ли ты, на что отважилась сестра? Оставив дворец, бросив всё на попечительство всемогущих и в конец обнаглевших до крайности советников, ты ведом важными для тебя причинами, чтобы поступать именно так. Я уверен, что получу от тебя твёрдый ответ за свои поступки, либо мне придётся...
Рука сложилась в кулак. Авель изо всех сил постарается отгородить судьбу Шейнира от опасности, но при этом сам юный Император должен действовать обдуманно, осторожно, не подвергая гибели себя и ту, с которой забыл о своих обязанностях.
В поместье Ворон попал уже около полудня. Остановился, прислушиваясь. Неподалёку щебетали птицы, создавая умиротворённую картину покоя, не тронутого волнениями, наступившими в извечно беспокойном штормовом море жизни Авеля. Выдохнув подступающую тревогу, бастард распахнул дверь.
- Шейн! Шейнир! Ты здесь?
Громкий голос должен был достичь ушей всех, кто мог находиться в поместье. Здесь внутри витал совсем другой запах, нежели во дворце. Необыкновенный, непривычный, но довольно притягательный. Он заставил Авеля в нерешительности замереть у входа.

+1

3

- Хммм? – услышав знакомый голос, Шейн оторвался от книги и прислушался. Он привык к тому, что поместье, кроме него и Арники, никогда и никого не было. Вампир не ждал гостей ни сегодня, ни завтра, ни ближайшее время. Предпочитал сам являться во дворец, когда вынуждали обстоятельства, но не принимать гостей у себя. Это место – его обитель, замок, созданный для дорогой птицы и котам, рискнувшим подобраться слишком близко без приглашения, принято вырывать когти. Всякий желающий мог найти причину посетить Императора в его покоях, когда ему вздумается, но принимать у себя гостей или гнать их в шею – личное дело чистокровного.
Виззарион отложил книгу и показался на главной лестнице, откуда его было хорошо видно, как и ему брата.
- Что привело тебя? – визит бастарда был неожиданным и найти ему логическое объяснение, прожив больше сотни лет под одной крышей, невозможно.
Вампир не вел счет дням и новости из столицы доходили до него с запозданием, как и просьбы явиться на Совет или решить важные государственные дела. Шумиха с обращенной немного угасла – видимо нашлась причина важнее избранницы Императора. Шейниру это на руку, но тогда он не подозревал, чем платит за спокойствие любимой.
Визит бастарда не сулил ничего хорошего. Незапланированные визиты без причины свойственны были его матери или сестре, но не старшему брату, которые предпочитал всегда держаться в стороне, как белая ворона, которое его окрестили от рождения.
Напрашивался вопрос относительно Элениэль, но он застрял в горле вместе с именем девушки. Вспоминать ее после конфуза не хотелось. Виззарион так и не попросил у нее прощения за то, что случилось и чувство вины давало о себе знать каждый раз, когда он вспоминал ее.
Вампир потер переносицу – в последнее время ночи были бессонными, и отдыха катастрофически не хватало, несмотря на то, что объем его работы уменьшился в разы, и личного времени стало в три раза больше. Отдых шел, пока был сон, но с исчезновением последнего, отдых не чувствовался, а личное время превратилось в новую рабочую каторгу от сна до сна и сутки стали бесконечным рабочим кругом. Белка в колесе, но не бежит, а едва перебирает лапами, стараясь не упасть.
Виззарион кивнул на проход в гостиную и спустился к брату.
- Проходи. Только не шуми. Арника спит наверху, - попросил вампир и прошел в комнату, указав вампиру на кресло. Можно было подняться наверх, в кабинет, устроившись в подходящей деловой обстановке, но, чем дальше они от спальни, тем спокойнее чистокровному. Его бессонница сказывалась и на девушке, которой приходилось клевать носом или просыпаться среди ночи, а потом досыпать днем утраченные часы, когда Шейн приступал к делам. – Как матушка? – начал издалека вампир, наполнив стакан кровью, и взглядом показал на него, предлагая брату.

+1

4

Шейнир не заставил себя ждать, тут же появившись у лестницы. Авель почему-то нахмурился, понимая, что нынешний Император ещё не в курсе того, что произошло накануне и то вообще творится в ЕГО дворце, который практически полностью перешёл под влияние Совета. Отсутствие правителя давало прекрасную возможность этим возомнившим себя королями вампирам творить всё, что им взбредёт в головы. И они преуспевали в этом деле с каждым разом всё больше и больше.
Глупый мальчишка, пытаешься защитить то, что тебе дорого, но ведь мог поступить более разумно.
Решив не нападать на Шейнира с порога и исполнить его просьбу не шуметь, бастард прошёл вслед за братом в гостиную. Но не сел в предложенное кресло, остановившись рядом с ним и положив руку на спинку.
- Ты ведь понимаешь, что я пришёл не просто так.
Ворон кинул взгляд на предложенный стакан, но не шевельнулся.
- Матушка сейчас осталась совсем одна, и ей не под силу тягаться с Советом. Как и Элен, которая решила покинуть дворец, не предупредив об этом никого.
Авель старался говорить спокойно, у него всегда это чудесным образом получалось, даже донести ровным тоном то, что в обычных случаях невозможно высказать без бури чувств, бушующих внутри. Но голос бастарда оставался прямым и холодным.
- Я не представляю, к чему ты стремишься, отсиживаясь здесь. Но я пришёл не выяснять это, а просто предупредить.
Когда он покинет Мирдан, неизвестно, что могут предпринять те, кто остался у власти. И в своё отсутствие, Авель беспокоился за безопасность Шейна, ведь он не сможет так отслеживать каждый шаг советников или кого-либо другого, кто может покушаться на оставшихся Виззарионов. Возможно, всё обойдётся. Но Император должен быть предупреждён и, как говорится, вооружён информацией. Просто уйти, оставив младшего брата в неведении, Авель не мог.
Он следил за Шейниром и его отношением ко всему сказанному. Может быть, ему удастся понять брата, хотя бы по глазам, по той реакции, которую воспроизведёт юный правитель.
- Когда ты оказался в невыгодном для Совета положении, они взялись за сестру. Она переживала за всех нас, но не могла вмешаться даже в собственную судьбу. Потому, как мне кажется, Элен и покинула город. Я отправляюсь за ней, чтобы вернуть.
Подробности поисков женихов для Элениэль и выдвижение себя на роль одного из них, Авель решил упустить из разговора. Шейну пока не нужно это знать, если он сам не решит выяснить целостную картину происходящего. Если ему вообще интересно, что происходит в его отсутствие.

Отредактировано Авель (31-12-2013 13:05:23)

+1

5

- Именно поэтому я планирую тебя выслушать, - чистокровный улыбнулся, посмотрев на брата. Последний был не в лучшем расположении духа и Виззарион это чувствовал. Маски масками, а кровные узы всегда выдают с головой, каким бы отменным актером ты не был. Сам Шейн считал свое поведение, если не вызывающим, то достаточно дерзким и неприемлемым вампиру его положения, но марионетке надоело играть по чужим правилам и она задавала свои.
Если Ворон решил явиться лично, то дело серьезное – вампир этого не отрицал. Он не хотел особо вникать в то, что происходит во дворце, но понимал, что причина была важной и стоит ее выслушать, пока все не прошло мимо него, когда стоило бы вмешаться в происходящее, чтобы потом не стало еще хуже, чем есть сейчас.
- Глациалис всегда была компетентнее в этом вопросе, - Шейнир улыбнулся. Мирра Виззарион никогда не играла особой роли в Совете, будь она хоть трижды регентом. Старейшины не братии ее в расчет. В государстве, где правят мужчины, женщина – предлог творить ее руками то, что заблагорассудится, поэтому женщина всегда хотела, чтобы сын вырос и занял место отца, как полагается, но ожидания не оправдались. Вторая Императрица севера имела ледяной характер, об который паучьи лапы Совета, если не ломались, то соскальзывали, не имея возможности зацепиться за гладкую леденящую поверхность. Она привыкла противостоять таким и больше подходила на роль стоящего регента, но, увы, корону унаследовала не она, а сестра Эльдара, оставив Иль Хресс в числе забытых наложниц.
Услышав про поступок сестры, камэль резко поставил стакан на стол. Кровь всплеснулась и холодные капли попали на руку.
- Сбе-жала? – переспросил вампир, не требуя ответа. – По какой причине? – всплеск пошел на спад. Виззарион успокоился внешне, собрался, вытер платком руку и повернулся к брата.
Элениэль не настолько глупа, чтобы бегать от нечего делать, на это должна быть веская причина, а так, как он не в курсе происходящего, то посмел предложить, что виной всему он – отвлекшийся на личные проблемы, забыв о сестре.
- Стремлюсь… - Шейнир улыбнулся. – Когда ты влюбишься, как дурак, начнешь понимать, что логики у таких поступков искать бесполезно.
Любовь похожа на неизведанную болезнь. Лихорадка, от которой, то холодно, то жарко. Бессонницы, слабость, неожиданный прилив сил. Вспышки, угасания. И… глупость, часто на грани безумства.
- Совет… - прошипел вампир, понимая, что, лишившись одной погремушки, Старейшины потянулись за другой. Он должен был это предвидеть. Его отношения с обращенной вредят репутации Императорской семьи, поэтому старики, не желающие рушить систему, решили исправить ситуацию за счет девушки, которая не может ничего сказать в ответ, потому что и по праву рождения не имеет устойчивого фундамента для карточного домика – он не выстоит против сквозняка, а совет – бестолковый ветер, сдувающий все на своим пути. – Неугомонные дети… - Шейн устало потер лицо. Его слишком долго не было во дворце, а насколько оправдано его отсутствие – неизвестно. – Если бы я был там, Совет все равно бы предпринял попытку найти ей жениха. Единственное, чем бы я мог ее «спасти», поднять до ранга своей наложницы, но я не хочу этого. Я люблю Элен и поэтому не хочу, чтобы она оставалась второй, зная, как я к ней отношусь, - запутанный треугольник мозолил глаза, но в любой ситуации можно найти выход. – Кого Совет выбрал на роли кандидатов?
Переговорить с избранниками – не выход, но лучше знать, с кем приходится иметь дело. Среди достойных, которые явно бросались в глаза, идеально подходили двое: Архель и Рейстлин, но вряд ли Совет ограничится двумя вампирами, а если и так… Архель казался Шейну, мягко говоря, неподходящей кандидатурой, помня историю с его сестрой, которая неожиданно пропала, после смерти родителей. Историю замяли. Но что-то в ней было не то. С Рейстлином поговорить было проще, этот вампир больше импонировал чистокровному, но, кракен его дери, бордельщик и сам еще мальчишка, гуляющий по бабам, которому точно не хотелось жениться так рано, будь его невестой хоть сама Императрица.
Мир сошел с ума, и я в этом мире за главного. Был…
- Впрочем… - задумчиво протянул вампир. – Я знаю, как можно угодить совету, чтобы они оставили Элен в покое. Они хотят видеть в Императорской семье достойную, по их меркам, невесту. Я выбрал Арнику, но могу дать им возможность выбрать невесту мне, не трогая Элен. Старейшины переключатся снова на меня, посчитав, что ради сестры я смогу пойти на уступки и вернуть все на свои места.

+1

6

Даже если бы и не планировал, всё равно бы пришлось меня выслушать, мысленно добавил Авель к словам брата, но внешне лишь тихо усмехнулся. Когда он шёл на эту не запланированную встречу, то думал лишь ограничиться парой фраз, чтобы просто первым ввести Шейна в курс существующих дел, иначе после до того дойдут, возможно, не столь правдивые и сотню раз переиначенные обрывки истинной сути произошедшего. Император должен знать, даже если не хочет этого, что творится в его отсутствие.
Но теперь, когда Шейнир был перед глазами бастарда, то задуманная пара фраз отпадала, уступая место всему тому, что хотелось высказать лично Императору. Однако не успел Авель выгадать подходящий момент, как прозвучало упоминание о его матери. И весь запал в одну секунду развеялся по воздуху. Перед глазами прокатился последний разговор с Холодной и его опасения, касающиеся Шейна. Конечно, брат, если бы она оказалась на месте Мирры, тогда бы без особых проблем смела тебя как неугодного правителя собственноручно, когда ей это было бы необходимо. Глациалис... Каждое её предложение опасно.
Кровь выплеснулась из стакана. Авель бросил мимолётный взгляд на алые капли, удивляясь тому, что сейчас был полностью равнодушным к ним.
- Я верну принцессу во дворец. За это можешь не переживать. И Арнику можешь не оповещать о пропаже Элен, пусть не тревожится, ей и без того, наверно, не в радость.
Ворон был настроен на то, что Элениэль не могла бы убежать далеко, даже если последовала за Артуром. Минимум в соседние города, максимум на Силву. Он чувствовал, что несомненно найдёт сестру, но прежде должен всё же сделать ещё можно маленькое дело, которое заставит его отступить от преследования. И, как надеялся Авель, это не займёт у него много времени. Уж до конца зимобора он должен был вернуться в Мирдан. Если не возникнут непредвиденные обстоятельства.
Стремления Императора и без того были ясны, но это не могло в полной мере оправдать его глупых поступков.
- Ты мог бы действовать и более обдуманно. Всё равно подставляешь под удар и себя и ту, которую стремишься защитить.
Эти стены не могут в полной мере обеспечить безопасность, если кому-то понадобится уничтожить скрывающуюся здесь парочку, то их ничто не остановит. Неопределённая опасность беспокоила бастарда, ему хотелось бы раз уж на то пошло, спрятать брата с его избранницей в такое место, где никто не посмеет достать, никто даже не догадается искать.
Всё-таки прозвучал вопрос о кандидатах. Возможно, Шейн и сам предполагал, с кого начнёт Совет, но широкий круг избранных быстро сужался, потому что никто не хотел растягивать эту оперу на несколько предстоящих лет. Все пользовались тем, что происходило в стране сейчас и что они - каждый из них, мог выгадать из этой сумятицы.
- Они не оставят Элениэль в покое, Шейн.
Пальцы коснулись края стакана, предложенного Авелю ещё в начале разговора.
- И им уже не важна достойная невеста. Им нужен угодный Император, а ты показал, что не будешь таковым. Потому ты уже не входишь в планы Совета. Бесполезно возвращать всё назад, когда нужно было сначала мыслить, а потом делать. Ты должен был думать не только о себе, но и о своём народе, и о том, что оставил тебе отец, что можно было исправить после его гибели.
Ворон приподнял стакан над столом, сжав его в руке так, что стекло не выдержало напора вампирской силы и хрустнуло.
- На роль кандидата вызвался и я, потому что не мог смотреть на страдания сестры. Но Императором пока остаёшься ты, и власть в твоих руках, лишь следует правильно ею пользоваться. Либо отказаться от власти полностью, если не желаешь и не хочешь что-либо делать.
Возможно, со стороны казалось, что Авель просто критикует поведения брата, но всё недовольство и злость исходили только из-за переживания за его жизнь и безопасность.

+1

7

- Им плевать на Элен точно так, как плевать на тебя или меня. Их интересует власть, а мы – руки, которыми они могут творить то, что им заблагорассудится. И дело здесь не в здравости, а в твоем желании творить свой мир и быть тем, кто сам может что-то решать и в ответе за свои поступки. Им необходимо послушное орудие, которое у них было. Если хочешь что-то изменить, нужно начинать с них, а не с меня или Элен, - вампир покачал головой.
Что толку поучать друг друга и ссориться, когда тяжелая рука Императора или того, кто может придти ему на смену, ничего не изменит, пока они не найдут желаемое гнилое звено и не выбьют его из цепи. Пока это не случится, ничего не изменится и Шейн ждал… Ждал, когда зверь покажет истинное лицо, а для того, чтобы это произошло, нужно дать им больше почвы для того, чтобы проявить себя – это его партия, а для того, чтобы она удалась, нужно чем-то пожертвовать. На честь ему плевать. Пусть пытаются отстранить его от дел, для этого нет веских причин. Его отсутствие развязывает совету руки, то, чего он и хотел.
- Совет не будет показывать истинное лицо, пока там нахожусь я, - уйти из дворца было рискованно, как и не предупредить об этом тех, кто был приближен к нему, но, если все пойдет по плану, то ему не о чем беспокоиться.
Совет уже почувствовал власть, которая попала к нему в руки, и пользовался ей, подыскивая нового кандидата, который займет трон.
- А я и не ожидал, что это будешь ты…
- Ты вызвался на роль жениха? – переспросил вампир, не требуя ответа. Пауза. Смех. Чистокровный не удержался. Он не хотел оскорбить брата и не считал его недостойным кандидатом на роль суженого Элениэль. Смех был грустным. – Какая ирония… - протянул Виззарион, запрокинув голову. – А я так хотел ее от этого оградить, - мысли вслух. Провел рукой по отросшим волосам, убирая их назад. Опустил голову и посмотрел на старшего брата. – И чем ты спас ее? – не в укор сказано, но парень хотел слышать ответ, хотел понять, чем руководствовался его брат, когда брал на себя такую ответственность. – Хотел ее защитить от других? Незнакомых вампиров, которых ей подберет совет? – ответ был достаточно предсказуем и понятен, но они оба кое-что упускали и это важнее всех игр Старейшин и то, что оба перетягивают одеяло на себя, лишь бы клыки не мерзли северной ночью. – А кто ее защитит от тебя? – Шейн нахмурился. – Ты ее любишь? - хотел подождать ответа, но дополнил свои слова раньше, чем вампир успел заикнуться. – Нет… Она для тебя родственная кровь.
Камэль сделал короткую паузу, чтобы посмотреть на реакцию брата и продолжил.
- Я отказался от брака с ней, зная, что не люблю ее так, как должен. Так, как она того хочет. Я мог защитить ее от совета, утянув под свое крыло, но кто защитит ее от меня? Того, кто никогда не даст ей тепла, на которое она заслуживает, а она его заслуживает, - он тоже хотел лучшего для Элениэль. Хотел оберегать ее, защитить от совета, который обнаглел. Хотел напомнить Старейшинам, которые примеряют корону один за другим, кто должен руководить всем, но не хотел показываться ей на глаза. – Даже находясь за пределами дворца, я снова причиняю ей боль… - вампир это понимал, как и то, что его возвращение практически ничего не изменит, так или иначе сестра будет страдать от одной мысли, что она была рождена не для того, чтобы быть собой, а для того, чтобы родить на свет того, кто позже займет трон.
Даже ослепленный своей любовью, я вижу, как ты на нее смотришь, как говоришь о ней и чувствую, что руководит тобой. Ты все еще думаешь, что сможешь избавить ее от страданий? Это… - он коснулся шеи с той стороны, где когда-то был укус вампира. – Когда ее клыки достигнут твоей шеи, она вместе с кровью почувствует все, что ты испытываешь к ней. С каждой каплей… Эмоции… Воспоминания… Чувства… Все. Ты станешь открытой книгой, которая не сможет что-то скрыть, - чистокровный заговорил тише и спокойнее. - И я снова повторю свой вопрос… ты ее любишь?

+2

8

- Начинать с них? - Авель усмехнулся, - Я это и делаю. Но в отличие от некоторых, мне пока ещё немного сложновато пробраться в это стадо и остаться незамеченным среди них.
Каждый действовал по своему намеченному плану, но когда линии пересекаются, то фигурам приходится толкать друг друга, не зная, куда стремится каждая из них. Если цель одна, средств её достижения может быть несколько сотен, и все различны. От этого рождаются непонимание и сомнение.
Бастард молчал, спокойно наблюдая за тем, как смеётся и удивляется Шейнир. Осколки от уже практически перемолотого стакана, он до сих пор сжимал в ладони, раздробляя в пыль те, что ещё казались ему на ощупь крупными. Как бы то ни было, когда-нибудь придёт время, и в его руках окажется тот, кого он с радостью разломает точно так же, как и этот стакан. За отца. За всё, что происходит сейчас. Ворон свято верил в достижимость этой цели, только время всё бежало, а цель оставалась так же далека. И результаты её достижения могли не столько порадовать, сколько опечалить крупными потерями.
Нет, никто больше не умрёт. Никто из тех, кого я могу по праву назвать своей семьёй...
Шейнир пытался рассуждать самостоятельно, не давая что-либо сказать Авелю, да тот и не стремился оправдываться или пытаться объяснить мотивацию своих поступков. Для этого нужно копать слишком глубоко, возможно намного глубже, чем это видит нынешний молодой Император.
Потому Авель молчал, неотрывно глядя в глаза брата.
Защитить Элениэль не мог никто из них двоих. Как бы они оба ни старались, какие бы тропки не выбирали, сейчас принцесса оказалась вдали от обоих. Бастард не знал, почему она решилась на побег. Точную причину он не знал, но догадывался, что это мог быть своеобразный протест против действий старейшин, попытка защитить братьев так же, как и они хотели бы защитить её. Все трое оказались связаны одними чувствами, но к сожалению, эта связь мало чем могла помочь сейчас.
Любовь, жалость, сострадание - всё это делает сердце мягким и податливым, заставляет соглашаться на всё, лишь бы те, кто важен сердцу, не страдали, были в безопасности. И расплачиваясь за это, можно потерять всё остальное, оставить безнаказанными тех, для кого любовь - пустой звук, кто пользуется этим чувством в своих коварных целях. Стремление к власти - это тоже своеобразная любовь. К самому себе, как к божеству, владеющему всем и управляющему всеми по своему желанию. Однако за любое желание нужно платить. А расплата не всегда приятна и не всегда бьёт только по кошельку.
Авель не собирался жертвовать собой. Семья для него всегда была на первом месте как единственные святые лица среди остального сброда, но даже сейчас, когда под прицелом был каждый из них, он действовал так, как было угодно ему лично, не беря в расчёт чувства остальных.
Ему не нужна власть. Только месть.
- Она... - на мгновение Ворон прикрыл глаза, вспоминая тот памятный вечер в комнате, - ... уже почувствовала. Вероятно, она знает всё, что я мог скрыть. Возможно, и то, что для меня она - очередной ключик к главной двери, а не просто любимая сестра.
Рука разжалась над столом, выбрасывая горстку мелких осколков того, что некогда называлось несчастным стаканом. Бастард говорил спокойно, снова не отводя глаз от Императора.
- Бросив Элен, ты не сделал ей лучше. Как и я, даже находясь рядом, не могу подарить ей счастья. Но кроме нас, у неё нет никого. Она беспокоилась за тебя, брат. Всё это время. Может быть, и ждала. Зная, что напрасно.
И пытаться что-то решить на расстоянии в надежде, что всё рассосётся само по себе, не выход. Так же, как и рваться на части, доказывая, что-то кому-то.
- Да. Я люблю её.
В этом он ничуть не сомневался. Просто обычно заталкивал все чувства туда, где они не могли помешать решительным действиям и навредить планам в самый ответственный момент.

+1

9

- Для того, чтобы стать частью звена, не обязательно лезть в него в прямом смысле. Пока ты будешь выгрызать себе путь, они сделают новый ход и все повторится снова, брат. Кого они заметят раньше? Вампира, что находится с тени и ждет удобного момента, когда о нем забудут, или вампира, который лезет в их гнездо, воровать золотые яйца? – у каждого было свое видение ситуации и того, что может помочь в их деле. Шейн не хотел вникать в причинно-следственный связи брата. Чтобы им ни руководило, оно всегда будет на первом месте, а остальное – предлог и средства, даже он или Элен, но последняя не могла защитить себя, не имея даже банального права на голос.
Виззарион думал. Много думал о том, как ему лучше поступить с сестрой, но каждый раз наталкивался на одни и те же вилы. Как не крути, с какого бока не смотри, итог всегда один
- Если я вернусь во дворец, то сделаю это с Арникой, - совесть не позволяла вампиру показывать сестре на глаза, а тянуть во дворец яблока раздора – не лучшая затея, но и оставить девушку вдали от себя он не мог, зная, что совет может снова подкинуть кости и наемник воспользуется его отсутствием. – Кажется, я становлю параноиком.
Последние ночи были странные, как и сны, посещающие молодого Императора. Несвязанные обрывки. Или же это он в них связи не видел, не хотел замечать и концентрироваться на чем-то, что видел с опущенными веками. Ему бы разобраться с тем, что он видит здесь и сейчас.
На губах появилась кривая ухмылка. Не он один нарушает традиции, свято сберегаемые советом.
- Теперь я понимаю, почему она сбежала, - негромко сказал вампир. Элениэль любила их двоих – в большей степени или меньшей – роли не играло, пока ей было суждено составить пару ему. Никто и не думал, что когда-нибудь все пойдет не так, как было запланировано и принцесса посмотрит на второго, не забытого, но остававшегося в тени. Кровь, что она получила вместе с укусом, несла ненужные воспоминания и чувства. Девушка могла утолить свой голод и подтвердить свою привязанность к вампиру. Если захотела и решилась, значит, любила, но в ответ получила очередную стену. Они оба допускают те же ошибки. – А я всегда боялся, что она узнает это, испив моей крови, а она прочитала в глазах, - чистокровный усмехнулся.
Шейн и не считал свои поступки идеальными, а помысли чистыми, как белый снег, покрывающий улицы Мирдана, но он поступал так, как считал нужным. Не всегда верно, но его партия еще не окончена, а его уход дал дорогу другим – ферзям, которые прикидывались пешками, пока он был рядом. Не обязательно находиться в гуще событий, чтобы смотреть на картину изнутри.
- Своим отсутствием я дал дорогу тебе. Если бы я остался там, ничего бы не было, верно? – Совет не стал бы мутить воду под пристальным взглядом молодого Императора, зная, что может не сносить за это головы. Виззарион был слишком вспыльчив, чтобы разбираться в причинах их поступков и рубил с плеча, не дав сказать слова в защиту. Это минус, но он лишает возможности поддаться шипящим языкам и прислушаться к их сладкой чарующей песне, которая околдовывает мозги настолько, что кажется, что они исчезают, и их никогда не было.
Ответ бастарда был уверенным, как и должно быть, но слишком спокойным.
- Если бы ты ее любил, то не стоял бы здесь. Не пытался вбить мне что-то в голову или предупредить, а последовал за ней, не останавливаясь, боясь, что она сделает глупость. Боясь потерять ее. Это называется любовью, Авель. Любви не чужд холодный разум, а сейчас иди… Если взялся за ее поиски, то не теряй времени на разговоры со мной. Со старейшинами я разберусь сам.

+1

10

Авель покачал головой.
- Ты не прав.
Но вдаваться в подробности не стал. Пусть Шейнир представляет себе всё так, как он думает. Не за чем преподносить брату полный обзор местности, когда он не видит даже то, что скопилось под его ногами, пока смотрит в небеса и любуется звёздами, надеясь на хорошую погоду следующего дня. Это был его выбор, который внёс в игру свои плюсы и минусы. Единственное, что печалило бастарда, так это то, что он сам не мог предсказать удар, который может последовать внезапно и из того угла, что ранее вовсе не рассматривался как способный к данному поступку.
Я пытаюсь построить стены и вырыть рвы со всех имеющихся сторон, но даже этого может стать недостаточно, если не накрыть всё сооружение крышей, способной выдержать налёт сверху. Он сам удивился своим мыслям, потому что даже думать стал загадками, одновременно пугаясь и восторгаясь.
- Ты дал дорогу не только мне, но и другим, кому действительно нужен твой трон. Если бы остался... да, всё было бы иначе, - с этим Ворон согласился, даже чуть улыбнувшись.
Было бы что-то другое, но всё равно рано или поздно наступил бы роковой момент, при котором все делают свой ход, не оставаясь незамеченными. Так или иначе скрывать свои действия вечно невозможно, как и всю жизнь томиться в ожидании, пока откроется дорога и не останется преград на намеченном пути. Так бывает только в мечтах ленивых, трусливых или глупцов. Некоторые единицы Совета таковыми назвать было нельзя. Они действовали, даже когда казалось, что стоят на месте. Их замыслы всегда стремятся к осуществлению. Изменись ситуация, они бы предприняли другой ход, запуская всё по новой.
Элениэль сделала одну подножку Совету. Если бы Шейнир вернулся во дворец, то Совет получил бы во второй раз. Ворон хотел бы на это посмотреть. Но Шейн не вернётся. У него нет причин на такой поступок, зато есть Арника.
- Я знаю, что такое любовь, Шейн. Но мир воспитал меня иначе, потому я не имею привычку сходить с ума и терять рассудок.
Даже, если на кону жизнь самого близкого и родного существа. Спешка не приводит к положительному эффекту и, как говорится в поговорке, смешит народ. Авель бросится в пропасть в самый последний момент, прежде обдумав и взвесив причины и последствия. Не в урон тщательно продуманных планов, предусматривающих любой поворот событий. Пережить можно всё, если в итоге находишь главную причину своих ночных кошмаров.
- Я стою здесь, потому что ты тоже мне не безразличен. Да, я мог спокойно отправиться вдогонку за Элен, не сказав тебе ни слова. Хотя мне нужно сделать ещё одно дело, прежде чем покинуть Мирдан.
Лина Ли. Ему нужно предупредить ученицу о своём отсутствии и попросить об одолжении. Он не был стопроцентно уверен в том, что девочка его послушает и станет спокойно ожидать у окошка. Разговор предполагался сложным, и место его проведения уже обдумывалось в голове бастарда.
Он покосился на осколки, горстью лежащие на столе.
- Извините за это недоразумение, Ваше Императорское Величество, - усмехнулся по-доброму и тут же добавил, - Я обязательно куплю тебе новый стакан.
Одновременно резко двинулся вперёд к Шейниру, притягивая его к себе и обнимая за плечи.
- Что бы ни случилось, будь осторожнее. Не доверяй полностью даже тем, кого считаешь друзьями. Твои враги могут быть намного ближе, чем ты думаешь. Береги себя.
Сам же понимал, что вряд ли кто-то будет беспокоится за него в пути. И хорошо. Авель не та птица, которой следует дорожить.
Мягко хлопнул по спине и, развернувшись, пошёл к выходу, более не оборачиваясь, не показывая на лице тревогу.

+1

11

- Еще одно дело… - тихо повторил Виззарион и улыбнулся. – Ты ставишь ее на третье место. Не на второе, а на третье или есть что-то еще перед ней? Ты не знаешь, где она, что с ней и почему она это сделала. Говоришь, что беспокоишься и непременно ее найдешь, но сам не знаешь, когда приступишь к поискам. Все после дел и смеешь говорить мне о любви и том, как мир с тобой обошелся? Мир не виноват в том, что ты такой. Ты сам бросаешься на стену и строишь ее там, где от тебя ждут искренности. Я и сам так делал. Ошибался и поздно понял, что шел не той дорогой. Не повторяй моих ошибок.
Он избегал Элен и прятался от нее за каменной стеной, считая, что так будет лучше. Что если не подпустит ее слишком близко, то ей потом не придется жалеть и она не привяжется так сильно, но выстроенная стена сделала только хуже. Занавес опустился слишком поздно.
- Пока ты ждешь удобного момента, не забывай, что потом можешь не успеть попасть в нужное звено, - спешить плохо, тормозить тоже и жизнь похожа на вечную рулетку, под которую невозможно подстроиться и счастливчик может проиграть все состояние, когда удача отвернется от него и на коне выедет дурак, поймав корону, спавшую с головы решительного царя. И он может лишиться трона – не исключено, что его игры могут подвести и все пойдет не так, как было запланировано раньше. Можно остановиться и переиграть, пока не набьешь руку, но ничего не повернешь назад и не исправишь, что было, то и будет после. Сам накуролесил, сам исправишь, если сможешь.
У каждого своя правда и свой путь. Они слишком разные, чтобы согласиться, найти компромисс или переубедить. Каждый останется при своем мнении и пойдет своей дорогой к цели. Брат ушел, и Шейн не стал вдаваться в подробности, что оказалось на втором месте после его запланированной встречи с ним – у Виззариона было одно нерешенное дело и пора вернуться к нему.
- Маран!
- Да, ваше величество.
- Узнай, кто занимается поисками моей сестры и все тонкости ее побега.
- Что-нибудь еще?
- Да. Приведи мне Рейстлина. Маджере.
- Как пожелает ваше величество.

эпизод завершен

0


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [1.03.1082] Истинный король рождается в поступках