Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре август — сентябрь 1082 год


«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Солмнир Алисия Эарлан Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [23.о2.1082] Верь мне


[23.о2.1082] Верь мне

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

- примерная локация
Мирдан, комната Авеля
- действующие лица
Элен, Авель
- описание
Элен обеспокоена выбором брата. Выгадав свободную минуту, девушка отправляется на разговор с вампиром.
продолжение событий эпизода [23.о2.1082] Сыпем под ноги монеты и шипы

0

2

Из головы не шел разговор с Советом. Элениэль предпочитала не вмешивать туда, где слово девушки не имеет никакой роли. Патриархат не дает возможности высказаться с пользой, а если это так, то нет смысла начинать делать что-то вообще. Она и не хотела что-то менять, решив плыть по течению реки, которая несла ее. Так проще, когда ты слаб и признаешь это, не желая противиться. Она и Шейн, пусть и рождены в одной семьи, и кровь у них одна, но взгляды на жизнь разные. Принцесса могла бы побороться за него, за его право высказать и поддержать, но роль ее не так велика, как могло бы показаться и свадьба – пустая формальность для того, чтобы на трон посадить истинного владыку, который сможет править. Женщин всегда ценили только Виан, по достоинству, но ставили их выше мужчин, а здесь наоборот. Элен не могла сказать, что поддерживает какую-то из сторон. Сама она привыкла подчиняться мужчине, но всегда думала о том, что власть должна быть равной, просто выражаться в разных сферах. Нельзя быть лучшим во всем и есть дела, доступные обоим, а есть те, где мужчине или женщине делать нечего – природой не дано.
Вампиресса могла выбросить этот день из головы, если бы не брат, решивший взвалить на свои плечи еще одну проблему. Авель, пусть и рожден вне брака, но вырос здесь, во дворце, рядом с ней и Шейном и по праву считался ее братом. И мать относилась к нему всегда как к ребенку, несмотря на то, что рожден он был другой женщиной. Для нее это не имело никакого значения, и Элен поддерживала ее в этом, но большая часть аристократов, в том числе и старейшины, считали иначе. Переубедить тех, кто впитал это с кровью своих предков – бесполезное дело.
- Мы больше потеряем, чем приобретем, - девушка негромко вздохнула.
Цветок из музыкальной шкатулки медленно расцвел, и полилась успокаивающая мелодия – единственное «живое» воспоминание об отце. Оно помогало отвлечься тогда, когда даже теплые объятия матери терялись в стенах дворца, ставшего чужим и неприветливым для его обитателей. Все изменилось с тех пор, как не стало отца, и Шейн разрушил иллюзию спокойствия и былой жизни. Стоило бы все взять в свои руки, но…
- Что я могу? Я всего лишь еще одна пешка… В их руках… Выращенная для того, чтобы стать его поддержкой, его опорой, но оказалась ненужной. Что теперь? Новая партия, чтобы снова слететь с шахматной доски, когда настанет время? Пешка не сможет стать королевой… Никогда… - она перевела взгляд на шкатулку. – Я не знаю, что мне делать, - тихо прошептала, обращаясь не к вещи, а к тому, кто подарил ее, пусть отец не мог ей ответит, но она хотела этого. Всем своим любящим сердцем.
Опустила ладонь на крышку и захлопнула ее. Тихий стук и музыка исчезла. Девушка покинула комнату и отправилась в восточное крыло, минуя множество комнат, она остановилась у дверей одной из них. Подняла руку, чтобы постучаться, но замерла в нерешительности. Еще раз все обдумала и только тогда толкнула дверь, решив войти без стука.
Замерла на пороге, смотря на брата. Авель казался ей близким и далеким одновременно. Оба они стали отверженными и Совет вертел ими так, как хотел, пытаясь получить желаемую выгоду, но Элен чувствовала, что действия брата побуждает совсем не любовь, а что-то другое.
Оно подошла к вампиру и молча обняла его со спины. Уткнулась лбом и закрыла глаза.
- Ты не обязан это делать.

+1

3

Как в тревожных снах достичь чего-то желаемого всей душой практически невозможно, как ни старайся добежать, дотянуться, и позволить вновь ускользнуть сквозь растопыренные пальцы, так и неподвижно зависшая в четырёх стенах реальность не позволяла заглянуть вперёд, преодолевая мирозданные законы равновесия путём неимоверных усилий. Оставалось подчиняться самому жестокому и безразличному к любым страданиям врагу - времени ожидания. И ждать нового витка событий казалось невероятным испытанием.
Рождаясь сотни раз и умирая, безмолвный крик сердца не умел жить размеренной жизнью. Но терпение, выработанное с годами, удерживало на одном месте рвущееся на части тело, заставляя просто смотреть на украшенное морозными узорами окно и повторять взглядом изученные наизусть плавные переходы колких ледяных линий.
Дверь скрипнула, без лишних усилий впуская на порог комнаты гостью. Авель не обернулся, только оборвал зрительную цепочку с морозным узором тем, что моргнул и отвлёкся, сосредотачивая внимание на новой волне переживаний, которую принесла с собой Элениэль. Вполне разумно считать, что у девушки появилось желание пообщаться с братом после того, как он взорвал размеренный круг событий внезапным заявлением. Его персона тяжело вписывалась в планы Совета, который искал достойнейших и одновременно покорнейших. Рассмотрение бастарда в качестве достойного стало даже для него самого чем-то шокированным. Иногда положительный результат собственных усилий становится не просто подарком, но и новым смыслом для размышлений - в чём подвох этой удачи?
Тонкие ручки обвили тело, заставляя сердце пропустить один удар и потерять былой ритм. Ледяная стена рушилась, когда дело касалось кого-то близкого, кого невозможно защитить и нереально бросить на произвол судьбы.
- Я должен был попробовать.
Бастард положил свои руки поверх рук сестры, бегло пробегаясь взглядом по окну и не останавливаясь на чём-то конкретно. С одной стороны желание спасти Элен от решения советников казалось вполне логичным для того, кто по любому является братом, с другой, эта иллюзия покрывала вторую сторону медали, самую важную часть шаткого плана.
- По крайней мере, от меня тут тоже мало что зависит, как и от тебя.
Решение будет обдумываться очень тщательно. Скорее всего, Авель будет отсеян, как недостойный, на первых этапах совещания советников. Их уверение о том, что слова услышаны и приняты к сведению, являлось лишь призрачной завесой, покрывающей всё его существование и останавливающей его дальнейшие действия до принятия окончательного решения. Решения, которое возвысит или уничтожит.   
Осторожно опустил руки девушки, разворачиваясь к ней и касаясь белоснежных волос. Она выглядела истинной принцессой, кем и являлась от рождения. Он тоже мог бы быть принцем, только не этой страны и не этого народа.
В других мирах, догорающих иллюзорными бликами, рождаясь заново и проживая другую жизнь, иную ветвь прошлого, чтобы войти в изменённое этими событиями будущее, они могли не встретиться вовсе, но быть немного счастливее.
Кто знает.

+1

4

- Я не хочу, чтобы ты жертвовал собой ради недостижимой цели, - объятия стали чуть крепче, словно парень выдвинул свою кандидатуру не на роль жениха, а воина, который лезет в без выигрышный бой. Элен верила в то, что у брата все получится, но и шанс того, что все выйдет для него боком – оставался. Пусть он привык к тому, что с детства к нему относились как к чужаку, которого стоило прогнать взашей еще до того, как его приютили у себя чистокровные, но это его один повод для аристократов втереть его в грязь при любой возможности. И шутки, и насмешки не кажутся ей безобидными, иногда они режут ничуть не хуже заточенного клинка и не менее больно, чем от ржавого лезвия, неровно рвущего кожу, и рана саднит от него будет больше. Девушка не хотела такой судьбы для брата. – Ты и так много стерпел за те годы, что провел здесь, - принцесса помнила все. И это унижение и неравенство никогда не уходило на задний план. Что в детстве, что сейчас. Совет никогда не одобрял решения Эльдара оставить мальчика и сейчас не забыв напоминать об этом, когда императора не стало.
По законам вампиров Авель имел право на трон, но лишь в том случае, если Шейнир умрет и не успеет оставить после себя наследника. Элениэль искренне надеялась на то, что Совет оставит ее братье в покое и наконец успокоится, перестав мутить воду в озере, которое и так никогда не было кристально чистым.
Брат не собирался отступать от своего и вампиресса это чувствовала. В нем тоже течет кровь Виззарионов, а они никогда не отступают от своего. По крайней мере, мужчины. Правильно они делают или нет, много ли возложат на жертвенный алтарь или вообще ничего – смысла не имеет. Они смогут добиться тех целей, которые поставили перед собой, какой бы не была высокой следующая планка, они ее преодолеют.
- И даже подорвав спину, будут продолжать бороться, пока сердце не пронзит стрела, положив борьбе конец, - Элен искренне боялась того момента, когда ситуация во дворце достигнет апогея и тогда уже не будет шанса повернуть назад и что-то изменить. Стрелу в полете может сбить только искусный воин, а не каждая броня не даст наконечнику достичь сердца.
Принцесса выпустила вампира из объятий, чтобы в последующую минуту ощутить его прикосновение. Эл закрыла глаза и наклонила голову ближе к руке брата, чтобы в полной мере ощутить его присутствие не только духовно, но и физически.
- Я боюсь потерять тебя, - и это не лож. Девушка не понаслышке знала, что значит терять близких и любимых. Сначала из жизни ушел отец, а потом Шейн, жив, но ушел, перечеркнув часть истории и оставив рану не меньшую, чем от убийства Эльдара и ныла она еще сильнее. Принцесса надеялась на то, что Старейшины вычеркнут Авеля из списка претендентов, а не рискнут пойти другой дорогой, когда решить все можно миром.
- Шейн уже воспротивился системе, бросил вызов Совету и чуть не лишился того, ради чего боролся. И эта война между ними еще не окончена и неизвестно, кто выиграет в конце, - совсем не радужные мысли посещали светлую голову, лишая ее покоя, а теперь причин для беспокойства стало еще больше.
- Ты ведь делаешь это не только ради меня, верно? - девушка открыла глаза, но не подняла взгляда на вампира.

+1

5

Цель действительно была расплывчатой, маячила где-то в неопределённом пространстве, словно звезда, которая так близка, когда ярко освещает путь, но и столь же далека, стоит лишь протянуть вверх руку, чтобы попытаться достать. Для чего? Для кого?
Этот путь я выбрал сам. Мог бы поступить иначе, но тогда это был бы не я, не такой я, которым вырос и которым стал, пройдя через всё, что мне предначертала судьба.
- Моя цель оправдывает всё, что я делаю. Потому что я так хочу.
Можно было понять опасения Элениэль, однако Авель никогда не требовал особого внимания к себе, не принимал жалости и страданий по его никчёмной жизни. Пусть будут в ответе перед своими поступками те, кому в радость доставлять Ворону очередную подножку. Они расплатятся сполна. Когда-нибудь кара настигнет каждого, и даже сам бастард не сможет спрятаться от неё, и не станет прятаться, потому что знает цену каждому своему шагу. Он не бравый рыцарь, не умеет жить по законам общества, которое ему противно, не умеет притворяться, выступая против системы, но делая это постепенно, осторожно, пользуясь теми знаниями и умениями, которые смог получить.
Такая гладкая нежная кожа, которой даже страшно касаться, вдруг исчезнет, растворится в воздухе, как нереальная мечта, созданная больным воображением, сгорающим в пламени отчаяния. Такие печальные родные глаза, отражающие потерявшееся в собственной невесомости небо. Хрустальная и стальная одновременно. Безумно дорогая, бесценная, близкая и далёкая.
- Элен.
Какие слова можно подобрать, чтобы не солгать. Уверить, что не сможет потерять, значит, подписать себе неприкосновенность и бессмертие, которое гарантировать невозможно при отчаянной борьбе бастарда с властью Совета. Сказать, что всё непременно наладится, и не придётся оплакивать ещё одного погибшего в круговороте событий, значит, предрекать счастливое будущее, открывающее перед ними все светлые дороги, - и снова преувеличить свои возможности влияния на дальнейшую судьбу.
Авель не мог так жестоко обнадёживать сестру. И она сама это понимала, упрашивая не делать то, к чему так целеустремленно рвался Ворон.
Почти невесомо обнял за плечи, поцеловав в макушку снежных волос.
- Ради тебя.
Чуть отстранился, чтобы посмотреть в глаза прямым уверенным взглядом, который не давал возможности сказать неправду, не всю правду.
- Ради Шейна, ради вашей матери.
Немного было дорогих лиц, которые действительно что-то значили для Авеля. И эта малочисленность позволяла всем сердцем любить их, проникаясь тем странным теплом в сердце, поддерживаемым ещё что-то живое в зачерствевшей душе вампира.
- И для себя тоже, - добавил в завершение бастард, будто намеренно ставя своё имя в конец списка, - Я буду бороться до конца, сестра. Ты ведь меня знаешь.

Отредактировано Авель (14-12-2013 14:31:23)

+1

6

По словам брата стало понятно, что он не собирается отступать от намеченного пути. Элениэль, пытаясь бороться за его спокойствие, понимала, что ее шансы получить желаемое ничтожно малы. Авель не тот, кто будет останавливаться, увидев преграду на своем пути. Не полезет на тонкие опасные прутья, но найдет тысяча и один способ, как оказаться по ту сторону, чтобы снова и снова бороться за то, что имеет ценность для него.
Слабые объятия, теплый поцелуй – напоминали отвлекающий маневр, после которого последует что-то, что он так хотел скрыть. Каждый имеет право на свой маленький секрет и Виззарион не хотела вытягивать его щипцами из бастарда. Только надеяться на то, что его секрет не обойдется ему слишком дорого. Как бы там ни было, ценит ли он себя или нет, для Эл он всегда останется любимым братом, а не одним из.
В словах бастарда была правда, но не вся. Возможно, что то, что осталось сокрыто, было тем, что могло не понравиться принцессе или насторожить еще больше, но и от маленьких тайн легче не становилось. Сначала тайны были у Шейна, теперь у него и каждый играет свою роль, переписывая летописи так, как ему хочется.
Короткий рывок вперед и вверх. Крепко обняла вампира за шею, словно в последний раз.
- Никогда не ставь себя на последнее место. Никогда. Чтобы не говорили другие, ты всегда будешь полноценным и полноправным членом этой семьи. Ты мой брат. Ты это ты и уже поэтому ты особенный, не такой, как другие. Я люблю тебя таким, Авель. Я всегда буду на твоей стороне.
Даже если ты будешь неправ… - мысленно дополнила девушка и чуть крепче обняла бастарда, не желая выпускать его из своих рук, как того единственного дорогого, что остался рядом. Пусть его поступком руководило не только желание спасти ее от воздействия Совета и сделать жертву не такой неоправданной, но он не остался в стороне, даже зная, что его шансы на победу не просто малы, а он может лишиться языка и головы за одну только мысль стать на равных с Советом.
Уткнулась носом в его шею и глубоко вдохнула – родной запах успокаивал, как и присутствие вампира, но вместе с этим возникало чувство голода, который хотелось утолить, но не было возможности поддаться искушению.

+1

7

Резкий порыв и крепкие объятия сестры не могли не вызвать приятное оцепенение, которое завладело всем сознанием Авеля, затуманивая перенасыщенный думами разум только одним единственным моментом, происходящим здесь и сейчас. Её слова звучали звонкими колокольчиками, отдаваясь гулким эхом в сердце.
Произнесённое Элениэль больно резало душу, вскрывая самые потаённые опасения - за жизнь и судьбу принцессы, за потерю столь драгоценных минут следующей встречи, за невозможность закрыть своей грудью от всех ударов, направленных в её сторону.
Тёплые слова топили в море различных чувств, не позволяя выкарабкаться и сделать ещё один вдох. И Авель готов был захлебнуться ими сейчас, чем после продолжить жалкое существование без этих нежных волн.
Так же мне говорил и отец. О полноправности в семье, не смотря ни на какие отличия. Воспоминания с лёгкостью отправили сознание в прошлое, позволяя вволю насладиться мягкими вечерами с родным обществом. Бастард не знал, чем ответить сестре. Что ещё добавить, чтобы не испортить эту атмосферу, не размазать лишним неосторожным движением идеально нарисованную картину умиротворения.
Перебирая пальцами белоснежные локоны волос принцессы, Авель будто ненароком приподнял свою голову и наклонил немного в сторону, тем самым делая шею полностью доступной для любых посягательств со стороны сестры.
Не нужно тебе знать, что я стремлюсь получить от Совета. Не нужно переживать больше, чем ты это делаешь сейчас, понимая, в какую игру я играю, во что ввязываюсь. Ты и так видишь, что у меня есть свои цели, понимаешь это без слов, потому что чувствуешь.
Он не мог произнести что-либо вслух, оставляя за собой всю недосказанность, о которой Элениэль, быть может, догадывается, но не спрашивает напрямую.
Стремление защитить и уберечь заставляло стискивать зубы и молчать, когда возникал необузданный порыв открыться перед родной душой, добиться понимания, согласия, желания отпустить вперёд к намеченным горизонтам, несмотря на их видимую недостижимость.
Он уже давно смирился с тем фактом, что Элен и Шейн будут находиться в стороне, им не нужно знать, помогать и тем более предпринимать каких-либо попыток остановить его от безумного стремления к мести.
За отца. За мир и покой.
- Я тоже тебя люблю, сестрёнка. И в обиду не дам. Не позволю. Руки оторву, кто посмеет коснуться тебя без твоего согласия. И пусть меня потом втопчут в землю за нарушение мирных законов.
Это не будет иметь значения.

Как обычно самое важное осталось недосказанным.

Отредактировано Авель (20-12-2013 14:31:14)

+1

8

- Мальчишки… Оба так хотите что-то доказать этому миру и чего-то добиться. Отец бы вами гордился, но… Он не может вам помочь и защитить от Совета, а я чувствую… Знаю, что они пытаются прибрать власть к своим рукам. Они всегда были выше Императорского трона, не делили его между собой, а тянули за невидимые нити, заставляя отца подписывать очередной приказ, приближая его кончину, а теперь это делаете вы… Из вас хотят сделать покорную куклу. Понимаете ли вы это? – не трудно догадаться, что Совет со Старейшинами будут гнуть палку, чтобы добиться своего – полной власти в Северных землях. Сначала они делали это тайно, но, чем дальше, чем сильнее сопротивление их воле, тем рьянее они стремятся к своей цели и вскоре будут действовать напрямую, создавая Шейну одну проблему за другой и никто не отступит, ни Совет, ни брат. Две стороны упрямы, но у Старейшин сильный противовес и слово молодого Императора, наделавшего множество ошибок за время своего недолгого правления, не сможет противостоять им. Его любовь – еще одно слабое место, которое позволит манипулировать им, пока не в открытую, но Совет уже угрожает ее жизни и вряд ли поступится, даже после тех пылких слов, что Шейн обращал к ним на последнем собрании. Есть ли у брата сторонники кроме нее и Авеля? – Матушка… но ее власть потеряла свою силу, когда брат взошел на трон…
Для себя Элениэль решила, что сделает все возможное для того, чтобы помочь брату и найти его сторонников. Пока что глава императорского двора – ее мать, по праву положения и возраста, пока на трон не взошла новая Императрица и только старшей в семье дозволено руководить тем, что происходит внутри. Она должна пресекать любые сплетни, следить за возможными заговорами и оберегать своих детей, но что известно матери – девушка не знала, но решила узнать, как только представится возможность. Принцесса не хотела еще одной неоправданной жертвы. Больше не должна проливаться кровь ее родных, которых и так осталось мало.
Присутствие Авеля и его слова стали желанной поддержкой, которой в последнее время вампирессе не хватало. После того, как брат окунулся в любовный омут с головой, посеяв смуту в стенах дворца и за его пределами, не было возможности поговорить с родной кровью по душам и понять, что именно отталкивает вампира от банального общения, словно его кто-то здесь осуждает или заставляет что-то делать против своей воли. Ворон стал спасительным островом и щитом, готовым бороться за свою семью, которая когда-то приняла его, как такого, как они и теперь он платил им тем же, теплотой и любовью на которые был способен.
Факт того, что брат решился ввязаться в игры, принцессу не радовал. Она хотела бы выдернуть его из череды событий, но не могла – не хватало ни сил, ни умений плести интриги. Не хотела этого делать, потому что в свое время отдала предпочтение едва ли не беспрекословному повиновению, чтобы стать угодной и народу, и Совету, и Владыке. Полученные знания не пригодились и портили нынешнее положение вампирессы, но ему, кажется, было все равно. Виноватым снова оказался Совет, но Элен делили вину напополам. Совету дали этот шанс и он им воспользовался, а теперь пытались отобрать у них сладкий пряник, не дав ничего взамен.
Пульсирующая кровь манила, а желание, подкрепленное эмоциями, толкало на неверный шаг. Традиции вампиров не позволяют пользоваться всеми привилегиями жизни вампиров и пить из шеи кровь члена Императорской семьи – строжайший запрет, пока Совет это не одобрит, узаконив право на поцелуй вампира. Элениэль всегда старалась следовать законам и не нарушать традиций внутреннего двора, чтобы если не оставаться и быть идеальной во всем, то казаться таковой.
Авель наклонил голову, сильнее открывая шею – приглашение вкусить запретный плод, казавшийся таким сладким.
- Целовал ли его кто-то до этого? – крепче обняла его и не заметила, как погрузила клыки в шею вампира.
Слухи об этом разнесутся по дворцу уже завтра, а пока образ идеальности рушился с каждым сделанным глотком принцессы.

+1

9

Авель закрыл глаза.
Мир перевернулся и, столкнувшись с кратким мигом настоящего, разбился вдребезги. Элен увлекала в другую реальность, где отсутствуют привычные понятия времени и пространства. Где нет забот, тревог, печалей, всё гладко, слишком идеально, чтобы иметь право на существование. Но, так или иначе, существовало, превратившись в сказочную повесть, от которой не было желания отрываться, из которой не хотелось искать выхода, полностью и беспрекословно отдаваясь в плен сладких чар принцессы.
Если бы я мог вместе с моей кровью передать тебе защиту, с помощью которой тебе не угрожала б никакая опасность, а все недруги оставались за пределами того незримого прочного щита, возникающего перед тобой. Жаль, что кровь остаётся всего кровью. Пусть она просто свяжет нас ещё крепче, пусть передаст тебе мою уверенность, мою веру, любовь и желание создать для тебя и Шейнира безопасный мир.
Ладони бастарда, некоторое время зависающие в нескольких миллиметрах над волосами Элениэль, мягко, практически невесомо опустились на её плечи, не задержавшись там и на минуту, плавно опустились ниже, коснувшись тонкой талии и скользнув за спину девушки, обнимая, прижимая её хрупкое тело вплотную к своему.
После смерти Эльдара, Авелю внезапно стало плевать на все вампирские законы. В первые дни его охватывала странная внутренняя пустота, от которой невозможно было избавиться. Словно чёрная бездна, она всё глубже засасывала в безнадёжную тоску, обрывая любые спасительные нити, за которые ещё можно было схватиться, чтобы выкарабкаться в свет. Но стены казались скользкими, не за что было зацепиться.
Самое страшное испытание приходит не тогда, когда над собственной судьбой нависает угроза, не тогда, когда приходится выживать, сражаясь каждый день, словно последний, и не тогда, когда понимаешь, что так суждено прожить всю свою долгую жизнь и смиряешься с этим, принимая как должное, но когда теряешь кого-то бесценно дорогого, когда сердце начинает разъедать мучительная боль потери и постоянное беспокойство за выживших. 
Говорят, время лечит. Нет, оно только прикрывает невыносимое горе слоем пыли, сдув которую ненароком, возвращаешься раз за разом обратно. Авель не нашёл выхода из бездны, он просто научился видеть в её беспросветной мгле то, что ему помогло двигаться дальше. Новая цель, ради которой следует жить дальше.
Я знаю, нам всем его не хватает. Этой мудрости, этой доброты. Если бы я мог управлять временем. Если бы только умел возвращать его назад. Если бы мог отдать свою жизнь за ваше счастье.
Элениэль, белоснежная принцесса, одна из немногих в этом белом царстве, цвет которой не приносит взгляду отвращения, неприязни, ненависти. Одна из немногих, кто может полностью подчинить себе волю Ворона, готового слушать её без слов, видеть без зрения, чувствовать на расстоянии, делиться кровью и душевной теплотой.

эпизод закончен

0


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [23.о2.1082] Верь мне