Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре август — сентябрь 1082 год


«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Солмнир Алисия Эарлан Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [08.06.1086] В страданиях надежды нет


[08.06.1086] В страданиях надежды нет

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

- примерная локация
Фалмарил, г. Эрдан
- действующие лица
Кристофер
Даниэль (Фильер)
- описание
Многое изменилось с того времени, как Аллор в последний раз был в Эрдане. Война и болезнь преобразила город. Фильер вынуждена отправиться в город и проверить состояние армии, населения и больных. Она предлагает Аллору отправиться вместе с ней.
- первый пост с Даниэль

0

2

Еще одна ночь в мире ламаров пролетела быстро. Фильер часто забывала о том, что смертной оболочке требуется отдых и оттого вспоминала об этом, когда слабость начинала пробиваться через холодный магический занавес. Нужно беречь себя. Не время тратить силы попусту, но и времени осталось немного для того, чтобы успеть завершить этот круг.
Женщина успела восстановить силы после попытки пробудить стихию ламаров. Теперь она должна приступить к новому шагу, но что-то мешает переступить через других и с появлением Аллора что-то изменилось, но что – Фильер не понимала. Воспоминания и чувства не связаны с друг другом ныне, но первое не теряет силы, пока второе вынуждено прозябать в его тени и ждать своего часа. Фалмари не замечала, что каждое воспоминание, действие, ее желание и жест сопровождается тем, отчего она отказалась, попав в мир смертных. Она хотела сохранить хладнокровие, чтобы было проще принимать здравые решение и в случае надобности чем-то жертвовать. Не поступаясь ничем, но она допустила одну ошибку – впустила в свою жизнь того, кто способен перевернуть все снова и разорвать цепь раньше, чем она закутается, словно в теплый и уютный плащ, корни Комавита, чтобы подарить ему новую жизнь.
Кристофер не допустит ее жертвы, но есть что-то, что должно быть богу дороже, чем собственное счастье.
Фильер отложила все важные встречи на потом и решила отправиться в город вместе с Аллором. Он должен знать полную картину и знать, между чем и чем он будет выбирать, что в итоге окажется для него дороже: ее жертва, или жертва его детей, которых он любит меньше, чем нее. Идя на это, фалмари надеялась на то, что большинство окажется ценнее, чем один. Пусть этот один – она. Не важно. Ей не будет больно, потому что она этого хочет. Подарить ему его мир, в котором останется частица нее и в каждом ламаре пусть будет и он, и она.
Женщина нарочно приказала ехать не по главной улице, а бедным районам города, которые больше всего пострадали от нехватки воды и пищи. Болезнь прокралась в уголки Эрдана вместе с войной. Здесь еще не успела побывать нежить, но боль, отчаяние, слезы и несбывшиеся надежды переполняют его.
Фильер держалась стойко. Это несложно, когда часть тебя настоящей находится где-то далеко, за пределами твоего сознания, а из всех страждущих ее волновал только Аллор. Жестокая действительность пожирала иллюзии.
- Мы приехали, - сказала женщина и выбралась из эскорта.
Первая остановка – палаты больных. Здесь под одной крышей собрались и раненые, и зараженные. Есть и усталые, и те, кто лишен должного сна, спокойствия, пищи или воды. Всех их губит войны. Одного за другим. Пополняя койки. Все кровати заняты, а новых раненных и больных остается только ложить друг на друга или сбрасывать в общий угол. Некуда ступить. Многим пришлось стелить на полу, чтобы всем хватило места, но внимания и лекарства все равно не хватит, а для некоторых остается только надеяться на то, что конец придет быстро.
Фильер прошла вглубь, минуя одного больного за другим. Она не вязалась с образом того, кто пришел проведать больных. Цепкий взгляд пытался найти того, кто еще может стоять и продолжить начатое дело, но это не главная задача, поставленная перед ней.

+1

3

Нормально отдохнуть так и не удалось, хоть Кристофер и вырубился сразу, как только ему удалось закрыть глаза, но через пару часов он проснулся, потому что тяжёлые мысли давили на сознание, не позволяя расслабиться полностью.
Он думал. Беспокойство за народ, переживания за Даниэль и встреча с той, что была ещё несколько дней назад лишь вымышленной незримой надеждой, всё это вместе было одинаково важно для Бога ламаров. Заставить его выбирать, значит разорвать его самого на части. Но Аллор понимал, ему придётся что-то решить. Возможно, именно от его решения будет зависеть будущее, которое может продолжиться или полностью исчезнуть.
Мое чувств, бушевавших в глазах Криса, выдавали его потерянность. Он уже не пытался скрыть что-то под беспечной улыбкой, просто не мог позволить себе улыбаться, когда кто-то в этот момент издаёт последний вздох и покидает мир, так и не дождавшись мира.
Всю дорогу, пока Фильер везла его по городу, Аллор молчал, погружённый в самого себя.
Поднял взгляд только тогда, когда эскорт остановился. Вышел вслед за Фильер, осматриваясь по сторонам и хмурясь от того, что видел. Закрыть глаза было бы намного проще, отгородиться от окружающей реальности, безутешно разрушенного будущего для тех, кто уже не мог подняться на ноги. Однако закрыть глаза - не выход, тем более для того, кто ещё в силах спасти оставшихся в живых.
Кристофер шёл между койками следом за той, что привезла его сюда, но в какой-то момент отстал.
После того, как Бог Грома и Грозы покинул небесный пантеон, он, в первую очередь, перестал быть божеством и стал целителем. А эта профессия, прижившаяся к нему настолько сильно, не позволяла теперь оставаться равнодушным к больным, которых он видел. Потому он отстал от Фильер, подсаживаясь то к одному, то к другому, проверял температуру тела, оценивал раны и повреждения, время, которое ещё отводилось тому или иному больному. Тех, которые находились в сознании, Крис брал за руку и тихонько шептал что-то тёплое, успокаивающее.
Слова, греющие душу, могут заставить на время забыть о боли и заставить потускневшие от безнадёжности глаза, вновь загореться живым огнём.
Да, целителю следует быть здесь, среди этих несчастных, а не где-то в стенах дворца мучительно обдумывать планы по их спасению. Он чувствовал боль каждого, отзываясь ответным состраданием и неимоверным желанием помочь всем любой ценой.
Наконец, добравшись до того места, где стояла его возлюбленная, Аллор взглянул на неё лазурными глазами, взгляд которых говорил за него без всяких слов.
Если бы можно было сейчас рассыпаться на множество мелких осколков, каждый из которых смог бы исцелить всех больных и раненых, то ламар без лишних мыслей сделал бы именно так. К сожалению, от него требовали ещё большей жертвы, нежели собственная гибель во имя народа. Ему предстояло снова отпустить ту, которую он так жаждал найти.
"Ты не обязана это делать."
Он снова молчал, переживая все страдания своего народа и продолжая чувствовать вину за всё это.

+1

4

В какой-то момент она остановилась и стала наблюдать за Аллором. Он отстал от нее, а он от мира, окружавшего ее. Фильер достаточно долго находилась на грани и через Комавита чувствовала боль этого мира, пока Даниэль не высвободила ее, лишив чувств и эмоций, которые в данной ситуации помогали легче перенести происходящее. Женщина понимала, насколько тяжело божеству наблюдать за мучениями его народа и как сложно ему принять выбор, когда на чашах весов оказалось самое дорогое, что есть у него. Она пришла ради него, а он спустился ради нее. Искать мертвую среди живых… Неужели, хотел найти ту, в ком она переродится?
Фалмарила сжала руку – потерянно проявление эмоций, которое, скорей всего, останется с ней здесь, в стенах лагеря для больных. Вместе с их надеждой угаснут и те чувства, которые пробудились после встречи с ламаром. Фильер понимала, что он, как никто другой, сможет исправить нарушенное равновесие, даже она, призрак этого мира, в его присутствии начинала оживать и больше походить на живое существо, нежели дух, заключенный в смертную оболочку. «К тому же чужую…»
Фильер опустила взгляд на ладонь. У нее нет своей оболочки, и уже не будет. Она не то высшее божество, которое заслуживает на возможность быть рядом с ним в Пантеоне Богов и иметь возможность, спускаться на землю, из года в год примеряя смертную оболочку. Ее оболочка не совершенна и об этом говорили изменения, происходившие в теле чужачки. Смертное тело не готово вобрать в себя всю силу, которая медленно разрушает и убивает его, а ведь она убивает чье-то счастье для того, чтобы внести в Фалмарил утерянный мир и в то же время хочет чего-то еще. Давно забытое и утерянное…
Эмоции мешались, как тогда, в тот день, который должен был стать решающим. Ее силу исказило тепло Даниэль, видоизменив ее. Тепло, забота, желания помочь, зная, чем это все обернется. Жертвенность… Возможно, что-то из этого должно быть у того, за кем пойдет народ, но твердая рука всегда была в почете, а ее у мягкотелых никогда не было и не будет, потому что это две грани, которые никогда не пересекутся, а смешавшись, дадут непредвиденный результат, который может обернуться самоуничтожением.
Ловко в себя вбирал все Аллор, но он – Божество, а божеству свойственно быть идеалом. «Но идеал не всегда совершенен…»
Мужчина страдал и мучился, но до последнего старался помочь своим детям. Смертная оболочка не была для него весомой преградой, он снова работал на пределе своих возможностей, пользуясь тем, что у него есть и желал большего. У них одна цель, но разные пути ее достижения и вряд ли пути сойдутся на одноименном перекрестке согласия.
«Если ты погибнешь со мной, то все наши усилия будут напрасными…» Богу ламаров нельзя уходить и становиться частью круга. Вместе с ним исчезнут и его дети, возможно, потом они когда-нибудь переродятся, но шансов на это практически нет. Они должны стать сильнее здесь и сейчас, как бы трудно не было.
Она коснулась щеки ламара и заглянула в его глаза.
- Я хочу, чтобы ты перестал страдать. Эта война должна закончиться, а вместе со страданиями народа волн твои, - негромко сказала Фильер, понимая, что Аллор вряд ли когда-нибудь согласится на такую жертву, сколько бы она не пыталась показать ему, что в этом нет ничего страшного, и она сама этого хочет, стать чем-то большим, чем душой в чужом теле. Она не сможет постоянно находиться в теле Даниэль и оттеснять ее, когда-нибудь ей придется вернуть то, что ей не принадлежит. – Сейчас я краду чужое счастье, Кристофер, - она не стала уточнять, чье именно, рассчитывая на то, что парень поймет ее без объяснений. Он и сам не касается ее как раньше, словно боится навредить телу той, другой, даже зная, что под кожей находится то, чего он так хотел и ждал.

+1

5

Смертные очень часто грезят о божественной силе, которая, по их мнению, сможет осуществить все их мечты и сделать бессмертную жизнь счастливее. Боги, напротив, стремятся вниз, к смертным, чтобы насладиться каждым мгновением тем укороченным вариантом жизни земной оболочки, непременно в итоге распадающейся и сливающейся с природой, вплетая свою сущность в мир, на который продолжает смотреть оставленное потомство.
Битва сил никогда не была равномерной. И желания большинства рейлановцев могли перевернуть всё мироздание, а неисполнимая мечта одного божества - разрушить его.
Кристофер всегда верил в неисполнимое, он не умел иначе, потому что сам являлся сотворцом этого мира. И, создавая что-то, отдавал этому частичку своего сердца, вдыхая столько тепла и любви, чтобы не рассыпалось от лёгкого дуновения ветра раздора. Вера в силу любви способна была нарушить любые другие неписанные законы вселенной. Только не равновесие, от движения которого возникала огромная волна колебаний, несущаяся вопреки пространству и времени, уничтожающая всё на своём пути, чтобы после оставить лишь осколки былого счастья. И склеить их могли только самые сильные, способные выжить в любых условиях, приспособиться к любому новому миру, найти средства и возможности возродиться и продолжить путь.
Сила сердца умеет сотворить всё из ничего не хуже божественных способностей. Даже здесь на земле, лишившись даров небес, Аллор отдавал всего себя тем, кому он был нужен. Не зная, что такое усталость и отдых, просто идти навстречу и подавать руку нуждающимся в этой душевной теплоте.
- Война закончится не сегодня. Но уже сегодня мы можем что-то сделать для народа. Хотя бы малую часть того, что я должен был сделать один Там...
В сопровождении слов взгляд направился вверх и снова вернулся к Фильер.
Война казалась неизбежностью для всего Рейлана, однако её масштабы и последствия могли быть совершенно другими, если бы Боги не покинули должное им место. Всё менялось вопреки тому, хотелось кому-то этого или нет. Крис и раньше предвидел масштабное движение всего живого вперёд к чему-то новому, оставаться на месте долгое время, значит, зависнуть между прошлым и будущим, не позволяя развиваться дальше. Чтобы создать что-то новое, необходимо разрушить старое и выстроить на его обломках варианты всеобщего счастья.
Ламар понимал, о чём говорила девушка. И молчал, задумавшись.
Фильер уже упоминала, что Даниэль сама вызвала её, не представляя, чем всё могло обернуться. Она вернула к частичной жизни потерянную любовь Аллора, но просила помощи для всего народа. Вот так нелепо получилось. История закрутилась настолько сильно, что спирали начинали разрываться в нескольких частях одновременно.
То, что исчезло, невозможно вернуть назад. В этом и состоит смысл того, что нужно беречь то, что имеется, уже сейчас до того момента, когда начнёшь сожалеть. И чувствовать счастье, дышать полной грудью, радоваться и смеяться, грустить и любить - всё вовремя. Каждый день наполнять жизненной энергией, не ожидая, что когда-то представится такая возможность снова.
Это был самый главный урок жизни, который касался и божественных сущностей.
И бессмертие не ставит их выше кого-либо.
- Я приложу максимум усилий, чтобы исправить и переиначить то, что уже предрешено. Всё, что будет в моих силах. Даниэль.

+1

6

- Ты должен беречь свои силы. Война идет каждый день, но главное сражение будет еще не скоро, а до того времени ты не должен растерять того, что есть в тебе сейчас. Отдавая всего себя, ты увеличиваешь шанс того, что в конце тебе не хватит сил на главный шаг. Помни об этом, - Фильер не хотела доставлять больше боли тому, кого любила, но понимала, что любовь Аллора к народу так велика, что он готов разорвать себя на куски, если будет знать, что этим сможет вылечить своих детей от болезни, не дать им погибнуть от голода и воды, которой становится все меньше и меньше. Женщине удалось пополнить запас воды одного города, частично возвращая ему былое величие, но остальные города иссыхали, как реки в пустыне, исчезали деревни, а их жителям приходилось перебираться ближе к полноводным источникам, но и те умирали, когда воды становилось все меньше. Вода – неведомая роскошь там, где раньше ее было больше, чем в других уголках Рейлана.
Обращение к другой резало слух. Даниэль не могла его слышать, поскольку перед ламаром было только ее тело, а дух остался там, в стенах дворца, где и должен быть, пока Фильер не закончит все возложенные на нее дела в Фалмариле. Когда это свершится, богиня точно не знала, но старалась делать все возможное, чтобы приблизить этот день. Когда-нибудь он произойдет, а пока ей приходится перебиваться тем, что она имеет. Эмоции и чувства не должны ей мешать. Пустить Аллора к себе настолько близко было ее ошибкой, как и когда-то оставлять Моргана рядом, зная, что сознание Даниэллы остается в теле. Это мешает и отвлекает от дела. Отослать полукровку как можно дальше и убрать из тела лишнее сознание – было правильным решением, но выкинуть из головы свои воспоминания и оттолкнуть Кристофера на расстояние двух вытянутых рук, возможности нет. «Двух рук… Этого недостаточно…»
Чтобы она не делала, все сводится к тому, что ее желание быть рядом руководит каждым ее поступком. Желание угодить и помочь. Теперь, когда причина ее действий и поступков была рядом, приходилось выбирать ей, что главнее: причинять боль посредством народа или выросшей стены между ними. Ни то, ни другое не было свойственно фалмари, и она не хотела выбирать, пусть и сама загоняла ламара в похожее положение.
Рука дрогнула при одном упоминании чужого имени – эмоции взяли верх в ненужный момент, пробуждая то, что должно спать умиротворенным зверем вне тела и сознания фалмари. Убрала руку от щеки ламара, чтобы не повторять своих ошибок. Здесь не место показывать свои слабости, и он не должен быть зрителем того, как пробуждается в ней давно забытое. Тогда ему будет сложнее отпустить ее, когда настанет время, а ей действовать.
- Нам пора возвращаться, - единственное верное решение, которое нашла Фильер. Уйти отсюда, чтобы не дразнить себя снова и отвернуться от ламара, чтобы не смотреть на него. Направилась к выходу.

+1

7

Крису не нравилось то, что он должен оберегать себя и свои силы, когда каждый вокруг тратит последние на поддержание собственной жизни. И ламару было всё равно, что когда-то позже ему понадобится больше свои способностей для последнего действия. Он успеет сделать всё, что сможет. И не остановится ни перед чем, каких бы усилий это ни требовало. Но что, если к тому моменту и спасать уже будет некого? Кто знал, что произойдёт завтра, послезавтра. Конечно, и бросаться вперёд, сломя голову, тоже не вариант, но и просто сидеть, смотреть Аллор не станет. Он развернулся в сторону уходящей Фильер, растерянно глядя на неё. Правильное решение никак не могло сформироваться в голове. Что-то тянуло его вслед за девушкой, что-то требовало остаться. Слушая два этих направления, Кристофер снова разрывался на две половины. Почему-то в его жизни всегда присутствовал выбор - и выбирать приходилось так, что с любой стороны оказывалось не в радость божеству.
- Я... не могу.
"Не могу уйти вот так просто."
В лазурных глазах мелькнула безнадёжность и тоска. Ночь выдалась тяжёлой, утро не принесло ничего хорошего. А днём... Может он изменит мир хотя бы для кого-то из этих пострадавших.
- Ты привела меня сюда. И я останусь. До вечера. Здесь.
Крис был уверен, что уже не сможет просто так отсиживаться во дворце, предполагая, когда наступит необходимый момент. Рваться и метаться по стенам комнат тоже не вариант. И, если Фильер не станет уговаривать его, указав на что-то более важное, нежели присутствие целителя в палатах больных и раненых, то он сам не изменит своего решения.
- Я не хочу, - он осмотрел присутствующих беглым взглядом, словно искал опровержение того, о чём подумал, но не нашёл, - Не хочу, чтобы мой народ сражался. Они должны стать сильнее в своих сердцах, но не с оружием в руках. Война никогда не спасала, она умеет только уносить жизни тех, кто кому-то где-то нужен. Я знаю, что, возможно, не прав, но за ламаров должен сражаться их Бог. И я готов любыми путями защищать своих детей.
Он и забыл вовсе, что находится среди тех, кто ещё не ведает о его божественной личности, а слова были произнесены слишком громко, чтобы не остаться услышанным каждым ламаром.
Аллор оставался собой, как бы ни крутила его жизнь на Рейлане. За столько лет, которые в божественном времяисчислении не значили бы ничего, но в мире людей отсчитали немало событий, Крис привык к отсутствию всех тех привилегий, которые были ему позволены в небесных чертогах. Он принял то, что ему даровалось в обычной земной жизни, но никогда не перестал переживать за свой народ, и любил так же, как раньше, и хотел взять на себя все заботы водного народа.
- Ты ведь понимаешь, - уже почти шёпотом, умоляюще, словно последнее слов зависело от Фильер.
Кристофер не станет спорить с ней, даже если девушка силой потащит его прочь отсюда. Но сердце его останется здесь, как и все мысли, все желания, стремления защитить, спасти, излечить, утешить.

+1

8

- Я – нет, но она – понимает, - тихо ответила фалмари, не став уточнять, кого она имела в виду. Женщина вышла из помещения, дав Аллору заниматься больными и раненными – этого его выбор и то, чего она хотела. Заставить сделать трудный выбор, в конце которого он выберет не ее, а свой народ. Тогда ему будет проще отказать от нее, когда настанет время и проявленный чувства, оставшиеся незамеченными, должны остаться в прошлом, где им и место, а не здесь, не на войне, когда все зависит от неосторожного шага, мысли или слова. «Еще не время, но скоро все изменится»
Их пути с Кристофером разошлись, когда она отправилась в мир мертвых, чего нельзя было сказать о вечно молодом боге, любящем свой народ. Она не отрицала того, что все эти годы он искал ее прежнюю и ту любовь, что была у них до того, как смерть и обстоятельства вмешались в то, что и так не могло быть вечным. Ничто не вечно и любовь, не что иное как хрупкий хрусталь – одно неосторожное движение и она разбивается на куски.
Аллор сам видел, что перед ним другая и дело не в оболочке, позаимствованной у кого-то, а в том, что она, существующая внутри, не смогла угодить. Фильер изменилась, когда оставила часть души за стенами этого мира, но, живи она дальше, среди смертных, как было до визита старухи с косой, и изменись, стань другой, что тогда? Всем свойственно меняться, а она обычное живое существо, которое не стоит на месте. Каждую секунду что-то происходит.
Их много, она одна и уже не стоит тех жертв, которые бог готов принести. Положив себя на одро смерти, ничего не изменится. Расточать себя и дарить надежду другим он может и будет всегда. В этом весь он и в этом он был похож с обладательницей тела, которая стремилась подарить народу Фалмраила не новые вилы, а надежду на то, что впереди у них будет будущее и не то, что им пророчит некромант, а теплое и светлое, что на улицах снова будет праздник и солнца, коснется ладоней теплом и заиграет бликами на окне. Считала, что это лучшее лекарство от всех невзгод – поверить в будущее, во что-то светлое и надежное, даже если это не так на самом деле. Дель всегда этого хотела, но никто не понимал, и Фильер не понимала, в свою очередь. Не стремилась понять, а только вычеркнуть, как ненужную детали и сделала это, когда появилась возможность, чтобы лишить себя слабости и того, что напоминало о нем – том, ради кого все это делалось.
Закрыла дверь и села в эскорт.
«Ты бы не сидела на месте, верно?» и слабо улыбнулась, посмотрев на ладони другой.
- Куда дальше, миледи?
- Во дворец.

+1

9

Больно стоять и смотреть вслед уходящей, чувствуя, что вместе с ней покидает ламара всё сердечное тепло, оставляя вместо веры в светлое будущее лишь пепел сгоревших желаний и обледенелую пустыню, по которой придётся идти одному. Рано или поздно он должен был понять суть происходящего, и понимал, только сердце до сих пор не принимало то понятие, что оказалось перед ним. Нет, не для этого он искал всё это время, не для того, что снова смотреть, как предмет его мечтаний покидает его, уходя всё дальше и дальше, но обстоятельства загоняли в тупик, обрекая на мучения.
Как бы обрадовался Тэлл, увидев Криса сейчас. Наверняка он даже во сне видел, как не своими руками мстит Аллору за причинённые страдания из-за проклятия. Но Бог Грома не собирался обвинять брата или кого-либо ещё в том, что происходило сейчас. Он сам виноват, сам где-то оступился и пошёл ко дну. И нет вины Фильер в том, что она не может быть такой, как прежде. Но стремление её ценой собственной новообретённой жизни спасти других, в очередной раз доказывало, что душа любимой всё так же чиста и прекрасна. Только мир оказался намного грубее.
"Не уходи, Фильер."
Безмолвный крик души.
Закрыть глаза, чтобы не видеть более ничего вокруг. Он он сам решил остаться, потому что уже один раз пренебрёг всеобщим покоем ради личной цели, бросил всё, рискуя, но всё-таки оставаясь верным своему выбору. Так и должно было быть. Не получив ожог, не поймёшь, насколько опасен огонь, с которым играешь. Будто новорождённый, заново постигал смысл вселенной, очередной раз убеждаясь в её неумолимой правоте и снова бросая вызов высшим силам, словно пытаясь что-то изменить.
Некоторые из ламаров, находящихся ближе к Кристоферу, кидали на него осторожные взгляды. Другие вовсе не замечали, кто-то благодарно улыбался, уверенный, что судьба окажется к нему благосклонной.
"Это мой народ. Любимый всем сердцем. Они все не заслуживают того, что получили. Я виноват. Я так виноват перед вами. Простите меня, дети. Прости меня, Фильер."
Крис медленно опустился на колени, не уверенный, что сможет выдержать вес того разрушительного отчаяния, что грохнулось на него. Нет, страдать и биться головой о стену - не выход. Он остался, значит, обязан что-то делать.
"До вечера. А потом я вернусь к тебе. Я не делал выбор, и не собираюсь его делать, потому что буду до последнего защищать всех, кто мне дорог. И ламаров, что ещё живы, и ту, что практически потеряна для меня."

эпизод закончен

Отредактировано Кристофер (08-01-2014 16:36:12)

0


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [08.06.1086] В страданиях надежды нет