Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре август — сентябрь 1082 год


«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Солмнир Алисия Эарлан Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [17.о2.1082] Запертый в клетке - не воин


[17.о2.1082] Запертый в клетке - не воин

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

- примерная локация
старое родовое поместье рода Виззарион
- действующие лица
Арника, Шейн
- описание
После того, как Арника дала своё согласие на вмешательство Шейна в ее жизнь, многое изменилось. Сначала дом, в который они попали, затем известия из дома, которые принес ей парень, а затем и подарок судьбы, подкинувший кости.
- первый пост пишет Шейн

0

2

Шейн понимал, что Арнике будет сложно приспособиться к новой обстановке и осознать то, что она человек и никогда больше им не будет. Понимал и то, что на первом месте стоит ее семья, а не она сама. Ей было тяжело покинуть стены родного дома и оставить родителей одних, зная, что в любой момент убийца может попытаться достать ее через родителей. Последнего Виззарион боялся больше всего, но старался своего страха не выказывать, чтобы лишний раз не беспокоить девушку. Он уладит все сам, как когда-то впутал ее в это своими руками.
- Ты поживешь здесь какое-то время. Я буду проведывать тебя и твою семью, чтобы все было в порядке. Обещаю, что с ними все будет в порядке, - он опустил руки на плечи девушки и заглянул ей в глаза. Обычно в такие моменты Тэс не забывал улыбаться и шутить, но Арнике придется привыкнуть и к этой стороне вампира. Он сам запутался в том, кто он и кто тогда был перед девушкой настоящий: он или просто шут, играющий на публику ради собственного веселья.
- Очень давно это поместье принадлежало нашему роду. Тогда Император предпочитал жить в поместье, а не дворце и я его понимаю. Там как в клетке, а здесь чувствуется дом, - улыбнулся вампир, едва погладив перила лестницы. - Отец не любил, когда я здесь бывал, а мать мало что рассказывала об истории этого поместья, но я все же смог кое-что найти о его прошлом владельце, - теперь проклюнулся Тэс, желающий помочь девушке отвлечься от проблем и подумать о чем-то другом, временно забыв о реальности.
- Он жил здесь один, но никогда не чувствовал себя одиноким. В окружении слуг заменивших ему семью и друзей он прожил двести лет. Устраивал шумные балы, которые гремели на весь Мирдан. Тогда вино лилось рекой, а музыка не смолкала до последнего вампира, который еще мог танцевать, а он... Он мог танцевать до утра и не важно, что, - усмехнулся вампир, представив как здесь, на первом этаже, прямо в холе, перед ним танцует тот самый вампир.
- А это... - он подошел к центру холла и показал на рисунок на полу - две красные розы, сплетенные между собой. - Это герб его семьи. Ныне ты такие же розы могла видеть на нашем гербе, но уже серебряные. Говорят, что он любил красные... Темно-бардовые розы, которые круглый год цвели в садах его поместья, наполняли столы, вазы, ванны, и их аромат всегда витал в воздухе. Да и смех молодого владыки никогда не смолкал. Он радовался жизни. Сейчас в поместье нет ни единой розы. Все они засохли, как и их господин, - Шейн поднял взгляд на девушку, понимая, что слишком увлекся и, кажется, отвлек от проблемы себя, а не девушку.
Подошел ближе к ней, вспомнив о том, что должен был сделать еще в таверне. Встал с ней вплотную и, опустив руки на сгиб между шеей и головой девушки, тихо заговорил.
- Тебе нужно выпить крови. Я так боялся потерять тебя, что чуть своими руками не лишил тебя сил. Ты... - он запнулся, не зная, как стоит подобрать слова. - Можешь укусить меня, - понимая, как глупо это звучит и что Арнике может стать не по себе от осознания того, что ей придется пить кровь, Виззарион решил свести все на шутку. - Или утром я подам тебе бокал вишневого сока, а в случае отказа, буду кормить с ложки.

+1

3

Вот уже долгое время Арнику заботил только один вопрос – как вести себя с Тэссом-Шейном. Она скучала по нему и хотела обнять, спросить, что произошло за это время нового в его жизни, всё ли у него хорошего, и одновременно с этим хотела оказаться как можно дальше от него. Бежать и не останавливаться – подальше от напоминаний о всей той боли, что он ей «подарил», уходя. 
Уже несколько раз она, стоя чуть поодаль, прямо за ним, протягивала к нему ладонь, чтобы коснуться и потянуть на себя, но, когда была уже в считанных миллиметрах, усилием воли отводила взгляд и складывала руки на груди.
Она была оторвана от дома и не знала, когда увидит от отца. И увидит ли вообще. В голове то и дело мелькали последние кадры её человеческой жизни, заставляя Ри вздрагивать от ужаса. То, что темноты и крови она будет бояться ещё очень долго, не вызывало сомнений. А то, что ходить вечерами одна она уж точно больше никогда не станет – и тому подавно.
Раньше, когда она нуждалась в поддержке, Ри всегда её получала от Тэсса. Теперь она скорее удавилась бы, чем показала, что ей нужно его внимание.
- Да, хорошо, - не слыша саму себя, произнесла Арника. Она оглядывалась по сторонам, чувствуя себя в высшей степени неуютно. Живя с отцом на втором этаже таверны, она привыкла к довольно скромным размерам комнат и прочих помещений. Поместье же было действительно огромно – коридоры, залы, лестницы – как здесь можно было жить и не теряться, Ри не понимала.
Она не стряхнула руки Шейна, но взамен подарила ему настолько убийственный взгляд, что, пожалуй, он и сам должен был понять, что свои конечности имеет смысл держать при себе.
Тем не менее, чуть смягчилась, когда тот решил рассказать ей историю поместья. Вслед за его словами, в воображении, стали возникать образы, отголоски громких балов: женщины и девушки в красивых и богато украшенных платьях; мужчины и юноши в строгих костюмах; громкая музыка и, в самом центре зала, вальсирующий предок Императора, сам чем-то внешне напоминающий Шейна.
Арника улыбнулась уголком губ. Уж что-что, а рассказывать истории Тэсс всегда умел.
Она послушно проследила за его жестом, чтобы увидеть две красные розы. И действительно, точно такие же, только серебристые, были символом императорской семьи. Что ж, предок Шейна был прав – красные выглядели намного лучше.
- Я могу укусить тебя ? – чувствуя, что ей снова становиться плохо, переспросила Арника. Запах крови, даже просто намёк на возможность ощутить этот вкус на языке, в последнее время творил с ней страшные вещи. Во рту тут же пересыхало, а глазные клыки удлинялись. Бороться с собой в такие моменты было практически нереально – жажда была слишком сильна. И всё-таки, через какие-нибудь доли секунд желание сменялось ужасом и отвращением, как будто в вампирше ненадолго вновь просыпался человек, которому претило одно даже упоминание о крови. И только благодаря этому Арника ещё держалась – воспоминания о том, как она умирала, утопая и захлёбываясь в собственной крови, были похлеще холодного душа.
Вот и сейчас, Ри в страхе закрыла руками рот, не желая, чтобы Шейн видел, как она превращается в кровожадного монстра. Она выпуталась из его рук, торопливо отступая назад, шаг за шагом. Ей было жутко от того, что в этот раз жажда была в разы сильнее. Мысль о том, что она может попробовать его кровь – не чью-нибудь, а именно его – сводила с ума. Если он начнёт настаивать, то едва ли Арника сможет выстоять.
И вот, когда, казалось бы, хуже уже быть не может, Арника вдруг услышала пульс Шейна. Как его кровь бежит по венам.
Она зарычала, падая на колени и хватаясь за голову. Жажда медленно, но верно, одерживала вверх над силой воли.
- Нет ! Слышишь меня ?! НЕТ ! Не заставишь ! – зашипела ему в ответ Ри, зажимая уши. Его пульс, казалось, бился у неё в голове, шумом перекрывая все мысли и слова. Если она позволит себе сдаться сейчас, то пути назад уже не будет.

0

4

Обстановка то накалялась, то разряжалась. Шейн видел, как меняются эмоции девушки. Жаль, что не мог их ощутить, связь стала не такой яркой, как была после обращения, но годы знакомства с этой девушкой позволяли читать ее, пока наставник не даст по рукам линейкой, говоря, что этот материал пора было давно выучить наизусть.
Старался разрядить обстановку, иногда забывался и касался ее так, словно ничего не произошло. Старался возвращаться к Тэсу, но это выходило неосознанно. Обложка изменилась, а содержание осталось практически тем же. Он такой, каким она его знала. Немного другой, немного изменился, но не настолько, чтобы стать совершенно другим вампиром. От того. Кто прощался с ней практически ничего не осталось. Менялся рядом с ней, снова превращаясь во влюбленного мальчишку, который пытается неумело угодить соседской девочке, боясь, что в ответ получит только кривляния с ее стороны.
С Элен было проще, он знал ее с самого детства, и многое пересекалось, как и должно быть у родных вампиров. С этой точки он понимал решение Совета оставить традицию, но выбрал другой путь, решив идти скользкой тропой, вместо того, чтобы его донесли до протоптанной вершины на руках.
Он помнил себя, когда в первый раз укусил Арнику. Жажда, которую сложно утолить. Насыщение остается, но все равно хочется еще и еще поглощать эмоции и тепло. Чувствовать ее отношение через кровь, чувствовать ее. В прошлый раз ему с трудом удалось отстраниться от нее, но желание спасти было сильнее желания ощутить ее сполна, когда следом за одним желание просыпается другое.
Шейн не знал, что чувствует обращенный вампир, мог только догадываться, руководствуясь теми знаниями, которые ему вталкивали в голову учителя, но все один были истинными вампирами, а не обращенными, поэтому детально описать то, что чувствует обращенный в период своего обращения, не могли, как и последствия отказа от крови. Все относительно и даже не у кого уточнить, как стоит поступить в этой ситуации. Виззарион руководствовался тем, что толкало его на уровне чувств, понимая, что девушку гложет инстинкт хищника. Ее организм не хочет умирать и слабнуть, он будет продолжать требовать своего, особенно, если рядом есть тот, кто может поделиться теплой кровью. Жажда будет нарастать и легче не станет, только хуже.
Парень решил пойти иным путем. Он опустился на одно колено рядом с девушкой, опустил руки на ее плечи, пытаясь вытянуть из омута жажды. Понимал, что дразнит ее запахом, стуком сердца и кровью пульсирующей по венам, но не мог иначе, зная, что будет хуже.
Мягкое движение вперед, прикосновение к ее губам. Клык прокусил плоть, дав девушки ощутить на губах вкус его крови. Пусть постепенно привыкает к этому. Пусть не сразу, пусть так, но жажда все равно возьмет свое рано или поздно. Его задача показать ей, что это не так страшно, как ей кажется и оказаться рядом тогда, когда ей это будет нужно.
На задний план отошел совет и раздоры, отошли все проблемы, оставив только ее и желание помочь.
- Все будет хорошо, я будут рядом. Всегда.
Шейн мог показать свою вторую ипостась, оголить клыки или перестать контролировать свою жажду полностью, но боялся, что так только сильнее напугает девушку. Он будет отражением нее, а кому нравится быть монстром, когда ты этого не хотел? Никому. Виззарион родился таким и ничего не мог изменить, только повлиять на нее, не считаясь с выбором девушки. Эгоистично. Возможно, он поступал как эгоист даже сейчас, не осознавая этого, прикрывался желанием помочь, но что выйдет на деле – не знал никто, в том числе и он. Мог только предположить, во что выльется его желание и проба. В ответную реакцию и желание продолжить или же толчок, который перечеркнет все его старания.
Отстранился от ее губ, прерывая поцелуй. Мягко притянул девушку к себе, обнимая на уровне талии. Вторая рука коснулась затылка и ненавязчиво приблизила лицо девушки к его шее.
- Я не буду заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь. Только помогать тебе, Арника. И сейчас я хочу разделить твою боль, - тихо, ласково, прошептал ей на ухо. – Выбор всегда будет за тобой, - чуть отстранился от нее, чтобы заглянуть в глаза. Улыбнулся и опустил руку на ее щеку. Ткнулся лбом и полуприкрыл глаза, стараясь удержать ту связь, которую создала его кровь. Попытаться передать ей часть своих эмоций и успокоить.

+1

5

На короткий миг всё ещё оставаясь собой, девушка судорожно вздохнула, почти на физическом уровне ощущая, что её воля только что отпустила вожжи голода.
И в следующую же секунду, когда её губ коснулись первые капли крови, Арнике в буквальном смысле этих слов, снесло крышу.
Его запах, аромат его крови, его тепло, эти дурацкие чувства, явно очевидные теперь обоим, тоска по нему, физическое влечение – в один миг затопили сознание девушки. Она вновь вздохнула, но на этот раз глубоко, как будто перед нырком. Неужели он всерьёз рассчитывал, что после такого «пинка», она ещё сможет хоть что-нибудь понимать, хоть как-то сопротивляться ? Что у неё останется выбор ? О нет, едва ли. Он не хуже неё знал, как она будет на него реагировать, и теперь же просто решился сыграть на этом.
И она позволила ему это.
Девушка качнулась к нему, одновременно с этим не слишком ласково подтягивая Шейна к себе за ворот рубашки, чтобы затем прильнуть к его губам, лишь бы только вновь ощутить этот дьявольски восхитительные запах и вкус его кров. Стремительно обвила его шею руками и прильнула к нему всем телом, желая каждой клеточкой почувствовать это живительное тепло, как будто до этого находилась в вечном холоде, и только сейчас оказалась наконец-то целой.
Потёрлась носом об услужливо подставленную шею, до боли в клыках и горле ощущая, как быстро бурлит кровь внутри. В голове вновь заговорила жажда, подстёгивая её, торопя, но, назло ей и самой себе (а может, благодаря увещеваниям Шейна), Арника, наоборот, замедлилась.
Если уж погибать, то медленно и со вкусом.
Будь на месте Шейна кто-нибудь другой, девушка была бы едва ли хотя бы в половину так ласкова, но сейчас, когда для него она была открытой книгой, скрывать свои чувства не имело смысла. Да и желания теперь уже тоже. Он был ей дорог и она не хотела делать ему больно намеренно.
Она осторожно запустила пальцы ему в волосы, заставляя чуть-чуть отклонить голову вслед за её рукой, тем самым открывая его шею ещё больше. Увидев синюю жилку под светлой кожей, заходящейся в пульсе, девушка сделала самое последнее, на что ещё хватило её воли – закрыла глаза.
- Прости меня.
После Арника позволила инстинктам взять вверх. Тело чуть отклонилось, беря замах для более быстрого и сильного укуса, настолько естественно и привычно, будто Арнике не раз приходилось питаться таким образом.
И, прижав Тэсса к себе, девушка укусила его.

+1

6

Арника подхватила поцелуй, руша то святое, что в него вкладывают романтики – эта сказочная история не для них. Вампир не может быть нежен, когда желает чего, а это что-то – жажда и она сильнее него. Попытка воспротивиться – не больше, чем обычный самообман, за который не дадут и гроша, а из театра выгонят за неправдоподобность и упрекнут в невежестве и оскорблении святая святых, где на сцене рождается новая жизнь. Здесь она умирает, но дает жизнь чему-то новому.
Он чувствовал привкус своей крови, но это не то. В сравнении с тем, что было в день ее обращении. Желание будоражил только ее ответ, но Виззарион знал, чем он был вызван, и это не давало ему ответить в полной мере. Он рожден с этой жаждой и умеет сдерживать себя. Он старался не дать себе потерять голову раньше, чем добьется своего. Получалось с трудом.
Камэль смог выдержать поцелуй и ее объятия. Не дрогнуть и не отстраниться, когда ее дыхание коснулось шеи, а должен был. Сам предложил, перечеркивала все семейные традиции, которые столетиями соблюдались его предшественниками. Недостойный своего рода, но он этого хотел и позволял ей это делать, зная, что она не сможет устоять перед жаждой, зная, что его кровь дразнит ее еще больше. Привязанность делает свое дело, играя ему на руку.
- Тебе будет проще, если это буду я. Мне будет… - мысленно оправдывал свой поступок, зная, что ни Совет, ни Элен не поймут его. Им важен факт, а не то, что толкает его на это. Больше всего его волновала сестра, которой он и до этого доставил много боли на равных с Арникой. Перед последней он извинился и что-то коряво пытался исправить, с Эл… оставил ее за бортом и не думал о том, чтобы нырнуть следом или кинуть спасательный круг.
Впереди была Арника, и она вытесняла все остальное.
Виззарион поддался ее желанию и наклонил голову, подставляя ей шею, чтобы ей было удобно. Извинения девушки резали слух. Какая-то часть ее противилась желанию и не хотела этого делать, а он заставлял плясать под свою дудку, уподобляясь совету, который годами лепил из него желанную куклу. В этом он чувствовал свою вину, но не просил прощения в ответ. Ей не до этого, а его слова с «прости» не исправят того, что он сделал. Пустой звук должен им остаться. Чувство вины утонет в желании.
Точеная боль в шее. Непривычно. Шейн привык брать, а не давать и впервые почувствовал себя в роли жертвы, но не мог назвать себя ей. Тепло скопилось возле ран, отдавая жаром. Парень крепче прижал девушку к себе, впиваясь пальцами в материю.
Ему нужно было контролировать себя и не дать его желанию проснуться сейчас, оно не к месту, как бы тело не отзывалось на ее поцелуй. Желание росло, малейшее ее шевеление и тело отвечало дрожью. Теперь он понимал, почему большинство вампиров плюют на традиции и предпочитают получать удовольствие во всех смыслах, если их Боги распорядились так.
Появилась слабость, но и она оказалась приятной. Томная слабость и тяжесть. Виззарион сел и притянул девушку еще ближе, усадив ее к себе на колени.
Отдавая себя, он хотел владеть ей, получить больше. Снова почувствовать вкус ее крови на губах. Тогда он не смог насладиться этим в полной мере, любовь к ней и желание не дать ей умереть перекрывала желание, но сейчас для возбуждения и желания не было существенных преград, как бы он не старался их создать и не сдерживать себя, дыхание сбивалось.

+1

7

Она ожидала чего угодно, любой реакции: он мог просто замереть под её руками, терпеливо дожидаясь, когда пытка закончится, мог инстинктивно попытаться оттолкнуть её (пожалуй, к этому варианту нечто первобытное, животное, внутри девушки отнеслось бы с особым удовольствием), вместо этого же Шейн лишь крепче прижал её к себе, как будто бы он...
Запоздало волна удовольствия захлестнула и её тоже. Она не могла анализировать в таком состоянии, не могла дать всему этому названия, но где-то, на уровне подсознания, вдруг поняла, что всё это действие гораздо большее, нежели простой обмен кровью. Ещё не секс, и не удовольствие от него, но нечто подобное, очень близкое к этому. Не просто пить его кровь, но обнимать его, чувствовать, как он дрожит от удовольствия. Понимать, что и ему это приятно, что он тоже тянется к ней, совсем не потому, что так надо, а потому что хочет.
Он отдавал себя, не жалея, не думая о том, что будет дальше, и она принимала его, таким, какой он есть, не смотря ни на что.
Жажда постепенно шла на убыль, но желание раз за разом набирало обороты. Каждое его случайное прикосновение было для неё будоражащим, волнующим; ощущение его рук на спине, плечах, талии, не покидало её даже спустя какое-то время. Когда Шейн, устав стоять на одном колене, позволил себе усесться на полу, а следом потянул и Ри, к себе на колени, девушка задохнулась от его близости. До этого дистанция, уже почти исчезнувшая, но всё-таки существующая, была сокращена, уничтожена, в считанные секунды. Она не сможет остановиться, ни за что на свете, по своей воле, только если он сам остановит её.
На секунду отвлекаясь от его раны, прошлась лёгкими поцелуями вверх по его шее, чтобы потом, с неожиданной для неё, лениво-сексуальной улыбкой, чуть-чуть прикусить Шейна за подбородок. Она дразнила его, зная, как тяжело ему даётся его выдержка. Впрочем, до этого он сам своим поведением был далёк от ангела, так что вряд ли имел право жаловаться.
Запах крови, когда-то отвратительный, был теперь самым восхитительным ароматом. И тем не менее, любая другая кровь своим ароматом проиграла бы ЕГО крови. Откуда была эта уверенность, определить было невозможно, да Ри не особенно пыталась. Она же уяснила, что некоторые вещи в её положении ей придётся принимать как данность и не пытаться оспаривать, как очевидную истину.

Отредактировано Арника (15-11-2013 02:09:23)

+1

8

Любовь и желание, подкрепленные кровью делали свое дело. Виззарион слабо контролировал себя и мог сорваться в любую минуту. Осознавал это и старался оттянуть момент, пока она не насытится. Цель дать ей утолить жажду все больше вытеснялась желанием, и он понимал, что Арника это чувствует, через связь, созданную его кровью.
Он мог отдать ей часть своих воспоминаний, поделиться с ней чем-то, позволить увидеть все его глазами, но оставил ей право выбора, коснуться чего-то сокровенного, что теперь делилось на двоих и к чему она имела доступ в любое время, как первая, или же получить что-то другое следом за жаждой утолив желание.
Сам он смутно соображал, что в этой ситуации лучше. Сознание хотело одного, тело другого и пока одно не утонуло в другом, Шейн пересилил себя и попытался выбить из голоса ноты желания.
- Я люблю тебя, Арника, - она могла это чувствовать и уже слышала там, в таверне, когда он вспылил, но тогда эти слова звучали иначе, как вынужденное признание ради ее блага, сказанное сгоряча. Вампир давно осознал, что романтика в его исполнении получается неуклюжей и чаще неуместным явлением, как бы он не старался добиться поставленной задачи, желаемого эффекта не получалось. Он с этим смирился и давал ей себя таким, каким она его всегда знала, стирая грань между Тэсом и Шейном – грани одной медали.
Начинала кружиться голова от запахов, желания, потерянной крови. Виззарион не разбирал происходящего и смутно понимал, что стоит сделать, а что лучше отбросить на задний план, но хотел…
Само присутствие Арники и ее близость дразнили даже после того, как она отпряла от его шеи, перестав дарить поцелуй вампира. Желание осталось, подкрепляемое нарастаемой его жаждой, но он не торопился склониться к ее шеи и в отместку забрать часть ее жизни.
Ее поцелуи дразнили и мучительно раздирали сознание на куски, убивая то последнее здравое, что еще оставалось в нем до этой минуты. Сильнее сжал ее в объятиях, смазанным поцелуем коснулся губ, чувствуя привкус собственной крови – это будоражило еще сильнее.
Глаза отсвечивали красным, выдавая его желание с головой, но он медлил, за годы своей жизни научился оттягивать момент получения желаемого и подавлять жажду в себе тогда, когда это потребуется. Ему было проще противостоять жажде, но не ЕЙ, той, кого он так хотел все это время. Еще один смазанный поцелуй в скулу, шею, плечо. Увлекся. Поддел материю, став стягивать вещь одну за другой, желая коснуться ее кожи напрямую, а дразнить себя еще сильнее, когда хотелось обратного. И у его терпения и выдержки есть предел. Сбавлял на оборотах, чтобы оттянуть момент.
Чему-то весело полу усмехнулся, как если бы затевал какую-то игру между ними, мол, посмотри, что в этой войне победителем выхожу все же я и что ты упустила. Поддавшись соблазну. Короткий поцелуй в шею и клыки несильно вонзились в плоть, дав ей почувствовать то, что не так давно ощущал он, но его поцелуй был коротким, не ради утоления голода и жажды, а дать ей ощутить то, что и он – закипающее желание.
Провел пальцами правой руки вдоль позвоночника, надавливая. Опускался поцелуями ниже, прижимал крепче. Отстраниться от нее было сложно, и прерванный поцелуй был еще большим издевательством, чем ее улыбка или поцелуй после укуса, но он сам себя наказывал этим.

эпизод завершен

0


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [17.о2.1082] Запертый в клетке - не воин