Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17 (18+)

Марш мертвецов

В игре сентябрь — ноябрь 1082 год


«Великая Стужа»

Поставки крови увеличились, но ситуация на Севере по-прежнему непредсказуемая из-за подступающих холодов с Великой Стужей, укоренившегося в Хериане законного наследника империи и противников императора внутри государства. Пока Лэно пытаются за счёт вхождения в семью императора получить больше власти и привилегий, Старейшины ищут способы избавиться от Шейнира или вновь превратить его в послушную марионетку, а Иль Хресс — посадить на трон Севера единственного сына, единокровного брата императора и законного Владыку империи.



«Зовущие бурю»

Правление князя-узурпатора подошло к концу. Династия Мэтерленсов свергнута; регалии возвращены роду Ланкре. Орден крови одержал победу в тридцатилетней войне за справедливость и освободил народ Фалмарила от гнёта жесткого монарха. Древо Комавита оправляется от влияния скверны, поддерживая в ламарах их магию, но его силы всё ещё по-прежнему недостаточно, чтобы земля вновь приносила сытный и большой урожай. Княжество раздроблено изнутри. Из Гиллара, подобно чуме, лезут твари, отравленные старым Источником Вита, а вместе с ними – неизвестная лекарям болезнь.



«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Эра королей»

Более четырёхсот лет назад, когда эльфийские рода были разрозненными и ради их объединении шли войны за власть, на поле сражения схлестнулись два рода — ди'Кёлей и Аерлингов. Проигравший второй род годами терял представителей. Предпоследнего мужчину Аерлингов повесили несколько лет назад, окрестив клятвопреступником. Его сын ныне служит эльфийской принцессе, словно верный пёс, а глава рода — последняя эльфийка из рода Аерлингов, возглавляя Гильдию Мистиков, — плетёт козни, чтобы спасти пра-правнука от виселицы и посадить его на трон Гвиндерила.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Ян Вэй Алау Джошуа Белгос
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Чеслав | Эдель

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши » Пламя все пожирает — сила его живая


Пламя все пожирает — сила его живая

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

https://i.imgur.com/1BuxVyN.jpeg


- игровая дата
21 октября 1082
- локация
Вильсбург, королевский дворец
- действующие лица
Риаган

https://i.imgur.com/VJKumDU.gif

Если дракон не приходит к огню, огонь приходит к дракону.

0

2

В темной, глубокой ночи наружу распахнулось окно, негромко стукнув о стену. Второй раз, третий. Королевский дворец тих и сонен — даже соловьи замолкли в садах, и стража, которой положено бдеть, нет-нет да и задремлет, тяжело прислонившись к стене.
Постель приятно теплая, но ветер, рвущийся в открытое окно, заставляет Риагана слегка поежиться в своем сне, зябко поджать ноги.

Сванвейг стоит на крыльце их дома, оперевшись локтем о дверной косяк; ее волосы, слишком часто собранные от подпала подальше, распущены и вольны. Она смотрит на небо — такое далекое, черное, манкое, где блестящие звезды — как камушки на дне океана, — и в ее позе почти видна та злая тоска, которую можно порой углядеть в уголках ее глаз.

Матушка... Здесь холодно. — Риаган зовет, вцепившись в одеяло, совсем как в детстве, и он хочет сказать ей, чтоб не стояла на пороге, потому что ветер гуляет, он хочет сказать ей... но Сванвейг не оборачивается.

Ее волосы приподнимает горячим и пряным ветром.


Поверху тянет дымом — дурным, нехорошим, черным; и люди пригибаются ниже к земле, когда площадь накрывает огромная тень. Рык — такой, что звенит в ушах, — и полынным диким огнем вспыхивают дома; дома портных, кожевников, кузнецов, скульпторов и монетариев — все те места, где люди созидали, обращаются пеплом.

Взвихрения пламени выводят дрожащий танец, почти на грани полета — и их взбивают, как алые облака, силуэты драконьих крыл. Многоликие, они кружат над островом, черным, как уголья, и вода вторит им песней пара и брызг. Из стаи вверх взвиваются двое — красный лепесток и белый, — они выполняют виражи и па, держа друг друга, укрывая и лелея.
А затем — их пожирает огонь.

Пламя к небу рванется — два алых крыла;
Память дымом истает, костер догорит,
От великой любви только прах да зола.
Только ветер поет да ворон кружит.

Пепел осыпается прямо ему в горло и щекочет внутри, понукая, зудя, просвербливая. Риаган раздирает ногтями шею, задыхаясь, и горькие слезы стоят в глазах, когда понятно — это не помогает.
Насмешливые, осуждающие голоса перешептываются вокруг — из-за вязкого дыма не видно, чьи, — и на мгновение ему кажется, что он слышит голос отца.

«Человек», — выводит Асгрим с отвращением, и остальные вторят ему, посмеиваясь.

Рык сам собой рвется из горла, зудящий жар невыносим, и человеческие ногти не помогут, и вот — острые когти зверя прорезают плоть, выпуская наружу этот ад.
Он выплевывает полыхающую стихию в размытый силуэт, затем еще раз, и еще, до тех пор, пока не кончается дыхание, чувствуя холодные слезы на щеках, мгновенно высыхающие от жара. Сила ворочается под стальной чешуей, кипит и поет, лишь потянись, лишь дотронься, лишь вдохни...

Забвышись, он снова давится пеплом.


Королевский секретарь заполошно подрывается на кровати от первого неуверенного крика «пожар!» и чувствует, как горячие мурашки бегут по спине.
Огонь. Смотрит прямо в глаза, как самое живое существо из дышащих, пляшет и совершенно бесстыдно лижет деревянный стол. Смотреть на него почти больно — Риаган прикрывает глаза рукой и, как всякий порядочный человек, закашливается.

Снова чей-то крик, и кто-то врывается в комнату, и сразу несколько рук начинают сбивать пламя, и бить, и сечь, и прогонять, убивать даже, и круглые глаза блестят очень близко, когда кто-то вытягивает его из постели, ставит на ноги, тащит в темноту коридора. Эхо от стен — взволнованные, частые, сонные, громкие, мягкие голоса — и кто-то ругается, вслух виня кривые руки возжигателя свеч, причитает и молится.
А Риаган все не может забыть этот взгляд в самую его суть — дрожащие белые зрачки пламени, вспугнутые людьми.

В мельтешащей суматохе его локоть выхватывает полноватая служанка с дрожащими руками.

Вам не страшно?

Нет, — глаза у него почему-то грустные. — Мне тепло.

Эпизод завершен.

[icon]https://i.imgur.com/sfjZHgj.jpg[/icon]

Отредактировано Риаган (06-06-2024 14:13:01)

+2


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши » Пламя все пожирает — сила его живая