Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17 (18+)

Марш мертвецов

В игре сентябрь — ноябрь 1082 год


«Великая Стужа»

Поставки крови увеличились, но ситуация на Севере по-прежнему непредсказуемая из-за подступающих холодов с Великой Стужей, укоренившегося в Хериане законного наследника империи и противников императора внутри государства. Пока Лэно пытаются за счёт вхождения в семью императора получить больше власти и привилегий, Старейшины ищут способы избавиться от Шейнира или вновь превратить его в послушную марионетку, а Иль Хресс — посадить на трон Севера единственного сына, единокровного брата императора и законного Владыку империи.



«Зовущие бурю»

Правление князя-узурпатора подошло к концу. Династия Мэтерленсов свергнута; регалии возвращены роду Ланкре. Орден крови одержал победу в тридцатилетней войне за справедливость и освободил народ Фалмарила от гнёта жесткого монарха. Древо Комавита оправляется от влияния скверны, поддерживая в ламарах их магию, но его силы всё ещё по-прежнему недостаточно, чтобы земля вновь приносила сытный и большой урожай. Княжество раздроблено изнутри. Из Гиллара, подобно чуме, лезут твари, отравленные старым Источником Вита, а вместе с ними – неизвестная лекарям болезнь.



«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Эра королей»

Более четырёхсот лет назад, когда эльфийские рода были разрозненными и ради их объединении шли войны за власть, на поле сражения схлестнулись два рода — ди'Кёлей и Аерлингов. Проигравший второй род годами терял представителей. Предпоследнего мужчину Аерлингов повесили несколько лет назад, окрестив клятвопреступником. Его сын ныне служит эльфийской принцессе, словно верный пёс, а глава рода — последняя эльфийка из рода Аерлингов, возглавляя Гильдию Мистиков, — плетёт козни, чтобы спасти пра-правнука от виселицы и посадить его на трон Гвиндерила.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Ян Вэй Алау Джошуа Белгос
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Чеслав | Эдель

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши » [10.06.1078] Мяты тонкий аромат


[10.06.1078] Мяты тонкий аромат

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

Локация
Альянс - Пантендор, Остебен - Вильсбург
Действующие лица
Лазарин, Левар
Описание
предыдущий эпизод[май 1078] Мир чужими глазами
Левар вновь берет Лазарина с собой в небольшое приключение, и оно вновь идет совсем не так, как грезил о нем юный маг.
[nick]Левар[/nick][status]Великолепный[/status][icon]https://i.imgur.com/l5t02Pe.jpg[/icon][sign]Свернулся змей в кольцо, как будто всех слабей,
Отводит он глаза, хоть нет стыда у змей.
Он улыбается, но тронь его, посмей -
Он зубы обнажит, стальной иглы острей.
[/sign]

Отредактировано Оливер (26-05-2024 13:08:11)

+1

2

Уговаривать Эйву отпускать Лазарина с каждым разом становилось все труднее – старуха обрастала подозрительностью, как мхом – медленно, но густо, однако обаяния Левара хватало, чтобы убедить ее. Конечно же они не станут покидать Пантендор, конечно же все будет хорошо с драгоценной розочкой, и конечно же он принесет должную плату. И мистик улыбался.
   В этот раз ему нужен был сопровождающий, кто-то достаточно красивый и изысканный, чтобы выгодно подчеркнуть ареол его собственной персоны, и Лазарин подходил для того как нельзя лучше: нежный, изящный и белый, как ожившая мраморная скульптура, он всегда был настоящим произведением искусства, обладать которым значило бы продемонстрировать собственный вкус и возможности. Но даже его, при всех природных задатках, следовало должным образом обрамить, как всякую драгоценность. Потому Левар появился на пороге Розы утром, в тот час, когда весь дом отдыхает после рабочей ночи. Он дожидался своего любимца в комнате, какая была более-менее убрана к этому часу, и густо курил  меррильскую смесь со стойким запахом жженого миндаля, отчего вальяжная его фигура, тонула в синеватой дымке, подсвеченной золотистым светом из солнечного окна.
   - Доброе утро, соня, - в тягучей мягкой своей манере, поприветствовал он Лазарина, когда тот показался в дверях. – Сегодня у тебя будет чудесный день, и не только потому, что пришел я…
    Фраза была нарочито оборвана, чтобы зародить в мальчишке любопытство и интерес, подстегнуть азарт, разбередить предвкушение. О том, чем обернулось предыдущее путешествие для Лазарина Левар уже не помнил, помнил лишь о том, что сделка прошла крайне удачно, и теперь все должно было быть так же.
[nick]Левар[/nick][status]Великолепный[/status][icon]https://i.imgur.com/l5t02Pe.jpg[/icon][sign]Свернулся змей в кольцо, как будто всех слабей,
Отводит он глаза, хоть нет стыда у змей.
Он улыбается, но тронь его, посмей -
Он зубы обнажит, стальной иглы острей.
[/sign]

+2

3

Это был один из тех дней, что понемногу толкали Лазарина к решению сбежать из Розы и покончить с работой бордельного мальчика раз и навсегда. С рассвета до позднего вечера он мотался по разным комнатам и разным постелям, улыбаясь, страшась, преклоняясь и возвышаясь в компании уважаемых гостей, которые казались ему ещё более омерзительными, чем обычно.
   - Впахивал весь день, как вол, и вот это моя награда?! - Сокрушался мальчишка  уже поздней ночью перед Аллавин, рассматривая свежую ссадину на скуле в зеркале. - Между прочим, Эйва, эта старая кошёлка, чтоб её демоны драли, обещала, что лицо трогать не будут! И что? Даже не высказала ему за меня!!!
- Потише. - Пыталась успокоить его девушка, расчёсывая пышные каштановые волосы. - Он же заплатил за это потом. Нет?
- Заплатил! Но ей, а не мне! Клянусь, эта кляча даже рада была, что так вышло! А мне что делать? - Лаз возмущённо взмахнул руками, едва не задев флаконы с духами на тумбе, и драматично захныкал, продолжая рассматривать синяк и дотрагиваться до него пальцами, как будто это могло помочь от него избавиться.
- Ложись спать. - Советовала Аллави, оттаскивая его от зеркала в свои тёплые объятия и прижимая к мягкой груди. - Завтра будет легче. Может, попросишь себе выходной?
- Ага… - Обиженно пробормотал Лаз, и вовсе готовый расплакаться от досады и жалости к себе. Он покрепче прижался к подруге, и успокаивающее тепло её тела помогло удержать в себе очередные эмоции. - Отпустит она, как же! Я ещё не отработал долги...
- Долги… - Повторила девушка, задумчиво гладя его по волосам. Брови её свелись к переносице в хмуром родительском укоре. - Лазечка, постоянные клиенты должны приносить тебе больше денег, а не долгов.
   Юноша не ответил на это справедливое замечание, уходя от неприятного для себя разговора о Леваре, который девушке не нравился. Аллавин не стала настаивать. Так они и уснули в обнимку, пока рано утром Фена не растолкала его, чтобы отправить в одну из гостевых комнат.

   Лаз всё ещё дулся на мистика за то, что ему пришлось отрабатывать их прошлое путешествие и ещё несколько затянувшихся свиданий, которые Левар не оплатил Эйве, объясняя тем, что затянулись они исключительно по желанию самого Лазарина. Во многом, это являлось правдой, и юноша сам не желал более брать денег с того, кого считал очень близким для себя человеком. Но, всё-таки, надеялся, что Лев хоть немного облегчит его жизнь, выражая встречную жертвенность. Он ведь был богатым и влиятельным, по его же словам.
   Но Лев остался беспристрастен.
   Впрочем, проснувшись и узнав о его визите, Лаз первым делом бросился к зеркалу и тихонько заскулил, обнаружив синяк на том же самом месте, что и вчера. На фоне этой трагедии, долги казались пустяком, не стоящим внимания.
   Два чувства боролись в нём, пока он шёл к нужной комнате. Одно желало пожаловаться Левару на свои неприятности, перемыть кости каждому, с кем он был вчера, и кто его обидел. Хотелось, чтобы он выслушал и пожалел. Быть может, даже разозлился на его обидчиков и обещал их покарать!
   Другой же мыслью был страх предстать пред ним неидеальным.
   Лазарин так любил своё лицо, что любые отметины, в глазах мальчишки, делали его некрасивым. Левар же всегда выглядел роскошно и опрятно, с чистым аристократичным лицом. И пантендорец желал соответствовать В конце-концов, красота была единственным преимуществом, где Лаз чувствовал себя равным ему.
   Задержавшись у одного из зеркал в коридоре, он попытался кое-как прикрыть мерзкий след волосами, но тот всё равно предательски выглядывал из-за прядей, портя всё впечатление.
   Лаз думал, что сможет проявить достоинство и сдержаться, но, перешагнув порог и увидев мистика, тут же поджал губы и бросился к нему, чтобы обнять, по-детски ткнувшись носом в грудь.
- Это хорошо, потому что вчерашний был полным дерьмом!
   Лаз глубоко вдохнул крепкий запах курева, расплывшись в счастливой улыбке и позабыв о том, что не отработал прошлые долги, но не спешил отпускать мужчину из своих объятий, хотя помнил, что тот не любит излишних несвоевременных ласк. Не торопился пантендорец и поднять голову, чтобы заглянуть в любимые глаза. Он очень хотел этого, но слишком боялся увидеть в них осадок презрения от своей сегодняшней неидеальности.
- Давай уберёмся отсюда скорее… - Жалобно попросил Лаз, в чувствах сминая пальцами шёлковую рубашку у него на спине. -  Тошно уже видеть эти стены!

Отредактировано Лазарин (26-05-2024 18:59:54)

+1

4

Мистик не сразу заметил неладное – так стремительно бросился к нему Лазарин, заключая в непрошенные объятия. Левар никогда не знал, что следует делать с подобным переизбытком чужих чувств, а потому предпочитал, чтобы его вовсе не трогали. Вот и теперь он невольно покривился уже представляя как мокнет его прекрасная рубашка.
Ну, что за напасть!
Он чуть отвел свободную от трубки руку, и жест этот замер в неопределенности – Левар раздумывал приласкать ли ему любимца, или отстранить от себя. Спустя несколько мгновений замешательства приговор был вынесен, и тонкие пальцы мага, унизанные драгоценностями, мягко коснулись головы Лазарина, приглаживая и перебирая витые локоны.
   - Не ругайся. Я не люблю, когда из твоего прелестного ротика выскакивают жабы. С этих губ должны скатываться только жемчужины…
   Левар улыбнулся и мягким движением приподнял лицо Лазарина за подбородок. Свет из окна за спиной упал на белую кожу ярким золотистым пятном, оттеняя уродливую темную ссадину на скуле, расцветающую в синяк. Первое мгновение мистик бесстрастно взирал на эту неприятность, и даже грубо потер пальцем – не подделка ли, не смажется ли, но синяк остался на месте. Тогда Левар досадливо цыкнул. И почему именно сегодня! Кто вообще посмел покуситься на такую красоту?
   - С тобой дурно обращались? Это Эйва или кто-то из посетителей? Впрочем, не важно.
   Мистик легко ссадил Лазарина с колен и поднялся на ноги, чтобы очертить в воздухе круг будущего портала. Вид у него стал задумчиво-напряженным, что читалось даже по плечам и спине.
   - Все это очень не кстати, - проговорил он и, потянув из трубки дым, шагнул в пространственную дверь.
   Он подумывал сразу же закрыть портал за собой, но найти кого-то столь же подходящего на место Лазарина до вечера было задачей еще более сложной чем избавить маленького некроманта от синяка.
    По другую сторону пространственного хода оказалась такая же солнечная комната, с такой же большой кроватью под тяжелым балдахином, с подвытертыми коврами на полу, с писчим столом и двумя массивными сундуками на драконьих лапах.
   - Добро пожаловать в Остебен, - объявил мистик, однако без свойственной себе патетики.
   Просто выдохнул дым.
[nick]Левар[/nick][status]Великолепный[/status][icon]https://i.imgur.com/l5t02Pe.jpg[/icon][sign]Свернулся змей в кольцо, как будто всех слабей,
Отводит он глаза, хоть нет стыда у змей.
Он улыбается, но тронь его, посмей -
Он зубы обнажит, стальной иглы острей.
[/sign]

+1

5

Тело вздрогнуло в ответ на ласковое прикосновение, и тепло пробежалось от макушки до пят, наполняя юношу чувством обожания и тяги к тому, кто эту ласку дарил. Доброту Левара, и его нежность он воспринимал как редкий подарок, а потому тянулся к нему ещё охотнее в такие моменты.
- Прости… - Залепетал Лазарин, когда, наконец, посмотрел на мистика большими грустными глазами и поморщился от грубоватого прикосновения. Неясно было, извиняется он за синяк или всё-таки за ругань, но переменившееся настроение мужчины не ускользнуло от его внимания. И, когда Лев отпустил его, Лаз поспешил прикрыть изьян ладошкой, испытывая необъяснимую вину перед ним, которую не знал, как загладить.
   Рассказать об обидчике Левар ему не позволил, сразу же подводя черту, что подробности его не интересуют. Грудь некроманта сдавило болью, когда мистик отстранённо начертил портал и, кажется, собирался оставить его, превратив обещанный чудесный день в ещё более паршивый, чем вчерашний.
- Лев!!! Погоди! Я… - Только и успел крикнуть пантендорец до того, как маг исчез в созданном им же портале. Он не взял его за руку, не обхватил за плечи, как обычно, перед телепортацией, поэтому Лаз медлил, чувствуя неуверенность. Поруганная красота лишь больше оголяла его слабости перед мужчиной, и Лаз чувствовал себя жалким и никчёмным.
   Но портал не спешил закрываться и, как только пантендорец это понял, он спешно вытер слёзы, проклиная в очередной раз вчерашнего клиента, и шагнул в портал, пошатнувшись с непривычки, когда ступил на ковры с другой его стороны.
   Почти всегда, используя порталы Левара, Лаз не знал, где окажется. Он просто всецело доверял ему и каждый раз шагал в искривлённое пространство без тени сомнения. И, выходя, обычно первым делом осматривался кругом. Но не сегодня.
— Добро пожаловать в Остебен.
   Мистик говорил сухо и холодно, и Лаз смотрел лишь на него печальными телячьими глазами, готовый на что угодно, лишь бы вернуть того Левара, которого любил и обожал, а не боялся.
- Прости… - Вновь пробормотал мальчишка, подходя чуть ближе. - Я вижу, что это уродство! Если б я только знал, что ты придёшь сегодня… Я бы всё сделал, чтобы этого не случилось. Сбежал бы и не работал, а ждал только тебя! Слышишь, Лев?... - Лаз не знал, для чего оправдывался в том, в чём не виновен. Но безразличие Левара и его отрешённость была для мальчишки более тяжким испытанием, чем боль или унижение от клиентов. - Я что-то испортил, да? - Пантендорец сделал ещё один короткий шаг в его сторону, сжимаясь под тяжёлым взглядом мистика. - Позволь мне исправить!... Что угодно!
   Что мне сделать, чтобы ты вновь любил меня?!

Отредактировано Лазарин (26-05-2024 22:33:29)

+1

6

Лазарин все же пошел за ним сам, как верный щенок, и так же кротко вертелся рядом, и пытался заглядывать в глаза. Возможно, он был готов и руки лизать, но Левар проявил снисхождение. В конце концов, в его власти было побыть сегодня богом для своего любимца, и одарить, и получить взамен непритворное обожание. А после и восхищение и интерес других…
   - Едва ли ты можешь это исправить, - мистик указал мундштуком трубки на скулу Лазарина, а после, совершенно неожиданно, улыбнулся. – Но у тебя есть я! И мы все исправим.
   Левар охватил широким жестом всю фигуру Лазарина. Все-таки играть с ним было очень весело: все его эмоции были так неподдельно глубоки, и так легко переменчивы, что бросать его из одного состояния в другое было чистейшим видом наслаждения, как игра на музыкальном инструменте. Чувственные струны души Лазарина отзывались на малейшее прикосновение, и из него можно было тянуть прекраснейшие мелодии тоскливые и игривые, страстные и дрожащие страхом.
   - Мы сделаем из тебя самое прекрасное существо Рейлана, и ты пойдешь со мной и поможешь мне покорить собрание родовитых остебенских дураков. Будешь моим маленьким сокровищем…
    Мундштук трубки в руках Левара приподнял Лазарину подбородок, отчего запах курева стал для него особенно густым и едким.
   - Будет несколько правил, но уверен ты легко справишься, и не подведешь меня, мой алебастровый мальчик. 
  [nick]Левар[/nick][status]Великолепный[/status][icon]https://i.imgur.com/l5t02Pe.jpg[/icon][sign]Свернулся змей в кольцо, как будто всех слабей,
Отводит он глаза, хоть нет стыда у змей.
Он улыбается, но тронь его, посмей -
Он зубы обнажит, стальной иглы острей.
[/sign]

+1

7

Лаз снова стыдливо прикрыл синяк, стоило только Левару жестоко указать на этот изьян кончиком трубки. Но когда тот улыбнулся, тяжесть в груди тут же исчезла, сменившись радостным чувством.
   Он снова возвысил его до себя, и не имело значения, что перед этим он же бросил его в Бездну, низводя до букашки, не стоящей его внимания. Левар вновь был заботлив и ласков, и грустные глаза пантендорца наполнялись истинным счастьем, пока он слушал своего покровителя. Лаз даже убрал со щеки руку, позабыв про ссадину. Так сладки были речи мистика и так убедительны!
- Буду твоим…  - Повторил он за мужчиной, улыбаясь столь невиданной радости и пьянея от ударившего в нос запаха трубки. Никаких расставаний. Никаких мерзких стариков с обрядами! Может, это лишь сон, навеянный шумными волнами Океана Грёз в награду за его страдания?
- Но ведь в Остебене нельзя быть вместе у всех на виду. - Озвучил некромант внезапно возникшую мысль, хотя сам готов был тут же избавиться от неё, чтобы не портить сказку. И сделал это, выбросив туда заодно и волнения касательно отметины на лице. Ведь если Левар говорил, что сумеет избавить его от уродливого следа, значит, так оно и произойдёт. В подобных вещах мистик никогда не врал, и это, несомненно, добавляло очков его величественному образу.
- Я буду самым красивым.  - Подтвердил Лазарин, выпрямляясь и поднимая голову, вмиг превращаясь из побитого щенка в гордого лебедя. - И только для тебя! Даже если придётся скрывать, что мы любовники. Пусть смотрят и завидуют, потому что никто из них никогда не будет достоин мной обладать!
   Теперь Лазарин чувствовал себя почти самым важным человеком в Остебене и готов был смотреть на других с не меньшим пренебрежением, с каким ещё пару минут назад смотрел на него сам мистик. Неважно, насколько низко Левар готов был опустить мальчишку по отношению к себе. Пока мистик возносил его над всем остальным миром, любая цена казалась пантендорцу приемлемой.

+1

8

- Мне нравится твой настрой, - проговорил Левар, самодовольно глядя на сияющего Лазарина.
   Тот, похоже, и верно был готов сейчас на все.
   - Нам с тобой не придется быть у ВСЕХ на виду. Мы идем на особый прием. Так сказать, для избранных. И если ты сыграешь роль неприступной загадочности – будет восхитительно. Поменьше говори, побольше будь прекрасным, как ты умеешь. Загадка привлекательна, красивая загадка привлекательна вдвойне. Если все получится, то у меня окажется в разы больше средств на тебя же… А пока нам нужно привести тебя в должный вид!
   Лукавая улыбка не сходила с лица Левара, даже когда он брал в рот трубку. Как и прошлый раз, он не договаривал деталей, однако был безмерно доволен собственной же затеей.
   Развернувшись на каблуках, он стремительно прошел к дверям и распахнул их, открывая вид на полутемный коридор.
    - Фериз! Я вернулся, поди ко мне! – громко позвал он, и через короткое время по скрипучей лестнице поднялись шаги, принеся с собой фигуру суховатого слуги.
   - Я Феликс, - первым делом проговорил он, в тоне сдержанном, но все же не любезном.
   - Без разницы! – отмахнулся от замечания Левар. – Те торговцы и цирюльник уже здесь?
   - Да, ожидают…
   - Прекрасно! Зови их по одному в ту синюю комнату с оленями, мы сейчас спустимся. А и еще – пошли за целителем. Мне нужен тот, который сведущ в магии.
   - Да, мастер Левар, - отозвался слуга с тем непередаваемым тоном, как если бы вместо слова «мастер» употребил нечто ругательное.
   Мистик этого как будто совсем не замечал. Он обернулся к Лазарину и пригласил следовать за собой, вниз по широкой лестнице, обвешанной портретами, не имевшими с Леваром ни единого сходства. Затем они прошли через холл, в котором топтались в ожидании некие люди, и свернули к гостиной комнате, обшитой синими тканевыми обоями. Разнообразные охотничьи трофеи в огромном множестве были выставлены здесь в виде чучел, черепов и просто рогов и когтей, прославляя удачу и мастерство хозяина дома.
    - Помнишь, что ты обещал мне? – обратился Левар к Лазарину. - Не капризничай, и станешь прекраснейшим цветком.
   Следом за этим в комнату один за другим потянулись люди из холла: торговцы одеждой, обувью, украшениями. Шить все с нуля под Лазарина было хлопотно и дорого, а потому мистик пригласил старьевщиков, которые тем ни менее принесли с собой изысканные костюмы, заложенные некогда бывшими хозяевами за долги или еще по какой нужде.  Их требовалось ушить, подравнять и подштопать под фигуру маленького некроманта, но с правиться с этим до вечера было вполне возможно. Из всего имеющегося Левар выбрал для любимца самые светлые цвета, которые бы подчеркивали природную белизну мальчишки. Следом за того взялись цирюльники и банщики, которые отмыли его, подравняли волосы и ногти, натерли маслами и духами. Последним свою работу выполнил лекарь, теплым заклинанием избавив Лазарина от его позора, без всяких вопросов и слов.
[nick]Левар[/nick][status]Великолепный[/status][icon]https://i.imgur.com/l5t02Pe.jpg[/icon][sign]Свернулся змей в кольцо, как будто всех слабей,
Отводит он глаза, хоть нет стыда у змей.
Он улыбается, но тронь его, посмей -
Он зубы обнажит, стальной иглы острей.
[/sign]

+1

9

Он восхищённо осматривал окружающую роскошь, пока спускался по лестнице, и с интересом наблюдал за слугами, как и Левар, не обращая внимания на их недовольство. Безразлично ему было и то, что дом, по всей видимости, принадлежал не мистику. Пока он вёл себя, как господин, юноша считал так же.
   Слова Левара были сладки, как мёд. Лаз слушал его и утопал в фантазиях, не замечая очевидных сходств с предыдущим их приключением, которое в итоге его сильно расстроило. Тогда его тоже вымыли и нарядили в красивые одежды, но для мерзкого уродливого старика! Теперь же он собирался быть прекрасным для Левара и наслаждался каждым мгновением этой подготовки, пока его мыли, стригли и натирали душистыми маслами.
   Лаз чувствовал себя не меньше чем лордом и сам смотрел на слуг с налётом снисхождения. Даже не обладая аристократическим воспитанием, парень легко входил в образ приличного и горделивого достоинства, сводя до минимума заигрывающие и возбуждающие жесты. Тонкие руки его двигались плавно и даже скромно, когда он поднимал их или протягивал банщику, чтобы постричь ногти. Он сводил вместе ноги, когда садился и ровно держал спину, воображая себя каким-нибудь принцем. И всё это время почти не сводил взгляда со своего покровителя. Но молчал, примеряясь к обговоренному загадочному и немногословному образу.
   Небрежно оброненная фраза о том, что часть вырученных денег Левар потратит и на него, возбудила в некроманте новый всплеск преданности и обожания. А ещё, Лев, сам того не понимая, подарил ему этими словами одну из самых прекрасных надежд, которые только мог взлелеять в своём сердце пантендорец.
   Когда приготовления закончились, мерки были сняты, а синяк исчез без следа под тёплым прикосновением целителя, Лаз ещё долго стоял перед зеркалом, с изумлением принимая обновлённую свою красоту. Слуги ушли, забрав с собой щётки, флаконы, кадки и одежду, оставив юноше лишь лёгкий летний халат, чтобы прикрыть наготу, пока работают портные.
   Избавившись от посторонних глаз, Лаз, наконец, оторвал взгляд от своего прекрасного отражения и поспешил к мистику, готовый преподнести ему всё это без остатка. И даже больше…Теперь, когда ссадины не было, он чувствовал себя увереннее и был готов делиться с мистиком своими фантазиями.
   - Смотри! - Похвалился юноша, покрутившись и остановившись совсем рядом, теперь уже без стеснения показывая ему вновь идеальное лицо, чуть оттенённое пушистыми белоснежными локонами. - А ты? Где твой костюм? Я хочу увидеть! Ты тоже будешь красив, и мы покорим весь мир, если пожелаем! - Лаз улыбался ему открыто и беззаветно, пока подбирал в уме подходящие слова для истинных своих чувств, размышляя, как лучше их преподнести. Затем вдруг взгляд его скользнул в сторону, выражая сомнение, и юноша задумчиво оглядел комнату, где ещё пять минут назад за ним ухаживали как за каким-нибудь князем. - Скажи, Лев, разве место мне в каком-то жалком борделе среди уродливых мерзавцев, что не способны ценить мою красоту?! И так легко готовы над ней надругаться! Они все мне отвратны! Как и их… - Лазарин запнулся, сдерживая очередное ругательство, поскольку приличных слов для вчерашних посетителей Розы у него не нашлось. А затем - заботливо поправил ему воротник, хотя того не требовалось, и оставил ладони на груди у мужчины, держа дистанцию, но, всё же, желая коснуться своего божества. - Разве я не достоин только одного тебя? Чтобы никто не смел портить моё лицо и тело, которые принадлежат лишь тебе! Разве... - Юноша печально вздохнул, чувствуя, что слова его вызывают некоторое напряжение, но, всё же, решил докончить.. - Тебе самому не противно, что они трогают меня своими грязными пальцами...
   Он вздрогнул, чувствуя укол жалости к самому себе, и отступил, убирая руки и вновь улыбаясь, как послушная фарфоровая кукла. Впрочем, по блестящим глазам его видно было, что от надежд своих парень не отступился. - Но сперва мы добудем эти большие средства, верно? Я тебя не подведу! Сделаю всё, что нужно.

+2

10

Все то время, пока Лазарин был занят в преображении, Левар баловался мелкими закусками и вином, и распоряжался слугами, не вставая с громоздкого кресла. Утренняя неприятность постепенно забылась и все шло своим чередом, как и было запланировано. Ровно до того момента, как маленький некромант открыл свой чудесный ротик и не исторг из него надежды. Мистик успел ответить ему по поводу собственных одежд, что еще не вечер, и позднее он вдоволь успеет насмотреться на него, но в следующие мгновения Лазарин полез в те дебри, куда Левар совершенно не желал заглядывать. Лицо его переменилось, сменяя сытое довольство сначала на настороженность, а затем на отстраненную мрачноватость.
   - Твой бордель, знаешь ли, довольно дорогой, - вкрадчиво заметил он исключительно для того, чтобы пауза между вопросом и ответом не повисала слишком долгая. А после принялся набивать смесью трубку, к которой не притрагивался с момента как они оказались в синей комнате.
   Сейчас следовало осторожно подобрать слова, чтобы не угасить в Лазарине энтузиазма, и вместе с тем не наобещать лишнего. Выкупать мальчишку у Эйвы Левар никогда не собирался, в первую очередь, потому что совершенно не знал, что с ним делать потом. Тому требовалось где-то жить и что-то есть, во что-то одеваться и иметь досуг. Взваливать на себя все эти заботы для мистика было обременительно, утомительно и бесконечно скучно. Лазарин ему нравился, но образ жизни Левара был выстроен вокруг бесконечного одиночного странствия, и гораздо удобнее и приятнее ему было навещать любимца лишь время от времени, в угоду настроению и исходя из достатка, который часто зависел от капризов судьбы. То, что мальчишка был пристроен все остальные дни в году было более чем отлично, и мистик даже не задумывался чем он там занимается в его отсутствие, как не думают о тропинке, кто и как ходил по ней.
    - Ты же так старательно отмываешься, - выдохнув первый дым, ответил Левар, - от тебя всегда приятно пахнет. Головокружительно даже. Твоя кожа, как лебединые перья, - от притянул Лазарина к себе и медленно потянул халат с его плеча, чтобы сдержано поцеловать и зашептать продолжение фразы на ухо, - к ней никогда не пристанет никакая грязь. Терпение. Сегодняшние старания тоже окупятся не сразу, но непременно окупятся.
Ты делаешь прекрасным все, чего касается твое крыло.
И среди мрака и тумана, на глади черного дурмана,
Сияет белизна твоя и лик обременен гало…
   Мистик приклыл глаза, вдыхая не курево, но неестественный для живого человека цветочный запах, обволакивающий Лазарина.
   - Скрась мое ожидание вечера. После нас могут поглотить дела, и ты не будешь так свеж, как теперь. [nick]Левар[/nick][status]Великолепный[/status][icon]https://i.imgur.com/l5t02Pe.jpg[/icon][sign]Свернулся змей в кольцо, как будто всех слабей,
Отводит он глаза, хоть нет стыда у змей.
Он улыбается, но тронь его, посмей -
Он зубы обнажит, стальной иглы острей.
[/sign]

+1

11

Левар говорил, и Лаз, как обычно, не находил, что ему возразить. Мистик искусно вплетал в свой отказ приятные слуху слова, украшал его высокопарными эпитетами и восхищением, в которое трудно было не поверить.
   Да, “Синяя Роза” действительно дорогой бордель, и ситуации, вроде вчерашней, скорее, исключение. Лазарина неплохо кормят. Лечат, если есть необходимость. И защищают. Он может носить чистую одежду, мыться каждый день и даже заниматься магией и гулять по пляжу в свободное время. Но, всё же, юноша чувствовал себя запертым в клетке.
   Да, он умеет следить за собой и сохранять на развращённом теле ту самую невинную красоту, за которую его так много любят. Но есть и то, что невозможно отмыть мылом и оттереть мочалкой, сколько бы он не старался.
   Да, Лаз не считает себя изменником, когда улыбается кому-то другому в стенах заведения, поскольку всё это для него не по-настоящему, и лишь Левару он дарит себя искренне. Но…
   - А я вот даже думать не хочу о том, что тебя может касаться кто-то другой. - Прошептал некромант в ответ, подставляя тонкую шею под ласки мистика. - Даже если у него самые чистые руки на свете. Нет… ОСОБЕННО, если они самые чистые!.
   Невинная улыбка сползла с округлого лица пантендорца, сменяясь похабным прищуром и обнажая всё то, что он скрывал под ней. То, чего, наверное, в нём ещё не должно было быть. Ушла из движений натянутая скромность. Растворилась наивность и капризность в резко повзрослевшем взгляде. Даже халат, что продолжал держаться на одном плече, выглядел теперь большей откровенностью, чем если бы он остался совсем нагим.
    Левар любил его разного. И сам бывал разным. Он вообще не выносил никакой скуки, особенно в постели. В такие моменты Лаз мог позволить себе больше. И позволял, пока мистик не требовал от него иного.
- Я умею. - Улыбнулся юный некромант, потянувшись к его губам. - И терпеть. И ждать.
   Магия заструилась вокруг мужчины, высвобождая пуговицы из застёжек и развязывая ремень. Тонкой рукой юноша ползучим движением обвил его шею, запустив пальцы в волосы на затылке. Второй же - обхватил запястье мистика и потянул к себе трубку, которую тот всё ещё держал. Коснулся губами мундштука, не отрывая взгляда от его лица. Медленно, но глубоко втянул в себя дым, наполняя лёгкие курительной отравой с не меньшей жадностью, с какой Левар вдохнул его цветочный аромат.

Отредактировано Лазарин (30-05-2024 11:18:45)

+1

12

Ревнивые опасения Лазарина мистик никак не подтвердил, и никак не опроверг, он лишь улыбался ему, позволяя додумывать разное и дуться, и терзаться внутри себя, и от того гореть ярче. Образ жизни, который избрал Левар, не подходил для отношений больших, чем у него уже были с маленьким некромантом. Все прочее было случайным и спонтанным, и как правило однодневным, как яркая, но хрупкая бабочка. Иногда мистик успевал почувствовать себя одиноким, и тогда с особым пылом бросался в новую авантюру, занимавшую весь его ум, и вытеснявшую ядовитые мысли; или приходил к Лазарину, который умел наполнить собой все пространство вокруг, и Левар жадно заполнял его любовью пустоту, как извечно заполнял свои комнаты меррильским дурманом.
   Сейчас им не куда было торопиться, и мистик наслаждался искусностью своего любимца, и им самим. Пытаясь подобрать для него образ дивной феи, Левар теперь сам жадно тонул в этой эстетической иллюзии, унимая желание, которое могло бы стать помехой на вечере, отложи он оное. И когда жар этого огня угас, маг повелел принести воды уже для себя, и блаженно окунулся в прохладу, позволив своему любимцу быть рядом, смотрел, как тот вновь «чистит перышки», и как медленно исчезает разгоряченная краснота с его кожи, сменяясь обыденной белизной. Все было в Лазарине ладно и складно, настолько, что даже просто смотреть на него было уже удовольствием. Левар был уверен, что сегодня он привлечет нужное внимание, даже тех, кто считал себя любителем иных затей.
   - Ты проголодался должно быть, - заговорил с ним мистик. – Поможешь мне одеться и я угощу тебя местной кухней. Обсудим некоторые правила сегодняшнего вечера за остебенскими блюдами. Могу заверить такого ты не едал в Пантендоре. Ты и я за огромным столом… Будет забавно. Ты так идеально вписываешься в местные интерьеры… немного подшлифовать и можно было бы подумать, что ты был рожден в подобном месте. 

   «Рожден», однако, было не совсем верным словом, ибо маленький некромант в глазах Левара более всего походил на те произведения искусства, которыми он обставлял собственный особняк после смерти отца, отводя душу. Он легко спустил на эти радости часть состояния, и так же легко оно теперь тускнело без его внимания, слишком переменчивого, чтобы остановится на одном и озаботится им.
[nick]Левар[/nick][status]Великолепный[/status][icon]https://i.imgur.com/l5t02Pe.jpg[/icon][sign]Свернулся змей в кольцо, как будто всех слабей,
Отводит он глаза, хоть нет стыда у змей.
Он улыбается, но тронь его, посмей -
Он зубы обнажит, стальной иглы острей.
[/sign]

+1

13

Пока Лазарину было хорошо, он забывал о всех неприятностях, что привносил в его жизнь мистик. Отметал все обиды и сомнения, что мешали наслаждаться моментом. Не помнил, что сказка всегда временна и быстро начинает вызывать в Леваре скуку. Лаз не хотел думать об этом сейчас, как не хотел гадать о том, кто и когда мог касаться его покровителя. Вымыться пантендорцу помогало несколько обученных слуг, а Левар предпочёл лишь его нежные руки. И этого было достаточно, чтобы отбросить всякую ревность.
   Когда мужчина заговорил о еде, Лаз понял, что и правда проголодался, хотя мысли о собственных нуждах во время свиданий он по привычке держал в стороне. Радость заиграла на светлом лице новыми оттенками, и он мигом засуетился, помогая Левару вытереться и одеться.
- Да! - Весело подтвердил Лаз, набрасывая халат на плечи. - Если на этом вечере будет еда, я не стану есть. Я ведь буду твоим идеальным загадочным созданием, которому чужды земные заботы! - Юноша театрально обхватил себя за плече, демонстрируя скромность, которая сейчас была больше похожа на желание, что никогда не утихало в нём полностью рядом с мистиком.
   Некромант представлял, как гордо прохаживается по залам и скромно улыбается гостям, сберегая свою красоту и загадку от них и вызывая интерес. Как в кротком взгляде его сквозит равнодушие ко всем, кроме одной единственной фигуры. Как его красота возвышает Левара ещё сильнее перед другими, и как тот награждает его своим вниманием за все эти старания.
   - Я бы запросто мог притвориться каким-нибудь принцем, правда? - Хвалился пантендорец в ответ на столь приятные уху комплименты, пока они покидали комнату. Эти мысли окрыляли его, так что он действительно становился похож на фею. Немного самовлюблённую, но прекрасную, а, значит, ей прощалось многое. - Хотя мне больше нравится быть кем угодно для тебя!

+1

14

- Конечно, - отвечал Левар на фантазии Лазарина о бытности принцем, и снисходительно улыбался ему. – Я люблю твою многоликость. С тобой я не скучаю…
   Они покинули сладостную синюю гостиную, чтобы перейти в столовую, с огромным камином, сейчас холодным. Стены ее были оштукатурены и расписаны опытной рукой художника всевозможными цветами и лианами в листья которых прятались куропатки и зайцы, белки и мелкие певчие птички.  В центре их ждал массивный стол с львиными ножками, накрытый белоснежной скатертью и сервированный на двоих. Феликс был здесь и распоряжался прочими слугами, которые поднесли гостям чашу для омовения рук (несмотря на то, что и Левар, и Лазарин только что были отмыты полностью), им подали полотенца, виночерпий наполнил их кубки вином, а на стол поставили несколько ароматных блюд. Одно из них было наполнено морскими дарами: северный краб, огромные хвосты креветок и устрицы, румяные кусочки рыбного филе, облепленные приправами; тут же стояла чаша на ножке в виде раковины, наполненная икрой, за ней блюдо с медовой крольчатиной и пирог в виде толстого пучеглазого павлина, из которого торчали настоящие «глазастые перья». Над всем этим пиром, точно бы коронуя его, высился серебряный корабль, наполненный чашечками с разноцветными специями, подчеркивая достаток принимающего дома.
    Левар сидел во главе этого стола, как хозяин, и легко распоряжался служками, прося подать ему то одно, то другое. Для двоих всего выставленного было излишне, но общее разнообразие приносило мистику неподдельное удовольствие, и он чередовал вкусы, исподволь поглядывая на Лазарина.
    - Давай поговорим о вечере. Я хочу, чтобы ты понимал, что это ни сколько развлечение, сколько дело. По крайней мере для нас с тобой. И я хочу, чтобы ты звал меня там «мастер Алау», если тебе вдруг захочется ко мне обратиться. Хотя я предпочел бы, что бы ты хранил молчание и образ. Следуй за мной везде, если я не попрошу иного, не касайся меня, не пялься открыто на других. Особы там соберутся влиятельные и хитрозадые, будь еще и осторожен, никому из них нельзя верить. Только мне. 
[nick]Левар[/nick][status]Великолепный[/status][icon]https://i.imgur.com/l5t02Pe.jpg[/icon][sign]Свернулся змей в кольцо, как будто всех слабей,
Отводит он глаза, хоть нет стыда у змей.
Он улыбается, но тронь его, посмей -
Он зубы обнажит, стальной иглы острей.
[/sign]

+1

15

Входя в столовую, Лазарин продолжал восхищаться изысканным убранством дома, беззастенчиво глазея по сторонам и тем самым выдавал своё бедняцкое происхождение. Он видал красивые вещи и раньше, но только теперь ему позволили, хоть ненадолго, почувствовать себя их хозяином, и мальчишка жадно впитывал новые для себя ощущения, как будто всю жизнь мечтал только об этом. Его руки тянулись к скульптурам и вазам, почти касались их, но воврёмя останавливались, словно Лазарин боялся что-то испортить.
   Он и раньше видал большие столы и пару раз прислуживал на приёмах в богатых домах Пантендора, но теперь ему было дозволено сесть на мягкий стул напротив негласного хозяина дома. Почувствовать себя таким особенным и важным…
   Стол был огромен, а великолепие блюд застилало юноше глаза до такой степени, что он предпочитал не думать, почему вдруг Левар решил так сильно потратиться и чего может потребовать в обмен за эти чудеса. Он улыбался мужчине, заигрывая с ним даже во время еды, когда тянулся к вину или пробовал новое блюдо. А затем - щедро расписывал свои впечатления, восхищаясь вкусами и ароматами. Лаз не ел много, но всё хотел попробовать, поскольку не мог избавиться от чувства, что сидеть за такими столами ему придётся нечасто.
   Когда же Левар обратился к нему, юноша тут же откликнулся, перенаправляя на него всё своё благодарное внимание.
- Мастер Алау… - Повторил Лаз, с улыбкой растягивая слова, будто одно только имя мистика, произнесённое вслух, дарило ему удовольствие. - Это так поэтично звучит! Мастер Алау… - Второй раз он произнёс это кротким полушёпотом, тренируясь перед выходом в свет. - Им не удастся меня одурачить! - Бахвальное заявление сопроводилось поднятым бокалом. Пантендорец отпил из него и, немного подумав, отставил в сторону. Он уже давно не пьянел после одного бокала, но дело было важное, поэтому лучше перестраховаться. - Мне нужно будет только сопровождать тебя или что-то ещё? Нет... Не тебя, а вас, верно, мой Мастер? И как мне быть, если вдруг случится нечто непредвиденное?

+1

16

Поэтичным свое имя Левар вовсе не считал – слишком много было связано с ним неприятного груза, однако духу отказаться от него у мистика не хватило, и он продолжал выжимать из него остатки былой славы и важности, пока оно совсем не потемнеет и не истреплется, как старые кости. Даже из уст Лазарина, игривых и ласковых, оно не звучало с той сладостью, какую он вкладывал в него. Левар слышал в нем хлюпанье болота и чувствовал трупный смрад. Именно потому в общении со своим любимцем и при мимолетных знакомствах, чтобы отгородится от всего этого, мистик предпочитал называться третьим именем, по которому к нему редко обращались в иное время.   
   - Не будь самонадеянным, - с улыбкой осадил он Лазарина, попутно взламывая серебряным ножом крабовый панцирь. – Хотя то место, где ты вырос, должно было тебя научить отличать фальшь от настоящего, и привить понимание того, что все слова и ласки призваны получить прибыль…
   Левар метнул быстрый взгляд на любимца и вернул его к тарелке, подковыривая нежнейшее белое мясо из яркого панциря изящной вилкой. Говорил он размеренно, с большими паузами во время которых смаковал блюда и пригублял вино.
   - Тебе нужно просто быть. Ты сам по себе уже лучшее. Я вовсе не Эйва, знаешь ли… Пусть я и говорю о делах, но воспринимай все это, как маленькое приключение. А если что-то пойдет не так, играй свою роль до последнего. Не бросай маску, которую я на тебя надел – этим ты меня сильно подведешь…
    Дальнейший разговор плавно перетек в обсуждение местной знати, Остебена в целом и его столицы в часности, о местных нравах и особенностях, и о том, что грядущий вечер будет чем-то особенным для здешних мест. Однако никаких деталей Левар не раскрывал, лишь лукаво улыбался в своей манере и ускользал в образность слов.
   К концу обеда доставили готовые одежды Лазарина, и слуги помогли одеться им обоим: маленькому некроманту в белое, мистику в черное. Как последний штрих к образу, Левар сам надел на тонкие пальцы любимца эльфийские кольца из серебра, прицепил жемчужную каплю-серьгу на левое ухо, походя прихватив его край губами, огладил тонкую гибкую шею и оставил на ней капли нежного ландыша. В руках мистика Лазарин стал походить на лесного призрака, белого настолько, что казалось иногда он мог светиться сам по себе. В противоположность ему, Левар выглядел тенью, черным вороном, длинноклювой маской которого он напоследок прикрыл верхнюю половину лица.
   - Вечер будет особенным, - было единственное, что сказал он, открывая портал. – Скоро сам все увидишь.

По другую сторону пространственной прорехи их ждала специальная комната для телепортаций. Свой магический след Левар тут же на месте уничтожил, стирая всякую связь с прошлым гостеприимным домом. В мрачном каменном мешке, каким была комната, горело несколько тусклых светильников с магическим огнем. Вооруженный слуга в синих одеждах, склонился в приветствии и одновременно с какой-то хищной осторожностью, которая пропала, когда Левар развернул перед его носом бумагу-приглашение, на которой болталась на алой ленте вислая свинцовая печать.
    - Я по особому приглашению леди Ирмгард.
   Двери комнаты открылись, выпуская гостей из мрачного пространства магической комнаты в блистательные коридоры и залы загородного особняка, наполненные светом, диковиной музыкой и гостями. Часть из них, точно так же как Левар, носили цветные маски, другие, как Лазарин были без них, и являли собой пестрое живое разнообразие всего, чем мог похвастаться мир Рейлана: эльфы и ламары, ульвы и те из них кто застряли в звериной полуформе, демоны… На части из них можно было заметить инкрустированные драгоценностями ошейники.
[nick]Левар[/nick][status]Великолепный[/status][icon]https://i.imgur.com/l5t02Pe.jpg[/icon][sign]Свернулся змей в кольцо, как будто всех слабей,
Отводит он глаза, хоть нет стыда у змей.
Он улыбается, но тронь его, посмей -
Он зубы обнажит, стальной иглы острей.
[/sign]

+1

17

Перед тем, как отправиться следом за своим покровителем, Лаз ещё раз взглянул в зеркало, улыбаясь своему новому превосходному образу. Обычно он всегда поправлял что-то после других, доверяя лишь собственному вкусу. Но Левар, как и он сам, знал толк в красоте и эстетике, и после его нежных рук Лаз не посмел ничего менять, словно бы это могло спугнуть приятные ощущения от этих прикосновений. Пантендорец улыбнулся ему, похвалил его костюм, что возвышал Левара над ним и должен был возвысить их обоих над всем миром. Затем - сомкнул губы, лишь слегка приподняв кончики в скромной полуулыбке. Взгляд его опустился ниже, оттеняя любопытный блеск в глазах длинными ресницами. Тело выпрямилось, а ладони легли друг на друга спереди, утопая в пышных полупрозрачных рукавах. Он глянул на Левара снова, уже иначе, и тихо проговорил: Я буду следовать за вами, Мастер Алау, даже в самую Бездну...
   Он в самом деле воспринимал это как интересное приключение…

   Стражник по ту сторону портала никак не смутил юношу - он даже не взглянул на него, словно считал ниже своего достоинства это сделать. Однако, входя в ослепительные залы роскошного поместья, немалых усилий потребовалось пантендорцу, чтобы сдержать свой детский восторг и желание немедленно начать всё рассматривать. Вместо этого, он заставил себя смотреть на тёмные одежды Левара, что выделялись мнимой простотой на фоне ярких нарядов других и сверкающих огней повсюду. Только когда первые эмоции утихли, Лаз позволил себе, наконец, взглянуть на других и всё так же, не поднимая покорного взгляда, немного рассмотреть окружавшее многообразие.
   Никогда прежде он не видел столько причудливых и прекрасных созданий в одном месте и никогда не бывал на столь шумных и многолюдных вечеринках. Он много слышал о любви богатых остебенцев к роскоши и экзотике, но в рассказах это звучало и в половину не столь впечатляюще. Сперва он выхватывал взглядом яркие костюмы аристократов в масках и необычные тела существ, следовавших за ними так же, как и он следовал за Леваром. Затем только начал подмечать детали в виде ошейников и того же покорства в глазах.
   Эти детали меняли сказочную картинку, что мальчишка нарисовал в своей голове, на более мрачную, и он даже подумал о том, чтобы остановить Левара и спросить его об этом. Но он не стал. Ласковые речи мистика всё ещё звучали в памяти, как и их уговор. К тому же, Лев не стал надевать на него ошейник, а, значит, даже в этой роли Лазарин был выше всех остальных. И этого было достаточно, чтобы продолжить восхищаться своим покровителем, стирая старые мазки и заменяя их новыми в своих приятных сердцу фантазиях о грядущем вечере.

[icon]https://i.imgur.com/bP7Qf2f.png[/icon][status]Идеальный цветочек[/status]

Отредактировано Лазарин (11-06-2024 15:00:58)

+1

18

Их одиночное блуждание по залам было недолгим. Довольно скоро навстречу им вышла женщина в многослойном розовом платье, лицо которой укрывала маска цапли с небольшим для этой птицы клювом и розоватыми игривыми перьями в виде хохолка.
   - Мастер Алау! – радостно воскликнула она, оставляя группу гостей, с которыми вела беседу до этого. – Рада видеть вас!
Она протянула Левару руку, и теперь даже под маской можно было заметить, как юна эта барышня – примерная ровесница Лазарина, а то и младше.
   - Леди Ирмгард, - ответно приветствовал ее мистик.
   Он склонился к ее ручке и, чуть сдвинув воронью маску, мимолетно поцеловал.
    - Чудесный вечер. Вы возвели поистине дивный сад, достойный всех богов. Не удивлюсь если они бродят сегодня среди ваших гостей…
   - Льстец, - совсем по девчачьи хихикнула она, и перехватила двумя руками белого кота, прижав его к груди, утянутой в плотный корсет.
   Сначала кот мог показаться частью ее юбок, небрежно сброшенной на локоть шалью или игрушкой – так бесцеремонно она его таскала, но теперь животное грустно взглянуло на Лазарина и медленно моргнуло ярко-желтыми глазами. Маленький бубенчик на его розовом ошейнике грустно звякнул.
   - Я очень вас ждала, - зашептала она, подаваясь вперед к магу. – Помните тех фламинго, что вы мне достали прошлым летом? Они передохли за зиму! Сначала потеряли свой прекрасный розовый цвет, а потом передохли!
   - Ужасно…
   - Отвратительно! Как они могли?!
   - Ну, я же предупреждал вас, что это птицы особых условий, верно?
   Леди Ирмгард скуксилась, но промолчала.
   - Зато вижу Снежок еще жив, - Левар ласково улыбнулся и позволил себе погладить белого кота. Тот недовольно дернул хвостом.  – Может быть достать вам еще розовых красок, чтобы вы могли его покрасить?
   - Да! – тут же оживилась юная леди. – Конечно! Папочка все оплатит. Но я хотела просить вас не об этом, - она чуть понизила голос и подалась вперед. – Вы могли бы достать мне жирафа?
   - Для меня это не составит проблем, но вы уверены, что у лорда Ирмгарда…
   - Он не будет против! Я уверена. Достаньте.
   - Как пожелаете.
   Леди Ирмгард улыбнулась, и вдруг подняла глаза на Лазарина. Живейший интерес проскользнул в них.
   - А это кто?
   - Это…
Договорить Левару девушка не дала.
   - Он похож на моего Снежка! Смотрите! – она сунула кота мордой прямо в нос Лазарину. – Одно лицо! Только у вашего глаза зеленые.
   - Да, между ними определенно много общего, - согласился Левар. 
[nick]Левар[/nick][status]Великолепный[/status][icon]https://i.imgur.com/l5t02Pe.jpg[/icon][sign]Свернулся змей в кольцо, как будто всех слабей,
Отводит он глаза, хоть нет стыда у змей.
Он улыбается, но тронь его, посмей -
Он зубы обнажит, стальной иглы острей.
[/sign]

+1

19

Следующей неприятностью, понизившей градус первого восторженного впечатления, стала хозяйка вечера, что привлекла к себе их внимание. Молоденькая девица с очевидным отсутствием всякой меры и сдержанности. Лазарину, что продолжал держать на себе маску кроткого целомудрия, она не понравилась сразу же. Конечно, он никак этого не выказал, сохраняя осторожное любопытство, которое легко можно было спугнуть ответным взглядом. Он стоял позади своего спутника и слушал их лишённый всякого смысла разговор, периодически поглядывая на кота, готового вот-вот превратиться в материал для учебной химеры.
   Лаз не знал, что их связывает и не желал знать. Скучая от своей непричастности, он даже начал ловить себя на приятных мыслях о том, как искусно Левар притворяется, отвечая на дурацкие вопросы расфуфыренной леди. Она не догадывалась, что мистик презирает её, а Лазарин в том не сомневался. Знание это как будто возвышало его над болтливой девчонкой, поэтому и он получал свою долю удовольствия от их глупого разговора.
   Разумеется, пока внимание Ирмгард не обратилось уже в его сторону.
   Лазарин не успел как-то отреагировать, а лишь изумлённо уставился на стремительно возникшую перед глазами морду и затем с трудом удержался, чтобы не утереть мерзкий влажный след, оставленный холодным носом питомца на его идеальной щеке…
   Когда же кота убрали, он даже улыбнулся ей и коротко поклонился в знак приветствия, не задерживая на игривой маске цапли внимания больше, чем того требовала его приличная загадочность. Лишь несколько раз повторенные обещания играть свою роль до конца остановили его от внезапно возникшей идеи совершить тихонько какую-нибудь магическую выходку, чтобы кот испугался и, расцарапав дурную хозяйку, пустился прочь, спасая свою шкуру от участи фламинго, а его и Левара - от скучных капризов юной прожигательнице отцовских капиталов.
   
[status]Идеальный цветочек[/status][icon]https://i.imgur.com/bP7Qf2f.png[/icon]

+1

20

- Буду ждать от вас жирафа, - улыбнулась Левару юная леди.
   Взгляд ее уже скользил по другим новоприбывшим, которых она должна была непременно поприветствовать. Леди Ирмгард попятилась и выпустила несчастного кота со словами: «погуляй пока». Освобожденные две руки она использовала, чтобы схватить за локоть мимо проходящего округлого господина в львиной маске, которого сопровождала миниатюрная светловолосая эльфийка в наряде из листьев, лишь условно прикрывавших ее наготу.
   - Всенепременно, - ответил ей вслед Левар, улыбаясь, хоть она этого уже не видела, и слышать слов его не могла. - Она очаровательна, верно? Дивное создание эфира. Прекраснейшая из роз…
   Мистик шагнул глубже в недра странного особняка, а белый кот за их спинами встряхнулся, почесался и обернулся человеком: светловолосым, с трехдневной щетиной, в растрепанных одеждах с белой меховой оторочкой, и в розовом ошейнике с бубенчиком.
   - На трезвую я эт не вывезу, - пробормотал он, и, поискав желтыми глазами кого-то из слуг, прикрикнул: - Эй! Крепленого вина мне!
   - Да, господин Снежок…
   
Мистик тоже улучил момент стянуть с подноса слуги щедро наполненный кубок, однако отпивать из него сразу не стал, принюхался к содержимому.
   - Никому и ничему здесь не верь, - напомнил он своему любимцу, беззастенчиво макая в вино мизинец по самый перстень, а после придирчиво оглядел прозрачный камень на нем. – Не дурно.
   Вынеся этот вердикт, Левар таки пригубил вино, остановившись возле одной из статуй лесной нимфы, которые располагались по периметру большой пиршественной залы. Никаких закусок, однако, здесь не было, а на небольшом постаменте в центре сидели музыканты. Одежды их были яркими и необычными для Остебена, волосы длинны и черны, а глаза раскосы, как у кошек. Необычными были и их инструменты, которые пока молчали. Музыканты сидели на коленях, опустив головы, и должно быть ожидали пока больше гостей соберется в зале.
   - Хочешь? – поинтересовался у Лазарина Левар, протягивая ему не допитый кубок. – Немного. Я разрешаю. Ты слишком зажимаешься. Это заметно. 
[nick]Левар[/nick][status]Великолепный[/status][icon]https://i.imgur.com/l5t02Pe.jpg[/icon][sign]Свернулся змей в кольцо, как будто всех слабей,
Отводит он глаза, хоть нет стыда у змей.
Он улыбается, но тронь его, посмей -
Он зубы обнажит, стальной иглы острей.
[/sign]

+1

21

Юноша ждал от неё новых неприятностей и был готов всё достойно вытерпеть, чтобы не подвести Левара, однако Ирмгард быстро потеряла к ним интерес, переключаясь на других гостей.
- Вы правы, Мастер Алау. - Тихо отвечал Лазарин, смахивая, наконец, изящным движением пальцев след со своего лица. И, провожая девицу взглядом, мелодично добавил, шагнув поближе к мужчине: Застыла б красота эта навек, я б впечатлился тем ещё сильнее…
   Лаз услышал… Нет, почувствовал, как кот позади них обернулся человеком. И даже застыл на месте, шокированный такой неожиданностью. Он слыхал про ульвов и зверолюдей многое, но всё же представлял их соизмеримыми с человеческим телом монстрами, а не милыми зверушками, лежащих на ручках аристократки.
   Засмотревшись на это действо, Лаз не заметил, как Левар прошёл вперёд и поспешил нагнать его, продолжая, впрочем, думать об увиденном. А мистик будто прочёл его мысли и вновь повторил своё наставление, добавляя мальчишки волнений своей подозрительностью касательно вина.
   От всего, что их окружало, вдруг повеяло неизвестной опасностью. Гости скрывали лица под масками. А большинство их тех, чьи лица были открыты, не походили на людей вовсе. И Лаз подошёл к Левару ещё ближе, улыбаясь ему: Я верю только вам, мой Мастер.
   Сказал это, и тут же ощутил приятные мурашки по телу. Как нравилось ему вверять в руки мистика свою хрупкую жизнь…
— Хочешь? Немного. Я разрешаю. Ты слишком зажимаешься. Это заметно.
- Что?!!! - Едва не сорвалось с прелестных уст пантендорца. Лицо его, впрочем, живописно отражало всё то, что он не мог сказать. Это я зажимаюсь?!! Я???
   Он ведь сам сказал вести себя скромно и тихо, а теперь недоволен?! Зелёные глаза сверкнули бунтом, а сам Лаз вдруг пожелал сбросить с себя часть одежд и продемонстрировать всему залу, как он не зажимается. Но кончился этот внутренний протест лишь тем, что юноша взял в руки протянутый кубок, обхватив серебро тонкими пальцами. Скорчил мистику мимолётную гримасу и вновь преобразился в нежный послушный цветок: Если вы желаете, чтобы я пил, я буду пить, Мастер Алау.

[status]Идеальный цветочек[/status][icon]https://i.imgur.com/bP7Qf2f.png[/icon]

Отредактировано Лазарин (13-06-2024 13:32:25)

+1

22

- Одного кубка тебе хватит, - нахмурился Левар, улавливая в лице любимца то отражение капризности, какое обычно выливалось в их игривые противостояния.
   Сейчас, однако, они были неуместны. Лазарин хорошо справлялся со своей ролью, даже слишком хорошо, отчего мистику самому было некомфортно рядом с ним, и это чувство напрягало именно его.  Длинная черная трубка скользнула к нему в руку, и Левар беззастенчиво воспользовался подножьем статуи, чтобы разложить на нем кисет с куревом, и набить травами извечного и единственного друга.
   Гостей становилось больше, и больше взглядов скользило по ним, однако мало кто подходил поприветствовать мага, или как-то иначе выказать ему почтение. Гости в масках держались небольшими группками, или в таком же одиночестве, предпочитая компанию своих исключительных спутников. И в какой-то момент эта скованность, царящая в зале, начала заполнятся музыкой, совершенно непривычной для Остебенского уха, и уж тем более для ушей выходцев из Альянса, где не жаловали искусства. Музыканты, казавшиеся выбеленными и разодетыми фарфоровыми куклами, ожили, вдыхая жизнь и в свои инструменты. Среди звуков приглушенного барабана, тонких колокольчиков и бамбуковых трещоток, яснее всего полились голос флейты, на которой играла девушка, и переливистый голос длиннотелого цинь, за которым сидел юноша.
   Левар вдруг подобрался, как охотничий пес, почуявший дичь. Отстранив трубку от губ, он больше не прикасался к ней, обращенный в слух, а взгляд его неотрывно следил, как порхают тонкие руки юноши над струнами. Они сами собой были похожи на дивный инструмент, обрамленный дорогим шелком. Изящные пальцы с нацепленными на них коготками, порхали как бабочки, извлекая многогранный, мягкий и печальный звук.
   - Нравиться? – поинтересовался сбоку вкрадчивый женский голос.
   Женщина в откровенном темно-бордовом платье и маске лани, текуче пристроилась возле мистика, беззастенчиво беря его под руку. Тяжелый запах сладкой гвоздики окружал ее, и будто бы накрывал куполом при ее приближении.
   - Это Шуи, - шепнула она Левару на ухо. – Талантливый редкий цветок с Драконьего Зева. Я продаю его сегодня вместе с сестрой. Ты знаешь сколько я обычно прошу, но тебе я готова уступить его за меньшее еще до начала торгов… Ты, он и его мистическая музыка каждый вечер, когда ты захочешь… Мммм.
   - Тебе что-то нужно, Агнет? – даже не спросил, а скорее утвердил мистик, едва уловимо отстраняясь от навязчивой близости собеседницы. Взгляд его оставался прикован к музыканту.
Женщина улыбнулась.
   - Ты хорошо меня знаешь. А я хорошо знаю твои маленькие слабости, - совершенно вольготно она провела пальцем по клюву вороней маски. – У меня пропала партия товара, которую бы я хотела вернуть. А ты один из немногих в гильдии, кто согласится за такое взяться.
   Левар промолчал, вновь вспоминая о трубке и глубоко затягиваясь.
   - Если сомневаешься, могу дать попробовать его на вечер. Я уверена ты не захочешь его отдавать… 
[nick]Левар[/nick][status]Великолепный[/status][icon]https://i.imgur.com/l5t02Pe.jpg[/icon][sign]Свернулся змей в кольцо, как будто всех слабей,
Отводит он глаза, хоть нет стыда у змей.
Он улыбается, но тронь его, посмей -
Он зубы обнажит, стальной иглы острей.
[/sign]

+1

23

Лазарин пил вино, продолжая смотреть поверх бокала на то, как Левар набивает трубку. Что-то тревожило его. Или разозлило. Юноша воспринял это как предостережение и вновь стал приторно послушным и кротким. С другими клиентами ему всегда это легко удавалось. Но с Алау он постоянно чувствовал желание сотворить что-нибудь этакое.
   Зал продолжал наполняться. Масок кругом стало больше, как и их экзотичных спутников. Все эти краски были слишком разнообразны и поэтому смешались для Лазарина в одно пятно, в котором взгляду уже не за что было цепляться. И когда он уже совсем исполнился равнодушием к ярким огням и манящим силуэтам вокруг, в ход пошла музыка…
   Мурашки вновь пробежали по телу, но теперь - от дивного звучания необычных инструментов, ласкающего слух почти так же приятно, как лучшие комплименты Левара. Лаз отставил пустой бокал на первую попавшуюся поверхность и восхищённый обратился к сцене, где начиналось представление.
   Движения музыкантов были точны и изысканны. Теперь они показались ему не пугающими статуями со звериными образами, а нимфами, творившими прекрасную магию. Теперь он видел, как изящны они были и красивы и, завороженный зрелищем, упустил момент, когда возле Левара оказалась женщина. Лишь запах её духов заставил его обернуться и, заметив, как бесцеремонно та льнула к его “божеству”, напряжённо вслушаться в то, что шептала незнакомка на ухо мистику.
   Конечно, он не мог долго пялиться на них, да и не стал, поскольку даже сквозь маску рассмотрел, как пристально наблюдает за сценой сам Левар. Лаз снова взглянул на музыкантов, выцепляя среди них прекрасного юношу, упоминания о котором доносились до его ушей обрывками фраз незнакомки. Ещё раз посмотрел на Левара. И вновь на юношу, чувствуя, как в груди болезненно распускается огненный цветок ревности и как к лицу приливает кровь и ненависть вместе с ней.
   Теперь музыка вдруг стала ему раздражающей, а музыкант потерял всякую привлекательность.
   Разве он красив? Пальцы, будто черви, копошатся! А этот дурацкий костюм с косыми глазами?!
   Взгляд пантендорца вновь метнулся на женщину, которую Левар назвал Агнет, и Лаз вдруг понял, что ненавидит её тоже.
   Что несёт эта сука…  Левар не станет покупать какого-то жалкого раба! Тупая дрянь не понимает, что у него уже есть лучшее и при том бесплатно!
   Лаз не заметил, как нахмурился и сжал губы в бессильной злости, которую не мог сейчас выплеснуть.
   Почему вы вообще все смотрите туда! Вы должны были смотреть на меня! Я красивее его в тысячи раз! И ты… Почему ты так на него смотришь?!
   Невысказанные обиды и эмоции всё проступили на его глазах влагой и там же застыли, сдерживаемые тщеславием пантендорца. Нет, он не мог позволить себе даже допустить мысль о том, что этот бард лучше его хоть в чём-то, кроме игры на своей странной лютне!
   Лев не спешил рассыпаться в комплиментах молодому артисту и соглашаться на сделку. Впрочем, затянувшееся молчание терзало пантендорца ничуть не меньше.
   Чего ты медлишь?! Пошли её уже к Фойрру!

[status]Идеальный цветочек[/status][icon]https://i.imgur.com/bP7Qf2f.png[/icon]

+1

24

- Так тоскливо и глубоко, - Левар прервал молчание, и рука его плавно поднялась, будто бы готовая к магическому жесту, однако вместо этого следовала за мелодией, и пальцы перебирали невидимые струны в воздухе. – От нее веет лунной цветущей ночью… Мне не нужен раб, но я бы хотел послушать этот драконий инструмент в одиночестве, что бы он звучал только для меня.
   Агнет торжествующе улыбнулась.
   - Любой твой каприз в моем заведении - ты знаешь, - ласково проговорила она, и вдруг взглянула на Лазарина, как будто почувствовала всю его ненависть на себе. – Оу, кажется, понимаю…
   Она шагнула к нему и провела пальцами по щеке, заглянула прямо в глаза. Но не ласковыми были эти прикосновения, а всецело торговыми.
   - Не дурной экземпляр. Изменяешь мне, покупая на стороне? – Агнет с улыбкой обернулась к Левару, и чуть прищурилась. – Или ты так лезешь на мою территорию, вороненок?
   - Не трогай его, - ответил мистик, прикусывая мундштук трубки. – Я возьму обычную цену за поиск, и вечер с этим Шиу.
  - Шуи. Что ж, сейчас начнутся торги, обсудим детали после. Но прошу тебя, воздержись от конкуренции со мной. У нас гораздо приятнее получается помогать друг другу, не так ли?
   Мистик промолчал, лишь выдохнул густой дым в ее сторону и улыбнулся. Улыбка эта несла в себе одну только железную вежливость, однако Агнет она похоже удовлетворила, и та двинулась прямо к постаменту с музыкантами. Музыка сменилась мерной барабанной дробью, и со сцены зазвучали приветствия для гостей и благодарность хозяевам вечера, благодаря которым этот маленький праздник сумел стать возможным. Глашатай обещал самые редкие, самые дивные сокровища Рейлана, и объяснял правила торгов.
   - Ну вот дела и налаживаются, - произнес Левар.   
[nick]Левар[/nick][status]Великолепный[/status][icon]https://i.imgur.com/l5t02Pe.jpg[/icon][sign]Свернулся змей в кольцо, как будто всех слабей,
Отводит он глаза, хоть нет стыда у змей.
Он улыбается, но тронь его, посмей -
Он зубы обнажит, стальной иглы острей.
[/sign]

+1

25

Лунной цветущей ночью?
Больше на мистика Лаз не смотрел, только слушал, хищно вперившись в юношу с цинь и на него обращая свой гнев, будто он и был виноват в том, что Лев говорил такие жестокие для пантендорца слова.
   В напряжении этом, Лаз не заметил, как Агнет двинулась к нему и вздрогнул, когда та коснулась щеки, поднимая на неё взгляд, который многие посчитали бы слишком дерзким для раба. Он отстранился от женщины ещё до того, как Левар сказал своё слово, и мягко улыбнулся ей, застенчиво отводя взгляд, всем своим видом показывая, что лишь Мастер Алау сейчас имеет над ним власть, и без его воли он не может позволить себя касаться. Левар не дал ей своего разрешения, и это было приятно, но не могло заглушить распаляющейся ненависти.
   Ему хотелось высказаться, ко вокруг было полно народу, и закатить истерику в таком месте - значит, навсегда потерять место помощника в делах мистика, которым он так дорожил.
   Не может ведь он нарочно говорить при мне такие вещи! - Думал пантендорец, сминая пальцами складки своих воздушных полупрозрачных рукавов. - Это всё большой обман. Лев не станет спать с ним. Зачем ему? Я ведь здесь! Такой красивый ради него! Мне нужно играть свою роль до конца. Он так сказал…
   Но, всё-таки, тёмная тень накрыла мысли юноши, а размышления о возможном уединении с этим Шиу сводили с ума. Он мог проглотить унизительные комплименты. Мог притвориться рабом на продажу, украшая присутствие мистика на странном вечере. Мог молчать и скрывать свою красоту, демонстрируя окружающим лишь скромные её части, побуждающие к любопытству.
   Но оставить Левара наедине с другим юношей он не мог. Не желал даже думать об этом. И, вместе с тем, понимал, что не может запретить ему. Левар был вне его власти и уж тем более вне власти его обид. Когда Лаз истерил и плакал, он просто оставлял его одного и всё равно делал, что задумал.
   - Я очень рад за ваши дела, Мастер. - Некромант обернулся к нему и улыбнулся, пытаясь разглядеть за маской искренние намерения мужчины. Сам он в тот момент не мог скрыть всего своего беспокойства, но светлое личико, вновь приобрело игривые оттенки, когда он смотрел на него. - Вам так понравился этот прелестный цветок? Быть может, тогда  вы захотите, чтобы я сыграл для вас вместе с ним?
   Всё что угодно, лишь бы не страдать от неведения того, что происходит за запертыми дверями.

[status]Идеальный цветочек[/status][icon]https://i.imgur.com/bP7Qf2f.png[/icon]

+1

26

Сначала Левар не придал никакого значения словам Лазарина, однако отзвучавшее предложение зацепилось за его мысли, как яркий платок, сорванный ветром и брошенный на случайную ветку. Он трепетал и никак не отцеплялся, пока мистик не придал ему совершенно иную форму.
   - Да-а, - протянул он, и потряс в воздухе указательным пальцем. – Да, я хочу, чтобы ты сыграл с ним! Это будет презабавно.
   Он мимолетно обернулся на Лазарина, одаривая его улыбкой, и было в ней вовсе не то томление с каким можно было бы принять подобное предложение. Не было в ней иносказательности, но с избытком хватало лукавства, с каким мистик окунался во все свои авантюры.
   А вечер катился дальше, через новые спрятанные под звериными масками лица, и открытые звериные повадки, обращенные против прекраснейших и диковинных разумных существ. Живые печальные игрушки одна за другой выходили на помост под избалованные и голодные взгляды, и демонстрировали свои умения или телесную прелесть, чтобы после навсегда утонуть в глубоких недрах остебенских особняков и замков, отслужить свой короткий срок и исчезнуть.
   Торги окончились ближе к рассветному часу, и гости к нему заметно охмелели, больше и громче общались, обсуждали приобретения. Поднялся интерес и к Лазарину, однако на все намеки продать его Левар ответил отказом, предлагая взамен раздобыть нечто подобное, под личный заказ. И несколько сделок у него назрели, отчего мистик улыбался чаще. Человек Агнет сам нашел их, пригласив к хозяйке, и предстоящая сделка была оформлена договором. Местом, где Левар желал бы воспользоваться умениями Шуи, он назвал здешний сад, ибо и его настроение, и музыка, и грядущий рассвет как нельзя лучше сочетались между собой именно в прохладной свежести сада.
   Здесь было тихо и безлюдно, все гости оставались под крышей сияющего особняка, или постепенно разъезжались прочь. Громоздкий инструмент Шуи был поставлен в дальней беседке, охваченной пышным кустом жасмина, и облепленной розовыми клумбами. Сам музыкант покорно сидел над ним теперь, ожидая дозволения играть, но вместо этого Левар попросил иного:
   - Научи его играть что-нибудь.
   И подтолкнул Лазарина вперед, в то время как сам уселся на скамейку, среди белых цветов.
   - Да, мой сиятельный господин, - ответил Шуи, даже не заикнувшись, что одной попытки для инструмента будет мало.
   - Славный какой у тебя голос. Знаешь, мне даже жаль тебя, - произнес мистик, отрывая от куста жасмина белый цветок. – Большинство из тех, кто купит тебя, даже наполовину не оценят твоего таланта…
[nick]Левар[/nick][status]Великолепный[/status][icon]https://i.imgur.com/l5t02Pe.jpg[/icon][sign]Свернулся змей в кольцо, как будто всех слабей,
Отводит он глаза, хоть нет стыда у змей.
Он улыбается, но тронь его, посмей -
Он зубы обнажит, стальной иглы острей.
[/sign]

+1

27

Левар попался на его уловку, но радость Лазарина была тут же омрачена знакомым выражением лица, которое он не любил. За этим прищуром и ухмылкой проявлялась тёмная сторона мистика, и его тяга к к более жестоким развлечениям. И то, что ему было “презабавно” для Лаза чаще всего оборачивалось очередными унижениями и горькой обидой.
   Впрочем, торги продолжались, и сейчас он должен был играть свою роль, не отвлекаясь на то, что будет после. Пантендорец изящным послушным хвостиком следовал за мистиком, демонстрируя всем свою красоту ровно настолько, чтобы вызвать любопытство и завлечь в расставленные Леваром сети. Он всё так же нагло отстранялся от чужих прикосновений, а на всякое недовольство подобной дерзостью, переводил невинный взгляд на Алау. Всё с той же целью - выманить интересующихся на разговор о возможных сделках.
   О том, сколько юношей, подобных ему, погубит такая реклама, Лазарин не думал. Как и не пытался поставить себя на их место. Ведь его место, несомненно, было выше и важнее...
    Все его мысли были обращены к Шуи и к тому, что будет, когда вечер закончится. Сперва он надеялся, что музыканта выкупит кто-то другой, и проблема решится сама по себе. Затем - мечтал, что Лев устанет к ночи и сам передумает развлекаться подобным образом.
   Но Шуи не выкупили, а Левар не устал.
   И вот они с мистиком шли к беседке по саду, наполненным приятной ночной свежестью и нежным запахом жасмина. Лаз издали заприметил соперника и тут же презрительно хмыкнул, важно задирая нос. Не думал юный некромант сейчас о том, что сам легко мог оказаться на месте этого раба и едва ли их положение разнилось настолько, насколько он себе воображал. Нет… Лаз нагнал на себя поистине аристократичной напыщенности, когда ступил на аккуратный деревянный пол и снисходительно оценил взглядом странный инструмент.
   Это ты раб, а я - нет! - Читалось в язвительных изумрудных глазах. - Меня не продадут и не купят! Потому что я лучше и стою больше, чем все они имеют!
   Впрочем, следом за этим Лаз улыбнулся ему, собираясь сесть рядом с Леваром, чтобы продемонстрировать свои повышенные привилегии на него, но мистик остановил этот порыв нелепым в своей основе указанием.
- Играть? На этой хреновине?!
   Такому повороту маг удивился, но недовольство не успело перерасти в словесное возмущение. Просьба мистика была странной, но Лаз не разглядел в ней ничего предосудительного. Сейчас его раздражало всё, и игра на “лютне” казалась не самым худшим вариантом совместного времяпрепровождения. Ему было даже любопытно попробовать.
   Пантендорец хмыкнул, улыбаясь своему покровителю и проследовал к юноше, державшему инструмент, аккуратно усаживаясь рядом и протягивая ладонь, чтобы коснуться пальцами гладкого дерева.
- Прелестный инструмент! - Похвалил некромант, чуть заметно скривившись от дифирамбов Левара в сторону парня. - И ты прелестный, Шуи… - Шепнул маг уже чуть тише, так же ласково касаясь его самого, нежным движением поправляя прядь на лбу. Шуи действительно был красив. Теперь Лаз увидел это ещё лучше. И нахально добавил: Можешь звать меня Мастер Лазарин. Надеюсь, ты будешь хорошим учителем. А я попытаюсь быть старательным учеником.

[status]Идеальный цветочек[/status][icon]https://i.imgur.com/bP7Qf2f.png[/icon]

Отредактировано Лазарин (18-06-2024 02:08:29)

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши » [10.06.1078] Мяты тонкий аромат