Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17 (18+)

Марш мертвецов

В игре сентябрь — ноябрь 1082 год


«Великая Стужа»

Поставки крови увеличились, но ситуация на Севере по-прежнему непредсказуемая из-за подступающих холодов с Великой Стужей, укоренившегося в Хериане законного наследника империи и противников императора внутри государства. Пока Лэно пытаются за счёт вхождения в семью императора получить больше власти и привилегий, Старейшины ищут способы избавиться от Шейнира или вновь превратить его в послушную марионетку, а Иль Хресс — посадить на трон Севера единственного сына, единокровного брата императора и законного Владыку империи.



«Зовущие бурю»

Правление князя-узурпатора подошло к концу. Династия Мэтерленсов свергнута; регалии возвращены роду Ланкре. Орден крови одержал победу в тридцатилетней войне за справедливость и освободил народ Фалмарила от гнёта жесткого монарха. Древо Комавита оправляется от влияния скверны, поддерживая в ламарах их магию, но его силы всё ещё по-прежнему недостаточно, чтобы земля вновь приносила сытный и большой урожай. Княжество раздроблено изнутри. Из Гиллара, подобно чуме, лезут твари, отравленные старым Источником Вита, а вместе с ними – неизвестная лекарям болезнь.



«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Эра королей»

Более четырёхсот лет назад, когда эльфийские рода были разрозненными и ради их объединении шли войны за власть, на поле сражения схлестнулись два рода — ди'Кёлей и Аерлингов. Проигравший второй род годами терял представителей. Предпоследнего мужчину Аерлингов повесили несколько лет назад, окрестив клятвопреступником. Его сын ныне служит эльфийской принцессе, словно верный пёс, а глава рода — последняя эльфийка из рода Аерлингов, возглавляя Гильдию Мистиков, — плетёт козни, чтобы спасти пра-правнука от виселицы и посадить его на трон Гвиндерила.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Тсян Си Алау Джошуа Белгос
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Чеслав

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши » [1062] Среди волн затерялось солнце


[1062] Среди волн затерялось солнце

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

https://i.imgur.com/D20H5UD.png https://i.imgur.com/anj1jaf.png https://i.imgur.com/Lx2m2cU.png https://i.imgur.com/bE1BHrB.png https://i.imgur.com/Q8yfPSW.png https://i.imgur.com/JC7sggH.png

❖ Локация
Гвиндерил, загородный дом Демедриэль д'Энхард

❖ Действующие лица
Морнемир д'Энхард
Мириэль д'Энхард

❖ Описание
Накануне собственной свадьбы Кайден Линдгрен, жених Мириэль, решает уйти из жизни. Каждый из близнецов переживает гибель рыжего эльфа по-своему, но в одном они сошлись точно: гибель «солнечного мальчишки» не пришлась по вкусу обоим.

+1

2

Копыта Зефира мягко зарывались в землю, вздымая фонтан дерна следом, но ближе к водоему перестук копыт зазвучал глубже: глинистая почва тверже и более гладкая. Подпрыгивали черные пряди, озорно волнились вдоль лопаток, то и дело щекоча лоб, и Мириэль который раз пожалела, что не заплела косы.

Поместье всегда было прибежищем от всех печалей, вот только отец далеко не всегда благословлял ее отъезд, справедливо полагая, что здесь Мири бездельничает и прячется от проблем. Со временем она оценит годы траура хотя бы за то, что перестала слышать возражения против поездок в свои угодья - да, девушка уже знала, что это будет ее дом. Ее дом, лес, поля, лошади. И слуги тоже ее, тщательно отобранные. Здесь готовили исключительно под вкусы единственной дочери лорда д'Энхард, и распорядок дня подчинялся ее привычкам и пожеланиям: прислуга рано ложилась, рано же и вставала. Шуметь строго запрещалось, как и впускать в пасмурный дом излишнее количество солнечного света, камин было наказано строго-настрого топить каждый вечер да пожарче. Рацион предполагал большое количество мяса - настоящая охотничья хижина, в понимании Мириэль, выглядела, жила и питалась именно так. Вечерами она придвигалась ближе к огню и пила чай с цитрусами из дорогих фарфоровых чашечек, ее охотничий костюм стоил как полтора десятка охотников, тетива бережно смазывалась оружейных дел мастером, что был поселен в отдельной пристройке специально на такой случай. Дичь, пойманная ею, свежевалась и разделывалась на кухне, над шкурками корпел ремесленник, а Мириэль с довольным видом наслаждалась мясным рулетом, якобы пойманным собственноручно, не зная, что большая масть этого мяса - от обычного хряка. Кухарка не рисковала подавать дикое мясо в чистом виде своей пасмурной госпоже: слишком жилисто.

Порой Мириэль въезжала с Фэартанис, но чаще - одна: деятельная натура подруги не выдерживала подобного застоя, и часто проводила аналогии с болотом. Кайдена не приглашали никогда.

Мириэль спешилась и закинула поводья на куст. Зефир беспокойно всхрапнул, но она, не обращая внимания, медленно прошествовала к воде: туда, где ставила ловушку. Опустилась на одно колено - высокие сапоги скрипнули - и рассеянно коснулась воды.

Он ведь всегда ощущал пренебрежение, ведь так?

Мири с щедрого барского плеча возвышенно величала его "душа моя", "любовь моя", не повышала голоса, а вместо конфликтов дарила Кайдену снисходительный взгляд взрослого умудренного человека. Она скучала за куртуазной беседой - "Как прошел день?" - хотя Мириэль, по большему счету, было плевать и на Кайдена, и на его день. Он - забавная зверушка с наивными глазами, большими и влажными, как у олененка. Он - громкий правдоруб, надоедающий с правдивыми фанабериями: Мириэль морщилась и отмахивалась, мол, кому интересно, что ты там на самом деле чувствуешь. Заткнись и делай что надо, от тебя не многое требуется, ничтожество.

Но больше всего ей хотелось лезть на стенку, когда он приходил с очевидными вещами, громко озвучивал факт в воздух, и предполагалось, что он откры глаза на проблему, теперь Мири должна что-то предпринять. А ей его "не люблю" - само собой разумеющееся, и даже наиболее предпочтительное.

Девушка выудила ловушку с бьющимися внутри блестящими рыбинами: специально пошла проверять сперва их, а не белок. Хотя бы разделать и зажарить проще, если они с Мориком задержатся надолго. Интересно, знал ли кто-то, что настоящая любовь Кайдена, ради которой он наложил на себя руки, вышагивает рядом с сестрой-близнецом, и убивать себя вроде как не торопится?

- Кайден всегда умел себя накручивать. Жил в мире иллюзий, эмоциями, - рассеянно заметила Мириэль, и поморщилась. Имя бывшего жениха словно набатом ударило по ушам и повисло в воздухе.

+2

3

Ветер нещадно щиплет глаза и щёки, ноги, кажется, скоро просто отвалятся от усталости, а эльф продолжает подгонять коня под ним, лишь изредка позволяя ему снова переходить на шаг, чтобы поравняться с Мириэль. В груди кипит смесь не самых приятных чувств, не позволяя трезво думать, и Морнемиру ужасно тошно осознавать, что во всём этом виноват какой-то идиот. Покинув стены треклятой академии, где из него старательно лепили верную собачонку для королевских особ, эльф только-только начал жить по-настоящему, для себя, а не для папеньки, как тут его так неприятно обломали. И это после всего, что он для этого эгоиста сделал!

Впервые с Кайденом Линдгреном он встретился ещё в раннем детстве. Кажется, тогда всё семейство Линдгрен приехало в полном составе в родовое поместье «волков», чтобы наконец познакомить обручённых с пелёнок детей. Морнемир тогда смотрел на этого скромного мальчишку с волосами цвета огня совсем без интереса, ещё не подозревая, что следующие лет шестьдесят будет в нём заинтересован куда больше, чем собственная сестра. Если она вообще когда-то могла взглянуть на этого тюфяка так, как удавалось Морнемиру. Увидеть, как похож он на домашнего кота, когда жмётся к твоим ладоням в поиске ласки, как красиво золотятся его ресницы на солнце, пока вы прячетесь в саду и он жмурится, позволяя тебе делать, что вздумается... тогда Мор говорил, что учит его целоваться исключительно ради того, чтоб он не опозорился перед Мириэль. На деле — хотел проверить, действительно ли его тянет к этому балбесу также, как тянет к девушкам, которые строили ему глазки на званых ужинах. Кайден повёлся. Повёлся, а после сам приходил к нему, краснея до самых кончиков ушей и прося снова «поучить его». Так в какой момент всё свернуло не туда? Почему сейчас он, Морнемир, мчится в поместье, которое ему никогда не нравилось, не в силах перестать представлять, как посиневшее тело его Кайдена вылавливают из реки?

Их отношения начинались, словно в сказке. Осознав, что огненноволосый женишок сестры действительно кажется ему слишком притягательным, чтобы оставить его в покое, Морнемир медленно, но верно начал эмоционально привязывать его к себе. Поначалу даже сам не понимая, что творит и как это сыграет ему на руку в будущем. Стоило им оказаться наедине, вдали от чужих глаз и злых языков, и он рассыпался в комплиментах, рисовал идеальные картины будущего — насколько для двух влюблённых мужчин это вообще было возможно в Гвиндериле — манил его запретной любовью, был готов слушать его бредни. На публике же напротив, снова становился собой, тем самым капризным богатеньким сыночком, тыкая Кайдена то в его трусость, то в неумение одеваться так, как нравилось именно Мору. Линдгрен краснел, терялся, нелепо поджимал губы и прятал глаза, пугаясь такого Морнемира. И тем слаще потом для него становились моменты, когда за закрытыми дверьми Мор вновь дарил ему столь желанную ласку, позволяя почувствовать себя нужным и любимым. Но разве не так выглядит страстная запретная любовь? Это вы просто книжек не читаете!

Добравшись до реки, эльф спешился по примеру сестры, однако коня предпочёл привязать за поводья к низенькой ветви ближайшего дерева. Ещё не хватало, чтобы эта скотина удумала сбежать. Бросив исподлобья взгляд на уставшее животное, юноша только сейчас заметил, как у его серого жеребчика спуталась грива. Мор не имел привычки привязываться к лошадям, за время службы став видеть в них исключительно транспорт, но всё же в конюшне своего личного скакуна имел. И, понимая, что пока им с сестрой не надоест прятаться тут от собственных родителей и их неуместных комментариев, разъезжать по лесу ему придётся на Призраке, нехотя стал пальцами расчёсывать его пряди.

Знаю, — не поворачиваясь, выдохнул Мор, заслышав голос сестры, — но не думал, что ему мозгов хватит лезть в воду.

Имя любовника итак не переставая крутилось у него в голове ещё с той минуты, когда матушка дрожащим голосом оповестила об этой вселенской потере, сразу же принявшись утешать единственную дочь. Но отчего-то сейчас оно неприятно резануло слух, отчего эльф невольно сжал лошадиные прядки так, что животное напряглось всем телом. Наконец, выпустив волосы, он неспешно направился к сестре, подобрав по дороге небольшой плоский камешек.

Тысячи эльфов живут с теми, кого бы предпочли скорее отравить. А он, видите ли, слишком гордый оказался... подруга детства ему не понравилась. Законченный эгоист, — юноша пару раз подкинул камень, прикидывая его вес и теоретическую возможность оставить побольше кругов на воде, но так и не взглянул в сторону Мири. Здесь, вдали от родни их вздохов, она могла наконец побыть собой, не играя в убитую горем невесту, как того требовал её образ. И отчего-то ему хотелось предоставить ей возможность хотя бы ненадолго избавиться от ощущения любопытных глаз, вперившихся ей в спину, чтобы она расслабилась. Пускай даже перед ним она не обязана продолжать этот нелепый спектакль. — Сама-то как?

[icon]https://i.imgur.com/2VBFx8A.png[/icon][nick]Морнемир д'Энхард[/nick][status]переживу[/status]

Отредактировано Морнемир (18-10-2022 10:08:36)

+1

4

Впору было позавидовать тем, кто не видит жениха вплоть до церемонии. Родители посудили, что дружба между детьми - лучший задел для брака. Очень романтично: смотреть на мужчину, и вспоминать, как он зацепился брюками за ветку яблони, когда лазал на дерево (вернее, уже слезал), провисел полчаса. И потом еще громко ревел со страху, когда отец примчался в сад и встал внизу.

Они с Кайденом никогда не были близки, как подружки: секреты и вечерние посиделки предназначаются Фэартанис, из общих дел у них была только верховая езда и стрельба из лука - то, что делает почти каждый дворянин. В свободное время Мири смотрела, как Морик дергает Кайдена за косички - не буквально, разумеется.

И все же - он более незлобливого эльфа и не представить. С точки зрения Мириэль, его доброта проистекала из неуверенности в себе, а потому и ломаного гроша не стоила. Ужасно глупо, что с его смертью стало так... пусто.

- Неужели и впрямь рассчитывал на что-то другое? Что вы оба останетесь неженатыми и будете жить вместе то у тебя, то у него, давая поводы опасным сплетням? - Эльфийка опустилась на корточки, проверила ловушку, и отряхнула руки. Пойманная рыба мирно грелась на камнях неподалеку: ее предстояло, очевидно, хоть как-то разделать, чтобы зажарить на костре. На несуществующем, потому что они даже дрова не начали собирать. Мири представила, как мажется в грязи и траве, пачкает костюм древесной трухой, а после источает ароматы рыбных потрохов, и задалась очередным вопросом: почему они не взяли с собой охотничий пирог для Морика и шарлотку для Мири? Близнец наверняка оценил бы и беконово-ветчинное наполнение с шампиньонами, трюфелями и голубиными грудками, и декор в виде торчащих из центра пирога голубиных ножек - личное изобретение и гордость ее кухарки.

- Не так плохо, как общество ожидает от меня, - вздохнула Мириэль, - не так плохо, как может быть тебе.

Запретная тема: сама она никогда не спала с Кайденом. Даже не целовала его. Скромность ни при чем, просто как мужчина он волновал ее так же, как проблема быстрого износа шерстяных носков у бедняков. Он - Искренность и Лицемерие, дурак и мудрец, он соткан из противоречий. Можно втихую любить мужчину, но не жениться на нелюбимой. Нужно быть невероятно добрым и тактичным, но в то же время - глубоко ранить невесту накануне бракосочетания. Кажется, он был заботлив ко всем, а вот Мириэль ранил глубже, чем кого-либо. У Кайдена преобладало детское мышление, сотканное из обид. Как и Фэартанис, он порой кидался из крайности в крайность: юность категорична. Проще было верить, что Мири - причина его разбитого сердца. Потому что система и устои эфемерны и велики, их не разрушить одному человеку, а пресловутая сила любви - пустой звук, потому было проще поверить, что Мириэль заслуживает и жестоких слов, и черного пятна на репутации. Что она - чудовище, которое нужно победить.

Когда двери дома захлопывались за ними, заученные куртуазности Кайдена заканчивались. Он брезгливо освобождался от руки Мириэль, неосознанно отступал на два шага - вечная дистанция. Он сам хоть понимал, насколько это явно от такого солнечного эльфа? Не сказать, что Мири было хоть какое-то дело, но к остальным Кайден был на порядок добрее, заботливее, лучше.

Никому не приятно ощущать себя монстром. Мири должна радоваться, что не выйдет за такого дурака. Вместо этого она и не плачет, и не ощущает себя свободной: когда наступает вечер, ей холодно даже перед жарко натопленным камином.

- По ночам к ступеням моего дома приходит море, - говорит Мириэль. Она хочет и должна сказать другое, но коротко и отрывисто произносит именно это.

- Если прислушаться, в шелесте волн можно различить его голос, - продолжает она. Просыпаясь, она долго смотрит в потолок, а воображение рисует в отдалении шум прибоя. Она лежит, распахнув глаза, и не может перестать думать о влажном языке прибоя на мокром песке, о соленом ветре, и о том, что Кайден выбрал себе совсем не плохое последнее пристанище. Видел ли уже Морнемир море, которым стал его любимый человек?..

Она не убита горем настолько, насколько ожидает от нее высокое общество - кажется, Мириэль вообще не плакала, эмоции не переполняли ее настолько, что сдержаться невозможно. Просто внутри поселился мутный кисейный туман. Он окутал все чувства, ощущения, и Мири словно вслепую двигалась через пелену. Со временем он не рассеивался и не становился гуще - просто она привыкала, мало-помалу.

+1

5

[nick]Морнемир д'Энхард[/nick][status]переживу[/status][icon]https://i.imgur.com/2VBFx8A.png[/icon]

Камешек летит, коснувшись водной глади всего дважды. Морнемир шипит негромко, глядя на круги на воде, и будто пропускает слова сестры мимо ушей. Её вопрос был скорее риторическим, и вряд ли она ждала его ответа. А ему и нечего было ей сказать. Казалось, он знает Кайдена... знал Кайдена даже лучше, чем тот знал себя самого. Заранее мог предугадать, какие доводы он будет использовать в их очередном споре, а потому каждый раз оказывался прав. Всегда умело подбирал подарки, чтобы этот солнечный парень простил ему всё, от его грубых слов до измен. Читал его эмоции до того умело, что порой умудрялся договаривать за ним фразы, веселя его и одновременно вгоняя в краску. Морнемир знал Кайдена так хорошо, что ему не составляло особого труда вертеть им, как ему вздумается.

Однако с его смертью понял горькую правду: он знал ровно столько, сколько ему позволяли. Линдгрен позволял многого, но, как оказалось, не всё.

Эльф с невозмутимым видом начинает разглядывать берег в поисках ещё одного камушка. Кажется, сейчас его больше всего на свете волнует только эта глупая игра в блинчики. А разговоры о его почившем любовнике — так, фоновый звук, отвлекающий его от столь важного дела. Мириэль, отвечая на его вопрос, упоминает и о его возможных переживаниях, и на секунду — всего на секунду — он замирает в нерешительности. Прислушивается к себе. Пытается сам ответить на не заданный вопрос: а больно ли ему? Он снова прокручивает в голове то время, что они провели рука об руку. Вспоминает и его смех, влюблённые глаза, неловкую улыбку, тёплые руки... и слёзы, море слёз. Морнемир оказался страстным любовником и превосходным манипулятором, но вот верный пёс из него вышел паршивый. Он бессовестно дарил улыбки чуть ли не каждому встречному, и даже не пытался скрыть от Линдгрена, что он — не его единственный. Поначалу Кайден пытался устраивать ему сцены, показательно игнорировать, реветь, молить... но вскоре сил осталось только на тихие слёзы. Потому что успел привязаться к брату своей невесты так сильно, что без него ему становилось ещё хуже, чем с ним, даже несмотря на его скотские поступки. А Мор с удовольствием этим пользовался.

Нет, Морнемиру не больно. Просто очень и очень одиноко. Он словно лишился дома, в который всегда мог прийти, быть понятым и отогретым.

Ну так скажи ему, чтобы не возвращался, раз уже сбежал, — холодно цедит эльф, подбирая с берега два камушка. Появляется желание бросить их наотмашь с очередной вспышки злости, но что-то останавливает его. Юноша крутит их в руке, всматриваясь в горизонт, и молчит недолго.

Вот бы и он по ночам снова мог слышать его голос.

Зажги у себя свечи. Он не любит засыпать под свет, — гораздо тише добавляет он, протягивая один камень сестре. — Никогда не любил.

Предложить эльфийке спать в одной комнате, пока её не перестанут мучить кошмары, он и не думает. Они уже давно не дети, чтобы позволять себе подобные глупости, и даже такая мелочь может породить нелепые слухи. Да и вряд ли у Мири возникнет желание засыпать под его бесконечную болтовню. Прибьёт же в первые десять минут. — Как думаешь, у вас вообще что-то могло сложиться? Как у нормальных семей. Если бы не было меня.

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши » [1062] Среди волн затерялось солнце