Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17 (18+)

Марш мертвецов

В игре сентябрь — ноябрь 1082 год


«Великая Стужа»

Поставки крови увеличились, но ситуация на Севере по-прежнему непредсказуемая из-за подступающих холодов с Великой Стужей, укоренившегося в Хериане законного наследника империи и противников императора внутри государства. Пока Лэно пытаются за счёт вхождения в семью императора получить больше власти и привилегий, Старейшины ищут способы избавиться от Шейнира или вновь превратить его в послушную марионетку, а Иль Хресс — посадить на трон Севера единственного сына, единокровного брата императора и законного Владыку империи.



«Зовущие бурю»

Правление князя-узурпатора подошло к концу. Династия Мэтерленсов свергнута; регалии возвращены роду Ланкре. Орден крови одержал победу в тридцатилетней войне за справедливость и освободил народ Фалмарила от гнёта жесткого монарха. Древо Комавита оправляется от влияния скверны, поддерживая в ламарах их магию, но его силы всё ещё по-прежнему недостаточно, чтобы земля вновь приносила сытный и большой урожай. Княжество раздроблено изнутри. Из Гиллара, подобно чуме, лезут твари, отравленные старым Источником Вита, а вместе с ними – неизвестная лекарям болезнь.



«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Эра королей»

Более четырёхсот лет назад, когда эльфийские рода были разрозненными и ради их объединении шли войны за власть, на поле сражения схлестнулись два рода — ди'Кёлей и Аерлингов. Проигравший второй род годами терял представителей. Предпоследнего мужчину Аерлингов повесили несколько лет назад, окрестив клятвопреступником. Его сын ныне служит эльфийской принцессе, словно верный пёс, а глава рода — последняя эльфийка из рода Аерлингов, возглавляя Гильдию Мистиков, — плетёт козни, чтобы спасти пра-правнука от виселицы и посадить его на трон Гвиндерила.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Тсян Си Алау Джошуа Белгос
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Чеслав

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши » [Сентябрь 1080] Силок на птицу


[Сентябрь 1080] Силок на птицу

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

- игровая дата
Начало осени 1080 г.
- локация
Гвиндерил, охотничьи угодья семьи д'Энхард
- действующие лица
Мириэль, Майлон

+1

2

Дорога бледно петляла между деревьев, то появляясь, то исчезая среди узловатых кореньев и густого мха - пользовались ей явно не часто. Последний час пути Майлон все увереннее думал о том, что на развилке свернул не туда, и покосившийся указатель, который он там выпрямил, изначально стоял совсем иначе. Обозначенная на подгнившей доске деревенька все не собиралась появляться, наоборот лес будто бы становился гуще, однако пока была дорога, была и надежда, что она к чему-то ведет. Особенной цели у Майлона не было: контракт с последним из нанимателей закончился, а найти новый можно было абсолютно везде, даже в глуши - всех и везде терзают обнаглевшие звери, разбойники и конкуренты. Правда эльфы, в отличии от людей на континенте, куда больше были склонны гордо решать свои проблемы сами, не вмешивая чужаков, но наймита это не осаживало. Деньги сами по себе его интересовали постольку поскольку, а вот возможность поглядеть на чужую диковинную жизнь или особые места радовала Майлона по-настоящему. Каждая земля была по своему хороша.
   Вот, например, эльфийские леса отличались от лесов Остебенских разительно: здесь как-будто деревья были больше, и листья подчас достигали размеров головы Серого, на котором ехал алифер. Отовсюду с веток что-нибудь да свисало, то нити лишайника, то спутанные гнезда вьюнов, то паутина, то зеленые змейки. Последние были особенной неприятностью, однако не такой, как мошкора и гнус, слетавшиеся с болотистых озерцов, укрытых среди деревьев то тут, то там. Майлону даже пришлось измазать шкуру Серого смесью грязи и особой пахучей травы, чтобы от него хотя бы ненадолго отстали. И это было начало осени! Что же творилось в этих лесах летом в жаркие дни?! Представить было страшно.
  - Ничего, брат, - говорил коню Майлон, похлопывая того по крутой крепкой шее, - меня так же жрут. Меня так же…
   В подтверждении этих слов, алифер прихлопнул на собственной шее какую-то надоедливую тварь, и вдруг навострил слух - где-то в стороне от дороги слышался крик. То была отчаянная смесь писка и младенческого плача, и Майлон спешился. Перебросив повод Серого через ветку, он осторожно ступил с дороги в чащу леса, медленно извлекая из ножен искривленный охотничий нож. С приближением наймита крик прекратился, однако впереди бешанно заметалось нечто мелкое и серое - заяц! Зверь угодил в оставленный кем-то силок и теперь рвался из него до вывиха собственной лапы и изодранной шкуры.
   - Вот же дурак, - пожурил его Майлон и попытался схватить.
  Вышло не сразу, однако вышло. Зверь, пойманный за загривок и прижатый к земле, вновь начал орать. Глаза его сделались особенно огромными и алифер недовольно поморщился, убирая нож.
   - Не смотри на меня так, не я это здесь оставил! Но…
   Одним резким движением Майлон свернул зацу шею и уже мертвым высвободил из ловушки.
   - … кушать хочется и мне.
   Взяв зайца за задние ноги, он стал возвращаться обратно к Серому.
   - У нас сегодня будет хороший обед! - объявил алифер коню, хоть тому и дела не было до охотничьих изысков. - Страсть как надоели сухари и вяленое мясо.

+4

3

Утро в поместье, что расположилось в самой северной части континента, начиналось одинаково тихо. Мириэль открывала глаза, переворачивалась набок, и какое-то время еще пыталась вновь нырнуть в мир снов. Затем, повздыхав, выскальзывала-таки на холод, звонила в колокольчик, ждала горячей ванны, а после - позволяла немой горничной привести себя в относительный порядок.

Иронично, но именно годы траура были самыми спокойными и приятными для души. Мириэль могла спокойно удаляться в дальнее поместье, или просто снисходительно наблюдать за тем, как отец и старший брат деликатно ходят кругами, боясь подступиться и слово лишнее сказать дочери.

То утро ничем не отличалось от предыдущих, за исключением того, что обожаемые и столь бережно отобранные ею слуги портили все и вся. Сперва Мириэль бросила мимолетный взгляд в зеркало на тяжелые косы, в кои Эариэль столь благоговейно вплела синие ленты, и замерла: она... она серьезно?

Ленточки переплетались с волосами по всей длине и заканчивались пышными бантами, кои Мириэль не носила даже в дни сопливого детства. Служанка была беспощадно обругана, и, как только богопротивные банты исчезли, Мириэль ждало еще одно испытание: прекрасная, добрая кухарка состряпала на завтрак пирог с мясом. Не сдобную булку, не яблочную шарлотку, а мерзкую мешанину теста с фаршем. И, наконец, конюх, что имел восхитительную привычку молчать, вывел совсем не ту лошадь: у ее Зефира расболталась подкова.

Наказав, чтоб к возвращению ее ждал жарко натопленный камин, кружка горячего шоколада и свежая выпечка, Мириэль пришпорила Ловеласа, и понеслась навстречу не очень светлому будущему, оставляя за собой резковатый гвоздичный шлейф - от комарья первое средство. Следом неслась свесив языки набок свора охотничьих волкодавов: Мири не любитель такого шумного соседства, но отец подарил ей всю эту честную компанию, и порой их надо выпускать, иначе так и будут отращивать брюшки да яйца лизать. Через месяце жизни такой будут ни на что не годны.

Этот лес был изучен как пять пальцев: сперва надо повернуть в заячьи угодья. Если взять в другую сторону, попадется хищник покрупнее, но на них лучше идти не в одиночку. Мири дернула поводья: она никогда не мнила себя великим воином, чрезмерным самомнением тоже на страдала. Желание украсить стену единолично убитым медведем было не сильнее стремления жить, в идеале - не покалеченной, а потому девица направилась привычным маршрутом. Там заячья тропа, вот здесь регулярно лакомятся белки, дальше - дубки, и, как следствие, кабаны. Следовало проверить тропу, где она какое-то время назад соорудила ловушку, и... это еще что?

Мириэль раздраженно свистнула, призывая псов к молчанию и дисциплине. Волкодавы добродушно запрокинули головы вверх, следя за каждым движением хозяйки и глубоко дыша. Мириэль стянула с плеча лук: кто-то разорил ее ловушку.

Силок сработал, промеж грубых волокон застрял заячий пух, но самой тушки не наблюдалось. Мириэль скрупулезно покрутилась на месте: благо, на глинистой почве прекрасно отпечаталась картина преступления. Животное, как обычно, шло на водопой, попало в петлю, и тут из чащи... нет, со стороны дороги - поправилась Мири - подошел кто-то, постоял своими сапожищами, и забрал чужое. Все бы ничего, но они в самой глубине охотничьего леса д'Энхард. Особой дичи здесь не водилось, не сказать, что они сильно обобрали местных, купив этот клочок земли: периодически сюда даже выпускали купленных в других местах диких зверей. Деревенские и не лезли: хлопот не оберешься с лордами потом.

Так-так-так, кто это тут такой смелый?

Мириэль оставила волкодавов вместе с конем в укромном месте: они не ищейки, а именно загонщики. То есть, эти ребята обучены громко лаять, спугивая зверя в нужную сторону. Однако сегодняшний трофей не приемлет такого обращения. К нему надо подкрасться, навести стрелу, и только тогда...

К счастью, непрошенный гость и не пытался запутать следы: Мириэль хищной тенью скользила вдоль отпечатков лошадиных копыт, в какой-то момент почуяла запах костерка, стоило ветру изменить направление. Один, как перст. Неужели кто-то из деревни обнаглел настолько, что вот так, не скрываясь, разводят костер на ее земле из ее поленьев, и жарят ее же зайца?

Какая-то задорная блондинка весело возилась вокруг самодельного костерка. Неподалеку храпел серый конек с умными глазами - измазанный по самую морду, и оттого, верно, такой печальный. Лошадей самой Мириэль натирали особыми средствами из пахучих трав перед каждой поездкой - разумеется, смешливая эльфийская леди-охотница не станет ездить на грязном животном.

Потрескивали дрова, тек сверкающий жир, странное существо тем временем радовалось жизни, и даже принялось петь. Мириэль нахмурилась: грубовато для женщины, возможно, это все-таки юноша. Впрочем, довольно прелюдий. Девушка прижала к губам охотничий горн, и протрубила: волкодавы, натасканные на этот звук, отозвались переливчатым лаем вдалеке. Скоро будут здесь.

Положив стрелу на тетиву, Мириэль направила лук на незнакомца:

- Надо же, браконьер, - лениво протянула дочка лорда, - лучше не двигайся, а то, боюсь, рука дрогнет, не удержу.

Меньше всего на свете Мириэль походила на трепетную фиалку с трясущимися от страха ручками: красавица-кошка едва не зевала. Сегодняшняя охота обернулась сущим разочарованием: конечно, можно проверить еще одни силки, и ловушку на рыбу, однако что-то подсказывало, что в силке, который Мири ставила на пробу на новом месте, будет пусто, а рыбу она не особо жаловала.

Деревенский? По одежке похож, насчет нетипично смазливого личика Мириэль даже сказать ничего не могла: она не знала всех здешних крестьян в лицо. Но что-то выбивалось из общей картины: Мириэль нахмурилась, вновь окинулас взглядом и эту поляну, и этого мальчишку, и его клячу... Постой-ка, кляча?

С каких пор деревенские разоряются на боевых коней? Зажиточный фермер скорее предпочтет тяглового тяжеловоза: рыцарский конь дорог, да и в хозяйстве без надобности.

Тем временем из леса меховыми клубками вылетели псы, и закружили по поляне, громогласно лая. Мириэль пронзительно присвистнула, отзывая собак - пока что - и те послушно отступили. Замерли, нетерпеливо наблюдая за непривычной дичью: на людей они в жизни не охотились, лошадей покусывать тоже всегда было табу, потому они именно облаяли, и только.

Отредактировано Мириэль (09-10-2022 20:09:17)

+4

4

Майлон никуда не торопился и ни о того не прятался, чувствуя себя в чужом лесу совершенно вольготно. Лишь отдаленный лай собак где-то глубоко в чаще, едва различимый даже для алиферского слуха, мог вызвать смутную тревогу, однако наймит этому звуку наоборот порадовался - где-то шла охота или была деревня, а значит он не сидел посреди безлюдной глуши.
   Выбрав подходящее место у дороги, он расседлал Серого, дав ему небольшой отдых, а сам принялся сооружать костерок. В ход пошел весь хворост, какой можно было найти рядом и части поваленного дерева. Сыроватая древесина дала много дыма, однако разгорелась, и Майлон разложил над огнем части освежованного и разделанного на куски кролика. Даже маленькое сердечко было нанизано на прутик и было готово самым первым. Алифер расслабился в предвкушении сытного обеда, и даже стал напевать развеселые песни про игривую пастушку и ее овечек.  И вот только он намеревался попробовать запекшееся сердечко, как из кустов, под звуки охотничьего рога, к нему неожиданно выскочила черноволосая дева. Предостерегающе скрипнула тетива, и острие стрелы хищно нацелилось на Майлона, который подскочил со своего места от неожиданности и замер чуть приподняв руки: одну пустую, и одну с прутиком и сердечком. Девица что-то грозно заговорила на эльфийском, хмуря соболиные брови, и с не менее грозным лаем из лесу выскочила свора поджарых охотничьих псов.  Повинуясь присвисту хозяйки, они, однако, отступили, покорно сев рядом с ней, при этом продолжив глядеть голодными глазами на путника и его обед. Облизывались, гады.
   Только теперь Майлон осознал, что все это время его могли легко пристрелить, если бы желали. Вот только, он был все еще жив чужой милостью, и имел шанс ответить на требование воинственной эльфийки. Но в чем оно заключалось? Он сжег какой-то священный хворост? Ест священного зайца? Эльфийка сама хочет съесть зайца? Или она хочет его ограбить? Или она приглашает его в гости? Вариантов в голове Майлона рождалась масса и один был другого интереснее, однако ни один доподлинно не прояснял сложившуюся ситуацию.
   Алифер знал немного эльфийских слов, привыкнув общаться в дороге на общем - торговцы всегда очень хорошо его знали. Теперь же от языка, похоже, всецело зависела его жизнь. Что ж! Говорить он был мастак!
   - Дня доброго, - с дурацкой улыбкой заговорил Майлон на эльфийском, решив начать по канону с приветствия. - Кушать хочешь? Курка. Мясо. Ммммм
   На этом моменте наймит изобразил блаженство, какое можно было испытать вкусив нехитрое блюдо. Кролик, конечно, был небольшим и наесться двоим с него было сложнее, но чего не сделаешь под прицелом стрелы - поделишься!
  - Садись на меня, - простодушно говорил он, путая предлоги и произношения. - Будет хорошо. Я плохого не иметь.
   Еще немного подумав, Майлон решил представиться.
  - Я Белый Сокол. А ты?

+2


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши » [Сентябрь 1080] Силок на птицу