Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17 (18+)

Марш мертвецов

В игре сентябрь — ноябрь 1082 год


«Великая Стужа»

Поставки крови увеличились, но ситуация на Севере по-прежнему непредсказуемая из-за подступающих холодов с Великой Стужей, укоренившегося в Хериане законного наследника империи и противников императора внутри государства. Пока Лэно пытаются за счёт вхождения в семью императора получить больше власти и привилегий, Старейшины ищут способы избавиться от Шейнира или вновь превратить его в послушную марионетку, а Иль Хресс — посадить на трон Севера единственного сына, единокровного брата императора и законного Владыку империи.



«Зовущие бурю»

Правление князя-узурпатора подошло к концу. Династия Мэтерленсов свергнута; регалии возвращены роду Ланкре. Орден крови одержал победу в тридцатилетней войне за справедливость и освободил народ Фалмарила от гнёта жесткого монарха. Древо Комавита оправляется от влияния скверны, поддерживая в ламарах их магию, но его силы всё ещё по-прежнему недостаточно, чтобы земля вновь приносила сытный и большой урожай. Княжество раздроблено изнутри. Из Гиллара, подобно чуме, лезут твари, отравленные старым Источником Вита, а вместе с ними – неизвестная лекарям болезнь.



«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Эра королей»

Более четырёхсот лет назад, когда эльфийские рода были разрозненными и ради их объединении шли войны за власть, на поле сражения схлестнулись два рода — ди'Кёлей и Аерлингов. Проигравший второй род годами терял представителей. Предпоследнего мужчину Аерлингов повесили несколько лет назад, окрестив клятвопреступником. Его сын ныне служит эльфийской принцессе, словно верный пёс, а глава рода — последняя эльфийка из рода Аерлингов, возглавляя Гильдию Мистиков, — плетёт козни, чтобы спасти пра-правнука от виселицы и посадить его на трон Гвиндерила.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Тсян Си Алау Джошуа Белгос
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Чеслав

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Эпизоды » [10.06.1082] Сердце в тисках молитв.


[10.06.1082] Сердце в тисках молитв.

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

https://i.imgur.com/TfiRF2V.jpg


- Локация
Остебен

- Действующие лица
Алькор Эштред,
наставник и жрец Люциана- Эдельбер,
Талита Азеллус и её муж Рето

- Описание

Слухи, шёпотом передаваемые некоторыми беженцами смущают умы. Может это наговоры, зависть, или старые обиды - но какая в сущности разница, если это может нанести урон почтенному семейству Эштред, которое столько поколений предано королевской семье и своему вассальному долгу? Разобраться в тёмной молве, пока она не вспенилась, и не запятнала родовое гнездо, отправляется глава семейства. И кажется сам Люциан поддерживает графа Алькора в этом намерении и посылает своего служителя в помощь. 

Сердцу, уверенному в собственной честности, трудно понять чужое коварство.

+3

2

Прошло уже почти два месяца после возвращения графа Эштреда из столицы. За это время весна успела сменить летом, а достаток самого графа заметно "просесть". Алькор успел неоднократно убедиться в ошибочности своих суждений о нашествии нечисти на Остебен, об относительной безопасности южных земель.
Нет, нежить едва ли сможет достигнуть территорий южнее Вильсбурга, не говоря уже об окрестностях Берселя. В этом граф был убежден также твердо, как и перед своим визитом на королевский совет. Проблема, как оказалось, имела весьма приземленный характер и предстала перед южной аристократией в облике полчищ не мертвых, а живых.
Сотни беженцев с северной части Остебена каждый день заполняли Берсель и близлежащие земли, ища крова, пропитания, работы и просто безопасности. Все чаще Алькор вспоминал слова королевского секретаря об экономическом казусе южных городов, но теперь уже глядя на слова эти под другим углом. Тогда он не воспринял их всерьез, но теперь видит, что Риаган Скалладар просто опередил события.
Приказ Его Величества об обеспечении беженцев всем необходимым был ревностно отправлен в исполнение графом Эштредом сразу по приезду. Как, собственно, и любой другой приказ монарха. Он начал подготваливать графство к наплыву северян, но в те первые недели даже помыслить не мог, с какой силой хлынет этот самый поток. И вот нынче уже были под завязку заселены все фермы и винодельни в его владениях, обустроенно несколько палаточных лагерей в окрестностях Вармервинда, а провиант если и не был на исходе, то едва ли сохранял уверенность в завтрашнем дне. Разумеется, собственные потребности и потребности графства оставались не первом месте для Алькора, и ему не грозил голод ни сейчас, ни грядущей зимой, однако сколько еще графство Эштред сможет кормить переселенцев, оставалось загадкой. Во многом потому, что даже сейчас, спустя два месяца, поток этот стал лишь немногим тише.
И вот, будто бы не хватало Алькору забот за свои земли, как новая напасть свалилась на его седую голову оттуда, откуда он этого совсем не ожидал. Первое письмо Талиты пришло две недели назад, а доставили его очередные беженцы из северных земель. В письме говорилось о том, что зять Алькора, граф Азеллус, уже не может принять большее количество переселенцев и обеспечить их необходимым, посему просит Эштреда принять небольшую группу женщин, детей и стариков, которых они не могут выставить за дверь, не позаботившись о их будущем. Разумеется сестра писала за своего безвольного мужа, но тогда Алькор не заметил в этом письме подвоха. Что ж, он действительно обладает куда большими возможностями, чем родичи, а потому выполнил их просьбу.
А на протяжении следующих двух недель просьба эта повторялась еще трижды, прежде чем сомнения и подозрения окутали разум графа. Дело в том, что это всегда были только женщины, дети и старики. Всегда без мужей, отцов и сыновей, которые могли оказывать хоть какую-то помощь на фермах. Посему граф, раздраженный пуще прежнего, ибо сестра с мужем переложили на него свои проблемы как раз тогда, когда его финансовое положение пошатнулось как никогда ранее, решил самолично разобраться в вопросе. И вот вчера выяснилось, что все мужья, отцы и сыновья оставались в поместье Азеллусов, тогда как неработоспособные северяне были посланы в Вармервинд.
Трудно описать словами, в какую ярость пришел Алькор Эштред, узнав правду. Он был готов в ту же минуту натравить на зятя всех, включая Его Величество, ибо такое непослушание приказу короля было в глазах графа еще более кощунственно, нежели отношение к своему единокровному брату со стороны Талиты. Весь Вармервинд, включая Элоизу и даже Мирру, приложил немало усилий, чтобы удержать главу дома от поспешных решений, но более остальных преуспел новопоставленный в Берселе жрец Люциана по имени Эдельбер, так вовремя пожаловавший в поместье с визитом. Более того, он вызвался, а точнее согласился с просьбой Алькора составить ему компанию в наспех предпринятом путешествии в окрестности Теллина, где и находилось поместье Азеллусов. Таким образом, граф решил лично убедиться в своих подозрениях, прежде чем предпринимать какие-либо меры.
И вот Алькор вместе с Эдельбером сидели в дорожной карете графа, которая двигалась в сторону Теллина. По настоянию Элоизы он отказался от верховой поездки, ибо как она заявила здоровье графа за последние недели слишком сдало даже для такого незначительного путешествия. А спорить с женой у него не было ни сил, ни желания, да и в некоторой мере он был с ней согласен.
Должен предупредить Вас, что Талита Азеллус имеет прискверный характер и острый язык. — Обратился Алькор к своему спутнику. Они проговорили почти всю дорогу, обсудив множество различных насущных тем, однако обходя стороной причину самой поездки. И все же граф считал себя обязаным предупредить жреца о том, что его может ждать в поместье Азеллусов. — Да прости меня Люциан, ибо он знает, что я искренне люблю свою сестру, но порой она позорит доброе имя Эштредов своими поступками и словами. И мужа отец подобрал ей под стать, отчего не стоило и ждать, что с годами характер сестры исправится. Вовсе наоборот, старость лишь подчеркнула в ней жуткий нрав.
Слегка устыдившись своих слов, но все-таки ничуть не жалея о том, что произнес их, граф начал переминаться на мягкой лавке.
Право, лучше бы я не послушал Элоизу и мы отправились верхом. Уже давно покончили бы с этим делом. — Устроившись поудобнее граф снова скользнул взглядом по непроницаемому лицу жреца. За вчерашний и сегодняшний день Алькор поведал этому человеку едва ли не всю свою жизнь, но только сейчас осознал, что не знает о нем ровным счетом ничего. — Вы уж простите за излишнее любопытство, Эдельбер, но я так нагрузил вас своими проблемами, что даже не удосужился поинтересоваться вашей историей. Понимаете ли, ваш предшественник был не просто жрецом Люциана, он был членом каждой семьи в Берселе. Его смерть стала ударом для всех нас, а вы прибыли в Берсель, чтобы занять его место. И глядя на то, как вы в первый день нашего знакомства вызвались оказать мне услугу, я нахожу в вас достойного преемника церкви. Так расскажите же о себе? Что привело вас на юг, ведь насколько я могу судить, вы не из здешних мест.

Отредактировано Алькор Эштред (21-09-2022 21:17:12)

+3

3

- Каждый из нас имеет свои слабости, - добродушно отозвался жрец, - А люди, владеющие колючими языками, не редко умны, хотя и не всегда приятны. Благодарю за предупреждение, но смею надеяться, что вы слишком строги к своей сестре.

    Всю дорогу Эдельбер просидел практически неподвижно, с участием слушая графа, и хотя его спутнику и казалось, что у них велась обоюдная беседа, на самом деле новоиспечённый духовный наставник Берселя,  умело вворачивая вопросы, и подходящие фразы, успел вызнать очень много о семье Эштредов, и взглядах пожилого аристократа на происходящее в городе.

    - Вам нечего каяться в любопытстве – оно вполне естественно, - жрец провёл рукой, заправляя за ухо  прядь тёмно русых волос,  густая волнистая грива которых была собрана у него на затылке в хвост. Зелёные глаза под тёмными бровями скользили то к лицу Алькора, то устремлялись в небольшое оконце экипажа, за которым, среди густой летней хвои, по деревьям сочился вечер.

    - Я родился и вырос в самом сердце веры, жрецы Андерила были и моими учителями, и семьёй. Набираясь знаний, и участвуя, с детства, в духовной жизни этого святого места, я не мыслил для себя иного существования, кроме служения Всеотцу.  Прилежный в учёбе, я всегда стремился приносить людям помощь и поддержку. Моей долго работой для Храма было наставничество – занимаясь сначала с младшими учениками, я постепенно поднялся к более старшим, и преподавал им траволечение и основы веры. Далеко не у всех есть талант исцелять волшбой, а в природе нашим создателем заложено всё что нам нужно, в том числе и для здоровья тела, и пользоваться растениями в лечебных целях, несомненно, богоугодно.  К этой стезе мне добавили наставничество в северной окраине города,  заселённой, по больше части, скромного достатка горожанами – здесь я преуспел в практическом применении своих  навыках травника, не прекращая посещать духовные лекции и библиотеки.  Тут же мне пришлось  разбирать уже не юношеские шалости учеников,  а ссоры, иногда и преступные деяния оступающихся и слабых духом людей. Много было всякого… лицо Эдельбера стало задумчивым, - Человеческие сердца – удивительное вместилище и святого, и греховного, моё терпение не раз подвергалось испытанию. Иногда мне приходилось уходить к священным плитам, и в их благой ауре черпать духовные силы. Постепенно мне удалось подобрать ключи к самым несчастным и обездоленным сердцам, и я искренне привязался к ним. Получив назначение в Берсель, о котором я был, разумеется, много наслышан, я был рад возможности более активного служения, но грустил, расставаясь с людьми, - лиричные ноты скользнули в голосе жреца.

   Сам голос был у него низковато глубокий, богатый на модуляции, умело используемый и вроде бы негромкий, но подсказывающий, что его обладатель умел его и повышать, очень внушительно.

    - Кончина наставника Хальварда, хоть он и был в преклонных годах,  влетела в Храм нежданной вестью, и Великие очень серьёзно обсуждали немало кандидатур, в итоге, посчитав меня достойным, и полным сил, что бы занять этот почётный пост в Берселе. Надеюсь, с помощью Всеотца, что оправдаю все их надежды.

   Эдельбер опёрся локтём о проём окона, подперев голову. Несмотря на неясное происхождение, и участь воспитанного при Храме сироты, он, скорее всего, имел в своих жилах какую то часть благородной крови- черты лица его были хорошо слеплены, пропорциональны, осанка гордая и все движения сухопарого, но не хилого тела, уверенные, и неспешные.

    - Что же до услуги, дорогой граф, то я изъявил готовность поддержать вашу поездку не только потому, что ваши хозяйственные ресурсы близки к истощению таким наплывом обездоленных, но и по духовной причине. Ваше собственное сердце обеспокоенно,  это естественно, но сердца этих женщин, прибывших с детьми и стариками на руках – изранены в кровь. Мало того, что они, под ужасом богомерзкого Скелетного Древа, и покинувших свои могилы мертвяков, были вынуждены бросить свои дома, так их ещё заставили разлучиться мужьями и братьями. И если их семьи разбиты людьми, то … Ооооо ! Мы должны с этим разобраться с вами, нельзя закрывать глаза на подобное и потворствовать, - решительно произнёс Эдельбер, - Ведь именно семья, скреплённая узами брака и родства, освящённая верой -самое ценное что может быть у людей.
[nick]Оплот веры[/nick][status]Триумвират[/status][icon]https://i.imgur.com/bLEHanJ.jpg[/icon][sign]
С верой всё становится возможно.
[/sign]

Отредактировано Изверг (29-09-2022 01:24:47)

+2

4

Несмотря на столь короткое знакомство с Эдельбером, граф Эштред сам того не сознавая все более проникался к жрецу симпатией. Едва ли мужчина смог бы объяснить, что именно привлекло его внимание. Едва ли дело было в жизненной истории, ведь путь Эдельбера не представлял собой чего-то необычайного. Да и в своих поступках руководствовался он весьма прозаическими для священнослужителя мотивами. Опять же, если принимать на веру все то, что было сказано за последние несколько мгновений. Но в том-то и дело, что Алькор подсознательно все больше прониклся к своему новому знакомому именно доверием, даже не подвергая услышанное сомнению.
Не испытывая особого желания обсуждать сейчас Талиту, граф пропустил учтивости священника мимо своего внимания. Лишь демонстративно "хмыкнул" в моменте, где Эдельбер допустил, что сестра на самом деле может оказаться куда умнее, чем допускал Алькор. Уж он то знал свою сестрицу и ее возможности, в том числе и умственные. Впрочем, обсуждать это с едва знакомым человеком, пусть и жрецом, значило бы выставить себя в не самом подобающем виде. Достаточно было того, что уже сказано, решил для себя граф.
Да уж, путь ваш в Берсель оказался весьма насыщенным. — Эдельбер описал столь полную картину своей жизни, что граф едва ли был готов к такому откровению. Тут-то и вопрос подобрать не так просто, а ситуация определенно требовала какого-либо комментария с его стороны. — Однако не буду лукавить, на юге вам едва ли придется легче. Как бы ни печально было это признавать, лишь немногие знатные семьи столь пылко почитают Всеотца, что уж говорить об остальных.
Внезапно Алькон сделал короткую паузу, во время которой внимательно вгляделся в своего собеседника. Он надеялся понять, как Эдельбер отнесется к его словам, не сочтет ли их неуважительными. Однако, к собственному удивлению и нескрываемой радости, граф обнаружил во взгляде жреца нескрываемый интерес. Был ли этот интерес искренен, или же таким образом спутник пытался услужить графу, Эштред не знал. Да и задумываться об этом надолго не желал, боясь упустить нить разговора.
Лишь тем, что Эдельбер предпочитает травничество магии уже превознесло жреца в глазах консервативного графа. Он хотел было заговорить об этом, сообщив, сколько ценны такие взгляды в наше время, однако в последний момент осадил себя. Они ведь были знакомы всего пару дней. И пусть он прибыл в Берсель сменить столь почитаемого графской семьей Хальварда, сперва он должен сделать это, а уж потом Алькор сможет перейти к вопросам более личным.
Этим людям повезло еще, что они попали в графство Эштред. — Высоко вскинув подбородок, Алькор решил вернуться к делу. Поместье Азеллусов было уже совсем близко. — Не нужно обманываться, господин Эдельбер, ибо дело тут не слишком-то и загадочное. Ретто Азеллус всегда слыл алчным человеком и за звонкую монету готов на все. Я и не ждал от него ничего хорошего, но чтобы так вопиюще нарушить приказ Его Величества... Да еще и в такое время, когда каждый южный граф и барон терпит убытки... Ну нет, это слишком даже для него!
К концу своей речи Алькор уже откровенно вскипал от злости. Лицо его раскраснелось и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы успокоить мысли. Он лишь глубоко вздохнул и отвернулся к единственному окошку.
Вероятно, они уже преодолели границу земель Азеллусов. По его прогнозу, оставалось им около четверти часа пути. Что ж, графу действительно не помешало бы успокоить нервы перед встречей с Талитой и Ретто, что уже само по себе является серьезным испытанием.

+3

5

Эдельбер и сам уже успел составить некоторое представление о степени благочестия в Берселе, и конечно, оно не могло сравниться с тем, которое ему доводилось наблюдать большую часть времени в Андериле. Но он был достаточно умён, что бы не пытаться сравнивать глубины духовности в настолько разных городах.

    Перед дорогой на новое место службы молодой жрец самым тщательнейшим образом перечитал хронологии и истории старейших семейств Берселя. Побеседовал с послушниками, явившимися с тех мест. Он сразу ощутил, что работы предстоит очень много, но сам город  ему понравился – самобытной архитектурой, кипучей портовой жизнью, по южному яркими типажами лиц и характеров. Густые, лиственно хвойные леса, бархатными волнами уходившие от побережья в глубь материка, так же пришлись Эдельберу по вкусу, а уж никогда не виданное ранее море впечатлило безмерно.
    Духовный наставник Берселя, по приезду, выполнив все необходимые процедуры, первым делом отправился на берег.
Накинув на голову глубокий капюшон, и пользуясь ещё своей неизвестностью, Эдельбер долго бродил в одиночестве, любуясь живой лазурью волн, в то время, как младшие служители Люциана пребывали в уверенности, что молодой жрец отдыхает в своей новой келье, уставший с дороги.
Вдыхая запахи моря, андерилец долго вглядывался в далёкое массивное здание, возвышавшееся шпилями словно из самой воды. Похожее на крепость, цвета запёкшейся крови. Позже он узнал что это – Бардо, один из крупнейших замков инквизиторов.

Жрец едва заметно нахмурился, сам себе недоумевая, почему его память нарисовала тёмно красные стены, с квадратными зубцами, и сосредоточился на словах графа.

- Не будем поспешными в осуждениях, Ваше Сиятельство. Возможно дело в какой то ошибке, или мы не знаем неких обстоятельств, - сдержанно ответил Эдельбер, - И мы, кажется, уже подъезжаем?

[nick]Оплот веры[/nick][status]Триумвират[/status][icon]https://i.imgur.com/bLEHanJ.jpg[/icon][sign]
С верой всё становится возможно.
[/sign]

+3

6

– Да уж, не будем поспешными... – Без особого желания согласился со своим собеседником граф Алькор. Он хотел было добавить, что если дело обстоит хотя бы на самую малость не так, как он разрисовал священнослужителю, то готов будет лично просить прощения у своего зятя перед всей берсельской знатью. Но сдержал подобную колкость, которая была излишне дерзкой для разговора со жрецом Люциана.
Тем не менее, столь невозмутимая сдержанность Эдельбера, его удивительно учтивое хладнокровие, особенно на фоне пылкого и горячего нрава Алькора, не могли не вызывать должного уважения у графа. Он и до того с первой же минуты их знакомства проникся к священнослужителю симпатией, но чем больше времени проводил в его компании, тем больше убеждался в соответствии первого впечатления реальности.
– Вы правы, господин Эдельбер. – Граф Эштред рукой сдвинул короткую занавеску в сторону, чтобы видеть холмистый горизонт справа от их кареты. – Поместье Азеллусов должно вот-вот появиться, сейчас вы его увидите. – Повозка преодолела еще несколько десятков футов, оказавшись на самой вершине невысокого холма. – Да, вот и оно, стоит признаться, при всех недостатках моей сестрицы, вкус у Талиты был и остается бесподобным.
Всего на несколько мгновений взору путников открылось невысокое светло-серое здание в два с половиной этажа, ибо третий этаж представлял собой мансарду с террасами, простиравшимися едва ли не по всему периметру строения. Так как карета Эштреда находилась на возвышенности, то высокое ограждение, окружавшее сад вокруг поместья, не могло помешать путникам увидеть фронтон усадьбы, представляющий собой широкую лестницу в двадцать ступеней, выглядывающую подобно звериному оскалу между толстыми колоннами.
Читая это описание, отделка усадьбы Азеллусов могла показаться читателю вопиющей безвкусицей, однако на самом деле это было вовсе не так. Удивительная способность Талиты совмещать различные стили практически в любых сферах, нашла свое отражение и в архитектуре поместья. В результате чего Ретто Азеллус, владевший до своего брака с этой женщиной куда более внушительной усадьбой, ныне целиком перестроил ее по слову жены. И хотя строение лишилось целого этажа, вид приобрело куда более презентабельный, достойный поместья герцога или даже члена королевской семьи. А ведь это еще речь не шла о садах, окружавших поместье, что также целиком и полностью были творением рук Талиты.
Впрочем, путники могли лишь коротким взглядом окинуть поместье Азеллусов, ибо дорога тут же сменила направление, и теперь строение находилось прямо по их курсу, а значит вне поля их зрения. Сам граф Эштред тут же окликнул в окошко одного из своих стражников и отдал приказ скакать вперед, дабы предупредить графа Азеллуса о приближающихся гостях. Сам он с радостью бы прибыл к родичу без предупреждения, но не мог игнорировать нормы приличия. Тем более в присутствии господина Эдельбера.
Так что, когда карета графа Эштреда оказалась перед главными воротами усадьбы, их там уже встречала небольшая процессия. Однако во главе ее, как мог усмотреть Алькор через свое окошко, не оказалось графа Азеллуса. Зато он видел свою дражайшую сестрицу, из-за чего Эштреду стоило немалых усилий, дабы сдерживать свое раздражение.
– Ну что ж, господин Эдельбер, вот мы и на месте. – Проговорил граф Эштред, пока слуги возились с каретой, подставляя ступени и отпирая дверцу. – Да придаст Люциан мне сил выдержать это испытание, уж простите мне мое богохульство.
И вот дверь открылась, и граф первым показался публике. Он тяжело ступил на землю, щурясь от яркого солнца после приглушенного освещения внутри кареты. Он одернул свой камзол, оправил бриджи после длительного сидения в одной позе, после чего демонстративно раскрыв свои объятия.
– Приветствую тебя, моя дражайшая сестрица! – Воскликнул Алькор, двинувшись в сторону Талиты. – Рад видеть тебя! А где же граф Азеллус, я ждал, что он лично встретит своего гостя?

+3

7

Талита Азеллус любила деньги и очень не любила незваных гостей. Особенно, когда эти гости приезжают в столь смутное и неспокойное время. Приезд брата из Берселя застал женщину во время послеобеденного отдыха. И вот теперь вместо того, чтобы возлежать в музыкальной гостиной на софе, слушая как одна из служанок играет на цимбалах, ей пришлось срочно приводить себя в порядок и встречать карету.
Нацепив на лицо свою самую добрую улыбку, Талита стояла на верхней ступени, наблюдая как экипаж графа Эштреда приближается к её дому. В то же время силясь понять, что могло так неожиданно понадобиться брату в их краях и не является ли причиной те письма, что направляла женщина с отправленными в Вармервинд крестьянами.
Расслаблять слуг и крестьян, как делал это Алькор, графиня Азеллус точно не собиралась. Ей вообще было не понятно, как её местами мягкий и покладистый младший брат, до сих пор держал графство в таком отличном состоянии и на таком подъеме. На месте Элоизы она давно бы поменяла там если не всё, то добрую часть. И тем более женщине претила та легкость, с которой братец относился к выходкам племянницы. Человек, разбирающийся в чужих душах и помыслах, мог бы сказать, что Талита просто завидовала, но сама она никогда бы в этом не призналась. Женщина считала, что она именно тот образ, к которому должна стремиться любая уважающая себя аристократка. И все её действия, как и действия её мужа, направлены только на добро и угодны Люциану.
Муж, так удачно подобранный её отцом, ныне покойным графом Эштредом, видел в жене соратника, которая не будет жалеть слуг, как некоторые. В нескольких вопросах Талите даже удалось подмять мнение Рето под себя. Но все же вдвоем они составляли куда более жесткий, местами жестокий и опасный тандем.
Деньги любят счет, а ест лишь тот, кто работает. И лишние рты, что не могли приносить пользы – ей были совершенно не нужны.
- Алькор, милый… - Протянув руки к брату, женщина быстро спустилась по лестнице и заключила того в крепкие объятия, троекратно поцеловав предварительно в щеки. – Что же ты не предупредил о своем приезде? У нас и комнаты совсем не готовы. Так же нельзя, дорогой.
Она покачала головой и выпустила наконец мужчину из кокона рук, легко кивнув незнакомцу, не спуская с него цепкого взгляда.
- Я прошу извинить нас за такой скромный прием. Моему супругу не здоровится, он сейчас у себя в спальне. Возможно, если ему станет лучше, он сможет присоединиться к нам за ужином.[icon]https://i1.imageban.ru/out/2022/12/08/f442004f16e08d6fa182c68fe5097ce1.jpg[/icon][nick]Талита Азеллус[/nick][sign]Стоит дать маленьким людям власть, и она ударяет им в голову, как вино.[/sign][status]Я здесь власть![/status]

Отредактировано Индиль (08-12-2022 23:21:16)

+2

8

Эдельбер легко выбрался из кареты вслед за графом. Широко расставленными глазами скользнул по благородной белизне мраморных ступеней в обрамлении внушительных колон, по густой зелени садов вокруг, и перевёл взгляд на хозяйку дома.
    С первого взгляда дела в поместье шли хорошо. Но это могло оказаться лишь внешней видимостью. Эффектный фасад дома, возможно, скрывал порушенные мертвецами фермерские угодья, а плодовые деревья и кусты сочного барбариса– череды свежих могил. 
    Молодому жрецу уже доводилось видеть цветущие поселения, подвергшиеся настолько быстрому и губительному  натиску отродьев Скелетного Древа, что жители вынуждены были бросать их, хватая лишь самое необходимое, или даже гибнуть, буквально на пороге, а с виду разруха ещё не успела оставить своих отвратительных отпечатков, и мирная жизнь могла показаться продолжавшейся.
Истинное же положение дел в поместье должно было открыться им с графом совсем скоро – Эдельбер не сомневался в этом. 

    - Благословение Творца на вашу семью и дом, - приветствовал духовный наставник графиню Азеллус, привычным жестом очертя в воздухе двумя пальцами треугольник, - Не стоит извинений, ведь для радостей встреч наши чувства и мысли гораздо важнее внешних украшений.
Он замолк, спокойно ожидая пока граф Алькор представит ему свою сестру.
[nick]Оплот веры[/nick][status]Триумвират[/status][icon]https://i.imgur.com/bLEHanJ.jpg[/icon][sign]
С верой всё становится возможно.
[/sign]

+3

9

На старости лет всегда начинаешь забивать голову мыслями, которым никогда бы не уделил времени в молодости. Может быть это из-за того, что все мысли, достойные внимания юности, к пятидесяти годам просто заканчиваются, а может жизненные ценности меняются, трудно сказать. И все-таки, в один момент ты ловишь себя на совершенно неожиданных мыслях и, быть может, именно тогда осознаешь, что старость на самом деле не просто близка, а стоит прямо за спиной. А думая о старости, неизбежно приходишь к мыслям о грядущей смерти.
«Хорошо бы было услышать мысли Эдельбера на этот счет, если им представится возможность еще раз поговорить наедине!» – Внезапно подумал граф, наблюдая за скромным приветствием духовника.
Талита, позволь представить нового духовного наставника Берселя – господин Эдельбер из Андерила. – Свои слова граф сопровождал учтивым поклоном в сторону своего спутника, надеясь таким образом показать пример немногочисленной свите Азеллусов. – Он оказал мне высокую честь, сопровождая меня в этом путешествии.
Алькор подумал было представить и сестру Эдельберу, но счел, что подобная необходимость отсутствует. По его собственным рассказам в дороге жрец прекрасно знал, кто стоит перед ним, а если уж и есть необходимость излишних формальностей, то оставить их он решил на Талиту.
Вернувшись мыслями к сестре, граф снова вспомнил свои размышления незадолго до путешествия. Уже несколько лет Алькор не посещал усадьбу сестры, как и семейство Азеллусов не находило повода навестить Вармервинд. Все их сношения заключались в поздравительных письмах на дни рождения и другие остебенские праздники, словно каждый чувствовал, что таким образом поддерживает ту непрочную кровную связь. Сам Алькор никогда не писал этих писем лично, перекладывая эту работу на Мартина или других служащих графства, и сам он подозревал, что и в усадьбе Азеллусов подобная работа переложена на служащих.
А несколько лет назад граф Эштред узнал, что по делам семейным граф Азеллус посещал Берсель, однако при этом не почтил визитом брата своей жены. Тогда в аристократических кругах Алькор изображал оскорбленного человека, при этом в глубине души радуясь, что необходимость более тесного общения с графом Рето исчезла.
Вот такие взаимоотношения двух родственных графских семей стала нормой для обеих. И уж точно полностью устраивала каждую из них.
Теперь же эта семейная «идиллия» оказалась нарушена, что явно огорчало как графа Эштреда, так и семейство Азеллусов, хотя и едва ли кто-либо из них решился бы сказать об этом вслух. По крайней мере, на этапе приветствия.
Слова Талиты и того больше гневили Алькора тем, что она за всеми этими учтивыми приветствиями скрывала упрек брату в том, что именно он своим визитом нарушил негласное соглашение между двумя графскими семьями. Мол, явился к ним без предупреждения, да доставил им столько хлопот. Хотя в действительности именно письма графа Азеллуса, направленные в Вармервинд вместе с потоками беженцев, были действительной причиной того, что устоявшиеся взаимоотношения были безвозвратно потеряны.
Однако больше всего приводило в ярость графа Эштреда то, что свидетелем всей этой постановке становился Эдельбер. Когда он предложил духовному наставнику составить ему компанию в этом путешествии, он надеялся получить союзника на свою сторону, теперь же он жалел об этом решении. Ибо, судя по всему, Эдельбер, как и полагается духовному лицу, избрал роль молчаливого наблюдателя. Тогда как благодаря своей проницательности, в наличии которой Алькор вполне убедился за время пути, жрец проникнет во все глубины взаимоотношений брата и сестры, так умело маскируемые обоими в течении многих лет.
Впрочем, для снятия масок еще было не время, а потому граф Эштред подавил в себе подступившую было злость, и продолжил говорить все тем же учтивым тоном, являвшимся врожденным навыком аристократа.
Что ж, сестра, если уж мы пожаловали в неподходящее время, то найдем другое место, где была бы принята моя немногочисленная свита. У тебя я попрошу лишь небольшой отдых перед дальнейшей дорогой. Тем более что, признаюсь, привели меня сюда и некоторые дела, которые я хотел бы обсудить с графом Рето. Ты сказала, что ему нездоровиться? Надеюсь ничего серьезного? – Алькор попытался изобразить сочувствие, но едва ли ему это удалось. Во многом из-за того, что он едва ли верил в серьезность заболевания Азеллуса. Чувствуя, что на лице его отражается скорее неверие, чем участие, Эштред тут же шагнул вперед, дабы скрыть собственное выражение от Эдельбера. – В любом случае я обязан навестить зятя и выразить ему свое почтение, а уж там решим, подходящее ли время для обсуждения деловых вопросов.
С этими словами Алькор предложил сестре руку, давая таким образом понять, что надеется на самую скорейшую встречу с больным, в каком бы состоянии тот не находился.

+3

10

Склонив голову, как и подобает правоверной даме, Талита смиренно приняла благословение наставника. Поклон помог скрыть от новоприбывших недобрый взгляд. Мало ей было того, что любимый братец решил посетить поместье без приглашения, так ещё и наставника приволок с собой. Что этим двоим нужно от Азеллусов? Или что уже успели наплести доброму графу о его злых родственниках крестьяне? Чуяло её сердце, что та девица, жена кузнеца, слишком уж бойкая и разлуку с мужем так просто не простит. Нужно было оставить её здесь, на самую грязную и тяжелую работу, тогда точно не было бы сил и времени мелить языком. Мало, видимо, ей было плетей в первую же неделю её присутствия тут, мало. Но пока нельзя было ни словом, ни делом показать, что Талита совершенно не рада гостям. Тем более гостям таким важным.
- Добро пожаловать, господин Эдельбер, - улыбка женщины была спокойна, как и взгляд, что она подняла наконец на храмовника. – Прошу заодно и простить моего брата, что, позабыв всякие манеры, не представил меня. Талита Азеллус, хозяйка сего скромного дома.
Нынешнее отдаление от насыщенной жизни аристократов не было причиной тому, чтобы забыть этикет, так тщательно вдалбливаемый в её голову родителями. Поэтому графиня легко поклонилась мужчине, а после перевела чуть возмущенный взгляд на Эштреда.
- Аль, милый, ну что за детские капризы? – Она специально назвала брата детским именем, покачивая головой. – Что за глупости ты несешь? Конечно, тебе и твоему спутнику рады в нашем доме! И не нужно искать место для ночлега. Удумал тоже. Слуги быстро приготовят для вас пару комнат, а мы пока выпьем чаю. Господин Эдельбер, вы же не против с дороги выпить чашку ароматного травяного чая? Моя кухарка делает просто невероятные сборы из луговых трав и садовых листьев. Поверьте, пара глотков и всю усталость как рукой снимет!
Без каких-либо дополнительных указаний хозяйки, одна из служанок бесшумно метнулась за дверь, в дом. Сама же Талита сделала шаг в сторону, освобождая место.
- Ну, что же мы всё стоим на пороге? Проходите, пожалуйста. Слуги занесут ваши вещи.
Будто что-то вспомнив, она чуть приобняла Алькора и покачала головой.
- Не стоит пока беспокоить Рето, дорогой. Лекарь советовал ему больше отдыхать и пока никого к нему не пускать.  Не хотелось бы, чтобы лихорадка вернулась. Да и вам с дороги всё же стоит сначала отдохнуть.
[nick]Талита Азеллус[/nick][status]Я здесь власть![/status][icon]https://i1.imageban.ru/out/2022/12/08/f442004f16e08d6fa182c68fe5097ce1.jpg[/icon][sign]Стоит дать маленьким людям власть, и она ударяет им в голову, как вино.[/sign]

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Эпизоды » [10.06.1082] Сердце в тисках молитв.