Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17 (18+)

Марш мертвецов

В игре сентябрь — ноябрь 1082 год


«Великая Стужа»

Поставки крови увеличились, но ситуация на Севере по-прежнему непредсказуемая из-за подступающих холодов с Великой Стужей, укоренившегося в Хериане законного наследника империи и противников императора внутри государства. Пока Лэно пытаются за счёт вхождения в семью императора получить больше власти и привилегий, Старейшины ищут способы избавиться от Шейнира или вновь превратить его в послушную марионетку, а Иль Хресс — посадить на трон Севера единственного сына, единокровного брата императора и законного Владыку империи.



«Зовущие бурю»

Правление князя-узурпатора подошло к концу. Династия Мэтерленсов свергнута; регалии возвращены роду Ланкре. Орден крови одержал победу в тридцатилетней войне за справедливость и освободил народ Фалмарила от гнёта жесткого монарха. Древо Комавита оправляется от влияния скверны, поддерживая в ламарах их магию, но его силы всё ещё по-прежнему недостаточно, чтобы земля вновь приносила сытный и большой урожай. Княжество раздроблено изнутри. Из Гиллара, подобно чуме, лезут твари, отравленные старым Источником Вита, а вместе с ними – неизвестная лекарям болезнь.



«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Эра королей»

Более четырёхсот лет назад, когда эльфийские рода были разрозненными и ради их объединении шли войны за власть, на поле сражения схлестнулись два рода — ди'Кёлей и Аерлингов. Проигравший второй род годами терял представителей. Предпоследнего мужчину Аерлингов повесили несколько лет назад, окрестив клятвопреступником. Его сын ныне служит эльфийской принцессе, словно верный пёс, а глава рода — последняя эльфийка из рода Аерлингов, возглавляя Гильдию Мистиков, — плетёт козни, чтобы спасти пра-правнука от виселицы и посадить его на трон Гвиндерила.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Тсян Си Алау Джошуа Белгос
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Чеслав

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши » [хх.12.1079] Три корочки хлеба


[хх.12.1079] Три корочки хлеба

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

https://i.imgur.com/CjvNYev.jpg
- игровая дата
хх.12.1079
- локация
Остебен, г. Вильсбург
- действующие лица
Мирра Ларсен (Эштред), Лейв О'Шей

Не мешало бы нам перекусить хоть сухой корочкой...
Хоть коркой хлеба угостили бы

Один мир. Два полюса. Одно занятие. Две разных жизни.
Чашка чая и беседы по душам богатой воровки и бедного голодранца.

+1

2

Ярмарка – это особый мир. Со своими правилами, законами, особыми запахами и иным течением времени. Летняя и зимняя ярмарка похожи и в то де время отличаются, как родные сестры. Летом – в момент плодоношения и тепла, что добро к людям, на ярмарке можно встретить множество яств, как местных, так и заморских. Зимой же прилавков с едой в разы меньше, да и та больше соленая, валеная или сушеная, то есть та, что может храниться несколько месяцев, не неся в себе опасность для того, кто будет её обедать. Зима – это время одежды, платков и всего того, что можно соткать, связать и сшить коротким днями, когда поля засыпаны снегом, а скотина готовится к оплоду.
Люди вокруг переходили от лавки к лавке, стараясь купить как можно больще необходимого и полезного. Приближающийся Хэлор заставлял людей закупиться на несколько недель вперед, ведь в дни Великой Стужи мало ко решиться выйти из дома. Да и Кэтель, что наступает после Мглы требовал подарков для родных и близких.
И всё же, несколько прилавков со свежей едой найти на Вильсбургской ярмарке было можно. Одна из них – лавка пекаря, что распространяла вокруг себя невероятный аромат свежего хлеба и пирогов. Именно рядом с ней и стояла Мирра, присматривая себе небольшую сдобу, которую можно съесть прямо тут, на площади, подкрепляясь сладким тестом и положительными эмоциями. Народ, что толпился вокруг, так же выбирал себе колобушку погорячее и попышнее, а дети упрашивали родителей купить кренделек. Были же вокруг прилавка и те, кто не привык платить за покупку или просто не было на это монет. Одного такого паренька Мирра приметила минут пять назад. Слишком уж он активно крутился вокруг, пытаясь как можно незаметнее подойти к лежащим сбоку булкам. Она бы и не обратила на мальчишку внимания, если бы ей не были известны эти повадки. «Покупатель» был постарше Блохи, но похож на него своим внимательным взглядом. Такой взгляд был характерен для всех детей, которые проводят на улице в разы больше времени, чем у теплого камина с родителями, если последние, конечно, у них есть.
Тонкие женские пальцы резко и сильно ухватились за ворот ровно за мгновение до того, как зычный голос лавочника известил всех находящихся рядом:
- Стой, вор!
А сама внимательная покупательница негромко, но уверенно произнесла над ухом:
- Ай-я-яй… Куда-то спешим?

+2

3

В такие дни наружу выгонял голод, а загонял обратно холод - когда его становилось терпеть совсем уж невмоготу.
Перед Хэлором запасались, как могли: чаще пища была просто чтобы набить желудок. Хоть закрывай глаза, заживай нос, и ешь. Все, что могли найти и заработать - все шло в хэлорные, дрова и пищу. Когда землю скует морозом, а слезинки от холода будут замерзать прямо на ресницах матери, когда даже краткий миг выхода из дома будет подвергать риску, останется только надеяться, что припасенных дров хватит. Можно жить без еды, если ближе к концу Хэлора их сундук опустеет, можно натопить льда и пить, но без тепла они с Эслинн гарантированно погибнут.

Просыпаясь каждое утро, Лейв привычно обводил комнату взглядом: чайник с отбитой ручкой, одеяло в небрежных заплатах, под щекой - истончившаяся донельзя наволочка. Не отставала и его собственная одежда: штопаные-перештопаные штаны, сильно короче положенного. Приходилось постоянно растирать замерзшие икры. Ботинки на два размера больше, купленные навырост, но уже износившиеся, покосившиеся на стоптанной подошве. Курточка с глубокими выцветшими бороздами на сгибах локтей - пожалуй, она выглядела наиболее прилично, в ней у Лейва был залихватский вид, как у настоящего наемника, битого жизнью. Такова участь вещей в его мире: служить, пока не развалишься от старости.

Он с трудом вставал, грыз сушеную рыбу, обильно заливал горячей водой, и выметался на улицу. А потом еще несколько часов слушал, как побулькивает в животе. Чистил лошадей - благо, в преддверье холодов люди не так много путешествовали, и Лейв управлялся быстро. В иные дни он мог выйти за пределы крепостных стен и провести время, собирая хворост в лесу. Порой падалица становилась таковой путем меткого удара ботинка, и юноша, воровато оглядываясь, вязал ветки в мокрые грязные тюки, клал на одолженную у соседа тележку, и тащился к городу.

Сегодня, увы, он уже не успевал до леса: чтобы обернуться за день, нужно выйти утром. Вместо этого О'Шей все утро таскал сено, вычищал навоз, и законопачивал щели в конюшне, уныло запихивая прутиком паклю туда, где виднелся просвет. Гадство то еще. И вот теперь Лейв болтался промеж лотков, высматривая, где бы поживиться.

Торговля шла бойко, но ему пока не удалось приметить кого-то, кому он мог бы предложить собственный хребет под тюки с покупками: если донести товар до дома, можно получить монетку. Меж тем живот уже подводило. Лейв мучительно потягивал воздух, и от аромата выпечки рот наполнялся слюной. Сам он уже не мог побираться: он не тянул на жертву голода (был худ, но почти строен, а через пару лет от подростковой нескладности не останется и следа), и был достаточно высок, чтобы не иметь возможности притвориться малышом. В пятилетнем возрасте Лейву хорошо подавали: у него были пронзительные синие глаза, контрастировавшие с угольно-черной шевелюрой, и сам он на тот момент был крохотным, тонкокостным, как птичка. Длинные ушки, чуть выглядывавшие на свет, только придавали трогательности детскому облику.

Ну ладно, он вырос, но есть от этого не перехотел! Мальчик кружил вокруг заветной выпечки, то выныривая из толпы под носом торговца, то снова исчезая в людском потоке. Жаль, он не был щипачом: не настолько тонко чувствовал жертву, чтобы понимать, как и когда тянуть кошель. Из такой толпы можно было бы выйти очень богатым мальчуганом.

Юноша и сам не заметил, как вкуснятинка перекочевала с края прилавка под полу курточки. Не веря в свою удачу, Лейв попятился, и... встретился взглядом с лавочником.

Внезапно ворот натянулся, и под обличающий крик мальчик дернулся было, поднял голову, и... встретился взглядом с ней.

У нее были карие, чуть золотистые глаза, тонкие, но на удивление цепкие пальчики, коими она и удерживала подростка за шкирку. У Лейва аж ком встал в горле: что он ей сделал, почему она предпочла вступить в конфронтацию со здоровенным уже, по сути, лосем? А не боится, что лягнет и сбежит?

- Отпустите, - умоляюще произнес Лейв. Он же не украшения стянул, а одну булку.

+2

4

Морозный воздух вокруг нее слабо, еле неуловимо пах летом – фиалковой водой. Этот аромат почти полностью перебивался запахом свежей выпечки – более сильным и ярким. Сама девушка, одетая в теплый, подбитый мехом плащ с меховым же воротником темного черно-серого цвета, лишь улыбнулась лавочнику.
- Вор? Да нет же, мальчишка просто обронил деньги. Вот, возьмите.
Свободной рукой она протянула в грубую ладонь мужчины нужные монетки, второй всё так же крепко держа ворот мальчишки. Он мог бы убежать, вырваться, особенно сейчас, когда за товар заплачено, а значит можно с чистой совестью улепетывать куда подальше. Она это прекрасно понимала, осознавала, что удержать парнишку, что вступил в возраст угловатого подростка слабой, пусть и ловкой, девушке сложно. Но еще она знала, что любопытство – не порок. А её поступок необычен и тем самым вызывает то самое чувство, что, по мнению людей, кошку сгубило. Да и уличные мальчишки с малых ногтей знают, что бесплатно ничего не бывает. И добрых горожан на улице, особенно в такую пору, встретить почти невозможно. Но Мирра и не была бескорыстным благодетелем. Да, воришка напомнил ей давнего знакомого – такого же юного и обделенного судьбой. Да, ей по статусу было положено уделять время и силы для покровительства сирых и убогих. Но сейчас юный и явно голодный любитель сдобной выпечки был ею задобрен для дел далеко не праведных.
- Отпущу, если ты пообещаешь пойти со мной. – Она наклонилась ближе к уху мальчишки, чтобы прочие покупатели не слышали их разговор. И так свидетелей воровства и доброты было предостаточно. – Не бойся, не убью, не покалечу и прочими способами не использую.
Ларсен чуть потянула воришку в сторону от лавки, задавая самый важный для таких, как он, вопрос:
- Заработать хочешь?
Он мог отказаться. Мог оттолкнуть и скрыться в разномастной толпе. И всё же Мирра надеялась, что интуиция её не подвела, и пташка выбрана верно.

+2

5

От нее пахло почти как от цветочниц (только лучше), что в летнее время изнывали от жары со своими корзинками, думали, кому бы загнать нежный товар, пока не испортился, зазывали покупателей зычными голосами да отгоняли уличную голытьбу прочь. "А ну не глазеть! Кш-ш-ш, пошли, всех приличных людей распугаете!"

Нежный аромат без примеси изнуренного пота, городской пыли. Какое вкусное у нее мыло, наверное, богатая, раз может себе позволить.
И плащ добротный. Было еще что-то неуловимое: наверное, налет легкого шика. Чистая, аккуратная ткань, не побитый молью мех, вещь явно не навырост, и не с чужого плеча. Гордая, красивая осанка, манящее очарование, уверенная речь: неужели напоролся на мошенницу?.. Лейв периодически видел таких женщин: симпатичных, с легкой хитринкой, но невероятно опасных. Из тех, что без штанов тебя оставят - и не чихнут.

Юноша внимательно посмотрел в ясные глаза, и, помявшись, двинулся следом за ней. Если попытается завести куда-то в подозрительное место - даст деру. А пока...

Мальчишка сделал то, что ему диктовал уличный инстинкт: вцепился зубами в булку хлеба. Пора спрятать сокровище в надежное местечко, куда никто, ням, не доверется. А Эслинн... Для нее он тоже что-нибудь сворует, еще не вечер.

Незнакомка предложила подзаработать. Вообще все дурные истории так и начинаются: ввязываешься в мутное дело, а через пару дней стоишь на коленях в допросной, и мамой клянешься, что ничего дурного не делал. Ну, так ребята рассказывают. Но в то же время, желание набить желудок и кладовку перед Хэлором заставляли рисковать собственной башкой. Тем более, девушка и впрямь такая... необычная.

- Я Лейв, - невпопад представился он. Они с незнакомкой были почти одного роста, еще немного - и будут смотреть глаза в глаза, что внушало надежду. Конечно, он бы не раскатывал губу, наверняка для серьезных дел у такой красотки найдутся защитники посерьезней, но что, если прямо сейчас ее преследует злостный бывший, и она ищет кого-то, кто притворился бы ее парнем, и выбил бы дерьмо из лысой башки того, кто ее достает?..

А потом она прижмет его к себе на радостях, он обнимет ее за осиную талию, поймает тонкую ладонь, прижмется к запястью лихорадочным поцелуем, и она, глядя в глаза, сладострастно прошепчет: "Хочешь?.."

- Хочу, - решительно ответил юноша. Дурак, что за дурак - именно это вопила интуиция, но, если так подумать: вся жизнь на улице - риск. Может, его подставят. А может, после этого дельца Лейв обретет постоянного заказчика не очень легальных мелких услуг.

- А что надо делать? - спросил он.

Отредактировано Лейв (13-09-2022 21:58:17)

+1

6

Она не ошиблась. Мальчишка явно был из той голодной породы уличных мальцов, что весьма подозрительны к чужакам, но возможность заработать не упустят. Если только она не будет связана с чем-то уж совсем грязным или низким, хотя и для такой работы можно найти руки. У каждого свой уровень "можно-нельзя", и там, где один посчитает предлагаемое неприемлемым, другой согласится, не раздумывая. Её же предложение было почти приличным и совершенно не кровавым, пусть и результат должен был послужить делам нечестным.
- Лучше оставь эту булку на потом, - оглянувшись на парнишку, Мирра свернула на боковую улочку и чуть ускорила шаг. Холод уже начинал пробираться даже сквозь шерсть и мех плаща, а значит стоит поскорее оказаться в тепле таверны.
- Думаю, она тебе ещё пригодится.
Напоить, того, кто представился Лейвов, чаем с пышками было а некотором роде иррациональным желанием, и кто-то сказал бы даже, что в ней проснулся материнский инстинкт. На самом деле она просто сама не хотела больше мёрзнуть да и обсуждать дело стоит в тепле и шуме. Так меньше вероятность, что их услышат.
- Ремина, - бросила она через плечо.
Нужное заведение было впереди, через пару домов, она уже прекрасно видела вывеску с металлической ногой то ли кабана, то ли просто домашней свиньи.
- Надеюсь, ты не против чай с выпечкой.
Она чуть притормозила возле двери, позволяя мальчишке самому решить - идти или нет.
- Повторю, ничего плохого я тебе не сделаю, но там, - быстрый кивок на окна, за которыми слышались разнообразные голоса, - гораздо удобнее.
Вряд ли мальчишка привык к такой доброте. И все же Мирра не хотела как-то наседать на него. Да, доверие таким образом она не завоюет. Уличные жители, что стар, что млад, подозревают всех и каждого, воспринимая слишком добрые поступки, как что-то подозрительное и несущее вероятность зла. Она прекрасно помнила, как привыкал к ней Блоха. Он тянулся к Тэлману, как к старшему брату, наставнику, отцу, которого у него не было, а вот Индиль была для него чем-то, чего стоит опасаться. По крайне мере по началу. Возможно, на это влияла ещё и её внешность.
- Мы можем остаться и тут, но я, честно говоря, замёрзла и ужасно хочу горячего чая.
Это была манипуляция, они оба понимали, но между холодной улицей и теплом зала таверны, когда ещё и кормят, разве можно выбрать первое?

+1

7

Стоило девушке попросить его охладить пыл, как сработал обратный инстинкт: Лейв принялся поглощать еще быстрее, боясь, что погрызенный хлеб вот-вот отнимут. На улице бывало всякое: тут выхватить огрызок яблока или кусок мяса изо рта - милое дело.

Пригодится? Зачем может еще пригодиться поеденная булка, кроме как не для того, чтобы поместить ее в теплое надежное место? Чем Лейв сейчас, собственно, и занимался.

- Ошень приятна, - прошамкал он, и отодвинулся от еды: во рту сухо, жевать мякиш стало сложнее. Он покорно семенил за Реминой, не забывая, впрочем, глядеть в оба. Улочка, по которой девица его вела, не была самой опасной на районе, не самое злачное место, да и лица, которые он приметил уже на входе, были более чем знакомы. Не гарант безопасности, но и не откровенная западня.

Трактир тоже неплохой. В смысле, по меркам холеной красотки, может, и не фонтан, но - видали и злачнее. У Лейва далеко не всегда находились монеты на такой трактир: как, впрочем, и всегда, если пища, подаваемая в заведении, не попадала под определение "баланда".

- Я сам выберу кружку, - на всякий случай произнес подросток, и откинул со лба отросшие волосы. Впрочем, чуйка говорила, что его нет смысла травить, а вот на этапе передачи денег - очень даже, однако Лейв просто не хотел покорно идти как на веревочке за тем, кто тянет его вперед. Мысль о горячем чае со сдобой словно согревала изнутри приятными воспоминаниями: они с Эслинн иногда пили чай или травяной отвар, даже вприкуску с чем-то. Лучше всего было как раз когда метель заметала улицы, они натапливали одну комнату, и садились греть замерзшие лапки о чашку травяного чая.

Лейв смело толкнул дверь.

Внутри потрескивал очаг, горели порядком оплывшие свечи. Какая-то дама поежилась от прошедшего по спине сквозняка и хмуро глянула на новых посетителей. Наверняка почти все набившиеся внутрь - местные. Накануне Хэлора людей часто пробивает на походы в такие заведения с друзьями, и для трактирщика это последний шанс сделать выручку.

Юноша придержал ручку двери, чтобы Ремина могла беспрепятственно войти в зал. Трактирщик, ранее особо не шевелившийся, с готовностью подскочил к леди, и предложил ей столик у окна, подальше от входа. Старый баран обмахнул руки видавшей виды тряпицей, скользнул любопытным взглядом по уличному оборванцу и нежной красавице, и сделал приглашающий жест в сторону столика. Для брата и сестры они слишком по-разному одеты: Лейв - откровенно бедно, девушка - добротно, как человек, имеющий некоторый достаток. Возможно, у нее преуспевающая лавочка?.. 

Скорее всего, все догадываются, что есть всего один вариант, почему эти двое сегодня пьют чай вместе: дельце. Лейв сделал шаг к столику, посмотрел на сиденья: он планировал пододвинуть стул для дамы, однако здешние сидушки не двигались. Кажется, были привинчены к полу: возможно, владелец настолько не любил драки с использованием мебели, что решил проблему радикально. Разочарованный и посрамленный как кавалер, юноша просто сел и приготовился слушать.

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши » [хх.12.1079] Три корочки хлеба