Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17 (18+)

Марш мертвецов

В игре сентябрь — ноябрь 1082 год


«Великая Стужа»

Поставки крови увеличились, но ситуация на Севере по-прежнему непредсказуемая из-за подступающих холодов с Великой Стужей, укоренившегося в Хериане законного наследника империи и противников императора внутри государства. Пока Лэно пытаются за счёт вхождения в семью императора получить больше власти и привилегий, Старейшины ищут способы избавиться от Шейнира или вновь превратить его в послушную марионетку, а Иль Хресс — посадить на трон Севера единственного сына, единокровного брата императора и законного Владыку империи.



«Зовущие бурю»

Правление князя-узурпатора подошло к концу. Династия Мэтерленсов свергнута; регалии возвращены роду Ланкре. Орден крови одержал победу в тридцатилетней войне за справедливость и освободил народ Фалмарила от гнёта жесткого монарха. Древо Комавита оправляется от влияния скверны, поддерживая в ламарах их магию, но его силы всё ещё по-прежнему недостаточно, чтобы земля вновь приносила сытный и большой урожай. Княжество раздроблено изнутри. Из Гиллара, подобно чуме, лезут твари, отравленные старым Источником Вита, а вместе с ними – неизвестная лекарям болезнь.



«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Эра королей»

Более четырёхсот лет назад, когда эльфийские рода были разрозненными и ради их объединении шли войны за власть, на поле сражения схлестнулись два рода — ди'Кёлей и Аерлингов. Проигравший второй род годами терял представителей. Предпоследнего мужчину Аерлингов повесили несколько лет назад, окрестив клятвопреступником. Его сын ныне служит эльфийской принцессе, словно верный пёс, а глава рода — последняя эльфийка из рода Аерлингов, возглавляя Гильдию Мистиков, — плетёт козни, чтобы спасти пра-правнука от виселицы и посадить его на трон Гвиндерила.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Тсян Си Алау Джошуа Белгос
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Чеслав

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши » Мы не можем не куя. [19.05.1082]


Мы не можем не куя. [19.05.1082]

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://i.imgur.com/uIEbHZx.jpg

Локация:Вильсбург, кузня Сванвейг.

Действующие лица: Сванвейг, Алькор Эштред

+3

2

Королевский совет, на котором Эштред имел честь присутствовать лично, если и не нагнал на старого графа тревогу, то уж точно заставил задуматься над своими будущими действиями. Вся эта история с нежитью, разоряющей остебенские города и села, болезнью, которая может поразить едва ли не каждого здорового человека. Все это было слишком далеко от понимания Алькора и ему оставалось только надеяться, что напасть не доберется до Берселя и Вармервинда. В чем он уже не был так уверен, как перед своим отъездом в столицу. Коли уж король принимает решение эвакуировать свою семью и рассматривает возможность эвакуации всей столицы, это отнюдь не то же самое, что локальные проблемы северных земель Остебена.
Весь совет Алькор просидел безмолвно, пытаясь переварить в своей голове услышанные им речи. Единственный раз, когда он был намерен обратиться к королю, чтобы предложить собственное поместье на время прибывания на юге Остебена королевы и кронприца, Ее Величество тут же сменила планы и избрала в качестве своего прибежища преступный Теллин, вместо безопасного Берселя. Это заявление одновременно огорчило и напугало графа Эштреда. С одной стороны, он был патриотом не только своего королевства, но и малой родины. При этом был готов предоставить самый надежный кров для членов королевской семьи, из-за чего слова Сивиллы Лиерго счел едва ли не личной обидой. Но с другой — неужели она действительно думала, что нежить может добраться и до Берселя? Даже не добраться, но нанести неожиданный удар не только с севера, но и с южных границ королевства. Нет, быть такого не может!
Собственно, в этих хмурых мыслях Алькор и провел весь следующий день, покидая свои столичные апартаменты только для того, чтобы перекусить. Он намеревался пробыть в столице еще несколько дней, прежде, чем вернуться в Берсель, однако после услышанного от короля и остальных участников совета, решил значительно урезать время своего прибывания в Вильсбурге. Но душа все-равно не лежала к какой-нибудь компании или решению насущных проблем графства. Особенно после недавней встречи с королевским писарем, а уж после королевского совета и подавно.
Потому только на второй день Алькор отправился на прогулку, но не в королевский дворец, а в кузню одной старой знакомой, что была расположена не так далеко от его обители. Вообще-то он там еще ни разу не бывал, ибо предыдущие визиты в столицу были куда более насыщены событиями и короткими по времени, поэтому он все никак не мог уделить время на личные встречи. Лишь по наслышке он знал, что Сванвейг сменила политику на кузнечное дело после некой серьезной травмы, но подробностей ему так никто и не поведал. А сейчас был идеальный случай, чтобы наверстать упущенное.
Посему, взяв с собой в сопровождение всего одного стражника, граф Эштред пересек три узкие вильсбургские улочки и оказался перед нужным ему строением. Погода стояла даже по берсельским меркам жаркая, несмотря на месяц зимобор, а время как раз едва перешагнуло за полдень, поэтому даже этот столь короткий путь оказался для Алькора весьма непростым испытанием. А ведь ему предстояло нанести сегодня еще несколько визитов, а также отыскать подходящий подарок для Мирры, которая осталась ждать его в Вармервинде, обещав не предпринимать новых путешествий по крайней мере пока он не вернется домой.
Кузня Сванвейг оказалась непримичательным сероватым зданием, затесавшимся в ряды мало чем отличавшихся соседних строений. Разве что из широкой трубы валил густой дым, намекая, что женщина, или кто-то из ее рабочих, находились на месте. Удивительная женщина, ведь ей должно было уже быть за шестьдесят лет. Точного ее возраста Алькор не знал, но в момент их первой встречи на похоронах его отца, она была несколько старше него самого. И вот он уже стал стариком Эштредом, как когда-то называли его отца, запыхавшимся от путешествия по столице, которое заняло не более четверти часа, а она в своей кузне выковывает кому-то орудия.
Велев своему сопровожатому оставаться и караулить у двери, Алькор решительно отворил входную дверь, которая отозвалась звонким скрипом. Тут же на него пахнуло горячим воздухом, однако никаких звуков слышно не было. Поэтому, надеясь не слишком помешать женщине, он решил заявить о своем присутствии.
Здравствуйте! — Ответа нет. — Меня зовут граф Алькор Эштред и я ищу госпожу Сванвейг. Мне сообщили, что я могу найти ее в этой кузне.

+3

3

Полдесятка дуг для арбалета, пять мотков проволоки на тетиву для них же, детали для лебёдки, двадцать стальных кирас – именно такой заказ Сванвейг получила пару дней назад. День за днём исправной работы, отведённый под склад готовой продукции угол её кузни медленно, но верно наполнялся ещё не тронутыми ржавчиной, вызывающе сверкающими элементами брони и оружия, пока их создательница, под звон молота и мерное гудение горячего воздуха, продолжала творить. И всё время, что драконица уделяла работе, одна мысль не покидала её голову.

   Как же просто и наивно можно не заметить самых очевидных лазеек, когда не знаешь, где и как искать.

   Она была послом, да – когда-то, в другой жизни. Вестником мира и вестником войны, голосом людского королевства, не верша судьбы других, но зачастую их всё же предопределяя – в зависимости от своего таланта и мастерства в ораторском искусстве, в лести и лжи. Но нередко роль посла тем не ограничивалась: визиты и встречи официальные порой переплетались с визитами совершенно иной природы. С шпионажем. И пускай сама Сванвейг не занималась ничем подобным самостоятельно, не крала и не снимала копий с писем, не резала глотки тайным посыльным и не являлась на балы и встречи под чужой личиной, куда чаще, чем ей хотелось, приходилось оказываться посредницей. Принимать донесения и послания от исполнителей, или же оказывать им поддержку в горячих ситуациях. Что было бы, если бы её раскрыли? Виселица, конечно, но таковы профессиональные издержки. Но, впрочем, о чём она, куда её несёт…
   Какой смысл, рискуя и тратя кучу золота на взятки, красть опись складов, проникать в арсеналы, вклиниваться в доверие к военной аристократии – от природы подозрительным субъектам? Чтобы узнать о готовности потенциального противника к войне, о его намерениях? Ха. Возьмите кузнеца, поставьте ему выпивку, спросите, как идёт работа – и знай себе записывайте. Тем более, что простого работягу молота и наковальни столь высокие материи, как интересы государства интересуют редко.

   С некоторых пор вот и её интересовать почти прекратили. У неё есть любимое дело, есть любимый сын. А остальное всё – пустяк. Пренебречь.

   Критически окинув взглядом светящуюся тускло-малиновым металлическую полоску на наковальне, Сванвейг опустила молот. Довольно с неё. С железки, в смысле – не с драконицы. Скорее, по привычке, чем от серьёзного напряжения, чуть прикусив губу, женщина устремила пристальный взор на своё творение, материализуя свою волю, пропуская волшбу через себя – и металл дрогнул, приподнимаясь и скользя по воздуху. Резкий, хоть и приглушённый расстоянием скрип дерева, заставил драконицу вздрогнуть – и вместе с ней вздрогнул и металл, грозя упасть прямиком на ноги. Однако Сванвейг было уже не пятнадцать, чтобы позорно потерять концентрацию и развеять заклинание от случайного шума: будущая дуга арбалета выпрямилась, и с неумолимой точностью опустилась прямиком в приглушённо заворчавшее от такого обращения ведро с густым, тягучим маслом. Из комнаты уже доносился голос, но женщина не позволяла себя отвлечь: три, четыре, пять, шесть – секунда за другой, она отсчитывала время, пока отточенное опытом чутьё не шепнуло: пора. И вновь, покорный волшбе, металл вынырнул из ведра, недовольно пыхнув парой язычков пламени. А затем опустился вновь, но на этот раз, уже не так далеко: к другим сегодняшним заготовкам, на раскалённые камни у горна: не настолько близко, чтобы раскалить докрасна вновь, но и не так далеко, чтобы металл остыл слишком быстро и оттого стал хрупким.
Вот теперь можно было заняться и гостем. Сванвейг уже подходила к двери, что соединяла кузню с жилым помещением дома, когда услышанное считанные секунды назад, таки нашло свой путь в мозг заработавшейся драконицы: Граф Эштреда, Алькор! Она его знала! Раньше. В той, другой жизни.

   Интересно, кто из них изменился больше?

   - Милорд Алькор? Рада видеть вас в моём… Доме.

   Рутинное приветствие – вернее, вежливую, предназначенную для высоких особ версию – она начала ещё не переступив невысокого порожка, уже чувствуя чужое присутствие, но не видя гостя. А затем – секундная заминка. Они увидели друг друга. Благородного вида старик и однорукая, хмурого вида баба в кожаном фартуке.

   Наверное, больше изменился всё же Алькор. Хотя навряд ли тот с этим будет согласен.

Использовано: Пальцы колдуна, 30 маны; остаток — 170 маны.

Отредактировано Сванвейг (29-08-2022 16:43:11)

+3

4

Жизнь — удивительная и непредсказуемая вещь, порой поражающая своей благодетелью, а иногда шокирующая жестокостью. В юном возрасте люди редко задумываются о таких вопросах, живя только настоящим и не забивая голову завтрашним днем. Быть может это проявляется с возрастом, житейской мудростью, но в какой-то момент осознание хрупкости всего сущего приходит само собой. И после этого жизнь становится совершенно иной. Быть может именно в этот момент человек преступает этот возрастной рубеж, становясь действительно взрослым.
Алькор, ставший графом в двадцать один год, и часто находящийся в кругу мужчин и женщин, иногда в два, а то и в три раза старше себя самого, принял эту истину очень давно. Но даже спустя тридцать с лишним лет он не переставал удивляться той жестокости, которую порой демонстрирует судьба. Ибо так уж устроены люди, да и другие существа тоже: благодетель по отношению к себе они воспринимают как должное, однако за невзгоды и несчастью тут же начинают проклинать Люциана и других богов. Любому задайте вопрос: справедливы ли к нему боги и он ответит "Нет!".
Боги действительно порой несправедливы, но Эштред был твердо убежден, что все в этом мире относительно. И каждое несчастье рано или поздно должно быть компенсировано благодетелью. Вероятно, многие скажут, что богатому графу легко рассуждать подобным образом, сидя в своем поместье и пересчитывая доходы изо дня в день. Но и на это у Алькора имелся другой аргумент, ибо он не менее твердо был уверен, что каждый в этой жизни получает по заслугам. Он прожил честную жизнь, никогда не злоупотреблял своей властью и своими возможностями. В возрасте пятидесяти пяти лет, пожалуй, он мог позволить себе делать подобные выводы. И то, что он имеет сейчас, было вознаграждением за его собственные труды, труды его отца и многих предшествующих поколений. Ибо род Эштредов всегда считался одним из достойнеших во всем Остебене.
И все-таки, даже такая философия жизни графа иногда трещала по швам при виде вопиющей несправедливости по отношению к некоторым людям.
Как только он увидел перед собой Сванвейг, он не поверил своим глазам. Даже несмотря на то, что внешне она едва ли изменилась с момента их последней встречи много лет назад, он ее не узнал. Или, что больше соответствовало истине, не желал верить своим глазам. Постарела ли стоящая пред ним женщина, как определенно постарел он сам? Едва ли. Однако на лице ее, все таким же молодом не по годам и привлекательном, каким его помнил граф Эштред еще со дня похорон своего отца, явственно отпазились все те испытания, кои подготовила для нее судьба.
Он слыхал даже в Берселе, что Сванвейг из-за приключившегося с ней несчастья и серьезных травм покинула работу королевского посла, но даже в самых жутких своих представлениях не допускал, что женщина могла лишиться руки. Алькор имел старую закалку и даже несмотря на то, что неоднократно самолично становился свидетелем обратного, все еще не мог принять тот факт, что женщины порой способны рисковать даже более иных мужчин. Его консервативный разум не способен был даже предположить, какая опасность могла преследовать Сванвейг в ее дипломатическом ремесле, приведя к таким последствиям.
Госпожа Сванвейг... — Запинаясь, с трудом выговорил Алькор. Он чуть было не протянул ей руку в знак приветствия, но вовремя одумался, предупреждая неловкость этого момента. — До сего момента я не до конца сознавал, сколь лет убежало с момента нашей последней встречи. Прошу простить меня за мою глупость, но я и помыслить не мог, что самые страшные слухи о ваших бедах окажутся правой. Что же с вами произошло и чем скромный остебенский граф из далекого юга может быть вам полезен?

+3


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши » Мы не можем не куя. [19.05.1082]