Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17 (18+)

Марш мертвецов

В игре сентябрь — ноябрь 1082 год


«Великая Стужа»

Поставки крови увеличились, но ситуация на Севере по-прежнему непредсказуемая из-за подступающих холодов с Великой Стужей, укоренившегося в Хериане законного наследника империи и противников императора внутри государства. Пока Лэно пытаются за счёт вхождения в семью императора получить больше власти и привилегий, Старейшины ищут способы избавиться от Шейнира или вновь превратить его в послушную марионетку, а Иль Хресс — посадить на трон Севера единственного сына, единокровного брата императора и законного Владыку империи.



«Зовущие бурю»

Правление князя-узурпатора подошло к концу. Династия Мэтерленсов свергнута; регалии возвращены роду Ланкре. Орден крови одержал победу в тридцатилетней войне за справедливость и освободил народ Фалмарила от гнёта жесткого монарха. Древо Комавита оправляется от влияния скверны, поддерживая в ламарах их магию, но его силы всё ещё по-прежнему недостаточно, чтобы земля вновь приносила сытный и большой урожай. Княжество раздроблено изнутри. Из Гиллара, подобно чуме, лезут твари, отравленные старым Источником Вита, а вместе с ними – неизвестная лекарям болезнь.



«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Эра королей»

Более четырёхсот лет назад, когда эльфийские рода были разрозненными и ради их объединении шли войны за власть, на поле сражения схлестнулись два рода — ди'Кёлей и Аерлингов. Проигравший второй род годами терял представителей. Предпоследнего мужчину Аерлингов повесили несколько лет назад, окрестив клятвопреступником. Его сын ныне служит эльфийской принцессе, словно верный пёс, а глава рода — последняя эльфийка из рода Аерлингов, возглавляя Гильдию Мистиков, — плетёт козни, чтобы спасти пра-правнука от виселицы и посадить его на трон Гвиндерила.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Тсян Си Алау Джошуа Белгос
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Чеслав

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши » Плющом лозу сменяя [12.04.1049]


Плющом лозу сменяя [12.04.1049]

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://i.imgur.com/m5in6PW.jpg

Локация: Окрестности Берселя, графство Эштред, поместье Вармервинд.

Действующие лица: Сванвейг, Алькор Эштред

[icon]https://i.imgur.com/ueSgNXG.jpg[/icon]

Отредактировано Сванвейг (25-08-2022 15:27:03)

+5

2

[icon]https://i5.imageban.ru/out/2022/08/25/7ca53a6f4b18832778658850fc21d91a.jpg[/icon]Вот и наступил тот день, когда смерть снова преступила порог Вармервинда. Последние несколько недель поместье словно замерло в ожидании ее прихода, ибо каждый его обитатель едва ли не физически ощущал ее холодное дыхание и тяжелую поступь. Молодой виконт Алькор пропадал целыми днями, чередуя прогулки по саду в полном одиночестве с бдениями над постелью старика-отца, который с каждым днем все больше отлалялся от этого мира. Двадцатиоднолетний наследник графства уже давно привык выполнять обязанности отца, поэтому даже в столь тяжкое для него время, все же уделял свое внимание делам, но лишь самым неотложным, требующим его личного вмешательства. Остальное же было возложено на управляющих, помощников, дворецкого и остальных служащих дома Эштред.
Это потом Алькор, уже унаследовав титул графа Эштреда официально, будет разбираться, насколько успешно они справились со своей работой, однако сейчас на это времени не было. Ни времени, ни желания. Все что его занимало — это провести рядом с отцом последние дни его жизни. И как часто бывает в подобных случаях, чувство вины съедало виконта заживо. Отцу было уже за семьдесят, он прожил длинную и счастливую жизнь: воспитал сына-наследника и дочерей, которых выдал замуж за титулованных остебенских мужей; был приближенным к самому королю; женился на любимой женщине, которую пережил почти на десять лет. А теперь мирно доживает последние свои дни в постели собственного поместья, окруженный заботой и лаской преданных слуг, подле единственного сына, который, однако, не мог избавиться от чувства вины.
Граф Альберт Эштред скончался десятого дня зимобора месяца 1049 года. Случилось это за несколько часов до того, как в Вармервинд приехали его дочери, давно уже жившие в других частях Остебена. И за их отсутствие Алькор также испытал чувство вины. Однако сам виконт в момент смерти графа все же сидел подле него, крепко сжимая безжизненную руку отца. И вышел только тогда, когда прибыли служители берсельского храма Люциана для проведения всех необходимых обрядов над усопшим.
Весь остаток дня новоиспеченный граф Эштред провел за письмами к друзьям и знакомым своего отца. И хотя текст этих писем был везде одинаков, каждое он писал собственноручно, несмотря на наворачивающиеся слезы, ноющие суставы руки и усталость, накопившуюся за последние недели. И под каждым письмом ставил столь непривычную для себя подпись: "Граф Алькор Эштред". И за это тоже испытывал вину, будто титул этот достался ему незаконно.
Он не стал тянуть с похоронами, назначив их на второй день после смерти графа. Его не заботило, что многие не успеют приехать, чтобы проститься с другом, однако ждать всех и каждого он не мог. Да и большого столпотворения на похоронах также не хотел видеть. Главное, что все обитатели Вармервинда были здесь, а большего и сам отец бы и не пожелал. И если выслушивать соболезнования от незнакомых людей было ему просто тягостно, то поздравления с обретенным титулом вовсе выведут его из себя. Так что самые близкие приехать успеют, а остальным придется довольствоваться мраморным изваянием Альберта Эштреда, которое возведут над могилой сразу после похорон. Рядом с мраморным изваянием графини Корлин Эштред, столь долго ждавшей своего мужа.
Несмотря на все усилия Алькора, внутренний двор Вармервинда был заполнен едва ли не полностью. Так как последние два года на молодого виконта были возложены обязанности графа, многих из присутствующих он знал лично, о других был наслышан, но еще больше лиц было ему совершенно неизвестны и он никак не мог принимать на веру их якобы искренние выражения сожаления. А гости все подходили и подходили, первым делом после наспех брошенных нескольких слов в сторону усопшего, тут же направлялись выразить свое участие новоиспеченному графу.
Так как лишить гостей своего общества Алькор не мог, он начал искать спасение от нахлынувшего на него потока соболезнующих среди этих самых гостей. И взгляд его тут же остановился на господине Отто Ларсене, старом друге покойного графа и надежной опорой для молодого виконта в последние годы. Не медля ни минуты, Эштред извинившись, перед очередным любителем поговорить о смерти, тут же направился в сторону своего друга.
Господин Ларсен, благодарю, что вы почтили моего отца своим присутствием. И за ту помощь, что оказали дому Эштред во время подготовки похорон. — Алькор протянул руку мужчине, который со скорбной улыбкой на лице крепко ее сжал.
— Избавь меня от этих условностей, Алькор. Ты ведь знаешь, что всегда можешь рассчитывать на меня. Особенно в такое тяжелое время.
Разумеется знаю. И ценю это.
Они стояли вдвоём на узкой террасе около бокового входа в поместье. Прислуга суетливо бегала мимо них, пополняя запасы напитков и холодных закусок, которые гости поглощали, словно голодные животные. Именно на этих гостей и смотрел Ларсен, однако мысли его, насколько мог судить Алькор, ничуть не совпадали с его собственными. И словно прочитав мысли молодого графа, господин Отто заговорил, обращаясь однако не к стояшему рядом юноше.
— А ведь здесь нет и половины твоих друзей, Альберт.
Я не знаю и половины присутствующих. — Вмешался Алькор. Будто вырванный из собственных грез, Отто вздрогнул от его голоса.
— Я тоже. А вот твой отец назвал бы каждого по имени, да еще и рассказал о первой встрече и еще несколько совместных историй впридачу.
Охотно верю. — Кивнул молодой граф.
Они так и остались стоять на террасе, лишь иногда прерываемые соболезнованиями от запоздавших гостей. А в остальное время рассматривали присутствующих, вспоминая их имена и титулы, а иногда и пытаясь понять, где же судьба могла свести их с Альбертом Эштредом.

Отредактировано Алькор Эштред (25-08-2022 23:31:28)

+3

3

До чего же удручающе короток людской век. Год за годом, десятилетие за десятилетием ты посвящаешь себя делу, оттачиваешь своё мастерство, ловишь скупые, но оттого столь драгоценные похвалы от родственников – а люд вокруг тебя стремительно вянет, угасает и как-то тихо, незаметно, отправляется в мир иной. В детстве Сванвейг это пугало: подобная регулярность, постоянность смертей не могла быть нормальной. Затем пришло время равнодушного принятия и даже некоторого пренебрежения. Зачем всерьёз заводить знакомства – Фойрр побери, зачем даже запоминать, как этих людей зовут? Будь то конюх или управляющий винодельни, не пройдёт и сорока лет, как они станут кормом для червей, или же их прах развеют по ветру – не столь важно. От столь опасного равнодушия её исцелили отчасти резкие упрёки отца, но в куда большей степени – знакомство с первым мужем. Они встретились на охоте – вернее, после охоты, что устроил граф Эштред, пригласив на неё окрестных вельмож. Отец Сванвейг не смог уважить просьбу Альберта лично, и отправил свою дочь – благо, по обычаям Остебена роль прекрасных дам в охоте сводилась исключительно к наблюдению за подвигами мужчин и восторженному их почитанию (хотя, по правде говоря, тогда юная драконица не отказалась бы погонять дичь – но в своей истинном облике). Теперь её первый супруг покоился в семейном склепе.

   Ну а сейчас настала очередь графа Альберта Эштреда.

   Письмо застало её врасплох: ещё не успев стряхнуть пыль с дорожных одежд, не покатав вдоволь на руках крошку (хотя, какого крошку – уже десяток лет разменял!) Ри, Сванвейг со смешанными чувствами читала письмо, написанное рукой юного наследника. Алькора она помнила смутно: пищащий свёрток в руках няни, малословный. Вечно глядящий в землю паренёк позже…? Наверное, это был он – но черт лица не вспомнить. Но графа Альберта она помнила хорошо. После той памятной охоты, они не раз с навещали его позже – с отцом, с мужем; по приглашениям и делам официальным и как жест доброй воли; вели долгие, порой горячие, но никогда не злые беседы о самых разных вещах: о политике, о вине, о будущем Остебена. Об их семьях.
   Письмо шло до Вильсбурга не столь быстро, как хотелось, а затем ещё и полдня ждало своего адресата. Стоило признать своё опоздание и, скрепя сердце, остаться вместе с Ри, вместе с мужем… Но опыт и уроки прошлого уже не позволяли так просто забыть и отвернуться. Инкогнито, с небольшим экипажем (на деле же – на своих двух крыльях, быстрее ветра, быстрее любой повозки), Сванвейг отправилась в родные края, чтобы отдать последние почести усопшему. И всё-таки, она опоздала.
   
Опоздала, по счастью, несильно: хватило времени привести свой наряд и облик в благородный, подобающий ситуации вид. Стражи поместья, пусть и удивлённые, беспрепятственно пропустили Сванвейг, стоило той показать своё письмо. Поражало количество гостей: драконица прекрасно помнила, что граф Альберт имел немало как товарищей, так и деловых партнёров. Что уж там говорить: скорее всего, где-то среди приглашённых находится и её собственный отец. Она отыщет его, поговорит, но потом. А сейчас…
Гладкое, прекрасно обработанное дерево под пальцами казалось тёплым, как плоть. Словно она взяла того, кто сейчас лежал в гробу, за локоть. Было попросту невозможно поднять глаза, отнять их от безупречно ухоженных одежд и взглянуть выше, на лицо, чтобы увидеть, как жалкие два десятка лет превратили уже немолодого, но крепкого и по-своему красивого мужчину в измученного, истощённого старика. Нет, пусть лучше она его запомнит таким – общительным, подвижным и бодрым. Живым.

   - Знаешь, я… Благодарна тебе. Наверное, отчасти, с твоим участием, из-за встречи что ты устроил, я стала той, кто я есть, - прошептала драконица про себя, чуть прикрыв глаза, совершенно не заботясь о том, с каким любопытством смотрят на неё иные гости, - Хоть я его так и не полюбила по-настоящему. Спасибо за всё. И… Прощай.

   Переговоры, этикет, обходительность – всё это, пусть и увлекательная, но ложь. И хотя бы сейчас, с тем, кто ушёл навсегда, ей хотелось быть абсолютно честной. Так и не найдя в себе сил взглянуть покойнику в лицо, Сванвейг отошла в сторону и подняла глаза. Надо будет найти Алькора, высказать ему своё сочувствие… И, вместе с тем, поздравить его в новой должности. Совершенно дикая смесь скорби и торжества, но, как известно – «король умер – да здравствует король».

…в сущности, с тем, как недолго они живут, на скорбь времени-то особо и не остаётся.
   Но она так не могла. Вернее – могла, но не слишком хотела. Надо немного побыть одной, в тишине – и взгляд очень быстро выцепил неприметную террасу у самого края внутреннего двора. Лишь редкие слуги сновали там, и… Нет, двое мужчин стояли у края: один постарше, а второй… Драконица моргнула, стараясь развеять наваждение – Альберт мёртв, она с ним только что попрощалась…! Но стоило приглядеться получше, и становилось понятно: нет, не он, хоть и очень похож. Сын и наследник…?
   Но вот, взгляд юноши перехватил взор Сванвейг, и той ничего не оставалось, кроме как с почтением склонить голову и неспешным шагом направиться к мужчинам. Уходить в тень сейчас было бы возмутительным нарушением этикета, а значит, пришло время для соболезнований и ободрений.
[icon]https://i.imgur.com/ueSgNXG.jpg[/icon]

Отредактировано Сванвейг (26-08-2022 17:35:53)

+3

4

[icon]https://i5.imageban.ru/out/2022/08/25/7ca53a6f4b18832778658850fc21d91a.jpg[/icon]Какое-то время они они еще обсуждали присутствующих гостей, однако это занятие быстро утомило мужчин. Говорить о делах в такой день у Алькора не было совершенно никакого желания и Отто Ларсен, судя по всему, полностью разделял эту позицию. Посему, фраза за фразой, разговор их перешел к темам личным.
— Ты теперь граф, Алькор, пора бы уже задуматься о свадьбе. — Как бы между прочим заявил Ларсен. При этом снова начал рассматривать гостей уже с новым интересном, словно рассчитывал прямо здесь найти жену для молодого графа.
Быть может я все еще жду, пока у вас родится дочь, господин Отто. — Улыбка Алькора чуть было не переросла в открытый смех, но он вовремя себя сдержал, понимая, что смех молодого графа на похоронах отца будет воспринят гостями отнюдь неуместно. Поэтому он просто продолжил, лишь дружески похлопав мужчину по плечу в знак добрых намерений. — Юный Николас — это конечно будущая сила семьи Ларсен, но вам бы следовало задуматься и об украшения рода.
— О, ну уж нет, Алькор! — Отто оказался не столь сдержан, как его собеседник, поэтому издал свой фирменный короткий смешок, однако тут же остепенился, прикрыв рот рукой. — Хватит с меня детей, да и возраст уже не тот. Видимо, идею твоего отца о нашем семейном союзе придется отложить до рождения у тебя дочери. Только не затягивай с этим, Николас уже имеет шесть лет форы перед своей потенциальной женой, а ведь у тебя еще даже избранницы нет.
Извольте, господин Ларсен, но моя потенциальная дочь покинет Вармервинд только с фамилией Лиерго, не меньше.
— Ого! Да у вас амбиции покруче вашего отца, граф Эштред.
Тут уже оба мужчины не сдержалась и рассмеялись, как ожидалось, привлекая к себе внимание гостей. В нескольких компаниях тут же начали перешептываться на пониженных тонах, украдкой поглядывая на молодого графа и его собеседника.
Так они провели в беседах еще около получаса и день уже заметно перевалил за полдень. Наконец-то Алькор мог отметить, что время хотя бы приблизилось к скорости своего обычного течения, ибо в первой половине дня ему казалось, что оно и вовсе остановилось. Он с грустью сознавал, что едва ли сегодня произойдет что-то стоящее его внимания и картина, стоящая перед его взором, не сменится ровно до того момента, когда ближе к закату гости начнут разбредаться по своим экипажем, изрядно подвыпившие и в куда лучшем настроении, чем явились сюда утром.
Когда молодой граф Эштред принимал решение о дне похорон, он руководствовался также и тем, чтобы ограничить круг гостей столицей. Причем для того, чтобы попасть в Вармервинд хотя бы к окончанию назначенного дня, в самом Вильсбурге пришлось бы не медлить ни минутой и собираться в путь едва ли не впопыхах. Таким образом он мог быть уверен, что среди приехавших не будет тех, кто явится сюда ради возможности показаться в аристократическом обществе дабы в очередной раз обменяться слухами и обсудить друг друга. Увы, но ничего стоящего в отношении более географически близких "друзей" отца Алькор придумать так и не смог, и с этим можно было только смириться. Уже до конца сегодняшнего дня многие аристократы Берселя и его окрестностей будут в полной мере осведомлены, как юный граф безмятежно смеялся с Отто Ларсеном прямо на похоронах своего отца. А быть может и их разговор о потенциальном союзе семей достиг чьего-то слуха и тогда слухи эти обретут совершенно новый окрас.
Но Эштред не желал думать об этом сегодня. Пока в их разговоре с Ларсеном затянулась пауза, Алькор мельком позволил себе взглянуть на постамент, где все еще лежало тело его отца. Рядом стояла незнакомая ему женщина, приложив руку к рукам усопшего. И губы ее шевелились, словно она что-то говорила покойному графу. Это зрелище заинтересовало Алькора настолько, что он приложил ладонь к плечу Ларсена, привлекая его внимания.
Кто эта женщина, господин Ларсен?
Мужчина пригляделся, но сразу не ответил. Было странно наблюдать за чьей-то столь явной демонстрацией скорби по Альберту Эштреду, ведь большинство гостей ограничивались мимолетным взглядом или прикосновением к деревянному ящику. Женщина же провела на постаменте довольно много времени, учитывая обстоятельства, а когда развернулась, оба мужчины, боясь быть обнаруженными за своим занятием, всполошились и отвели взгляды. Никак не обсуждая это, им обоим казалось, что они стали невольными свидетелями столь интимной сцены, что чувство вины тут же обуяло обоих.
— Знать ее я не знаю, Алькор, но по крайней мере догадываюсь, кто есть сия персона. — Заговорщицки и насмешливо проговорил Отто.
И кто же?
Тон, с которым выдал свою реплику Ларсен, заставили графа снова взглянуть на гостью, но на сей раз остаться незамеченным не удалось.
— Полагаю, вы и сами скоро узнаете, граф Эштред. — Странным образом закончил беседу Ларсен, многозначительно похлопав графа по плечу и отступив на несколько шагов вглубь террасы.
Женщина уже поднималась по ступеням, поэтому, не имея времени добыть у Отто Ларсена ответ, молодой граф ступил ей навстречу, учтиво предложив руку в качестве подспорья для преодоления двух последних ступеней, ведущих на террасу.

Отредактировано Алькор Эштред (14-09-2022 15:20:51)

+3

5

Протянутую руку она принимает быстро и без раздумий – уверенно сжимает ладонь новоиспечённого графа, одновременно с тем чуть склоняя свою голову в жесте благодарности. Достаточно двух быстрых шагов по ступеням, чтобы оказаться на одном уровне с ним. С ним – но не с его собеседником. Сванвейг скользнула взглядом по террасе далее, но успела увидеть лишь расплывающийся в густеющих с каждой минутой сумерках силуэт. Оставил их наедине. Неприятное чувство чуть кольнуло сердце драконицы: будто она что-то упустила, не узнала кого-то важного. Был ли то один из прежних недругов её первого супруга, или друг его впавшего в немилость убийцы? Было бы скверно. Или же… Впрочем, подождёт.
   Тревога мутной пеленой коснулась янтаря её глаз лишь на короткий миг – большего она позволить себе не могла. Перед ней стоял новый граф Эштред, и даже если он унаследовал нрав своего отца, витать в своих мыслях перед ним не стоило. Не в этот миг – и уж однозначно не в этот день. Пелена сгинула прочь, оставив незамутнённое золото плавящегося заката, и драконица склонилась теперь уже в подобающем формальном поклоне.

  - Благодарю вас, милорд. Прошу меня простить за столь позднее прибытие к часу прощания: ваше письмо застало меня абсолютно врасплох.

   Граф Алькор, впрочем, не выглядел особо раздосадованным поздними визитами – ни её, ни других гостей. Говоря начистоту, не выглядел он и скорбящим: вне всяких сомнений, сожаление об утрате ещё не покинуло сердца мужчины, однако на смену тоске и унынию уже пришло некоторое принятие. Однозначно, тут не обошлось без помощи того товарища, с которым они так прекрасно общались до её прихода.
   Однако, чего точно не было во взгляде юного графа, так это узнавания. Оно и немудрено: по правде говоря, Сванвейг действительно бы удивилась, узнай тот её. Но так или иначе, ставить Алькора в неловкое для себя положение у драконицы не было никакого желания. Надлежало представиться.

   - Моё имя – Сванвейг Скалладар, ваше Сиятельство. Возможно, вы знаете моего отца, барона Скалладара: ему принадлежат земли не столь далеко отсюда. С вами же, если мне не изменяет память, нам не доводилось встречаться ранее.

   Лукавит: чем дольше она вглядывается в черты юного аристократа, тем больше в её памяти оживает тот самый мальчишка, с недоверием разглядывающий очередную гостью в поместье его отца. Впрочем, она не боится оказаться пойманной на лжи. Человеческий век короток, а воспоминания детства имеют свойство тускнеть и выцветать у всех рас. Навряд ли она была настолько яркой фигурой в жизни подрастающего наследника, чтобы как следует запечатлеться в его памяти.

   - Прискорбно, что наша встреча произошла в столь несчастливый час. Ваш отец был надёжным товарищем и образцом для подражания для многих из нас.
[icon]https://i.imgur.com/ueSgNXG.jpg[/icon]

Отредактировано Сванвейг (14-09-2022 15:15:19)

+3

6

Любопытство по отношению к этой молодой женщине, быть может не совсем уместное в сложившихся обстоятельствах, все же заняло большую часть мыслей графа. Его и самого интересовало, что могло связывать его старика-отца с этой девицей, которая годилась ему не то, что в дочери, но даже во внучки, насколько он сам мог судить о ее возрасте. Еще и многозначительные слова Отто Ларсена и его скорый отход в сторону лишь добавлял всей ситуации загадочности.
Увы, но Алькор не мог утолить свое любопытство прямым вопросом. Слишком уж был неподходящий момент, да и воспитание молодого лорда не позволило бы совершить подобную дерзость по отношению к знатный даме даже при других обстоятельствах. А ее собственные слова едва ли проливали свет на мотивы ее присутствия здесь.
Впрочем, все это было не столь насущно, а церемонные слова должны быть произнесены скорбящим сыном.
Благодарю вас, миледи Скалладар, за то что почтили нас своим присутствием в этот тяжелый момент. — Граф снова поклонился гостье, на сей раз выражая благодарность. — Отец прожил достойную жизнь и теперь волею Люциана безусловно оказался в лучшем месте вместе с нашей любимой матушкой.
Разумеется, Алькор знал барона Скалладара, и им даже доводилось несколько раз встречаться по деловым вопросам. Встречи эти проходили в Вармервинде и Берселе, и пусть Эштреду так и не довелось побывать в поместье барона, он наверняка должен был знать о наличии у оного дочери. К тому же, дочери примерно его возраста. Общество берсельской аристократии было довольно тесным, что делало подобные знакомства уж очень редкими и необычными.
И что же все-таки имел в виду Отто Ларсен? Вопрос, также не дававший покоя Алькору.
Разумеется я знаю вашего отца, миледи. Несколько раз я встречался с ним в делах графства и, если меня чему и научил отец, так это определять достойных людей. Жаль, что ему не удалось почтить нас своим присутствием. — Поздно спохватившись, Алькор сам смутился собственных слов. Слишком уж грубыми могли показать эти слова, тем более для молодой женщины в отношении ее собственного отца. В попытке хоть немного исправить положение, Эштред добавил. — Надеюсь, барон Скалладар находится в добром здравии?
Умолкнув, молодой граф готов был сквозь землю провалиться от неловкость ситуации. Как же сейчас ему нужен был Отто Ларсен, или любой другой случайний гость, предоставивший бы шанс увести разговор в другое русло. Он бы даже общество сестриц принял бы как благословение Люциана, однако как назло на террасе они остались в полном одиночестве. Лишь слуги продолжали свое безостановочное движение между садом и поместьем.
Что ж, раз уж помощи ждать было не откуда, оставалось только смириться. Но пауза уже затянулась настолько, что нарушить ее граф не мог себе позволить, дабы это не было воспринято очередной неучтивостью с его стороны. Он не знал эту Сванвейг, как не знал и того, что стоило от нее ждать. Быть может уже завтра она в кругу своих леди-подруг будет обсуждать недостойное поведение молодого графа на похоронах собственного отца. И пусть слухи и сплетни о себе Алькор не воспринимал всерьез, отчего-то мнение Сванвейг его заботило превыше остальных. Да и поводов для пересудов он сегодня предоставил уже достаточно, чтобы беспокоиться об этом.
Если что и волновало сейчас молодого графа, так это то, отчего молодая дочь барона Скалладара решила лично присутствовать на похоронах пожилого графа. Он не мог даже представить возможные обстоятельства их знакомства. А уж судя по поведению этой Сванвейг перед гробом покойного графа Эштреда, знакомы они определенно были. За этим явно скрывалась какая-то история. Но решиться на подобный вопрос Алькор точно не был готов, поэтому оставалось только надеяться, что девушка в разговоре сама выдаст себя или хотя бы даст случайный намек.

Отредактировано Алькор Эштред (15-09-2022 21:44:01)

+3


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши » Плющом лозу сменяя [12.04.1049]