Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17 (18+)

Марш мертвецов

В игре сентябрь — ноябрь 1082 год


«Великая Стужа»

Поставки крови увеличились, но ситуация на Севере по-прежнему непредсказуемая из-за подступающих холодов с Великой Стужей, укоренившегося в Хериане законного наследника империи и противников императора внутри государства. Пока Лэно пытаются за счёт вхождения в семью императора получить больше власти и привилегий, Старейшины ищут способы избавиться от Шейнира или вновь превратить его в послушную марионетку, а Иль Хресс — посадить на трон Севера единственного сына, единокровного брата императора и законного Владыку империи.



«Зовущие бурю»

Правление князя-узурпатора подошло к концу. Династия Мэтерленсов свергнута; регалии возвращены роду Ланкре. Орден крови одержал победу в тридцатилетней войне за справедливость и освободил народ Фалмарила от гнёта жесткого монарха. Древо Комавита оправляется от влияния скверны, поддерживая в ламарах их магию, но его силы всё ещё по-прежнему недостаточно, чтобы земля вновь приносила сытный и большой урожай. Княжество раздроблено изнутри. Из Гиллара, подобно чуме, лезут твари, отравленные старым Источником Вита, а вместе с ними – неизвестная лекарям болезнь.



«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Эра королей»

Более четырёхсот лет назад, когда эльфийские рода были разрозненными и ради их объединении шли войны за власть, на поле сражения схлестнулись два рода — ди'Кёлей и Аерлингов. Проигравший второй род годами терял представителей. Предпоследнего мужчину Аерлингов повесили несколько лет назад, окрестив клятвопреступником. Его сын ныне служит эльфийской принцессе, словно верный пёс, а глава рода — последняя эльфийка из рода Аерлингов, возглавляя Гильдию Мистиков, — плетёт козни, чтобы спасти пра-правнука от виселицы и посадить его на трон Гвиндерила.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Тсян Си Алау Джошуа Белгос
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Чеслав

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [1062] Где твои крылья, которые нравились мне?


[1062] Где твои крылья, которые нравились мне?

Сообщений 61 страница 90 из 103

1

https://i.imgur.com/y8gllfq.png

дата и место
~1062, Поднебесная
действующие лица
Флорайн, Арх, НПС

https://i.imgur.com/zl7k4XP.png

Отредактировано Арх (09-08-2022 12:10:45)

+1

61

Мужчина пожал плечом. Он принимал её нежелание говорить. Доверие не вырастает так быстро, как хотелось бы. Быть может, у неё были на то свои причины, а может и не было. В любом случае, Арх руководствовался теми принципами, которые были проверены веками и несли только пользу и добро. Давить он на неё не станет, тем более сейчас, когда между ними только-только возникло хрупкое перемирие. Нимрайс не хотел и не станет рушить эту идиллию. Он ей доверяет. И очень любит.

За то время, что она наводила красоту, он успел высохнуть, а потом и переодеться в свои вещи, аккуратно сложив стопкой выданное. Крылья тоже просохли, и мужчина быстро прочесал их пальцами, сцепляя обратно растрепанные перья. И хоть вначале он испытывал желание встряхнуться, но в таком случае брызги бы разлетелись по всему кабинету и документам.

Когда она вышла, Арх не сразу заметил то, что должен был заметить. Взгляд зацепился за заколку, которую он ей подарил - в ход пошли уже запрещенные приемы, и так смущая его до края, но в то же время вызывали желание расправить грудь и приосаниться. Не только он демонстрировал окружающим свои намерения, она тоже давала понять, что выбирала его и принимала его подарки. К макияжу алифер относился положительно - женщинам нравится и положено украшать себя. В любом случае, она ему нравилась и без макияжа, но отрицать, что последний делал её лучше и обворожительней, не будет. Взгляд был прикован к стрелкам, которые визуально увеличивали глаз. И только сейчас он понял, что что-то не так. Слишком большой зрачок и блеск глаз. Отвечать он ничего не стал, лишь хмыкнул. Ну раз она сама всё понимает, к чему его отповеди?

- Идём? - он протянул ей локоть, чтобы она могла за него ухватиться. Сегодня с работы они уйдут вместе. На входе мужчина забрал свой веер, заткнув его за пояс, а после они отправили домой. К нему домой. Погода действительно была нелетной, поэтому отрезок пути они решили пройти пешком. До Хэлора оставалось ещё несколько дней, и Арх предупредил, что поможет ей перевезти вещи. Он сделает это сам, а она пусть не забивает свою голову и спокойно дорабатывает.

Трехэтажный дом с красной асимметричной крышей - один скат был под более острым углом чем второй, встретил их теплом и вкусным запахом еды. Матушка по всей видимости уже пришла и разогревала ужин. А вот отец сегодня задержится и явно придет позже. Камино поприветствовала их и спросила, спустятся ли они к ужину? На что алифер посмотрел на свою невесту, мол, это как она решит, а затем, не раздеваясь лишь разувшись на входе, по лестнице провёл ей на второй этаж. Второй этаж, где жил Арх, отличался большой залой-гостиной и нескольким примыкающим к ней комнатам. Одна - была его спальня. Две других не являлись жилыми. В одной была библиотека, третья просто стояла пустая. До прихода в дом Флорайн, они выполняли роль гостевых комнат. Мебели было мало, так же как мало было настенных украшений - алифер явно любил минимализм. Зато в гостевой было много оружия на постаментах: мечи, копья, глефы. А так же держатель для доспех, на котором был расположен тот самый доспех, который видела Флора и на турнире, и в день, когда он дал бой её отцу. Все постельные принадлежности были убраны в стеной шкаф.

Мужчина отодвинул дверь в свою комнату, показывая невесте, где живет сам. В его комнате стоял стол с книгами и какими-то записями, одинокий стул, подсвечник и настенное панно с аистами.
- Здесь живу я. Рядом есть соседняя комната. Что эта, что моя, они примыкают к печной трубе, и потому протапливаются. Если... - он смутился и потер шею. - Если тебя смущает жить со мной, то я подготовил тебе соседнюю комнату. На счёт одежды тоже не переживай, в застенном шкафу есть всё: постельные принадлежности, домашнее юкато, теплые штаны, носки, обувь. Вот там у лестницы была дверь. Это второй вход, чтобы тебе не приходилось каждый раз проходить через первый этаж - можешь сразу приземляться сюда. 
Он направился в сторону соседней комнаты и тоже сдвинул в сторону дверь, показывая невесте её новое убежище. В отличие от комнаты Арха здесь всё не выглядело столь аскетично - сразу видно, готовился к её приходу: на стенах висели картины, на полу у печной стены была постелена шкура. Высокий стол со стульями, покрытый скатертью. Подсвечник. Арх прошёл в сторону шкафа и, сдвинув створку, показал на полках её вещи на первое время. Он не знал, насколько ей понравится выбранное им юкато, в котором она могла здесь ходить по дому - ему показалось, что ей нравятся подобные наряды. Юкато было сверху белым, к низу переходящее в насыщенный синий цвет плавными узорами. Но если нет, здесь была традиционная теплая одежда для стражниц, которые не любили женских штучек.

- Это твоя комната, обустрой её так, как тебе нравится, - чувствовалось, что жених сильно нервничает и волнуется - впервые в его доме появилась женщина, которая станет новой хозяйкой. Его соколица осматривала их брачное гнездо. На столе лежала бумага. Тот самый брачный контракт с его подписью.

+1

62

[icon]https://i.imgur.com/TPDq5yj.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Когда мама думала, что Фло не видит, она потихоньку запаковывала ее вещи - те, которыми она давно не пользовалась, но постепенно подбиралась и к обычным. Почему-то ма искренне считала, что Арх и Флорайн помирятся, и будет вообще не удивительно, если к приходу Арха мама торжественно выкатит ему садовую тачку, заполненную скарбом дочери, да еще и платочком помашет вслед. А может, и нет: ма же не знает, что Флора ночует у Арха. Обычно Фло не ставила в известность, придет она сегодня на ночь домой или нет, и родители уже привыкли, что дочь ночует то дома, то у подруги, то (под настроение) снимает комнату в трактире, если не хочет никого видеть. Или, что чаще, остается в штабе.

Больше всего Флора боялась вопросов со стороны красивой арховой мамы, но та никак не прокомментировала ситуацию.

- Мне без разницы, где есть, - пожала плечами девушка, - у нас дома обычно под настроение.

Вопрос в том, как принято тут: хотя, возможно, в доме Нимрайсов была та же история, иначе Арх ответил бы утвердительно. Вот же не было печали: дома у Виастикосов Флора могла махнуть рукой, и с широкой души предложить кушать хоть стоя на голове, главное, чтобы всем было комфортно. Виастикосы в принципе были алиферами самодостаточными, склонными к уединению, а потому для них было нормально разбредаться по дому и искать укромный угол.

Сапоги Флорайн оставила на входе, предварительно придвинув их к стене потеплее, чтобы хорошенько просушились. Домой к Арху Фло шла, цепляясь за его локоть, буквально урча от чувства защищенности и спокойствия, и это же ощущение пронесла с собой, поднявшись наверх.

- Наверное, такой дом тяжело протапливать, - задумчиво произнесла девушка, - у нас с одноэтажным-то были проблемы. Чтобы не проводить Хэлор в единственной достаточно теплой комнате вместе с родителями, я чаще встречала это время года у подруги.

В чем-то Лилит была права: как только она стала не нужна, Фло ее тут же кинула и улетела вместе с мужчиной. Виастикос вспомнила, как ежилась и сжималась подруга при звуках метели, как мерила комнату шагами в приступах бессонницы, пока не сдавалась и не ложилась к Флорайн. У нее просто произошла истерика, когда поняла, что будет одна.

Второй этаж был олицетворением слова "минимализм". Несмотря на изобилие оружия и доспехов - Флора осторожно сняла меч, проверила баланс, одобрительно качнула головой, и столь же аккуратно-деликатно убрала обратно. Погладила тонкими пальчиками искусно сделанный эфес: хорош. Уж военная-то могла оценить.

Однако в остальном здесь явно не хватало...всего. В частности, мебели. Возможно, мягкого дивана или кресел. Или просто множества подушек, чтобы можно было поваляться. С другой стороны, гостиная прекрасно просматривается от лестницы, а учитывая, что Фло планировала класть голову на живот благоверному и читать... В смысле, все равно тут нет камина и уютного потрескивания дров, так что гостиная, по сути, не особо нужна.

С другой стороны, родители Арха, по сути, оказываются в одном доме с молодоженами, и им самим, возможно, будет некомфортно входить в их спальню. Даже если у ребят ничего и нет, так что неплохо было бы принести чайный столик и подушки, чтобы было куда поставить вещи и присесть.

К облегчению Флоры, Арх не собирался заставлять ее спать с ним в одной комнате.

Тут был вопрос свободы воли и отсутствия принуждения, давления. Только пубертатные девочки вздыхают по властному герою, который говорит "ты моя", и склоняет героиню лечь с ним. Особенно если они не настолько хорошо знакомы - в смысле, не спали до свадьбы. В реальности все, что ты ощущаешь - ужас и безысходность, хотя бы потому что у женщины при занятии любовью больше шансов не просто не испытать блаженство - а ощутить натурально боль. Да, Фло вполне может позаигрывать-поприставать к любимому. Но если бы Арх сейчас дал понять, что ей придется априори спать с ним, и даже больше - это был бы тупик.

- Я смотрю, ты, в отличие от меня, не склонен разбрасывать вещи, - усмехнулась девушка, - то есть, к творческому беспорядку. Я займу соседнюю спальню, спасибо.

Любому человеку нужно личное пространство, это нормально. Фло придерживалась мысли, что общие спальни супругов - скорее попытка поужаться в недостающем пространстве, нежели средство для счастливой семейной жизни.

Она с любопытством посмотрела аистов на стене, бросила взгляд на мягкий футон, скользнула по подсвечнику, демонстративно заложив руки за спину, и... больше смотреть было нечего.

Девушка поставила запакованные бумаги на входе, и прошествовала на середину комнаты. Тоже футон - не ее родной детский, а скорее гостевой.

- Жаль, нет обычной кровати. На таких теплее, - вздохнула она. Вообще у Фло был странный загон: она спала только в своем футоне, старом, выцветшем. Он пах сухой лавандой, мылом, которым пользовалась Фло, средством для волос, немножко - косметикой. Ею самой. В походах приходилось довольствоваться тем, что есть - но, как правило, она надевала длинную одежду и не соприкасалась кожей. В остальном старалась брать обычные одеяла и ложиться на высокую мебель.

- А где ванна и откуда можно натаскать воды? - Спросила Флорайн. - Хочу сразу после ужина попробовать твою прекрасную юкато.

Впрыгнуть в такую красоту как есть - форменное преступление. Спать она все равно будет в своей рубашке - иначе зажарится - однако ходить по дому в чем-то надо. Дома Фло особо не стеснялась, и щеголяла как есть: могла пройти до комнаты в полотенце, или готовить чай в короткой, не скрывающей ягодиц, рубашке. Отец реагировал на нее не более чем на табуретку, мать - разве что с профессиональной точки зрения, не появилось ли новых шрамов. Стесняться Лилит вообще глупо. А вот в доме Арха не поймут.

Он весь был такой надежный, родной - готовился к ее приезду, и совсем не сердился из-за той ссоры. В порыве неожиданной нежности Фло поднырнула под руку, оказавшись перед ним, обхватила за шею, потянулась вверх, и осторожно притянула мужчину к себе, а затем...

А затем сделала то, что могла только с мужем.

Поцеловала в переносицу.

- Я хотела поцеловать клювик, - смущенно прокомментировала Фло. С ее точки зрения, такое можно было делать только со своим молодым человеком или супругом. В смысле, в губы может случайно чмокнуть веселая подруга, в щечку - мама или друг, в лоб - чопорный родственник. А клювик - только любимый человек.

В теории, они со старшим поколением могли в принципе не пересекаться, при желании: в одном доме оказались сразу две молодые пары. На Хэлор, который многими обеспеченными семьями воспринимался как второй медовый месяц, да и вообще... К слову об этом.

- Твоей маме помочь накрыть на стол? Мне не сложно, готовка меня успокаивает. Пусть только скажет, что делать, - произнесла Флорайн. Бытовая магия в ее руках была своего рода искусством: Фло ощущала себя настоящей богиней кастрюль и метел, все работало как часы, двигалось как надо, чистило, варило, перетаскивало. Пожалуй, тяжелее сейчас было только перетаскивать вещи Флорайн по морозу-то, но это взял на себя ее герой. Скоро комната наполнится ее вещами, и окончательно превратится в родное гнездышко.

+1

63

Арх пока никак не стал комментировать слова о том, когда и с кем нужно есть. Сперва он даст ей освоиться - не на пороге же решать такие вопросы.
- Да, тяжело, - согласился Нимрайс и положил руку на теплую стену. - Мы и не топим весь дом, только когда в доме есть гости. Чаще всего просто обогреваем жилые комнаты. Они все расположены вдоль печного стояка. Остальное обогревается по остаточному принципу.

- Хех, - усмехнулся мужчина. - Мой отец терпеть не может беспорядок и ошибки в рапортах. Это у него военная привычка. Так что до какого-то времени я жил как в казарме. Привычка - вторая натура.
Раньше Арх сильно бунтовал против правил, которые ему устанавливал Апполион, они казались ему чрезмерно строгими для дома. Строгий режим дня, постоянные претензии к внешнему виду, неаккуратно положенным вещам, брошенному снаряжению. Но мало по малу вода камень точит, и вот он уже сам  не представлял свою жизнь как-то иначе.

Пока он водил её по комнатам, то внимательно смотрел за реакцией. Да, второй этаж был пустоватым. Сам мужчина обходился достаточным минимумом, лишнее - его тяготило. Типичный холостяцкий этаж, которому явно не хватало чего-то для уюта. Всё было правильно, выверено, минималистично. Лишь только то, что нужно. Впрочем, быть может это всё вскоре изменится. Арх всецело передавал эту вотчину во владение Флоры и не собирался её ограничивать в творческих порывах. Она должна ощущать себя здесь полноценной хозяйкой, ведь теперь это её дом.
- Мне кажется, было бы здорово, если бы здесь появился постамент для твоего оружия и снаряжения, - предложил мужчина, видя, как его невесту заинтересовало оружие. Да, это было центровое место в его гостиной, в которой присутствовали все атрибуты их военного народа: оружие, доспехи, стяг Поднебесной. Сразу видно ценности и приоритеты хозяина. Всё, что для него дорого и важно в отличие от всяких собирателей пыли - статуэток, ваз и картин. Об этом он, Флоре, конечно, не скажет. Вдруг ей это всё нравится!

- Почему нет? Есть, - сказал Арх на вопрос о кроватях. - Просто я видел, что у себя дома ты спала на футоне и предположил, что футоны тебе нравятся больше. Мне принести её сейчас? У нас некоторая мебель хранится на третьем этаже. Ты можешь выбрать там всё, что тебе нравится, а я перенесу сюда.
Для него это было вообще не проблемой. Изначально третий этаж действительно готовили для сдачи, но в какой-то момент Нимрайса-старшего задушила жаба: обустроить уютное гнездо, чтобы в итоге отдать его не пойми кому. Не настолько им нужны были эти деньги, собственное спокойствие важней. Собственничество у них передавалось по наследству.

- А-а-а-а, - замешкался алифер, явно поняв, что самое главное и не показал. Он вышел из её комнаты, всё ещё не раздеваясь, и показал на дверь в самом дальнем конце гостиной. - Там у нас, внизу, небольшая термальная купальня, крытая, и рядом источник. Так что если ты захочешь помыться - она в твоём полном распоряжении. 
Он открыл эту дверь, отперев её изнутри. Дверь вела на небольшую веранду, больше похожую на небольшой балкончик под крышей. Алифер показал пальцем вниз, на дорожку и крытую купальню круглую, которая была довольно маленькой и уютной, не рассчитанной на большее число посетителей, но отделанную белым камнем и аккуратной мозаикой на стене. До неё можно было допрыгнуть в один планирующий прыжок. С улицы задувал ледяной ветер, поэтому, чтобы не промораживать этаж, Арх вновь закрыл дверь и вернулся в её комнату. Всё же идея с отдельной комнатой себя оправдала. Мужчина был уверен, что каждому нужен свой укромный уголок, который принадлежал бы только ему одному. Святая святых, в которой можно пересидеть, успокоиться, почитать книгу, заняться своими делами и набраться сил. Как никто он нуждался в своём уединении, по такому же принципу относился и к другим. Для начала пусть почувствует себя безопасно и защищенно в этой комнате, а потом это уже чувство уверенности разрастется дальше.

В тот момент, пока он думал о том, как потащит кровать сюда, пока любимая пойдет купаться, Арха застали врасплох. Он не ожидал этого порыва нежности, и этот порыв эмоций и столь интимного, но милого жеста, который предназначался только ему. "Клювик... Клювик". Мужчина даже застыл от смущения. Клювик! Ну почему это было столь невозможно мило, а!?
Его настолько переполнили эмоции, что он подхватил её под бедра над собой и закружил по комнате. Пожалуй, у него не было слов, чтобы подобрать к своему состоянию. Но он был настолько счастлив и умилен таким жестом, что обычно хладнокровный и не склонный к таким порывам души, он выплеснул их.

- Я теперь знаю, как буду тебя называть - "Клювик", - раньше Нимрайс не понимал, по какому принципу возлюбленные дают друг другу милые клички. Ведь для каждой пары они значат что-то своё личное. Ту сокровенную тайну, которую они делили на двоих. Но кажется, сейчас понял.  - Клювик.
Он облокотил её на себя,  позволяя ей устроиться на его груди, окинуть взором свои владения с новой высоты, и посмотреть на него не снизу вверх, как обычно, а наоборот.

- Сегодня ты наша гостья. Так что наша очередь ухаживать за тобой, - вернув её снова на пол, он отрицательно покачал головой. - Готовить нам еду планировал я, в силу того, что я ничем не занят в течении дня кроме учебы. Но если ты захочешь присоединиться к готовке или семейным ужинам - милости прошу. Обычно мы всегда едим вместе. Я к этому привык, и хочу, чтобы мы с тобой завтракали, обедали и ужинали вместе по возможности. А уж захочешь ли ты пересекаться с моими родителями или встречаться с ними изредка - это будет твой выбор.
Он всем своим видом и поступками давал понять, что никто её не будет тюкать и принуждать к тем правилам, которые сложились в их семье. Теперь они - новая семья, и у них будут свои правила. Пусть делает так, как им будет уютно обоим, вне зависимости от того, как было заведено семьей Виастикос или семьей Нимрайс.

Отредактировано Арх (08-08-2022 16:01:06)

+2

64

[icon]https://i.imgur.com/TPDq5yj.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Наверное, на работе с его отцом Флора, однозначно, нашла бы общий язык: за неточности в бумагах она была готова карать в любое время дня и ночи. Но дома... Скажем так: свекр в обморок упадет, если перешагнет порог ее спальни. Никаких пищевых остатков, никакого запаха - брюзга Фло не выдержала бы тараканов - но в остальном ее вещи частенько полеживали на полу. Или на футоне. А что такого? Вдруг понадобятся?

- Ужас какой. А как же пометить родную территорию? В смысле, положить вещи как хочется, чтобы было уютно?
- Девушка потерлась виском о теплое плечо. Сама она в штабе и походе более всего тосковала по таким свободам. Дома ее футон, вольготно брошенное поверх покрывало, книга, раскрытая на знакомой странице. Кулечек орехов, припрятанный заначкой, раскиданные разноцветные карандаши, шитье на видном месте, скрепленное яркими булавками. Комната Арха больше напоминала казарму, где в любой момент может пройти проверка. У офицеров были такие: Флора как-то заходила к знакомому, и теперь в памяти некстати всплыло вытянутое узкое помещение-пенал, хорошо освещенное, с идеальным порядком, но лишенное свободы.

- Да, вполне можно поставить. Хотя мне не критично: мой лук прекрасно чувствует себя и в футляре, - улыбнулась девушка, вспомнив старинный длинный короб, изнутри обитый изрядно полинявшим бархатом. Вот его бы заменить не мешало. Как-никак, семейная реликвия. Сейчас при ней было только холодное оружие, которое она аккуратно положила в документы еще на входе, когда сняла сапоги, и засапожный нож начал выпадать.

- Было бы здорово хотя бы для меня. На Хэлор от земли поднимается холод, я лучше чувствую себя на возвышении, - пояснила девушка. Оставалось надеяться, что Арху будет не слишком тяжело, но, если она хоть сколько-нибудь хорошо знала этого мужчину: предложение помочь физически унизит его сейчас. Конечно, Фло таскала и мебеля, и короба сама, особенно во время генеральных уборок казарм - не так часто, как обычные рядовые, но все же. Однако с Архом она могла позволить себе быть слабее, а не тягать всякое-разное, пока мышцы не взвоют от боли.

- А... она разве не промерзнет? - Полюбопытствовала девушка. Сама она готовила ведра впрок, и как могла, потом размораживала снег, коим заносило все снаружи. Возможно ли мыться в термальном источнике в грядущую въюгу?..

Стоило ей оказаться в воздухе, как Флорайн инстинктивно вцепилась пальцами в сильные плечи и обхватила талию ногами. Ему так понравилось?..

- Почему это я клювик, когда клювик как раз у тебя, я его целую! - Она с любопытством заглянула в сияющие небесно-синие глаза. Когда Арх позволял себе улыбнуться, Флора могла поклясться всеми пресвятыми богами и их холодными небесами, его лицо светлело, и он сам выглядел как бог. Совсем другой человек. Впрочем, спустя мгновение непорочные мысли заменили греховные: он... он хоть знает, по чему только что проехался? В таком положении Флорайн прекрасно прижималась самыми пикантными местами. Девушка моментально рухнула на любимого, пока не успела выдать себя срамной поволокой в глазах. Ухо прижалось к твердым ключицам - интересно было бы очерчивать их языком, он весь такой твердый, лишенный привычных округлостей, наверняка приятно-тяжелый.

Девушка аккуратно опустила ноги на пол, до последнего цепляясь за его шею, и обдала щеку теплым дыханием. Коснулась губами, вдохнула запах его кожи, и отступила. Спасибо, дорогой, сегодня вечером опробует, насколько удобно новое одеяло ляжет валиком промеж ног. Только что обеспечил постыдный досуг своей невесте в чужом доме - и как после этого верить хорошим мальчикам?

- Если понадобится помощь с готовкой, я всегда за. Зовите, если понадобится лепка онигири. Правда, в этом случае я возьму плату половиной, которую там же и прикончу, - Флора нарочито медленно потянулась, прикрыв глаза, и направилась за вещами.

***

Крылья распахнулись пушистым облаком, и вновь сомкнулись за спиной, когда девушка спланировала к купальне. Она придирчиво осмотрела свои черные крылышки, сняла пушинку, и бросила взгляд наверх. Кажется, никто не смотрел. Окна особняка Нимрайсов - темные и пустые, заколоченные перед бурей - хранили ее секрет.

Она проскользнула в саму купальню. На миг крылья исчезли, но, стоило разоблачиться, как Фло вновь материализовала их. Она присела на бортик, опустив ноги в теплую воду, и закрылась темными крылами от всего мира. Перышки трепетали под паром, кожа отогревалась и расслаблялась. Флорайн провела кончиками пальцев по плечу крыла, пробежала кончиками пальцев по чувствительной кожистой летательной перепонке, и прикусила губу, чтобы смолчать. Затем, опомнившись, потерла Сосуд Души, заставила искушение раствориться, и опустилась в воду. Больше всего на свете она хотела сейчас оседлать стул, и ерзать. Очень активно ерзать, а лучше - верните как было ранее! Еще никогда в жизни Фло не ждала отбоя так сильно: она и без того не отказывала себе в удовольствии потерзать себя пикантными грезами, распаленными романчиками, а сейчас и вовсе шла кругом голова.

После купания девушка облачилась в домашнюю юкату, и пробралась обратно на их с Архом этаж. Откровенно говоря, она уже ощущала сонливость - складывалась почти беспрерывная работа над бумагами. Кажется, она знала, как проведет этот вечер: сначала у нас закуска, затем - десерт.

- Прости, а "Гумерки" есть? - Спросила Флорайн, стоя на пороге библиотеки. Ее личный Святой Грааль, ее эротическая и романтическая сказка: без них и жизнь не мила.

- Кажется, я переоценила свои силы. Я бы, пожалуй, почитала, а затем - легла спать, - вздохнула она, переминаясь с ноги на ногу и изо всех сил стараясь не встречаться с Архом взглядом. Свое темное дело можно начинать, когда все уснут. В смысле, вряд ли он будет вламываться к ней в комнату в первую же совместную ночевку? Смысл тогда в том, чтобы дать Фло личное пространство?

Отредактировано Лейв (08-08-2022 22:59:30)

+2

65

- Я сказал, что это меня так воспитывали. Ты делай так, как считаешь нужным. Но учти, когда я буду убираться, я сложу все вещи на свои места, - пояснил Арх. Если она привыкла разбрасывать вещи... Что ж, пусть так. Он не будет её за это отчитывать - смирится, но в таком случае и она не должна бухтеть, когда он их потом в один прекрасный момент и разложит по своим местам. В конце концов это её комната, если творческий беспорядок делает ей уютно - он мешать не станет. В конце концов не все любители стерильной чистоты.

- Хорошо, пока ты уйдешь купаться, я принесу тебе кровать, - сказал мужчина. - Мне кажется, что порой в Хэлор замерзает всё живое. Но с этим ничего не поделаешь.
Если Всеоотец устраивает им такое испытание, его нужно было потерпеть.

- Потому что "Клювик", прям как твоя маска, - мужчина осторожно спустил её на пол. Стоило ли говорить, что в этот момент она соскользнула по нему своими мягкими округлостями? Но сегодня она его гостья, а значит, он не станет распускать руки. Даже если очень хотелось. Арх не мог отвечать что-то вменяемое, пока его переполняли эмоции. Как и не отвечал, когда отвечать было нечего. "Нечего говорить" и "говорить нечего" - два принципа, по которым он отфильтровывал то, что говорил, и потому большую часть времени просто молчал. Минимализм в быту полностью отражал его характер. Иногда он с легкой белой завистью поглядывал на тех, кто умеет вести беседу и поддерживать настроение. Быть может, он хотел так же, вот только не умел. Всё, что ему оставалось - смотреть на таких издалека, осознавая собственную скучность, или изредка иметь возможность погреться у их костра. Эта птица из не из певчих. Кажется, Флору это мало тяготило: в ней этих самых эмоций и слов было на двоих. Она не стеснялась выражать себя и, когда она никому не подражала, а пела свою песнь, ему это безумно нравилось.

Как только девушка забрала вещи и улетела принимать ванну, Арх взял ключи и улетел на третий этаж. На третий этаж не вела такая же лестница, которая соединяла первый и второй. Изначально эта часть дома строилась жилой частью для других и по сути являлась отдельной квартирой, поэтому, чтобы достать вещи, приходилось летать наверх. Впрочем, спускать её вниз по лестнице было тоже не менее легким делом. Кровать, к слову, была тяжеленой, но мужчина справился со своей задачей, хоть и вспотел, пока возился с ней и заталкивал на второй этаж. Летать с такой махиной было крайне неудобно. И именно это неудобство, а не тяжесть доставляла ему проблемы. Но он героически занес её в гостиную, а потом и в комнату Флоры, расположив вдоль самой теплой стены. Кровать представляла собой полутороспальный деревянный массив с мягкой обивкой у изголовья. На ней могла спать как и семейная чета, так и кто-то один. И спаться ему будет вольготно. Застелить матрас и постельные принадлежности было делом пяти минут, и вот вскоре эта кровать была готова принимать свою гостью. С идеально, почти кипельно-белыми простынями, по-военному заправленными и натянутыми до хруста так, что могли показаться накрахмаленными, с парой мягких подушек. Ой, не любил его отец мятую постель, как и мятую одежду. Ой, не любил. Как и поучал сына, что следить за такими вещами, как и за офицерской формой должен непосредственно сам мужчина. Его мундир - его внешний вид. И не бабье это дело -  стирать и пошивать мужику форму, только себе, если она тоже числится на службе.

Футон был убран в шкаф, а на застланную кровать была положена шкура из овечьей шерсти. Она мягкая, под ней тепло - на всякий случай, если замерзнет. Маленькие всегда больше всех мерзнут. И вот он продемонстрировал ей обновленную комнату, мол, хозяйка, принимай работу, но залюбовался её видом в юкато. Особенно самой видимой часть - шеей. Оставалось только предполагать, какая красота скрывалась под одеждой. Даже не верилось, что теперь она его жена... Всё ещё оставалось чувство, что она не к себе жить пришла, а просто в гости зашла на пару ночей. Мужчина смутился и отвёл взгляд как тогда в первый раз. Иногда он отводил взгляд не потому, что ему что-то не нравилось. Иногда и ровно по обратной причине - слишком красиво. И он не хотел привыкать к этому чувству. Чтобы оно не стало затертой до дыр обыденностью, принимавшуюся за должное, и всегда было вновинку. И чтобы не стоять как идиоту с раскрытым ртом. 

- Ты очень красива, - буркнул он от смущения. Кажется, в этот момент нужно подобрать какие-то поэтические комплименты, но где он, и где лирика?  Много чего хотелось сделать: сказать, обнять, поцеловать, потрогать волосы... Но всё, что он мог - стоять словно одеревеневший и завороженный, не зная, с какой стороны подойти, чтобы не измять. К слову, нужно было раздеться. Всё  это время он оставался в своей верхней одежде, и потому он не очень понимал от нагрузок или волнения ему так жарко. А быть может, от всего вместе. Поэтому он вернулся к себе, чтобы переодеться в домашнюю одежду, которая представляла собой незамысловатое простое синее юкато, потерявшее свой первозданный лоск, но не заношенное - сразу видно бережное отношение хозяина. И её вопрос застал уже из библиотеки.

Арх вышел уже тоже в домашнем и вопросительно уставился на Флору. - Странное название, впервые слышу... О чём она?
На что получил ответ о том, что это великая, мудрая и гениальная книга, сочетающая в себе все, что ей необходимо в данный момент. Мужчина посмотрел на своего Клювика, переминающуюся с ноги на ногу, чувствуя себя каким-то неотесанным мужланом. Он понятия не имел, о чём она говорила, и решил, что это какой-то философский трактат на высокую тему.
- Хорошо, сейчас постараюсь найти, - он подошел к стеллажу с полками книг с подвечником, ища подобную на тех, относившихся к тем самым умным книгам, которые чаще всего лежат на рабочем столе командиров и начальников в качестве пособия по руководству. Сейчас, он поищет среди них. Взгляд упал на другую книгу, подходящую под описание "Белое крыло Ньёрая. Искусство войны". Ту самую, которую любил перечитывать он сам.

- Увы, такой книги нет в нашей библиотеке к сожалению... Быть может, тебе подойдет эта? - он достал ту, которая нравилась ему, и которая была для него и для его отца ориентиром. - "Не для этого пошёл он воевать, чтобы взять себе чужое, но чтобы освободить рабов от безбожных тиранов и вернуть взятое грабителями имущество. Считая себя руководимым правдой, он видел свою награду в том, что во имя правды одержал победу". Белое крыло Ньёрая. Искусство войны. Здесь достаточно довольно хорошее руководство и для солдат, и для командиров. Здесь не учат тебя сражать, подразумевается, что это делать ты уже умеешь. Но хорошо объясняются причины многих побед и поражений, произрастающих не только из физических законов, но и духовных. Написано клиром в соответствии с волей Люциана и Ньёрая.

Алиферы были пограничниками, это правда. И пусть эта книга больше подходила ему - законнику, любой мог подчерпнуть из неё интересные для себя моменты. Не подходила она только темным. У каждой стороны были свои правила игры.
- А, вот ещё есть книга, думаю, она тебе понравится, - он достал ещё один, который больше походил на учебник по магии в мягкой обложке. Таковым он и являлся. - Это для магов воздуха. Пока я проходил обучение, я не только записывал то, что было в книгах и то, что мне рассказывали учителя, но делал пометки по поводу собственных опытов и практик. Поэтому там будет много комментариев и сносок.

Уже дома он переписывал свои уроки начисто, тем самым не только закрепляя результат, но имея возможность завести свой учебник. Писал алифер не то, чтобы красиво, но и не как курица лапой. Почерк его отличался постоянной четкостью: буквы не плясали, не ужимались и не становились более размашистыми от настроения. Текст был грамотным, читаемым, буквы местами имели замысловатые завитушки, но некоторые буквы походили одна на другую, что портило его письмо. Картинки-зарисовки были по возможности схематичными и упрощенными, но понятными как схемы и диаграммы. - Только если решишь практиковаться, делай это, пожалуйста, под моим контролем.

Кажется, он утомил её своими заумностями. Обычно не самый разговорчивый Арх мог внезапно разговориться на любимую тему. Но его любимые темы зачастую вызывали у других чувство безумной скуки. Ладно, сворачивается. - Прости, Гумерек нет.

+1

66

[icon]https://i.imgur.com/TPDq5yj.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Какой кошмар! Сложит все вещи на свои места! Знать бы еще, где они. Фло улыбнулась самыми кончиками губ: были славные времена, когда ма еще надеялась привить ей любовь к порядку, тоже каждую неделю шуровала в детской. Потом - махнула рукой, и смирилась с вечным кавардаком. В котором, кстати, сама Флорайн как-то умудрялась найти вещи, поэтому, теоретически, это был порядок. Просто альтернативный.

Весь Арх был такой: закрытый по самое не могу, такой весь из себя неприступный, но - Фло точно знала - под крепкой раковиной пряталось что-то необычайно нежное и чудесное. Он перестраховывался, планировал заранее, казалось, каждый шаг, пытался поступать правильно - всегда. Откуда эта болезненная любовь к порядку? Не переходит ли она в страх? Флора вспомнила добродушного мужчину, который приходил на сватовство - мог ли отец Арха быть деспотом? Хотела бы Фло сказать, что ее это волновало только с точки зрения причин глубоких внутренних проблем любимого, но, помимо желания заключить его лицо в ладони и зацеловать, Флора откровенно побаивалась свекра и свекрови. По факту, она пришла в их дом, и для них могла быть неудобна, а если отец Арха еще и покажет жесткость характера... Что вообще нужно делать с ребенком, чтобы вырос настолько педантичный мужчина, для которого важно делать все в соответствии с какими-то правилами? А если нет, то - что?

Маска... Да уж, самая заметная деталь. Если бы Флорайн не надела ее в таверну, Арх тогда не связал бы ее личность с генеральским порученцем, и так и не узнал бы о том, что она его видела, что болела за него. Не узнал бы о том, насколько серьезно она относится к служебным обязанностям, не увидел бы эту ее сторону, и не смог бы понять в полной мере, насколько Флора любит работать. Что она готова вытягивать семью из долгов, что первое впечатление - обманка, иллюзия. Как огонек для глупых мотыльков: видишь легкомысленную девицу, устремляешься к ней, и - падаешь с обожженными крыльями, ни с чем.

- Если бы не эта маска, ты, возможно, никогда бы не сделал мне предложение, так что побольше почтения, - шутливо уперла руки в боки девушка.

По возвращении ее ждала чудесная прочная кровать... Слишком прочная. Флора нахмурилась: она ожидала более легкую конструкцию, как Арх ее вообще тащил?

- Я... Я не знала, что она будет такой. Прости, - растерянно произнесла девушка, и машинально сдула завившуюся прядку с курносого носика. Все ее веснушки были как на ладони, и Фло нарочно выдерживала дистанцию в пару шагов, наивно надеясь, что Нимрайс не разглядит.

Первое, что она сделала - сбросила носки, забралась на безупречную белую простыню, села на колени и спрятала лапки под себя. Немного поменяла положение, пристраиваясь, сбросила на оголившееся молочно-белое колено полу вольно подпоясанной юкаты: свила гнездо, и довольно оглядела свои владения с высоты.  Арх отвернулся, и в следующий момент заявил, что она красивая.

Девушка иронично приподняла бровь: красивая, как же. Вот если бы ноги были постройнее, вот тогда - красивая, а так ты даже смотреть не захотел. Смутился разве только. И потом, на что там смотреть? Косметика смылась, новую наносить перед сном после купания - идиотизм, и не настолько Флора уже стеснялась Арха, он вообще видел, что берет, и кто ты такой, чтобы меня судить?!

Так вот, ничего такого: обычная домашняя юката, даже не из тех, которые Фло полагала роковыми (были у нее в гардеробе кимоно и юкаты, в которых разве что гейши согласились бы рассекать). Она даже не приспустила ворот так, чтобы оголить плечи, что в сочетании со стройным изгибом шеи, шальными огоньками в глазах и ключицами, обтянутыми мягкой кожей, и вправду были бы способны стать причиной парочки влажных снов. То есть, Флора на это надеялась.

- Тут кого что привлекает. Мне, например, покоя не дают эти широкие плечи, - подмигнула она, и привычно напрягла мышцы живота. Кажется, желудок, наконец, одуплил, что ранее его обманули, коварно опустошив сразу после наполнения, и теперь пытался тихонько возмущаться, что он, вообще-то, не дурак.

Гумерки - это как раз то, что было ей нужно, причем всегда. В любой непонятной ситуации: я Гелла, а ты мой Эдуардо, а там хоть трава не расти. Я твоя самая красивая и любимая, а ты - мой самый сильный и совершенный мужчина. Хм, если так подумать, в чем-то Эдуардо страшно напоминал Арха: старомодный, воспитанный по более требовательным правилам, красивый, для других - живое воплощение совершенства. Ответственный... Пожалуй, это качество было тем, что заставило Фло окончательно довериться Арху, отпустить себя.

Поэтому в тот момент Фло говорила абсолютно от души, от чистого сердца. И впрямь, очень мудрая книга, в которой каждый найдет что-то свое, если очень постарается. Девушка деликатно дала понять, что именно в таком чтиве и нуждается после нескольких суток, когда она думала, что потеряла Арха навсегда! Ужасное ощущение, прямо как во второй части Гумерек, когда Геллу покинул Эдуардо.

Фло поднялась, и, покинув свое импровизированное гнездо, мелкими шажочками перебежала к Арху, который предлагал книги на выбор. Кстати, книга выглядела достаточно знакомо - возможно, Фло уже читала выдержки оттуда, если такая была в кабинете. Тем не менее, ее сознание уже плыло и нежно пульсировало, а душа жаждала чего-то, не связанного с работой. За несколько часов до этого момента - да, было бы неплохо, но не сейчас. Девушка сложила пальцы в замок, оперлась о плечо мужчины, и буквально повисла на нем, вжавшись грудью в бок. Лень стоять, хочется повисеть. Желательно - на ком-то большом, сильном, надежном и родном.

- Ты писал в ней, когда был маленьким? - Растрогалась Флора, и ласково ткнулась кончиком подмерзшего носа в горячую щеку. Вид насупленного, серьезного птенца-подростка Арха, корпящего над книгой - что может быть милее?

- Арх, я же уже не ребенок. Я даже с оружием могу практиковаться одна, давно уже могу рассчитывать силу и траекторию, чтобы не убиться, - закатила глаза Виастикос.

Излишне переживать за алифера, которая три раза на неделе в ходе переноски важного груза может быть сбита неприятелем. Уж со своей-то стихией она как-нибудь совладает. Фло так давно не пыталась прыгнуть на ступеньку выше в ходе занятий магией, что уже и забыла, какого это: терять контроль. Все заклинания ее ступени были выучены и безупречно срепетированы, Флора прекрасно знала свои пределы и понимала, когда приближается к порогу.

- Ничего страшного, сегодня я постараюсь пережить эту потерю, однако данный вопрос следует решить безотлагательно, и незамедлительно принять меры. Завтра первым делом вылечу за Гумерками, а то это не дело, - с наигранной суровостью Флора сдвинула брови к переносице, взяла книги и легонько коснулась губами шеи Арха. Будто бабочка крыльями погладила.

Несмотря на раннее время, девушка не отказала себе в удовольствии почитать, и погреться под одеялом. Да и вздремнуть, честно говоря. Внизу наверняка была мама Арха, возможно, его отец вернулся домой, и они не спали - все это заставляло Фло держать руки под контролем до поры до времени. То есть, пока не стемнеет. То, что вечером в соседней комнате будет спать Арх, воспринималось философски: скорее всего, у этого витязя и сон богатырский, коль скоро он днем натаскался тяжелого... К тому времени, как они с Нимрайсом переедут отдельно, пройдет много времени, а держать себя на расстоянии от десерта больше двух месяцев даже Флорайн не способна.

Она на минутку прикрыла глаза, и - провалилась в легкие, смутные сновидения, напоминающие настойчивую липкую паутину. К тому времени, как Фло проморгалась, она окончательно согрелась, а из-под двери пробивалась полоска свечного света.

Арх сидел в окружении ее собственных вещей. Даже спросонья Флора никогда не спутала бы свой мини-сад камней с другим: вон, скол на темной рамке, когда она колола на нем орехи, вот где истинно дзен. Или ее чабань для чайной церемонии из дерева неопределенной породы, приятного глубокого шоколадного оттенка. Так вот, Арх сидел посреди всего этого великолепия, и с непередаваемым выражением лица погружался в волшебный мир вампирского романа.

- Гумерки! Ты принес их! - Налетела Флорайн, обвила его шею руками, и забралась к нему на колени. Неужели он все это перетаскал? Ради нее? Правда ради нее? Неужели так хочет, чтобы Фло было хорошо у него дома?

- Мой герой! Ой, а что родители сказали? Не удивились? - Спохватилась девушка.

+1

67

"Ну как же, как же," - добродушно хмыкнул он о вопросе про почтение. Эти милые, по-хорошему смешные чудачества его избранницы его веселили и вдохновляли. Они были как бальзам на душу, как хороший дождь на его довольно сухую неплодородную почву степи, обдуваемую всеми ветрами, на которой разве что росли колючки и низкие неказистые травы. Он благодарно впитывал эту влагу и, казалось, не мог ей насытиться. С другими чувство насыщения и переполненности наступало довольно быстро, и вот вскоре Арх отстранялся, чтобы побыть наедине с собой. Это была тяжелая пища для его желудка. Но с Флорой у него не было такого ощущения. С ней было легко и хорошо одновременно.

- Ты насладишься ими вдоволь, - отвечает он на заигрывание, "и не только ими", непрозрачно намекая на вполне себе им обоим понятные обстоятельства. Да, он хотел, чтобы её ладони скользили по его плечам, оставляли красные полоски от ногтей, а быть может и укусы. Впрочем, там как пойдет. Почему-то много ходило предрассудков о тех, кто встал на пусть служения свету - уж очень хотелось найти в тех, кто "чистенький" какую-то пикантную грязь. Особенно много их роилось вокруг темы интимных отношений мужей с женами. Злые языки полагали всякий бред: что они держат друг друга на голодном пайке; что там нечто раз в год по пятницам под одеялом; или что муж с женой живут как брат с сестрой - исключительно на платонических отношениях. Хотя последнее могло быть правдой. Но когда оба были в преклонных летах, и чувства их не нуждались в делении одной постели по обоюдному желанию. От дремучей невежественности мысли такие. В то время как мудрейшие говорили совершенно другое: "Источник твой да будет благословен. Утешайся женою юности твоей, любезною ланью и прекрасною серною: груди ее да упоявают тебя во всякое время, любовью ее услаждайся постоянно". Более того, воздержание на голодном пайке кого-то из супругов в дальнейшем могло привести к супружеской неверности. И в таком случае вина в больше степени возлагалась на ту сторону, которая объявила запрет на доступ к телу.

- Хм... Никогда не думал об этом раньше... - он смутился от вопроса про возраст. Казалось, ей ничто не мешало увидеть в простых-обыденных вещах нечто такое... Важное и простое, чего он сам не мог увидеть. Он положил руку на макушку и улыбнулся. А ведь правда... Причина, по которой он написал эту книгу, точнее сказать "переписал", была весьма прозаичной - чтобы всегда иметь возможность обратиться к старым записям и обновить в памяти то, что забыл. И никогда бы не мог подумать, как это могло выглядеть со стороны. - Хорошо. Но сначала я посмотрю, как ты занимаешься, а когда удостоверюсь, что всё в порядке, будешь заниматься одна.

***

Пока она спала, алифер решил не тратить время и собрать все её вещи. "Куй железо пока горячо". Арх вообще был не из тех, кто откладывал дела на "потом". То самое пресловутое "завтра" никогда не наступало, и когда ему говорили о планах "на завтра", он скучнел и мрачнел. "Завтра" для него синоним "никогда". Это он и прекрасно знал по себе: если на что-то он не решался сегодня  - значит не решится никогда. Он встретился с матушкой Фло, которая помогла собрать ему все вещи дочери, которые он методично перетаскал к себе домой. Кажется, та была на седьмом небе от счастья, что молодые наконец-то помирились, и помолвка состоялась. Чтобы не будить свою ненаглядную, он складывал вещи в гостиной, полагая, что потом разберут вместе.
Он выстраивал клетку, невыносимую для кого-то более свободолюбивого по характеру. И вот тут наступало серьезное противоречие. Мужчина всегда жил по правилам. Не тем, которые закрепляло общество, а тем, которым мог формировать он сам для себя, но правилам. Хотелось жене раскидывать вещи, в этом она видела своё счастье - пускай раскидывает. На самом деле для Арха это было не столь великой проблемой, как могло показаться. Великой и серьезной проблемой для него являлась непредсказуемость. Непредсказуемым нельзя доверять. Они представляли собой ту самую гнилую опору, которая могла развалиться в самый неподходящий момент. Если Флора предсказуемо раскидывает вещи - это не проблема, быть может только для педантов. Если Флора предсказуемо уходит гулять с друзьями, предупреждая Арха накануне - это не проблема. Проблема - если она спустя пять лет заявит, что она устала и она хочет "найти себя" и улететь жить к людям. И вроде грехом это не было, но для основательного алифера, который долго развертывался, и так же тяжело сходил со своего пути, это была настоящая катастрофа. Исследователи и авантюристы - алиферы интересные, но категорически не подходящие для мужчины.

Сложно жить, когда ты родился слепым. Кому-то могло показаться, что у Арха нет слабых мест. На самом деле было, хоть и не столь очевидное. Он родился изначально слепым к потенциальным возможностям. Ему было трудно делать выбор, трудно ориентироваться в ситуации, для которой не было путей решения. А ситуации, которые напрочь зачеркивали его все планы и чаяния на будущее, буквально вышибали опору из-под ног. Например, такой ситуацией могла оказаться жизнь за пределами Алира, если бы его лишили крыльев. Каждый шаг по жизни - это шаг с завязанными глазами в полной темноте. Неизвестно: оступишься ты и попадешь в капкан, волчью яму или разобьешься о скалы с высоты. Кто-то порхал по жизни легко, видя во всем плюсы и пользы для себя. Но только не он - тот, кто из двух вариантов всегда выбирал "не тот". Хотя и хороших выборов перед ним зачастую могло и не встать. Выбор был лишь среди двух зол, из которых он предпочитал не выбирать вообще. Страх ошибки... Который заставлял его держаться за привычное и понятное, проверенное. Он боялся, что не простроенная семья в дальнейшем может из-за таких незаметных ошибок может перерасти в критическую массу неразрешенных противоречий, которые и приведут к развалу.   

Чтобы противостоять этому неконтролируемому хаосу он пытался искать решения, которые в конечном итоге приводили к правилам. Он не был и не стремился стать первопроходцем. Он шёл лишь по исключительно проторённому пути, который до него проложили и проверили умные: Таким путем для него была вера, которая ему не предписывала, как поступать, давая свободу выбору, но указывала на те скользкие места, на которых можно было споткнуться, а так же законы, удерживающие любое общество от анархии и безумия. Арха не пугали сложности. Его пугала неопределенность. Приемлемая и уважаемая работа: предсказуемая и обеспечивающая его новой семье социально значимое положение и хороший достаток. Да, на этом пути будет много сложностей, но она была понятна и правильна, нужна их обществу. Ровно также, как и с семьей. Когда ему объяснили, с чем ему придется столкнуться, и к какому результату он должен прийти, путь стал понятным. Непростым, сложным, но понятным и очевидным. И для него это было важно. 

Как раз успев перед пробуждением перетаскать все вещи, Арх достал ту самую книгу "Гумерки" и решил ознакомиться с содержимым. Когда он открыл на случайной странице и стал читать, его лицо стало сложным. Тот самый "шедевр" мысли оказался банальным бульварным дешевым чтивом с ужасным слогом и избитыми клише страстных отношений. "А-а-а-а, женские романчики". Впрочем, лишь ради Флоры он решил ознакомиться с содержимым и прочитать. В конце концов Арх умел из любой даже самой глупой вещи вытащить крупицу мудрости и подумать над ней в отрыве от первоисточника. Более того, с женой важно было говорить. 

- Как спалось? Я все вещи твои забрал, - улыбнулся он ей, обнимая за живот, когда она устроилась у него на коленях. - Твоя мама была счастлива. А мои сказали, что будут рады видеть тебя к ужину. Там тебя ждут онигири.
Немного устало ответил он - он умаялся за сегодня, и сейчас хотел лишь спокойного вечера без каких-либо потрясений, а потом принять ванну и отдыхать. Арх закрыл книгу и вложил её в руку Клювику, и уже полноценно обнял её двумя руками, ткнувшись носом в волосы, а потом и ощутимым поцелуем тронув кожу шеи под острым ушком.

Отредактировано Арх (10-08-2022 14:36:35)

+1

68

[icon]https://i.imgur.com/TPDq5yj.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Глаза Арха напоминали глубокий источник: водоворот, полный коварных течений, неизведанных глубин. Каждый раз, когда этот мужчина выкидывал что-то неожиданное - и Флора неизвенно попадалась, ее затягивало. Впрочем, она давно пропала: с тех пор, как позволила ему войти в свои мысли. И каждый раз, когда он поступал не так, как ожидала Фло - она терялась, и все мысли, все эмоции занимала только им. Как алифер, живущий строго по правилам, мог быть настолько непредсказуем, и... страстен?

Ей не показалось: Арх недвусмысленно пообещал ей жаркие ночи, и Фло была не настолько глупа, чтобы считать Нимрайса евнухом. Она скорее не могла понять, насколько правильно будет по его внутреннем кодексу чести спать с ней, и в какой момент он планирует дать себе отмашку: мол, можно. Тем интереснее было взять его в руки и согреть, как замерзшую птицу.

А пока пальчики Флорайн мягко разминали те самые плечи: устал, наверное. Какой он все-таки красивый: брутальной, основательной красотой, что заставляет сердца девиц сладко замирать в ожидании, когда же он выберет одну из них и начнет добиваться, показывая свою удаль, раскрываясь в полной мере. А все это - её, хоть и не до конца. Фло давно мечтала заснуть и проснуться рядом с Архом, окруженная теплотой его рук, запахом, чтобы слышать биение сердца напротив уха. Почти как у Геллы и Эдуардо, когда он по ночам стерег свою дорогулечку, не отходил от нее.

- Без падений на пол, - подумав, честно ответила она. Порой нет-нет, да с узкого служебного дивана она слетала, а, если не падала, то наутро спину ломило от недостатка движения.

"Без тебя - пусто и пресно", - подумала Флора, все еще не решаясь предложить Арху что-то такое напрямую, ведь тогда назад дороги не будет. Их статус изменится раз и навсегда, и, возможно, познав ее звериную сторону, Арх больше никогда не покажет нежность и трепетность, а ее образ, ранее заигрывающий с кокетством, будет запятнан в его глазах плотской грязью. Так и будет: Арх явно презирает все, что связано с такими вещами.

Она грустно покачала босой ногой, как маленькая девочка: столкнулась с неразрешимой задачей, какая досада.

- Ожидаемо. Мама тебя обожает. Думаю, со временем даже отец оттает, - прошептала Виастикос ему в висок. Эти маленькие жесты и необходимость постоянно касаться жениха, похоже, входили в привычку.

- Онигири? - Повторила девушка, а желудок зарычал, теперь уже неконтролируемо. Мол, хозяйка, ты теперь меня не удержишь. Сама Фло, впрочем, и впрямь переоценила свои силы: весь день без крошки съестного (и переваренного, это важно!) - перебор. Во всяком случае, так она утешала себя, резво соскакивая с колен любимого и одергивая юкато, разошедшуюся в полах аж до незамысловатого исподнего.

Она ловко перетянула одежду, туго завязала поясами, предварительно отвернувшись лицом к стене. Несколько мгновений - и из томной, разнеженной после сна девицы Флора превратилась в серьезную, приличную невестку. Даже наклон головы изменился: плечи по-строевому расправились, шея строго выпрямилась, шальные огоньки в глазах чуть потухли. Она никогда не могла отказаться от онигири, и за ними - хоть на край света.

- Откуда ты узнал, что я их люблю? - Поинтересовалась Флора, направляясь к лестнице. - Кстати, а у тебя есть самая-самая любимая пища?

Всеядность всеядностью, но должно быть что-то, заставляющее Арха чувствовать себя снова маленьким ребенком - в лучшем смысле слова. Фло готова была поставить золотой, что он предпочитает что-то основательное блюдам, годящимся под перекус. Мясной рулет? Особые суши? А может, что-то сладкое? Порой вкусы абсолютно неожиданны: от Арха ожидаешь чего-то основательного, но, может, в глубине души он радуется тортику или салатику?

- Кстати, как тебе "Гумерки"? - Резко обернулась Флора. - Ты с таким интересом читал.

+1

69

Он млел от ощущений, когда её руки разминали его плечи. Да, у Арха было неплохо с терпением, но всё заключалось в том, что терпеть он не хотел. Россыпь поцелуев прошлась по её шее, опускаясь все ниже и становясь все более чувственными, под конец оставляя уже едва заметные покрасневшие метки. Её волосы и кожа так хорошо пахли. После принятой ванны аромат был тонкий, почти неощутимый, но когда её тело разогрелось, оно стало сильней источать этот приятный запах. Его нос скользил вдоль линии роста волос, втягивая ноздрями воздух. Нет, они не перейдут в засосы - в этом вопросе он был очень аккуратен, и вскоре исчезнут, но в этот момент она соскочила с его рук.

Алифер почти клацнул зубами от легкого разочарования. Он был готов зайти дальше. Прямо сейчас. Сдерживало лишь одно: он ещё успеет взять своё. А пока она пусть привыкнет к нему настолько, что в момент, когда он уложит её на кровать, подминая под себя, она не напугается и не будет трепыхать как мотылек, пытаясь изображать из себя страсть, сдерживая при этом стук зубов и бешенного сердцебиения от волнения. Нет, он не хотел так. А пока что на его пальцах и губах осталось лишь совсем немного пыльцы этого цветка. И  это лишь подогревало аппетит и интерес.

Вернуть своему взгляду привычную спокойную пронзительность было сложно. Глубокий, голодный томный взгляд его голубых  глаз выдавал всю палитру желаний, бушевавших внутри. И освободиться от этого сладкого плена он мог в один миг. Проблема была лишь в том, что он этого не желал. Пожалуй, нет. Пусть он будет остывать постепенно, а она знает, как он смотрит на неё. В таком состоянии он даже говорить не мог - мысли никак не могли переключиться на другие темы. Он ничего не мог ей ответить, словно немота напала на него. Смог он побороть её, только когда она спросила его про онигири.

- Потому что сегодня это было единственное блюдо, которое ты умяла с удовольствием, и не чахла над тарелками, - от его внимательного взгляда не утаилась такая подробность. Вопрос о еде застал почти врасплох. Сложно было сказать, когда ему вкусно было всё. Но да, такие блюда были. - Рамен люблю, люблю обжаренную картошку, вяленую и копченную рыбу. Овощное рагу люблю, фруктовые и ягодные сладости. Они приятно кислят, разбавляя приторную сладость.
Нет, алифер не был сладкоежкой в обычном понимании этого слова. Но мозг любит сладенькое, и он ничего не мог с этим поделать - иногда нападало желание купить себе и заточить сладость. Пока он перечислял то, что он любит, мужчина наконец-то окончательно остыл и успокоился.

- Это не тот жанр, который я предпочитаю читать, - честно и спокойно отвечает он на вопрос, но избегая осуждения и выражения своего презрительного "фи". - Вряд ли я смогу дочитать её до конца. Но если ты мне перескажешь своими словами, я с удовольствием послушаю.
Иногда пересказчики умеют рассказать о произведении лучше, чем автор. Особенно, если их переполняют эмоции. Эта книга не вызывала у него впечатлений, кроме ворчания. Ему хотелось её впечатлений, её эмоций, жестикуляций и мимики.

Он приглашающе вытянул руку, чтобы она вложила свою ладонь в его, чтобы отправиться вниз. Они спустились по лестнице в коридор первого этажа и вышли в гостиную, совмещенную с кухней и очагом, где зоны были разделены полупрозрачной ширмой с вышитыми на материале цветами. Она лишь "затеняла" обеденную часть, а не отделяла её. Обеденный высокий стол с темным деревом, заправленный белой скатертью, на восьмерых обитателей были заставлены такими же высокими стульями и оформлена скорее в более западном стиле в отличие от гостиной, которая представляла собой скорее восточную классику. Там была низкая мебель: кресла, диваны, ковры, низкий столик для гостей, тумбочки с где-то тонкими, а где-то пузатыми вазами. Сразу видно: интерьер наполняла женщина, поэтому здесь были покрывала, расшитые подушки-сидушки, низкие напольные лампы, дававшие приятный рассеянный свет, но который вполне позволял читать вечером. Отсюда через полупрозрачную ширму было прекрасно видно, как пылает пламя очага.

Во главе стола сидел Апполион - на своём заслуженном месте, в традиционном черном халате, расшитым золотыми и белыми нитями. Его белые волосы были забраны на макушке в пучок, скрученные тугим жгутом. Длинные волосы на службе - серьезная помеха, а потому их носитель в таком случае должен был их убирать так, чтобы они не торчали из-под шлема, не лезли в глаза и не мешали, привлекая внимание. Матушка была в черных брюках и такой же черной тунике свободного кроя с рукавами три четверти. У нее были оголены лишь запястья и часть плеч - красиво, но не пошло.

- Мы тебя ждали, - поприветствовал Флору Апполион. - Наш оболтус разве что по потолку пешком не ходил с того дня.
То, что рассмешило батю, Арха заставило насупиться как ребенку в детстве. Он - считай, что глава своей новой семьи, но батя над ним прикалывался равно как над мелким, сдав вместе с потрохами и вызывая реакцию "ну пап".

- Садись, вина будешь?- продолжал говорить мужчина, пока сам Арх отодвинул стул для своей невесты рядом с собой, а затем и занял свое место - справа от отца. Тем временем Камино накладывала на стол: большую глубокую тарелку с душистым рагу с мясом, такая же тарелка была поставлена под нос Арху, на плоскую тарелку легли шарики онигири для Флоры, а себе она так же наложила рагу, но уже на плоскую тарелку.
Как и Флорайн, Камино не менее тщательно следила за всеми своими лишними отложениями на теле. Только в отличие от её манеры "совсем отказываться от еды", та больше налегала на овощи, а при готовки варила и почти ничего не жарила, избегая обилия специй, а так же выпечки. Мужу и сыну, конечно, готовилось отдельно, но в этом вопросе её мальчики были более самостоятельны: готовили себе они сами в основном, а Апполион ел на работе.

- Надеюсь, тебе нравится наш дом? - спросила наконец-то Камино, когда всем разлила черного чаю. Если изначально Флора вызывала у неё скепсис - чисто по-женски, то теперь, видя, как мается её сын, она изменила своё сдержанное отношение на более дружелюбное. Она дала мужу бутылку с вином, и после только заняла свое место слева от него. Апполион разливал красное вино в бокалы, расставляя их всем участникам. - Я уже закупила все материалы и пошью свадебное платье. 
Дело это не столь быстрое. Камино не очень сноровисто быстро шила, но была усердна и самокритична, поэтому сомневаться в том, что оно будет идеально, не приходилось.

Отредактировано Арх (11-08-2022 11:00:36)

+1

70

[icon]https://i.imgur.com/pQZG0TA.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Девушка заглянула в одну коробку с собственными вещами, в другую - наконец нашла легкие туфли, в которые и сунула порядком подмерзающие лапки. Она была готова идти к родителям милого: главное, чтобы масляный блеск глаз не выдал, чем они тут занимались. Будет забавно, если по итогу окажется, что только Фло лезет на стену от возбуждения: почему шея, почему он начал ласкать именно шею своими обжигающе-горячими губами? Почему не щеку, а?..

Вот был бы номер, если бы Флора достигла пика прямо тут, на коленях. Предчувствие говорило, что это вполне возможно: от прикосновений к этому местечку она едва не изгибалась, послушно подаваясь навстречу ласке. И еще минут десять точно будет собирать себя заново: отсутствующий взгляд, несвязные вопросы...

Да уж, любовь к онигири не заметит разве что слепой. Виастикос всегда по-простому читалась, по-солдатски как-то, хоть искренне и до слез пыталась казаться женщиной-загадкой. Увы, ее тайны читались Архом на раз-два, а каприз в прошлый раз чуть не стоил любимого человека.

Рамен... Ну конечно, не всем же в окружении любить сукияки. А вот обжаренная картошка...

- Я ее ела в последний раз, когда была маленькой. Очень необычное блюдо, - отметила девушка. Матушка не любила всех этих веяний в пище, предпочитая рассыпчатый белый рис картофелю. И Фло полностью в нее. Впрочем, теперь она знала, чем баловать своего воробушка.

- Перескажу, и не раз. Это премилая история про девушку, которая влюбилась в первого парня на деревне, вампира. Деревня называлась Гумерки, и... там такое началось, аж дух захватывает, - восторженно всплеснула свободной конечностью Флорайн. Вторую подрагивающую ладонь она вложила в мозолистую руку любимого. Так, в беседе о высокой литературе, они достигли подножия лестницы.

Здесь был достаточно просторный зал, в котором основной тон задавала легкая, полупрозрачная ширма. Неужели ручная работа?.. Фло тоже умела вышивать гладью, и даже смогла бы повторить подобное... наверное. Но времени бы ушло достаточно. Она несколько лет подряд расшивала себе кимоно - тоже гладью, и вполне могла бы справиться.

Впрочем, приглядеться получше не получилось: при виде родителей Арха Флора бочком придвинулась к мужчине. Абсолютно несознательно. Она в принципе никогда не коммуницировала с чьими-то родителями: Лилит, казалось, отпочковалась уже взрослой и без семьи, а больше Фло ни у кого и не ночевала.

Девушка неловко опустилась на отодвинутый стул, и со смущенной усмешкой отвела взгляд: так непривычно, за ней так не ухаживали. Солдатня страдала замашками попроще, офицеры ухаживали не так в открытую, дорожа своим местом - впрочем, и тех, и других гонял генерал. Тем не менее, самое милое, что Фло получала от мужчин - тонны сладостей на праздники. И смешно и обидно: съесть-то все равно нельзя.

- Ну, а моя мама паковала вещи тайком, судя по всему, так что, думаю, я была в похожем состоянии, - закатила глаза Флорайн, мол, ох уж эти милые, которые бранятся-тешатся. И мимолетно сжала руку любимого, мол, не смущайся. Впрочем, почти сразу же убрала ладонь: не хватало еще нежничать под взглядами его родителей.

- Нет, спасибо, - девушка безошибочно нашла своим зорким глазом искомые онигири, и больше не упускала из виду. Интересно, с чем они? Слива? Пусть будет кисленькая марикованная слива. Или форель? М-м-м, вкусная рыбка!

В другой раз она поможет накрыть на стол - даром что ли магия есть? Или приготовить. Или сэкономить - есть один способ, о котором не стоит говорить, но очень хочется.

- Могу приготовить чай, если желаете. Арх не забыл мой набор для церемонии, - предложила Флорайн, - если захватил и мешочки с чаем, я сделаю любой на ваш вкус.

Батарея чаев разных цветов и калибров только ждала отмашки от своего верного капитана, чтобы взмыть в воздух и наполнить воздух душистым ароматом. Интересно, насколько они традиционная семья? В смысле, как относятся к чайной церемонии? Оценят ли мастерство Фло - или, напротив, решат, что дурью мается, переливая из пустого в порожнее?

- Прекрасный дом, очень красивый и основательный. Прямо как крепость, - с открытым восхищением протянула Фло. Не поймите неправильно, она с детской ностальгией относилась к своей спальне, но переживать Хэлор в таком домишке крайне тяжело. В этом плане стены штаба, к примеру, казались куда надежнее.

- Если понадобится помощь с чем-то - говорите, - попросила Флорайн. Она не предлагала присоединиться к шитью - это было бы оскорбительно, однако, если потребуются материалы...

Едва сдерживая себя, Флора сгрызла шарик онигири. Помедлив, взяла следующий, и теперь медленно откусывала по кусочку, сдерживая себя из последних сил. Желудок урчал и требовал своей законной порции калориев, и Флорайн блаженно прикрыла глаза: вкусно, очень!

+1

71

Ему нравилось ухаживать за своей невестой, оказывая довольно традиционные, классические знаки внимания своей будущей супруге. Он понимал, что такое ухаживать за невестой, что такое - ухаживания за женой, благо, что пример был перед глазами, но не понимал ухаживаний при неопределенном статусе, ведь в конечном итоге всё определял поединок. Нет, он не понимал полумер и этого "всё сложно". На самом деле жизнь довольно прозаична. А "сложно" - у тех, кто пытается усидеть разом на двух стульях, устраивая сделки с собственной совестью и торги с остальными. Поэтому он не мог начать ухаживать за Флорой раньше - его внутри не покидало чувство неправильности происходящего. Но сейчас он мог развернуться во всю мощь.

Он чуть сильнее сжал её руку, вселяя в неё чувство уверенности, хотя чего скрывать, он сам нервничал перед старшим поколением, даже если "старше" оно было весьма условно - как в случае с семьей Виастикос, которые приходились ему ровесниками. Но Арх испытывал уважение к тем, кто смогли вырастить своих детей. Бесспорно, это алиферы уже с совершенно другим устроением личности, и он перед ними всё равно был маленьким в силу того, что своих детей он не воспитал. Поэтому он понимал её чувства и волнения. И в тот момент, когда она сжала его руку, мужчина испытал странное чувство, переполняющей его нежности. Ему было сложно воспринимать чужие чувства, и еще сложнее - осознавать свои. Хорошо откликался на чужую боль, а вот чужая радость задевала будто по касательной. Поэтому он чаще был склонен к тому, чтобы временами похандрить. И вот сейчас ему стало так хорошо, что он потянулся и почти невесомо тронул губами любимую в висок. И пусть все видят. В конце концов они среди своих, а не в высшем чопорном обществе. 

- Охо-хо, это в порядке вещей! - рассмеялся Апполион. - Это вы ещё не видели, как моя супруга ненаглядная мне высказала, что выйдет за меня только через её труп. И что она лучше со скалы бросится. У неё там кавалер был, а победил я.
И на это поймал суровый молчаливый взгляд кошки, которую донимала очень радостная собака.

- С удовольствием! Ты так прекрасно готовишь! Я всегда только "за" подобные инициативы - высказался мужчина, но почти сразу был прерван ироничным, с легким возмущением, ответом жены.
- Так! Ты тут не примазывайся давай! Не обращай внимания на них. Эти завсегда горазды поесть. Мне порой кажется, что у них совершенно отсутствует чувство насыщения. Так что не вздумай их кормить, тем более, что мой и так хорошо ест на работе. Перекормишь - станут толстыми и некрасивыми.
Камино дала понять, что никто не против инициативы невестки шуршать на кухне, но вот с этими двумя - как с собаками - нельзя верить их сиротливо большим и голодным глазам. В остальном - вся кухня в её полном распоряжении.

Могло показаться, что жена постоянно одергивала и словно принижала Апполиона, вот только тот мало того, что не реагировал на её упреки, так и вовсе мог залиться добродушным смехом с её ворчаний или изредка отвечал ей едкой взаимностью. Но когда речь зашла о доме, то матушка вдруг заговорила о супруге совершенно в ином ключе.
- Его построил Апполион сам с самого основания. Мы тогда купили землю. Она была очень дорогой - из-за термального источника. Дома здесь не было, а дорогая земля съела тогда все наши ресурсы. И мы, точнее он, сам с нуля возвел этот дом таким, каким ты его видишь. Арха тогда даже в проекте не было. В проекте он появился, когда мы начали возводить третий этаж. После работы, в увольнительных и отпусках он каждый день старался. Так что это полностью его заслуга.

- Да, мне нужно будет завтра снять с тебя мерки, - сказала Камино, а тем временем Арх пододвинул Фло бокал с вином.
- За новую семью! - прозвучал первый тост от главы семейства. - Чтобы вам всегда сопутствовала любовь и взаимопонимание.

+1

72

[icon]https://i.imgur.com/TPDq5yj.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Честно говоря, у нее было желание поднырнуть под руку алифера и ткнуться носом под ребра, спрятаться. Не прошло оно, и когда Арх коснулся губами виска: Флора смущенно потерла веснушки на носу, и опустила взгляд на коленки, где судорожно сжимались в замок руки.

Да уж, хуже этого повторного знакомства ничего придумать нельзя. Разве что... учиться у профессора в университете, затем прийти за пособием к преподавателю домой, увидеть ее дочь в неглиже, подвергнуться приставанию, откачать мужа профессора, пока тот пьяный в слюни валялся у дома, а потом вызвать бедного мужика на поединок.

Фло было настолько неловко, насколько это возможно. Она, кажется, стесняла своим присутствием родителей Арха: она им явно не нравилась, и наверняка они думали, что сын привел в дом невестку, и вот-вот они начнут плодиться на чужой территории. Как хорошо, что Флорайн работает! Не будь у нее более-менее хорошего места, ситуация была бы хуже некуда. У их народа ранние браки, конечно, не редкость: если не женишься сегодня, завтра ее выиграет другой мужчина. Однако далеко не всегда молодожены спали или даже жили вместе. Хлоя, одна из маминых студенток, до сих пор живет у родителей, а меж тем, она три года как замужем. Она ходит на занятия, вечером помогает родителям и делает уроки, спит дома в своей детской комнате, в односпальном футоне. А ее муж точно так же живет с матерью, иногда они видятся по выходным. Так будет, пока они не закончат учиться. Не слишком ли поторопился Арх? Вряд ли ему настолько захотелось плотской любви, он такой сдержанный.

Впрочем, несчастная мама любимого держалась вполне достойно. Теперь она живет с противной невесткой - Фло не питала иллюзий по поводу удобности своего шебутного нрава и работы, требующей полной самоотдачи - и ей придется шить свадебное платье. Небеса, сейчас Флора мечтала вернуться в безопасный сумрак их с Архом второго этажа, забраться под одеяло, и... например, понаблюдать за тем, как Арх будет дремать. Или почитать вслух, пока он будет засыпать, а на щеках будут трепетать острые тени от длинных темных ресниц, как стрелки. Или просто погреться в своем гнездышке возле теплой печной трубы под завывание ветра, слушать, как он бьется в раму. В такую погоду особенно ценишь уют.

- Честно говоря, я редко общалась с  кем-то кроме подруги и начальника, так что расстроилась разве что Лили, - развела руками Флора. Она искренне считала, что с ее характером и занятостью замуж она выйдет не раньше, чем на покой. При упоминании яростной блондинки стало еще более неловко: это из-за нее они с Архом разругались в тот раз. Правда, из-за нее же и помирились. Нда.

Поэтому Флорайн с облегчением поднялась из-за стола, стоило отцу изъявить желание попробовать чай, но тут же вздрогнула, и замерла, когда Камино высказалась против. Стул, начавший свое движение, с жалобным скрипом прошелся по полу, прежде чем девушка сообразила, что замечание было не про чай. Фло спешно двинулась наверх, но почти у самого второго этажа озорно подобрала полы юкато и побежала за набором. Вернулась с доской, звенящим кульком посуды, и ароматными мешочками.

Толстота Арху явно не грозила: всешло в мышцы, а вот Фло и упражнения не особо помогали. Проклятье, ей бы метаболизм Нимрайса или блондинистой ведьмы, но нет в жизни справедливости. Виастикос скромно уложила свой скарб в углу комнаты: для церемонии нужно пространство, нельзя просто лавировать между салатницей и супом, кое-как втиснув чабань на и без того ломящийся стол.

Надо же, как бывает. Отец Арха работал даже усерднее Флоры: та тратила дни отдыха в никуда, чаще лежала без особого движения. А папа Флорайн палец о палец не готов был ударить ради семьи.

Флора деликатно промолчала, но подумала: из года в год они с мамой мерзли и отчаянно пытались согреться в самое страшное время года, надрывались, тянули лямку, но денег вечно не хватало. Папа тратил без меры, и не готов был работать больше, чем на полставки. А у Арха все было иначе. Наверное, так и выглядит любовь: когда тебе не все равно, где живет твоя семья, и есть ли у твоего ребенка будущее.

- Удивительно. Я думала, что дом строили профессиональные строители, он очень хорошо спроектирован и построен, - абсолютно без лести сказала девушка. Ей и правда казалось, что семейный особняк делали под заказ. Не может быть, чтобы все-все делал один алифер!

Флорайн подняла бокал, и сделала несколько глотков. Она не цедила алкоголь, не катала его на языке: пила как пиво. Напиток хорош, когда свежестью прокатывается по горлу, а не кислит-горчит во рту. Не допив даже до середины, Виастикос отставила бокал, поднялась, и направилась в отгороженный угол, наиболее близкий к пылающему очагу, по пути разминая-разогревая пальцы.

- У меня есть все известные виды чая. Кто какой предпочитает? - Уточнила она. По сути, с этого момента началось распушение павлиньего хвоста: да, родители Арха знали, что Фло много работает. Где-то там. Но в деле ее не видели. Да, вроде что-то приготовила с мамой - ну и что? Все так могут. И не факт, что большую часть не делала мама. И не факт, что большую часть не умяла сама невестка - с такими-то боками.

А вот чайная церемония - традиционное искусство, которое требовало настоящего дзена, и неторопливого постижения. Многие легкомысленные ровесники Флорайн не были в состоянии оценить всю глубину таких ритуалов, и уж тем более не собирались неторопливо заваривать чай гостям в таком количестве посуды и с такими тонкостями. Пф, некоторые даже не были в состоянии отличить Цзюньшань Иньчжэнь от Мэндин Хуан Я, или даже спутать их с каким-нибудь Бай Юнь Хун Пэй! Первые два - дорогие и редчайшие желтые чаи, которые пьют при дворе самого императора, последний - белый. Тоже хорош, но не настолько, чтобы человек сведующий спутал.

Арх выбрал как обычно, матча. Матушка с батюшкой - на ее усмотрение. Кстати, на это Флора и рассчитывала: когда она говорила, что есть все сорта чая, то имела в виду действительно все. В ее мешочке уместилась далеко не вся коллекция: в основном тут было что попроще, но хитрая невестка также прихватила драгоценнейшие желтые чаи. Самая дорогая часть ее коллекции, жемчужина: тот самый Цзюньшань Иньчжэнь.

С легкой руки Флоры чайник за ширмой передвинулся на край очага, сама она тем временем скромно раскладывала свои инструменты по чабану, слегка омыв их кипятком на всякий случай - они все же были в дороге. Родители Флоры привыкли, что, когда дочь садится за церемонию - можно вести неспешную беседу только между собой, в этот момент Фло как будто не существует, она полностью погружена в процесс, и служит гостям.

Девушка высыпала желтый чай из горшочка в чахэ, после чего передала чашечку для знакомства. Сейчас они увидят настоящее гун фу ча.

- Надо, чтобы вы вдохнули его, познакомились, - пояснила девушка. У хорошего напитка многогранный аромат, и всегда есть послевкусие, отличающееся от изначального. Фло всегда казалось, что знакомство нужно, чтобы не сбить гостя с толку, чтобы он был готов хотя бы к основному вкусу.

С матча Арха, увы, настоящего зрелища не получится: этот относительно непритязательный вид изначально создавался для солдат, и никакого тебе второго-третьего заваривания. Он хорош, спору нет, но это далеко не чай из почек.

Она выставила глиняный чайничек для желтого императорского чая - признаться, он выглядел как новый, в отличие от чайничка под зеленый, который использовался постоянно. Однажды у нее будет по лучшему чайнику для каждого сорта, но пока приходится разделять по виду и похожим сортам. Залила кипяток доверху, так, чтобы пролился по выпуклым глиняным стенкам, закрыла крышку, заставив пустить еще пару слезок по бокам, и немного - из носика. Затем принялась неспешно прогревать посуду.

Малыш пиксиу с любопытством пялился на гостей, выставленный к краю доски. Обычно он кормился остатками зеленого чая, поэтому приятно пах им, и сегодня чайному божеству достанется разве что кипяток для прогревания - Флора тщательно следила, чтобы чайная фигурка поливалась только одним видом и сортом. Разумеется, из всей бабушкиной коллекции фигурок Фло выбрала только этого дракона, который мог похвастаться большим ртом, жадным брюхом, и отсутствием ануса. Символ богатства: пиксиу якобы поедает золото, но не испражняется, не выпускает его, и защищает от воров. Старая пословица: коснитесь его, и вы станете сильным, коснитесь еще раз и он поможет вам кататься в богатстве, а еще раз тронете Дракона — он доставит вас к богатству со скоростью кометы. Флора натирала своего Пиксиу по три-четыре раза за церемонию, прилежно ожидая, когда бездельник проснется и выполнит обещанное. Вот и сейчас: омыла кипятком, пробуждая нежный аромат, и погладила макушку кончиком пальца.

- Прошу извинить, он пахнет зеленым. Просто пиксиу обижается, если я провожу настоящую церемонию без него. Но кормить чаем мы его сегодня не будем, - спокойно пояснила Флора. Для небольших чайных божков-фигурок было в порядке вещей иметь свой характер, нет здесь ничего зазорного. Обычно также фигурки пиксиу меняли цвет, но флорин был очень стар, сделан из глины, и имел консервативный характер. Собственно, именно он и наполнял ветреную натуры Фло терпением, необходимым для заваривания настоящего чая.

Она вернула чахэ, и ссыпала в прогретый чайничек, спрятала в пушистое полотенце, энергично встряхнула - теперь чайная пыль осела на стенках, а сам чай начал прогреваться, чтобы отдать аромат. Вновь влила кипяток доверху. Внешние бочка тоже омывались, в том и смысл: "зеленый" чайник Фло весь вкусно благоухал, "желтый" - пока нет. Впрочем, долго настаиваться напитку не дали: с невозмутимым лицом Виастикос просто слила бледную незаваренную водичку через сито в глиняную же Чашу справедливости (чахай), затем первый слив чай отправился прямиком в чайные пары родителей: сначала - в вытянутую чашку, затем накрыла длинную пиалу обычной, перевернула, убрала вертикальную чашку. Все это не голыми руками, разумеется.

Выждав момент, Фло ухватила чашечки щипцами, и невозмутимо вылила настой на свой темный чабань - вода скрылась меж прорезей чайной доски. Она готова была поклясться, что у Пиксиу погрустнел взгляд: обычно первым настоем омывали именно его.

- Первый слив не пьют, - на всякий случай пояснила она очень тихим голосом, рассеянно поглаживая загривок теплой от кипятка чайной фигурки. Потому что, если Нимрайсы не ценители, то только что на их глазах Флора просто вылила самый вкусную порцию, с их точки зрения, в никуда.

Второй раз она точно так же залила чайничек до краев, выждала несколько секунд, обмахнула кисточкой бока, поставила сито и перелила в чахай.

- В Чаше справедливости напиток обретает однородность. Если лить сразу из заварочного, то кому-то достанется легкая водичка сверху, а кому-то - чрезмерно крепкая, та, что настаивалась на дне, с листами чая. А так всем достается равномерный сбалансированный напиток. Оттуда и название.

Она влила напиток в высокую чашечку чайной пары, вновь накрыла пиалой, перевернула, и по очереди поднесла в таком виде родителям Арха, и самому Арху тоже. Не руками, разумеется: абсолютно все манипуляции с чашками гостей проводились деревянными ухватами и щипцами, которыми Фло действовала так же ловко, как ела - палочками. Матча будет, сейчас, а пока пусть попробует тоже.

- Высокая нужна, чтобы вдыхать аромат, - пояснила девушка, возвращаясь к себе за доску. Из пиалы пьют, стенки же вытянутой чашки хранят нежный запах. Пить желтый императорский чай без полной чайной пары - настоящее преступление.

Тем временем Фло освободила угол доски, споро прогрела инструменты для заваривания матча. Арх попросит усутя - стандартный выбор, излишне крепкий и вправду не все любят. Девушка достала горшочек с уже привычным пересыпающимся насыщенным матча - лучшим в ее коллекции. В отличие от неспешного желтого, матча - энергичный напиток. Его натурально взбивают.

Фло оставила венчик в теплой воде в пиале чаван, после короткого ожидания слила на несчастного пиксиу, которого накормили этой самой водой на год вперед, но не дали ни грамма чая, насухо вытерла, и просеяла внутрь матча. Влила воду, и принялась взбивать напиток до зеленой пенки, после чего - влила в чашечку, подхватила ту под блюдечко (это допускалось), и поднесла жениху.

Уже привычно уселась обратно за чайную доску, убрала в сторону принадлежности для матча. Оставался еще желтый чай: его не выкидывают после первой заварки, лучший чай выдерживает от пяти до пятнадцати завариваний, это нормально для церемонии. Иначе порции получились бы правда микроскопические, даже сам император разорился бы. Оставалось только продолжать заваривать, не забывая принимать опустевшие чашечки от хозяев дома, ставших гостями на ее церемонии.

Отредактировано Лейв (13-08-2022 11:11:12)

+1

73

Флора нервничала. Её нервные жесты буквально отзывались у него под кожей. Поэтому, как только появилась возможность "сбежать", та с радостью ей воспользовалась, забрав на втором этаже чайные принадлежности. Мужчина за ней не пошёл, оставшись за столом и продолжая пить вино.

- Мы не богатые, как ты можешь подумать, - честно отвечает Апполион о доме под заказ. Быть может выглядело, что жили они довольно зажиточно, но всё это время - лишь время и плоды усердного труда. Этот дом он строил много лет, иногда прося совета у знакомых, которые занимались строительством, чтобы они скорректировали ему план строительства: по основанию, опорам дома и системе отопления. От всех их совместных доходов с женой, он почти ничего не тратил на себя, кроме лишь некоторых деталей снаряжения. Все уходило в дом, на жену, сына и теперь вот на его обучение. Обучение стало тем камнем преткновения - он хотел дать сыну другой уровень образования, который не мог иметь сам в силу объективных причин. Если тот имел шанс высоко взойти по социальной лестнице, то грех оставлять его внизу. Арх должен приумножить имеющееся, а не начинать с нуля.

Тем временем Флора уже спустилась со всеми этими чашечками, подносом и чайничками, названий которых Арх даже не мог предположить. У них дома чайные церемонии не проводились - им хватало обычного чая, да и в целом культура подобного плана была не близка никому из них. Алифер внимательно следил за движениями невесты, отмечая её привычную сноровистость, скорость и аккуратность, учитывая, что она сейчас работала с кипятком, которым могла обжечься. И одновременно видел, что ей спокойно. Сейчас она на своей территории, не стоило ей мешать творить чудо. Отдельно позабавило алифера, как она трогала маленькую фигурку дракона в процессе.

- Понятно, - хмыкнул мужчина. Да, была у чая такая особенность при первой заварке, если не дать ему настояться. По себе Арх предпочитал те блюда, которые готовятся быстро. Все, за исключением маринада, что требует вокруг постоянного стояния у очага, он даже в рецепт не брал. Возни много - выхлопа мало, а ест он достаточно прилично. Та порция, которую Флора ела бы дня три, у него уйдет за день. Кулинарными изысками пусть занимаются те, у кого есть на это время или те, кто получает за это деньги - повара. У Нимрайса была на счёту каждая минута, которой он мог найти более рациональное и полезное применение. Поэтому основной репертуар его готовки - простые и вкусные блюда. Дешево и сердито.

Она поднесла им три чаши, и Арх умилился с одного её вида, приняв чашу.
- Дорогая, ты хотела сходить в чайную, чтобы попробовать настоящий чай. Спасибо, дочка, - Апполион обращается к Флоре со всей нежностью, стараясь по-отцовски разрушить эту натянутую стену напряжения. Чтобы она себе там не думала, он был искренне рад невестке, и даже если завтра его огорошат новостью о том, что Флорайн беременна - уж кто знает, насколько молодые окажутся прыткими в этом вопросе, он будет только счастлив. Она была столь молода по сравнению с ним, которому уже перемахнуло за сотню лет, что кроме как доченьку он её не воспринимал. 

- М-м-м-м, - с удовлетворением качнула головой мама. Это было шикарно. - Никогда не пробовала столь прекрасного.
Арх тоже осторожно пригубил желтый чай и опять уперся в стену собственного косноязычия. Он не мог бы похвалить лучше, чем его родители, поэтому лишь сказал: "Благодарю, вкусно". Когда нужно было похвалить нечто прекрасное, он, несмотря на свою начитанность, не мог и связать пары слов, ограничиваясь скупым и пресным "вкусно", "красиво", "хорошо". Не самый приятный "благодарный зритель". Арх прекрасно понимал, что нужно добавить до полноценного вкуса, как сочетать цвета - это выходило у него естественно, прекрасный слух различал самые тонкие оттенки фальши мелодии, но словно собака: всё понимал, выразить только не мог.

- Арх, -  вдруг обратился отец к сыну, когда они закончили с желтым чаем, а мужчина ещё не приступил к матча, вновь пододвигая стул Флор.
- А?
- А ты хоть раз играл Флоре на флейте?
- Нет.
- И ты всё это время молчал? Мне кажется, это прекрасный момент закончить вечер на высокой ноте. Арх довольно хорошо играет.
- Не столь... - у сына были иные мнения на счёт своих довольно скромных и посредственных способностей. Он потому и не сказал, потому что не считал это поводом для гордости - это хоть какая-то компенсация отсутствующих способностей к пению.
- Арх, не спорь. Сыграй нам, - попросила в повелительном тоне мать. Спорить с матушкой он не будет. Усаживая свою возлюбленную к столу, он вопросительно посмотрел на неё, мол, хочет ли она услышать его игру?

+1

74

[icon]https://i.imgur.com/TPDq5yj.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Будь Нимрайсы богаты, ко всему прочему, ситуация стала бы еще хуже: Фло просто чувствовала бы себя нищей родственницей. Да и этот брак никогда бы не состоялся. Только в сказках семья всегда с радостью принимает невесту, будь она хоть оборванкой, хоть кривой-косой. Ее жизнь стала бы невыносимой: Флора всегда была бы не ровней Арху, не парой.

Флора сгребла теплую гладкую фигурку в пригоршню: ее пиксиу был совсем без острых гребней, гладкий, округлый и малость перепуганный. Не опасный. Наверное, поэтому так приглянулся на фоне жаб, писающих мальчиков, и прочей пошлости.

Как только чай начал выдыхаться, девушка отодвинулась, и сплела заклинание. Посуда отправилась плескаться в кипятке: над глиняными наборами Виастикос и вправду тряслась, их тяжело отмывать, если что-то идет не так, и лучше чистить сразу.

- В идеале, нужно по набору из особой глины на каждый сорт чая, но такое где и есть, то только у императора, - пожала плечами Флорайн. Самой ей приходилось выкручиваться: балансировать между глиной и простым фарфором. Один хороший чайничек стоил от десятой части до половины ее зарплаты. От мастеров со звучным именем - больше.

Она скромно поклонилась гостям, неловко приподняв тонкие плечики к ушам. Давно людям так не нравилось: ее собственные родители привыкли, а от Лили слова доброго не дождешься.

- Благодарю за столь высокую оценку. Согласна, желтые чаи не разочаровывают, у них очень богатое послевкусие, - улыбнулась девушка. У нее немного покруживалась голова от половины бокала вина, но все же Фло смогла закончить плетение заклинаний на очистку чабаня, и проманипулировала его сушиться. Подальше от очага, ему не положены такие температуры.

Кажется, Нимрайсы не любители подобных развлечений, но честно пытались. Они были такие милые, светлые: Флора чего только не наслышалась от людей. От полного непонимания до насмешек и брезгливого снисхождения. Мол, сидит девочка в углу, переливает водичку, и пусть ее.

- Не играл, - Фло с любопытством повернула веснушчатый носик туда, где интересно. У Арха есть флейта? Она не сомневалась, что что-то такое он может, хотя бы на начальном уровне - уж больно хорошее у него образование - но флейта? И насколько хорошо?

Ему пойдет. Флора почти могла представить его спокойное, прекрасное, умиротворенное лицо, и мелодию, наполняющую пространство. Мужчина осторожно помог ей вернуться за стол, и девушка, борясь с желанием прикрыть глаза, попросила:

- Если ты не устал, поиграешь нам?

Несмотря ни на что, она оставила ему маневр для отказа. Жених вполне может сослаться на то, что весь день сначала Флору спасал, затем - ее вещи, от забвения и пыли. Кто его знает, на каком там уровне игра: может, Арха заставляли учиться, он это ненавидел, и после постарался забыть как можно скорее, пару лет не брал в руки инструмент, а теперь его пытаются заставить развязаться. Для родителей мы всегда самые талантливые и лучшие, во всем. А ты сидишь и с ужасом вспоминаешь, что в последний раз дудел "Яблочко", когда еще не отгремел подростковый пубертат.

Мысли лениво кружились в темноволосой голове, Флору уносило в страну сновидений. Она чувствовала себя старой бабкой: вроде днем спала, ну и что, что выпила, а ранее нервничала и уставала... Все равно не повод клевать носом.

+1

75

А она, оказывается, своеобразный коллекционер. Что же, он теперь знал, какие подарки в отличие классического неизменного набора в виде драгоценностей, одежды и украшений мог ей дарить. От этой мысли он почти незаметно улыбнулся. Вино дарило приятную легкость в голове, делая мужчину более "пластичным" и менее сдержанным. Но как и с любым напитком, нельзя было переходит ту грань, когда голова наполнялась дурманом. Тогда он становился резким, вспыльчивым, агрессивным или же наоборот - закрывался в собственной меланхолии, и ненавидел себя спустя время за собственную злобу или унылый дух. Но сейчас он был преисполнен радостью и потому кивнул на просьбу невесты.

Он поднялся из-за стола и отправился наверх в свою комнату, где из одного ящика стола извлек музыкальный инструмент, спускаясь с ним обратно в гостиную, но не садясь за стол. Он стал во главе стола с обратной стороны - ровно напротив гостей, чтобы звучание инструмента равномерно доходило до их ушей и наполняло гармонией, а не противно визжало с какой-то одной стороны.

https://i.imgur.com/1Yo6fzH.png

Почему духовые, а не щипковые, к примеру? Определение было простое и понятное - ветер и воздух. Ветер, который наполняет музыкой весь мир от шелеста листы, до рева моря. Такой обыденный, естественный, а порой и вовсе страшный, когда завывает в щелях зверем, и без которого почти невозможно жить в дни полного штиля без единого даже самого легкого дуновения.
Мужчина прижал инструмент к губам и закрыл глаза. Ему так было проще настроиться на песнь своей внутренней души, ощутить её ритм и тональность. Песнь, в которой певец не выражает свои эмоции, лучше не петь. Арх пугался не сколько своей фальши, сколько неправильность выраженных эмоций и происходящего. Мелодия без слов скрадывала эту слабость. И вот из под пальцев, попеременно зажимающие  пальцевые отверстия, зазвучали первые певучие ноты, похожие на пение маленьких, незаметных глазу птиц поющих в ночи. Мелодия полилась спокойно и неспешно, как большое бело-золотое пушистое облако, протекающее по небу. Глядя на которое душа получает успокоение и словно отбрасывает все земные тяготы. О таком нельзя выразить в словах. Пожалуй, он не встречал ту песнь, которая могла бы передать ту благость, мягкость и легкость в наполненной гармонией душе. 

Вторая мелодия была почти такая же спокойная, но уже зазвучала более тревожными нотками, передавая легкую печаль, значащую для каждого нечто свое, и в то же время с надеждой на то, что впереди ждёт свет. Ровно как его душа: он выражал свои чувства в этой музыке. Спокойствие - то, что сейчас было в его душе, которая за это время успела настрадаться и измучиться этим ожиданием, и наконец-то смогла получить это блаженное умиротворение. Ту легкость, которую Арх ждал как жаждет глоток воды, измученный жаждой в пустыне. А вторая - вся жизнь очень-очень многих, но в первую очередь его самого. Он предвкушал впереди нелегкий путь, который отзывался легкой и естественной тревогой, но понимание важности и света этого пути вселяло надежду на то, что всё закончится хорошо. Рано или поздно, но всё придёт к этому через череду трагедий и испытаний.

Когда он закончил, Арх глянул на свою невестку и усмехнулся. Похоже, что он её усыпил своей игрой. - Пойдешь наверх? Тебя прям совсем разморило.
Он кивнул своим родителям, что заберет Флору наверх, и на этом ужин закончится. Вполне себе хватит для первого знакомства и хорошая точка, чтобы закончить этот званный вечер.

1 мелодия (с 03:10 до 05:28)
2 мелодия (с 11:08 до 12:08)

Отредактировано Арх (15-08-2022 11:33:00)

+1

76

[icon]https://i.imgur.com/JsMVLna.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Девушка честно пыталась подобраться, и внимать искусству с идеально прямой спиной, как если бы стояла на часах, но за последние сутки переживаний было слишком много: она успела пройти через весь спектр эмоций, через усталость, и немного - голод. А потому Фло, как ни старалась раскрывать глаза пошире, уносилась в грезу на музыкальной волне.

Перед ней самый прекрасный мужчина ласково порхал по флейте пальцами - чуткими, но сильными. А Флорайн ловила себя на мысли, что ей тяжело почти физически не касаться этого прекрасного видения. Флейта пела, возносила ввысь, а оттуда - вдаль, по бесконечной незримой тропе.

Почему же он не играет? В смысле, почему скрывает свой талант? Фло потребовалось стать его невестой, чтобы услышать чудесную флейту - и то исключительно с подачи семьи. Неужели музыка - то самое, сокровенное? Шли мгновения, и мелодия начала смазываться: Флора просто выпадала из реальности. Медленно, но верно.

В себя она пришла, когда музыка прервалась окончательно, а сам Арх, кажется, обращался. Кажется, к ней. Виастикос шумно выдохнула, рассеянно коснулась прическе, и на всякий случай покивала с серьезным видом. А затем - стерла липкую полоску слюны, запоздало ощутив ее на подбородке.

Алифер оперлась о руку жениха, в полусне попрощалась с его родителями, и побрела наверх. В принципе, с тем же успехом Арх мог отвести ее и в конюшню, и в таверну: Фло, как ослик за морковкой, покорно семенила, увлекаемая надежной рукой своего мужчины. Будь она чуть бодрее - уже накрутила бы себя мыслями, что теперь обязана спать с женихом, но у сонной Флорайн было одно яркое преимущество: она не думала о плохом. И не думала вообще, жила инстинктами. Под щекой было теплое ппредплечье Арха, а большего ей и не надо.

Она замурлыкала, как кошка, и уже в гостиной второго этажа прогнулась в спине, привстала на цыпочки в попытках откинуть голову именно на плечо и заглянуть в синие глаза. Тут уж Арху пришлось ловить невесту: девушка будто нарочно презрела правила гравитации, желая опытным путем ответить на вопрос, подхватит ли ее жених. Теперь, когда разогревшаяся Фло выяснила, что - вполне, она была удовлетворена и готова идти спать.

В комнате было жарко натоплено: непривычно, обычно Флорайн скидывала одежду - и покрывалась гусиной кожей. Как минимум, в ее детской всегда было ощутимо прохладно, что не мешало спать в легкой рубашке. Последняя распахнула белоснежные крылья на кровати, и Флора принялась возиться с поясом.

- Помоги? - Наконец, попросила она, абсолютно без задней мысли. В такие моменты причинно-следственная связь давалась откровенно туго, а факт того, что Фло уже переодевалась при сослуживцах - как минимум, при перевязке ран - притуплял девичью стыдливость в такие моменты.

+1

77

Если бы Арх был как Апполион, то он рассмеялся бы в голос от умиления. Увиденное настолько растрогало его своей непосредственностью, что он хмыкнул и посмеялся в душе. Его невеста была по-хорошему забавная. Казалось, что его уже вряд ли можно было удивить чем-то ещё. Но у неё этих драгоценностей будто было бесконечно много, и все они сыпались и сыпались словно из рога изобилия. И всё это теперь было его. Он не обиделся от того, что она заснула в процессе его игры. Это хороший показатель - засыпают там, где безопасно. Алифера разнесло в улыбку от уха до уха, когда клевавший клювом Клювик попыталась сделать вид, что слушала, при этом утирая сонную слюнку. Одно слово: "Клювик".

Заткнув флейту за оби, мужчина сопроводил её снова наверх, придерживая и посматривая, чтобы она не оступилась на лестнице. Правда кульбит та выкинула уже в гостиной, словно провоцируя себя поймать. Арх не стал ломать голову над тем, сделано оно специально или нет. Просто подхватил под талию и поставил на место. В спальне та уже начала переодеваться ко сну, но, немного пьяненькая и разморенная, запуталась в своем поясе и попросила помощи. Конечно поможет! Только вот Арх сам без задней мысли пошёл помогать и столкнулся в процессе раздевания невесты с тем фактом, что под юкато у неё вовсе не оказалось нательной одежды. И пусть он помогал спускать юкато со спины, наблюдая открывающиеся виды... 

Алифер почти задохнулся от красоты и резко накрывшего с головой желания, почти не сдерживая порывы касаться её тела. И вот его ладонь проводит от шеи вдоль позвоночника и ложится на лопатку, пальцами очертив подушечкой большего и указательного пальцев её контуры. Как он нестерпимо её хотел, и лишь собственные принципы сдерживали его от желания начать целовать и ласкать её прямо сейчас. Он обещал себе, что не тронет свою гостью. Но внизу живота стало горячо, и Арх понимал, что ещё немного, и этот конфуз уже вряд ли можно будет скрыть. Но как же... Как же хотелось продолжить.

Отсутствие нижнего белья било прямо чётко между ног запрещённым подлым ударом и вполне ощутимо настигло своей цели, только в отличие от настоящего удара это было приятное, но мучительное ощущение.

Хорошо, что она сейчас сонная и немного пьяненькая и слабо понимала, что происходит. То ещё зрелище - кобель, пускающий слюни. Похоже, привыкать нужно не только ей к нему, но и ему к ней. Но как к такому можно было привыкнуть? Снять напряжение можно было только двумя путями. Один был закрыт, ко второму он не прибегал - находя его унизительным в собственных же глазах. Ему просто надо немного потерпеть. Ещё немного. Но вместо этого хотелось другого - шептать на ухо страстные жаркие признания, пройдясь ими по каждому сантиметру тела. От желания аж скулы сводило. Хотел. Он её хотел неприкрыто и без тени смущения - естественно, как естественно для мужчины хотеть свою женщину.

Накинув спальную рубашку поверх, Арх отстранился и, коротко поцеловав её в клювик - ему этот милый жест пришёлся по душе, пожелал ей добрых снов и поспешил уйти. Уйти, пока не свершилось что-то непоправимое, от которого его отделяла лишь стремительно истончавшаяся грань. Похоже, теперь он сам не сможет уснуть ещё долго - горячая кровь будет остывать ещё очень долго. Поэтому он пойдёт примет ванную. Убрав флейту обратно в шкафчик, мужчина улетел к источнику, пройдясь по холоду на босу ногу прямо по ледяной и мокрой земле в одном юкато. Ему нравилось ощущение, как под горячей стопой плавится снег, как холод взаимно проникает под кожу и помогает остудить этот жар, от которого он, казалось, сгорит сам прямо сейчас.

В источнике он просидел долго - избавиться от наваждения было сложно, как человеку, пристрастившемуся в процессе лечения к опиатам. Он вымачивал крылья, которые вбирали в себя воду. Сонливость, усталость после суеты дня и предшествующих тому нервов как рукой сняло. Главное сейчас - не возвращаться памятью в тот момент, иначе так до утра промучается. Проще сказать, чем сделать. Почти как тогда с полотенцем. Но в прошлый раз это было смазано чувством неловкости, стыда и чувством отвращения от неправильности происходящего. Сейчас же его удерживало лишь собственное слово, которое он дал самому себе.

Арх потер спину, а потом взмахнул мокрыми крыльями, смотря как с перьев ручейками льется вода. Ай, до чего же хороша... Набросив полотенце на бедра, он взял свою одежду в руки и прямо так пошел домой. На тяжелых крыльях не взлететь. Да и ему не надо. Холод примет его в свои объятия, но замёрзнет он ещё не сразу, а потому мужчина неспешно шел по тропке домой, чувствуя, как мороз всё же с каждым шагом пробирается под кожу. И вот уже первые мурашки побежали по мокрой коже - непередаваемое чувство температурного контраста. Это помогло, но Арх понимал, что эффект продлится недолго. Входя в дом, мужчина подумал о том, что вылетел из её спальни как ошпаренный. И теперь ему самому нужно было заснуть, но как заснуть, когда рядом за стенкой у него спит красавица невеста? Поэтому ещё полночи ему предстоит созерцать потолок и стены собственной комнаты в полнейшей темноте под ритм собственного сердца, прежде чем наконец-то веки приятно отяжелеют, и он провалится в темноту.

[icon]https://i.imgur.com/KBGIEmd.png[/icon]

Отредактировано Арх (16-08-2022 10:35:50)

+2

78

[icon]https://i.imgur.com/JsMVLna.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Фло выдохнула, и отпустила проблему: больше не надо было ломать маникюр, дергать за непослушный узел, искать непослушными руками, где тут что кончается. Она ощущала спиной большого и надежного мужчину, который ловко распутал все завязки.

Вместо привычного щипка холодного воздуха - тепло от каминной трубы, большая прогретая постель, и плечо, на которое можно опереться. Фло расправила изящные плечи, вытянулась макушкой к потолку, и подставила шею под... подо что? Почему? Абсолютно бессознательно Виастикос предлагала Арху пометить ее - поцелуями, укусами, демонстрируя загривок. Как в стае.

Какая разница, что она без повязки на грудь? В темноте все равно незаметно. Уставший разум не принимает во внимание, что мозолистые горячие пальцы танцуют по ее спине. "Выше", - недовольно подумала Флора - туда, где шея трепетала в ожидании прикосновений, - "выше, ньёрай тебя забери".

В следующий миг он отстранился, спину прощекотал теплый сквозняк, и...

Арх просто накинул на нее одежду.

Просто накрыл тонкой рубашкой то, что ему не нравится. И никогда не нравилось: даже с полотенцем он тогда разглядел чертовы бока, помяните ее слово!.. Флора запрокинула голову, и медленно протянула было руки к плечам Арха, когда он решил поцеловать ее лицо, но за целомудренным и нежным касанием губ носа ничего не последовало.

Доброй ночи?

Было бы смешно закричать "зачем ты на мне женишься?", так что Фло просто махнула рукой, и улеглась обратно в свое гнездо. Арх такой, какой есть: в его духе сделать предложение женщины, от одного вида обнаженности которой его ощутимо воротит.

Ну что же: займемся любимым делом. Тем, за которым Фло отныне предстоит проводить оч-чень много времени. То, что займет ее ночи - и не только.

Девушка медленно потянула и без того короткие полы вверх, наблюдая за тем, как в полумраке спальни оголяются молочно-белые бедра. Она уже знала, что после закинет коленку на одеяло, представляя, что засыпает в обнимку с ним: синеглазым презрительным ангелом, логичным до глубины души и столь же непонятным. Сердце ритмично отстукивало, отдаваясь в висках, и Флора, скупо перебирая их немногочисленные моменты в мыслях, неизменно останавливалась на самом первом: приятно представить, что произошло бы, если бы она нравилась Нимрайсу как девушка.

стеснительным не читать

Тонкие пальцы несмело очертили сладко ноющее местечко, не решаясь притронуться. Фло вздрогнула, дернула ногами в несознательной попытке прикрыться, а затем - нарочито прижала их к животу. В висках заполошно отстукивало, мышцы призывно сокращались вокруг пустоты, она резко прогнулась в пояснице, и ухватилась крепкими зубами за уголок подушки, чтобы заглушить прорезающийся голос. Слишком много эмоций - впрочем, Фло давно научилась делать все молча и тихо. Иначе долго не прожила бы в доме, где стены в теплое время года тоньше картонки. Впрочем, у нее никогда и не получалось получить удовольствие по-настоящему - так, чтобы искры перед глазами. Пальцы всегда соскальзывали, стоило телу зайтись в сладких судорогах, непослушно дернуться, подсознательно проверяя могучесть берущего ее. И у Флоры неизменно не хватало сил, чтобы по-хозяйски удержать себя на месте. Все, что она получала - короткие мгновения эйфории, расслабление напряженных мышц, и только. Арха стоило поблагодарить хотя бы за это: с его появлением Флорайн почти не приходилось мучиться с собственными тараканами в голове, мечась по постели, и ловить ускользающие волнующие образы. Фантазия работала на отлично, тело неизменно реагировало на мысли о светловолосом красавце, легко подхватывающем ее под бедра.

Отредактировано Лейв (21-08-2022 09:34:34)

+2

79

До Хэлора оставалось несколько дней, и погода существенно портилась. Световой день стремительно сокращался, также стремительно холодало. Но портилась не только погода...

Мужчина встречал свою невесту с работы, дожидаясь у входа словно караульный. Отец подсказал ему, что в любой ситуации, что чтобы не случилось, он должен встречать жену. Не обязательно проводить с ней все дни напролет, но встретить, проводить, поужинать вместе - обязательно. Арх разделял эту позицию, благо теперь без сомнений мог спрашивать совета. Однако после того инцидента он в комнату Фло ни ногой. Пришлось освежить в памяти особенности женской анатомии, особенно по части их женских вопросов. Нет, вряд ли Арх когда-нибудь будет работать по профилю повитух, если только жизнь не заставит, а освежал он в памяти детали для вполне конкретного понимания, что делать и как вести себя дальше. В собственной комнате пришлось также сделать перестановки и сменить футон на двуспальную кровать. Только самому недалекому было непонятно, к чему дело идёт. Кровать была большой, поэтому тащить на этот раз её пришлось вместе с отцом. Основательная тяжелая мебель с резным изголовьем и ножками, которую он придвинул к стенке, отодвинув стол на другой край комнаты к противоположной стене.

Для девушки нужно было ещё подобрать хорошую теплую одежду. Несмотря на то, что их комнаты хоть и протапливались, в остальных частях дома в одном юкато может быть уже слишком холодно, к этому добавлялся студеный пол. Поэтому ассортимент её вещей пополнился хлопковой нежной рубашкой, на которую надевался шерстяной свитер. Рубашка нужна была, чтобы свитер не кололся. Теплые носки и брюки. Ещё не хватало, чтобы она настыла. Про тренировки теперь придется забыть, и коротать время приходилось за учебниками, книгами и готовкой. Готовил он не только для Флоры, но и всей семьи, придерживаясь принципа "кто не работает - тот не ест". Однако ощущения от этого занятия были смешанными. Арх видел, сколько души в готовку и чайную церемонию вкладывает его невеста, и ему казалось, что он  в свою очередь делает это несколько небрежно. И от того более внимательно и щепетильно стал относиться к процессу, всё чаще пробуя на вкус то, что получалось.

Последний вечер перед Хэлором не стал исключением. Арх натаскал кадушки воды, чтобы лишний раз им не приходилось за ней спускаться, подготовил продукты, одежду, свечи. Откровенно говоря, даже ему, с его любовью к затвору, сложно было проводить столько времени в одиночестве. Время от времени он спускался к Апполиону и Камино, чтобы просто поговорить с ними. Всё же без минимального общения он зверел, хоть и умел его терпеливо сносить. Но это время впервые будет особенным. Он проведет его вместе с невестой, и от этой мысли было не по себе. Нимрайс, постоянно получающий в свой адрес "в кого ты такой скучный" на приглашения повеселиться с приятелями, не питал иллюзий на тему, что с ним будет весело, тем более молодой девице с шилом в одном месте. Тяжело быть чужой совестью, особенно, когда веселье подразумевало под собой пьянку. Хотя окружающиеся, кажется, смирились и даже не пытались его хоть как-то напоить - мужчина категорически не велся на зловредные манипуляции.

- Как прошел последний день? Что сказал генерал? - спросил Арх, встречая жену с работы и сопровождая домой. Сегодня Клювик наконец-то получила свободу от своих бумаг. Но мужчину интересовало, как к ней относится её начальник. Ценит ли? Заботится ли по мере возможного, или эксплуатирует как ломовую лошадь? Нимрайс уже понял, что Флора очень кропотливо относится к учету финансов, а потому и хотел и предложить ей нечто важное. - Знаешь, если тебе будет это интересно, я хочу, чтобы финансами нашей семьи заведовала ты.
Тот, кто распоряжается финансами в семье, считается её главой, даже если роль эта теневая. Но мужчина в полной мере оценил её качества, связанные с деньгами. Флора не обращалась с ними легкомысленно, не тратила на пустое, была склонна к накопительству и рациональному подходу. Равно как и он. В этом плане, пожалуй, они были очень похожи. Он был уверен, что в их случае так будет правильно. Его невеста, получив на руки все финансы, не будет чувствовать себя ущемленной и подотчетной, задвинутой на второй план женой, вечно пребывающей в тени своего мужа. Если последнее слово в принятии решений всегда будет оставаться за ним, то в вопросах финансов - за ней. И это справедливо.

И всё же что-то было не так. Она не говорила это прямо, но это её тяготило. И откуда только не у самого эмпатичного мужчины возникло такое ощущение? Было бы проще, если бы Флора выдала это в лоб, но та почему-то молчала, словно воды в рот набрала. Ладно, он поговорит с ней об этом дома. Но от этого чувства ему почему-то было не по себе.

После того, как она ушла к себе, Арх, переодевшись тоже в теплое и домашнее, спустился вниз на кухню и вернулся с подносом.
- Можно? - Нимрайс прошел и поставил на стол её комнаты поднос с онигири с рыбкой и ароматным компотом из сухофрутов. Он заметил, что та много не ест, и потому делал ей небольшие съедобные порции. Он, конечно, мог потом доедать за ней, но считал, что пусть ест столько, сколько можется. Для себя у него был рамен - ну любил он его, и тоже компот. В их новой семье было правило: всегда есть вместе, даже если трапеза пройдет в молчании. - Приятного аппетита, дорогая.

- Фло, - спросил алифер, когда чинно и степенно закончил с раменом. Отблеск потревоженных танцующих огней на подсвечнике качнулся в его глазах. - О чём ты молчишь последнее время? Я чем-то обидел тебя?
Ох, как Арх терпеть не мог подобного рода вопросы. Он патологически не мог сносить обвинения в свой адрес, особенно упреки, и выяснять отношения. Ведь он всегда и всё делал правильно: говорил, вымеряя каждое слово, делал, вымеряя каждый жест, жил, соотнося это с правилами. Это была самая больная зона уже его личной гордыни, и зная, что прав, он был готов идти до конца в желании продавить своё. Отступал он легко, если только знал, что неправ. В этом случае уложить его на лопатки было делом плевым.

Он прекрасно понимал, что не сделал ничего такого, что могло бы её задеть. И всё же это случилось, это читалось в её взгляде. Поэтому ему пришлось смирить гордыню, взять её под узду и приготовиться к тому, чтобы выслушать что-то нелицеприятное в свой адрес. Ему не хотелось скандала, но больше всего его убивала эта неопределенность.

Отредактировано Арх (21-08-2022 00:23:34)

+1

80

[icon]https://i.imgur.com/JsMVLna.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Как только двустворчатая дверь хлопнула за спиной, Флора привычно нашла взглядом знакомую фигуру. Каждый раз сердце радостно замирало, а губы складывались в совершенно глупую улыбку. Если верить генералу, еще и глаза начинали сиять.

Девушка протянула жениху тугую связку с книгами учета и бухгалтерскими книгами, сама же поднырнула с другой стороны, и на абсолютно законном праве положила руку ему на локоть. Абсолютно чинно, без особых восторгов, хотя первое время так и подмывало броситься на шею и прижаться щекой к щеке, и чтобы он подхватил, покружил.

Тем не менее, даже так слухи расползлись по коллективу крайне быстро. А Флора получила возможность выявить своих тайных поклонников, или просто тех, кто на что-то рассчитывал по одним им понятным причинам: у кого-то поменялось отношение, а один капитан и вовсе демонстративно прекратил с ней любое дружеское общение. А до этого почти каждую неделю приносил кулечки с интересным чаем - немного, на попробовать, но все же. Тем не менее, остальные просто от всей души поздравили, и Фло вздохнула с облегчением: к счастью, безобидные редкие подначки с близкими сослуживцами таковыми и оказались. Кстати, флиртовать меньше отдельные личности не перестали, но теперь стало окончательно и бесповоротно ясно, что это шутка, а потому Флора просто подначивала в ответ.

Как ни странно, она достаточно быстро привыкала к тому, что теперь рядом есть мужчина. Ощущение безопасности и поддержки грело душу: теперь не только она тянет, подстраховывает, но и ее держат. А еще Флора неожиданно выяснила, что она более чем прилично зарабатывает - с собственной точки зрения, конечно же. Все ее доходы более не исчезали в черной дыре отцовского расточительства: она собиралась прислать скромную сумму матери на первостепенные расходы, и только. Хотя и мама тоже получает более чем хорошо: она практикующий лекарь, и университетский профессор. Так или иначе, в сравнении с поступающими средствами, долгов у Флоры было не так чтобы много. В этом месяце она позволила себе чуть больше косметики, чем обычно, купила пряжи и тканей - будет чем заняться на Хэлор. Сидеть стучать спицами с грязевой маской на лице: больше-то ничего не светит, а приставать к Арху самому или упрашивать - сильный удар по самолюбию.

Итак, вернемся к приятному: даже с учетом обычных флориных расходов, денег у нее оставалось достаточно много, и она вполне себе рисковала скопить достаточную сумму через год-полтора, чтобы поступить куда-то. А если в университете, куда будет поступать, предусмотрены особые условия для военные, и если генерал выбьет премию за переработки, как и обещал...

- Прекрасно, осторожнее с кульком, внутри документы с работы, - улыбнулась девушка, - сегодня было небольшое застолье среди офицеров. Рядовые тоже вроде накрыли в казарме: единственное, мне пришлось изъять почти все спиртное, оставила только полушку маленькую. Но на столько ртов это капля.

Не хотелось бы, чтобы кто-то напился и Хэлор встретил в подворотне. Сама Фло, по традиции, воспринималась офицерами уже как своя, пусть еще и была скорее простым солдатом. Она вовремя забежала к своим ребятам-посыльным, склевала огурчик, цапнула звякнувшие бутылки, и поздравила ребят с наступающим. После - умчалась к офицерскому столу в их с генералом кабинете. Там ее уже усадили рядом с командующим - в штабе можно, они не на чужой территории - и от души поздравили с удачной помолвкой, произнесли тост.

- Генерал слезно просил не уходить во временную отставку в связи с уходом за ребенком после этого Хэлора, - хихикнула девушка, - они все исшутились на тему девяти месяцев после Хэлора, а у нас еще и медовый месяц подпадает.

Впрочем, шутки не были лишены оснований: женщины-военные и вправду часто брали "детский" отпуск после самого холодного времени года, проведенного в четырех стенах с мужем. В определенный момент канцелярию буквально захлестывало послехэлорными заявками подобного типа.

- Он хочет дать мне премию за переработку, как обычно. Увы, это все, что он может: чтобы повысить меня, нужно, чтобы я командовала. А выше младшего сержанта с моим отрядом посыльных не вскарабкаться, даже задействовав статус порученца при высокой особе.

На этом моменте Виастикос поморщилась: в Алире ей не сделать карьеру. Здесь хорошо расти по службе в самом начале и в самом конце. Она и так зарекомендовала себя как кабинетного военного. Полетов по поручениям мало для продвижения по службе: от нее потребуют, чтобы проявила себя в деле, не имея за спиной внушительной генеральской тени. В смысле, сейчас ее товарищи при всем желании не смогут пикнуть в сторону Фло, а она всем своим видом выбивается из окружения, и очень отличается от прочих солдат своего звания. Начиная с того, что ее почти вся ее форма пошита на заказ у генеральской швеи и подогнала по фигуре, что сапоги ей делают индивидуально у генеральского же сапожника, заканчивая тем, что она не ест за одним столом с рядовыми, у нее свой стол в кабинете командующего, и у многих складывается впечатление, что Флорайн из себя ничего не представляет. Она способна позаботиться даже о самой рискованной доставке, прекрасно справляется с заботой о сеньоре, и многому научилась в тактическом плане, слушая генерала во время совещаний с офицерами. Но в какой-то момент внушительная фигура покровителя стала просто мешать ей, создавать превратное впечатление.

- Я думала, что не хотела улетать на землю раньше, потому что работа в армии временная, и потому что привыкла к комфорту. Но по-настоящему я не хочу сейчас, когда ты нашел меня, - сказала она.

Увы, но, похоже, служба в армии вовсе не временная. Флора абсолютно не видела себя на гражданской работе, и она могла годами определяться с тем, куда будет поступать, какое направление магии развивать дальше. Идеальный вариант - сделать за это время карьеру, а потом, если не поймет, чего хочет, спросит, какая ветвь магии была бы наиболее полезна для продвижения. Возможно, деньги вообще не понадобятся, и ее направят учиться от армии, с условием дальнейшей отработки. Сколько там, лет пять обязательной службы?

Флора прервалась, и отошла переодеться. Арх позаботился и об удобной теплой одежде, и о воде, которую перетаскал в дом перед морозами. Обратно к жениху девушка вышла в темно-синем мягком свитере, из-под которого невинно выбивались уголки белоснежной рубашки, на ноги пришлось натянуть брючки и шерстяные носки. Утеплилась по полной, тем более, даже в доме становилось холоднее. Родители Флоры утеплили свою комнату, как всегда: теперь до конца Хэлора наружу не выйдут, холодно. За них можно не волноваться: Флора прекрасно знала, что они умеют утепляться.

Вообще в такие моменты - когда Флора видела полные ведра воды, которые он принес, не дожидаясь просьб  и не прося похвалы, когда одевал ее, кормил и баловал по-своему - ей хотелось прижаться к нему вплотную, тело к телу, вжаться, и никогда не отпускать. Настолько он любимый.

За всем этим она едва не упустила предложение Арха. Сев на колени Флора взрезала тесемки ножом, убрала его в малые ножны, и неторопливо разложила финансовые журналы, проверяя, все ли взяла. Да, было бы логично, веди она учет в семье: опыт есть, в закупках кое-что представляет.

- Хорошо. Где хранится ваш журнал учета? Мне нужно взглянуть на цифры, - попросила Флорайн. Она давно перестала опасаться реакции родителей Арха: просто показательно не лезла, своих порядков не предлагала, и все. Они в принципе редко пересекались: свекры были вполне себе молодыми и со своей жизнью, и сами не планировали уничтожать личное пространство.

- Как дела на учебе? Матушка не сильно наседает? - Спросила Флора, впрочем, уже зная ответ. Если проблемы от кого и будут, то от других профессоров. Теперь у жениха железный блат на дисциплинах ма, а если что пойдет не так, она скорее предложит дополнительные занятия.

Девушка перенесла бумаги к себе в комнату, разложила их по столу. В последнее время у нее совсем нет сил, приходится напрягаться и дольше вникать в простейшие вещи. Выжата, как лимон. Генерал пока не замечает, что порученец сильно тупит над обычными записями, и, похоже, искренне полагает, что с бумагами что-то не так, потому Флора и не успевает.

- Да, заходи, - улыбнулась она и сдвинула книги.

Арх очень внимательно следил за тем, чтобы Флора не забывала перекусывать: впрочем, порции делал небольшие. Виастикос вдохновленно врала об офицерском столе, о том, что генерал настаивает, и что после него она почти выкатывается из-за стола. Генералу же задвигала истории о семейных завтраках и ужинах, о том, что свекровь любит готовить и расстраивается, если миска после завтрака не пустая. Так и жила: периодически перехватывала что-то легкое, и... онигири, никак от них не отказаться, ну просто искушение в листке нори.

- Просто я никак не могу понять, почему ты на мне женишься. Я же тебе не нравлюсь, - пожала плечами Флорайн и вгрызлась в онигири. Слова вырвались сами собой: она долго думала над этим вопросом сама, но ответа так и не нашла.

- Более того, я тебе неприятна и несимпатична. Тебе весело со мной, поэтому ты решил посвататься?

Объективно, это была единственная нормальная причина. Что-что, а суету Флора навести и могла, и умела. И настроением хорошим обеспечить. Долго обид не держала, общаться с ней было легко и приятно, как утверждали знакомые...

- Тебе не жена нужна была, а друг. Я ни разу не видела, чтобы ты куда-то выбирался с друзьями - возможно, дело в этом. Но ведь это не повод жениться, ты мог предложить мне остаться друзьями, и просто иногда собираться все вместе у меня на кухне. Лили бы к тебе привыкла со временем.

Отредактировано Лейв (21-08-2022 12:20:58)

+2

81

Мужчина получше перехватил свою ношу, чтобы нести её более бережно, пока Флора деловито держала его за локоть и довольно подробно рассказывала, как прошел её день на службе. "Деловой и важный Клювик", - мысленно по-доброму смеялся он с этой бурной деятельности, которую наводила стражница, и её важности. Почему-то он даже живо представил, как она отняла у солдат выпивку. А ведь ещё не так давно ему пришлось отрывать её саму от бутылки. Ладно, это было очень забавно, он оценил. А потому, пытаясь изобразить серьезную мину, что получалось ужасно, важно кивнул мол "правильно".

- Я буду аккуратен, - поддержал шутку Арх, - но только не ради твоего генерала.
О, а вот уже и семейные шутки подъехали. И это хорошо. Замужество - переход на новый уровень в социальной иерархии. Чтобы там не говорилось, традиционное общество требует соответствия своим нормам. В противном случае инакомыслящие элементы рискуют в него не вписаться, как, например, Лили. Если Арх правильно составил о ней картину, это великовозрастная девица, не вышедшая сознанием из возраста пубертата. Скорее там ещё в наличии были какие-то вредные привычки, он этому бы не удивился. И пусть асоциальным элементом она и не стала, но её возможное одиночество - следствие подобного демонстративного плевания на устоявшиеся нормы приличия. Когда-то и Нимрайс был таким, но шёл он наперекор всему несколько в ином направлении, и это у него прошло с возрастом. Но если видели в этом свой путь... Всем приходится жить с последствиями собственного выбора. К тому же, как он и предполагал, это отвадит от Фло всех её прошлых кавалеров. И почему-то он был уверен, что по их мужскому вниманию она вряд ли будет скучать - она вся изнутри светилась, когда они встречались после дня, проведенного раздельно.

Но дальнейшие её мысли заставили его несколько помрачнеть. Нет, он был не против того, чтобы у жены было повышение. Но такое повышение через штаб не высидеть. Придётся командовать. Нет, он не сомневался в её энтузиазме. Чего-чего, а у неё этого добра на десятерых хватит. Но, во-первых, несколько не тот склад характера для командира, могут и не принять. Во-вторых, как следствие из первого, нужен реальный боевой опыт. Так и только так она заслужит авторитет. Тявкающих из-под больших начальников, но не заслуживших своего авторитета, не любят и не принимают. А на словах про большую землю он вообще нахмурился. Благо, что она не собиралась туда лететь. И почему от этих слов словно камень с души упал?
- Если ты вдруг всё же решишь отправиться туда, то подожди, когда я заступлю на службу - полетим вместе, - нет, он не станет удерживать её дома. Решив связать свою жизнь со службой, она вряд ли оттуда уйдет. Пытаться останавливать он её не станет - это означало бы унизить её как воина. Но он не сможет спокойно спать, не имея возможности подстраховать свою жену. - И, если ты хочешь повышения, тебе придется всерьез заняться своей магией. Впрочем, тебе и без повышения это не повредит. Тебе не нужно закрывать собой генерала, тебе надо научиться выставлять щиты. Так ты вернее спасешь и себя, и его.

В противовес своей невесте Арх был талантливый, но... Совершенно не инициативный. Он хороший исполнитель, хороший подстраховщик, подменщик, но совершенно не тот, кому интересно управлять. Ему даже тяжело доверять другим и делегировать обязанности другим - он предпочитал всё от и до делать самостоятельно и самостоятельно отвечать за результат. Как-то наставник сказал ему, что это одна из ипостасей скрытой гордыни, но... Похоже, это качество он ещё не скоро сможет изжить из себя. Командира из него не выйдет. Впрочем, он к этому никогда и не стремился, учитывая, что его привлекала деятельность клира и духовная сторона жизни. Мужчина посмотрел на Фло, давая ей понять, что он переживает, пусть и не высказал это напрямую. Он ценил её как маленького и бойкого бойца, но втайне сердца хотел бы, чтобы она не рисковала. Похоже, это одно из тех чувств, о которых он не мог сказать вслух, и будто наоборот становился более строгим и придирчивым.

- Она лежит в кладовой на первом этаже среди поваренных книг, - говорит Арх, упоминая кладовую, в которой хранились продукты, запасенные в течение года: золотые связки лука, травы, водоросли высушенные, овощи, фрукты, специи, сушенное и вяленое мясо рыбы и животных, даже бутылки с винами, и многое-многое другое. Всё, что не нуждалось в холодных условиях в отличие от свежего мяса, которое хранилось в погребе-пристройке и улицы. Зимой там особенно хорошо было хранить скоропортящиеся продукты. Причина была проста: самые частые расходы всё же шли на еду.

- Не-е-е-т, с учебой у меня всё прекрасно, - мотнул головой алифер, улыбнувшись. С этим у него и правда не было проблем. Он был талантливый, дотошный ученик. Чего стоил только его один призываемый элементаль. В отличие от бесформенных тел, отдаленно напоминающих человека, его был, можно сказать, идеальным творением, над которым он сидел крайне долго как над произведением искусства. Ему не хватало просто изначального успеха, ему хотелось создать себе полноценного компаньона, которого можно даже будет принять за живое существо. Даже имя ей дал - Вия. Что-что, а с этим у него действительно не было никаких проблем. То, что он не понимал, алифер допытывал у наставников после того, как пытался разобраться сам. Причина заключалась в том, что ему действительно было интересно этим заниматься, впрочем, изобретатель из него вряд ли выйдет. Фантазия у него никудышная, и выходить за рамки привычного ему было крайне сложно.

Услышанное бы даже повеселило Арха, если бы он не увидел эти глаза, готовые вот-вот расплакаться. Странно, странно, что именно эта мысль пришла ей в голову. Неужели за это время алифер так и не смог доказать, что он её любит? Он относился к ней с такой же бережностью, с какой брал в руки малых птиц, стараясь не сжать, не поломать, не измять перышки. Что же было не так?..

- Ты неправа. - Коротко подвел итог сказанному. И, пожалуй, этим и ограничился бы в любой другой ситуации, не видя, что к этому можно было ещё прибавить. Но раз её это действительно настолько задевало... - Фух...
Мужчина выдохнул и отодвинул кружку, вставая из-за стола, обходя его вдоль края. Нужно было подобрать какие-то слова, но те как назло словно не хотели находиться.

- Ты совершенно неправа, - будто на этом его весь словарный запас закончился, Арх останавливается рядом с ней, кладя ладонь на стол. Ему тяжело было рассказывать о том, что творилось у него на душе, и что там происходило. Он давно перестал считать это чем-то значительным. Мало ли, что там у него болит. Мало ли, что он там чувствовал. Больно? Боль надо уметь терпеть и переносить. Радостно? Ну и чудесно, что ещё нужно? Если же ему было настолько плохо, что хотелось плакать - что с ним было крайне редко и в юности, он уединялся, чтобы никто не стал свидетелем подобного. Можно сказать, что ему было стыдно выражать свои эмоции и чувства, тем более, что выражать там особо было и нечего. Слова о том, что он её любит, даже ему казались вымученными, вытребованными, ненастоящими. Поэтому, вздохнув, Арх посмотрел ей в глаза и решил рассказать всё так, как оно было.
- Я не собирался жениться. Ни на тебе, ни на ком-то вообще. У таких как я не так много вариантов жизненных путей, по которым они могут пойти. И один из них не подразумевает женитьбы совсем. А так как нам нельзя довольствоваться блудом и "свободной" разгульной жизнью, как видишь, вариантов у меня было всего два. Я хотел помогать другим. Не просто на службе, а посвятить этому свою жизнь. Это означало бы, что волею Ньёрая меня могло забросить куда угодно и в любое время дня и ночи. Спокойная и размеренная жизнь - не для таких, как я. Жить такой жизнью - значит, полностью отказаться от собственных желаний. Я не мог завести себе жену, потому что в ином случае я не мог бы полностью посвятить себя своей работе. Да я и не хотел бы, чтобы моя жена каждый раз переживала за меня и не находила себе места. Я не видел себя в семьянинах, а потому, как ты верно заметила, у меня небольшой круг общения, а с женщинами я ограничил общение, чтобы не испытывать искушения. Я естественно воспитывал и приучал себя к одиночеству, чтобы уметь жить совершенно одному и никого не обременять собой. Правда, это у меня не столь хорошо получается. Впрочем, всё же кое-каких успехов я достиг. 

Если она действительно хотела понять его, она должна понять, чем он живёт и дышит. Нимрайс не любил говорить о себе, но если от этого ей будет спокойней, он скажет.
- Наша первая встреча оставила после себя противоречивые ощущения. Не буду врать, мне не понравилось то, как ты пыталась со мной заигрывать. Это было неестественно, наигранно и фальшиво. И всё же, что-то пошло не так в этот день. Я хотел отшить тебя ещё в тот момент, когда ты вышла вот вся такая вот... И почему-то не смог этого сделать. Впрочем, мне всё же казалось, что у меня получилось дать тебе понять, что тебе не стоит в моём лице искать развеселого кавалера.
Его слова могли прозвучать очень жестоко, но он говорил правду. Отчасти поэтому он и избегал подобных разговоров "по душам".
- Потом наши встречи стали становиться чаще. Тогда... С твоим отцом... Меня раздражали твои замашки, уж не знаю, от кого ты их нахваталась, но в тот момент, когда я подошел к тебе, я наконец-то смог увидеть тебя настоящую. Я не собирался тебя целовать. А спустя время понял, что хочу. В какой-то момент я ощутил, что хочу быть рядом с тобой и совершенно не в статусе друга. Я принял это за временное наваждение и влюбленность и не придумал ничего лучше, чем полностью исключить наши встречи, чтобы не подбрасывать дров в этот костер. Я не знал, что я чувствую, тем более не мог знать, взаимно ли это. К тому же, мне нужно было готовиться к турниру, и это в тот момент занимало все мои мысли. Мне казалось, что так я смогу подавить эти чувства, как могу подавить многие другие. Но когда я увидел тебя там... Я понял, что не могу. Я точно не был уверен, что под маской была ты, но я понял, что это ты, а потому весь вечер я втайне наблюдал за тобой и тем, как ты работаешь. В тот момент окончательно наступило понимание, что я хочу тебя себе.

Арх опустил тот момент разговора с наставником по поводу Флоры. Всё же на некоторые глубины он пускал не всех.
- После этого я стал за тобой наблюдать. Та наша встреча в таверне не была случайностью. Как не были случайностью и все остальные. Я искал повод для встречи, и мне было важно понять, могут ли быть мои чувства взаимны. Я бы не стал принуждать тебя к браку, если бы видел, что тебе со мной быть не хотелось. Твоя драка с отцом стала последней каплей, после чего я принял решение вызвать его на бой и забрать тебя к себе. И в тот день перед боем я был в храме... Обычно, я не прошу волю Создателя изменить ситуацию в мою сторону, стараясь принимать данность как есть. Но в тот день я не хотел её принимать как есть и просил победы. Я хотел, чтобы ты досталась мне. Я до сих пор рад тому, что он мне подарил победу и тебя. И когда мы с тобой поругались... Мне было очень неприятно.

Мужчина вздохнул и перевёл взгляд на пламя горевших свечей, подбирая слова для того, чтобы завершить этот долгий монолог. Несмотря на то, что он опустил разговор с наставником, он пустил её в святая святых - свой разговор с Создателем. То, куда он мог посвятить только самых дорогих сердцу. Тяжело было говорить о себе. Но когда язычки пламени качнулись от его тяжелого вздоха, его вдруг осенило. Арх вытаскивает из-под своего обычного серого свитера сосуд души за цепочку, снимая его с шеи, а потом вкладывает его в руку Фло.

- Теперь это твоё. И поверь, я никогда бы не изменил свою жизнь и цель ради "друга",  - его горячая ладонь накрывает её ладошку с сосудом души, легко заставляя сжать пальцы в кулачок. В этот момент он улыбнулся. - Прости, дорогая. В качестве мужа я совершенно недавно. Ещё не со всеми вещами освоился. И если я довел тебя до таких мыслей - прости. И никогда больше так не думай.

+2

82

[icon]https://i.imgur.com/JsMVLna.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Флора сжалась. Она надеялась на два варианта: первый, Арх просто подтвердит ее подозрения, и дальше они будут жить как соседи. Посторонние друг другу люди. Флора будет годами смотреть на своего умного, доброго и надежного мужа, понимать, что его сердце никогда не будет ее, а ночами тосковать за стеной. Больше никогда не позволит себя коснуться - слишком больно, она будет тянуться к нему ближе, а Арху даже дружеских касаний будет достаточно с перебором. Второй вариант: он улыбнется, раскроется, скажет, что любит, и все будет как в Гумерках. А может, даже и лучше.

Но ее предсказуемый-непредсказуемый мужчина, как всегда, выбрал третий. Флора сжалась и вспыхнула: почему, ну почему ему тогда не понравилось ее внимание? Каждый раз напоминает о том, как неприятно ему ее тело, хотя Флора старалась, очень старалась блеснуть красотой одежд и ухоженного лица. Она раз за разом искала того самого, а когда казалось, что нашла, начинала игру - древнюю, как мир. "Я покажу, что ты получишь, если приложишь усилия", - инстинктивный женский язык, которого мужчины, как водится, не понимают. И раз за разом сворачивала позиции, отступала под разочарованным взглядом разогретого самца: нет. Не оно.

- Я не развеселого кавалера искала, а тебя. Всегда тебя

На страницах наивных книжек раз за разом всматривалась в его переменчивые черты, узнавая и не узнавая. Пыталась угадать, каким он будет, порой, скучая, представляла, что бы сделал ее избранник прямо сейчас - мифическая фигура без лица, без имени. Просто "он". Самый постыдный секрет Флоры. Иногда она позволяла себе обхватить собственное тело и накидывала на голову кофту, представляя надежные объятья. Искала кого-то родного, притягательного, неуловимо ускользающего каждый раз, стоило всмотреться в чужие черты. И когда она примерила своего несуществующего незнакомца на Арха, картинка словно встала в пазы.

Тем временем Нимрайс припомнил тот позорный случай на кухне. Надо же: если бы она не струсила тогда, он никогда не разглядел бы ее как личность? Считал бы, что она заслуживает только презрения? Впрочем, Флора разозлилась бы, веди себя Арх разгульно: вот тогда ее пятая точка полыхнула бы. Но он честно подавал пример своим поведением, и Флорайн просто не хотела выдавливать из себя злость на Арха, просто потому что так положено сильной карьеристке.

Девушка ощущала тепло, исходящее от Арха, а его присутствие над ней действовало успокаивающе: она слегка откинулась назад, чтобы соприкасаться с женихом спиной. Ощущение его присутствия дурманило голову, вызывая бессознательное желание касаться, вжаться, оказаться над ним, почувствовать, какой сильный, или под ним - с той же целью.

- Ты присматривал за мной? Тогда, в таверне? - Улыбнулась девушка. Это было так мило! Лучше, чем когда Эдуардо смотрел за тем, как Гелла спит, чтобы та не поранилась. В смысле, Арх хотя бы не хотел убить Флору (хотя бы не всегда), не забирался к ней в спальню без разрешения (ну ладно, один раз), и не пырился на нее, как маньяк из своего угла (не до конца уверена. К тому же, сейчас Флорайн и это сочла бы очаровательным).

В ладонь лег сосуд, нагретый чужим телом, и Флора сжала пальчики в кулак, прижала к собственному сердцу, неистово колотящемуся. Как ей могло так показаться?

Девушка потянулась к Арху, обвила его шею, прижалась щека к щеке. Вытянулась луком, вжалась в него, нашла трепещущую жилку на шее губами. Прости, прости. Она легонько толкнула его в грудь обеими руками, заставила опуститься на свою кровать - а куда, собственно, им еще сесть? - и привычно забралась к нему на колени. Уже привычно.

Хэлор явственно ощущался в воздухе - пусть было не так холодно, как у нее дома, но, прижавшись сердцем к сердцу, Флора облегченно вздохнула. Каждый раз накануне зимних дней будто... будто сама Тьма наступала. Неистовствовала - и сердце заходилось в беспокойстве, усиливая страхи.

- Ты мне так нравился, но был так холоден, презрителен. Я думала, что ты считаешь меня некрасивой, и что мое происхождение низковато для тебя, оттуда и ледяной взгляд. Думала, что смогу выкинуть тебя из головы и переключиться на кого-то еще, поискать того самого в ком-то еще, - задумчиво произнесла Флорайн, - но ты раз за разом заставлял думать о себе. Ты всегда действовал не как другие, не так, как я ожидала. Разрывал шаблоны. Ты... словно зрил в суть вещей, обычно мои знакомые были поверхностнее. Я часто ломала голову над причинами твоего поведения днем, искала недостатки в себе, а потом...

Флора аккуратно вернула сосуд туда, где ему самое место, и трепетно коснулась губами переносицы своего мужчины. Поцеловать клювик - святое дело.

- А потом я начала думать о тебе, когда мне было нелегко и нужна была поддержка. Вот представь: чехвостит меня генерал, а я стою и думаю о том, как было бы уютно в твоих руках. А по ночам я вообще обнимала одеяло, - буркнула Флорайн, и, подумав, добавила, - плосковат, кстати. Вживую лучше.

Она обняла Арха крепче, привлекла к себе руками-ногами, обхватила, и почти растеклась на нем. Мое.

+2

83

Когда она толкнула его на постель, которую за ней каждое утро заправлял Арх (и не потому, что хотел показать ей как важно это делать, или то, какая она неряха, а для того, чтобы возвращаясь домой, её глаза радовала заправленная красивая постель), тот опустился без капли сопротивления, давая ей возможность привычно забраться ему на колени.
Если честно, то он ничего не понимал. Совершенно. Как можно кого-то всегда искать?.. И почему именно его? Впрочем, ему так стало хорошо в этот момент, что эта мысль ушла сама по себе.
- Странно, мне всегда казалось, что я до ужаса предсказуем, - он закрыл глаза, позволяя рукам скользить по её спине и пояснице, ощупывая теплым сенсорным зрением. И, когда одна рука легла на талию целомудренно чуть выше бедер, вторая зарылась в шелк волос. А потом чуть приоткрыл, чувствуя поцелуй и улыбаясь.
- Не думай, а ещё лучше - забудь об этом, такого больше не будет, - он опускается на постель спиной, позволяя ей полностью лечь на него сверху. Мужчина обнимает её руками и, словно этого было мало, с тихим шорохом прикрывает двумя парами крыльев, которые выпустил, когда сосуд души оказался снова у него на шее. Накрывает словно балдахином черных перьев. - Тебе не нужно гадать, что у меня на уме. Просто спроси, я всегда тебе отвечу.

Надо же... Раньше он искренне был уверен, что мало кому интересно то, что творится в его голове. И потом он перестал отвечать, обходясь шуткой. Всё сводить в пространную шутку для него стало привычным - никто не любит зануд. Но если ей так важно знать, то пусть спрашивает, не стесняется. В этот момент Арх указательным и большим пальцем легко ловит её под подбородок и направляет к себе на этот раз для настоящего поцелуя. Осторожно касается мягкой кожи губ, словно пробуя на вкус и проверяя, насколько она готова зайти дальше. Но сейчас ему казалось, что она наконец-то полностью приняла его и его дом за свою семью, и больше не боялась его. Жена - всего лишь хранительница домашнего очага. Но разжечь пламя должен мужчина. Если он не даёт огня, поддерживать будет просто нечего. По крайней мере так его учили всю жизнь.

Он давно ждал этого момента, и сейчас не боялся проявить инициативу, углубляя поцелуй, даже не замечая, как залился краской по самые остроконечные уши. На какой-то момент его душа успокоилась, но сейчас он снова заволновался. Только теперь это волнение можно было скорее назвать предвкушением. А от первого поцелуя мурашки пробежали по коже и спине. Умеренное спокойствие сменялось на более ощутимо напряженное. Мужчина забирает пальцами прядь волос к затылку, обнажая шею и ушко, переходя степенными, но с каждым разом всё более чувственными поцелуями за ушком, а потом вниз по коже. Он отметил, что касания именно в этом месте ей нравились особенно сильно. Но он не хотел ограничиваться только такими ласками.  В его руки попал новый музыкальный инструмент, и он хотел основательно исследовать его, проверить звучание и тональность. Хотел знать и уметь играть на нём. Подогнув правую ногу в колене и уперев её в кровать, тем самым он словно зафиксировал Фло на себе. Вторая рука скользнула разом под две кофты, касаясь нежной и разгоряченной кожи, но пока проходясь лишь по изгибу поясницы и левого бока. Он не хотел торопиться. Тяжелевшее дыхание и жаркие поцелуи, обдающее кожу, перешли в покусывания. Он прикусил ей ощутимо, но не до боли в том самом месте, где пульсирует жилка сонной артерии. Сдавливает клыками и зубами, оставляя под ними алеть красноватое пятно. Каждая женщина по-разному относится к засосам. Кому-то они омерзительны, кому-то пикантны. Но впереди у них целый и долгий Хэлор, и ей не придется прятать его отметины под одеждой до тех пор, пока они не сойдут. Впрочем, если ей не нравится, он так делать не будет.

+2

84

[icon]https://i.imgur.com/xXNaDHi.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Фло медленно, как кошка, прогибалась по мере того, как чужие руки скользили по ее спине. Дыхание предательски сбилось, она прищурилась и вжалась в крепкое тело. Пусть даже она солдат, а он - нет, все-таки, какая между ними потрясающая разница в комплекции. Виастикос ощущала себя почти крохой на фоне высокого супруга.

Арх запустил руку в ее каре, и девушка повела плечами: возбуждение предательскими мурашками отдавалось в изгибе шеи.

Да уж, иногда совет "не думай" - реально лучший. Без преувеличений. Флора так сильно накрутила себя, искренне считала себя недостаточно хорошей, красивой для него. Не слишком хорошо образована, не скромна, малость нахальна, с гордо задранным носом и осознанием собственной исключительности, что удивительно сплетается с комплексами по поводу якобы несимпатичности. Арх не из тех, кому явно нравится такой типаж: паладины чаще мечтают о Прекрасной Даме, коей можно складывать сонеты. О деве в длинном белом платье, краснеющей при бранном слове, стыдливо отворачивающейся от мужчин и прячущей безупречное личико под вуалью. Другое дело, что мечтают об одних, а женятся на других.

Флора отпрокинулась на мужчину, и ее каре шелком рассыпалось на могучей груди. Спину задело шелковистое, нежное: они лежали под пушистой периной крыльев Арха.

- Я так боялась, что никогда тебя не получу, - призналась она, - ты все время ускользал сквозь пальцев, как песок.

Девушка ласково пропустила перышки промеж пальцев, погладила. Сам по себе он воздушник, но, честно, ей напоминал по складу характера текучую воду. Или глубокое озеро: никогда не знаешь, что в глубине, но явно что-то интригующее. Она благоговейно провела по широким плечам, коснулась губами ключиц прямо через свитер, сжала предплечья узкими ладонями. Будь Фло чуть пошлее и смелее - повела бы бедрами вперед-назад, как будто случайно. В фантазиях она явно была смелее и шустрее, реальность же заставила поджать хвост.

Холодный, будто незаинтересованный в близости Арх оказался куда смелее и решительнее: он словно знал что делать! Интересно, сколько у него все-таки было девушек? А сколько из них опытные? Она не хуже их? Хотя бы не всех? Бли-ин, где же у него эрогенные зоны-то? Все лицо выражает положительные эмоции, Арху явно нравится, но где больше-то?

Флора послушно приподняла лицо, губы приоткрылись словно сами собой, когда жених твердой рукой поддел ее подбородок. Горячие и чуткие - Арх будто вскользь коснулся ее губами, и девушка громко выдохнула и улыбнулась, а он целовал ее улыбку. Как там говорилось? Поцелуй - милый трюк, придуманный природой, чтобы остановить разговор, когда слова становятся излишними?.. Правильно или нет - вопрос десятый, но если целоваться нужно с тем, кто не выходит у тебя из головы, то Флора определенно хоть что-то в этой жизни делала чертовски верно.

Его рот, обычно изогнутый в равнодушии, или презрении, или в равнодушном презрении - особенно когда Арх смотрел на Флору вместе с ее подружками - теперь такой страстный, будто ночами он тоже представлял их поцелуй, думал и мечтал о нем. Флорайн сжала в цепких пальцах теплую ткань свитера, бесстыдно скользнула под нагретую вещь. Пробежалась кончиками пальцев по поджарому животу - словно бабочка крылом пощекотала, опалилась раскаленным льном мужской кожи, и смущенно выпорхнула наружу. Землей проклятый свитер, что чудесно смотрелся на ее мужчине и великолепно подчеркивал его стройность, сейчас откровенно мешал, и Фло искренне надеялась, что тот расползется по нитям под их натиском.

Взгляд осоловело поблескивал, в синих глубинах плясали заинтересованные огонечки, по его щекам расползся возбужденный румянец - о небеса, как хорош, его такого заласкать бы - а ее собственное дыхание судорожно прыгало от его прикосновений. Трудно соображающая, разомлевшая, Флора послушно подставлялась под его руки, губы, и...

- Мм... Ах, - вдруг выдохнула она, ощутив поцелуй в шею. Тонкие пальцы вжались в сильные плечи, и застыли, словно девушка не определилась, чего хочет сильнее: оттолкнуть или привлечь. Помимо воли Фло слегка подалась вниз, но случайно вжалась промежностью в выставленную ногу жениха.

- Нет-нет-нет, - бессознательно замурлыкала-забормотала она. Женщины иногда так делают от чрезмерных эмоций, а порой - когда им нужно мысленно оправдать собственные желания. То самое "нет", которое в определенный момент становится "да". А учитывая, что при желании Флора вполне могла просто подняться, а не прогибаться струной в пояснице, подставляя чувственный изгиб шеи под поцелуи, она этот этап давно благополучно минула.

Мозолистая ладонь скользнула по уязвимой, нежной коже, и Фло сжала коленями бока мужчины, словно жеребца подгоняла.

- Задуй... свечи, - попросила она, обеспокоенная тем, что он увидит, как желтоватый свет пляшет на ее боках. Все несовершенства, все, о чем ей следовало беспокоиться, будет на обозрении, и возбуждение как рукой снимет.

И тут... он прикусил чувствительную кожу на шее, и Флора поняла, что вот-вот умрет - настолько это приятно. Ее метили, словно дикие звери, чувствительная кожа шеи то и дело вспыхивала ощущениями, а Фло поймала себя на том, что ее глаза закатились, руки нетерпеливо ласкают чужую спину, сминая проклятый свитер, а снизу она уже вполне себе сама вжимается самым нежным, уязвимым - в колено Арха, бессознательно потирается об его сильное тело. Он был весь такой твердый, лишенный женских округлостей, словно из металла вылитый. Словно сделанный где-то в небесной канцелярии под заказ Флорайн, чья шея теперь еще долго будет цвести алыми засосами. Мышцы сладко пульсировали, сжимались, Флора то вжималась в него, то будто пыталась сбежать от собственных ощущений, отодвинуться. Она привычно сдвинула колени, и, ласкай Фло сама себя сейчас, как обычно - рука оказалась бы обездвижена, и ощущения сошли бы на нет. Но сейчас промеж ног был Арх, и под ней, и это он обстоятельно метил шею, и...

На обратной стороне прикрытых век словно полыхнули огненные искры, Флора конвульсивно дернулась, и вновь проехалась по его колену. Мышцы судорожно сжимались вокруг пустоты, и она опала на Арха, спрятала лицо в его вороте, вдыхая родной запах. Так в разы, в тысячи раз лучше, чем одной: Флора сбивчиво зашептала, какой он потрясающий, надежный, желанный.

+2

85

Он больше ничего не отвечал ей. Лучше он сейчас всё покажет и навсегда избавит её от подобных мыслей. Чтобы больше никогда она не чувствовала себя нежеланной и нелюбимой. Когда Фло провела ладонью по его животу, он аж весь напрягся, а мышцы перекатились железными буграми под кожей. Мышцы пресса словно каменели. И чем ниже, тем тверже.  Чувствуя и понимания, что ей это нравится, он плотнее упер колено ей между ног, не оставляя шансов ускользнуть, пока её тело не прошил разряд удовольствия. Честно? Он не знал, что делать, лишь примерно представляя. Но не нужно неопытного мужчину учить заниматься любовью, это заложено глубоко в инстинктах, ему лишь оставалось слушать себя и слушать её.

"Что? Всё?" - он честно не ожидал, что всё случится так. Но он резко перевернул, подминая её под себя, но аккуратно накрыв лишь третью своего веса, чтобы не задавить. И начал целовать лицо, собирая её дыхание, слова и вздохи словно сладкий мед - настолько сладкими они были. Да... Он помнил, что она просила потушить свет. На самом деле это несколько неудобно. Впрочем...

Арх словно с неохотой оторвался от поцелуев, которыми усыпал её лицо и посмотрел в сторону подсвечника. Не хотелось. Но надо. Алифер лениво отстранился и завернул Флору под одеяло. Её мама говорила, что Клювик брезглива? Но наверняка ещё стеснительна. Ладно. Он качнул крылом, направив порыв воздуха такой силы, что пламя изогнулось и потухло, оставляя после себя тлеющий и потухающий фитиль. В комнате стало резко беспросветно темно. Идти он просто не мог - в штанах было так тесно, что пора давно от них избавиться. Но первое, что он стащил с себя, когда резко потемнело, был свитер. За ним последовали брюки с нижним бельем, после чего он забрался к ней под одеяло. Глаза с трудом и неохотой привыкали к темноте, но расширенные зрачки вскоре стали различать в этой черноте слабые контуры и оттенки.

Почему под одеялом? Причина проста - он просто не хотел, чтобы она замерзла. Хотя с ним это вряд ли получится. Он был горячим как печка. И первое, что он сделал - принялся избавлять её от одежды. Отсутствие света обостряло и без того оголенные до предела нервы. Арх одними руками изучал карту её тела. Сначала в общем, пока избавлял одежды, из которой на ней остались только носочки - опять же, чтобы ножки не мерзли. Но ладонью огладил стопу, пальчики, щиколотки, и потом поднялся вверх по бедру, талии, контуром прошелся по мягкой груди, чувствуя, что вряд ли приступит к моменту дефлорации - уж слишком он был на пределе, и любое неосторожное касание с её стороны могло привести к разрядке. Его тело ещё не привыкло к таким ощущениям. От чего они были яркими, очень чувственными.

- Сперва я хочу тебя изучить, - низким от возбуждения голоса шепчет ей на ухо, сгребая подушку и, внезапно, стаскивая её куда-то вниз. И если до этого она могла его гладить и целовать, то в этот момент он лишает Флору возможности хоть как-то контролировать ситуацию, по сути натянув её как струну в своих руках. Арх переворачивает её на живот, подкладывая подушку под её бедра, чтобы ей не пришлось держать их на весу, а сам ощутимо всем телом вжимается со спины. Его широкая ладонь ложится ей на горло, полностью накрывая так, словно он хотел бы её задушить. Но нет. Это нужно было для того, чтобы она чувствовала, как он контролирует её тело. Пальцы сжимаются, и теперь каждый удар её сердца, пульсирующий на вене, каждый вздох, каждый стон и каждая попытка сглотнуть слюну пройдёт через него, не оставшись незамеченной. Было в этом что-то животное. Зафиксировав таким образом левой рукой и освободив правую, он переключился на спину.

Мужчина провел ладонью по спине вдоль позвоночника, переходя на мягкие и округлые бедра и ягодицы. Он проводил и очерчивал каждый изгиб, пока она могла явственно чувствовать его возбуждение между ног. Чтобы больше никогда она не говорила, что нежеланна для него. Он слушал её сердцебиение, словно держал её сердце сейчас в ладони. Носом зарывшись в волосы, он вдохнул их аромат и прочертил линию носом до самой шеи и лопаток.
- Какой запах, - его голос похож на рычание, после чего он зубами прихватывает кожу на загривке, свободную руку запуская под живот. Несмотря на то, что у неё так же под кожей была мускулатура, она была словно мягче. Она вся была гораздо мягче и нежнее чем он. Словно бутон цветка с множеством лепестков. Такая же нежная, мягкая. Пожалуй, сравнение с цветком было самое верное. Цветком, который он мягко проминал своими пальцами. Но чуть ниже он зайдет чуть попозже. Сперва он ей "отомстит" за ту подставу в первый день, когда она раздевалась при нём, будучи без нижнего белья и за последующую бессонную ночь. Ладонь легла на грудь, несмотря на то, что из такого положения это было несколько неудобно. Интересно, ей нравится, когда ласкает её здесь? Пальцы на горле сжались чуть сильней. Ему так понравились её стоны, что он хотел бы слушать их ещё. Слышать её прерывистое дыхание, когда ей придется хватать воздух ртом, чувствовать как пару мгновений назад простреливало её тело от удовольствия. - "Споёшь" мне?

За поцелуем последовала влажная дорожка, которую он проложил языком от плеча по шее, а затем прикусив мочку уха. Почему она ошибочно считала его холодным? Он же ей ещё тогда обещал, что ночи у них будут очень жаркие и страстные. Нерастраченная, не выплеснутая энергия и страсть вперемешку с болезненной нежностью превращались в странную смесь не просто животной похоти, в которой ему просто хотелось бы получить разрядку, но в коктейль с желанием доводить её до такого состояния, с которого потом собирать всю её нежность, чувственность, любовь. Чтобы вбирать эти чувства, которых так не хватало ему, в себя. 

[icon]https://i.imgur.com/KBGIEmd.png[/icon]

+2

86

[icon]https://i.imgur.com/xXNaDHi.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Она как-то разом оказалась на кровати - прохладная ткань покрывала приятно холодила разгоряченную кожу, бессильно раскинула руки, словно сбитая птица. На губах играла шальная улыбка, глаза шало поблескивали, разгоряченные щеки залились румянцем, аккуратные губы раскраснелись и приоткрылись. Флора тяжело дышала, просто не в силах ответить на умелые ласки своего жениха. Все, что могла - звать его, шептать имя в перерывах между поцелуями, то и дело пытаясь закинуть дрожащую ногу на талию Арха.

С тех пор, как Нимрайс появился, во снах приходил он, всегда он, как и в фантазиях: никого больше и не хотелось. Девушка покорно позволила завернуть себя в одеяло: сама она холода не ощущала, как после хорошей горячей ванны, но в таких случаях разгоряченное тело - плохой свидетель.

Как только свечи мигнули и погрузили комнату во тьму, Флора, с одной стороны, испытала легкое разочарование: она больше не могла его видеть. Раздалось смутно знакомое шуршание. А спустя полминуты на нее опустилось раскаленное и твердое тело: словно клинок, полежавший на солнцепеке. Такое сравнение неожиданно пришло в голову Флорайн, пока ее, разогретую и плохо соображающую - не успевшую испугаться - лишали одежды. Она очень давно знала для себя, что если и будет с кем-то спать, то только с ним. Была еще вероятность, что они никогда не соединятся, потому что Арху не хватит опыта заставить девственную партнершу воспылать и забыть о страхе перед болью, но...

Девушка нервно накрыла грудь руками, затем ее ладонь съехала, заслонила самое уязвимое. При свете она бы со стыда сгорела даже под одеялом, здесь же было достаточно плотнее прижаться к партнеру - по разумению Флоры, этого было достаточно, чтобы защитить нежную грудь от посягательств. Однако ее партнер в данный момент прекрасно ощущал упругие округлости, робко вжимающиеся в его собственное оголенное тело дерзко торчащими сосками.

Горячий. Флорайн, при всей ее равнодушной привычке к низким температурам, не смогла бы разогреть нежное тело так сильно, и ей оставалось лишь вытягивать из него тепло. Она провела ладонями по широкой спине, не сдержалась, заурчала, коснулась грудной клетки, где заполошно билось сердце. Они прилежно изучали тела друг друга, пока вскользь, и Флора нервно сдвинула колени, когда большая сильная ладонь огладила грудь. То есть, попыталась сдвинуть, но тем самым крепче притиснула жениха к себе. А затем..

Опрокинулась еще ниже, ошалело огляделась. Подушка исчезла, и Флорайн в принципе потеряла удобную позицию вместе с возможностью касаться Арха, держать ситуацию под контролем. В следующие миг она оказалась на животе, а прямо напротив самой чувствительной части тела легла подушка. Не сказать, что это прям плохо. Она слегка давила, и это немного смиряло с действительностью. Но все еще хуже, чем если бы вместо нее был стул, а Флора активно елозила туда-обратно по твердому сиденью, оседлав его вперед спинкой. И сильно хуже архова колена: вот, кстати, новый фаворит.

Твердая ладонь ласково легла на горло, по шее разлилось тепло, и весь он накрыл ее сверху - раскаленный, твердый, окутал родным запахом, согрел и защитил. Непонятно, от чего, но это ощущение было волшебным. Девушка повела лопатками, уперлась локтями в постель, и упрямо попыталась вжаться в него.

Изучить? Что он имел в виду?

Промеж бедер было ощутимо липко, в поясницу упиралось весомый аргумент архова неравнодушия. Солидно, что и сказать. Впрочем, надолго ее сил не хватило, и Флорайн послушно обмякла, позволив Арху потрогать себя так, как ему хочется. Она запрокинула голову, изящные губы изогнулись в пылающую алым улыбку: Фло, в свою очередь, могла потираться чуствительной стороной шеи об его пальцы, дразнить, игриво зажать его пальцы между изгибом шеи и плеча - не больно, просто приятно для себя же.

Пальцы скомкали покрывало, стоило Арху коснуться спины. Сверху... Небеса... Там же чувствительный кусочек кожи, переходящий в шею! Флора рвано втянула воздух, чуткие пальцы затанцевали дальше по спине, она непослушно повела бедрами, сладостно протянула "м-м-м", и не сразу поняла, что это вырвалось именно у нее.

Прикосновение к шее, загривку, движение воздуха возле чувствительного местечка - и девушка жалобно вскрикивает что-то бессвязное, а в висках отстукивает "пощады, пощады!". Кровь будоражилась милыми пошлостями, которые он, стервец, не только знал, но и прекрасно умел складывать в предложения! Флора заполошно втягивала воздух, бесстыдно раскрывала шею перед его восхитительным ртом, склоняя голову к покрывалу. Еще, еще. Пометь, пометь - в мыслях возникало желание еще с древних времен. Инстинктивное. То, чему нет места в цивилизованном обществе, но под покровом ночи, или наедине с собой, алиферы спускали своих демонов с цепей. Флорины тараканы были более чем безобидны и обыденны для женщины, разве что непрекращающееся воздержание вкупе с одиночеством взрастило ее аппетиты поистине до невероятных высот.

Когда мозолистая рука по-хозяйски легло на нежнейшую кожу живота, Фло непослушно подалась было наверх, пытаясь покачнуть бедрами. "Коснись, коснись, коснись". Почти всхлипнула, когда его пальцы двинулись вверх, не туда, где горело и было мокро. "Нет, нет, нет, вернись, вернись!"

Она ахнула, вновь призывно повела бедрами. Ласки груди только поддразнивали, но не давали того, чего хотелось. Капризная, балованная вниманием самая чувствительная часть тела, к которой Флора старалась переходить, минуя грудь и прочие места, сразу, как только начинало свербить, требовала внимания. Девушка вывернулась (просто повернула голову и вытянула гибкую шею), облизнула горячую солоноватую кожу, самозабвенно прочертила языком странные, только ей ведомые символы, безжалостно подула.

- Спою, и много громче, - прошелестела Флорайн. С ее губ то и дело срывались вздохи, переходящие в постанывания, всхлипы, под потолок возносилось частое дыхание.

И вдруг - вскрикнула его имя, жалобно ахнула, простонала, закусила собственную ладонь. Потому что громко, потому что часто, потому что слишком хорошо. Она уже могла сходу назвать, в какой позе хочет: как сейчас, чтобы прижимался со спины, не давал двинуться, безжалостно и обстоятельно вжимался бедрами. Флора замурлыкала, изогнулась в спине - не уводя из-под него шею и бедра - и ласково погладила его руку у себя на шее. Пробежалась пальчиками по венам, легко порхнула на нежную кожу запястья, пощекотала, и - провела самыми кончиками от запястья к локтю, по самой нежной коже. Они с девочками открыли этот прием еще в нежные годы, ни одна не могла выдержать долго. Уже подросшая Флора изредка использовала эту чувствительную точку, но нехотя, как пресытившаяся кошка. Из нынешнего положения было не дотянуться нормально ни до себя, ни до каменной твердости, о которую Флора то и дело потиралась, случайно и не очень. Посему приходилось играть с тем, что под рукой.

+2

87

Она играла с его рукой, словно подливая масло в этот и так вздымающийся под небеса костер. Ну раз так... Он повысит ставки. Ладонь легла на подбородок и пальцы, упрямо надавив на нижнюю губу, почти без сопротивления проникли внутрь, ощущая всю мягкость и влажную нежность языка и ротовой полости. Ах, мягко... Нежно. Горячо и влажно. Арх протолкнул по самые костяшки указательный и средний пальцы, заставляя запрокинуть голову. Быть может, это было чересчур пошло и зло, но почему-то ему казалось, что Фло понравится эта игра. И он почти ничего не мог с собой поделать. Ему нравилось ощущать её покорность и ведомость в его руках, несмотря на робкие попытки быть ведущей и проявлять инициативу. И если его огрубевшей и задеревеневшей на пальцах коже так хорошо, то какие ощущения будут там, внутри неё. Нет... Он такого точно не выдержит. Точно не в первый раз.

Её стоны буквально пьянили и без тактильных ощущений. Он дурел от этих вздохов, сладких всхлипываний и качания бёдрами словно дикий зверь во время гона. В последний раз зажав пальцами чувствительную горошину соска, чувствуя, как грудь от его ласк налилась тяжестью и упругостью, мужчина скользнул рукой уже вниз. Пора было приступать к самому главному. Он чуть отклонился, но лишь для того, чтобы вжаться бедрами ей между ног, ощущая, как его разгоряченная плоть ощутимо уперлась в нежные, чуть влажные от возбуждения складки кожи. Пусть она почувствует его, какой он твердый, горячий и напряженный.

Алифер аж задохнулся в этот момент. Хорошо, что именно он контролировал ситуацию и лишил её любой возможности касаться его. Иначе любое прикосновение или поглаживание могло привести к закономерной, но непредусмотренной разрядке. Она такая манящая... Вся. Ходила под ним, извивалась, стонала, робела от этого.
Он бы хотел прошептать ей это на ухо, но сейчас разве что мог, глубоко дыша, тяжело сопеть ей на ухо. Была мысль о том, что нужно было перевернуть Фло обратно на спину, но мужчина передумал. Ей так здесь хорошо, приятно, уже привычно. Попытка сменить позу могла привести к тому, что она напугается, а сейчас его ладонь ощутима давила и пальцы проходились по складкам кожи, раздвигая их. Пока осторожно, деликатно, словно робко изучая. Арх, заставив её приподнять бедра, подался вперед, ощутимо проводя по чувствительной промежности членом по всей длине, а потом вновь уперевшись туда, куда должен был проникнуть. И... едва не кончил сам от подобного.

Понимая, что нужна полная сосредоточенность, Нимрайс почти садится позади, высвобождает вторую руку и пальцами зажимает кожу на переходе от талии на бедро - ему потребуется её удержать, если вдруг она решит вывернуться.
- Не зажимайся, - грудной низкий голос звучит непривычно даже для самого себя. Звучит требовательно, но не грубо. Неприятную процедуру нужно сделать за раз, чтобы потом к ней не возвращаться и дать девушке время, чтобы всё зажило, если будут сильные последствия. Они оба достаточно возбуждены, чтобы приступить к процессу. И, больше не мешкая и помогая себе рукой, потому что без сноровки это сложноватый трюк для первого раза, мужчина с нажимом вжимается в неё, чувствуя, как наталкивается на препятствие, но продолжая с одинаковым ровным нажимом давить, готовый в любой момент отпрянуть назад. Арх хорошо понимал, что, возможно, ей будет больно. И только эта мысль холодила его горящий пламенем инстинкт и желание закончить начатое и получить столь желанную и невыносимо надолго отстроченную разрядку.

[icon]https://i.imgur.com/KBGIEmd.png[/icon]

Отредактировано Арх (29-08-2022 14:50:47)

+2

88

[icon]https://i.imgur.com/xXNaDHi.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Флора только примеривалась, как бы ей добраться до его пальцев, а они уже настойчиво раскрывали жадный рот. Девушка спрятала острые зубы, как когда посасывала собственные пальцы, и обхватила его губами, прижалась языком, прошлась по подушечкам, обвела линию ногтя. Ай, глубоковато! На миг Фло потеряла контроль и возможность игриво поддразнивать своего мужчину: так глубоко она на засасывала свои робкие пальчики. Она застыла, запрокинув голову вверх: словно на вертел насаживали. Откуда у сдержанного, благовоспитанного юноши такая прыть?.. Флора знала о таких вещах, потому что совершенно не тайно почитывала бульварные романчики, и весьма активно исследовала собственное тело. Посему она была свято уверена, что в их с Архом постели доминировать будет точно она и только она, хотя бы первое время, пока он не научится. Где же робость в глазах, где неловкое "можно?", где перепуганное "а тебе точно не будет больно?.." У Флоры было впечатление, что ее где-то надурили: Арх вообще точно девственник? Не сказать, что ей это было принципиально, просто любопытно.

Она выдохнула, и машинально расставила ноги, чуть приподнялась следом за прикосновениями. В таком положении Флорайн не могла дотянуться и нормально поласкать себя, чтобы хоть немного снять напряжение, а потому, ощутив твердое и горячее, абсолютно без задних мыслей потерлась об него, коварно соскользнула чуть выше, чем он примерился, тяжело задышала. Сейчас она мало что могла сделать: Арх по-хозяйски раскрыл ее и милосердно прошелся по всем чувствительным местам, выбив больше сладострастных звуков. Малость приглушенных: Флора все еще обсасывала чужие пальцы, старательно смазывала слюной, уже сообразив, куда идет дело.

Девушка отдышалась, и хотела было подозрительно обернуться - что ты там делаешь? - но позорно струсила, прижалась щекой и грудью к нагретому покрывалу. В висках все еще отстукивало возбуждение, внизу она была влажная и податливая, но, стоило Арху начать проникновение, как Флора вздрогнула, и испуганно вдохнула. Он оказался значительно больше, чем все ее пальцы вместе взятые, когда-либо всунутые внутрь, и в какой-то момент Виастикос подумала, что ей конец. Ее разорвут, будет очень больно, девочки говорили, всегда бывает кровь, и почти всегда - мучительные ощущения. И это вместо божественного первого раза, обещанного книжками.

Фло была солдатом, и знала, что раны не сочетаются с удовольствием, однако бульварное чтиво через раз обещало удовольствие и волшебные ощущения просто по факту. В данный момент ее натягивали на огромную дубину - медленно, хвала Ньёраю! Уже за это девушка испытывала невероятную благодарность к любимому. Она честно расслаблялась, как могла, но помимо воли все еще вскрикивала, ощутив малейшее натяжение. А, вскрикнув, напрягалась. Напрягаясь - сжималась и внизу тоже, потому ощущала боль еще сильнее.

- Надо было... четырьмя пальцами сразу, - пробормотала она, вспоминая свои одинокие вечера. Но три было максимумом, дальше робость брала верх, а, ощутив хоть сколько-нибудь сильное натяжение наедине с собой, Флора тут же испуганно отшатывалась.

Где-то на полпути девушка поняла, что надурили ее и те, и те. Было крайне тесно, дискомфортно, немножко саднило, но, в целом, без невероятных мучений. Но и сладостных судорог, уносящих выше Алира, не наблюдалось. Она приободрилась, и хотела было обернуться, с трагическим пафосом спросить: "Ну и где мои небесные кущи?", однако в последний момент передумала. Арх не умел читать мысли, и вряд ли распознал бы благостное настроение.

Движение прекратилось, мужчина уперся во что-то, и вдруг Флора неожиданно для себя вздохнула чуть глубже. Промеж ног все еще неприятно ныло, мышцы растягивались, подстраивались и привыкали под введенный во влагалище предмет: им не впервой, у них хозяйка та еще озорница. Правда, с фантазией не очень: вечно всовывает одно и то же, в количестве не более трех штук.

А вот чуть выше было уже интереснее: животик приятно сжался изнутри, сквозь боль ощущались сладко поднывающие мышцы. Примерно как на сладострастной горошинке, но слабее. Фло осторожно подалась назад, сильнее упираясь в Арха, и замерла, закусила губу: он весь такой сильный, бедра словно литая сталь, он весь в ней. До упора, вплотную, без остатка. Он приятно прижимался к комочку мышц в самой высокой точке влагалища, но на входе все еще саднило, и удовольствие утекало в боль, стоило Флоре жадно сжаться вокруг него. От этого хотелось плакать, но был еще один вариант: взять количеством. Девушка изогнулась в спинке, и попыталась поднырнуть ладонью под живот, что, в целом, ей удалось, однако в таком положении она просто не видела и не понимала, где ласкать. То есть, как это сделать, при этом не оцарапав любовника ногтями? Девушка тяжело задышала, захныкала, и в погоне за положенным ей удовольствием попыталась вывернуть запястье боком, чтобы если и задевать самую деликатную часть тела любимого, то только вскользь.

Отредактировано Лейв (29-08-2022 20:56:33)

+2

89

Балансировать на грани было сложно: в то время, как он хотел проглотить лакомство и насладиться им всем естеством, ему нужно было лишь держать на языке. Однако в какой-то момент добавился другой фактор - он сделал ей больно. Арх чувствовал, что будто проваливается вглубь под собственным давлением, но держался, не давая себе возможности ускориться и войти до конца резким толчком. Стоны Фло уже от боли отдавались ему и резко снизили накал возбуждения - он испугался за неё. Как можно испытывать наслаждение, когда мучаешь кого-то? У Арха не было логики насильника-маньяка, это действие больше не приносило ему удовольствия, превратившись в повинность, которую нужно было отработать - желание отбивало на корню. Не остановился лишь потому, что знал, что это нужно просто сделать, иначе эта проблема будет вставать перед ними из раза в раз, превратив весь процесс в какое-то неловкое мучение, и пугая обоих.

Но это было сложно. Мужчина склоняется к ней, перенося вес на ладони, упирающиеся в постель. И медленными ласковыми поцелуями прошёлся по спине.
- Прости, прости... - негромко говорил он, извиняясь за то, что сейчас ему приходилось делать. Всю резвость и начальную прыть как рукой сняло. Вот теперь стало понятно, насколько он сам был неопытен в этом вопросе. Знание о предмете не равносильно практике. Очень хотелось отстраниться и прекратить, но он удержал себя силой воли, понимая, что всё в таком случае придется повторять заново. - Прости, любимая.

Мужчина словно физически пропускал её боль через себя, и от этого ему стало очень тревожно, возможно, чем самой Флоре в этот момент - переживать за других больше чем за себя - для него было в порядке вещей. Но он старался быть аккуратным как умел...
Очень узко и тесно, не помогали этому и её попытки сжаться и напрячься - он чувствовал, как она сдавливает его изнутри, и в этот момент останавливался, чтобы дать ей передышку, осыпая её поцелуями и шепча на ухо нежности. Это всё, что он мог сейчас сделать. Арх не мог сказать, как долго это продолжалось. Может быть, меньше минуты, а может и прилично растянулось во времени. Он не спешил, зная, что тем самым сделает только хуже. Хуже им обоим. Но в конце концов настал момент, когда он вложился в неё полностью, ощутив приятное давление и сопротивление спереди. В этот момент мужчина замер, слушая её реакцию.

Девушка тяжело дышала и, кажется, даже всхлипывала от боли. Терпела всё это время, не прогоняла. И за это ему было стыдно.
Алифер сам не понимал за что и почему, но он хотел сделать ей приятно, а пока что всё получалось так. Нет, он как лекарь не был наивен и не ждал от первого раза чего-то в принципе. Даже удивительно, что всё прошло более-менее гладко. Он думал, что будет хуже, и что в процессе может довести её до слёз - это было бы ужасно. Но это осознание все равно не успокаивало.

- Прости, любимая, - он волновался так, что сердце готово было выпрыгнуть из груди. И что говорить в подобных ситуациях он тоже не знал, поэтому лишь продолжать усыпать её спину и плечи нежными осторожными поцелуями. Всё. Всё. Они смогли. Теперь ей в следующий раз не должно быть так больно. Нельзя сказать, что больно не будет совсем. Мать Арха была бытовым лекарем, в частности и занималась женскими делами, эта специализация мало подходила её сыну, но общими представлениями и нюансами он владел, поэтому знал, что ещё в течение какого-то времени неприятные ощущения сохранятся. Правда, будут уже не столь болезненными.

Эта пауза продолжалась до тех пор, пока не почувствовал, что его избраннице стало легче. Ведь он замер и больше не двигался. Видимо, гладкие мышцы за это время потихоньку растянулись и привыкли к новым объёмам внутри себя. Видимо, его присутствие стало становиться более сладостным с каждым моментом. И не только ей. Она так мягко и приятно обволакивала его. Не только внутри, но её бёдра, руки, грудь, которыми она касалась и прижималась к нему невольно или нет. Животик, кожа. Арх прекрасно понимал, что мужчина и женщина анатомически созданы друг для друга, и идеально подходят, несмотря на разницу характера и естественного предназначения, но то знать, а ощущать - совсем другое. И тут Арх понимает, как его накрывает. Флора потянулась, чтобы коснуться его, но в этот самый момент он резко отстраняется и лишь успевает накрыть член ладонью, чтобы изливающееся пульсирующими толчками семя не брызнуло на неё или постельную простынь.

Воздух стал наполняться терпким характерным резким запахом, а сам мужчина глубоко дышал, чувствуя, как липкая горячая жидкость от обилия сочится по ладони и пальцам.

Ай... Стыдно. От смущения лицо горело огнем. И пусть мужчина получил смазанную разрядку, однако совершенно не ту, которую хотел. Всё как-то случилось скомкано, неловко, неуклюже. И вряд ли Фло это запомнится как-то иначе чем словом "ужасно".
- Мне надо сходить умыться, - говорит он, чувствуя, что если разожмет ладонь, всё её содержимое прольется наружу. А сидеть теперь вот так было бы ещё большей нелепостью. - Я быстро, любимая.

Всё, всё как-то нелепо прошло. Арх прямо так, не одеваясь, ушёл в свою комнату, где у него стояла небольшая кадка с водой для умываний - он никогда не допускал того, чтобы от него шел запах. Тем более - смердело. Такое бывало, если не было возможностей для умывания. Но в обычной жизни он всегда был гладко выбрит, чист, без грязи под ногтями, поддерживая хороший внешний вид, будто сегодня ему на парад. А перед женой нужно выглядеть ещё лучше! С возвращением пришлось немного повременить - ему нужно ещё было зайти в уборную. Техника прерванного полового акта требовала внимательности, сосредоточенности и знания некоторых анатомических нюансов, без которых всё предыдущее просто было бы впустую. Если остатки семени останутся в проходе уретры, то вероятность забеременеть при последующем разе будет лишь незначительно меньше чем при обычном контакте. Вряд ли они продолжат, но Арх делал всё сразу. Поэтому, чтобы избавиться от остатков, нужно было сходить в туалет.

- Ты как себя чувствуешь? - спросил он, вернувшись в её комнату с одним полотенцем на бедрах. Если примерно лет двадцать назад в её возрасте он спокойно на спор мог пройти нагишом по городу, не дрогнув ни единым мускулом, то с возрастом более уцеломудрился, и теперь не позволял себе подобные выходки. Он зажег лишь одну свечу на подсвечнике, чтобы не смущать свою маленькую птичку освещением, а сам притянул к себе и обнял, поглаживая по голове. Он всё ещё был переполнен волнением за неё, но удерживал себя от унизительных вопросов не к месту. Надо будет - сама пожалуется. Иначе он лишь унизит её. Арх взял её за руку и принялся целовать тыльную сторону пальчиков. Так он признавался ей в любви, потому что слова встряли комом в горле. О таком ему было сложно говорить. Оставалось лишь выражать свои чувства на языке тела.

[icon]https://i.imgur.com/KBGIEmd.png[/icon]

Отредактировано Арх (29-08-2022 14:50:35)

+2

90

[icon]https://i.imgur.com/xXNaDHi.png[/icon][nick]Флорайн Виастикос[/nick][status]Глупо не летать, когда у тебя есть крылья.[/status]

Раскаяние Арха изливалось в его бесконечных "прости", и нежных поцелуях на разгоряченной коже спины. Ему ведь наверняка тоже больно, она так его стиснула... Девушка бессильно уронила встрепанную голову на покрывало, прислушиваясь к собственным ощущениям. Ее рука все еще тянулась туда, они с Архом были соединены, как вдруг жених вылетел из нее, как пробка из бутылки. Отшатнулся, как от чумной, и отпросился умыться. Флора успела заметить только, как его статный силуэт пронесся через комнату, мелькнул на фоне тускло освещенной гостиной, и дверь захлопнулась.

Мужчины, конечно, скрываются, получив свое, но не слишком ли быстро?

Девушка молча съехала с оскверненной подушки, и прижалась животом к постели. В висках все еще пульсировало, а неуловимое возбуждение, и без того притупленное болью первого раза, ратворилось, как будто его и не бывало. Флорайн по-пластунски добралась до края постели, дотянулась до припасенного кувшина с водичкой - знала же, пригодится ночью, чтобы не бегать. Правда, думала немного о другом. Она извлекла с дальнего конца матраса свежую ночную рубашку, старательно обмакнула, и принялась смывать липкую испарину с кожи.

Впечатления смешивались воедино: начало было похоже на игривую сказку, как во сне. Они с Архом впервые поцеловались! Она знала, догадывалась, что у него такие нежные, но настойчивые губы, и все норовила попробовать их, но он ускользал, особенно в начале. Весь он был такой, словно сделанный по ее заказу в небесной канцелярии: со всеми его якобы недостатками, прекрасно сочетавшимися со склонностями, пожеланиями, минусами и капризами Флорайн. Упрямость, твердолобость, стремление к лидерству - и удивительная чуткость, нежелание причинить вред, ласковость. То, каким он оказался в их постели, было невероятно - и это все для нее, только для нее.

То, как все кончилось, даже хорошо: так посудила Флорайн, несмотря на тревожно колотящееся сердце. Устрой Арх марафон - она бы свалилась первой, и далеко не от удовольствия. Возможно, второй раз будет лучше, но сейчас менее всего на свете ей желалось тревожить болезненно щиплющую кожу в деликатном месте.

Флора отчаянно прикусила губу, во рту разлился кисловатый вкус собственной крови: она обмакнула рубашку в воду чистым концом в последний раз, и прижала подол рубашки к пострадавшей части тела. Промеж ног будто таран прошел: все гудело, щипало, и Фло позволила себе очень тихо выругаться. Вот же ж женская доля, чтоб ее.

Она еле успела накрыться одеялом с головой, и теперь угрюмо выглядывала из-под воздушного края. Кое-как перекатилась через ягодицу, бочком, на живот - иначе будет больно - и уставилась на благоверного из своего укрытия. Мускулы слегка перекатывались под светлой кожей, на узкой талии сходились концы полотенца, которое он натянул, явно чтобы пощадить чужую стыдливость. Комната озарилась легким светом, свеча заставила плотно сотканные тени отступить дальше вглубь, и Флора прикрыла уставшие глаза.

- Больно. А можно мы просто полежим и пообнимаемся? - На всякий случай робко уточнила она, вдруг у возлюбленного какие еще планы, он никогда не оставался на ночь. Лишенная покровов, в своем новом статусе официально спящей с мужем жены, Флора ощущала отчаянную неуверенность, и не совсем понимала, как теперь им положено. В книгах содержалась разная информация, но чаще сладострастные жены были готовы всегда и при любых обстоятельствах, будто этим определялась их любовь к мужчине, но у Флоры отчаянно дрожал животик, стоило приподняться на локтях, и каждое движение бедер отдавалось щиплющей болью в промежности, а еще ей было неспокойно, потому что Фло еще не видела реакции Арха на новую Флорайн.

Теперь, когда он познал ее звериную суть - будет ли столь же деликатно обращаться с ней? Или уже не положено, и нечего даже думать? Родители Фло жили друг другу почти как чужие, сколько Флора себя помнила, и были немного грубоваты друг к другу. Что, если и у них с Архом...

Он притянул ее к себе, ласково погладил по голове, коснулся поцелуем судорожно сжимающегося кулака, и Флора расслабила руку, ощутив, как ее начинает трясти. У нее что, отходняк?.. Опять, серьезно?.. В последний раз ее так трясло, когда произошел инцидент во время поручения, очень давно, с чего бы сейчас?

Сердце колотилось, как пойманная в силки птица, и девушка бросила взгляд на влажную тряпку, которой обтиралась. На очень белую, скрученную в жгут, сброшенную с постели на пол. Стоп, что?

Наверное, следовало посмотреть как-то незаметно, отпроситься, но Фло даже не стала думать в этом ключе: надо проверить здесь и сейчас. Свободной рукой она приподняла край одеяла, и уставилась на собственные молочно-белые бедра, и на то, что было промеж ними. Крови не было. Совсем.

- Арх, я... Я не понимаю... - Ее ощутимо затрясло. - Я же не... До тебя я не... Где кровь?

Последняя реплика прозвучала в полнейшем отчаянии. Ее ноги и простыни должны были окраситься красным, как у всякой уважающей себя девственной девы, в книгах при первом разе всегда такое было. Красное пятно на простынях ублаженной девицы.

На Арха было просто страшно посмотреть: теперь смелое, провокационное поведение, коим Фло подталкивала его на действия, воспринималось иначе. Он решит, что был обманут, что доверился врунье и куртизанке, что ее образ загадочной гейши - вовсе не образ. Дышать одномометно стало тяжело, пережитые впечатления тяжким грузом давили на умение трезво оценивать ситуацию и логически мыслить: Флора просто ловила воздух раскрытым ртом, как раненая птица, трясущимися руками подгребла конечности под одеяло, и завернулась в компактный кокон. Будь она не девочкой, сказала бы без обиняков сразу, а Арх как хочет, так и пусть делал бы, строить из себя благочестие - не метод Флорайн, но что делать, если она и вправду хотела только его, и подпустила тоже только Арха?

+2


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [1062] Где твои крылья, которые нравились мне?