Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17 (18+)

Марш мертвецов

В игре сентябрь — ноябрь 1082 год


«Великая Стужа»

Поставки крови увеличились, но ситуация на Севере по-прежнему непредсказуемая из-за подступающих холодов с Великой Стужей, укоренившегося в Хериане законного наследника империи и противников императора внутри государства. Пока Лэно пытаются за счёт вхождения в семью императора получить больше власти и привилегий, Старейшины ищут способы избавиться от Шейнира или вновь превратить его в послушную марионетку, а Иль Хресс — посадить на трон Севера единственного сына, единокровного брата императора и законного Владыку империи.



«Зовущие бурю»

Правление князя-узурпатора подошло к концу. Династия Мэтерленсов свергнута; регалии возвращены роду Ланкре. Орден крови одержал победу в тридцатилетней войне за справедливость и освободил народ Фалмарила от гнёта жесткого монарха. Древо Комавита оправляется от влияния скверны, поддерживая в ламарах их магию, но его силы всё ещё по-прежнему недостаточно, чтобы земля вновь приносила сытный и большой урожай. Княжество раздроблено изнутри. Из Гиллара, подобно чуме, лезут твари, отравленные старым Источником Вита, а вместе с ними – неизвестная лекарям болезнь.



«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Эра королей»

Более четырёхсот лет назад, когда эльфийские рода были разрозненными и ради их объединении шли войны за власть, на поле сражения схлестнулись два рода — ди'Кёлей и Аерлингов. Проигравший второй род годами терял представителей. Предпоследнего мужчину Аерлингов повесили несколько лет назад, окрестив клятвопреступником. Его сын ныне служит эльфийской принцессе, словно верный пёс, а глава рода — последняя эльфийка из рода Аерлингов, возглавляя Гильдию Мистиков, — плетёт козни, чтобы спасти пра-правнука от виселицы и посадить его на трон Гвиндерила.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Солмнир Алисия Эарлан Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Чеслав

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Эпизоды » [06.01.1083] Цветы верности


[06.01.1083] Цветы верности

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

https://i.imgur.com/oQSpiVq.jpg
- Локация
Северные земли, г. Мирдан, дворец
- Действующие лица
Шейнир дель Виззарион
Айрис Лерман Селециум
Сайлан дель Виззарион
Ясемин
- Описание
Земли Севера беспощадно бьют ветра Хэлора. Пока смерть проносится по империи, унося всё новые и новые жизни, во дворце гаснет ещё один огонёк.

0

2

Хэлор продолжался, испытывая вампиров холодом и страхом перед ним. Они – живущие во тьме ночи – привыкли к темноте, но даже для детей Бэлатора наступает день, когда бесконечная ночь пугает их. Шейнир не знал, что происходит за стенами дворца. Пока праздник не закончится, они не могут покинуть его стены – это слишком опасно и больше похоже на самоубийство. Дни во дворце первое время тянулись и казались до оскомины одинаковыми, но встречи с Айрис, пусть и недолгие, воодушевляли вновь ожившего и вдохновлённого влюблённостью императора. Он чувствовал окрыляющую его силу в руках и с большей самоотдачей и верой в себя искал пути решения проблем народа Севера. У него совсем немного времени, прежде чем Хэлор закончится, и оправдания его бездействию больше не будет. Он должен сделать всё для своей страны.

Но от уставшего вампира нет никакого толка.

Слуги распахнули двери, ведущие в его покои, и Шейн замер, едва переступив порог. Резкий запах крови ударил ему в нос. Жажда напомнила о себе мимолётно, и быстро забылось, когда на смену ей – вампирскому инстинкту – пришло понимание, что он знает этот запах. И его не должно быть здесь. Слишком насыщенный аромат для крови, разлитой по кубкам.

Император почувствовал, как его горло сковывает от дурного предчувствия. Шар из острых иголок застрял в нём, вызывая желание протолкнуть его глубже, и что-то в груди болезненно закололо, мешая вдохнуть. Он не хотел чувствовать запах крови, и ещё меньше хотел поворачивать голову в сторону источника запаха. Но тело, не подчиняясь, отзывалось на инстинкты и повиновалось им. Он перевёл взгляд с закрытых дверей, ведущих на балкон, на постель. За полупрозрачным балдахином, собранным пышными волнами у столбцов, пряталась Ясемин. Она лежала в их общей постели, с раскинутыми по подушкам белоснежными волосами. Ждала его.

Шейн никогда не задумывался, почему его предки выбрали белый цвет для их клана. Смотря на белоснежные одеяния джарие, он думал, что пятна крови на них напоминают чудовищно удивительной красоты цветы. Они распускались на её теле и на постели, сопровождая её цветами смерти на пути в Чертоги Безымянного, задолго до того, как её тело отправится в последний путь до усыпальницы. Её глаза закрыты, с губ, едва приоткрытых, словно она сделала последний вздох, красная нить крови стекает с уголка на щеку. Платье порвано в нескольких местах – там, где тело джарие беспощадно раз за разом наполняли осколками обсидиана. С особым остервенением убийца вонзал клинок в живот наложницы, пока хрупкое лезвие не переломилось и не застряло в плоти, опаляя её.

Ясемин мертва. В этом не было никаких сомнений.

Император знал, что дворцовый лекарь здесь бессилен, и он сам не понимал, что его манит к постели... почему он делает шаг за шагом, медленно поднимаясь к ней, и не может отвести от неё взгляда. Он шёл к Ясемин, словно крысы бегут на звук флейты Крысолова. Беспомощный и зачарованный тем, что видит.

- Ясемин… - он позвал её по имени, хотя знал, что она не откроет глаза и не отзовётся.

Заколка с голубой хризантемой – символом верности – в её волосах казалась неуместной и издевательской. Шейнир опустился на край постели рядом с наложницей, не боясь запачкать камзол в свежей крови, коснулся пальцами пряди её волос, поддевая украшение. Оно легко оказалось на его ладони – такое хрупкое, как жизнь, что ему доверила Ясемин.

Она ждала его в покоях. Нарядилась для него? Шейн никогда не придавал значения мелочам, но сейчас до точности вспоминал моменты, о которых, казалось, забыл как о чём-то ненужном. Ясемин крутилась перед ним, показывая, как новое платье повторяет каждый поворот её тела, как игриво оголяет ноги, поднимаясь до щиколоток. Дразнит его открытыми тонкими руками, что сами тянутся к нему, едва он позовёт её. Когда эта скромная и открытая девушка настолько осмелела, что в его присутствии перестала склонять перед ним голову? Улыбалась ему искренне и смотрела с теплом, словно он действительно был для неё самым близким вампиром во всём дворце. Он сам говорил ей, что это платье ему нравится. Она ему в нём нравится.

Почему в эту ночь она надела именно его? Может, впервые приревновала его к Сайлан? Решила, что он забыл её из-за новой жены и что потеряет его благосклонность? Или она просто соскучилась по нему и хотела сделать ему приятно? Всё в его покоях обставлено по её вкусу – Шейн не сомневался, что Ясемин позаботилась о каждой мелочи. Столик с угощением и сладким шербетом поставили ближе к камину, поверх мягких шкур грес’харрского кота. Совсем немного, чтобы у них было время поговорить о чём-то, но не задержаться у камина дольше, чем нужно. Ночи в Хэлор слишком холодные, чтобы шкура могла их достаточно обогреть вместе с шербетом и вином. Ясемин слишком хорошо знала его привычки и что ему нравилось. Стараясь угодить ему, она в то же время привносила что-то своё. Всегда. И за это она ему нравилась.

Заколка выскользнула из его руки. Упала на пол к его ногам. Шейн склонился над девушкой, обнимая её, и закричал. Громко. Отчаянно. До того сильно, что ком из иголок вонзился в его горло, раздирая его изнутри. Он чувствовал удушающую боль внутри себя, и как она разрывала его грудь. Разум. Тело… В это мгновение ему казалось, что какая-то его часть – он сам – умер вместе с ней.

Крик не принёс облегчения.

Она страдала, когда отнимали её жизнь. Шейн знал это наверняка. Но почему никто не слышал её криков? Почему никто из гвардейцев не зашёл в его покои, чтобы проверить? Почему никто не заметил убийцу?

Обсидиановый осколок попался ему на глаза. Желание Шейна - выдернуть его - было иррациональным, не поддающимся никакому объяснению. Ясемин уже мертва. Это ничем ей не поможет. Не облегчит её боль. Не вернёт её к жизни. Но он всё равно, не выпуская вампиршу из объятий, потянулся за осколком свободной рукой. Обсидиан обжег его пальцы, но Шейн ухватился за него так крепко, не давая выскользнуть, что смог резко выдернуть его и отбросить на пол, не глядя. С тихим звоном осколок упал и разбился. Вампир обнял наложницу второй рукой, прижался виском к её голове и закрыл глаза. Он плакал впервые за долгое время. Так, как не оплакивал ни покойную жену, ни мать. Плакал так, словно снова отдавал Безымянному душу Арники, и бесконечно не мог простить себя за слабость, потому что не смог защитить.
[icon]https://i.imgur.com/NilLR8L.png[/icon]

Отредактировано Шейн Виззарион (23-04-2022 23:45:47)

+4

3

Холодные дни, когда возможно лишь сидеть во дворце и ждать, когда окончится Великая Стужа, располагают к думам и планированию. Ледарре тоже не тратила это время в пустую. Визит, что она нанесла неделю назад, дал ей много пищи для размышлений. Императрица обдумывала всё, что услышала и увидела, прикидывая и так, и этак, что можно сделать со всем этим. Кроме того, совсем скоро наступит Кэтель – праздник, что всегда несет надежду и веру в чудо. Да, им было тяжело, но кое-что можно было сделать, по крайне мере для тех, кому особенно нелегко в это непростое время.
Потратив эти дни на то, чтобы все тщательно обдумать, красноволосая всё-таки пришла к окончательному решение. Ждать совершенно не хотелось, поэтому вампирша решила пойти прямо сейчас. Айрис была на своих занятиях, поэтому у неё было время спокойно обсудить всё с Шейниром, а после уже готовиться ко сну. Холод не позволял даже немного прогуляться по саду в рассветные часы, которые Айли особенно любила за их чистоту и просыпающиеся краски.

Ей оставалось буквально пару метров, слуги уже собирались постучать, чтобы сообщить о гостье, когда из-за дверей раздался крик. Сайлан рванула вперед, не дожидаясь того, чтобы раскрыли перед ней дверь, как того требовали правила, или сами кинулись вперед. Резко распахнув деревянные створки, она почти вбежала в покои Императора.
Уже потом, в спокойной обстановке, она осознала глупость своего поступка. Глупость и безрассудство. Она не знала, что происходило в комнате, не знала, кто там и что случилось. И все же кинулась туда, не подумав ни о своей безопасности, ни о том, чтобы пустить сначала гвардейцев или хотя бы слуг, что вошли сразу за ней. Все эти мысли были уже потом. В этот же момент вампирша действовала по наитию.
Крик супруга не был криком боли, не физической так точно. Почти невесомо, не всегда понятно, но они отличались. Сейчас под потолком комнаты затухал крик потери.
Она не сразу увидела сидящего на кровати Императора, внимание перехватил запах. Тяжелый, сладковато-металлический. Слишком много, слишком сильно. Этого запаха просто не может быть тут. Не должно. Запах, что сопровождает рождение, и смерть… Если она пришла не тихой ночью, ласково уведя за собой в Бездну, а вырвала жизнь из тела жадной рукой убийцы.
Кровь. Сильный ни с чем не сравнимый запах крови, который уж кто-кто, а вампир точно ни с чем не спутает. Бело-красные пятна на постели и черная крошка и осколки обсидиана около неё на полу. Остатки того, что ещё не так давно было единственно верным оружием против детей Бэлатора.
Но страшнее было смотреть выше, туда, где пару недель назад она сидела, создавая им с супругом только лишь их тайну. Сейчас там лежала другая. Длинные белые волосы, тонкая безвольная рука, шелка светлого платья.
- Шейнир…
Сейчас было не до церемоний и этикета. Ей нужно было понять, в порядке ли Император, только ли кровь Ясемин на постели и одежде супруга. Та, что она считала одновременно и соперницей, и нет, лежала на постели Императора, точнее в его объятиях. Прекрасная в своей хрупкости и теперь поистине мертвенной бледности.
Девушка уже не так решительно, но всё-таки подошла ближе и протянула руку, касаясь мужского плеча. От каблука неприятно захрустел, крошаясь, один из небольших осколков вулканического стекла.
- Шейнир, - уверенно, но негромко повторила его имя.

Смерть вновь пришла в семью Виззарионов. И вновь за женщиной.

+3

4

Какие бы слухи не ходили об императоре по его стране, перед Айрис слово он держал всегда. И этот раз не стал исключением.

Свой неподдельный интерес к магии и её изучению вампирша никогда не скрывала. Закрытая от всего внешнего мира, Лерман на удивление быстро начинала прятать шипы, стоило собеседнику отвлечься от прочих тем и начать обсуждать с девушкой Дар. Неудивительно, что именно небольшая магическая потасовка смогла хотя бы немного расслабить её, когда она впервые предстала перед императором, а когда ей нужно было потянуть время, она в первую очередь заговорила о магии. Ещё тогда Шейнир предложил девушке присоединиться к магическим тренировкам джарие, однако из-за работы и прочих обстоятельств Айрис не смогла ни нормально поговорить об этом со своей госпожой, ни пересечься с Ясемин. К её счастью, Шейнир о своём предложении не забыл, и в первый день Хэлора не только избавил девушку от чувства неопределённости, но и пообещал всё же выделить учителя. Стоит признать, было крайне неловко сообщать об этом своей госпоже постфактум, не прося дозволения. Конечно, Айрис как могла усладила эту новость тем, что сделано это исключительно ради безопасности императрицы, ближайший вампир которой теперь будет куда более приспособлен к бою и точно сумеет защитить её. Благо, Сайлан всё же смиловалась и дала своё дозволение посещать занятие единожды в неделю, когда служанка не слишком будет нужна ей.

Первое занятие прошло довольно... необычно. Айрис безумно нервничала, чувствуя себя так, словно снова впервые предстала перед вратами «Стихии Жизни». Её мастер оказался крайне неразговорчивым вампиром, ещё не совсем дряхлым старикашкой, но и явно не зелёным юнцом. Как бы Айрис ни старалась, не могла вспомнить, слышала ли о нём во время обучения в Нерине. Но, впрочем, достаточно доверяла Шейниру, а потому была уверена, что тот не подсунет ей свинью в виде неопытного разгильдяя. Не отвлекаясь на светские беседы, её мастер только отдавал команды, внимательно наблюдая за каждым движением своей новоявленной ученицы. Лишь только закончив, он, наконец, вынес свой вердикт, отмечая её ошибки и сильные стороны.

«Слишком тороплюсь. Действую быстро, но бездумно, — не спеша направляясь к своей комнатушке, Лерман раз за разом прокручивала в голове то, что услышала от наставника. — Спасибо хоть, что сказал, что с этим можно работать».

Вместе с той лёгкостью, что в её сердце ещё неделю назад поселил Виззарион, сейчас Айрис чувствовала приятную усталость. Хотелось как можно скорее поделиться с Шейном своими впечатлениями, дать волю эмоциям и в красках описать все заклинания, что они сегодня использовали, покрутиться перед ним в новом одеянии, что она на отложенные деньги купила специально для занятий и, конечно, отблагодарить его небольшим подарком. Все эти мысли, хороводом кружившиеся в её голове, моментально выбило чьим-то криком в конце коридора. Айрис инстинктивно отшатнулась, хватаясь за стену, и испуганно уставилась вперёд. Там, у знакомых ей дверей, толпились стражники и слуги, перепуганные до смерти. И если бы то были покои какого-нибудь гостя, Лерман бы лишь с любопытством поинтересовалась, что происходит, дабы принести эти новости своей госпоже. Вот только это была не просто одна из тысяч комнат, которыми полон дворец.

«Шейн...»

Сердце камнем ухнуло куда-то вниз, оставляя лишь липкое чувство беспокойства. И с каждым шагом оно лишь только усиливалось, превращаясь в настоящую панику. Не зная, чем ей движет, Айрис рванула к дверям, распихивая всех и еле увернувшись от руки стражника, который хотел загородить ей путь. Наверное, только сейчас вампирша в полной мере осознала, что чувствовал Шейнир, когда в ту злополучную ночь ворвался в комнату, полную убийц, просто зная, что она там.

Ранены? — не зная, к кому именно обращается, выпалила девушка, с явно читающейся в глазах паникой уставившись на императорскую чету. Первой на глаза ей попалась Сайлан, которую Айрис окинула обеспокоенным взглядом, будто за мгновение могла бы понять, в порядке ли та. Проследив за её рукой, она, наконец, взглянула на содрогающегося в рыданиях Шейнира и тут же прикрыла себе рот ладонью, проглатывая крик. Тело. Бледное, хрупкое, измазанное кровью и уже явно бездыханное. Стоит ли говорить, как сильно сейчас забилось сердце девушки, для которой видеть подобное было впервые?

Дети... — отчего-то сиплым голосом выдавила вампирша, чувствуя, как от внезапного осознания по спине прошёлся неприятный холодок. Ясемин мертва — это было очевидно. Айрис не успела — или не захотела? — разглядеть всех деталей, но убийца, судя по всему, пытался нанести как можно больше ранений в живот, словно опасался, что джарие снова беременна. А значит, и от её детей он тоже должен хотеть избавиться. — Проверьте детей, — обернувшись, более громко приказала девушка.

Наследники! — подхватила какая-то немолодая служанка, тут же скрывшись в дверном проёме.

Айрис трясло. Она, бледная как поганка, стояла вся в холодном поту и не могла отвести глаз от Шейнира, сжимающего в своих объятиях наложницу. Лерман отчаянно хотела что-нибудь сделать, как-то помочь ему успокоиться, но как бы ни старалась, не могла и шагу ступить от сковавшего её страха к бездыханному телу, словно оно способно навредить ей. Из ступора её вывела крепко ухватившаяся за её локоть рука того настырного стражника, попытавшегося оттащить девушку к выходу. Айрис приоткрыла рот, желая возразить ему, но могла лишь немо глотать воздух, переводя взгляд то на Сайлан, то на её супруга.

+3

5

Гвардейцы растерянно смотрели на императора, осматривали комнату в поисках предателя и убийцы, но никого кроме Виззариона и его умершей наложницы они не нашли. Всё, что видели, указывало на то, что он сам лишил жизни мать своих наследников. Они терялись в догадках, не понимая, что произошло за то короткое мгновение, что император оставался в покоях один на один с наложницей. Они знали, что Ясемин ждёт его в покоях – в этом не было ничего удивительного, как и в том, что она готовилась к этому вечеру с привычной ей лёгкостью и радостью. Все знали, что фаворитка останется с императором до сумерек, как это было всегда. Они бы поверили, что вампирша вновь понесла, чем в то, что найдут в покоях императора её мёртвое тело, реки крови и следы обсидиана – оружия, которым несколько месяцев назад ранили самого императора.

Что если эта женщина, пользуясь положением, решила убить императора, но сама умерла от его руки, как предательница?

Боль и горечь от неё захлестнули Шейна. Он не мог совладать с собой, крепко прижимая тело мёртвой наложницы к своей груди. Не замечал, как следы её крови остаются на его одежде.. насколько холодно её тело. Она лежала в его руках безвольной куклой, свесив голову к его груди, и обманчиво казалась спящей. У него снова отняли что-то дорогое. Ударили даже не в спину, а в старую рану, которая не успела затянуться. Он не хотел выпускать наложницу из рук, и не услышал, когда на его крик в комнату пришли другие.

Мир вампира сузился до крохотной точки – того, что осталось от джарие.

Прикосновение к себе вампир расценил, как нападение. Он дёрнул плечом, сбрасывая с себя руку жены, и посмотрел на неё, едва повернув голову, с гневом. Ярость, которая закипала внутри него, приходя на смену горю, распространялась на всех во дворце, кто смел подобраться ближе. Ярость ослепила его вместе с жаждой отмщения. Найти виновника – это всё, чего он хотел. И виновными были все, без исключения.

- КРЕЧЕТ!

Гнев небес обрушился на всех в покоях императора. Магическая волна, рождённая на эмоциях, отошла от императора и сильными потоками ветра захлестнула непрошеных гостей. Раздулся парусами балдахин над постелью; тонкие шнурки, поддерживающие его у столбцов, не справились с силой стихии. Белые полупрозрачные облака развевались, то пряча от Виззариона комнату, то вновь показывая ослеплённому яростью взору толпу из лиц, которые он не узнавал. Потоки ветра сметали всё на своём пути. Пламя в камине прогнулось под стихией, но выстояло, тлея тихо и осторожно, словно с опаской. Чайный столик с яствами со скрипом проехал по полу, запнулся о стык между плитами и перевернулся. Графин со звоном упал на пол, и алый шербет растёкся лужей на белоснежной шкуре грес’харра.

Потухли свечи, и волна добралась до каждого, кто был в комнате императора, словно он желал оттолкнуть их от себя, выгнать прочь и закрыть за ними двери.

Ариго появился в покоях императора, когда под давлением магии некоторые стражники заслонились магическими щитами, опасаясь, что вслед за потоками ветра они лишатся головы. Ноги гвардейца заскользили по полу, но он устоял, выставив перед собой руку, чтобы порывы ветра не хлестали его лицу словно плети погонщика.

Ветер стих, и Харука заметил следы обсидиана на полу, а затем тело мёртвой джарие.

- Как вышло?!.. – император отпустил тело Ясемин и поднялся, медленно поворачиваясь лицом к дверям, и спускаясь со ступенек вниз. Одна. Вторая. Он не замечал жены, которую мог бы подозревать в смерти своей любимицы. – КАК ВЫШЛО, ЧТО МАТЬ НАСЛЕДНИКА УБИЛИ В МОИХ ПОКОЯХ?!

Виззарион был зол, и имел на это полное право. Тот, кто убил джарие, не просто покусился на жизнь женщины, которая была главной в жизни императора, а посмел сделать это в его покоях. В покоях, которые охраняли стражники. Никто не услышал, как убивали Ясемин. Никто не защитил её. Если убийца смог уйти безнаказанным и незамеченным, то кем он был?

Он подошёл к стражникам – тем, что охраняли его покои и вошли сюда вслед за Сайлан, едва услышали крик. Он посмотрел на каждого из них, словно хотел увидеть в их глазах намёк на причастность к убийству. Они закрыли на это глаза или сами убили джарие?

- Кто из вас допустил это предательство?! – он позволял себе крик и гнев, и мог бы, дав волю порывам, убить каждого, без раздумий, чтобы выплеснуть гнев. Так бы он поступил ещё год назад, но не сейчас. – Где были вы, когда убивали мать наследника в покоях императора?!

- Ваше Величество, - один из стражников поспешно опустился перед ним на одно колено, прижав кулак к груди и склонив голову. – Джарие пожелала дождаться вас в покоях. Мы…

- …пропустили убийцу в мои покои! – закончил за него Виззарион.

Второй стражник торопливо преклонил колено, надеясь избежать гнева императора. Они оба понимали, что виноваты. Ариго тоже это понимал. Вина за убийство в покоях императора ляжет на плечи гвардейцев, и, хвала Бэлатору, если вслед за виной на их шеи не упадёт секира палача.

- Всех слуг, которые прислуживали джарие… всех, кто входил в мои покои… в допросную, - он поравнялся с Харукой, всё ещё пылая гневом и не замечая никого и ничего вокруг. – Стражников, которые это допустили… допросить.

Он сам допросит каждого. Сам проследит за всем, чтобы больше ни один предатель не ушёл от него живым. Тот, кто это сделал, заплатит за смерть Ясемин намного дороже.

Гнев Шейна немного стих, когда он вспомнил о наследниках. Он должен был подумать о них сразу, как увидел тело Ясемин. Должен был без промедления послать стражу к их покоям, чтобы всё проверить и защитить детей от убийцы. На них уже покушались. В прошлый раз Ясемин успела спасти их и едва не погибла сама, но мысли в голове вампира путались. Он не мог мыслить здраво и холодно, как того требовало положение императора.

- Проверьте наследников.

Он хотел приказать приставить к ним ещё стражников, но как он мог доверять страже, которая впустила убийцу в его покои?


Гнев небес

+3

6

На месте Шейнира любой бы отреагировал на прикосновение агрессией. Сейчас для него существовала лишь та, кого он потерял. Всё остальное, всё, что было за границами кровати, было для него злом. Убрав руку, девушка отступила на шаг. Знакомый голос отвлек от кровавой картины, заставляя отвернуться от Шейнира с мертвой наложницей, переводя свой взгляд уже на Айрис.
- Нет, - не шепот, лишь движение губ и головы, в отрицающем покачивании. А дальше, дальше всё было слишком быстро и резко. Она видела, как вдруг ставший особо рьяным стражник схватил служанку за руку, но ничего не успела сказать тому, когда в покоях раздался новый крик. Имя, что кричал Император в нарастающем витке ярости.
Это было глупо, подходить так близко. Человек ли, вампир или ламар, никто не контролирует свой гнев в горе. И хуже того, когда гнев захватывает мага.
Всплеск чужой стихии больно ударил по лицу, взмывая рукава и полы бархатной накидки, заставляя сильно пошатнуться и сделать несколько шагов назад, только бы удержать равновесие. Вышло плохо, она всё-таки упала вбок на колено, подставляя руку, а второй подсознательно, не думая о том, что её магия сейчас может восприняться как нападение, Сайлан взмахнула вверх, заслоняя глаза и одновременно вызывая прямо перед собой щит. Разум, что казалось был слишком обеспокоен и ошарашен произошедшим, всё-таки среагировал на опасность. Учителя не зря ели свой хлеб. Забрав на себя основной удар, пламя задохнулось от его напора, тонкая стена огня лопнула как пузырь, выполнив своё основное предназначение – защитить вампиршу от больших повреждений. Лишь после этого, когда волна воздуха схлынула,  она смогла встать.
Девушка с плохо сдерживаемым испугом смотрела на кричащего мужа, приходя в себя от произошедшего. Таким она видела его впервые, но понимала, что дальше будет только хуже и полетит множество голов. И хорошо, если её голова останется при ней, ведь подругами с Ясемин они точно не были.
В своем горе, осознании потери он, видимо, не расслышал как кричала Айрис, что подумала о детях раньше своей хозяйки; не слышал, как её приказ подхватила другая служанка, имя которой Сайлан даже не знала. Именно поэтому она позволила себе вновь заговорить, стараясь хотя бы немного успокоить Виззариона.
- К наследникам уже направили, Ваше Величество.
Наедине она смела называть его по имени и без титула, обращаясь на «ты», еще с их брачной ночи, когда нагло сделала это первый раз. Как посмела и звать по имени минутами ранее, пока в покоях не было столько народу и их не особо слышали. Сейчас же она вновь обращалась не просто к супругу, а к Императору.
К детям убежала служанка и, возможно, кто-то из стражи, этого Императрица уже не видела. И хорошо бы тем уже было вернуться с хорошими новостями, а то одной уборкой в комнате точно было бы не обойтись.
Сайлан вновь посмотрела на Айрис, молча прося у той поддержки.

Огненный щит: 315 – 20 = 295 маны

Отредактировано Сайлан (25-04-2022 23:21:11)

+3

7

Шейнир снова закричал, что ещё больше напугало Айрис. Вот только на сей раз она боялась уже его. Она так привыкла видеть его улыбку, слышать его задорный смех и ощущать тепло и лёгкость в общении, что никак не могла поверить, что самым страшным зверем в комнате был именно император. Сейчас девушка уже не могла сравнить любимого с домашним котом, льнувшим к её рукам; обрушивая свой гнев на головы присутствующих, Шейн больше походил на разъярённого льва. Скорее даже на зверя пострашнее — на отца Айрис. Эти хищные, наполненные яростью глаза, зычный голос и взгляд, выискивающий, на ком бы отыграть свою злость — всё это напоминало вампирше главного тирана Орлиного Гнезда.

Воздух — стихия весьма разрушительная, и Айрис не раз удавалось убедиться в этом. В конце концов, что её отец, что её бабушка родились под знаком этой стихии, и частенько в гневе (в основном ругаясь между собой) могли устроить в Гнезде неплохой такой переполох вспышками магии. К тому же, Лерман прекрасно помнила, как Шейнир своей стихией в щепки разнёс дверь, а после так и вовсе устроил взрыв в таверне, когда спасал её. Но вот уж не думала, что и сама когда-нибудь пострадает от его магии. Всё ещё ослабленная после своего занятия, девушка не успела вовремя выставить щит. Вскинув руки в защитном знаке, её отшатнуло назад, и она с глухим стуком упала на одно колено. Наверное, если бы не стражник, не сразу выпустивший её локоть, Айрис бы и вовсе откинуло, как лёгкую тряпичную куклу. Благодаря Сайлан, всё же успевшей соткать щит, в её служанку и стражников полетело не так много обсидиановых осколков, однако ярость императора всё же частично коснулась их; Айрис зашипела от жгучей боли, почувствовав, как тыльную сторону ладони неприятно царапнуло. Когда ветер стих, девушка, наконец, смогла подняться, однако едва чуть снова не упала — скорее просто от неожиданности — когда Шейн в ярости подошёл к стражникам, которые были позади неё. Те стали падать на колени, словно это могло исправить их ужаснейшую ошибку и воскресить наложницу. Айрис не стала вмешиваться. Шейну нужно было выпустить пар, и лучше уж это будут какие-то гвардейцы, чем она или её госпожа. Девушка лишь испуганно опустила глаза в пол, вытянувшись, как струнка, и сжимая свою руку за тыльную сторону ладони, пряча небольшой ожог. Страшно. Ей было так страшно! Разве могла она допустить мысль, что когда-нибудь настолько будет бояться вампира, к которому успела так привязаться и открыться? Он ходил по комнате, выкрикивал угрозы, а она, как и в случае с отцом, не могла ничего сказать. Казалось, что если сейчас она попытается смягчить обстановку, подойти к нему, прикоснуться, то только ещё больше раззадорит его гнев.

Шейн отдал приказ проверить наследников, совершенно игнорируя то, что до него об этом уже позаботилась Лерман. И это только подтвердило, что в ярости он никого и ничего не слышал. Не хотел слышать. Весь его мир сузился до бездыханного тела женщины, что подарила ему сына. Видя его таким, Айрис хотелось любыми правдами и неправдами заглушить его боль, однако девушка боялась не то что двинуться, она и дышала через раз. Даже тот факт, что в покои пришёл Харука, который может попытаться воспрепятствовать пролитию ещё большей крови, успокаивал слабо.

В дверном проёме показалось знакомое, испещрённое морщинами лицо служанки, что отправилась проверять наследников по приказу Айрис. Казалось, от страха она постарела ещё на сотню лет, и сейчас походила скорее на жухлый лист, трясущийся на осеннем ветру. — С наследниками всё в порядке, — запыхаясь, проговорила она. А после, видимо запаниковав от краткой паузы, выпалила то, отчего у Айрис глаза на лоб полезли: — принести их сюда?

«С головой попрощаться захотела?» — ошарашенно пялясь на бедную служанку, Лерман видела, как вытягивается её лицо от осознания, что она только что сказала. Принести детей... чтобы что? Чтобы они вдохнули запах крови собственной матери? Чтобы в неосознанном возрасте познакомились со смертью? Послушали, как рвёт и мечет от боли и ярости их отец? Айрис перепугано переглянулась сначала с Сайлан, а после с Харукой, не то ища поддержки, не то проверяя, не послышалось ли ей. И что прикажете делать? Просто промолчать, надеясь, что всё пройдёт само собой и её это не коснётся?

Ты же не оставила их одних? — Айрис решила задать этот вопрос, боясь, что он может всплыть в голове у Шейнира, и тот будет говорить уже куда менее мягко. Служанка испуганно замотала головой и начала что-то лепетать про толпу служанок и наложниц, хорошо охраняемые двери покоев, бдящих кормилиц и всё в таком духе. На эту тираду Айрис лишь успокаивающим жестом вскинула обожжённую ладонь, только бы эта старуха заткнулась. Если честно, сейчас Лерман хотелось самой пойти сторожить наследников. Не потому что так уж пеклась о детях, которых ещё даже не видела, но потому что ей просто не хотелось видеть Шейнира в таком состоянии. Он — такой заботливый, нежный, любящий — сейчас казался настоящим разрушительным штормом. Видеть своего возлюбленного таким было каким-то издевательством над самой собой. Вот только оставлять тут Сайлан одну было рискованно. Она, скорее всего, будет одной из первых в списке подозреваемых, если не будет его возглавлять. А значит, оставляя её, Айрис своими руками подпишет ей если не смертный приговор, то как минимум визит в допросную уж точно. Вампирша хоть и надеялась, что Шейн в любом случае не станет проливать кровь жены, так как та всё ещё являлась дочерью Советника, но и понимала, что мягок он не будет. Не в таком состоянии.

«Нужно отвлечь его. Как-нибудь», — смекнула девушка. Но как? Попытаться заставить его обратить внимание на себя в надежде, что при своей возлюбленной он не станет вершить самосуд? Вот только вряд ли она способна сейчас проявить чудеса дипломатии: до дрожи в коленках перепуганная, не способная никак его поддержать, Айрис скорее сама нуждалась в поддержке и защите. И от кого? От него же.

Возможно, в комнате остался магический след, если тут было место магии, — пересиливая себя, девушка всё подняла глаза на императора. Ногти больно впились в ладонь в попытке отвлекаться на боль, а не на страх. — Послать за дворцовыми магами?...

+3

8

Шейнир пытался мыслить с холодной головой. Пытался отрешиться от событий, от убийства, от мёртвого тела Ясемин, что стыло в его постели, залитое кровью. Он ничем не может помочь мертвецам. Не может вернуться в прошлое и исправить ошибку. Но он должен сделать всё, чтобы найти её убийцу, защитить детей и избежать повторения кровопролития.

«В Хэлор убийца не покинет дворец», - император знал это наверняка. Он или спрячется в числе слуг или умрёт от рук другого предателя, когда попытаются замести следы. Бездыханное тело можно сбросить за пределы дворца или в один из тайных ходов дворца, если о них уже знают. Но почему Ясемин убили именно сейчас, спустя несколько недель после свадьбы, во время праздника, когда никто из здравомыслящих не может ни покинуть дворец, ни войти в него? Специально захотели показать, что во дворце хватает предателей, которые служат другому хозяину? Шейн и так об этом знал. Несмотря на все проверки с поиском крыс, всегда находятся предатели. Кого-то подкупают золотом, кого-то шантажом, кто-то верен своей идее.

Виззарион сам повесил мишень на спину джарие, когда показал её место подле себя во время свадьбы с Сайлан. Это могли использовать как предлог, чтобы оклеветать Ледарре. Именно для них близости императора с наложницей со стороны кажется плевком в лицо, как и его нежелание долгое время видеться с дочерью советника. Он помнил, как Ясемин отравили во дворце, и помнил, что за этим стояла мать покойной императрицы, чью причастность к деяниям матери он не смог – и не пожелал – доказать. Настолько ли глуп Гестин? Или его дочь? Нет, подозрения сразу упадут на них.

Старейшины? Они могли убить Сайлан, как дочь Солнца, которая посмела войти во дворец императрицей. Или же так они намеренно захотели причинить ему боль, показав свою власть, унизив в глазах своего народа, и отняв то немногое дорогое, что он имел? И намеренно подставить Дом Ледарре, чтобы одним ударом избавить сразу от двух проблем? Ждали, что он в гневе сам казнит жену, не разобравшись во всём? Раны, нанесённые джарие, походили на те, что наносят в ярости обозлённые женщины, отчаявшись от ревности.

Это походило на правду.

Тогда он тоже кое-что сделает. Кое-что, что им не понравится.

Он бросил короткий взгляд на Сайлан через плечо. Упоминание детей едва ли смягчило его гнев. Он видел и узнавал женщину, которая приходилась ему женой, но ничего к ней не испытывал. Шейн даже не заметил, что вынудил её применить магию, чтобы защититься от него – и это к лучшему. В гневе он мог отреагировать на это иначе. Появление служанки и её слова немного успокоили Виззариона. Значит, наследники никому не мешали и они не были целью убийцы.

«Пока».

- Нет, - холодно ответил вампир. Он не хотел видеть детей в своих покоях. Здесь небезопасно для них, а он не собирался задерживаться в комнате и сидеть подле них вместо няньки. Всё, что он мог сделать ради их безопасности, - это найти того, кто отнял у них мать. – Пусть остаются в своих покоях.

Он послал бы Ариго сторожить наследников лично, но Кречет нужен ему в допросной. И нужен псионик.

Император услышал голос Айрис и, бросив на неё взгляд, коротко задумался. Единственный способ уйти из дворца сейчас, не привлекая к себе внимания, - это воспользоваться магическим порталом. Одним из тех, что работает на территории дворца.

- Проверьте портал, - отдал приказ император, обращаясь к Ариго.

Гвардейцы, получив приказ, уже выполняли его. Стражников, что стояли у дверей в покои императора, уже увели в допросные другие гвардейцы. Туда же отправляли всех служанок, которые лично прислуживали Ясемин в этот день.

- Если им кто-то пользовался – перехватите. Узнайте, куда портал его перенёс.

«Если ещё не успели затереть следы».

Только сейчас император вспомнил об осколках обсидиана. Были ли они созданы магией или убийца смог пронести кинжал в покои императора, потому что стражники недосмотрели?

- Пусть мистик проверит осколки. Может, они приведут нас к их хозяину.

Он не смотрел на Ясемин. Не оборачивался в сторону постели. Казалось, что император специально не замечает её и не говорит ничего о том, что нужно делать с телом наложница. Он также не видел ни жену, что стояла поблизости, ни девушку, которую любил и неосознанно ранил. Шейнир даже не подумал о том, что в гневе вампиры могли пострадать от действий обсидиана. Он не замечал боли в собственных пальцах, обожженных обсидианом, и неосознанно принимал эту боль как заслуженное наказание.

Виззарион вспомнил о существовании жены, когда, подавляя в себе чувства, вновь заговорил о наложнице:

- Когда маги осмотрят джарие, отмойте её тело и подготовьте к церемонии, - он не обращался к Сайлан напрямую, но теперь, после смерти Ясемин, все обязанности ложились на её плечи.

+3

9

Она слышала все приказы Шейнира, слышала рассуждения Айрис, что её немало удивили, как и присутствие служанки здесь, но взгляд всё возвращался к постели, к той, что там лежала. Запах крови уже не казался таким ярким и сильным, то ли открытые в коридор двери позволили ему выветриться хоть немного, то ли просто она привыкла.
Нужно быть или полностью уверенным в своей безнаказанности, или безумцем, чтобы сотворить это да ещё и в здесь. Первоначальный испуг прошел, что позволило Сайлан думать спокойнее. Смерть джарие была ей на руку лишь отчасти. Заменить ту она не смогла бы ни в каком случае, если только не отправить на тот свет вслед за матерью и сына. Да, наличие наложницы доставляло неприятные минуты, но, во-первых, она появилась в жизни Виззариона ещё до дочери Ледарре, ну а, во-вторых, и сама Айли не была в этой постели в качестве жены, чтобы начать совсем по-женски делить Императора. Хотел ли убийца подставить Лэно вообще и Дом Вечного Солнца в частности? Зачем вообще было убивать джарие? Кому могла так помешать Ясемин? Не отцу точно. Перед переездом в столицу они довольно откровенно обсудили и личность Императора, и его приближенных. Если бы Гестин хотел избавиться от «соперницы» дочери, то точно не действовал бы настолько открыто, ибо понимал, что сделает только хуже. И всё же кто-то посмел убить любимицу Шейнира, а значит ближайшие часы, а то и дни, будут для них всех очень и очень непростыми.
Ясемин мертва, гарем потерял свою главную жемчужину и правительницу. Мысли о гареме добавили лишь неприятных ощущений к начинающей болеть голове. Она была готова поклясться, что новость уже долетела до женской половины дворца. Будто прочитав её мысли, Шейнир наконец обратился напрямую к ней, давая распоряжения.
Вампирша коротко кивнула.
- Да, Ваше Величество.
Стоило проследить, чтобы служанки были аккуратны и с телом джарие, и убирая покои. Это можно было доверить Айрис. Та уже не раз показывала, как умеет вести себя с местными девицами. Главное, чтобы никто не поранился, убирая осколки обсидиана и хорошо всё вымыли, чтобы и следа от его пыли не осталось. Саму Императрицу от неприятностей спас щит, но мелкие кусочки могли попасться неожиданно, забившись в складки тканей или углы, и оставить неприятные ожоги. Ожоги… Девушка быстро подняла взгляд на Императора, а после перевела его на свою служанку.
- Айрис, лекаря приведи! – Как она могла забыть, что Шейнир вытащил осколок из живота Ясемин. Она это видела, но шок от происходящего не позволил сразу сообразить, что тот своими же действиями поранил себя. – Ваше Величество, - она вновь рискнула подойти в нему быстрым шагом, но в этот раз не стала прикасаться, лишь встала в паре шагов от него. – Вам нужно обработать руки.
Голос, что сначала был уверенным и не терпящим возражения, когда отдавала приказ Лерман и обращалась к Шейниру, к концу предложения чуть смягчился.

+3

10

Шейн, наконец, перестал метаться по комнате, в ярости обращаясь ко всем присутствующим. Вместо этого юноша перешёл к действиям, словно позабыв, что за его спиной всё ещё лежит изуродованное тело женщины, подарившей ему наследника. И это не могло не радовать.

«Сработало?» — не веря своей удачи, Айрис даже особо не обратила внимания на то, что сейчас Виззарион не обращался напрямую к ней, не отдавал никаких приказов и словно вообще не смотрел в её сторону. Напротив, в какой-то степени служанка была даже рада, что сейчас является скорее призраком для любимого. Каким бы нежным он не был в минуты их уединения, сейчас он, словно разбушевавшийся шторм, мог смести кого угодно. Не хотелось бы заставлять его жалеть о содеянном в порыве гнева. Даже небольшие ожоги, нанесённые им ненамеренно, девушке хотелось спрятать, будто это она была виновата в их появлении.

«Отмыть?...» — вампирша снова через плечо кинула взгляд на труп, однако не выдержала и пары секунд, и была вынуждена снова отвернуться. Она не знала, любил ли когда-нибудь Шейн эту женщину по-настоящему. Лично сама она к Ясемин ничего не чувствовала, а потому для Айрис это было просто стремительно остывающее тело не самого приятного вида. Хотелось ли девушке касаться его? Абсолютно нет. А уж от представления того, как ей придётся водить по синеющей коже тряпкой, так вовсе становилось дурно. О, нет, она лучше выберет из гарема девушек, которые не были замечены в обсуждении главной наложницы за её спиной, и будет следить, чтобы те исправно исполняли свою работу. Желательно ещё и делать это на небольшом расстоянии, чтобы не видеть всех... подробностей.

«Если портал не использовался, убийца всё ещё во дворце. Но где? Не под кроватью же ему сидеть. Где... где бы я спряталась? — став мысленно перебирать все уголки дворца, где она успела побывать, выбор Лерман, наконец, остановился на покоях Элениэль. Там не так часто шастают слуги, так ещё и имеется тайный проход, через который убийца мог бы покинуть дворец. Если бы не одно маленькое условие — механизм срабатывал только после использования крови. Императорской крови. — Является ли Ясемин частью семьи, если родила наследника? Мог бы он воспользоваться её кровью?»

Покои Э... — негромко начала вампирша, однако вовремя сообразила, что о комнате принцессы и той тайны, что она хранит, ей вообще-то не положено знать. Похоже, придётся говорить намёками, — ... которые больше никем не используются, реже убираются.

Приказ Сайлан был столь неожиданным, что Айрис, вздрогнув, ещё пару секунд мешкала, прежде чем вылететь из покоев императора. Лекарь? Разве он может чем-нибудь тут помочь? Только услышав за своей спиной то, как императрица обратилась к супругу, до Лерман, наконец, дошло: если в комнате были осколки обсидиана, убийца, должно быть, оставил своё оружие на месте преступления. Но если из живота джарие ничего не торчало, его кто-то должен был вытащить. Вполне похоже на Шейна и его нетерпеливый нрав. Какие бы отношения между ними не были, Ясемин была матерью его детей, так что его более чем можно понять.

Вернулась Айрис довольно быстро. Весть о гибели наложницы разошлась по дворцу быстрее чумы, и достигла даже лазарета. Уже знакомый служанке мужчина, кажется, уже ждал, что за ним пошлют, потому как стоило Айрис появиться на пороге, он, ничего не спрашивая, взял в руки небольшой чемоданчик и отправился вслед за вампиршей. В коридоре девушка вкратце объяснила, что нужно осмотреть руки императора, заранее предупредив, что лекарю лучше даже не смотреть в сторону тела наложницы, чтобы лишний раз не заострять внимание Виззариона на его потере. У самого входа они столкнулись с мистиком и, обменявшись неловкими поклонами, все трое вошли в покои. Сейчас эта комната, казавшаяся Айрис в первый её визит невероятно просторной, словно уменьшилась вдвое. Стражники, слуги, мистик с Кречетом, а посреди этого балагана — императорская чета. Честно говоря, Айрис не особо горела желанием быть в центре внимания, желая скорее по обычаю раствориться в толпе, утянув за собой заодно и Сайлан. Но та, будто не имея инстинкта самосохранения, сейчас стояла так близко к Шейниру, что у Айрис не было и шанса отгородить императрицу, пока гнев её супруга не утихнет.

Держи, — всучив служанке кювету, лекарь, вооружившись какой-то тряпицей и пинцетом, направился к императору. Айрис оставалось только позабыть о желании лишний раз никому не попадаться на глаза, и последовать за ним. — Ваше Величество, — в спешке мужчина поприветствовал императора, кажется, сильно нервничая, — мне нужно осмотреть Ваши руки. В них могли остаться осколки, которые будут препятствовать заживлению.

+3

11

Шейн чувствовал себя бессильным и бесполезным; ему казалось, что он отдаёт очевидные приказы, о которых уже распорядился Харука задолго до того, как император о них подумал.

«Если бы Ариго так хорошо выполнял свою работу, то тело Ясемин не лежало бы в моей постели, начинённое осколками обсидиана».

Вампир стиснул зубы и помассировал переносицу, закрыв глаза. Острая головная боль пронзила его виски и лоб, и усиливалась с каждой секундой, что он пытался подавить в себе вспышки гнева. Этот день он вряд ли когда-либо забудет. И вряд ли уснёт, пока не сделает всё, что возможно, чтобы достать сведения об убийстве наложницы. Страх, который долгое время преследовал его в стенах дворца, не так давно исчез полностью, и будь он проклят, если снова, засыпая в покоях, увидит миражи убийц, сотканные из страха, что пришли по его голову. Он не должен бояться. Кто бы ни отдал приказ убить джарие, не заставит его снова бояться смерти в собственном дворце.

Он видел, как поспешно мистик входит в покои, и всего на мгновение засомневался в верности Гэвина, зная, к какому клану он принадлежит. Пусть взошедшая на трон императрица тоже из Лэно, это не гарантировало их преданность и верность, но Виззарион не знал лучшего мага, чем глава Тайной канцелярии и его штат магов из клана Лэно. Среди гвардейцев тоже были искусные маги, но сейчас именно дворцовая стража допустила ошибку, которая стоила жизни матери наследника.

Мистик не прикасался ни к телу наложницы, ни к осколкам обсидиана, лежавшим на полу, но Шейн чувствовал исходящую от него магию. Вампир смотрел на комнату иначе – магическим зрением, которое подсказывало ему намного больше, чем могли увидеть глаза обычной ищейки. Но он тоже мог ошибаться. Заклинание могли обмануть. Императора могли обмануть, зная, что убийство не оставят без внимания. Шейн думал только о мистике и об убийце, которого уже искали во дворце, когда его отвлёк голос жены. Он бросил короткий взгляд на свою руку, вспомнив о странном жжении в пальцах. Он не помнил, чтобы порезался об осколки, но сейчас эти следы казались ему мелочью, которая не стоила внимания.

- Пусть осмотрит тех, кто вдохнул пыль или упал на осколки, - это то, что ещё смог выдавить из себя, когда лекарь показался в покоях.

Шейнир не смотрел, кто пострадал, попав под его гнев, и быстро забыл о своём приказе, отказываясь от помощи дворцового лекаря, когда мистик поспешил по следу из его покоев, едва не столкнувшись в дверях с гвардейцем.

- Он в комнате с порталом! – торопливо передал гвардеец, и этого хватило, чтобы император покинул покои и поспешил в указанное место, не думая, что там его может ждать специально запланированная ловушка. Он не подумал, что убийца как-то просто и быстро попался, не успев к нужному времени покинуть дворец. Тот, кто отдал ему приказ, не убил его, но убийца точно знал, где находится комната с порталом и смог попасть в неё. Значит, он знал, как воспользоваться порталом и сбежать из дворца.

- Продолжай выслеживать, - отдал приказ Шейн, обращаясь к мистику. – Их могло быть несколько…

Он подумал, что убийца мог быть с сообщником, и намеренно отвлекать их на комнату с порталом, чтобы дать второму уйти или спрятаться среди прислуги и стражников. Как ни странно, но о безопасности жены или девушки, которой он не так давно едва ли не признавался в любви и привязанности, он совершенно не беспокоился, словно их безопасность была чем-то само собой разумеющимся в созданном хаосе.


Броски дайсов

+2


Вы здесь » Легенда Рейлана » Эпизоды » [06.01.1083] Цветы верности