Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17 (18+)

Марш мертвецов

В игре сентябрь — ноябрь 1082 год


«Великая Стужа»

Поставки крови увеличились, но ситуация на Севере по-прежнему непредсказуемая из-за подступающих холодов с Великой Стужей, укоренившегося в Хериане законного наследника империи и противников императора внутри государства. Пока Лэно пытаются за счёт вхождения в семью императора получить больше власти и привилегий, Старейшины ищут способы избавиться от Шейнира или вновь превратить его в послушную марионетку, а Иль Хресс — посадить на трон Севера единственного сына, единокровного брата императора и законного Владыку империи.



«Зовущие бурю»

Правление князя-узурпатора подошло к концу. Династия Мэтерленсов свергнута; регалии возвращены роду Ланкре. Орден крови одержал победу в тридцатилетней войне за справедливость и освободил народ Фалмарила от гнёта жесткого монарха. Древо Комавита оправляется от влияния скверны, поддерживая в ламарах их магию, но его силы всё ещё по-прежнему недостаточно, чтобы земля вновь приносила сытный и большой урожай. Княжество раздроблено изнутри. Из Гиллара, подобно чуме, лезут твари, отравленные старым Источником Вита, а вместе с ними – неизвестная лекарям болезнь.



«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Эра королей»

Более четырёхсот лет назад, когда эльфийские рода были разрозненными и ради их объединении шли войны за власть, на поле сражения схлестнулись два рода — ди'Кёлей и Аерлингов. Проигравший второй род годами терял представителей. Предпоследнего мужчину Аерлингов повесили несколько лет назад, окрестив клятвопреступником. Его сын ныне служит эльфийской принцессе, словно верный пёс, а глава рода — последняя эльфийка из рода Аерлингов, возглавляя Гильдию Мистиков, — плетёт козни, чтобы спасти пра-правнука от виселицы и посадить его на трон Гвиндерила.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Тсян Си Алау Джошуа Белгос
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Чеслав

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [20.12.1082] Клетка с тигром


[20.12.1082] Клетка с тигром

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

https://i.imgur.com/G9NwfIG.png
- Локация
Северные земли, г. Мирдан, покои императора
- Действующие лица
Шейнир дель Виззарион
Сайлан Ледарре
- Описание
предыдущий эпизод - [20.12.1082] Скованный трон
Когда гости покинули дворец, у императора с императрицей хватает тем для разговора за закрытыми дверями.

+1

2

Отгремел праздник, ознаменовавший вхождение на Северный престол дочери Вечного Солнца. Хотя, как сказать, отгремел… Этот дворец знавал праздники куда как ярче, радостнее и масштабнее, чем скромная, по меркам императорской семьи, свадьба Виззариона.  Вторая по счету и это всего за один год.
Находить замену второй половине уже через месяц после упокоение предыдущей Шейниру было не в первой. Всего через месяц после смерти обращенной Виззарион женился на Мередит. Стоило Императрице отправиться к праотцам, побыв в статусе правительницы чуть больше, чем полгода,– место подле Императора заняла женщина Лэно. Сайлан надеялась, что на ней эта «традиция» всё-таки закончится. И она, и её отец планировали и хотели, чтобы урожденная Ледарре оставалась супругой Владыки Севера многие-многие лета. Повторить судьбу Арники и Мередит девушка точно не хотела. Любая другая уже задумалась бы, а не проклято ли место подле Шейнира? Вот только Айли не была суеверной, считая, что каждый сам кует свою судьбу. Тем более, глупо верить в то, что мужчина – этакий «черный вдовец». Смертям её предшественниц имели место быть совершенно земные и прозаичные причины. И вампирша прекрасно понимала, что причины эти никуда не делись. Более того, красноволосая дочь Советника – ещё большее бельмо на глазу многих. Самое главное, чтобы это до конца понимал и осознавал Шейнир, не запирая её во дворце, будто птицу в клетке, а найдя в ней союзника. Союзника, что может помочь распутать весь тот ком проблем, что закрутились за это время. Даже если сама Сайлан не сможет что-то сделать напрямую – она всегда была готова помочь мужу советом или взглядом со стороны. Она не враг ему. Играть в намеки и недоговоренности порой приятно, но не в их случае. Да, сразу всё выкладывать девушка не собиралась, но и расставить первичные точки над «и» было просто необходимо.
С самого её приезда они не виделись, а сегодня перекинулись лишь несколькими фразами. Да, болтать на виду у гостей было глупо, серьезные вопросы в праздничном зале не обсудишь. Поэтому девушка уверенно шла по коридору в сторону покоев Императора.
После того, как гости покинули дворец, у неё было время, чтобы привести себя в порядок и переодеться.
Смыв с кожи краску рун и освежившись, девушка с огромным удовольствием сменила тяжелый бархат на легкий алый шелк струящегося платья, что больше подходил летнему вечеру Нерина, чем зимней ночи Мирдана: полуоткрытая спина, водопад тонких рукавов, расшитый мелкими кристаллами в цвет платья вырез и неизменный корсет, что был надет поверх и так же сверкал рубиновыми искрами вышивки в дрожащих огнях ламп. Прическа осталась пока не тронутой, собранность и аккуратность её вида при вхождении в спальню мужа были просчитанным ходом. Если тот доверится ей сегодня, позволив исполнить задуманное, им же обоим будет чуть проще. По крайней мере, она надеялась, что её придуманный спектакль докажет Шейниру её же лояльность. Главное, чтобы не заартачился и доверил дочери Гестина убедить всех во дворце в том, чего кто-то нетерпеливо ждет, а кто-то – не верит.
Ей хватило лишь чуть затормозить шаг, чтобы гвардейцы успели открыть нужную дверь и оповестить хозяина покоев о гостье. Стоило двери так же бесшумно закрыться, оставляя супругов наедине, девушка чуть улыбнулась, в этот раз даже не думая поклониться.
- Темной ночи вам, Ваше Величество, - в улыбки не было и доли смирения, а вот хитрости задумавшего шалость ребенка – хоть отбавляй.

+1

3

Предстоящая ночь с новоявленной женой не вызывала у Шейна ровным счётом никаких чувств. Он со скучающим видом бросал взгляд на приготовленное для них место трапезы. Вернее сказать – знакомства, - ведь разговоры за закрытыми дверями не подразумевали полноценного ужина наедине. Сладости и вино – то, что нужно, чтобы разогнать тревожные мысли, сбросить некоторые заслоны и позволить себе чуть больше, чем обычно, найдя оправдание в пьянящем вкусе вина на языке.
Все во дворце прекрасно знали, что покои императора – обитель джарие, и в них до недавнего времени вхожа была только она. Даже при жизни покойно императрицы. Его выходка – танец с наложницей на глазах у гостей – лишь напоминала об этом. И Виззарион догадывался, что ни советнику Ледарре, ни его дочери такой жест не понравится. Но насколько умна его жена? Не станет ли она за закрытыми дверями плеваться ядом, ставить ему условия или язвить? Знает ли она о своём положении во дворце или ещё слишком молода и горяча, чтобы держать язык за зубами и вымерять каждое слово?
Когда слуги оповестили о приходе Сайлан, Шейнир смотрел на пламя в камине. Праздничные одежды жениха сменила простого покроя рубашка с небрежно наброшенным поверх неё шелковым кафтаном без пуговиц и пояса.
Император окинул взглядом молодую жену с ног до головы. Он не привык к привычкам уроженцев солнечного Нерина одеваться ярко и вызывающе. Цвета, что носила на себе дочь советника, вызывали у него смешанные чувства, и вопросы. Этот цвет ей просто нравился и она надела его, чтобы намеренно выделяться на фоне белоснежных шелков его клана, или же с подтекстом?
- Траур по свободной жизни? – усмехнулся Виззарион и отвёл взгляд. В отличие от неё, он вновь вернулся к привычному для себя цвету – белому. Красный пояс, в память об умершей жене, он оставил у изголовья постели, посчитав его неуместным на себе в день свадьбы.
Он не торопился увлекать молодую жену в объятия. Не собирался выгонять её прочь. Слухи о первой ночи с покойной императрицей свободно гуляли по дворцу и, в чём Шейн не сомневался, дошли до Сайлан и её отца. Он не пожелал видеть Мередит ни в день их свадьбы, ни после, пока она сама не пришла к нему, нагло требуя его внимания, чтобы закрепиться на троне и подле него. Этот брак изначально был неправильным по многим законам, и закончился смертью. Кровь окропила их в день свадьбы, и пролилась в день, когда императрица Севера отправилась к праотцам.
Какая судьба ждёт эту женщину? Насколько он разгневал богов выбором дочери Солнца?
Шейнир прошёл к камину и сел на одну из подушек, расшитых узором луны и белоснежных роз. Жестом пригласил Сайлан сесть напротив, за низкий столик, который приготовили им слуги. Ясемин постаралась сделать всё, чтобы угодить советникам клана, и со стороны эта ночь казалась самой обычной для императорской четы – со сладкими лакомствами и вином.

+1

4

Она не ждала, что Шейнир встретит её с распростёртыми объятиями или более того утянет на брачное ложе. Наоборот, примерно так она и представляла эту их встречу. В меру холодной, настороженной. Мужчина язвил, скрывая за этим то ли свою усталость, то ли отношение ко всей этой ситуации, а, возможно, язвительность была одной из его черт характера. Сайлан знала ещё слишком мало личной информации о супруге, чтобы понять его с первого слова. Она знала его политику; знала, кому принадлежит его сердце; знала проблемы Северных земель, но чего точно не могли сказать ни отец, ни его осведомители, так это то, каким был настоящий Шейнир дель Виззарион. Наедине с теми, кому он доверяет и в присутствии кого может по-настоящему расслабиться.
Она могла бы пропустить его вопрос мимо ушей или отшутиться, могла играть роль серой мыши, что не смеет поднять глаза на Императора и боится сказать что-то против, выразив своё мнение. Могла бы, но всё это была бы ложь, начинать брак с которой лишь себе дороже. Со временем правда и истинное лицо открывается, смывая всё напускное и неестественное, особенно в моменты эмоций. Он взял в жены не простушку, не загнанную наложницу, которой с детства прививали трепет перед мужчинами. Он обменялся клятвами с дочерью одного из Двенадцати Домов. И она ничем не хуже Деррант или Анри, к словам которых он прислушивается.
- Этот дворец знал уже слишком много траура. Это всего лишь платье, не вкладывайте в его цвет иной смысл, кроме прекрасного алого оттенка. Если вам неприятен он, Вам стоит лишь приказать, и я, как послушная жена, сменю часть своего гардероба. Перестану быть собой и стану лишь одной из многих обитательниц дворца. Вы - Император, и вправе решать судьбу каждого из нас, в том числе мою. Одно лишь Ваше слово. Да, изменить себя будет болезненно для меня, но ведь боль закаляет. Не так ли? Вы можете приказать, а можете просто сказать, что привычки меня, как дочери Нерина, Вам неприятны или каким-то иным образом доставляют вам дискомфорт. И я постараюсь измениться, чтобы соответствовать Вам, наиболее безболезненным для нас обоих способом.
Да, девушек учат больше молчать и слушать, но сейчас, когда они, наконец, остались наедине, ей было важно сказать ему так много, донести до него всё, что она обдумала за эти ночи до свадьбы.
Сайлан прошла вперед, присаживаясь на предложенное место. Вино и фрукты – классический набор для молодой пары, что должна разделить эту ночь. Захмелить разум, придать уверенность, скрадывая робость юной жены, что впервые познает мужа.
Вампирша коротко вздохнула, собираясь с силами, будто перед прыжком в ледяную воду.
— Поздравляю Вас, Ваше Величество. Вы рады? — голос девушки чуть дрогнул, но не в слезы, а в какую-то грустную и нервную усмешку. — Вы вновь женаты. Вот она я перед Вами, Ваша жена. Если Вы сейчас скажете, что рады или что видеть меня своей женой честь для Вас, я Вам не поверю. Не надо, пожалуйста. Не врите. Не мне, не себе. Это не честь. Это лишь обязанность, для нас обоих. На моем месте хотели бы оказаться десятки девушек. Половина гарема, я уверена, готовы мне перегрызть глотку за это. Вторая половина видит на моем месте другую, ту, что и так является негласной императрицей.  Этот день был бы для них в сотню раз счастливее, окажись сегодня там, в храме, джарие. Этот брак раздражает Вашу семью, Совет, Ваших подданных. Проклятая неринская девчонка, любящая солнце и кровь животных, стала Императрицей. Позор для Дома Голубой Крови. Даже Вы, Ваше Величество. Поспорьте со мной, если я не права. Я безразлична Вам как личность. Я лишь условия и головная боль. В день моего приезда в Мирдан вы позвали к себе мою служанку, Айрис. Зачем? Позвольте угадать… Вам было так важно узнать хоть что-то о своей будущей жене, как о женщине, человеке? Нет, Вам было важно лишь то, что в Ваш дом приехали Лэно. И Вы не знаете, что теперь ждать от меня? Ведь так? Для Вас я лишь фигура, образ целого клана сконцентрированный в одной женщине. Вашей Императрице. Вы были заняты, отдав на откуп джарие и вдовствующей Императрице такую незначительную и неважную для Вас проблему, как знакомство со мной. Вы не пришли на праздник, дав всему гарему повод для сплетен и пересудов. Вы посчитали, что это неважная мелочь. Вы — Шейнир дель Виззарион. Вы решились на этот брак. Я стала подарком для Вас. Жестом доброй воли и залогом примирения между Камэль и Лэно. Никто не спросил нас, действительно ли мы хотим этого. Никому нет дела до того, что мы с Вами чувствуем. Вот она я перед Вами. Сайлан Ледарре, единственная дочь главы Дома Вечного Солнца. Ваша жена. Я должна быть на две головы выше любой камэль из гарема, чтобы меня считали равной им. Мы заложники своих обязательств. Я Ваша жена. Я не прошу у Вас вечной любви и не буду клясться в ней. Я прошу у Вас только одного — не лгите мне, и я отвечу Вам тем же. Я никогда не стану той, что родила Вам первенца, Вашу дочь. Я никогда не сравнюсь с той, что подарила Вам наследника. И, тем более, я никогда не займу в Вашем сердце место той, кого Вы, как мне кажется, до сих пор не отпустили. Я лишь смею надеяться, Ваше Величество, что я стану Вашим другом, Вашей опорой и Вашем очагом. Огонь не всегда обжигает, даже когда он пылает на много миль вокруг. Я не враг тебе…
Под конец голос почти затих, а с плеч будто упал огромный камень. Она сказала ему это, сказала всё, что терзало сердце все эти дни. Проще говоря, протянула руку, в надежде, что он примет этот жест доверия и не оттолкнет.

+1

5

Шейн не поднял головы, выслушивая монолог жены. Когда Сайлан заговорила, он уже понял, что она не поторопится сесть за стол и разделить с ним эту скромную трапезу. Не угостит его вином, чтобы расположить к себе. Не изобразит услужливую женщину, которая пытается его задобрить. Он сам взял графин и налил вино в пиалу, заглушая голос вампирши размеренным шумом медленно наполняемой чаши.
Он не повёл бровью, когда Сайлан всё же села напротив, и не сказал ни слова, когда вампирша вновь выплеснула на него долгий монолог. Со стороны казалось, словно он вообще не слушает то, что говорит женщина. Когда девушка замолчала, Шейнир выдержал короткую пазу, чтобы точно убедиться, что Сайлан больше ничего не желает сказать и даёт ему возможность вставить слово, и, поставив кувшин на край стола, сказал:
- Какая ты болтливая.
Он уже говорил об этом, ещё во время празднества, но теперь Сайлан дала ему больше поводов убедиться в своём суждении.
- Мне всё равно, в чём ты ходишь, - Шейн говорил спокойно, ровно, создавая впечатление вампира, который вообще не заинтересован в женщине, что стала его женой по соглашению с кланом Лэно. Он смотрел на смутное отражение в пиале с вином, продолжая отвечать на первую часть слов императрицы. – Я бы сказал, что до этого есть дело другим советникам и старейшинам, которые ставят традиции клана превыше всего, но для них женщина из клана Лэно на троне Севера – это уже несмываемое оскорбление. То, что эта женщина предпочитает алый - белому, уже ничего существенно не изменит.
Вампир взял пиалу, поднял её, но не торопился делать первый глоток. Сначала он должен ответить на вторую часть речей Сайлан.
- Я похож на вампира, который счастлив и рад? Или на того, кто делает вид, что счастлив и рад? Мне казалось, что мой поступок с Ясемин явно дал понять, как я отношусь к этому браку, если у кого-то ещё остались сомнения на мой счёт.
Шейн никогда не говорил, что есть всего две женщины, которые его интересовали. Одна из них сбежала на Север вместе с его единокровным братом, а вторая – та, которую он по-настоящему любил, - давно мертва. То, что он испытывал к Ясемин – это не любовь и не влюблённость. Он сам это прекрасно понимал. Чувства к ней – это привычка, удобство, благодарность. Он не видел Ясемин императрицей. Никогда. В ней не хватало нужного стержня, чтобы удержаться на троне. Добрая и мягкая женщина, которую сломают смерти и страх. В браке с ней не было никакой выгоды для него, как императора.
Он опустошил пиалу, чувствуя, как терпкий вкус вина щекочет язык, как его жар медленно растекается по телу, согревая. Шейн поставил пиалу на стол и вновь взялся за кувшин, словно в эту ночь собирался напиться, а не уделить внимание разговорам и знакомству с женой. Он наполнил пиалу вином, но не свою, а ту, что предлагалась Сайлан.
На фоне Сайлан он казался тихим, спокойным, равнодушным. Она пылала пламенем, напоминая вулкан – опасный, жаркий, палящий. Он – ветер. Лёгкий бриз, что дует в лица морякам поутру, но этот бриз легко превращается в настоящий шторм, который топит корабли. Сейчас он не был штормом. Сейчас он не пытался тушить огонь, что пылал напротив него и не пытался показать свою силу.
- Я бы не женился на тебе, если бы твой клан не обещал мне верность и поддержку, - эти слова он сказал, впервые подняв взгляд на супругу. Он был честным с ней не потому что она этого хотела и просила, а потому что не собирался лгать и играть с самого начала. Зачем создавать вид, если они оба знают, что этот брак – династический? – Как и не женился бы на другой женщине, потому что нет женщины, в которой я видел бы императрицу.

+1

6

Первым желанием было вспылить. Кинуть что-то, разбить, накричать на этого самовлюбленного мальчишку. Ещё никогда её не называли болтливой. Сайлан всегда была внимательная в выборе слов и старалась ничего лишнего не говорить. И вот когда она решила, что разговор с мужем стоит сделать более откровенным – получила в ответ лишь раздраженное «болтлива».
Девушка смотрела на вампира с всё больше возрастающим раздражением. Она не ждала нежности, ласки или страсти в эту ночь, но и такое открытое пренебрежение и отсутствие хоть каких-то человеческих чувств и, как минимум, уважения и приличествующих ситуации слов – было для неё очень неприятным сюрпризом.
Они оба знали, что этот брак – политика, но при этом она надеялась, что хотя бы не станет мужу врагом с порога. Говорил бы он с ней по-другому, не будь она его супругой? Если бы они встретились на балу или случайно в коридорах дворца? Был бы он так же холоден и высокомерен с девушкой из Лэно, что не связана с ними узами?
Сайлан была очень неприятно удивлена всем происходящим, но поделать ничего пока не могла. Начинать семейную жизнь со скандала, истерики и битья посуды точно не хотелось. И лишь Селест известно, чего стоило ей проглотить всё сказанное Виззарионом и сделать вид, что её это никак не тронуло. Легко улыбнуться и всё-таки сесть напротив него за низким столиком, подавляя в себе желание влепить ему пощечину или, ещё лучше, поджечь на нём этот кафтан.
Были ли его слова попыткой вывести её на эмоции или он просто говорил, что думал, не пытаясь хоть немного смягчить смысл? Первое было бы глупо, ведь провоцировать мага огня чревато жаркими последствиями. Второе же – заставляло задуматься о умственных способностях Императора, как дипломата.
- Как и меня не было бы здесь, если бы мой клан не хотел так рьяно вернуть твое расположение, — она чуть усмехнулась, беря свою пиалу и теперь второй рукой наливая вино в опустевший сосуд мужа. — Но это наш брак. И только нам решать, каким он будет и что он принесет Северу. Нам, а не советникам и старейшинам.
А после, когда вино было налито обоим чуть подняла свою чашу, молча приглашая супруга, в этот раз разделить это вино с ней.
- Какой, по твоему мнению, должна быть Императрица?

+1

7

Для Шейна не новость, что многие его поступки и слова – это откровенная провокация собеседника, и зачастую она вызывает лишь вспышку гнева с той стороны. Иногда казалось, что вампир делает это специально, подставляясь под грязь и удар, чтобы заглушить проблему, которую упорно пытался не замечать. Что каждый этот удар по-своему заслуженный.
Чувства новоиспечённой жены его едва ли волновали. От его отношения к ней положение дочери советника вряд ли изменится. Он мог вручить в её руки больше власти или ограничить, но что касается мечей, направленных в спину, - достаточно того, что она ступила на землю дворца и остаётся в нём на должности императрицы. Всё, что он мог сделать, - это влиять на страну и на тех, кто влияет на неё. Только так их отношения, в понимании Виззариона, могли как-то измениться. На искренние и взаимные чувства или полноценное партнёрство он не рассчитывал, но отметил, что в своих словах Сайлан слишком уж часто упоминает слово «мы».
Неужели думает, что новый статус позволит ей управлять империей вровень с ним? Что он это позволит?
Он не отказался ни от предложенного вина, ни от желания Сайлан разделить этот глоток вместе с ней. И отметил про себя её старание держать эмоции в узде, но по длинному монологу, в котором ему не позволялось вставить ни одного слова, он уже понял, что новоиспечённая жена крайне эмоциональна и… эгоцентрична? Два эгоцентричных монарха на одну империю – как-то слишком много.
- Женщина, в которой я почувствую равную себе, и которая не будет говорить об этом равенстве сама. Прямо или косвенно через красивые формулировки о дружбе и соратничестве, - он вновь отпил из пиалы и продолжил: - Наш брак – это договор между кланами, и сделать вид, что он на нас не влияет и не определяет наши роли – это утопия, - вампир поднял взгляд на жену, зная, что следующие слова ей не понравятся. – Всё, что может дать мне клан Лэно, они дают взамен на привилегии. Это торговля. Одного твоего слова недостаточно, чтобы повлиять на всех советников и вынудить их сделать то, что мне нужно за просто так. Благополучие Севера не интересует никого из них. За редким исключением... – лёгкая усмешка проскользнула в его голосе. - Я бы мог назвать тебя своей пленницей, через которую я мог бы влиять на решения твоего отца, если ты ему, конечно, дорога, - на уточнении он вновь поднял взгляд на жену, чуть более долгий, чем до этого, словно пытался убедиться, что Сайлан действительно в таких отношениях с отцом, а его взгляд – с сомнением – лишь подтверждал его намерения сунуть нос в чужие отношения и слегка ими уколоть. - Но одного Дома мне мало, чтобы влиять на весь клан через женщину… Я женился на твоём клане… твоём Доме… если тебе так угодно, - Шейн легко  махнул пальцами, в которых зажимал пиалу с вином, но не пролил ни капли. – Так что ты можешь мне предложить, чтобы сделать Север лучше?

+1

8

Она выдержала этот взгляд. С трудом, подавляя рвущиеся эмоции, но выдержала. Более того Шейнир был прав. Их роли, её роль, были давно определены и определены не ей. Измениться что-то могло, только если сам Виззарион захочет этого.
- Я? – чуть грустная улыбка всё же выдала малую каплю её истинных чувств. – Ничтожно мало, по сравнению с тобой. Всё, что я могу – это пытаться воздействовать на Советника Ледарре. – Айли специально избежала слова «отец», будто отстраняясь от своей семьи и Нерина. – Но и здесь, твоё влияние на него в разы больше. Я – твоя пленница. – Девушка всё же отвела взгляд, переводя тот на пламя, что обычно так согревало и успокаивало. -  Голос лишь одного Дома.
Она могла бы повторить про опору и партнерство, про дружбу в этом странном браке, могла бы, но не стала. Зачем? Когда любые её слова воспринимались новоиспеченным супругом лишь пустой болтовней. Видимо он не привык видеть и считать женщин чем-то и кем-то умным и способным на что-то большее, чем вышивка. Хотя его мать была сильной женщиной, истинной Императрицей. Женщины были теперь и в Совете. Нет, представительниц противоположного пола Шейнир явно не считал глупыми созданиями в общей массе. Скорее складывалось впечатление, что одна конкретная женщина, девушка, что сидела сейчас рядом с ним, была для него не больше, чем ширма в комнате. Может его и не раздражала откровенно её «болтовня», но и беседовать с ней о чем-то серьезном он явно желанием не горел. В каждом слове, в каждом взгляде сквозил такой острый холод, что в пору просить слуг принести теплые шкуры.
Ей не хотелось делить с ним брачное ложе, не сейчас так точно, но очень хотелось, чтобы злые языки заткнулись, чтобы со стороны их брак был если не идеальным, то хотя бы таким, к которому нельзя было придраться. Да, красивая обертка может скрывать множество тайн. И одну из них она очень бы хотела создать сегодня, но ей не сделать этого одной, без помощи мужа. Она знала, о чем шептались и говорили открыто во дворце после первой свадьбы Императора. Гестин постарался передать дочери всё, что знал сам. И ей совершенно не хотелось таких обсуждений сейчас.  Они и так слишком расшевелили гнездо гадюк этой церемонией, чтобы давать ещё повод для новых пересудов.
Необходимо было сделать новый шаг. Осторожный, боязненный и болезненный. Сайлан была готова вновь услышать усмешку в голосе, но даже если он сейчас выгонит её, она будет знать, что, хотя бы попробовала.
- Ты можешь думать всё, что угодно, - голос быть тих, но уверен. Сама же вампирша продолжала смотреть в камин, – но все твои доброжелатели не упустят и шанса позлословить о тебе, если ты вновь допустишь ошибку с молодой женой. – Ей ужасно не хотелось сейчас и здесь вспоминать Мередит, но другого выбора не было. – Я уверена, что тебе всё равно, но не давай им этой возможности вновь наброситься на тебя. Наши разговоры, наши взаимоотношения – их не касаются. Позволь мне дать им то, чего они никак не ждут от этой ночи. – Недобрая усмешка заиграла отсветом пламени на алых губах, а Сайлан наконец вновь посмотрела в глаза Виззариона. - Ты – Император. И если ты решил сделать Лэно своей женой – ни одна шавка не имеет права усомниться в истинности твоих намерений и законности этого брака. Думаю, они заслуживают маленького спектакля…

Отредактировано Сайлан (19-05-2022 22:06:15)

+1

9

Похоже, никакой сделки.
Шейнир даже немного расстроился. Он думал, что после всех речей, которыми его пыталась очаровать супруга, она что-то предложит. Хотя бы выскажет своё мнение по ситуации в стране. Советник Ледарре запретил ей что-то предлагать от себя лично или предлагать вообще? Вампир задумался, что на самом деле хотела Сайлан и связаны ли её слова как-то с намерениями её отца. За одну встречу и один короткий разговор крайне сложно – если вообще возможно – убедить собеседника, что вы друг другу не враги, а полезные союзники. Опят его матери с доверенным лицом в виде Виктора лишь доказывал, что не стоит доверять тому, кого не знаешь, а свою жену он, что очевидно, не знал. Да и не особо спешил узнавать. По своим соображениям, конечно. Сложно поверить в лояльность короне или личному ему, когда с кланом Лэно с семьёй Сайлан связывало намного больше, чем с новоявленным супругом.
И никаких планов по улучшению Севера. Отбил желание предлагать что-то или же она осторожничает, откладывая этот разговор для лучших времён? Так делала Мередит, когда ей заблагорассудилось вычистить старое поместье от призраков и злых духов. Но девушка перед ним – не покойная императрица. Сомнительно, что эти две женщины чем-то между собой похожи.
Он намеренно ничего не говорил, желая выслушать всё, что накипело у девушки, и задумчиво покачивал вино в пиале – его осталось всего на один небольшой глоток. Напиваться повода не было. Разыгрывать сцену со своим наигранным опьянением, чтобы как-то оправдать нежелание делить постель с молодой женой, Шейн не собирался.
Виззарион приподнял бровь и с лёгким - едва уловимым - любопытством посмотрел на Сайлан.
О чём она говорила? О каких слухах, связанных с покойной женой? Что он забыл о Мередит, потерял к ней интерес и увлёкся наложницей? Эта наложница и сейчас занимала его больше, чем другие женщины. Вряд ли новоявленная императрица переживала насчёт возможных любовниц. Один сын у него уже был. При такой редкости, как дети, у вампиров, полагаться на рождение ещё одного наследника – слишком наивно. Не в ближайшее время уж точно. Да и он пока не стремился увлечься очередной наложницей. С ролью матери и любовницы вполне справлялась Ясемин.
Тогда что так беспокоит вампиршу?
«Какие там слухи популярны в Нерине об императоре?»

+1

10

Говорить дальше вслух о предыдущем браке Шейнира и конкретно о Мередит было не логично и не имело смысла, а еще было глупо и…опасно. Хороша та жена, что с первого же дня замужества припоминает бывшую, тем более ныне покойную. Разговоры об умершей Императрице ни к чему хорошему бы точно не привели, продолжи их Сайлан. Поэтому девушка лишь мотнула головой на недоуменный взгляд супруга, будто пыталась таким движением убрать волос с лица и ничего больше.
Сам же Виззарион или действительно был глуп, или прекрасно претворялся полным дураком, который ничего не понимает. Он даже не стал спрашивать, о чем точно говорила Ледарре или что там говорили о нём и его жене. Оно и к лучшему. Красноволосая и так сделала слишком опасный шаг, напомнив мужчине о погибшей. Так они симпатию и тепло вампира вряд ли завоюет. Да и сегодня, в конце концов, её день, её свадьба и её первая брачная ночь. Брачная ночь, которая вряд ли забудется им обоим.
Не отводя взгляда, она всё-таки начала осторожно подбираться к сути своей задумки. Неуверенные шаги по тонкому льду, опасаясь, что любое её неверное слово может вызвать гнев мужчины, а это, в свою очередь, испортит весь план. А план у неё был довольно-таки серьезный.
- Брак должен быть консумирован, - голос тихий, спокойный и даже чуть нежный, так говорят с неразумным младшим братцем, а не с новоявленным мужем и Императором. Она вещала открытые истины, которые оба понимали. И при этом оба явно не горели желанием эти истины исполнять. – Без этого факта церемония не будет считаться свершенной до конца. Могу поставить несколько золотых, что утром к дверям твоих покоев заявится процессия, в первых рядах которой будет твоя бабка, чтобы удостовериться, что сегодня ночью ты меня познал.
Мягкость в голосе быстро улетучивалась, уступая место усмешке, следы которой вновь играли бликами камина на пока спокойных губах.
- Она уже с большим удовольствием убедилась, что твоя невеста чиста и невинна. Думаю, что она с не меньшим удовлетворением, потребует доказать, что цветок сорван…
Сайлан не хотела жаловаться на Ширайю, но эмоции, пережитые в день смотрин, вновь поднялись в душе и выплеснулись звякнувшей о стол пиалой и каплями вина на его поверхности. Эмоции, которые не стоило видеть Шейниру, поэтому девушка постаралась быстро взять себя в руки. Рассказывать всё, что было с ней в день смотрин, означало пытаться вызвать жалость к себе или наябедничать, какие плохие жители дворца, которым не по нраву Лэно. Дочь Дома Вечного Солнца не имела права показывать свою слабость здесь, с чужим и чуждым ей мужчиной, в чужом городе. По крайне мере, пока всё это чужое не стало родным.
- Ты любишь театр?
Им предстояло стать актёрами, как минимум на сегодняшнюю ночь и ближайший час-два.

Отредактировано Сайлан (30-05-2022 22:40:40)

+1

11

Ах, консумация брака.
Такой важный момент в жизни каждой женщины и каждого мужчины. Настолько важный, что злые языки не сдержатся от очередных слухов. О слухах Шейн совершенно не переживал. Большую часть поводов для них он щедро давал сам, прекрасно осознавая, что делает. Но в то же время понимал, что его молодая жена может думать иначе. Её репутация при дворце только складывалась, и то, как она поставит себя в первые дни, фактически решает её роль на последующие годы правления – то, как на неё будут смотреть другие аристократы и прислуга.
Теперь он понял, о каких слухах речь, и мог только усмехнуться, едва поднеся пиалу к губам.
О брачной ночи с Мередит ходили разные слухи. После смерти Арники Шейнир не наведывался в покои жены сразу после свадьбы. У него были свои причины не уделять внимание женщине, никак не связанные с желанием. Скорбь по Арнике меняла многое в его отношении к жизни, и он не желал замечать другую женщину подле себя, пока она сама не напомнила о себе. Ничего хорошего из той ночи, если не считать рождение Морин, не вышло.
Шейнир не думал, что Сайлан переживает о его репутации как мужчины. Скорее она хочет поскорее закрепиться на троне, а для этого нужен наследник. Чем быстрее – тем лучше. Или же она просто желает показать другим советникам, что смогла заинтересовать Виззариона настолько, что побывала в его постели в первую ночь, не как покойная императрица, которой пришлось ждать и напоминать о себе самой. И, возможно, с его стороны стоило бы позаботиться об этом, чтобы не вызывать недовольство советника Ледарре и не давать другим советникам клана Лэно сомнения насчёт нового положения Дома Вечного Солнца.
- Я плохо знал свою бабку, - невпопад ответил Шейн и сделал глоток, допивая вино. – Она покинула дворец, когда я был ещё ребёнком. И вернулась в него моей милостью не так давно. Но о её вздорном нраве и сумасшествии я слышал. И думаю, что ей этот спектакль доставляет неимоверное удовольствие.
Он поставил пустую пиалу на стол, и чуть наклонил голову к плечу, смотря на жену.
- По правде сказать, мне не нравится такой театр.
Шейн оставался всё таким же спокойным, словно они не говорили ни о брачной ночи, ни о неприемлемом поведении его бабки. Он ни слова не сказал о том, как относится к необходимости разделить постель с Сайлан, хотя не пытался намеренно избегать эту тему, прекрасно зная, что они ещё не раз к ней вернутся.
- Я бы попросил её сдерживаться в отношении тебя, но думаю, что это вызовет обратную реакцию и сделает ещё хуже.
Он больше не притронулся к вину, и так и не взял ничего из сладостей.
- Видишь ли, она слишком хорошо играет роль безумной карги.

+1

12

Ей потребовалось немало сил, чтобы не рассмеяться в голос. Это было невероятно и безумно. Впервые за этот день она увидела действительно человеческое желание и эмоции этого мужчины к ней. И причина этому стала полоумная бабка, с которой дочь Ледарре умудрилась сцепиться в первый же день своего нахождения тут? Не думала Сайлан, что Ширайя будет той точкой соприкосновения, что позволить хоть немного сдвинуть с места этот холодный камень. Хотя и дальше эту тему развивать не стоило, чтобы супруг не подумал, что она готова его же руками избавиться от его последней (ладно, предпоследней, если считать Элен) родственницы. Нет, такие разговоры стоило вести порционно. На сегодня ей хватило и его предложения, которое конечно же принимать не стоило.
- Спасибо, - с искренней улыбкой она посмотрела на мужчину, - мне приятно твоё предложение, но Император не должен вмешиваться во взаимоотношения в гареме. Если… - она чуть не сказала «старая гадюка», но всё же решила, что это будет слишком для этого момента, - твоя бабка хочет кусаться и изображать театр безумства – пусть, если это не вредит тебе или империи.
В том, что вдовствующая Императрица лишь изображает старую брюзгу, Сайлан была уверена. Слишком долго та была вдали от столицы, слишком много пережила за свою жизнь, чтобы быть веселой и безрассудной, а вот «безумство» давало ей ряд преимуществ, как и охраняло её.
Самой же Сайлан тоже предстояло сыграть свою роль, точнее им обоим.
- Я хочу предложить тебе сыграть один спектакль для тех, кто за этими дверьми. И прошу тебя сохранить истину в тайне, которую будем знать только мы двое. Никому из твоих приближенных, даже джарие, не стоит знать, как на самом деле пройдет эта ночь… Ни одной живой душе.
Ей ужасно не хотелось говорить вслух, что она не жаждет делить сегодня с ним постель. Да, это было не верно, не правильно, подрывало всё, к чему стремился её отец. Более того, узнай советник Ледарре, что она задумала, он бы точно по голове её не погладил.
Нет, если бы он настоял, она бы согласилась и возлегла с ним на брачное ложе. Если бы он действительно этого хотел, но она была уверена в обратном. Поэтому и предлагала на свой страх и риск этот театр.

+1

13

«Мне показалось или слова про старую каргу её порадовали?»
У него не было дара к псионике. В безошибочном считывании эмоций других вампиров он также преуспевал едва ли, но что-то в глазах вампирши показалось ему иным. Не злым, нет. Но, даже если он ошибся, Шейн не сомневался, что его драгоценная бабка та ещё заноза в заднице, и нет ничего приятнее того, что он не пытается это как-то отрицать или навязать Сайлан необходимость общаться с ней с уважением и потакать каждому капризу. Дворцовый этикет много требовал от императрицы, и Виззарион не видел ни одной причины напоминать о нём прямо сейчас.
«Я бы удивился, если бы она пристыдила меня за неуважительное отношение к старшей».
- Как пожелаешь, - вампир пожал плечами. До жизни гарема ему чаще всего не было никакого дела. Он со спокойной душой вверил его в руки Ясемин, как до этого вверял Элениэль. Чтобы он вновь вмешался в дела женщин – должно случиться что-то совсем скверное. Например, покушение на его фаворитку или жену. – Мне хватает забот за пределами гарема.
Шейнир внимательно посмотрел на вампиршу. Она так издалека и так долго подходила к теме, что он уже успел заскучать.
- Говори, чего хочешь. День был долгим.
С его стороны такая попытка подтолкнуть вампиршу могла показаться грубой, но он с самого начала не был мил и добр. Но смотрел на неё с ленивым выжиданием, не торопясь вставать из-за стола.

0

14

Селест милостливая, требовалась вся выдержка, чтобы не залепить пощечину этому мальчишке и опрокинуть на него содержимое пиал или просто поджечь его рубашку одним легким движением пальцем. То ли ему нравилось доводить конкретно её, то ли он просто со всеми был таким невоспитанным мальцом в короне… Глубоко вздохнув, Сайлан ненадолго прикрыла глаза, чтобы восстановить равновесие и спокойно объяснить весь свой план. Хочет четко и без прелюдий? Будет ему все на блюдечке. И забудем о том, что хотела хотя бы сделать вид, что они мило болтают.
- Я хочу, чтобы все во дворце решили, что ты сделал меня своей женой по всем правилам. – Резко посмотрев на мужчину, она выпрямилась и отставила вино, теряя всю напускную до этого теплоту. За такое отсутствие гибкости отец и учителя вряд ли бы её погладили по голове, но Шейнир был безумно похож на свою бабку. Она держалась с ними милой, но в какой-то момент чаша грозила просто переполниться, вызвав эмоциональный взрыв. Качество не самоё лучшее для её статуса, но и раз за разом вытирать о себя ноги она не даст. Не наедине так точно. – А значит, во-первых, мне нужно стать менее официальной в своем внешнем виде. И тут мне нужна твоя помощь, потому что корсет мне самой не развязать. Во-вторых, сделать твой вид более растрепанным и неприличным. Да этого, уж прости, но тебе придется немного извозиться в моей помаде. В-третьих, в таком виде нас должны увидеть слуги, чтобы разнесли весть по дворцу. Мы можем, например, попросить еще вина. И, в-четвертых, мне нужен кинжал, чтобы окропить твою постель своей кровью. Надеюсь, кинжал у тебя есть? Не бойся, не зарежу. – На последней фразе она чуть усмехнулась и внимательно посмотрела на мужа, ожидая очередного выпада про болтливость или какую-нибудь ещё выходку.
А может проще просто взять подсвечник потяжелее из тех, что стоят на камине и просто приложить им по затылку дорогому супругу? А после оттащить в постель? К утру, глядишь и оклемается, а там и слуги придут проверить, не хотят ли господа чего-то. И застанут прекрасную картину обнаженной императорской четы. Тут уж точно вопросов не будет ни у кого.

+1

15

Перемена в настроении и поведении Сайлан вызвала у Шейна лёгкую усмешку. Он всё так же смотрел на вампиршу, слушая всё, что она себе представила и как хотела провести эту ночь.
«Это идея советника или её собственная?» - единственное, что вызывало какой-то интерес у вампира.
- А что думает об этом твой отец? – это было первое, что он спросил после всех слов, сказанных Сайлан. По какой причине эта женщина не желает делить с ним постель – он не спрашивал. Этих причин хватало с лихвой, если отбросить все те небольшие плюсы, которые могло бы дать желание близости. Наследник – единственная возможность закрепиться на троне, а заполучить его можно только одним единственным способом. Свадьба с Сайлан и намерение Виззариона жениться на девушке из рода Лэно едва ли давала возможность как следует подготовить ему хитрую обольстительницу, чтобы сыграть на одном из слухов про падкого на женщин императора, и всё же она могла сделать вид. Но не стала. Почему?
Вампир встал из-за стола. Ноги немного затекли за то время, что они с Сайлан распивали вино и говорили, а потому Шейн шёл медленно, отдаляясь от девушки в сторону постели. По её словам их брачное ложе должно выглядеть так, словно они в нём побывали, не так ли?
Он повернулся спиной к жене, не думая, как это выглядит. Легко провёл пальцами по полупрозрачному балдахину, старательно собранному волнами шелковистыми лентами, чтобы они красиво ниспадали, едва приоткрывая вид на постель. Слуги, которых отправила Ясемин, явно постарались, чтобы комната выглядела соответствующе моменту.
Виззарион хмыкнул.
- Раз до Нерина дошли некоторые слухи обо мне… - он не обернулся и лишь по привычке сложил руки за спиной, словно решал, что ответить на предложение Сайлан, - то почему ты решила, что я не разделю с тобой постель?
Он не дал Сайлан вставить ни слова в ответ. Колебание воздуха у неё за спиной было таким ощутимым, что всего на мгновение лизнуло прохладой её плечи и шею, непростительно встревожив вихри рыжих волос, а вот дышать императрице стало легче. Завязки корсета, рассечённые заклинанием воздуха, повисли, больше не сдерживая талию девушки.
[icon]https://i.imgur.com/ff7b3rf.png[/icon]

+1

16

[icon]https://i.imgur.com/b8nGBzS.png[/icon]
Что думает её отец? Она разве что вновь не рассмеялась, на такой простой и открытый вопрос.
- Мой отец… - хочет, чтобы я поскорее легла под тебя и закрепилась на троне, - хочет, чтобы я сделала его дедом. – Она всё-таки усмехнулась, глупо было отрицать такую очевидную вещь. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, что для Советника брак его дочери с Императором важный ход, но поистине важна не столько она, сколько их возможные дети, будущие наследники. – Не стоит думать, что за каждым моим шагом стоит мой отец.
И это было правдой. Узнай Гестин, что она сейчас вытворила и что самолично отказалась от даже минимальной возможности вот так сразу затащить Императора в постель, Айли бы услышала о себе много нового. И «дура» было бы самым безобидным из подобранных эпитетов. И всё же что-то останавливало её даже попытаться использовать всё своё женское обаяние, чтобы хоть как-то заинтересовать мужа.
Тем большим было её удивление, что он не съязвил в ответ, не высказал вновь своё венценосное фи на её  монолог. И ещё сильнее она изумилась, когда он просто встал и отошел к постели, неспешно и задумчиво, после чего задал вопрос, что и вовсе на несколько секунд ввел в ступор. Она хотела ответить, более того, она знала, что ответить, но с ответом пришлось подождать. Чужая магия скользнула по телу одновременно возбуждающей и опасной волной, как лезвие ножа, что приятно холодит кожу, но в любой момент может оставить на ней кровавый след.
Корсет дернулся вниз, не сдерживаемый более лентами, но Сайлан успела поймать его до того, как тот упал с бедер на пол. Смысла в нем уже не было, поэтому девушка просто положила его на кресло, в котором ранее сидела. Шелк платье стал чуть свободнее, но всё же местами продолжал прилипать к горячей коже.
- Потому что ты не кажешься тем, кому это сегодня действительно хочется. И тем, кто делает что-то без своего истинного желание.
Ей не нужно было видеть глаза мужчины, чтобы сказать это. Наоборот, сейчас, глядя в его спину, произнести такую простую истину было в разы легче. Возможно, она ошибалась. Возможно, Шейнир действительно хотел её как женщину. А возможно, он просто в своей манере решил поддержать её спектакль. Пока этого она понять не могла, но в любом случае останавливаться не стоило.
Руки девушки взметнулись вверх, быстро вытаскивая шпильки, что держали прическу. Алый каскад тяжелой волной упал на плечи и далее по спине вниз. Как же хорошо.

+2

17

Шейн не любил, когда женщины с ним играли. Это одна из причин, почему он отвернулся от Мередит и почему не взял в жёны Анри, когда она казалась едва ли не единственной удачной партией, несмотря на довесок в виде Бойера. Даже слухи о её беременности и связи с хозяином борделя Виззарион мог бы вывернуть в свою пользу, если бы пожелал видеть её рядом с собой на троне именно в той роли, в какой себя предлагала Сайлан – друга и партнёра, с которым он может поднять Север и навсегда избавиться от Виктора и тех, кто за ним стоит. Но боги распорядились иначе. Они послали ему в жёны девушку из другого клана, и теперь он должен мириться с её присутствием, не уповая на то, что этот брак станет чем-то большим, чем росчерком пера на бумаге и оттиском печати на ней.
Он медленно повернулся, скользнул взглядом по фигуре девушки. Лёгкое платье скрывало её фигуру, если не обращать внимания на откровенный вырез, выставлявший на обозрение императора одну из таких привлекательных женских частей тела. Ткань струилась, огибая плавные изгибы, и оставляло место для фантазии. Если бы у него были фантазии о ней.
Вопреки слухам о себе Шейнира не влекла каждая женщина во дворце, иначе бы каждую ночь он проводил с новой, а не в компании Ясемин.
Он не пытался скрыть своего оценивающего взгляда, но голубые глаза императора оставались такими же холодными и незаинтересованными. Женская красота – это то, чем Селест не обделила одну из своих дочерей, но одной красоты мало.
Просить Сайлан раздеться, чтобы показать себя во всей красе молодого тела, было бы слишком жестоко с его стороны. Он мог бы удобно устроиться на постели, взять со стола пиалу с вином и лениво пить, смотря, как дочь советника Ледарре выходит из себя, как её терпение стремительно утекает с очередной выходкой императора, всем своим поведением лишь подтверждающего слухи о себе. Сайлан уже подтвердила, что слышала о нём и что эти слухи – дрянные. Так почему бы не подтвердить их? Сделать то, что он намеренно делал всё это время, зная, что о нём говорят. Не всегда за спиной. Некоторые не боялись говорить это ему в лицо, считая, что слишком молодой и глупый правитель ничего им не сделает.
До этого момента Шейн нарочно выводил императрицу, но делал это с осторожностью, опасно балансируя на грани. Рассечённый корсет – это та самая грань, что он сам провёл для себя. Хотя мог бы воспользоваться положением и разрезать заклинанием не только корсет, но и платье императрицы, оставив её в крайне унизительном положении. Так ли невинная девушка представляет себе первую ночь – пусть и с нелюбимым – супругом? Вряд ли.
Он подошёл ближе. Впервые за время с момента их церемонии он встал напротив Сайлан, а затем сделал ещё один шаг – так, чтобы, подняв голову, она чувствовала тепло его дыхания.
- Чтобы у меня появилось желание… - понизив голос до шепота, он склонился ближе к девушке, едва не касаясь её тела своим, и легко поддел пальцем прядь огненных волос, - недостаточно просто распустить волосы.
Нахальство с его стороны не знало границ.
[icon]https://i.imgur.com/ff7b3rf.png[/icon]

Отредактировано Шейн Виззарион (15-06-2022 20:53:12)

+1

18

Положив шпильки рядом с пиалой на столик, Айли вновь выпрямилась. От неё не скрылся ни взгляд мужа, ни оценка, которой она сейчас подвергалась. Прямо-таки подмывало спросить не стоит ли ей покрутиться, чтобы дорого супруг смог разглядеть всё получше. Ведь у нее на платье не только спереди вырез, но и спина была полуоткрытой, правда сейчас голую кожу уже скрывали волосы. Правда такой дерзости мужчина бы вряд ли порадовался. Это было слишком даже для неё.
А ведь должно было быть всё наоборот. Стоило сыграть кроткую овечку, что всецело отдается желаниям мужа: разденется, если он попросит, снимет с него обувь и сядет верным псом у ног, заискивающе глядя в глаза. Или же станцует танец куда как откровеннее, чем могут наложницы: и в движениях, и в количестве одежды, точнее в её отсутствии. Только за этот вечер Айли уже показала, что кротость – не её добродетель. Она может её напустить будто вуаль, но всё равно под этим флёром будет бушевать огонь.
Возможно, кто-то бы сказал, что всё её поведение – это неправильно и так нельзя, что нужно угождать мужу, нужно не сметь перечить и быть послушной. Кто-то бы… В первую очередь это был бы её отец, который и давал все наставления о том, как вести себя с Виззарионом. Во вторую – мать, что учила быть настоящей женой. Сама же Сайлан, приехав во дворец, поняла, что можно и нужно соблюдать правила, нужно для всех быть той, какой её хотят видеть и какой должна быть Императрица. Со всеми вокруг, но не с Шейниром. Пытаться завоевать его и его доверие она может только в том случае, если будет собой. Фальш, игру и притворство он почует как охотничий пес дичь. Многим мужчинам и королям это лишь льстит, но её супруга всё это окружает со всех сторон, почти не оставляя места истинным лицам.
Она даже не подумала отстраняться, когда он подошел. Так близко, что можно было различить запах его кожи. Лишь чуть повела головой, заставляя прядь в его пальцах скользнуть прочь.
- Не всё в этой жизни делается для твоего желания и удовольствия, - прошептала, подняв голову вверх и ответно обжигая мужчину своим дыханием. В вишневых глазах играли тени усмешки и чего-то похожего на вызов. – Перейдем ко второму пункту плана? – Тонкая рука застыла напротив груди Шейнира, почти касаясь острыми ногтями завязок рубашки. – Позволишь? Мне кажется, теперь моя очередь.
[icon]https://i.imgur.com/b8nGBzS.png[/icon]

Отредактировано Сайлан (16-06-2022 00:11:42)

+2

19

Слова Сайлан вызвали у него усмешку.
Какой из слухов отрабатывала его жена? Или же это не слухи, а её настоящее лицо? Брак действительно вышел поспешным, и едва ли дочь советника думала, что ей выдадут замуж в ближайшее время. За императора, который младше неё и из другого клана. Она могла грезить о свадьбе с другим мужчиной, уповая на доброе сердце отца и его любовь к единственной дочери. Шейн знал, что Гестин любит свою дочь – и это одна из причин, почему брак с ней показался Виззариону выгодным. Но этой любви не хватило, чтобы отказаться от брака по расчёту и найти дочери другого подходящего супруга, который будет любить её и уважать, а не устраивать в супружеской спальне спарринг двух острых языков.
Какой бы ни была Сайлан: милой и нежной или наглой и самоуверенной – это ничего бы не изменило.
- А мне кажется…- прошептал Шейн в ответ, не отстраняясь, -  что ты не до конца понимаешь, куда попала.
Он надвинулся на Сайлан так быстро, вынуждая её поспешно отступить назад, что пиалы и кувшин на столике задрожали, когда его задели ногой. Впрочем… было бы лучше, если бы они упали?.. Он неотрывно смотрел на девушку, которую запер в тесном пространстве между собой и камином, едва не прижимая её спиной к потеплевшему от жара пламени камню. Его рука легла на каминную полку, рядом с лицом Сайлан, отрезая ей единственный путь к отступлению. С другой стороны очень удачно – для Шейна – стояло кресло. Он склонился к шее вампирши; его ладонь скользнула от её колена вверх, к бедру, едва задевая пальцами шелковистую ткань. Об укусах они ничего не говорили, но эксцентричные натуры не спрашивают, не так ли? Шейн замер, едва Сайлан могла подумать, что он скрепит их брак, вкусив её крови. Кусать её, зная, что это повлечёт за собой, он не хотел. Но подразнить… почему бы и нет? Она сама начала эту игру.
[icon]https://i.imgur.com/ff7b3rf.png[/icon]

Отредактировано Шейн Виззарион (15-06-2022 23:25:20)

+2

20

Как-то спектакль выходил из-под контроля, являя Шейнира в роли более интересной, чем она отвела ему изначально. Айли всё ещё сомневалась, что всё, что делает супруг, проявление его истинного желания. Больше было похоже на то, что он сам решил поиграть с ней, подхватывая предложенный вариант и, как обычно, переводя его на свои правила. И даже если это было так – пусть наслаждается, главное, чтобы итог был один, уже проговоренный ранее. Тем более, что им обоим, похоже, это начинало нравится. Сайлан была собой, видел и понимал это мужчина или нет. Как и оставался верен своему характеру вредного мальчишки и сам новоявленный супруг.
- Разве? – Горячий камень за спиной приятного грел, как грела раскрытую ладонь и сквозь ткань кожа Шейнира. Резкое движение мужчины заставило попятиться и интуитивно, чтобы не упасть, упереться рукой ему в грудь, а после она просто не стала её убирать. – Мне казалось, что я попала в твою спальню…
Усмешка утонула в глубоком вздохе, когда она поняла, что он собирался сделать. Собирался, но не сделал, или же просто дразнил, но мужское дыхание на тонкой коже шеи волновало её куда сильнее. Всего один вампир позволял себе так близко находиться к ней, позволял обжигать кожу дыханием, поцелуями и лишь намеками на укус, осторожными прикосновениями клыков. Это было так давно и настолько забытое чувство, что на несколько мгновений она забыла всё, что хотела сделать или сказать. Своим движением Шейнир напомнил ей о днях, когда она была счастлива и любима, пусть тот роман юности и не принес ничего, кроме невинных шалостей и ласк. И все же, Виззарион был другим, да и она уже не та юная влюбленная вампирша. Стоило вспомнить, что у неё был план и его стоило придерживаться.
Мужчина слишком удачно и удобно склонил голову, чтобы упускать свой шанс, пусть изначально она хотела сделать всё немного по-другому. Когда первое оцепенение прошло, Айли чуть повернула голову, аккуратно проскальзывая губами по линии подбородка к уху, оставляя тем самым алый след своей помады. Это и поцелуем-то назвать было сложно, так – мазок кисти художника. Одновременно с этим она дернула верхнюю завязку рубашки, лишь слегка оголяя ключицы мужчины и не специально царапая его неосторожным движением.
После чего ей все же пришлось отстраниться назад, прижимаясь спиной к камину, чтобы между ними было хоть какое-то расстояние.
- Желательно на другой стороне, где-нибудь на шее или чуть ниже ключицы тоже оставить след. – Всё было произнесено настолько будничным тоном, будто еще несколько секунд назад она не забывала, как дышать от наглости супруга.
[icon]https://i.imgur.com/b8nGBzS.png[/icon]

Отредактировано Сайлан (16-06-2022 00:51:08)

+2

21

Шейн не думал, как далеко это может зайти.
Подобные игры ему нравились – они показывали характер, позволяли заглянуть под маску и испытать друг друга на прочность. Он бы даже не расстроился, если бы оказалось, что до него к его жене уже кто-то прикоснулся так, как недозволенно никому кроме мужа. Принял бы это как что-то само собой разумеющее, разве что дочь советника – в его понимании – стоило бы проявить чуть больше осторожности в выборе развлечения.
Он не отстранялся, щекоча шею вампирши горячим дыханием, но и не делал в сущности ничего предосудительного. Разве что… рука скользила всё выше и выше, но больше провоцировала, чем гладила бедро, прикрытое тонкой тканью. Он почувствовал тепло дыхания Сайлан на коже – и это было первым, что врезалось в его память когтями воспоминаний. Вторым – едва уловимое касание губ. Виззарион открыл глаза, смотря перед собой, но в пустоту. Его ладонь, едка коснувшись пальцами пояса вампирши, замерла в воздухе.
Это не первый раз, когда он настолько близок с женщиной. Сложно удивить теплом дыхания, ароматом масел, едва перебивающим особенный запах кожи или касанием губ. Но что-то в этом всём – невинной игре двух супругов – отдавало ему горьким воспоминанием чем-то не забытого и слишком личного. Это была не тень Ясемин, которая покорно ждала его в своих покоях. И не призрак Мередит, чьё тело лежало в семейном склепе.
Ему показалось, что с порывом холодного ветра за окном он услышал тихий звон бубенцов – тех самых, что оставил в проклятом поместье. И он оглянулся, на мгновение поверив, что действительно что-то слышал. Что их хозяйка здесь. Поблизости. Стоит у двери балкона и смотрит на него. Без осуждения. Без боли. Просто улыбается, и от этой улыбки он чувствует себя виноватым.
У двери никого не было. Он усмехнулся и, прикрыв глаза, отстранился от вампирши. Свобода вновь вернулась к Сайлан, когда Шейн отошёл от неё. В несколько шагов он оказался возле постели, ловким движением руки достал один из ножей – нисколько не смущаясь того, что Сайлан видит, что даже в их брачную ночь он не остаётся полностью безоружным. Он делает порез на своей руке и проливает кровь на постель. Нарочно смазывает его, чтобы не казалось, будто кто-то специально оставил здесь след. Ладонь затянется через несколько часов. Нож он возвращает обратно, а затем падает спиной на постель, сбоку от следа.
- Этого хватит, - бросает он с лёгкой небрежностью.
Ему плевать, что подумают другие об этой брачной ночи, но это волновало Сайлан. Именно её опасения – та причина, по которой он это сделал.
- Ах да… - словно бы вспомнив о чём-то важном, он потянулся к завязкам штанов, и потянул за узелок, но, прежде чем снять их, бросил взгляд на Сайлан и усмехнулся, мол, при тебе или отвернёшься?
[icon]https://i.imgur.com/ff7b3rf.png[/icon]

+2

22

Невесомые прикосновения давали эмоций не меньше, чем их взаимная перепалка минутами ранее. Вот только всё закончилось так же резко, как и началось. Ещё мгновение назад она слышала его дыхание, ощущала его запах и тепло, а сейчас лишь прохладный воздух комнаты.  Что-то неуловимо изменилось. Не в ситуации, не в их взаимной игре, а в самом мужчине. Будто он испугался произошедшего или оно ему было неприятно. Что она сделал не так?
Смотря, как мужская кровь падает на постель, Ледарре неожиданно поймала себя на мысли:  каков на вкус Шейнир? Ей никогда не был интересен вкус человеческой крови, жажду прекрасно утоляли и животные, но вот сейчас, тут... Поцелуй вампира был не просто укусом, не каким-то питанием. Он был выше обычной жажды и давал большее. И стало ужасно интересно ощутить на своих губах и языке жизнь мужчины напротив. Какой он? Горький, как полынь? Или совершено обычный, солоноватый вкус? А может для партнёров этот укус сладок, как мёд?
Дальнейшие же его действия вновь показали ей того, к кому она пришла сегодня – дерзкого, язвительного и любящего посмотреть на реакцию других на свои выходки. Она уже видела обнаженного мужчину, спасибо маме и её мнению, что дочь не должна пугаться мужа в первую брачную ночь, как и его, кхм, некоторых особенностей. Однако, видеть на уроке и смотреть на то, как Шейнир раздевается – это разные вещи. Поэтому Айли резко развернулась, впиваясь взглядом в пламя камина. Пусть лучше она будет выглядеть испуганной ланью, чем смотреть в эти ехидные глаза. С него же станется специально начать раздеваться так, что все предыдущие действия покажутся детской игрой.
И всё же то, что он сделал, было неожиданно приятно. Она не была до конца уверена, что Шейнир вообще согласится на её план. Даже когда он прикасался и был так близко, казалось, что в любой момент он может перейти ту грань, которую переходить не хотелось. Ведь он законный муж и в праве требовать от неё исполнения супружеских обязанностей. А он… Он сделал всё опять по-своему и, тем не менее, так, как просила она.
- Спасибо, - искренне и негромко, будто обращаясь к камину, а не к мужу за спиной.
И плевать, что в этом «спасибо» и всем её спектакле перед дворцом он может углядеть то, чего нет: что его жена не так невинна, как хотелось бы думать молодожёну, и какой она должна пред этим венценосным супругом предстать. Если…Когда она всё-таки останутся наедине как настоящие муж и жена, он всё поймет и так, да и проверка повитухой пройдена. Её честь при ней и отдана будет только Виззариону. Сейчас она была благодарна ему именно за то, что согласился, что сделал, что не стал ершиться и поступил как настоящий рыцарь, супруг и Император.
Узнай её отец правду об этой ночи, вряд ли бы погладил по голове. Ему нужен был наследник от Императора, а откуда тому взяться, если супруги не делят постель? Вот только сама Айли верила, что принятое ею решение пойдет лишь на благо их узам.
Слушая шорох за спиной, она думала о том, что делать дальше? Уйти? Еще рано. Развернуться и нагло пройти до «брачного» ложа, упав рядом? Или ждать, когда пригласит сам?[icon]https://i.imgur.com/b8nGBzS.png[/icon]

Отредактировано Сайлан (16-06-2022 12:23:08)

+2

23

Отвернулась.
«Как и думал».
Шейн в мыслях усмехнулся. Он не уколол Сайлан за «стеснительность» или банальное нежелание видеть всё без прикрас. Это её право. Ему же всё равно. Он сел. Стянул с плеча шелковый кафтан и бросил его, не глядя, на прикроватный пуф.
Он не ждал от вампирши благодарности, и замер на мгновение, словно думал, что ослышался. И за что именно она его поблагодарила? Что не взял её силой, пользуясь правом мужа? Или что сыграл роль для неё, пресекая возможные слухи о непорочности императрицы?
Ничего не сказал в ответ. Изогнулся, схватил рубаху за край и стянул ту через голову, слегка взъерошив короткие волосы. Рубашку бросил на пол, недалеко от постели, а сам поднялся и прошёл к креслу. Голый по пояс, вопреки ожиданиям девушки. Снимать штаны на самом деле не было никакой надобности. Он лишь провоцировал Сайлан, пытаясь вернуть их разговору немного шутовства на грани.
- Но я бы советовал тебе бросить платье где-нибудь… здесь, - он мотнул головой в сторону пола – там, где небрежно лежала его собственная рубашка. – Я несколько небрежен, - пожал плечами и сел в кресло.
Может, Сайлан не впервые оказалась в одной спальне с мужчиной, но она впервые оказалась здесь с ним. И уж точно не знала о его привычках. Излишняя показательность в страстных порывах покажется подозрительной и скорее поставит под сомнение правдивость это ночи, чем создаст им крепкую и надёжную легенду.
Своего вида он нисколько не смущался, но не собирался лежать с девушкой в одной постели. Это ни к чему. К тому же, из-за влажного кровавого следа там ещё меньше места для них двоих, а он не торопился звать слуг, чтобы те прибрались и постелили свежее бельё. Он лишь подумал, что с каждой девушкой, что однажды переступила порог его спальни, всё было иначе. Он даже не сдержал усмешки, когда вспомнил Мередит и тот бардак, что устроил у себя на столе, когда слишком увлёкся. Не забыл и то, чем это кончилось.
- Одетая девушка вне постели вызовет много вопросов, - объяснил он своё предложение. – Да и вряд ли ты захочешь всю ночь сидеть и смотреть на меня, - Шейн с лёгкой самоиронией посмотрел на вампиршу, не ожидая от неё какой-то другой реакции. По правде сказать, он надеялся, что Сайлан просто ляжет в постель и уснёт, а не захочет говорить с ним о чём-то ещё. Все его мысли раз за разом возвращались к другой девушке, и этот груз воспоминаний напоминал ему патоку, приправленную обсидианом.
[icon]https://i.imgur.com/ff7b3rf.png[/icon]

+2

24

Вампирша обернулась лишь только, когда услышала шаги совсем рядом, обернулась, чтобы неожиданно уткнуться взглядом в голую грудь, которой недавно касалась. Не к месту промелькнула мысль, что супруг не так и плохо сложен. Не сказать, что она видела много обнаженных по пояс или ещё больше мужчин, но здесь и не нужно обладать опытом девицы свободных нравов, чтобы оценить результат тренировок и фехтования. В какое-то мгновение даже захотелось протянуть руку и коснуться голой кожи уже так, не через ткань рубашки. Любопытство, которое стоило сейчас гнать куда подальше. Ни к чему хорошему оно точно не приведет. Она могла сделать так, когда была прижата мужчиной к камину, но не сейчас, находясь на отдалении.
Бросить платье? Она проследила взглядом до одежды Шейнира, что валялась на полу. Раздеваться перед мужчиной она не планировала. И дело даже не в том, что снять платье – означало остаться перед ним лишь в небольшом куске ткани белья пониже пояса да укутанной своими волосами. Хотя распущенные волосы в таком виде у многих мужчин это самое желание, о котором говорил вампир ранее, вызывают. Водопад красных волос, что скрывает наготу подобно тонкому шелку, открывая бледную кожу то там, то здесь от движений. Она могла бы осторожно поддеть ткань на плечах, стаскивая её немного вниз, а дальше бы ворох шелка просто бы упал вниз под собственным весом, не сдерживаемый более корсетом. И в ином случае это было бы ей только на руку, но сейчас казалось чем-то низким, будто попыткой всё-таки соблазнить супруга, чтобы поверх его крови на простыне осталась и её.
Взглянув на мужа, Айли всё-таки прошла не торопливо до кровати и даже села на её край, заставив тонкий балдахин вздыбиться от движения воздуха и опасть. Запах его крови от постельного белья был почти неуловим. Тонкий, легкий, пока ничем не примечательный для неё запах крови вампира. Изменится ли её восприятие после укуса? Об этом важном моменте единения супругов говорили много, но никто не сможет никогда точно передать все ощущения словами.
- Но и видеть меня обнаженной слугам ни к чему. – Весь их разговор отдавал легкой горечью и ещё чем-то, что красноволосая пока не могла уловить. - Платье на мне не помешает случайным зрителям через некоторое время сделать правильные выводы о том, как прошла наша ночь.
Пальцы с осторожностью прошлись по краю покрывала, будто по шкуре опасного зверя.
- Это твоя постель. Вряд ли сегодня мне есть в ней место. Я могу стоять и не смотреть, - усмешка вернулась на её губы. [icon]https://i.imgur.com/b8nGBzS.png[/icon]

Отредактировано Сайлан (16-06-2022 15:50:10)

+2

25

- Чтобы взять женщину, совершенно не обязательно снимать с неё платье, - будничным тоном заметил Виззарион, смотря на вампиршу.
Порез на ладони неприятно саднил, но регенерация делала своё дело. Края раны медленно стягивались и она больше не кровоточила. Запах крови постепенно становился всё слабее и слабее.
Он не видел ничего плохого в том, чтобы в порыве эмоций слиться с женщиной вот так – не утруждая себя долгой вознёй с одеждой, и помнил, как раздражался, когда Мередит, не думая об этом, надела на себя столько всего, что он терял желание, путаясь в многочисленных завязках. Сайлан же поступила намного предусмотрительнее. Специально или по чистой случайности – кто знает. Но именно с ней хватило бы просто задрать юбку и, особо не церемонясь, прижать её прямо там, у камина. Он мог поступить так с Ясемин, давая волю чувствам. Или с Арникой. Даже с Мередит. Но не в первую ночь девушки, которая, как должно быть, слишком чиста для таких выходок.
- Обычно девушке хватает покрывала, чтобы прикрыть свою наготу. Уверяю, сдёргивать его с тебя я не намерен. И вряд ли кто-то из слуг захочет заглянуть под него. Уж точно не в моём присутствии.
Сейчас Сайлан казалась ему слишком… невинной? Может, она действительно смущалась наготы перед ним, поэтому так хваталась за платье, как за единственное спасение и защиту. Не думает же она, что он изменит решение и всё же возьмёт её, как и грозился не так давно?
- Твоё дело, - он пожал плечами. – Я лишь предложил.
Шейн не собирался уговаривать Сайлан. Если она пожелает спать – то сделает это вопреки каким-то опасениям. Если же она ждала время, чтобы без ненужных слухов уйти из его покоев, то почему он должен быть против? Всё, что он мог, - уже сделал, чтобы поддержать её легенду. Сайлан всегда может сказать, что император не пожелал спать рядом с ней и отослал из личных покоев при первой возможности.
- Но, полагаю, в купальню мы пойдём по отдельности? – он вновь позволил себе усмешку и чуть склонил голову к плечу, смотря на супругу.
Если Мередит он отнёс в купальню на своих руках, то Ясемин выпорхнула из его постели, когда он ещё спал, словно боялась показаться перед ним в неподобающем виде. Арника…
Он вновь отогнал от себя мысли о девушке.
[icon]https://i.imgur.com/ff7b3rf.png[/icon]

+2

26

Стоило ответить что-то дерзкое, что-то, что было в её характере и чего, возможно, он ожидал от неё. Что-то до ужаса пошлое и предсказуемое вроде «Вам стоит только приказать, Ваше Величество, и моё платье окажется у Ваших ног». Она могла бы так ответить в самом начале, когда он изводил её придирками и проверками на прочность. Сейчас же это было уже не к месту. Сайлан казалось, что хотя бы сегодня, они смогли натянуть нить над пропастью. Это не был крепкий мост, по которому можно пойти на встречу друг другу, ничего не боясь. На эту нить даже ступить было нельзя, так как она могла лопнуть от любого порыва ветра. Тонкая незаметная нить, но ведь из таких тонких непрочных по одиночке нитей и свивают канаты, которые могут выдержать не малый вес? Ей хотелось верить, что она не порвется, а станет основой для последующих витков.
Сама она водные процедуры принимала до прихода сюда, но прекрасно понимала, что после всего, что тут якобы было, им обоим необходимо было помыться. С другой стороны, с этим можно было не спешить. Вряд ли кто-то ждал от них совместного посещения купальни. Возможно, с другими женщинами для Виззариона это было нормой, но Сайлан… Она не могла пока даже представить, как оказаться пред его глазами абсолютно нагой, не скрытой хотя бы полумраком кровати.
- Я отдам тебе право первым и в одиночестве воспользоваться купальней, - ответом мужчине была такая же усмешка и легкий прищур глаз. – Если тебе, конечно, не нужно согреть воду.
Айли прекрасно понимала, что её шутка звучит очень двояко. Согреть воду можно по-разному: и собой, и своими силами. Если Шейнир позволяет себе поддевать её и дразнить, почему она не может позволить этого в ответ? По крайней мере, сейчас, пока не закончилась эта «ночь», пока они просто супруги, что создали тайну и сидят как два заговорщика. Было сейчас в этих минутах что-то неуловимо приятное, что-то такое, что точно закончится, стоит ей выйти за дверь и вернуться в свои покои. Когда они ещё останутся вот так наедине? Ответить на этот вопрос вампирша не могла. Ещё сложнее было ответить на вопрос – захочет ли он свою жену как женщину? Одна ночь – не показатель. Сколько они смогут изображать настоящих супругов, пока по дворцу не поползут слухи, что в императорской постели не всё так гладко?
[icon]https://i.imgur.com/b8nGBzS.png[/icon]

Отредактировано Сайлан (16-06-2022 17:38:37)

+2

27

- Не вижу причин отказываться.
Он не припирался с Сайлан. Какая разница, кто первым пойдёт в купальню? Никакой. Если она хочет побыть в его комнате одна – это её право. Никаких ценных и особо секретных бумаг Виззарион не держал в своей спальне. Да и навряд ли в его отсутствие супруга найдёт способ отравить его пищу или вещи, чтобы как можно быстрее овдоветь. Не думал он и о проклятых вещах, которые можно спрятать в его покоях в надежде, что рано или поздно они сведут его в могилу.
Это не доверие. Просто голова Сайлан слетит первой, если это вскроется. А как дура она не выглядела.
Шейн распорядился, чтобы подготовили купальню, и с приятным ощущением осознал, что и об этом Ясемин уже позаботилась. Он невольно улыбнулся тому, насколько хорошо его знает джарие, и всего на мгновение допустил мысль, что там, за тяжёлыми дверями купальни, его будет ждать именно она. Шанс, что в купальню он отправится в компании императрицы, был настолько мал, что почти невероятен. И, пожалуй, он бы обрадовался, если бы джарие подумала и об этом.
Он оставил Сайлан одну. Его рубашка также лежала на полу, в том самом месте, где он её бросил. Тонкий кафтан Виззарион надел на себя, чтобы не смущать служанок, которые прислуживали ему. В купальню он вошёл один, отказываясь от помощи слишком услужливых наложниц. Когда двери закрылись за его спиной, ему всего на мгновение показалось, что он не один. Клубы пара поднимались над горячей водой, и силуэт в другом конце комнаты, прикрытый водой по ключицы, показался ему знакомым. Слишком знакомым.
Шейн моргнул, прогоняя наваждение. В воде никого не было. Призрак Арники растворился, но он всё ещё чувствовал в воздухе её запах.
И оттого женские объятия со спины удивили и напугали его. Страх холодком пробежал вдоль позвоночника. Вампир напрягся и медленно оглянулся, а потом заметил белоснежную прядь волос. Его тело обмякло, взгляд потеплел и он улыбнулся.
Всё же эта женщина слишком хорошо его знала.

Когда он вернулся в личные покои, Сайлан всё ещё была внутри.
«Не ушла?»
Он бы извинился перед ней за задержку, но девушка спала. В его постели.
Это вышло случайно или же она действительно хотела задержаться в его покоях? Гадая, Виззарион подошёл ближе и протянул руку, едва коснулся открытого плеча вампирши и натянул на него покрывало, пряча кожу от холода. Зимой даже в отапливаемой части дворца ощущается прохлада.
Задержавшись у постели, Шейн присмотрелся к спящей девушке. Во сне она, как и многие, выглядела совершенно невинной и беспомощной. Он мог бы назвать её не просто привлекательной, а красивой, вопреки всем недовольным замечаниям вампиров его клана, что женщины Лэно выглядят как-то не так. У неё была своя особенная красота, и без огненных вихрей волос Шейнир уже не мог представить себе жену.
Глаза Арники – тёплые, карие – появились перед его глазами. Вампир помассировал веки и вернулся в кресло, надеясь, что до вечера призрак из прошлого не потревожит его сон.
[icon]https://i.imgur.com/ff7b3rf.png[/icon]

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [20.12.1082] Клетка с тигром