Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17 (18+)

Марш мертвецов

В игре сентябрь — ноябрь 1082 год


«Великая Стужа»

Поставки крови увеличились, но ситуация на Севере по-прежнему непредсказуемая из-за подступающих холодов с Великой Стужей, укоренившегося в Хериане законного наследника империи и противников императора внутри государства. Пока Лэно пытаются за счёт вхождения в семью императора получить больше власти и привилегий, Старейшины ищут способы избавиться от Шейнира или вновь превратить его в послушную марионетку, а Иль Хресс — посадить на трон Севера единственного сына, единокровного брата императора и законного Владыку империи.



«Зовущие бурю»

Правление князя-узурпатора подошло к концу. Династия Мэтерленсов свергнута; регалии возвращены роду Ланкре. Орден крови одержал победу в тридцатилетней войне за справедливость и освободил народ Фалмарила от гнёта жесткого монарха. Древо Комавита оправляется от влияния скверны, поддерживая в ламарах их магию, но его силы всё ещё по-прежнему недостаточно, чтобы земля вновь приносила сытный и большой урожай. Княжество раздроблено изнутри. Из Гиллара, подобно чуме, лезут твари, отравленные старым Источником Вита, а вместе с ними – неизвестная лекарям болезнь.



«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Эра королей»

Более четырёхсот лет назад, когда эльфийские рода были разрозненными и ради их объединении шли войны за власть, на поле сражения схлестнулись два рода — ди'Кёлей и Аерлингов. Проигравший второй род годами терял представителей. Предпоследнего мужчину Аерлингов повесили несколько лет назад, окрестив клятвопреступником. Его сын ныне служит эльфийской принцессе, словно верный пёс, а глава рода — последняя эльфийка из рода Аерлингов, возглавляя Гильдию Мистиков, — плетёт козни, чтобы спасти пра-правнука от виселицы и посадить его на трон Гвиндерила.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Солмнир Алисия Эарлан Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Чеслав

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [27.12.1082] Ветер, ласкающий пальцы


[27.12.1082] Ветер, ласкающий пальцы

Сообщений 1 страница 30 из 38

1

https://i.imgur.com/QuvCba7.jpg
- Локация
Северные земли, г. Мирдан
- Действующие лица
Шейнир дель Виззарион
Айрис Лерман Селециум
- Описание
предыдущий эпизод - [13.12.1082] Три жизни, три мира
Случайная встреча на улицах города закончилась пролитой кровью и попыткой убийства.

0

2

Может ли какой-то жалкий клочок бумаги с ног на голову перевернуть твою жизнь? Айрис вот думала, что нет. И ошиблась так, как никогда ещё не ошибалась.

Только отгремела свадьба императорской четы, и Лерман наивно полагала, что она может хотя бы ненадолго выдохнуть. В конце концов, теперь Сайлан — официальная жена императора, а значит, положение Лэно при дворе только будет крепнуть с каждым днём. Даже когда передали письмо из Нерина, служанка не заподозрила ничего дурного, посчитав, что это Терион торопится поздравить их всех и даст своей воспитаннице несколько дельных советов, чтобы она смогла продержаться во дворце как можно дольше. Вот только развернув письмо, её ждал неприятный сюрприз: отец прибыл в столицу и требовал срочной встречи с ней, так ещё и за пределами дворца. Перепугавшаяся вампирша сначала даже заподозрила, что это какая-то злая шутка, вот только печать в углу — орлиная голова с витиеватым орнаментом по кругу — не оставляла никаких сомнений. Только вопросы, так ещё и в безумном количестве. Что такого ужасного должно было случиться в Нерине, что он отложил все свои дела и примчался в столицу? Учитывая, что Арлан просто так не откажется от какой-то сделки за пределами Северных земель и Мирдан, мягко говоря, не любил, дело явно не терпело отлагательств. Поэтому прямо доложив о письме Сайлан и получив от неё разрешение покинуть дворец, Айрис приступила к подготовке.

В письме Арлан лишь указал место, время и то, что его дочь должна придти без сопровождения. Это породило новую волну догадок: вероятно, в Нерине подозревают, что кто-то из служанок работает на другой клан. Не придумав ничего лучше, вампирша соврала своим «коллегам по цеху», что приболела, и всю ночь будет отлёживаться в покоях, чтобы ни у кого не возникло вопросов, почему личная служанка императрицы где-то пропадает. Выйти из дворца совсем незамеченной всё-таки не вышло — стражники, наученные горьким опытом бунтов, свою работу выполняли исправно. Пришлось наплести, что ей срочно нужно в ювелирные лавки, чтобы обновить украшения императрицы, а отправлять кого попало — оскорбление для всего клана. В общем, Айрис как только не юлила, но всё-таки смогла покинуть дворец с наступлением сумерек. Времени до встречи с отцом у неё было уйма, но зато уходя в такую рань, она подняла как можно меньше шума.

«Нужно было поверх платья всё-таки накинуть ещё и пальто», — с досадой думала вампирша, прогуливаясь по столице. Её выбор пал на тёплое платье из бархата тёмно-зелёного цвета; на груди красовался вышитый серебряными нитками орёл, а на плечах — мех лисы чернобурки. Своим видом Айрис хотела  подчеркнуть, что не забыла, откуда она родом и что под мирданские нравы не прогнулась. Учитывая количество нижних юбок, в таком наряде вряд ли околеешь, вот только плутать столько времени зимой, так ещё и ночью, для кисейной барышни было в новинку. К счастью, из-за привлекавших лишнее внимание волос пришлось идти в плаще, который не только делал девушку визуально скромнее (чтобы не появилось желающих ограбить её), но и дополнительно оберегал её от ветра.

Проведя столько времени за пределами дворца, Айрис смогла посмотреть на Мирдан по-новому. Пришлось признать, что хотя голодное время не могло не отразиться на состоянии города, всё-таки был в нём свой шарм. Снуя по улицам в попытках сориентироваться, вампирша поймала себя на мысли, что, возможно, ей даже удастся проникнуться столицей. Конечно, с родным Нерином ничто не могло сравниться, но раз ей придётся здесь жить, надо хотя бы избавиться от неприязни к новому городу. А если её и отошлют, то будет обидно, если она будет помнить только давящие стены дворца и свою тесную комнатушку.

Наконец, она остановилась. Увлёкшись рассматриванием города, девушка совсем позабыла о времени, и до встречи оставалось около часа. Помня о нраве своего папаши, Айрис решила, что будет лучше, если она придёт в назначенное место значительно раньше и просто подождёт, чем получит по шее от нетерпеливого лорда. Вот только что делать, если ты даже не совсем понимаешь, в какой квартал заплела, не то что дорогу к месту встречи? Правильно — обратиться за помощью.

«Камэль, камэль, камэль... даже как-то печально. Слишком их тут много, не хватает ярких красок», — мысленно усмехнулась девушка, не заметив среди окружающих цветные волосы какого-нибудь своего собрата по клану.

Взгляд её зацепился за юношу неподалёку. Лерман видела лишь его спину, но глядя на одежду и сопровождающих, сделала вывод, что он не из бедствующих. Да и на бандита мало был похож. Скорее купец или зажиточный житель столицы — а значит, знает город на зубок. Так что расправив плечи, девушка с лёгкой улыбкой на губах отправилась к нему, рассудив, что дружелюбие и вежливость — лучшее оружие леди. А если из-за её скромного вида он будет воротить нос, Айрис просто скинет капюшон, демонстрируя дорогую заколку в волосах, и прилюдно начнёт упрекать его, что он плохо обходится с благородной дамой. Ну, вдруг станет стыдно при свидетелях, и ей так даже дорогу покажут.

Извините, что отвлекаю Вас, милорд, — голосом слаще мёда окликнула вампирша, — Я немного заплутала. Не подскажите, где...

+1

3

Император не знал: чего ему ожидать от новоиспечённой жены. Дочь Ледарре смогла его удивить своей выходкой, но, помня брак с Мередит, вампир осторожничал. Зачастую то, что манит необычностью, - в итоге оказывается чем-то совершенно не тем. Как бывает с ароматными чаями, сладкими на запах, но горькими на вкус. Хорошо, если не ядовитыми. Женщина, что так вторглась в его жизнь, останется с ним, пока, как повелось в его семье, кто-то из них не умрёт. А как она ему запомниться – рассудит Бэлатор.

«И какого ей жить с вампиром, у которого репутация завидного вдовца?» - усмехнулся про себя Виззарион и покачал головой. Он старался поменьше думать о женщинах, и больше – о государстве. Проблемы с поставками крови всё ещё никуда не делись, и на этот раз у вампира появилась другая идея – её он высказал лишь в узком и проверенном кругу – Ариго и Грейну, зная, что если эта информация просочится дальше, то кто-то из них или слишком болтлив, или предал его уже давно.

Осталось найти толкового и верного мага, чтобы всё провернуть. Но обращаться к Гевину Шейн не торопился. Он ещё не убедился в верности этого вампира из Лэно. Да, его клан и сам Северин славились превосходными талантами в магическом искусстве. Такой помощник под рукой облегчил бы императору задачу, но, выбрав неверного союзника, он рисковал завалить задание в самом начале и лишить себя фактически единственной хорошей возможности переловить всех крыс.

Пока Анри и её псы помогали ей очистить чёрный рынок и найти тех, кто стоит за торгашами крови из Теллина, Виззарион старался наладить дела на официальном рынке, а заодно послушать, что говорят в столице купцы и торгаши вместе с простым народом. К его счастью, никто не знал, как именно выглядит император, а вампиры его клана – все на одно лицо, беловолосы и синеглазы. Никого здесь не удивишь появлением ещё одного вампира в добротной одежде. В качестве сопровождения Шейнир взял с собой нескольких вампиров, на тот случай, если кому-то захочется снять его голову. Он точно не знал – не следят ли за ним люди Виктора или кто-то из клана Лэно и Старейшин, но дворец покинул тайно и теперь притворялся лишь сыном богатого купца, которому отчего-то понадобилось побывать в местных торговых лавках.

Расспросив у простого народа про кровь, ненавязчиво, и между делом, Виззарион зашёл и в ювелирную лавку по одному очень деликатному вопросу. В его распоряжении были лучшие ювелиры Севера, которым он мог бы заказать что угодно, и в кратчайшие сроки получил бы желаемое, но дело не требовало огласки. Вампир не хотел, чтобы о его заказе узнали во дворце, а поэтому обратился от вымышленного имени к одному из ювелиров, которого ему посоветовали на рынке. Он осмотрел товар придирчиво, оценил стоимость каждого украшения и талант мастера. Не забыл спросить и про магические свойства, если ювелир вдобавок был чаровником или имел с ними связи. Точного представления того, что Шейн желает увидеть, у него не было, а потому, полагался на вкус мастера, лишь в общих чертах описав то, что желает увидеть.

Получив заверение, что к концу недели мастер сделает несколько набросков, чтобы угодить ему, вампир покинул ювелирную лавку и вышел на улицу. В такую рань только-только на улицах Мирдана появлялись вампиры. Снежное небо прятало солнце в это время года практически всегда, и заметно облегчало жизнь всем нечистокровным вампирам. Только дети-беспризорники веселились на улицах города, и словно бы невзначай задевали взрослых, воруя их энергию через прикосновения. Один такой мальчишка так юрко проскочил мимо Шейна, что вампир едва успел шагнуть в сторону, не позволив коснуться руки. Это так разозлило мальчика, что он, развернувшись, показал ему язык, и торопливо побежал за угол дома.

Не успел Виззарион проводить мальчишку взглядом, как услышал женский голос. Он показался ему знакомым, но после столкновения с беспризорником вампир решил, что к нему скорее обратились за милостыней, и уже, оборачиваясь, потянулся рукой к кошелю. Чего он не ожидал – так это увидеть перед собой служанку своей жены. На улице Мирдана. В такое время.

«Что она здесь делает?»

- Айрис? – он удивлённо смотрел на вампиршу, не понимая, что она здесь делает. Узнала ли его и поэтому решила подойти? Или не узнала, и эта встреча вышла случайной?

«Это Сайлан её сюда послала? Зачем?»

Он подумал, что если бы дело было тайным, то служанка императрицы не стала бы обращаться к нему, завидев в толпе, а наоборот бы сделала всё, чтобы остаться для него незамеченной.

[icon]https://i.imgur.com/NilLR8L.png[/icon]

+1

4

Айрис нередко слышала, что у судьбы достаточно специфическое чувство юмора. Но она категорически с этим не согласна, считая его просто отвратительным.

Дружелюбное личико девушки тут же перекосило от изумления, скорее даже от шока. Она, конечно, понимала, что вроде как не добралась до самых бедных кварталов и может встретить знакомое лицо из дворца, вот только не ожидала, что лицо будет настолько ей знакомо.

«Какого Фойрра он тут забыл?» — растерянно пялясь на вампира, задалась логичным вопросом голубоглазая. Нет, правда, разве он не должен сидеть под семью замками в самом безопасном месте столицы — своём дворце? Было бы неплохо, знаете ли. А то ходит тут по своему городу в своей империи, мешает служанкам заниматься семейными делами. Наглец, не иначе.

Ваше... — тихонько ахнула она, но, к счастью, быстро прикрыла рот. Наверное, если Шейнир вышел в народ без сопровождения кучи гвардейцев и слуг, так ещё и не в императорских одеждах, то из дворца он ускользнул тайно. Айрис бы даже пошутила, какой он бесстыдный затейник, если бы сама не была в таком же положении. — Лунной ночи, милорд.

Вампирша даже понадеялась, что Шейнир не узнает её, и она сможет спокойно ретироваться.  Вот только капюшон хоть и скрывал её сливовые волосы, но не лицо. А жаль. Она бы, конечно, притворилась, что обозналась и поспешила куда-нибудь (неважно, куда именно), вот только побоялась, что это будет выглядеть чересчур странно. В конце концов, вряд ли вампир поверит, что его не узнали, учитывая, что чуть не обратились к нему по должности. А Айрис итак успела предостаточно опозориться перед императором в своё время.

Вижу, Вы очень заняты. Не буду Вас отвлекать, — девушка сделала лёгкий реверанс, но куда менее учтивый, чем во дворце. Здесь, за его пределами, они были не император и служанка его жены, а всего лишь двое благородных вампиров. Вампиров, которые уж больно часто видятся, но на публике вынуждены притворятся, что едва знакомы.

Подавляя желание тут же сорваться с места и потеряться в толпе, девушка неторопливо обернулась. Вероятно, он тут по какому-то очень важному делу, и своими расспросами она не только породит кучу неважных вопросов, но и будет мешаться под ногами. Конечно, логичнее было бы спросить дорогу именно у него, ведь он точно не солжёт ей и не заведёт в какую-нибудь подворотню (ведь зачем ему такие извращения, когда он мог спокойно шугнуть её и в своих покоях?), но что-то подсказывало Айрис, что Шейнир не из тех, кто просто махнёт рукой. Он скорее проводит её прямо до места или отправит с ней какого-нибудь из своих сопровождающих. А ей, вообще-то, требовалось прийти одной.

+1

5

- Мелиорн, - сказал Шейн так, словно уже когда-то представлялся девушке, и теперь вежливо напоминал ей об этом. Он снова использовал поддельное имя, но после смерти Арники больше никогда не называл себя «Тэсом». Не мог. Тэс умер вместе с ней. Но настоящее имя никак не годилось для вылазок за пределы дворца. В последние полгода вампир делал это не так часто, как раньше, и только по крайней нужде, зная, что враги могут использовать это против него. Именно этим именем он назвался купцам на рынке и мастеру в ювелирной лавке. Его же назвал Айрис. – Лунной, - запоздало поздоровался вампир, но не успел и спросить, что здесь в такое время делает служанка его жены, как она резко развернулась, торопливо прощаясь.

От такого бегства девушки император опешил. Он предполагал, что сама вылазка Айрис за пределы дворца тайная, но что такого тайного выгнало её на улицу незнакомого города, что теперь она боялась попадаться ему на глаза? Наверняка же понимала, что теперь, когда он её увидел и узнал, то всё равно расспросит, что привело её на улицу.

«Что привело меня – её тоже заинтересует, - подумал вампир, и в очередной раз порадовался, что ему, как императору, можно не говорить. Другое дело, что и его визит в лавку ювелира был тайным и не для огласки, а теперь же об этом, как минимум, знает одна девушка. – Не исключаю, что до Сайлан эта весть тоже дойдёт».

- Постой, - Шейн не отдавал приказ, но невольно в голосе прозвучало нечто большее, чем простая просьба.

Он поравнялся с девушкой, сохраняя между ними почтительное расстояние, но встал достаточно близко, чтобы в случае чего их разговор не подслушали другие вампиры. Сопровождавшие его гвардейцы, тоже переодетые, стояли в стороне и создавали вид, что рассматривают товар на рынке. Пока не было никаких причин тревожиться о жизни императора.

- Забыла: в какой стороне дворец? – с лёгкой усмешкой-улыбкой спросил Виззарион. Он одновременно не спрашивал напрямую, что Айрис здесь делает, но и в то же время намекал на это – вампир хотел знать, что служанка его жены ищет на улицах города. Сейчас нет никакого праздника, да и в ближайшие недели не предвидится. Никто не готовился к торжеству. Свадьба с Сайлан тоже осталась позади. Может, служанка выполняет какое-то тайное поручение своей госпожи? Шейн ещё не забыл предостережение Харуки, и прекрасно знал, что и клан Лэно ведёт свою собственную игру. Даже если эта девушка ему нравилась и смогла расположить его к себе, ему не стоило окончательно забываться и безоговорочно ей доверять.
[icon]https://i.imgur.com/NilLR8L.png[/icon]

Отредактировано Шейн Виззарион (03-02-2022 16:25:33)

+1

6

Наверное, глупо было полагать, что Шейнир так просто её отпустит. Айрис прекрасно понимала, что все во дворце воспринимают её в первую очередь как служанку новой императрицы, не особо задумываясь, что она может что-то делать из своих побуждений, а не по её приказу. И император — не исключение из этого правила. Хотя Айрис иногда и начинало казаться, что когда они сталкиваются, не только она ненадолго забывает о существовании его жены.

Его голос сработал, как заклинание. Видимо, дело привычки, но голубоглазая и впрямь тут же остановилась, как вкопанная, из-за чего в неё чуть не врезался мимо проходящий вампир. Она снова попалась. Шутка ли, но, можно сказать, сама впорхнула в его руки. Также, как и в прошлый раз.

«Интересно, как нелепо это выглядело с его стороны? Сама подошла и сама испугалась. Идиотка», — пронеслось в голове вампирши, пока юноша не поравнялся с ней.

Пожалуй, — она невольно выпалила фразу, которую обычно принадлежала ему, и в ответ также одарила его мягкой улыбкой. — Говорят, свежий воздух благоприятно влияет на организм. Так что, думаю, после должной прогулки обязательно вспомню. Мирдан... Ваш родной город оказался куда больше, чем я думала, Мелиорн-даре.

Почему-то эту игру, где император Северных земель на время стал просто богатым господином, Айрис подхватила на удивление быстро. Наверное, располагал его внешний вид: не видя привычных императорских одежд, вампирша расслабилась как-то даже слишком легко. Конечно, она прекрасно помнила, что перед ней всё тот же Шейнир, Владыка вампиров, но подсознательно воспринимала его скорее как своего хорошего знакомого. Или какую роль он там решит ей выдать?

Готова поспорить, даже Вы его целиком ещё не обходили. Я права? — вампирша беззлобно усмехнулась, намекая, что император, должно быть, дальше золотых кварталов никогда не заходил. Хотя, понимать бы ещё, в каком квартале они сейчас находятся... В любом случае, девушка хотела прощупать почву и понять, как хорошо знает свой город её знакомый. Возможно, ей действительно стоит спросить дорогу именно у него, а не доставать спешащих по своим делам, рискуя нарваться на мошенника. А если он решит поиграть в джентльмена, то просто развернёт его у дверей заведения, где ей была назначена встреча. Максимально мягко и вежливо, конечно же.

+1

7

- Город большой, - согласился император. – Но в сравнении с его окрестностями кажется крохотной точкой на карте. Не думаю, что миледи заинтересуют шахты и храмы, но… горы и леса у нас не только богаты древесиной и драгоценными металлами, но и своей красотой… Разумеется, жительнице Нерина они могут показаться суровыми, холодными, серыми и скучными.

Да, он не видел Нерина, но по его описанию понимал, что Мирдан для Лэно выглядит однообразно и скучно.

- Не обходил? – задумчиво протянул Виззарион, смотря не на девушку перед собой, а на снующих мимо прохожих. Он словно бы что-то пытался припомнить, на самом же деле немного… удивился. Он думал, что за пределами столицы прекрасно знают о его увлечении. Уж служанка его жены – точно, но, раз Айрис засомневалась в его познаниях, то, похоже, не так уж хорошо осведомлены советники из Лэно о его похождениях.

«Удивительно», - усмехнулся про себя вампир, и невольно усмешка появилась на его лице с тихим хмыком. Он знал, что это не останется без внимания Айрис, поэтому решил пояснить:

- Раньше я часто гулял по улицам Мирдана. Здесь, в Золотом квартале, - он кивнул в сторону главной улицы, которая вела к домам аристократов и отличившихся магов, купцов и прочих-прочих богатых господ, - и бывал в Медном, - жестом указал направление вампир. – И должен сказать, что Серебряный квартал самый оживлённый из всех, - он наклонился к девушке и заговорил тихо, словно рассказывал какую-то тайну. – И безопасный.

Шейн вновь выпрямился, обвёл улицу взглядом, и продолжил:

- Торговец должен знать, где лучшие шелка на всём Севере, - он продолжал играть роль, намеренно не упоминая Арнику. Ведь это именно она показала ему другую сторону Мирдана, а теперь он собирался показать родной город кому-то. Что-то в этом он посчитал до горького ироничным. – Миледи интересует что-то конкретное? – он вновь медленно и аккуратно подбирался к причине её визита в город. – Думаю, что у меня есть время сопроводить вас и немного рассказать о городе… Времена сейчас неспокойные, чтобы моё сердце не тревожилось, отпуская вас одну разгуливать по незнакомому городу.

С увеличением поставок и уменьшением краж крови с корабельных путей, бунты в столице немного утихли. В Золотом и Серебряном кварталах вампиры жили спокойнее и благополучнее, но и здесь не обходилось без острых и опасных ситуаций. Одного столкновения с беспризорниками Шейну хватило, чтобы вспомнить об этом. Помимо безопасности девушки его так же волновало, что на уме у её госпожи.[icon]https://i.imgur.com/NilLR8L.png[/icon]

+1

8

Почему же? Некоторые жительницы Нерина дальше города не заходили, — вампирша пожала плечами, намекая, что, возможно, и не прочь взглянуть на красоту гор и лесов, которыми ей тут хвастал император. Конечно, был шанс остаться разочарованной, но ставить крест на них она не торопилась, помня, как сначала она была разочарована городом, ещё толком даже не увидев его. А ведь Мирдан оказался не так плох, как она думала. — Если не считать полей для соколиной охоты, конечно же.

О похождениях императора Айрис всё же слышала краем уха, однако не особо торопилась этим слухам доверять. В конце концов, Шейнир не раз уже доказывал, что к слухам о его персоне стоит относиться с большой долей недоверия. Всем нравится перемывать ему кости и раздувать из мухи слона, и от правды мало что остаётся.

«Хотя, как ещё он мог встретить ту девицу? Я ещё не видела людей при дворе», — задумалась вампирша, вспоминая Арнику. Действительно, где он мог встретить эту простолюдинку, если не на улицах города? И разве не должен был этот горький опыт научить его, что лучше не высовываться из дворца? С этим нужно бы разобраться. Но позже. Сейчас — встреча с отцом или его посыльными.

Стоило императору наклониться, и сердце снова пропустило удар, хотя внешне это никак не отразилось на девушке. Разве что дыхание ненадолго задержала, да и только. Несмотря на то, что она уже подпускала его и ближе — стоит лишь вспомнить, как он выносил её из сада, а после они репетировали важную часть предстоящей свадьбы — к Шейниру она ещё не до конца привыкла. Помнила, что ей, вообще-то, не дозволено даже смотреть на него, и сейчас могла себе просить некоторые вольности только чтобы поддержать его образ торговца. Если какая-то благородная дама станет ему тут в ноги кланяться, у окружающих могут возникнуть вопросы.

Что же, как дочь торговца, я прекрасно Вас понимаю, — она едва улыбнулась. Не хочет признаваться, зачем он тут, и Феюрэ с ним. Они вообще не должны были встретиться.

«Джентльмен до мозга костей? Или думает, что я тут чем-то незаконным занимаюсь?»

Боитесь, что украдут? — вампирша беззлобно усмехнулась, едва дёрнув бровью. Мозг упрямо напоминал, что Шейнира, в первую очередь, интересуют цели её госпожи. И её нахождение здесь он также воспринимал, как просто выполнение какого-то поручения своей жёнушки. Но глупо было отрицать, что где-то в глубине души Айрис не надеялась, что его правда — хотя бы немного! — беспокоит её безопасность тоже. Даже осознание того, что сама мысль об этом просто нелепа, не помогало выкинуть её из головы.

«Три медяка». Никак не попадается на глаза табличка с таким названием. Но, думаю, если знающий вампир укажет мне направление, я смогу добраться, не отвлекая его от... оценки шелков.

Айрис подозревала, что это какой-то постоялый дворик или таверна. Вряд ли Арлан планировал приезжать в ненавистную ему столицу официально, а потому с его стороны было бы глупо назначать встречу в каком-нибудь дико дорогом месте, где остаться незамеченным будет просто невозможно. Оставалось надеяться, что это хотя бы не будет какой-то бордель или конюшня.

+1

9

- Я бы очень расстроился, если бы вас украли, - голос Шейнира прозвучал нарочито проникновенно и… совсем немного игриво-язвительно?

Он прекрасно понимал, что Айрис отшучивается, спокойно принимая игру, и делал то же самое, нисколько не стесняясь своей новой роли. Даже во дворце, в окружении слуг, они умудрялись ненадолго забыть о титулах и необходимой дистанции между ними. Со свадьбой императора эта дистанция должна была увеличиться, чтобы не пошатнуть и без того побитую репутацию Виззариона. Даже если они с Сайлан не разделили постель в их первую ночь – это ничего не меняло. Окружающие не могли этого знать. Разве что верная служанка Ледарре, если они были настолько близки. Он женат на её госпоже и это… накладывала на него определённые ограничения.

«Накладывало», - мысленно усмехнулся про себя вампир, вспомнив, что ничего не помешало ему обратить взор на Ясемин после свадьбы с Мередит. Брак с наложницей из гарема нисколько не похож на деловой союз с кланом Лэно. Одна ошибка слишком дорого обойдётся Северу, если новоиспечённая жёнушка решит обидеться на него.

Пока что он не понимал истинных мотивов Сайлан.

- С кем бы ещё я так расточительно проливал вино на кожу? – он нарочно напоминал последнюю их встречу с разговором у камина. – Надеюсь, мой подарок пришёлся вам в пору? – вдруг вспомнил о платье Виззарион. Он не заходил на женскую половину дворца без крайней нужды, поэтому и представить не мог: был ли у Айрис повод принарядиться в честь свадьбы или же нет. – Госпожа не рассердилась на вас?

Айрис наконец назвала куда направляется, и её ответ удивил императора.

- «Три медяка»? – переспросил вампир и задумчиво нахмурился. Зачем ей туда? – Честно говоря, я думал, что миледи интересуют дорогие лавки украшений, шелков и сладостей, но никак не захудалая таверна из Медного квартала…

Теперь интерес Шейна ещё больше возрос.

- Что ж… тогда моё сопровождение – это необходимость.

Вампир не показывал направление, а только отдал приказ стражникам незаметно следовать за ним – жестом, не привлекая излишнего внимания к их компании. Открытой ладонью он пригласил Айрис следовать подле себя, а сам – показывал дорогу до Медных кварталов.

- Эта таверна построена у врат, разделяющих кварталы. В ней часто остаются приезжие, которым не удалось пересечь границу. Не сказал бы, что там… плохо – получше, чем во многих питейных Медного квартала, но народ встречается разнообразный, - рассказывал Шейн, пока они шли к вратам.

Чем дальше от дворца и ближе к выездным воротам из города – тем реже встречался довольный и сытый народ. Дома выглядели проще, таверны – меньше. Вместо торговых лавок, которых хватало в изобилии в Золотом и Серебряном кварталах, здесь они практически не встречались – лишь крытые под навесами столы с товарами, которые нередко продавали за высокую цену. С ухудшением ситуации в Мирдане, по улицам города часто ходили патрули. В этой части города они следили за порядком с особой тщательностью и… грубостью, помня о том, как бунтовщики лезли на ворота от голода и пытались достать до сытых и холёных господ. Шейн помнил эти пути по дням, когда сам ими ходил, и по тем воспоминаниям, что появились в его памяти после дня свадьбы с Мередит.

Дозорные на воротах следили: кто входит и выходит из квартала, проверяли каждого и спрашивали цель визита, записывая всех в специальную книгу.

[icon]https://i.imgur.com/NilLR8L.png[/icon]

+1

10

Он снова заставил её тихонечко хихикнуть. Напоминание о том дне, когда они решили репетировать важнейшую для вампиров Лэно часть свадебной церемонии, немного смутило её, что Айрис, впрочем, постаралась скрыть. Странно было признавать, но как же было приятно, что подобные вольности его нисколько не злят и после свадьбы он не изменил своё отношение к ней. Пускай Айрис это никак не выказывала — ведь о подобных глупостях ей некому было рассказать — но она опасалась, что заключив официальный брак, Шейнир отдалится от служанки своей жены и не будет подпускать её к себе. В общем, поведёт себя так, как от него и ожидают. Не то чтобы они были особо близки, ведь виделись всего пару раз, однако не уличив императора в попытках использовать себя, она с особым трепетом воспринимала его жесты доброты. Хуже того — невольно начинала привязываться к нему, хоть и не признавалась в подобной дикости даже себе. Было странно, что она надеялась впервые найти настоящую подругу в Сайлан — девушке из своего клана, с которой была вынуждена проводить столько времени, а в итоге гораздо спокойнее чувствовала себя наедине с её мужем. Такая себе из неё вышла подружка, ничего не скажешь.

Лерман не собиралась говорить о том, что в их отношениях с Сайлан пошла трещина ещё с самого первого дня во дворце, когда Айрис просто не явилась на праздник, где её Госпожа была вынуждена находиться без всякой поддержки в окружении ненавидящих её наложниц и старухи, в адекватности которой сомневались многие. Не говорила и о том, как сильно она испугалась, когда разъярённая такой подставой госпожа повысила на свою служанку голос. Даже то, как стыдно было смотреть ночью в её глаза, когда оказалось, что Ледарре не просто невесть как прознала про именины своей служанки, но и решила преподнести ей подарок — Айрис посчитала нужным скрыть всё. Пускай Сайлан остаётся в его глазах женщиной без недостатков, которую так обожает её подчинённая. Даже если в итоге эта подчинённая начинала бояться огненную натуру своей хозяйки побольше всех её коварных соперниц.

Как она может рассердиться на то, что член моей семьи отправил мне подарок на день рождения? — она чуть усмехнулась, напоминая, что они договорились, будто платье ей было прислано родственником, — Но, признаться честно, мой родственник удивительно точно угадал мои размеры. Мне казалось, мы виделись не так часто. Надо бы обязательно отправить ему благодарственное письмо.

То, что услышав название, юноша нахмурился, заставило Айрис напрячься. Несмотря на то, что она мысленно готовила себя к тому, что отец не станет вести её в лучшее заведение города, её всё же расстроило, что он, нисколько не беспокоясь о её сохранности, решил отправить её в Медный квартал, так ещё и без сопровождения. Больно кольнуло в сердце это очередное напоминание о том, что её жизнь в отцовских глазах не стоила ни медяка. И дураку понятно, что одинокую девушку там могли и ограбить, и сделать чего похуже, вот только Арлана это, судя по всему, не особо волновало. Папаша из него вышел не лучше, чем из Айрис — верная подружка.

Обида и разочарование, непроизвольно отразившиеся в её глазах, почти сразу были скрыты за всё той же привычной вежливой улыбкой. Это же Арлан, он будет экономить абсолютно на всём. Ей пора бы привыкнуть.

Чем дальше они продвигались, тем опасливее озиралась девушка. Обитель бедняков произвела на неё... незабываемое впечатление. Хотя сейчас Айрис — всего лишь служанка, но по происхождению она всё же дама благородных кровей, и в подобные места привыкла отправлять прислугу, а не соваться самой. Город, к тому же, был ей абсолютно не знаком, и в случае чего она просто не знала, куда ей бежать. А ведь перед встречей с отцом нужно было отпустить Шейнира и потом как-то самой добраться до дворца. От беспокойства у неё даже пару раз возникало желание схватить бедолагу за локоть, когда ей начинало казаться, что кто-то из прохожих подозрительно на неё косится. Лерман нервничала, и как бы она ни старалась держать себя в руках, это было видно как минимум по её бегающим глазам. Айрис шла практически вплотную к своему провожатому, успокаивая себя мыслью, что сзади ещё шли парочка его доверенных вампиров. Если что-то пойдёт не по плану, они обязательно кинутся защищать императора, а ей нужно будет просто быть рядом и следовать указаниям. Звучит просто. Но как представишь, коленки начинали дрожать.

Выбранное отцом место ей, мягко говоря, не понравилось. Уж лучше бы он повёл её в бордель в Серебряном квартале, ущемив тем самым её гордость, но не рискуя безопасностью, ну в самом деле. Нервно облизнув губы, девушка, наконец, скинула с головы капюшон и поправила плащ, больше не стараясь скрыть платье и видневшуюся вышивку на груди, чтобы её было проще узнать.

Думаю, здесь нам лучше разойтись. Спасибо, что показали дорогу, Мелиорн-даре, — пытаясь скрыть страх перед предстоящей встречей, Айрис снова улыбнулась вампиру. Как бы ей не хотелось спрятаться за его спиной и никуда не идти, его быть здесь не должно. Семейные разборки какой-то служанки — это явно не то, что следует видеть императору.

+1

11

«Мне показалось или она… огорчилась?»

Шейн не понимал, что такого расстроило девушку.

«Она не знала, куда идёт?»

Это показалось ему странным. Не настолько же жестока его молодая супруга, чтобы отослать служанку в Медный квартал, зная о его репутации? Не могла же она догадаться, что платье, подаренное Айрис, попало к нему по его личному распоряжению. Или настолько разозлиться на девушку, когда та задержалась в покоях императора дольше положенного. Может, Айрис расстроилась, потому что он согласился её сопроводить? Что если она назвала первое попавшееся место, надеясь, что он от неё отстанет и вернётся к своим обязанностям, а теперь вынуждена поддерживать легенду и волочиться рядом?

«Нет, не похоже на то».

Отчего-то Шейниру не хотелось оговаривать девушку, не имея на то никаких доказательств.

- Значит, швея не зря получила деньги за свою работу, - улыбнулся вампир.

Ему льстило, что подарок пришёлся впору. Он ещё помнил, как Айрис реагировала на него – за мгновение до того, как решила, будто это подарок для её госпожи, а не для неё.

Дозорный на воротах Медного квартала тщательно проверил вампиров перед ними, но Шейну пришлось показать ему именную табличку, позволившую ему, не привлекая особого внимания, спокойно пройти вместе с девушкой и стражниками в не самую благополучную часть Мирдана. Здесь он следил за дорогой с большей осторожностью и говорил всё меньше и меньше, практически ничего не рассказывая Айрис об этой части города. Он невольно вспоминал то время, что проводил с Арникой… и как выглядел город до смерти его отца и во время регентства его матери. Призраки прошлого преследовали его и, казалось, краски всё больше и больше сгущались.

Он сам держался ближе девушки, видя, как она сторонится чужаков, и хотел защитить её от опасности. Старая дорога привела их к нужной таверне. Шум от гостей слышался даже за её пределами. Шейнир посмотрел на здание, думая, что привело Айрис в такое место, и вдруг сказал, едва она решила с ним попрощаться:

- Я слышал… что иногда в это место аристократки посылают своих служанок, чтобы те купили им зелье, помогающее избавиться от… тягости. Но иногда в нём нуждаются и сами служанки.

Виззарион внимательно и с лёгким беспокойством смотрел на девушку. Не сказать, что о вероятной беременности он говорил легко. Эта мысль его тревожила по многим причинам. Что если кто-то опорочил девушку во дворце? Он знал, что такие истории были. Слышал, как однажды кто-то из советников покусился на наложницу императора – именно так появилась на свет Мередит, чьё рождение тщательно скрывали от всех. Что если эта история вновь повторилась? Никто не мог так открыто покуситься на честь Сайлан – его императрицы, - но даже замарать честь её служанки – уже достаточный плевок в лицо Ледарре.

- Если я могу тебе чем-то помочь… только скажи мне об этом.

Шейн ждал, что ответит девушка. Он не собирался уходить просто так, оставив её одну в Медном квартале – от этой мысли ему становилось неспокойно на душе. Но что если она намеренно его выпроваживает, потому что у неё… деликатная проблема? Не для него?

Из окна соседнего дома показалась полуголая шлюха. Свистнув, она покрутила пышной грудью, обращаясь сразу к вампирам в переулке.

- Эй! Белобрысики… Не желаете припасть ко мне? Обещаю, что вам понравится! – она явно уже успела выпить, и оттого с особым задором зазывала всех, кого видела.

- А там тоже рыжая? – подыгрывая, бросил ей стражник – один из тех, что сопровождал Шейна, и вдруг выровнялся, заметив на себе взгляд императора. Немая покорность с его стороны выражала вину и смирение, но Виззарион лишь усмехнулся.

- А ты зайди и проверь, ха! – крикнула ему с окна шлюха. – У меня опыта поболе, чем у девахи рядом с вами!
[icon]https://i.imgur.com/NilLR8L.png[/icon]

+1

12

Вампирша резко подняла глаза, вцепившись взглядом в лицо императора. Это — не та тема, на которую ей бы хотелось говорить. Только не с ним. Все их встречи были наполнены улыбками, невинным подтруниванием и смехом. И ей не хотелось, чтобы что-то менялось. После всех унижений, что она пережила, подобное воспринималось слишком близко к сердцу. Подумай только, не иметь возможности выйти замуж и создать свою собственную семью, потому что твой отец боится, что ты отберёшь своё законное наследство с помощью его внука! Какая нелепица. Наверное, только аристократия способна на подобные выходки.

«Он не хотел сделать больно. Просто беспокоится», — одёрнула саму себя Айрис, шумно выдохнув и ненадолго прикрыв глаза, будто приводила мысли в порядок. Её лицо стало совсем безразличным и холодным, будто она в очередной раз собиралась зачитать какую-нибудь надоевшую цитату из прочитанной книги перед своим учителем.

Невинность Сайлан-даре проверили ещё в первый день нашего приезда, — негромким монотонным голосом начала вампирша, вспоминая, какой позор пришлось пережить её госпоже. Причём пришлось проходить через это не имея поддержки, в которой она наверняка тогда так нуждалась. — Я... Девушки вроде меня не имеют ценности, если не могут принести почёт в свой дом. А те, кто не имеет ценности, не «избавляется от тягости» — они просто не живут. Разве не таковы правила? — она заставила себя улыбнуться, вновь заглянув в его глаза. Улыбка вышла такой же, с какой она была вынуждена ходить во дворце — без намёка на теплоту и искренность. Впрочем, вряд ли какой-то девушке будет приятно вслух признавать то, что в ней видят лишь способ продолжить род и озолотиться. — Прошу, не нужно зря беспокоиться. Если Вас успокоит эта мысль — Вы первый мужчина, с которым я осталась наедине.

Её отвлёк свист над головой. Девушка инстинктивно подняла глаза, но, заметив в окне полуобнажённое тело, тут же отвернулась. Уж что-что, а такой наглости она ещё не видела. Хотя, чего она ожидала, забредая в подобное место? Айрис сжала зубы, и задышала глубже, не позволяя себе никаких вольностей. Приключись подобное в её родовом поместье — женщину бы уже высекли. Но здесь она не имела и той крупицы власти, какая была у неё в Нерине. Всего лишь «деваха рядом с ними» — вот, кто она.

«Игнорируй», — холодно отрезала девушка, сейчас похожая скорее на безэмоциональную глыбу. Пускай она и понимала, что её сейчас, вероятно, просто назвали шлюхой, но сделать ничего не решалась. Молчи и улыбайся — вот единственная стратегия, которой её научили. И она ей охотно пользовалась, не имея альтернативы.

Госпожа! Вас уже... — взволнованный мужской голос заставил Лерман глянуть из-за плеча, отвлекаясь от суматохи, вызванной появлением блудницы. Коротко остриженные волосы цвета океана, небогатая одежда, удобная для судоходства и отчего-то бегающий взгляд — этот вампир был ей знаком. Один из многочисленных моряков на судне её отца. Странно, что Арлан взял такого с собой в Мирдан: кажется, в последний раз он грозился выгнать бедолагу за какой-то промах.

Пожалуйста, доберитесь в целости и сохранности. И больше ни о чём не волнуйтесь, — вампирша снова улыбнулась, вынудив себя смягчить выражение лица, и чуть склонила голову, прощаясь. Шумный выдох, чтобы собраться с силами, и она направилась ко входу в таверну, не дав ему возможности себя остановить. Странно, но оставлять Шейнира позади оказалось на удивление тяжело. Наверное, потому что расстались они не на самой позитивной ноте, как это бывало обычно. А может, потому что покидала вампира, с которым ей было так спокойно и хорошо, чтобы добровольно отправиться в когти тому, кого вынуждена всю жизнь бояться. Казалось, своими ногами шла на эшафот и даже добровольно была готова надеть себе петлю на шею, хотя могла всё бросить и, взяв Шейнира под локоть, убраться отсюда. Даже если придётся потом получить и от отца, и от императора, которого потащили без дозволения. Вот только вместо этого она послушно вошла в таверну, даже не обратив внимания, как вампир, вышедший её встретить, нервно озирается, прежде чем последовать за ней. Ей просто было не до этого.

В таверне было оглушительно шумно. Казалось, местные жители были готовы отдать последние деньги, только бы хотя бы на время забыться в этом угаре. Жалкое зрелище.

Взглянув на веселящихся всего раз, Айрис поймала на себе сальные взгляды парочки постояльцев, и потеряла всякое желание смотреть в их сторону снова. Мерзко. Она молча следовала за своим знакомым, который провёл её по ветхой лестнице на второй этаж, где, вероятно, сдавались комнатушки тем, кто мог позволить себе переночевать только в подобном клоповнике. Невольно вампирша вспомнила ту женщину, которую до этого видела в окне. Оставалось надеяться, что отец не будет занят такой же, когда к нему пожалует его дочь. До неё, конечно, доходили слухи, что он отчаянно ищет себе бастарда, осознав, что законная жена больше не сможет подарить ему ребёнка, но лелеяла надежду, что не опустится настолько, что открыто будет демонстрировать это на глазах наследницы.

Перед ней учтиво открыли дверь, и Лерман, не раздумывая, уверенно зашла в комнату. Она оказалась чуть больше той, которую ей выделили во дворце, но походила скорее на сарай, чем на спальню. Здесь, к тому же, не горели свечи, а широкоплечая фигура, стоявшая у окна, загораживала почти весь лунный свет. Айрис привычно поклонилась отцу, не особо обратив внимание на то, что за ней захлопнулась дверь. Раз уж он хотел с ней увидеться тайно, разве стал бы он всю таверну делать невольными слушателями их разговора?

Девушка уж было открыла рот, чтобы поприветствовать главу, но резко затихла. Что-то в нём изменилось. Почему он не оборачивается? Ведь обычно он с порога начинал причитать и ворчать, успевая напомнить ей и её промахи, и грешки её матери и бабки. Так ещё и волосы... Что такого должно было случиться с Арланом, чтобы он обстриг свою гриву, которой так гордился? Сейчас они даже не касались его плеч, хотя обычно доходили ему почти до лопаток.

На моём месте ты поступила бы также, — её размышления прервал холодный, негромкий голос. Слишком молодой, чтобы принадлежать её отцу.

«Нечем дышать», — почувствовав, как больно шею перетянуло тканью, Айрис откровенно запаниковала. Она инстинктивно попыталась закричать, но изо рта вырвался лишь жалкий сдавленный хрип. Тогда она попыталась осмотреться, заприметив, кажется, ещё парочку вампиров — тоже служащих её отцу. Те, кто должны были защищать её жизнь ценой своей собственной, сейчас молчаливо наблюдали, как их молодая госпожа безрезультатно пытается хватать ртом воздух и даже пальцем не желают пошевелить, чтобы помочь ей. Почему? Что такого им сделала сделала маленькая вампирша, что они решили вот так с ней обойтись?

«И вот так всё закончится?», — чувствуя, как от боли и страха по щекам покатились слёзы, она могла лишь беспомощно рассматривать спину перед собой. Смешно признать, но сейчас, осознав, что она просто медленно умирает, Айрис поняла, что плачет скорее от обиды. От обиды на отца, отдавшего приказ, на её палачей, на Артура, который так и не взглянул на неё, на дворец, на мир.

А ведь она может просто сдаться.

Ей достаточно было расслабить руки, больше не мешая душить себя — и всё закончится. Больше не нужно будет каждый день улыбаться всем, гнуть спину в поклонах и покорно ждать, когда другие решат за тебя твою судьбу. Решит ли Терион вернуть себе свою преданную придворную, продаст ли какому-нибудь лорду её собственный отец или же Сайлан избавится от неё, как от ненужной вещицы. Покой — разве это не то, о чём она так отчаянно мечтала и в чём нуждалась столько лет?

Тогда почему она в панике сжимает кулак и пытается материализовать заклинание? Почему из последних сил она метнула его в сторону фигуры у окна, надеясь скорее не попасть в его спину, а разбить стекло и поднять шум? И почему сейчас, видя пелену перед глазами, больше всего на свете она боится больше никогда их не открыть? 

Похоже, только оказавшись в шаге от смерти, Айрис поняла, как отчаянно она хочет жить. Без причины и цели. Просто просыпаться, есть, радоваться мелочам. Учиться магии, снова влюбиться, стать сильнее - разве это не то, о чём она мечтала?


Заклинание «ледяной шар». Остаток маны:
350 - 55 = 295

Отредактировано Айрис (05-02-2022 01:27:43)

+1

13

Только после слов Айрис Шейн осознал, что не подумал о Сайлан. Он тщательно подбирал слова, пытаясь не оскорбить служанку своей жены, но совсем не думал о возможных проблемах и порочности его императрицы. Невинность женщины его совсем не волновала, а выходка Ширайи лишь неприятного разозлила. Вампирша позволяла себе слишком много, пользуясь старшинством и положением во дворце. Ясемин не могла подавить её и что-либо запретить – он понимал это и не винил джарие в случившемся, как и не видел в этом вины Айрис. Что могла простая служанка? Побежать в покои императора, чтобы тот защитил свою невесту? Нелепо.

Он не знал и не интересовался чистотой своей супруги, не считая это чем-то важным. Мысль о мерзости, которую устраивали советники и старейшины, чтобы доставить ему хлопот, появилась в его голове лишь с приходом Айрис в подобное место. Они пробыли в столице не так долго, чтобы вероятное насилие стало заметным, и всё же Шейн опасался. За девушку. Что кто-то мог навредить ей.

Он немного успокоился, когда Айрис развеяла его опасения, но это нисколько не объясняло причину, что привела её в Медный квартал. Должен ли он беспокоиться и дальше гадать, что случилось? Или же это не его дело?

- Тогда я рад, что никто не успел тебе навредить, - Шейн сказал это вполне искренне и легко улыбнулся. Несмотря на холодность девушки, он не хотел вновь выстраивать между ними стену. Не из-за своего вопроса и предположения.

Виззарион отвлёкся, когда его разговор со служанкой нарушил незнакомый вампир. По его внешнему виду Шейн понял, что перед ними вампир из клана Лэно. Кем он был – император не догадывался, как и о том, что его связывало со служанкой. Когда же Айрис торопливо с ним распрощалась и вошла внутрь, не позволив себя остановить, Шейнир проследил взглядом за незнакомым вампиром. Что-то в нём настораживало его. Или же это из-за Медного квартала? Или воспоминаний о прошлом, которые вгрызаются в него тревогой и нарастающей паникой? Паранойя?

Никто не мог послать убийц за служанкой Сайлан. Это не Арника. Он не дал столько поводов считать, что смерть этой девушки пошатнёт его спокойствие. Логичнее убить Ясемин или кого-то из его детей. История не повторится. Это просто тревога, навязанная ему воспоминаниями.

Шейн смотрел на таверну, не обращая внимания на крики шлюхи – она всё не теряла надежды соблазнить кого-то из его спутников. Когда Айрис ушла, гвардейцы немного расслабились и позволили себе заговорить с женщиной, развлекаясь. Гвардейцы ждали от него приказа – вернуться во дворец, - но император не торопился. Он понимал, как глупо стоять на улице перед таверной, смотреть на её окна, зная, что не увидит в них девушку.. зачем-то ждать её, но не мог развернуться и уйти. Если бы они не столкнулись на улице.. если бы он не привёл её сюда.. как бы всё сложилось тогда? В чём смысл того, что он решил её дождаться и убедиться, что она спокойно дойдёт до дворца? Даже если Ледарре и клан Лэно плетут какой-то заговор против него, то он не поймает их на горячем и за руку. Не настолько же они идиоты, чтобы сейчас что-то проворачивать? Не могла же Айрис специально заманить его сюда, пользуясь его предположением.

Император ждал и сам не понимал, почему не может уйти.

Выплеск магии поблизости насторожил гвардейцев; они выхватили оружие быстрее, чем успел отреагировать Виззарион. Магический шар, созданный изо льда, вылетел из окна. Вниз посыпались осколки стекла. Шлюха с визгом и проклятиями спряталась в комнате, захлопнув ставни. Больше никто не светил своими прелестями; не зазывал гостей на огонёк.

«Айрис».

Шейн не знал, что произошло в таверне, но, поддавшись интуиции, устремился внутрь. Он хотел убедиться, что девушка в безопасности. Ощущение тревоги захлестнуло его с такой силой, что голоса гвардейцев за его спиной слились в неразборчивое эхо. Никто из них не понял, что подтолкнуло императора поспешно влететь в таверну. Но перед глазами вампира, сменяя друг друга, проносилось настоящее и прошлое. Зал таверны, переполненный разномастными посетителями, сменял пустой переулок. Лестница, ведущая на второй этаж – тот самый поворот, что отделял его от раненной Арники. Он не слышал оклика хозяина таверны. Не знал, где та самая комната, откуда вылетел ледяной шар.

- АЙРИС!

Но он надеялся, что она его слышит. Что сможет позвать. Остановившись в коридоре, полном дверей, он прислушался, надеясь, что хоть что-нибудь намекнёт ему, куда ушла девушка. Он пытался вспомнить: откуда вылетел ледяной шар, из какой комнаты окна выходят на главную улицу.

Шейну отчаянно казалось, что он снова – как тогда – опоздал.
[icon]https://i.imgur.com/NilLR8L.png[/icon]

+1

14

Комнату наполнил оглушительный звон. Айрис не могла понять точно, что было его источником: ей всё-таки удалось разбить окно вдребезги или так зашумело у неё в голове от резкого притока кислорода. В любом случае, видимо не ожидая такой выходки, её душитель ослабил хватку, резко поддавшись назад и, кажется, ударился спиной о дверь. Сама же Лерман рухнула на пол, как тряпичная кукла, не успев даже подставить себе руки для подстраховки, чтобы смягчить падение. Первый вдох оказался таким жадным и пьянящим, что вампирша закашлялась, чувствуя, как от её стараний заболели лёгкие. Казалось, у неё болело абсолютно всё: колени от того, как она упала, руки от попыток сорвать верёвку, виски от стучащей в них крови и, в особенности, шея. Она словно была охвачена огнём; судорожно ощупав кожу в попытках хоть как-то заглушить эту боль, Айрис нащупала там лишь след от жгута ткани, которым её душили, хотя, ориентируясь на ощущения, ожидала найти глубокую рану.

Нужно встать. Нет, нужно срочно бежать отсюда. Нужно хоть что-то сделать! Но что? Что могла сделать маленькая вампирша против этих бугаев, если из последних сил смогла только с трудом приподняться на четвереньки и туманным взглядом окинуть усыпанную осколками комнату? Время, казалось, замедлило свой ход, словно пытаясь помочь ей и дать возможность убежать от медлительных противников, вот только думать выходило с трудом. Животный страх перед смертью и отчаянное желание этой смерти избежать — вот и всё, что она сейчас чувствовала и чем могла руководствоваться.

«Я ранена?» — ужаснулась девушка, почувствовав витающий в воздухе запах крови. Но увидев, как стоявший около окна вампир с шипением согнулся, поняла: ему попало осколками, когда разбилось стекло. Казалось бы — отлично, минус один потенциальный убийца, беги да радуйся. Жаль вот только у неё не хватало сил даже на то, чтобы подняться. А бежать действительно надо было, причём со всех ног. Боковым зрением Айрис уловила, как к ней двинулись чужие тени, чтобы закончить своё грязное дело, и её вновь охватила паника.

Но потом она услышала его. Крик Шейнира — такой взволнованный, кажется, испуганный не меньше неё — сработал, как отрезвляющая пощёчина. Сейчас её совершенно не интересовало ни то, почему он не ушёл, ни как оказался здесь. Ещё никогда она не хотела так сильно кого-то увидеть, выкрикнуть чьё-то имя и побежать навстречу, как сейчас. Она даже попыталась закричать ему в ответ, но вместо вопля снова лишь сдавленно прохрипела.

«Шпилька», — подсказало сознание, и бедолага тут же выхватила из волос треклятое украшение, наотмашь кинув её в сторону двери, надеясь, что она покажется из-под щели под ней, как знак единственному вампиру, сейчас заинтересованному в её выживании. Словно испугавшись, что девушка пытается так атаковать, по рёбрам пришёлся нехилый удар. Айрис обессиленно рухнула на пол, сжавшись в комок, и снова почувствовала, как ей сжали шею. На сей раз это были руки. Жёсткие, шершавые от работы и невероятно сильные — они, кажется, были готовы просто её сломать. Размытым от слёз взглядом вампирша впилась в глаза напротив, однако не увидела в них и толики жалости. Душитель был ужасно напуган, но скорее не тем, что своими руками губит ни в чём не повинную дочь его хозяина, а оттого, что их могут обнаружить. Он так боялся не завершить своё дело, но был готов вот так просто отнять чью-то жизнь. От отчаяния Айрис хотела зарыдать во весь голос, но могла лишь мысленно взывать о помощи. Взывать не к Бэлатору и Селест — к Шейниру. Да так, как ещё ни одна его наложница не звала его в своих снах.

+1

15

Шейн не понимал, что для императора Севера поступает слишком импульсивно. Он не должен был поддаваться эмоциям. Не имел права отдавать себя во власть старых воспоминаний и страхов. Всё это – его страх потерять Арнику – он в прошлом. То, что происходило сейчас, никак не могло на него повлиять и не имело ничего общего. Но страх полностью охватил его, вытесняя мысли о безопасности. Он снова пытался спасти девушку, не думая о предосторожности. Снова торопился туда, где мог погибнуть сам. Не думал о собственной голове.

Где ты был, когда меч Виктора убивал твою мать?

Где бы был, когда Мередит умирала в лесу?

Где…

Незнакомый голос звучал в его голове упрёками и осуждением, и он принимал каждое слово, сказанное его обвинителем. Соглашался с ними. Это его вина, что они погибли. Это он не успел. Это его бездействие привело к их смертям. Если бы он поторопился. Если бы сделал всё правильно. Если бы…

«Где же ты…»

Он даже не подумал о том, что Айрис могла давно выйти из таверны через чёрный ход вместе с тем вампиром из клана Лэно и отправиться по своим делам, которые никак его не касались. Холодный, рассудительный и никому не доверяющий монарх поступил бы так. И голос Харуки убеждал его, что он вновь слепнет, привязываясь к девушке, но именно сейчас Шейн оставался глух к нему. Ему казалось, что он не ошибся. Айрис не могла его обмануть.

Лёгкий скрежет. Вампир оглянулся, не зная, что увидит. Женское украшение едва мелькнуло под дверью одной из комнат. Та самая заколка, из-за которой во дворце случился переполох. То, что так встревожило Ариго. Шейнир узнал её сразу; и одного её вида хватило, чтобы собрать магическую силу в руках и со всей силы, позволяя эмоциям утечь в заклинание, ударить силой ветра по двери. Заклинание вышло настолько сильным, что дверь распахнулась, вырвав скромный замок из дерева, и с грохотом врезалась в стену.

- Господин!

Гвардейцы торопились нагнать его, но не ожидали, что такое наглое вторжение в обход хозяина таверны спровоцирует его преподать наглецам урок. Вышибалы занялись наглецами, и гвардейцам пришлось отвлечься на них, не позволяя тем подняться. Шейнир не слышал их и не обращал внимания, что слишком далеко отошёл от своих охранников, значительно усложнив им работу. На лестнице, ведущей на второй этаж, уже разгоралась драка.

Он опешил, когда увидел её на полу. Девушку из прошлого, что умирала на мостовой. В собственной крови. Ему казалось, что он видит её убийцу. Видит, как окровавленный нож покидает её тело. Как её убийца медленно уходит, не страшась возмездия. Видит, как она умирает у него на руках в старом поместье…

Вид Айрис, лежащей на полу, и нависавшего над ней мужчины с удавкой вывел вампира из себя. Виззарион не разбирался, что здесь произошло, кто эти вампиры и почему они напали на девушку. Одного факта, что она – заплаканная, потрёпанная – лежит на полу, не находя в себе сил спастись, достаточно, чтобы он не оставался в стороне. Он не кинулся к ним навстречу, потянувшись рукой к поясу. Метательный нож обернулся в воздухе, прежде чем попасть в шею вампира, душившего Айрис.

Удавка на шее девушки ослабла; вампир потянулся рукой к шее, издав сдавленный булькающий звук. Шейнир не смог убить его с такого расстояния, но добился того, что хотел – освобождения девушки. Но он не заметил, что в комнате были и другие вампиры, и тем подставился под удар. Нож вампира, которого он едва не зашиб дверью, когда открыл её заклинанием, прошёл по его боку, распоров ткань камзола вместе с рубашкой и кожей. На светлой ткани проступила кровь. Шейнир ощутил жгучую боль в боку – неглубокий порез отрезвели его, заставив отпрянуть и увеличить расстояние между собой и атакующим вампиром, приближайся к Айрис.

Гул драки в таверне нарастал, но Виззарион следил за нападающими и девушкой, чтобы никто из них не успел навредить ей. Он не назвал своего имени. Не приказывал им отступить и сложить оружие, зная, что это ничего не изменит. Имя императора ничего не значит в Медном квартале. Практически ничего не значит на Севере. Но у него ещё оставались метательные ножи и магия, которыми он мог воспользоваться.


Заклинание «Аирбол» (55 маны)
[icon]https://i.imgur.com/NilLR8L.png[/icon]

+1

16

Её молитвы были услышаны.

Шейнир ворвался в комнату ровно так, как ему полагалось по характеру — внезапно, с грохотом и яростью. Сейчас он ни капли не походил на того мальчишку-шутника и затейника, которого Айрис впервые увидела во дворце. Только сорвав дверь с петель, вампир тут же приступил к действию; девушка вздрогнула всем телом, когда душитель, которому она смотрела прямо в глаза, схлопотал ножом по шее. Получив желанную свободу, она тут же стала отползать от него, не теряя больше времени на попытку ощупать себя и придти в сознание. Меньше всего её сейчас волновал свой внешний вид, а потому мысль о том, что леди благородных кровей вот так жалко перемещается по грязному полу, её нисколько не смущала. Айрис желала выбраться из этого кошмара любыми способами, абсолютно наплевав на сохранность окружающих. Разве что исключая одного вампира, так самоотверженно явившегося ей на подмогу — его нужно было как-то уволочь отсюда с собой.

Продолжая откашливаться, Айрис глянула из-за плеча, с ужасом осознав, что Шейнир ранен. Она не понимала, насколько сильно, видела лишь багровеющую ткань у него на боку и оттого перепугалась ещё пуще прежнего. Вампир, никак не связанный с ней обязательствами, рискнул собой ради неё и поплатился за это — это пробудило в ней странное, незнакомое доселе чувство. Желание защитить кого-то. Боги, как же она захотела его уберечь! Не потому что он император Северных земель, её Владыка или важное звено для союза кланов — всё это казалось сейчас просто мелочами. Девушка просто желала этого всем сердцем, не в силах даже себе объяснить, почему конкретно: из чувства благодарности ли или чего-то более глубокого. Наверное, так действовал на неё адреналин, раз обычно холодная и беспристрастная ко всему, сейчас Айрис подходила к новой эмоции с таким отчаянием.

Бегло осмотрев комнату — снова — Лерман прикинула, что её душитель и тот вампир, доселе стоявший около окна, успели запачкать пол кровью. И пока она не впиталась в дерево, у вампирши была возможность воззвать к своей расовой магии.

Просто титанических усилий стоило заставить себя отринуть даже мысли о том, как сильно ей хочется просто хрипеть в слезах на полу, и сосредоточиться на создании очередного заклинания. Кровь змеями потянулась к вампирше, сначала опутав её ладонь, а после собравшись в пульсирующий хлыст. Оставив попытки подняться, Айрис решила постараться сбить с ног вампира, причинившего вред Шейну. Сейчас её даже не волновала мысль, что она может не рассчитать силу и нанести противнику сильное увечье, хотя обычно всегда уходила исключительно в защиту. Зашкаливающий адреналин, паника, жажда жить и искреннее желание защитить Шейнира — в ней смешалось столько всего, что она не могла сконцентрироваться на подобном, слишком отдавшись концентрации на заклинание.


Заклинание «кровавый хлыст». Остаток маны:
295 — 45 = 250

Отредактировано Айрис (07-02-2022 18:48:36)

+1

17

Виззарион видел, как из пролитой крови проступает кровавый хлыст; он чувствовал чужую магию и мельком заметил старания Айрис сражаться, несмотря на испуг. Вампир не знал, насколько она успела пострадать и не ранена ли, но сейчас не было ни времени, ни возможности осмотреть её и как-то помочь. Пока раненый им вампир тщетно пытался сделать вдох и достать нож из шеи, остальные продолжали подбираться к ним, не собираясь отпускать их живыми. Вампир, ранивший его, сделал новый выпад, но сам пострадал от заклинания девушки. Такой неудачной атаки императору хватило, чтобы понять, что перед ними не троица профессиональных убийц, которых могли бы послать именно за его головой и не подстроенная ловушка – для такого наняли бы кого-то опытнее и сильнее, чтобы справиться с ним. Или же решили, что, обезвредив его стражников, троицы хватит с головой на одного неопытного и тепличного мальчишку?

Магия их не напугала. Значит, один из них – или двое – был магом. Одними атаками далеко не уедешь. Шейн понимал, что должен действовать рассудительнее. Не просто желать снять голову каждого, кто посмел прикоснуться к девушке и навредить ей, а сделать всё, чтобы защитить её.

- Не отходи от меня далеко, - негромко обратился он к Айрис, вновь применяю магию.

Стихия воздуха подчинялась ему, создавая магические потоки вокруг мага-создателя и девушки рядом с ним. Магический щит должен был защитить их от атак вампиров. Несмотря на старания девушки, всё ещё двое вампиров могли попытаться убить их, и Шейнир не сомневался, что они попытаются это сделать. Гвардейцы всё ещё не показывались в комнате, и вампир не представлял, что могло бы их задержать, но он внимательно следил за двумя вампирами из Лэно, не желая пропустить атаку ни одного из них, и в то же время его ладонь лежала на рукояти второго ножа. Он намеренно берёг магию, решив, что щиты сейчас нужнее.

Третий вампир, раненный, но всё ещё способный сражаться, потянулся к поясу за мечом и атаковал так стремительно и яростно, что, когда его меч столкнулся с магическими потоками, Шейн убедился, что поступил правильно, когда потратил часть сил на щит. Он едва успел подтянуть Айрис к себе, но, если бы не заклинание, то меч успел бы рассечь её. Император скрипнул зубами, смотря на мечника. С метательным ножом против меча не пойдёшь, а из такого положения он не успевал создать атакующее заклинание, не потеряв контроль над защитным. Их загоняли в угол умело и старательно, с особым остервенением и жаждой крови.


Заклинание «Воздушный щит» (20х2 маны, 15 маны)
[icon]https://i.imgur.com/NilLR8L.png[/icon]

Отредактировано Шейн Виззарион (07-02-2022 22:29:56)

+1

18

«Стихия Жизни» прекрасно справлялась со своей задачей. Обучаясь там, Айрис запомнилась всем, как одна из самых старательных учениц, но у неё никогда и мысли не возникало, что она может стать боевым магом. О, нет, научившись управлять своим даром, вампирша активно использовала магию в быту, упрощая себе жизнь и восхищая окружающих, если колдовала во время своих выступлений на праздниках. Но в школе никогда не угрожали её жизни, и она не могла и представить, что когда-то ей придётся вот так применять свои способности, чтобы кому-то навредить. Вампир, которого ей удалось сбить с ног, мог ведь так сильно приложиться о пол, что разбил бы голову. И как потом жить, осознавая, что своими руками отняла у кого-то сына, брата или мужа? О, нет, к этому ей ещё предстояло прийти. Сейчас она слишком дорожила жизнью, чтобы с лёгким сердцем обирать чужую.

Девушка послушно подобралась ближе к императору, даже смогла приподняться, хоть и с большим трудом. И слава Бэлатору: раненый осколками вампир всё ещё мог стоять на ногах, и явно не собирался так просто отпускать своих «гостей». Если бы не Шейнир, вовремя создавший щит и подтянувший её поближе, Айрис, вероятно, сейчас бы уже захлёбывалась кровью на полу. Она вскрикнула от неожиданности, и от испуга хлыст в её руке распался, кровавой лужей плюхнувшись на пол и забрызгав их. Плохо дело.

Мечник снова замахнулся, будто бы и не чувствуя ни боли, ни жалости. Жалость... был ли хоть намёк на неё в этих холодных, сосредоточенных глазах напротив? Сейчас, видя его так близко, Айрис поняла, что этот вампир вызывал в ней страха даже больше, чем та сволочь, что душила её. Наверное, потому что отдалённо он чем-то неуловимо напоминал Арлана: лиловые волосы, пусть и не такие длинные, угловатое лицо с острыми скулами и цепкий взгляд, видящий тебя, кажется, насквозь. Может, неосознанно сравнив его с отцом, в эту секунду Лерман сделала вывод, что именно он — глава местной компании, пришедшей по её душу. Остальных присутствующих она нет-нет, да замечала с вёдрами на палубе или таскающими мешки с товарами на корабль. Но вот его лицо было ей совершенно незнакомо. Возможно, Лерман старший решил нанять в командование этим соплякам кого-то с головой на плечах. Ну или она просчиталась и сейчас жестоко поплатится за это.

ТАНАШИРИ! — крикнула девушка первое, что пришло ей на ум. Ну какова ирония: боишься её, как и остальные жители Орлиного Гнезда, а перед лицом смерти решаешь спрятаться за её юбку. Даже Арлан, который заставлял всё Гнездо ходить на цыпочках в его присутствии, никогда не смел повышать голос на это живое воплощение Феюрэ — на это вампирша и решила сделать ставку. Если уж этот алчный мерзавец настолько пал, что отдал приказ убить свою дочь, то она могла лишь прикрыться именем единственного авторитета для него.

Нападающий, видимо не ожидавший подобной выходки, впал в замешательство. Не веря своему счастью, Айрис зацепилась за эту возможность, как за спасательный круг. Нужно попытаться выйти на диалог, может, он и впрямь уже познакомился с самым опасным громом Гнезда и передумает влезать в семейные разборки. Молчи и улыбайся, либо заговаривай зубы — вот и всё её оружие. А что вы хотели от кисейной барышни? Что она сейчас соорудит изо льда молоток и станет раскидывать всех? Ну-ну, держите карман шире.

Ноги предательски дрожали ни то от страха, ни то от слабости. Айрис прижалась спиной к Шейниру и — какая глупость! — будто пыталась прикрыть его от наставленного на них меча, хоть и была юноше где-то по плечо. Не он был их целью. Его здесь вообще быть не должно! Она не может позволить ему снова пострадать по своей вине, такого она себе просто не простит. Пользуясь такой близостью, она завела одну руку за спину и наспех нащупала его рану, продолжая сверлить взглядом обескураженного мечника. И каким местом она сейчас думает? Они буквально окружены, так что каждая секунда на счету, а она растрачивает драгоценные ману и время на то, чтобы покрыть какой-то жалкий порез льдом. Всегда такая расчётливая и холодная к чужим проблемам, сейчас Айрис была совершенно не в силах правильно расставить приоритеты.

«Можно попытаться выскочить в окно, создав воздушные ступени. Или попробовать создать водную подушку для смягчения падения», — в панике перебирала варианты девушка, пытаясь придумать, как им отсюда выбраться. Путь назад был перекрыт: судя по звукам, там разгорелась небольшая баталия. Им дорога только вперёд, значит, нужно эту дорогу как-то расчистить.

130 лет прошло, а она не отошла. Что с ней станет, если снова кто-то умрёт? Она же потопит Нерин в крови, если совсем с катушек слетит! Чем он думает?! К чему такие жертвы?

Она была готова нести любой бред, только бы запудрить мозги и либо убедить их отпустить, либо хотя бы отвлечь нападающих. Кто знает, возможно, вообще удастся перепугать, угрожая своей бабкой? Всё-таки как бы та не относилась к Эдне, Айрис — её крови. Для леди благородных кровей Танашири обладала слишком уж буйным нравом и общалась грубовато, но даже при этом изредка смягчалась, общаясь с внучкой и всегда обучая её жизни. Разве это не знак того, что Танашири приняла Айрис, как часть своей семьи, а значит, порвёт на куски любого, кто покусится на её жизнь?


Заклинание «Заморозка крови». Остаток маны:
250 — 30 = 220

Попытка заговорить зубы

Отредактировано Айрис (08-02-2022 19:05:43)

+1

19

Айрис вскрикнула, и Шейнир прижал её к себе ещё крепче. Всего на мгновение ему обманчиво показалось, что заклинание не справилось.. что меч разрезал плоть девушки, и брызги крови, что разлетелись по комнате, запачкав их одежду, будто стали тому подтверждением. За ними Виззарион не сразу заметил, как из его магического резерва утекла часть силы, поддерживая заклинание. Неужели все его старания напрасны, и она погибнет вот так? У него на руках? На его глазах?..

Но он ошибся. Она просто испугалась. Это всего лишь кровавый хлыст распался в её руках.

Шейн хотел защитить девушку, хотел спрятать себе за спину, не позволяя мечнику добраться до неё. Он не хотел подставлять её под удар, зная, что щит долго не продержится, если перед ним умелый и сильный маг. Выбрав жертву, он плёл заклинание, не собираясь сдаваться. Из-за девушки перед собой он не мог попытаться метнуть нож, да и противник стоял слишком близко. С такого расстояния легко увернуться, а Виззарион не мог позволить мечнику подойти ещё ближе.

«Нужно больше времени».

Айрис неожиданно прокричала чьё-то имя. Шейнир растерялся, не понимая, что это бы значило. Она узнала в нападающих кого-то из знакомых? Поняла, кто на них напал, или звала кого-то на помощь? Кем бы ни был этот «Танашири», одного его имени хватило, чтобы вампир перед ними замешкался перед новой атакой. Император увидел в этом шанс полностью сконцентрироваться на атакующем заклинании, и неожиданно для себя почувствовал, как Айрис его… ощупывает. Ищет нож? Хочет, чтобы он незаметно дал ей какое-то оружие?..

Когда её пальцы прикоснулись к ране, Виззарион шикнул от щиплющей боли в свежей ране. Она не была глубокой и не опасной, но любое прикосновение к ней всё же вызывало чувство боли, и его хватило, чтобы он забыл о концентрации на заклинании и потерял время. По лёгкому приятному холодку он понял, что Айрис на самом деле пыталась сделать – залечить его рану. Даже в такой ситуации, когда они вдвоём могли погибнуть и каждое заклинание на счету, она пыталась исцелить его даже ценой своей жизни.

«Зачем?..»

Уж точно не потому что он император и муж его госпожи.

Шейн не понимал, что говорит Айрис, и, судя по тому, что на нападающего это произвело не больший эффект, чем на него, его это тоже не впечатлило.

- Закрой рот, сука! – прошипел сквозь зубы вампир, вновь замахиваясь мечом.

Виззарион не знал, что ещё сделать, кроме как толкнуть девушка к себе за спину – ближе к разбитому окну. Осколки стекла хрустнули под каблуком его сапога. Пол под ногами был склизким от пролитой крови. Мечник впустую рассёк воздух, не достав девушку, но он был не один. Вампир, которого Айрис успела сбить с ног хлыстом, уже встал на ноги, собираясь поквитаться с ними. Утирая капли крови с разбитой губы, он сжимал в руке рукоять ножа, неотрывно смотря на Айрис и Шейна, и словно бы вместе с нанимателем решал: кто из них ударит первым. Третий вампир, что душил Айрис, успел достать нож из шеи и теперь зажимал окровавленной ладонью рану, не давая себе истечь кровью. Он выглядел бледным и тяжело дышал, стоя на ногах, но и он желал отомстить спасителю девчонки за всё.

Твое вампиров против двоих. Трое с оружием в руках против практически безоружных.


Заклинание "Ярость ветра"
[icon]https://i.imgur.com/NilLR8L.png[/icon]

+1

20

На мгновение ей показалось, что нападавший узнал это имя, а потому в сердце поселилась надежда, что их сейчас и отпустить могут. В конце концов, кто в здравом уме будет переходить дорогу такой женщине? Вот только надежда эта оказалась совершенно напрасной: ничего кроме оскорблений и новой попытки убийства Айрис не получила.

«Нет!» — про себя вскрикнула вампирша, успев только чуть пискнуть, когда Шейнир увёл её из-под удара. Когда снова рискнул собой. Он не то что притянул её поближе, он ведь буквально закрыл её своим телом, наплевав на то, как ценна его жизнь по сравнению с какой-то маленькой служанкой, только притягивающей неприятности. Сейчас, стоя за его спиной, она кроме Шейнира никого и видеть не могла. И это, судя по всему, благоприятно на неё подействовало. Не видя источник опасности прямо перед носом, у Айрис начала работать голова; она снова в панике осмотрелась, прикинув, как быстро может добежать до окна. И если бы увидела себя со стороны такой смятенной, будучи всё той же леди из Нерина, надавала бы себе по щам. Вот, свобода же буквально в нескольких метрах от тебя! Почему стоишь и ломаешься, когда можешь воспользоваться чужой добротой и глупостью, и сбежать, пока эти сволочи заняты другим? Ты его не приглашала, напрямую помощи не просила (даже если мысленно звала его больше, чем Богов), а значит, он сам напросился. Так пусть геройствует, тебе-то что?

«Так не пойдёт».

Честно? Ещё каких-то жалких пару недель назад в подобной передряге она, ни думая ни секунды, кинулась бы спасаться бегством. Даже учитывая то, что прекрасно понимала, что без Шейнира в империи начнётся смута. Как бы Айрис не заваливала окружающих комплиментами и не пресмыкалась перед вышестоящими, она привыкла думать, в первую очередь, о себе. Конечно, бывали и исключения: Лерман искренне заботилась о судьбе Териона, да и необдуманно вписалась в защитницы будущей императрицы, не рассчитав, что не слишком подходит для этой роли. Однако при этом она не была уверена, что под страхом смерти сможет думать о чьей-то судьбе кроме своей собственной — даже если дело доходит до таких важных персон. Но с появлением Шейнира в её жизни, что-то изменилось. В ней самой. А может она просто сходит с ума.

А сумасшедшим же свойственно рисковать, правда?

Не додумавшись хотя бы предупредить юношу, Айрис схватила его за руку и помчалась к окну, заметив, но совершенно проигнорировав то, что один из вампиров тут же двинулся на неё, видимо желая притормозить её оружием или магией. Девушка могла лишь лелеять надежду, что удача будет на её стороне и её просто не заденет; вся концентрация сейчас уходила на создание заклинания. Нужно было выскочить из окна и создать подобие ледяной горки, по которой они с Шейниром, в идеале, быстро и безопасно спустились бы на землю. Учитывая, что она колдовала в дикой спешке, так ещё и одной рукой, «горка» выйдет хрупкой — оставалось уповать на то, что она рассыплется уже когда они будут на своих двоих. В лучшем случае, при более-менее удачном приземлении, они, разве что, прокатятся по земле, но уж грязную одежду как-нибудь смогут пережить. В худшем... Что же, о таком Лерман просто старалась не думать. Если верить россказням моряков на службе её отца, им доводилось падать с гораздо большей высоты, и прыгая со второго этажа они бы и ногу не сломали. Вот только для Айрис — маленькой девчонки, которая, вообще-то, высоты боится — высота казалась ну просто головокружительной.


Заклинание «Воздушные ступени». Остаток маны:
220 — 5*4 = 200

Отредактировано Айрис (10-02-2022 00:06:30)

+1

21

Выбора не было. Шейн не видел путей для отхода и собирался сделать всё, что мог, - атаковать противников заклинанием, максимально мощным, и так, чтобы навредить каждому из них. Сейчас он не думал о том, чтобы оставить одного в живых и допросить его, когда всё кончится. Он хотел выжить и защитить девушку любым способом. Воздух в комнате медленно сгущался, предупреждая об опасности и служа тем подтверждением, что заклинание удалось. Он знал, что в пылу сражения другие вампиры могут не заметить, как смерть медленно подбирается к ним, затрудняя дыхание, и надеялся лишь на то, что его собственных сил хватит, чтобы щитом защитить себя и Айрис, если всё получится. Он намеренно пытался снизить силу заклинания – не хотел случайно навредить себе и девушке в погоне за спасением.

Но он не ожидал, что Айрис потянет его за собой, словно бы знала, что он собирается сделать. Оглянувшись, Шейн понял, что девушка тянет к его окну. Он чувствовал выплеск её магии, и не успел предупредить её о своих планах. Выбраться отсюда – пожалуй, лучший вариант, чем надеяться на щит. Атакующее заклинание уже набирало силу и оставляло им мало времени. Виззарион видел, как вампиры медленно подбираются к ним, готовясь атаковать, и прыгнул в окно вслед за Айрис, не думая о том, что у неё – как и у него – не было времени на качественное заклинание.

Он не рассчитал со временем, она – с силой, вложенной в заклинание. Хрупкая ледяная горка не выдерживала веса двух тел и крошилась прямо под ними. Трещины разрастались, и ледяная горка осыпалась на мостовую, усеивая её осколками. Шейн потерял концентрацию на защитном заклинании, и щит развеялся ещё до того, как они с Айрис достигли земли. Всё, что он успел, - это попытаться поймать девушку и притянуть её к себе, пока они падали. Ледяная горка рассыпалась на куски, и за коротким ощущением пугающего парения пришла сильная боль в скуле и плече от удара о камни мостовой. Они упали прямо на осколки льда, а сверху уже доносились крики после магического взрыва.

Обломки рамы вместе с остатками каким-то чудом уцелевшего стекла по краям рамы посыпались на них сверху вместе со странными ошмётками и чем-то влажным и липким. Виззарион не сразу понял, что то были остатки тела вампира, который, погнавшись за Айрис, взял на себя большую часть силы заклинания. Оно оставило его без руки, и теперь оторванная кисть лежала на мостовой, всё ещё зажимая между пальцев окровавленный нож. Кто-то выл наверху во всю глотку не то от боли, не то от паники.


Заклинание «Эирбласт»
Остаток: 57 маны

+1

22

Прямо у самого окна Айрис поняла, что зря проигнорировала приближение вампира. Он столь внезапно оказался так близко, что она не успела что-либо сделать, чтобы остановить его. А, впрочем, было ли у неё право сейчас отвлекаться? Ладонь Шейнира в её собственной служила очередным напоминанием, на какую глупость она решилась: ей впервые предстояло вытаскивать из беды кого-то помимо себя. Почувствовав резкую вспышку боли где-то в боку, вампирша крепче сжала руку императора, чтобы не дать себе отвлечься от создания их пути отступления.

Заклинание вышло, но, как и ожидалось, «горка» получилась хрупкой. Осознавая, что лёд под ними трескается и осыпается, как хрусталь, Айрис снова окутала паника. Она даже не попыталась в полёте создать какую-нибудь подстраховку из воды — просто зажмурилась, как маленькая девочка, понимая, что падать будет больно. Но тут она снова почувствовала руки императора на себе, и всё в ней смешалось непонятной кашей: не желающий покидать её страх, непонятная боль, звон в ушах и при этом сладкий вкус победы. Они покинули эту злополучную комнату. Покинули её вдвоём. Она вот так глупо попыталась сохранить кому-то жизнь, рискнув своей собственной, и ей это удалось. Какое же странное, но приятное чувство.

Приземление вышло несколько мягче, чем она рассчитывала. Но скорее для неё, а не для Шейнира: в полёте он притянул её ближе и, кажется, это немного смягчило удар о камни. А может она просто не замечала последствий падения, потому что её беспокоила эта странная нарастающая боль в боку. Как бы ни пыталась, Айрис не могла её с чем-то сравнить, потому что доселе не получала таких ран. Несмотря на её незавидное положение нежеланной дочери, очередной придворной дамы и жалкой служанки, ей раньше никто не пытался всерьёз навредить. Её стегали прутом, ставили коленями на крупу, могли оставить без ужина, в пьяном угаре не рассчитать силу и ударить; но никто и никогда не пытался лишить её жизни. А потому и новая боль воспринималась, как что-то вдвойне страшное и опасное.

Наконец, Айрис заставила себя открыть глаза. И как назло лицо было повёрнуто именно в сторону кисти, лежавшей на земле отдельно от её владельца. Первое, что вампирша сделала — инстинктивно вдохнула, чтобы закричать во всю глотку, однако тут же вся сжалась и только тихонько простонала. Больно. Как же это, Феюре подери, больно! И от раны, и от осколков, впившихся в кожу, и от приземления. Стало страшно вообще двигаться, и она застыла, не в силах сосредоточиться. Наверное, если бы какой-нибудь матёрый вояка увидел её рану, то расхохотался бы на весь квартал: для существа с ускоренной регенерацией и вполне способного оказать себе первую помощь магией, подобная реакция была смехотворна. Будь её воля, Айрис бы так и лежала, не двигаясь, да ждала, пока кто-нибудь явится ей на выручку. Разве девушкам вроде неё не положено драматично вытирать слёзки и ждать появления своего красавчика-спасителя?

Ах да. Он же рядом лежит.

Она повернула лицо к Шейниру, обеспокоенно осмотрев его в попытке понять, насколько ему больно. А что она, впрочем, может сделать? Сядет его утешать, холодочком успокаивая ушибы, пока сама истекает кровью? О, нет. После взрыва с секунды на секунду из таверны могли хлынуть напуганные постояльцы, вот-вот подоспеют те стражники у ворот — и все непременно на них накинутся. Сейчас Айрис казалось, что весь мир против них и каждая собака желает снять их голову, нисколько не задумываясь, как абсурдна такая мысль. Она считала, что нужно было непременно спасаться бегством, но не могла даже шевельнуться. Как же жаль, что она не обладает даром мистицизма! Лерман не брала в расчёт, что это мастерство требует ещё больше концентрации и времени; ей казалось, что открыл портал, быстренько в него запрыгнул — и ты в безопасности. Вот такая палочка-выручалочка ей бы сейчас ой как пригодилась.

«А что если он не сможет встать?» — в панике пролетело у неё в голове, пока она продолжала рассматривать лицо юноши. Если взрыв устроил Шейнир, а не кто-то из убийц решил стать смертником, то он, вероятно, потратил большое количество энергии. Опустошение магического резерва даже наполовину ощутимо било по обладателю Дара — в этом она не раз убеждалась на собственном опыте. Сможет ли он подняться без чужой помощи или ей нужно будет стиснуть зубы и попробовать ему помочь? Странно, но в этой надобности постоять за кого-то другого Айрис неожиданно для себя нашла новый источник силы. Она привыкла черпать её через гнев, обиду, раздражение, но не из светлых чувств. В её жизни вообще было мало светлого. Пожалуй, одна только влюблённость в Артура, которая закончилась так внезапно и печально, да привязанность к его отцу — вот и всё, что у неё было.

«Я его замедлю», — горько признала Айрис, понимая, как страшно шевелиться. В ней столкнулись два интереса: дикое желание жить и при этом сохранить жизнь ему. Она привыкла думать, что даже если бы перед ней был Бог, в критической ситуации она бы сначала позаботилась о себе. Тогда почему ценность жизни Шейнира сейчас казалась не то что сравнима с её собственной, а даже выше? Почему глядя на потемневшую от удара скулу у неё так болезненно сжимается сердце, почему хочется отпустить его, дав возможность сбежать, почему при этом она так боится того мига, когда он перестанет сжимать её, почему... Нет, она определённо сошла с ума.

Вам бежать. Надо... Вам нельзя умирать. Не разрешаю, — бессвязно пробормотала она, пытаясь не расплакаться от страха и боли. Айрис была ранена, но имела все шансы спастись, вот только сейчас почему-то была уверена, что точно умирает — это ясно читалось на её перепуганном заплаканном лице.

+1

23

Придя в себя после падения, Шейн осмотрел девушку, пытаясь понять, насколько она пострадала после падения. Он приподнялся, чувствуя боль в груди и в плече, но посчитал их незначительными – страх руководил им, заглушая чувство самосохранения и беспокойство о себе самом.

- Ты в порядке?

Ответом на его вопрос послужило кровавое пятно на платье девушки. Выругавшись, вампир выпустил Айрис из объятий, сел, оторвал лоскут от плаща и попытался перевязать её рану, чтобы как-то остановить кровотечение. В отличие от девушки, он не имел никаких магических способностей, чтобы исцелить его, но пытался сделать всё, что в его силах. Он поглядывал наверх и по сторонам, надеясь, что за ними не последуют несостоявшиеся убийцы, и видел, что девушка напугана.

- Не используй на мне магию, - предостерёг вампир, помня, что Айрис сделала в комнате, - со мной всё в порядке.

Он солгал. В порядке не было, но в сравнении с тем, что было в прошлом – это рана пустяк.

Шейнир не знал, как много магических сил осталось у девушки, но не хотел, чтобы она тратила их понапрасну. Истощение магического резерва замедляло регенерацию, а она нужна была ей, чтобы не истечь кровью на мостовой, пока он поспешно решает, что делать. Шумиха привлекла внимание жителей окрестных домов, и вампир не сомневался, что слухи об этом со временем дойдут до Золотого квартала, а там и до дворца. Он не мог вернуться во дворец в таком виде вместе с Айрис. Его тайный выход в город привлечёт ненужное внимание, и хотя вряд ли кто-то подумает, что он пытался узнать обстановку на Севере, из-за общества девушки, Виззарион не хотел, чтобы тень легла на репутацию Айрис. Будь он менее привязанным к ней, мог бы сослаться на то, что оставил дворец ради тайной встречи с другой женщиной.

- Я отнесу тебя к лекарю, - заверил, не думая, как это сделает. Он хотел успокоить девушку, и сам себя чувствовал виноватым за то, что она пострадала.

Потерянные стражники показались на улице, когда, выглянув в разбитое окно комнаты, заметили императора внизу. Живого, в компании девушки. Они не спрашивали, что произошло, но торопились исправить свою ошибку – они отпустили императора слишком далеко от себя, он успел пострадать за то время, что их не было рядом, и мог погибнуть. Выговор от Кречета им обеспечен, если он вообще позволит им остаться во дворце и служить императору, а не выгонит взашей.

- Господин…

- Девушка, - перебил его Виззарион, - нам нужен лекарь. Сейчас, - с нажимом добавил Шейн, чтобы по его словам и интонации гвардеец понял, что они не пойдут во дворец за лекарем.

Гвардеец кивнул, помогая императору подняться, но Шейнир отказался от его помощи. Вместо этого показывая на девушку. Гвардейцу не осталось ничего другого кроме как поднять раненную девушку на руки. Виззарион чувствовал, что не может сейчас благородно подхватывать Айрис на руки и торопливо нести её куда-то. Боль от ушибов померкла, когда он попытался подняться и сесть, делая первый вдох. Боль в груди говорила, что не всё в порядке, но насколько серьёзно – он не знал.

В Медных кварталах, как и в Серебреных, были свои лекари. Несмотря на то, что квартал не славился огромным выбором проверенных таверн и лавок, в нём всё же принимал целитель. На его репутации больше сказывались его посетители, да и раны, которые ему чаще всего приходилось лечить, получали в драке отнюдь не похожей на пьяные потасовки. Когда же к нему внесли раненную девушку в дорогом – по меркам Медного квартала – платье, а вслед за ней с трудом вошёл молодой и богато одетый купец, он лишь едва приподнял бровь. Его лицо быстро приняло незаинтересованный вид, и он показал рукой на деревянный стол в центре небольшой комнаты. Она казалась практически крохотной из-за того обилия вещей, которые забивали и без того небольшое пространство.

- Срочность дороже, - сказал лекарь, напоминая, что магические услуги ценятся выше, чем работа иглой и ножами. Внешний вид его гостей говорил о достатке. Причина, что привела их сюда, лекаря совершенно не волновала. За годы практики он привык не спрашивать.

Гвардеец прошёл внутрь и аккуратно положил девушку на стол перед лекарем, чтобы он сразу увидел рану на её боку, кое-как наспех перевязанную обрывком плаща, чтобы остановить кровотечение. Деревянный стол был до того чёрным, что, казалось, давно впитал в себя следы чужой крови и плоти, которые здесь едва ли с особой тщательностью вымывали после каждого посетителя. Он мог намного больше рассказать о деятельности лекаря, привыкшего больше шить и резать, чем пользоваться магией.

- А с ним что? – безучастно спросил лекарь, краем глаза заметив, как Шейн присел на край стола у входа в дом. Иногда он тянулся рукой к груди, ощупывая себя, словно сам мог понять, насколько всё плохо. Боль становилась острее на вдохе, но в остальное время лишь ныло в груди.

- Неудачно упал со второго этажа, - заметил вампир, не вдаваясь в подробности.

Лекарь кивнул; этого ответа ему хватило. Он уже распутывал слои повязки, не отвлекаясь от дела.
[icon]https://i.imgur.com/NilLR8L.png[/icon]

+1

24

На вопрос о своём состоянии Айрис лишь натянуто улыбнулась и кивнула ему. Глупый, какая разница, в порядке ли она? Неужели ты не понимаешь, что опасность всё ещё может быть поблизости и ты можешь снова пострадать? Всё ещё охваченная паникой, девушка безуспешно пыталась выглядеть спокойной, но её перепуганные глаза и тёмно-изумрудный бархат, багровеющий на глазах, выдавали её с головой.

Айрис вряд ли можно причислить к любителям объятий. Так, по крайней мере, казалось ей самой. Она всегда держалась на расстоянии ото всех, считая, что ей проще ни к кому не привязываться, чтобы было проще отпускать, а потому и такие жесты, как объятия, были ей непривычны. Наверное, в последний раз её обнимали мама и бабушка на прощание, и было после этого какое-то неприятное горькое послевкусие. Хотя, может, пару раз её в порыве эмоций прижимали к сердцу её прошлые хозяйки, когда Айрис передавал им письмо от поклонников. Но и от этого оставался осадок: в такие моменты Лерман держала у себя в голове, что сейчас её в слезах благодарят и вешаются на шею, но как только она переступит их порог — сразу же пойдёт и обо всём доложит Териону, чтобы он сам решил, невинная ли это глупость или позор для фамилии.

Айрис не любила объятия. Они не дарили ей покоя, так ещё и оставляли после себя гадкое чувство пустоты.

Так почему же сейчас, всё ещё будучи в руках Шейнира, она так упивается чувством защищённости и хочет вообще больше никогда его не отпускать? При этом, наперекор своим желаниям, она пыталась сказать ему, что он должен бежать без неё, считая себя бесполезным балластом. Сама подталкивала его отпустить себя, но стоило ему расцепить руки, как в груди неприятно защемило. Айрис еле подавила желание снова схватить его за руку и в последний раз прижаться к его груди. Какой абсурд. Невольно она вспомнила то странное ощущение, когда стояла у камина, слушая отдаляющиеся шаги императора. Тогда, как и сейчас, ею овладела тревога, желание во что бы то ни стало пойти за кем-то и оставить его подле себя. Нет... не просто за кем-то. Она хотела остаться с Шейниром. Вампирша не знала, что это за чувство овладело ею, но оно ей определённо не нравилось. Потому что одновременно придавало сил и делало её такой непозволительно слабой.

Он не ушёл. Всего лишь присел рядом и стал разрывать свой плащ, чтобы перевязать её рану. Айрис сморщила нос и зажмурилась от неприятных ощущений, машинально ухватилась за ткань его рукава, будто боялась, что когда откроет глаза, он куда-то исчезнет.

А вдруг перелом... может быть. Высоко падать было. Вам нужно во дворец. Нельзя оставаться, — тихо бормотала она, еле дыша от страха потревожить рану. Разве может он быть в порядке? Они ведь не со стула упали, так ещё и основной удар пришёлся на него. Ей, конечно, безумно хотелось верить, что Шейнир правда цел, но между тем боялась, что он просто скрывает свою боль. Точно также, как пыталась это сделать она. С той лишь разницей, что сейчас актриса из Айрис была так себе.

Пришедших стражников она поначалу испугалась, однако видя спокойствие Шейнира, немного расслабилась. Один из вампиров подхватил её, и Лерман тут же тревожно глянула на императора, чтобы убедиться, что он точно последует за ними и не останется здесь среди осколков и кровавых ошмётков. Она так просто его не оставит. К счастью, юноша не покинул её, хотя имел полное право развернуться и поторопиться во дворец. Лерман одной рукой прижимала рану, а второй обвила шею гвардейца, чтобы её точно не уронили — страх высоты, чтоб его. Она даже приблизительно не могла сказать, куда её несут (ведь город ей был чужим и местных лекарей она не знала), но даже если бы что-то заподозрила, вряд ли могла что-нибудь сделать. Вампиршей одолела слабость, да и голова всё ещё кружилась; вероятно, последствие того, что её чуть не задушили, а она никак не могла после этого выровнять дыхание. В любом случае, она просто слепо доверилась Шейниру. Глупый поступок для той, кого учили даже себе до конца не доверять.

Место, куда её принесли, не вселяло доверия. Стены тесной комнатушки давили, воздух был пряным от аромата трав и зелий, так ещё и стол, куда её положили, не ясно чем пропах. Айрис обеспокоенно осмотрелась, подмечая множество каких-то скляночек, книг, пугающих инструментов и мужчины, двинувшегося на неё. Заметив Шейнира в этом беспорядке, она подметила, что он держится за грудь и стала волноваться пуще прежнего. Он солгал, когда говорил, что с ним всё в порядке. Как сильно он ударился? И может ли она ему хоть как-то помочь?

«Лежи смирно, ты мешаешь лекарю, — одёрнула себя голубоглазая, сжав кулачки. Почему сейчас, даже будучи раненой, она всё ещё умудряется думать о нём и его безопасности? Где её хвалёный эгоизм? — Вот он. Он рядом. Он никуда не ушёл. Сейчас ему тоже помогут».

Появилось глупое желание позвать его по имени и снова взять за руку, чтобы точно успокоиться. К счастью, понимала, что это не только неуместно в данной ситуации, но и идёт наперекор и логике, и их статусам. Поэтому она, в последний раз глянув на Шейнира, прикрыла глаза, постаравшись больше не шевелиться, чтобы не мешать лекарю делать свою работу.

+1

25

Шейн не мог забыть, как Айрис будто… прощалась с ним? Он не понимал, откуда у неё взялось такое чувство. Испугалась ли она за свою жизнь, решив, что умирает, или же думала, что он, как император, бросит её в подворотне умирать, а сам побежит во дворец зализывать раны, пока кто-то снова не попытался его убить? Он мог понять страх за собственную жизнь, ведь девушка родилась в Нерине, в семье, пусть и мелкой, но аристократии, а положение в обществе позволяло ей мирно и благополучно существовать в мире. Уж точно без потасовок в подворотне. Наверняка она испугалась после нападения и, получив первое ранение, думала, что оно смертельно. Но вот почему она решила, что он её бросит? Он же вбежал в комнату, не думая о последствиях, и только сейчас, смотря на себя со стороны, понимал как безрассудно и глупо поступил.

Там – на столе лекаря – не Арника. Не смертная девушка, которую он любил и потерял. Не женщина, в чьём чреве был их общий ребёнок. Он практически не знал ту девушку, ради которой сегодня рискнул своей шкурой, и всё же… не жалел о том, что не прошёл мимо. Не жалел, что вмешался. Он искренне переживал, что она погибнет. И неважно, что в том не было его вины.

«Кто были эти вампиры?» - он хотел задать этот вопрос Айрис, но не решался вмешаться, пока лекарь осматривает рану девушки, оценивает её, и только потом уже пускает в ход магию исцеления.

Заметив взгляд Айрис на себе, Шейн постарался, как мог, приободряющей ей улыбнуться. В их ситуации сложно заверить в безопасности и успокоить девушку одним лишь своим желанием, но он пытался хотя бы не привлекать ненужного внимания к себе. Перетерпеть боль, превозмогая слабость, он всё ещё мог. И думал, что Айрис может понадобиться кровь, чтобы восстановиться быстрее, если рана окажется серьёзнее, чем он думал. Виззарион рассматривал такой вариант, и решил, что лучше напоит девушку своей кровью, чем позволит стражникам тратить свои силы. Они им ещё понадобятся, чтобы довести их до дворца. В Медном квартале и без того стало слишком шумно и опасно.

«И наши наёмники тоже могли выжить», - напомнил себе вампир; он не должен терять бдительность.

Он опирался на стол и наблюдал за действиями мага, как его энергия перетекает из ладоней в тело девушки и под целительным светом останавливается кровь, и края раны послушно тянутся друг к другу, образуя ровный, покрытый коркой, рубец. Он был мягким и пластичным. «Свежим» - как говорят лекари. Но этого было достаточно, чтобы жизни девушки ничего не угрожало.

- Я наложу временную повязку, - предупредил лекарь. – Постарайся не купать её в грязи. Надеюсь, что там, откуда вы родом, есть нормальный лекарь, и он не испоганит мою работу, - хмыкнул вампир, накладывая повязку.

Шейн положил мешочек, битый золотом, на стол лекаря, не отсчитывая монеты и не выбирая их по ценности. Если лекаря это и удивило, то он не подал виду. Оставив Айрис самой спускать после перевязки, он подошёл к Виззариону, взял мешочек, взвесил его на ладони и заглянул внутрь.

- Мало? – спросил Шейн, когда лекарь цокнул языком.

- Хватит, - отмахнулся он и кивком показал на грудь Виззариона. – Лечить или так, с трещиной в рёбрах, погуляешь?

Виззарион немного смутился, что лекарь, словно специально, при Айрис сказал о том, что у него не всё в порядке.

[icon]https://i.imgur.com/NilLR8L.png[/icon]

+1

26

Лёжа на этом столе и дожидаясь, пока лекарь закончит своё дело, Айрис невольно начала анализировать всё произошедшее. И в итоге пришла к весьма неутешительному выводу: она совершенно не понимает, что ей делать дальше. Все её жизненные устои рушились, как карточный домик, и она сейчас ощущала себя скорее слепым котёнком. Она слепо верила в величие Лэно и его представителям в столице, считая, что все они будут держаться друг за друга и помогут возвысить их клан. А что в итоге? Именно вампиры из Лэно пришли по её душу. Так ещё и те, кого она знала в лицо и ожидала, что в подобной ситуации они скорее встанут на её защиту. Вспоминая лицо своего душителя, Айрис с ужасом поняла, что когда-то даже разговаривала с ним; кажется, они обсуждали орлов, когда она ещё жила в родовом поместье. И как бы ни старалась, никак не могла понять, за что ей это всё. Почему отец решился на такой страшный грех? А точно ли это было его решение? В конце концов, он был подвержен влиянию того же Териона, и мог пойти на это по указке своего влиятельного родича. Вдруг глава Дома Белой Луны забеспокоился, что невольная хранительница всех тайн его поместья разболтает всё во дворце, и решил устранить потенциальную опасность для своей репутации? А что насчёт Ледарре? Возможно, их разлад в отношениях с Сайлан так напрягал императрицу, что та решила подкупить Арлана, а он, побоявшись пойти наперекор решению дочери столь влиятельного лорда, решил пожертвовать жизнью собственной дочери, итак не приносящей ему пользы. Под подозрения моментально попадали все и сразу, кто был выходцем из Лэно, потому как глубоко задумавшись, Айрис поняла, что у каждого была причина её недолюбливать. Не самое приятное откровение.

Сейчас она была окружена Камэль, которых привыкла ни во что не ставить и считать бесполезными белоручками. И вот уж ирония: сейчас именно таким «белоручкам» она доверяла больше всего. Их негласному Владыке, если быть точнее. До прибытия в столицу Лерман построила у себя в голове определённый образ, и представляла императора избалованным ребёнком, неспособном думать о ком-либо кроме себя. А он оказался куда лучше, чем она могла себе представить. Странно было это признавать, но из тех мужчин, с которыми Айрис когда-либо приходилось иметь дело, он вообще раскрывался, как один из самых приятнейших. Ничего от неё не требовал, не пытался манипулировать и не указывал на её никчёмность. Просто позволял ей быть рядом, и даже сейчас не покидал её, будто понимая, как страшно девушке остаться одной.

Чужая магия ощущалась, как что-то холодное и щекотное, но, самое главное, сумела унять эту ноющую боль. Вампирша, наконец, могла дышать полной грудью; лицо её заметно разгладилось. Она понимала, что ей вряд ли можно скакать ближайшие пару дней, ведь необходимо дать организму полностью заживить эту рану, но, по крайней мере, теперь всё не так критично. Чувство, будто смерть дышит ей в спину, покинуло её, и от этого стало немного легче.

Благодарю. Я буду осторожна, — поблагодарила она вампира. Девушка осторожно села, прислушиваясь к своим ощущениям, и невольно подслушала разговор императора и лекаря.

Трещина? — взволнованно переспросила вампирша, чувствуя, как её снова окутывает волнение. С той же осторожностью Айрис спустилась со стола — благо, один из гвардейцев додумался подать ей руку — и, придерживая подол платья, подошла ближе к Шейниру, с беспокойством разглядывая его лицо. Выглядела она при этом, мягко говоря, непрезентабельно. Кровавое пятно всё ещё выглядывало из-под повязки, подол был в брызгах от распавшегося хлыста из крови, из вышивки на груди повыпадало несколько камней, украшавших орлиные глаза, а её плащ так и вовсе теперь походил на непонятно что из-за грязи и попортивших его осколков. От прежней причёски не осталось и следа, потому как любимой шпилькой пришлось пожертвовать, а маленькие шпильки в ходе этой потасовки также были утеряны. Справедливости ради, и у Шейнира был помятый вид, что, однако, почему-то не особо её успокаивало.

А сколько... это будет стоить? — встревоженным голосом обратилась она к лекарю, надеясь, что ей хватит монет, чтобы оплатить лечение своего спасителя.

Она уже тысячу раз пожалела, что взяла с собой не так много денег. Вампирша брала их с расчётом на то, что если всё же замёрзнет, то заскочит в какую-нибудь лавку, чтобы что-нибудь прикупить и, болтая с торговцем, отогреться. Для Медного квартала, возможно, содержимое кошелька и было завидным богатством, вот только Айрис слишком плохо разбиралась в ценах на лекарское дело, чтобы понимать, достаточно ли этого для такой серьёзной, по её меркам, травмы. Всё-таки и у её отца, и у Териона были личные лекари, чьими услугами вампирша могла пользоваться бесплатно, потому как принадлежала ко двору. Да и то, её жалобы обычно заканчивались на просьбе дать что-нибудь от головной боли или бессонницы.

«Можно было бы шпильку продать», — с досадой отметила девушка, как-то сейчас не особо задумываясь о том, как раньше дорожила этим украшением. Жаль, что оно осталось в таверне. Айрис в любом случае не хотела возвращаться в это ужасное место, но что-то ей подсказывало, что даже если она вернётся туда, то в любом случае уже не найдёт свою вещицу. Даже если не знать о её магических свойствах, это всё ещё украшение из серебра со вставленными драгоценными камнями, которых не так-то просто достать, особенно в такое время. Вряд ли найдётся здесь такой дурак, который не воспользуется подвернувшимся шансом озолотиться.

+1

27

Виззарион опешил от вопроса девушки. Лекарь заинтересованно на неё оглянулся, впервые за весь их недолгий разговор, проявив немного эмоций.

- А сколько готова заплатить?

- Я заплачу, - опередил её Шейн.

Дело было не в деньгах, а во времени. Он понимал, что задержался в городе, а во дворце в любую минуту могут хватиться императора, несмотря на то, что Харука со всей возложенной на него ответственностью сделал всё возможное, чтобы удержать всё в тайне. Император занят государственными делами в личных покоях и велел его не тревожить – под этим предлогом никому не дозволялось входить в его покои или просить аудиенции. Само нахождение Кречета во дворце должно было гарантировать секретность и безопасность, но долго ли он сможет скрывать всё?

Его удивляло беспокойство девушки и её готовность помочь. Или же она так пыталась отплатить ему за своё спасение и исцеление?

«Нет, она пыталась заслонить меня собой», - вспомнил вампир.

Значит, этот порыв… искренний? Она действительно беспокоилась и желала ему помочь?

Лекарь пожал плечами и подошёл к Виззариону, чтобы осмотреть его.

- Мне всё равно, кто платит, - он занялся делом, когда увидел, что один из сопровождающих вампира подкинул ещё кошель, битый монетами.

Гвардейцы внимательно следили за действиями лекаря. Результат его трудов, касающийся императора, волновал их намного больше, чем жизнь девушки. Они не противились воле Шейнира, но явно насторожились – им не нравилось, что здоровьем их Владыки занимался какой-то чужак, а не проверенный дворцовый лекарь. Сам же Виззарион думал, что в этом решении есть свои плюсы. Если бы он явился во дворец тайными ходами, а потом бы позвал в свои покои лекаря, чтобы тот занялся его ранами, то это вызвало бы ненужное волнение во дворце и новые слухи.

«Главное защитить от них Айрис».

- Готово, - оповестил лекарь и отошёл от Шейна, прихватив битый монетами кошель; снова взвесил его на руке и, удовлетворившись результатом, добавил: - Буду рад, если заглянёте ещё.

Шейн понимал шкурный интерес лекаря, но всё же надеялся, что такой необходимости не будет. Он ещё хотел переговорить с Айрис и убедиться, что ей ничего не угрожает. Но не здесь. Не в лавке лекаря и не на улицах Мирдана. Сначала они должны попасть во дворец.

- Отдай ей свой плащ, - вампир подождал, пока гвардеец исполнит его просьбу.

Чистый плащ поверх одежды девушки скрывал и следы крови и недавней потасовки – то, что им нужно, чтобы не привлекать лишнего внимания. Старый и потрёпанный плащ он всё же решил выбросить. После вмешательства лекаря Шейну дышалось свободнее и ничего не сковывало его грудь, но он всё ещё чувствовала слабость после истощения магического резерва, а плечо и скула болели после падения. Всё это – поправимые мелочи.

- Мы вернёмся во дворец, чтобы нас никто не заметил, - негромко предупредил он Айрис.

Показывать ей тайные ходы рискованно, но Виззарион не видел другой возможности тайком вернуться обратно, чтобы его компания не вызвала излишнего любопытства.
[icon]https://i.imgur.com/NilLR8L.png[/icon]

+1

28

Вопрос лекаря несколько сбил её с толку. С таким приёмом она прекрасно была знакома, не раз подмечая, как им любит пользоваться отец: вампиры, незнакомые с ценами на интересующий их товар, зачастую стеснялись предложить слишком мало, тем самым страшась обидеть торговца или же показаться бедными. А предоставляющий услугу или товар с радостью наживался, пользуясь неопытностью своего клиента. И сейчас Айрис была в примерно похожей ситуации, ведь несмотря на её хрупкий вид, была редким гостем в лазарете. Торговаться с целителем она не видела смысла, ведь на кону — жизнь Шейнира. Что если лекаря обидит поведение его клиентов и он как-то отыграется на юноше?

К счастью, с этим разобрались и без неё.

Судя по звуку, с которым мешочек был брошен на стол, денег в нём было немало. По крайней мере, для Медного квартала уж точно. Айрис слабо представляла, насколько по сравнению с обычными «представителями местной фауны» лекарь богат, так как не всем им хватало даже банально на еду, не то что на лечение. Но видя довольное лицо мужчины, предположила, что после сегодняшних гостей он ещё с месяц сможет жить припеваючи. Если, конечно, не пропьёт нажитое.

В любом случае, самое главное, что Виззариону помогли. Всё это время вампирша с плохо скрываемым беспокойством в глазах вместе с гвардейцами наблюдала за работой знахаря. Её никак не покидала мысль, что всё это время Шейнир с завидным спокойствием терпел такую боль, практически никак не выдавая себя. Пока она уверовала в то, что действительно умирает, и мысленно уже махала платочком родным с того света, он самостоятельно дошёл до целителя, молча дожидался своей очереди, при этом пытаясь всем своим видом приободрить перепуганную до чёртиков Айрис, так ещё и хотел умолчать о своей травме! Там, сидя в этой комнатушке, он сперва убедился, что помогут какой-то служанке, а о своей боли говорил, как о чём-то неважном. Как он может вот так легко относиться к своей жизни? Лерман это натолкнуло на пугающую мысль: это сколько боли ему пришлось пережить, раз трещина в ребре не вызывала в нём такой паники?

Чужой плащ сначала показался ей тяжеловатым, а потому подсознательно воспринимался, как своеобразная защита. Он скрывал её, мягко говоря, помятый вид; закутавшись в него, Лерман также накинула капюшон, надеясь, что тень от него скроет её померкнувшее лицо и всё ещё не сошедшие следы удавки на шее.

Услышав о незаметном возвращении во дворец, Айрис лишь молча кивнула, сверля уставшим взглядом пустоту. В иной ситуации бы непременно похвалила его за предусмотрительность, но сейчас, если честно, она была согласна вообще на всё, что бы ей ни предложил Шейнир. Не только потому что после пережитого убедилась, что уж кто-кто, а он ей смерти не желает — по крайней мере, пока точно — но и потому что сейчас была слишком... потерянной?

«Если бы Шейнир-даре не пришёл, сейчас на корабль бы погрузили моё тело. Или папочке не захочется видеть свою дочь целой, даже если она сдохла? Достаточно бы ему было моей головы? Всё равно ведь считал её пустой, так бы хоть повеселила его», — не в силах остановить мрачный поток подобных мыслей, про себя горько усмехнулась вампирша. Сегодня она, наконец, сумела осознать свою беззащитность и то, насколько огромен этот мир и опасны те, кто им заправляет. Кто заправляет её жизнью. Ведь если она им надоест, то не сможет и месяца прожить без их поддержки, даже если они не станут пытаться лишить её жизни. Без поддержки Сайлан она — всего лишь придворная дама, невесть зачем перебравшаяся из Неринских садов, где пела и танцевала на радость своему лорду, в холодный императорский дворец, пропитанный кровью и интригами. Без поддержки Териона Айрис снова окажется простой аристократкой — одной из множества — которой на время повезло вырваться из когтей деспотичного отца и в каком-то смысле пожить в своё удовольствие. Но вот если и родной отец отвернётся от неё... кто она? Надменная в глазах многих девица, которая раз за разом отказывала любому мужчине, видя в них лишь интерес к богатствам её отца. Способная ученица, которая, однако даже не стала слушать о перспективах стать боевым магом или педагогом. Крайне плохая подруга, готовая выдать своему Господину любую, лишь бы он погладил её по головушке. Незамужняя, засидевшаяся по примеру бабки в девках, которой не на кого опереться.

Пустышка. Никто. Просто пыль.

Имея прекрасную родословную, образование и неплохую внешность — всё, что предполагало наличие связей, Айрис этими самыми связями, считай, не обладала. Осмысление этого факта настигло её столь внезапно, что она никак не могла себя приободрить, хотя, казалось, факт этот всегда был у неё перед глазами. Она всю жизнь цеплялась за «больших» авторитетов, но при этом не понимала, как беззащитна, если они один за другим откажутся от неё, вот и не особо тратила силы на то, чтобы обрасти множеством знакомых, которые могут в будущем помочь ей.

«А сама ведь учила этому девиц-Селениусов. Сложно было следовать своим же советам? Дура. Просто дура», — продолжала загонять себя же в пучину отчаяния девушка, не в силах остановить это.

О наличии тайных ходов Айрис не просто подозревала — она бы искренне удивилась, если бы их не предусмотрели. Так ещё и усомнилась бы в адекватности архитекторов, проектировавших обитель императорской четы. Но никогда, естественно, не видела ходы воочию. Если бы сейчас Лерман не была такой растерянной и напуганной, то уже вовсю радовалась тому факту, что в случае нападения на дворец будет знать, как безопасно вывести императрицу. Однако сейчас думать о чьей-либо безопасности помимо собственной было тяжело, уж слишком всё смешалось в голове. Везде ей теперь мерещились враги, и даже идея дождаться Совета и поговорить с Терионом сейчас казалась ей рискованной. Даже он — вампир, которому она привыкла доверять почти безоговорочно — был в данный момент под подозрением. Сперва непременно нужно было найти причину, по которой отец решил избавиться от неё. Особенно смущал тот способ, который он выбрал; задумавшись, вампирша поняла, что существовало множество методов, как её можно было убить куда тише и легче. Неужели кому-то было нужно поднять волнение во дворце и сделать вид, что Камэль пытаются любыми способами выгнать Лэно из дворца, не брезгуя даже пролить кровь? Или она снова раздувает из мухи слона и её решили убрать по личным причинам?

«Не понимаю. Ничего не понимаю».

+1

29

Шейн всё думал: как так вышло, что Айрис добровольно пошла в руки к своим несостоявшимся убийцам. Кто её туда направил? Знала ли она, что на самом деле ждёт её в Медном квартале? Может, она считала, что закончит свою жизнь там – в той комнатушке захудалой таверны – и потому пыталась выпроводить его, чтобы он не мешал? Или же это просто совпадение и она не ждала ничего дурного в этот день? Невольно он думал о том, кто может за всем стоять, и раз за разом возвращался мыслями к Сайлан. Это она приказала избавиться от служанки? Неужели кто-то из дворца что-то рассказал ей про то утро, когда он засиделся с Айрис у камина? Или про то, что было в его покоях? Настолько ли его жена ревнива и безумна, что готова избавиться от другой девушки по ложным слухам и обвинениям?

Перед глазами стояло отравление Ясемин. Он ещё не забыл, как мать Мередит отравила его любимую наложницу, узнав о её беременности. Покойная императрица отрицала свою причастность к отравлению, и он верил ей, потому что не хотел отдавать приказ и о её казни тоже. Не хотел изгонять её из дворца. Но где-то в глубине своей души сомневался. Что если она действительно причастна?

Что если Сайлан захотела убить Айрис?..

Он хотел защитить девушку. В отличие от Ясемин, здесь он мог отправить девушку из дворца, найти ей другой дом и другую аристократку, которой можно служить. Шейнир вверил бы её в руки Анри, зная, что вампирша обязательно о ней позаботится, и уж точно не будет верить глупым слухам или мучить девушку из ревности. Только как бы об этом спросить у Айрис?..

Во дворец вело множество разных ходов. Некоторые из них после нападения на дворец пришлось запечатать. За иными же с особой тщательностью следили верные императору вампиры. Один из таких ходов вёл во дворец из Медного квартала, ближе всего к выходу из города, на тот случай, если когда-либо придётся бежать из дворца. Таких случаев хватало с лихвой. В последний раз этим ходом Шейн пользовался ещё мальчишкой, пока сбегал повидаться с Арникой. С тех пор немногое изменилось. Старый склеп заброшенного храма Луны вёл длинным подземным тоннелем прямо в паутину ходов и тупиков во дворце.

- По легенде, когда-то давно, - рассказывал Шейн, когда они вошли в стены небольшого склепа, где даже следов чужого пребывания не осталось, - это был родовой склеп моей семьи. Не нынешней, - поторопился объяснить вампир.

Магический огонёк, созданный одним из гвардейцев, медленно поплыл под потолком, вырывая из темноты наполовину разрушенный герб на стене - лунный серп и нависающую над ним каплю крови - он отличался от герба, который сейчас носил род Виззарионов. Имена на плитах саркофагов, в которых когда-то давно тлели кости членов рода, истёрлись до того, что едва узнавались некоторые буквы древне-вампирского языка.

- Дворец там, где стоит сейчас, построили незадолго до восхождения моего прадеда на трон. Раньше дворец был здесь. На окраине Медного квартала. Иронично, неправда ли? – усмехнулся вампир. Он знал, что Айрис сейчас, возможно, не до уроков истории и не до легенд, но почему-то захотел этим поделиться и хоть как-то отвлечь её от страха и от пережитого ужаса. – А теперь это всего лишь вход во дворец, - хмыкнул вампир и порезал ножом ладонь. Несколько капель крови упали на саркофаг, алыми следами выделяясь на фоне пыли, песка и земли. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом плита сдвинулась, ссыпая на пол часть грязи, и открыла лестницу, уводящую вниз, в темноту.

Магический огонёк нырнул в проход, разгоняя тьму, и Шейн подал девушке руку, забираясь в саркофаг вслед за гвардейцем. Второй гвардеец шёл последним на тот случай, если кто-то успел увязаться за ними.
[icon]https://i.imgur.com/NilLR8L.png[/icon]

+1

30

Один Бэлатор знает, кого за время их пути Айрис успела начать подозревать в причастности к своему покушению. Даже Дом Багровой Крови не остался без претензий, хотя, конечно, притянутой за уши. Лерман предположила, что де'Фаридов может напрягать то, насколько развернулась торговля её отца за последние годы, что их, как ответственных за экономическую составляющую империи, вполне могло смущать. О масштабах она не могла и подозревать, так как не была допущена к делам семьи из-за отсутствия очень важной для отца детали у неё в панталонах, но при этом видела, что её семейство явно не бедствует. Впрочем, это уже какие-то теории заговора, а не поиск рационального объяснения. Сперва нужно было разобраться с тремя вампирами, с которыми она была наиболее близка и которым её смерть может принести некую выгоду — её отец, её покровитель и госпожа. Прекрасный набор, ничего не скажешь.

«Такими темпами собственную тень придётся бояться», — попыталась остановить поток снова и снова возникающих теорий вампирша. Получалось плохо. Перед глазами то и дело возникали малознакомые лица, которым она могла как-то насолить и даже не обратить на то внимания; она успела вспомнить, наверное, все разы, когда была не до конца честной с тем, кому служила и могла таким образом нарваться на неприязнь с их стороны. Глушить собственные мысли оказалось задачей непростой, особенно для девушки, которая привыкла всё время анализировать и через размышление находить путь к ответу. Только в этот раз эта пучина догадок и домыслов скорее топила её, загоняя в такую паранойю, что появлялось желание остановиться, сесть на пол и поплакать часа так два точно, только бы выплеснуть наружу весь накопившейся негатив.

Но и тут Шейнир пришёл ей на выручку.

Когда юноша заговорил, Айрис едва вздрогнула. Если честно, она не ожидала, что после пережитого кошмара у него останутся силы говорить. А если и остались, разве не должен он её заваливать кучей вопросов, на которые она сама пока не в силах ответить? Виззарион, следуя своей традиции снова и снова изумлять маленькую служанку, принялся рассказывать о жутковатом склепе, который служил им дорогой во дворец. Его голос — такой удивительно спокойный и в каком-то смысле убаюкивающий — вновь послужил девушке своеобразным маяком, помогающим ей выйти из темноты своих же мыслей и избавляться от липкого чувства страха. Айрис постаралась сконцентрироваться на рассказе Шейнира так, будто это действительно была самая наинтереснейшая история в её жизни, только бы отвлечься от всего, что её терзало. Она была готова слушать и слушать его часами, чувствуя, как на душе становится легче. Странно, но, похоже, голос вампира, с которым она раньше не хотела иметь ничего общего, теперь плотно ассоциировался только с хорошими воспоминаниями, а потому не позволял продолжать себя накручивать.

Пожалуй, — ответила ему девушка, попытавшись улыбнуться. Улыбка вышла несколько нервной, но, по крайней мере, голос не дрожал, и на том спасибо. Вампирша с любопытством разглядывала стены, пыталась прочитать, чьи же имена на плитах спрятаны за слоем пыли и вслушивалась в рассказ Шейнира, словно стоило ей отвлечься — и он растворится, оставляя её наедине с мертвецкой тишиной склепа.

Зачем Вы... — попыталась остановить юношу Лерман, заметив, как император поднёс нож к ладони, но опоздала. Его ведь только подлатали, а он...! Она постаралась в полумраке разглядеть его лицо, словно ища в его глазах ответ на свой вопрос. Но куда красноречивее ей ответил сработавший механизм, вынудивший бедолагу от испуга тут же шагнуть ближе к Шейниру. Ну и начать себя мысленно ругать за трусость, конечно же. Такими темпами стража понадобится не императрице, а её служанке, чтобы та точно в обморок не упала от страха.

«Лестница в полу, которую можно найти только пролив кровь... звучит, как что-то из романов для скучающих аристократок. Может, я умерла и брежу? Тогда кому-то осталось только говорить пламенные речи и светить телесами. Надеюсь, это будут не гвардейцы. Пугающие ребята», — про себя усмехнулась голубоглазая, наблюдая, как в саркофаг забираются один из стражников и император. Который, к слову, даже сейчас не забывал о том, что за его спиной не самостоятельная вояка, а всё-таки хрупкая девица, которой явно чужая помощь не помешает.

«Тёплая...» — слегка смутившись, подумала Айрис, удивляясь, насколько согревающей казалась его ладонь. Может, это просто потому что её руки так похолодели от страха и она никак не могла согреться. А ещё забавным было то, насколько маленькой и хрупкой оказалась её ладошка по сравнению с его. Будь Айрис посмелее и в иной обстановке, то, возможно, даже предложила бы им помериться, хихикая с разницы размеров.

Держа его руку в своей, она снова — также, как и когда они бежали к окну — почувствовала необъяснимый прилив сил. Осознание того, что она не одна, что её не бросили и, кажется, бросать не собираются, казалось ей одновременно удивительным и до того согревающим, что она не могла подобрать слов, чтобы описать это чувство. Благодарность? Привязанность? Радость? Пожалуй, смешение всего этого.

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [27.12.1082] Ветер, ласкающий пальцы