Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17 (18+)

Марш мертвецов

В игре сентябрь — ноябрь 1082 год


«Великая Стужа»

Поставки крови увеличились, но ситуация на Севере по-прежнему непредсказуемая из-за подступающих холодов с Великой Стужей, укоренившегося в Хериане законного наследника империи и противников императора внутри государства. Пока Лэно пытаются за счёт вхождения в семью императора получить больше власти и привилегий, Старейшины ищут способы избавиться от Шейнира или вновь превратить его в послушную марионетку, а Иль Хресс — посадить на трон Севера единственного сына, единокровного брата императора и законного Владыку империи.



«Зовущие бурю»

Правление князя-узурпатора подошло к концу. Династия Мэтерленсов свергнута; регалии возвращены роду Ланкре. Орден крови одержал победу в тридцатилетней войне за справедливость и освободил народ Фалмарила от гнёта жесткого монарха. Древо Комавита оправляется от влияния скверны, поддерживая в ламарах их магию, но его силы всё ещё по-прежнему недостаточно, чтобы земля вновь приносила сытный и большой урожай. Княжество раздроблено изнутри. Из Гиллара, подобно чуме, лезут твари, отравленные старым Источником Вита, а вместе с ними – неизвестная лекарям болезнь.



«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Эра королей»

Более четырёхсот лет назад, когда эльфийские рода были разрозненными и ради их объединении шли войны за власть, на поле сражения схлестнулись два рода — ди'Кёлей и Аерлингов. Проигравший второй род годами терял представителей. Предпоследнего мужчину Аерлингов повесили несколько лет назад, окрестив клятвопреступником. Его сын ныне служит эльфийской принцессе, словно верный пёс, а глава рода — последняя эльфийка из рода Аерлингов, возглавляя Гильдию Мистиков, — плетёт козни, чтобы спасти пра-правнука от виселицы и посадить его на трон Гвиндерила.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Солмнир Алисия Эарлан Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Чеслав

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши » Десять миль персиковых цветков


Десять миль персиковых цветков

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

Край света, июнь 1082 года
https://i.imgur.com/djM8jpm.png
Лаолан&Вандор

«« Стрекоза в янтаре

+1

2

[icon]https://b.radikal.ru/b31/2104/ed/b7212bd5a1db.png[/icon]
Вандор помнил желание Лаолан словно оно прозвучало вчера, она хотела посмотреть его мир, и желательно сделать это ночью, но на что можно посмотреть в мире духов в такое время суток? На самом деле – было на что.
Потому ёкай дождался пока его милая кошечка будет свободна от своих дел в чайной, после чего тактично «похитил» её прямо на глазах остальных жителей города и посетителей чайной, в конце концов, он слишком откровенно ошивался около неё уже продолжительное время, чтобы уже скрывать что они «как-то связаны».
Хотя конечно же, это не гарантировало то, что Лаолан потом оттаскает его за ушки самым жестоким образом, но он был готов перенести эти невзгоды стойко, тем более что не так уж и часто он нарывался на агрессию со стороны кошечки в последнее время.
Неся её на своей пушистой спине, Вандор старался делать это в меру быстро, чтобы не слишком сильно пугать Лаолан, и первое время могло казаться – что он несет её куда-то прочь от острова, пока Вандор не повернул и не полетел вдоль его территорий, туда где морская вода разбивалась о скалы, окропляя брызгами все вокруг.
- Ничего не бойся, - тихо произнёс Вандор, когда они неожиданно быстро влетели в стену и… просто прошли насквозь. На мгновение окружающий мир потемнел, чтобы вновь расцвести самыми разными оттенками цветов.
Летя над водной гладью, можно было увидеть причудливые растения, которые светились под поверхностью воды, заставляя ту причудливо переливаться. Там, где из под поверхности воды торчали небольшие каменные шпили, на них восседали причудливые ёкаи, похожие на раков, только вот – у них были крылья, которыми те сейчас стрекотали.
Кое откуда на них смотрели духи внешне похожие на обезьян, они были крайне волосаты, но судя по перепончатым лапам – отлично плавали.
Но их путь лежал дальше в туннели, и все время под ними просматривалась водная гладь, мягко освещающая пространство вокруг. Когда Вандор опустился на сушу впервые, взору Лаолан предстала громадная пещера, раскалываемая водными потоками.
Меж ними вели причудливые мосты, сотканные из самой магии, рисунки на которых постоянно но очень медленно менялись, не давая прочитать символы, что на них начертаны, каким-то магическим образом. Освещали это место причудливые голубые грибы, которые росли на стенах, самые разнообразные растения, которые то и дело пульсировали, переливались и качались от потоков ветра, который невозможно было почувствовать собственной кожей.
Помимо странной растительности, здесь были и причудливые деревья, с ярко светящимися плодами, чем-то отдаленно напоминающими яблоки. Как и до этого, здесь можно было встретить ёкаев, одни – мирно дремали среди растений, что словно одеяло накрывали их пытаясь спрятать от взгляда других существ.
Другие, мирно беседовали о чем-то друг другом, например, диалог странного ворона и причудливой обезьяны был полон колокочущего, странного смеха. Был и великан, что мирно сидел у стены пещеры, и пил что-то из огромного чана, скорее всего – это было вино, но вопрос откуда он брал его в таких количествах – оставался открытым.
Вандор уже не летел, он медленно прогуливался вдоль пещеры, то и дело наклоняя в приветствии голову тому или иному ёкаю, - Можно назвать такое место – убежищем. Людям сюда путь обычно заказан, им и в голову не придет заглянуть сюда. Здесь мы можем отдохнуть от мирской суеты, насладиться играми и общением друг с другом, - Вандор помедлил, - Но мы здесь не задержимся, если хочешь – могу помочь тебе спуститься.

+1

3

Лаолан не рассчитывала, что ёкай вдруг решит устроить ей необычный вечер. По правде сказать, она согласилась бы просто погулять с ним вечером – обычных бесед по душам и его общества ей вполне бы хватило, чтобы ненадолго забыться и позволить себе не думать о прошлом. Девушка не признавалась в этом ни Вандору, ни себе самой, но он всё же смог показать ей другую сторону Края света, и она даже забыла о своей жажде заполучить ещё больше магической силы. Перестала искать любую возможность напитаться магией и беречь крупицы силы, только бы выжить без поддержки Змея и иных божеств.
Может, вера в Рейлана помогла бы ей обрести силу?
Иногда Лаолан думала, что могла бы ещё сделать. Что если гилларцы ошибались и на самом деле после смерти Отца Змей никто из них не умрёт в страшных муках, истратив все свои жизненные силы на превращения? Что если их просто запугивали все эти годы? Вера в ложь старших, чтобы удержать отступников в проклятом городе, с каждым днём жизни на Крае света крепла в девушке. Но она всё ещё не использовала магию превращения без надобности. Боялась последствий.
Даже магический подарок ёкая она берегла и не пыталась вытянуть из него все силы.
Зато перемены в отступнице заметили другие девушки в чайной. Лаолан никогда не пыталась раньше прихорашиваться – не больше, чем того требовала работа в чайной, чтобы привлечь внимание гостей и расположить их к себе. Теперь же она тратила заработанные деньги на одежду. Один раз даже купила себе пудру! Но так и не разобралась, как ей пользоваться. Другие девушки посмеялись с её неумелых действий, и не подумали даже помочь. Отступница была слишком гордой, чтобы попросить кого-то о помощи, поэтому берегла пудреницу, не используя её.
В этот раз Лаолан встречала Вандора в длинной персиковой юбке, подпоясанной тонким красно-белым поясом и в тёмно-красной рубашке, расшитой парящими журавлями, и с широкими рукавами – к кистям они светлели и становились белыми. Она знала, что другие служанки на неё смотрят и что провожают её взглядом, пока она вновь не скроется с Вандором с их глаз, но и не подумала шикнуть на него в их присутствии или после. Она же сама сказала, что хотела провести с ним вечер.
Чего Лаолан не ожидала – так это того, что вновь окажется на спине ёкая. Потоки ветра так и норовили забраться под тонкие слои юбки, и хотя ёкай специально летел медленно и осторожно, отступница всё не могла привыкнуть к такому перемещению. Алые рукава разметались в воздухе, словно плавники разноцветных карпов. Девушка прижалась грудью к спине ёкая, сильнее зарываясь пальцами в мягкую шерсть, только бы не упасть с него. Ночью Край света смотрелся совершенно иначе. И, хотя Лаолан так и не избавилась от страха высоты, она всё же старалась не упустить такую возможность – полюбоваться островом.
— Ничего не бойся.
Именно после этих слов девушка испугалась. Не понимая, что происходит – ведь кое-кто ей ничего не рассказал! – Лаолан со страхом и непониманием смотрела на то, как они несутся на каменную стену. Зажмурившись, она с силой сжала шерсть ёкая в пальцах, и открыла глаза, лишь когда ощутила магию вокруг себя, а Вандор замедлился. Удивившись, она с любопытством осмотрелась, замечая, что под скалой есть пещера. Но ведь она ничего не видела!
Другие ёкаи словно не замечали гостей – занимались своими привычными делами. Лаолан едва ли походила на духа, но, видимо, само её появление – смертной девушки – казалось чем-то невозможным в подобном месте. За раз она не видела столько ёкаев, и сильно удивилась, что вообще видит их, но поняла, что им нет смысла прятаться на своей территории. Здесь им ничего не угрожает.
Кто же знал, что Вандор настолько буквально поймёт её слова про вечер!
Лаолан не расстраивалась. Она слезла со спины ёкая, когда лапы того коснулись земли и он ненадолго остановился. Осмотревшись, девушка терялась в окружении магии – она, казалось, исходила из каждого уголка пещеры. Всё здесь дышало магией. Знал бы Вандор, кого он на самом деле привёл в логово себе подобных.
- Ты ведёшь меня в другое место? – спросила отступница, обернувшись, когда оторвала взгляд от причудливых грибов. Она всё пыталась прикоснуться к ним, но те, словно чувствуя её желание, отстранялись, мерно покачиваясь без всякого ветра.

внешний вид

+1

4

Лаолан по сравнению с Вандором была настолько крохотной, что он практически не ощущал её веса, пока нёс её на себе. Это было бы проблемой, но ёкай просто чувствовал её, так что не приходилось волноваться о том, что милая кошечка свалится, да и по её визгу он бы точно заметил подобную оплошность.
Но похоже, что кошечка не была намерена и дальше восседать на нем сверху, и легко спустилась на землю. Вандор повернул свою пушистую головушку чтобы внимательно взглянуть на Лаолан, ему было крайне интересна реакция на этот маленький и воистину странный мир ёкаев, который так сильно отличается от того – что она уже видела на крае света.
- Именно так, - Вандор легонько потерся своей мордашкой о талию Лаолан, словно большая кошка. Нет, конечно же он не пытался сделать что-то с её одеждой, просто таким образом выражая свою нежность к этой девушке. Но он конечно же, мог принять человеческий облик, но пока решил этого не делать, перемещаться по такому причудливому миру паря, или ступая лапами – было немного удобнее.
- Чтобы добраться до него, необходимо пройти через эту пещеру, по иному просто никак,- ёкай даже не лукавил, не было ничего удивительного в том, что пещера имела начало и конец, и конечно же – существовали тупики, которые ёкаи могли обустроить для собственных нужд, ну или оставить их в первозданном виде.
Шагая и ведя за собой Лаолан, Вандор продолжал с теплотой общаться с ней, - Мне приятно осознавать, что мои собратья более тебя не пугают. Они не причинят никому зла, да и надо признаться – вряд ли догадываются, что ты не одна из нас, - слишком уж те были заняты собственными делами, чтобы обращать пристальное внимание на спутницу этого луня, да и даже если бы захотели – Вандор бы легко это почувствовал и злобно зыркнул, отбивая любое желание смотреть в их сторону.
Подойдя к стене, украшенной рисунком морских змеев, ёкай как и до этого – прошел сквозь неё, ожидая что Лаолан пойдет следом. Стоило им оказаться по ту сторону, первым что касалось ушек – был звук бегущей воды. Они оказались у небольшого подземного озера, который наполняла вода из маленького водопада. Но в отличии от предыдущей пещеры, которая была полна потусторонней растительности, здесь можно было встретить и обычную, наземную, зеленую травку. Вся местность около озера словно была поделена на зоны, что разделяли человеческую территорию – и зону духов. Но вот концентрация магической энергии – здесь просто зашкаливала. И особенно явно она ощущалась от воды.
- Многие из нас отправляются в это место, чтобы учиться контролировать свою силу, ведь энергия, текущая здесь – поддерживает учеников словно материнские руки, - Вандор наконец принял свою человеческую форму, его наряд не слишком отличался от того, что Лаолан видела на празднике, разве что был более приземленный, без вычурных – золотых нитей.
Взяв свою кошечку за руку, Вандор повел её вперед, к гигантским листьям, которые растянулись у самого берега. Стоило им ступить на них – как по жилам растения пробежали цветастые лучики, судя по всему – оно отреагировало на вторжение. Ёкай обнял Лаолан, после чего просто плюхнулся на лист. Падение оказалось на удивление мягким.
- Смотри… - ёкай указал рукой на потолок пещеры, которого словно не было. Искусно сотканная кем-то иллюзия, показывала черное небо, усеянное мириадами звезд. А на фоне небес парило множество причудливых, голубых огоньков. Они сплетались, кружили, формируя множество фигур, даже причудливого маленького дракончика, который рассыпался на искры стоило попытаться приблизиться к ним.
Но было и множество светлячков, которые сейчас парили в воздухе, излучая мягкий, золотой свет, они словно новые звезды, то и дело украшали собой небосвод.
- Это место сегодня только для нас с тобой, - тихо шепнул Вандор, нежно улыбнувшись Лаолан. Он коснулся её щеки своей теплой ладонью, а затем бережно поцеловал в мягкие губы.

Отредактировано Вандор (01-02-2022 14:26:23)

+1

5

Лаолан опешила и замерла, когда Вандор вдруг в облике ёкая прижался к её боку головой, не понимая, чтобы это значило. Всего на мгновение она подумала, что его что-то насторожило и появилась какая-то угроза для неё, но вот его морда мягко двинулась по её талии – девушка не чувствовала мягкости меха ёкая, но воображение дорисовало его – и голова Вандора оказалась совсем близко к ней. Такой жест с его стороны показался… странным? Но в то же время дико смущал. Так делают коты. Лаская и потираясь. Так делала бы она, поддавшись своим инстинктам зверя. И так отчего-то делал он.
Этот жест Вандора настолько смутил её, что Лаолан отвела взгляд, зардевшись. Она не нашла в себе сил протянуть руку к ёкаю и погладить его в ответ. За его выходкой она едва не пропустила мимо ушей его слова о пещере!
- В-вот как, - протянула отступница, стараясь сделать вид, что жест Вандора её не смутил.
Смутил. И она не могла этого скрыть, как бы ни пыталась. В прошлом Лаолан бы точно стукнула ёкая или нашипела на него. Что же изменилось теперь? Он что?.. Ей нравится?!
«Да быть этого не может», - фыркнула кошка, несмотря на все громко кричащие: «да!».
- Боюсь представить, что было бы, если бы они узнали, что я не дух, - фыркнула Лаолан, пытаясь прогнать остатки смущения. – А чего мне их бояться? – она горделиво вскинула бровь и с вызовом посмотрел на спутника. – Духи как духи. Пусть это они меня боятся.
Она вспомнила духа тануки, которого они с Вандором встретили в прошлую прогулку на горе. Такой дух вызывал только любопытство и веселье, но никак не страх и опасения за свою жизнь. Другое дело – Ван. В первую их встречу его истинный облик знатно напугал отступницу. Чего стоили только перегонки с ним до обрыва, с которого она, не глядя, махнула, только бы спасти свою шкуру от злого и коварного духа.
Увидев перед собой ещё одну странную стену, Лаолан помедлила, чем вновь пройти сквозь неё и последовать за Вандором. Это же точно магическая стена, а не самая обычная? Ёкай же не пытается над ней подшутить? Подойдя ближе, девушка принюхалась и аккуратно потрогала стену. Ощутив, как её пальцы проваливаются в пустоту, и невольно испугавшись этого ощущения – она же видела каменную стену перед собой! – она зажмурилась и вошла в стену.
Уже оказавшись по другую сторону, отступница открыла глаза, когда её оглушил ужасный грохот. Поначалу шум от стекающей вниз воды показался ей страшным и слишком громким. Она чувствовала магию вокруг – сильную, необузданную. Она будто манила, согревала и успокаивала её. Магия пронизывала это место, и, глубоко вдохнув грудью, Лаолан показалось, будто магия проходит сквозь неё, наполняя её до краёв. Так тепло и спокойно. Именно это место силы она искала в первые дни, когда сунулась на гору, и вот теперь Вандор сам привёл её сюда, ничего не зная о её натуре.
Девушка даже немного стало совестно за это, но лёгкое прикосновение руки Вандора заставило её отвлечься, отвести взгляд от воды, и встрепенуться. Контроль над эмоциями, который Лаолан с таким старанием пыталась себе вернуть, вновь был потерян. Она испугалась, смутилась и слегка сжала пальцы ёкая в ответ, не пытаясь выдернуть руку. Слушая его объяснения, она смотрела, как два мира соединяются в одном месте. Они тоже удивительно вписывались в эту картину – ёкай и смертная. Две стороны одного мира Рейлана.
Она послушно пошла вслед за Вандором, осматриваясь, но не боясь, что ёкай её обманет или как-то навредит. Происходящее её смущало, но не пугало. Она больше для видимости время от времени ворчала на духа, чем действительно считала, что он её как-то обидит или обманет. Сама не заметила, как начала ему доверять. Духу, ёкаю, незнакомцу с Края света, которого знала… месяц? Может, больше или меньше, но это не имело никакого значения. Важно то, что рядом с ним она забывала о том, что мир вокруг опасен, а живые существа в нём лишь ищут выгоду для себя.
Вандор был другим, и рядом с ним она тоже становилась другой.
Лаолан опасливо ступила на странный лист, наблюдая за тем, как тот мягко выгибается под её ногой и как от туфли по нему расходятся странные лучики. Это настораживало и немного пугало отступницу – она не знала, чего ожидать от этого растения! Вдруг проглотит? Или ещё что? Неотрывно наблюдая за растением, девушка упустила момент, когда Вандор вдруг перехватил её в объятия, а потом вместе с ней просто рухнул на лист. Она даже не успела пискнуть, только зажмуриться, вжаться щекой в грудь ёкая и стиснуть пальцами край его одеяния.
Он её напугал. Снова!
Открыв глаза и посмотрев на Вандора, она хотела уже сказать ему, что он совсем обнаглел, как вдруг ёкай показал на потолок, привлекая её внимание к небосводу. Забыв о намерении наказать ёкая, позволив ему отделаться лишь её хвостом, раздражённо ударившим его по боку, Лаолан посмотрела на небо, удивляясь тому, насколько оно… бескрайнее, глубокое, тёмное. Отступнице казалось, что, стоит протянуть руку, и она прикоснётся к ночным огням – там, в вышине. Такое синее небо она в последний раз видела дома. Давным-давно, когда ещё сама была ребёнком.
Лаолан повернула голову к ёкаю, ощутив его прикосновение к щеке. Взволнованный вдох; взгляд бегло скользнул по его лицу – от глаз к губам, не оставив сомнений, что последует после его прикосновения. Отступница закрыла глаза, замерла, ловя на губах поцелуй. Мягко и будто бы неуверенно на него ответила. Вандор уже не впервые целовал её, но казалось, что в первый раз. Не отрываясь от его губ, она придвинулась ближе – аккуратно и совсем немного, так, чтобы касаться его бедра и груди, но всё равно не решалась его обнять или прикоснуться к его лицу, словно бы враз растеряв и былую уверенность в себе и дерзкий нрав. Только сложила руки у груди, едва задевая пальцами его одежду.
Она уже своим ответом показала, что его общество ей нравится.
Он ей нравится.

+1

6

Лаолан кажется даже не представляла какой может быть очаровательной на самом деле, Вандор был достаточно чутким, и потому без особого труда заметил смущение, которое выступило на щечках этой милой кошечки. Ёкай на самом деле не стремился произвести подобного эффекта, ему просто хотелось сделать ей приятное, продемонстрировать собственные чувства и в этой форме тоже. Будучи человеком у него было множество других способов продемонстрировать насколько эта кошечка ему дорога, через подарки, через слова, прикосновения, но вот так пушисто он мог это сделать, только будучи самим собой!
Правда, его немного волновало то, что Лаолан никаким образом кроме смущения не отреагировала на его поступок, могла бы хотя бы погладить по подставленной мордашке, но возможно её смущение было просто слишком велико чтобы контролировать себя в данной ситуации?
А ещё… она несомненно продолжала демонстрировать свой характер, слыша о том, что духи должны были бояться её, Вандор мог только мысленно смеяться, настолько чудесной была логика Лаолан и её ответ, впрочем… рядом с ним ей бы никто не посмел угрожать, ведь выйди он из себя – и это прекрасное место в мгновение ока было бы взбудоражено мощью земли, которая их окружала, а это опасно для всех, даже для живучих духов.
Ещё с первого момента их встречи, ёкай на самом деле, желал дать больше воли своим рукам, ему нравилась Лаолан, он хотел стать с ней ближе насколько это было возможно. И чем больше они проводили времени вместе – тем сильнее становилось это желание. Да и сама кошечка могла заметить, как с каждой их встречей мужчина становится все смелее, позволяет себе больше, словно прощупывая почву в попытках понять – как далеко он может зайти.
Но сегодня ёкай привел её в воистину прекрасное место, где никто не мог вмешаться в их с Лаолан сближение, к тому же сама атмосфера этого места только делала их встречу – волшебной, или лучше сказать – вдохновенной?
Будучи так близко, Вандор любовался милым личиком Лаолан, наслаждался теплом её мягких губ, и нежностью атмосферы. Но его руки уже медленно скользили вниз по её фигурке, и он легко освободил кошечку от пояса, дабы тот не мешал и не ограничивал возможности его ловких рук.
Будучи довольно неспешным сам по себе, ёкай не решился сразу бросать себя и Лаолан в бездну эмоций, он медленно отстранился от её губ, не забыв запечатлеть теплый поцелуй на щеке, и медленно стал спускаться вниз. Он осыпал горячими прикосновениями шейку милой кошечки и тихо шептал, жалея разве что о том – что не прямо на ушко.
- Ты сегодня особенно прекрасна, Лаолан, - все так же неспешно, он распускал её наряд, желая увидеть больше обнаженной кожи, прикоснуться к той своими теплыми руками, которые кажется становились только горячее – чем больше он касался этой прекрасной девушки.

+1

7

Лаолан постепенно возвращала себе уверенность. Она охотнее отвечала на поцелуи ёкая, впрочем, не торопясь разрушить нежность излишней порывистостью и нетерпеливостью своей натуры. Нежась в его прикосновениях, она незаметно становилась ещё ближе к нему, мягко подбираясь и склоняясь, словно бы это не она, а коварный странный лист под ними прогибается и оттого вынуждает её приживаться к груди Вандора, пока он крадёт её дыхание поцелуями.
Она почувствовала, как пояс на юбке ослабел, и сделала глубокий вдох, будто бы он всё это время не давал ей дышать. Ничего общего с корсетом не было – Лаолан не затягивала его настолько туго, чтобы это как-то мешало ей дышать. Но вместо закономерного страха или смущения от того, что ёкай позволяет себе больше обычного, ощутила странную лёгкость внутри себя. Прикосновения Вандора не пугали и не настораживали её. Лёгкость и осторожность в его движениях располагали её к себе, позволяя забыться в теплоте.
За беспокойным биением собственного сердца шум от воды, падающей вниз с высоты водопада, казался почти незаметным. Лаолан совершенно забыла о других ёкаях, и о том, что через стену – которая и вовсе не стена! – кто-то из них мог так же легко пройти внутрь и застать их. Она вообще забыла о существовании кого-либо. Даже хозяйки и чайной, и других девушек, которые точно будут судачить о её внезапном ночном исчезновении и столь позднем возвращении.
Если она вообще вернётся обратно.
Лаолан забыла и о предосторожности. Обо всех своих опасениях, об обманчивой натуре ёкаев, которые по легендам заманивают девушек, соблазняют и губят. Даже мысли о том, что такие ёкаи ведут себя вот так же как Вандор – осторожно и открыто, пока девушка не угодит в их сети, – у неё не возникало.
Лишь едва отстранившись, лишив её тепла своего дыхания на губах, ёкай вновь склонился к ней, оставляя поцелуи на щеке и на шее. Лаолан сильнее сжала пальцами его одеяние, не находя в себе решительности и смелости так же нагло развязывать его пояс. От поцелуев перехватывало дыхание и одновременно становилось тепло внутри и жарко снаружи.
Она смутила ещё больше, когда услышала слова Вандора, и закусила губу, не решаясь что-либо ему ответить. А что в такой ситуации можно сказать? Спасибо? Или что он тоже сегодня прекрасен? Так он всегда такой! Ну, может, чуть менее прекрасен, когда отращивает себе сомьи усы и обрастает густой шерстью. По меркам драконов с острова Вандор идеально вписывался в образец красивых мужчин. И как с этим поспоришь? Что всё дело вкуса? Так она тоже в некоторой степени лицо заинтересованное.
- Ты меня смущаешь, - смущённо буркнула Лаолан, и наконец нашла в себе храбрость коснуться его в ответ – обнять, скользнув ладонью по его спине, а второй мягко коснулась его волос на затылке, удивительно мягких и пушистых на ощупь даже в его человеческой форме. Конечно, волос человека не шёл ни в какое сравнение с шерстью змея лун, но оттого не менее приятно было прикасаться к нему, зарываясь пальцами в тонкие пряди.

+1

8

Взгляд золотых глаз ёкая неотрывно скользил по фигурке Лаолан ещё скованной одеждами, этот мужчина был не из тех, кто хочет яростно разорвать на своей партнерше одежду, вызывая последующее возмущение. Он действовал осторожно, неспешно и бережно, желая, чтобы у его милой кошечки остались только хорошие воспоминания о сегодняшних событиях.
Впрочем, сам день был не так важен, ведь позже они создадут множество воспоминаний подобных тем, которые сплетали из собственных прикосновений и поцелуев прямо в этот момент.
Увидев, как милая Лаолан смутилась, Вандор лишь мягко улыбнулся, было даже немного неожиданно насколько она может быть скромной в подобной ситуации, ведь в местах откуда она, все должно быть сильно иначе? Или быть может, все как раз потому, что сейчас она раскрывает перед ним свои истинные чувства и желания?
- Прости, я… - ёкай ощутил теплые прикосновения её пальцев к собственным волосам, он был рад абсолютно любым прикосновениям от этой чудесной девушки, ведь сейчас они разжигали в нем желание, которое в предыдущие их встречи, только тихонько тлело, - Не хотел так сильно, смутить тебя, - он заглянул в глаза Лаолан с любопытного ракурса, мягонько уложив свою голову той на грудь, - Просто сейчас, ты кажешься мне особенно очаровательной, и я… ничего не могу с собой поделать, - Вандор продолжил скользить вниз по телу девушки, не желая заставлять её жаждать прикосновений слишком долго, ведь иначе все это действительно превратится для неё в такую сладкую пытку! Как он вообще мог допустить подобные «страдания» для своей любимой?
Добравшись до пояса, Вандор поддел рубашку Лаолан и потянул её вверх, желая немного нагло – раскрыть её тело, но пока он делал это, то не отказал себе в удовольствии – насладиться ей ещё немного. Он потерся щечкой о её живот, прикрыв глаза от удовольствия и её тепла. Конечно же, у ёкая не было щетины, так что никаких щекоток он вызвать не мог, наверное.
После этого он стал коротко целовать его, словно рисуя невидимый круг вокруг впадинки на животе этой прекрасной кошечки. Вскоре рубашка Лаолан окажется где-то на соседнем листе, и Вандор приподнимется на руках, чтобы рассмотреть её тело вновь. Он с обожанием скользил взглядом по изгибам её тела, не в силах скрыть собственной улыбки.
Но было бы несправедливым, если бы только Лаолан осталась полуобнаженной, потому он легко потянул за собственный пояс, позволяя ему спасть, а затем и сам – скинул рубашку, демонстрируя свое крепкое тело, и даже немного – поигрывая собственными мышцами, но совсем не долго, будто бы она не видела других сильных мужчин до него.
- Иди ко мне, - тихо шепнул Вандор, накрывая её своим телом и вновь увлекая в жаркий поцелуй, давая Лаолан почувствовать немного своего веса. Одной рукой он оперся о лист, придерживая себя, а второй мягко оглаживал животик Лаолан, иногда переходя к её прелестям, и скромно сжимая в своей ладони.

+1

9

Смотря на Вандора сверху вниз, Лаолан поняла, что не может даже смущённо буркнуть на него, настолько сильно он смутил её своими словами. Мало было слов, так он ещё положил на неё голову – да и куда! – во время извинений. Девушка не сомневалась, что в своих словах ёкай был искренним, и вправду ничего дурного ей не желал, но отчего-то смущалась всё больше и больше. Даже сама не понимала почему. Откуда взялись эти неуверенность и страх перед близостью? Она же знала, как и что делать! И почему она так сильно боялась ему не понравиться?.. Не оправдать его ожидания.
Всё это казалось таким странным, что отступница вела настоящую борьбу внутри себя, не осознавая, что поцелуй за поцелуем, касание за касанием, медленно, но верно сдаётся под его ласками. Желание сблизиться с Вандором, ощутить его ласку и тепло, росло с каждой проведённой с ним минутой. И это желание гасило все страхи и переживания, завлекая в куда более приятный круговорот мыслей и чувств.
Лаолан не пыталась прятать своё тело от взора ёкая, и не следила за тем, куда он отправляет её вещи. Этот наряд она надела специально для него, и что случится с ним потом – её совсем не волновало. Не сейчас. Сейчас все её мысли занимал лишь Вандор, его поцелуи, его тёплое дыхание на коже и щекочущее прикосновение его волос к животу – что-то в этом жесте было настолько сокровенное и интимное, что даже похотливая – почти животная - близость в погоне за удовольствием казалась ей ничем. Она улыбнулась, ласково скользя пальцами по его затылку. Дыхание было медленным и словно бы осторожным.
Она взглянула на него полуприкрытыми глазами и беспокойно вздохнула, махнув хвостом. Вандор, сводя счёты, сам деловито расправлялся с завязками своей рубахи, поигрывал мускулами, давая рассмотреть себя от груди до пояса, и взгляд Лаолан скользнул по нему, запоминая каждый изгиб. Она наслаждалась им, даже не касаясь. Впервые не пыталась поторопить любовника, нагло и торопливо сливаясь с ним телами в погоне за небытием. Её устраивал этот ритм. Нравилось растягивать удовольствие, давая своему желанию, как углям, вспыхивать алым от дуновения. Она не смущалась того, что он рассматривает её – пусть смотрит, если желает. Сегодня она его, он – её.
Подавшись к ёкаю навстречу, Лаолан обвила его шею руками, притягивая к себе ближе, и ответила на его поцелуй уже без стеснения и неловкости – с желанием и пылкостью. Она прижималась к его телу своим, выгибаясь, чтобы быть ещё ближе, ощутить не только приятное давление от веса его тела на себе, но и жар его кожи, биение его сердца в груди, его дыхание. Она изредка щекотала его бок хвостом, и, всё больше увлекаясь поцелуями, скользила ладонями по его телу: груди, спине, бокам, пока пальцы не наткнулись на тугой узелок на штанах – Лаолан потянула за него, распутывая и освобождая ёкая от остатков одежды.

+1

10

Даже настолько сблизившись с Лаолан, Вандор оставался достаточно терпеливым, он не желал просто удовлетворить свои желания и потешить свой эгоизм, такие чувства исчезли вместе с его прошлой жизнью. Сейчас же, он желал показать этой кошечке то, как она ему нравится, как он на самом деле её обожает и ценит. А если бы он просто выразил свой нрав, разорвав, например, такой ценный наряд Лаолан, какое бы он оставил о себе впечатление?
Но сейчас, они уже прошли эту фазу и её одежке ничего не угрожало, а вот телу кошечки очень даже. Ощущение горячей, упругой груди в ладони заставляло ёкая довольно жмуриться, ему определенно нравилось то, что он ощущал, потому он все более уверенно ласкал её полусферу, подушечками пальцев терзая сосочек, желая сделать девушке приятно, и разогреть её ещё больше, хотя… может она уже и без того достаточно воспылала к нему?
Щекотливые прикосновения хвостика Лаолан заставляли разбегаться мурашки по всему телу, в другой ситуации он может даже погладит этот прекрасный хвостик, или и вовсе за него потянуть – но только осторожно, нельзя было причинить милой кошечке неприятных ощущений в столь важный момент.
Ощутив, как Лаолан добралась практически до самого сокровенного, Вандор неспешно оторвался от её губ, и тихо заговорил, его дыхание которое было украдено многими поцелуями, сейчас было не слишком ровным и беспокойным, таким же – как биение его сильного сердца.
- Я должен сказать тебе заранее, - начал ёкай издалека, но он не собирался произносить длинные речи, вместо этого оставив жадный поцелуй на её тонкой шейке Вандор продолжил, - Я могу немного отличаться от мужчин, которых ты уже встречала, - ёкай словно пытался заинтриговать Лаолан, хотя при желании она легко могла добраться своими теплыми руками и все самостоятельно ощупать, но ёкай немного беспокоился, о том, как милая кошечка отреагирует, лучше он хоть немного предупредит её, и сгладит это ощущение.
А пока Лаолан обдумывала сказанное им, Вандор продолжал демонстрировать свою нежность и тепло, он довольно скромно касался губами её упругих полусфер, вдыхал влекущий аромат её тела и согревал кожу своим горячим дыханием, возможно ему стоило стать немного напористей, в своём желании овладеть этой кошечкой, но если бы она попросила – он бы перестал быть столь осторожным, но вот кончилось ли время для слов? Ему только предстояло узнать…

+1

11

Лаолан, охваченная желанием, всё больше и больше погружалась в эмоции, теряя связь с реальностью, будто всё происходящее было каким-то удивительным сном. В другое время она бы сказала, что это всё магия ёкая, который специально очаровывает её собой, дурманит голову, чтобы сделать с ней что-то дурное, но сейчас отступница была честна с собой. Это не магия, а настоящие и искренние чувства, которые у неё вызывал Вандор. Если и было в этом что-то магическое, так это то, что ей впервые удалось настолько сильно к кому-то привязаться и… влюбиться?.. Да, пожалуй, именно так и называлось это чувство, когда верховодили эмоции, изгоняя подозрительность и осторожность вместе с недоверием.
Когда Вандор прервал поцелуй, Лаолан вновь потянулась к его губам, словно не насытилась, но едва успела вновь прильнуть к ним, мешая ёкаю говорить, как флёр одержимости близостью начал медленно развеиваться. Смысл его слов медленно доходил до неё, продираясь сквозь охватившее её желание. Она уже справилась с узелком и почувствовала, как ткань легко поддаётся, сползая вниз по коже.
«Что он имеет в виду?..»
Лаолан иногда задумывалась, как выглядят ёкаи без одежды, но почему-то именно сейчас на ум ей пришёл тануки. А что если…
От этой мысли отступница стала пунцовой. Она не растеряла желание, но внутри неё боролось любопытство и какое-то странное смущение, смешанное со страхом. Что он имел в виду? И почему она вообще не задумалась об этом раньше?! Вандор говорил, что у некоторых ёкаев тоже бывают дети, хотя сам он не родился в прямом значении этого слова. Что если у него там… ну… ничего нет?..
Но если там ничего нет, то почему он тогда продолжает её нежить?
Вопросов было так много, что Лаолан едва выделила два из них. Как проверить его слова: сунуть руку в штаны и пощупать или же стянуть одежду и посмотреть? Решив, что лучше действовать осторожнее – чтобы не обидеть ёкая! – она легко куснула его за ухо, маячившее кончиком перед носом, словно бы в наказание за такие слова, а сама скользнула ладонью по его торсу вниз, пока пальцы не нырнули под тонкую и лёгкую ткань штанов. Его кожа казалась ей обжигающе горячей – или же это от волнения её собственные ладони стали прохладными? – а запах его тела усиливался, дразня её с каждым вдохом. Лаолан немного боялась того, что обнаружит, и едва сдержала вздох облегчения и радости, когда скользнула пальцами по вполне ей понятному и знакомому органу. Мужчина как мужчина! Что не так?!
Успокоившись, Лаолан тихо буркнула, сдерживая порыв поворчать на Вандора, и решила приласкать его в ответ. Только когда её рука привычно прикоснулась к плоти, отступница поняла, что ёкай имел в виду.
«Да как такое возможно?!»
Вторая мысль появилась следом.
«А куда второй?..»

+1

12

Что бы ёкай не говорил, он был совсем не против любых действий со стороны Лаолан, с тех пор как он «серьезно» занялся ей, на других девушек смотреть совершенно перестал, и считал себя уже принадлежащим этой кошечке полноценно. Можно было даже сказать, что Лаолан удалось приручить могущественного духа! Вот только ей явно лучше не писать рецепт подобного приручения, потому что их история знакомства не такая уж и романтичная на самом деле, зато будет что рассказать котяткам, если они конечно у них появятся…
Поцелуй от Лаолан в другой ситуации вполне себе мог бы успокоить ёкая, но сейчас… он кажется смог донести до неё толику своей мысли, ведь ёкай видел насколько осознанней стал взгляд его кошечки, но было немного волнительно от того – что она могла себе напридумывать в порыве чувств. И… так ведь и получилось!
Видя, как милая кошечка неожиданно посмотрела, Вандор негромко вздохнул, может ему действительно стоило промолчать до самого важного момента…? Тогда, поняв все на практике, Лаолан могла бы быть сильно спокойнее! А сейчас, что она испытывала? Волнение? Тревожность? Или безумное возбуждение? Хотя, учитывая куда двинулись её руки, вполне возможно, что последнее.
Неожиданный укус от кошечки заставил ёкая невольно улыбнуться, - Моя маленькая хищница, - с теплотой глядя на Лаолан шепнул мужчина, но был вынужден быстро умолкнуть, когда её тонкие пальчики коснулись сперва одного возбужденного достоинства, а затем второго, на что они отреагировали дополнительным напряжением, а Вандор невольно вздохнул, вот его «маленький» секрет и увидел свет.
Ёкаю больше ничего не оставалось, кроме как окончательно стянуть с себя остатки одежды, давая Лаолан полюбоваться и в полной мере насладиться, пока он сам избавил её от одежды целиком, и мягко перехватив бедра руками – развел их, слегка сгибая в коленях, - Я буду осторожен, - ухватившись за ствол нижнего члена, Вандор прижал головку к киске Лаолан, и резко вошел в неё, ощущая, как растягивая податливое, горячее нутро, пока не вошел до предела. Влажная головка второго достоинства при этом прижалась к животику Лаолан, а сам мужчина блаженно выдохнул.
Ёкай неспешно совершал первые толчки, давая кошечке привыкнуть, освоиться, ведь у него был достаточно достойный размер, и он не хотел сделать ей больно, если перестараться. Отпустив одну ножку, он уложил ладонь на грудь кошечки, и мягко сжимал её бюст при каждом толчке, желая сделать удовольствие более ярким и насыщенным. Он ждал этого дня, и он… насладится вместе с ней.

+1

13

- О-о… - глубокомысленно изрекла Лаолан, когда Вандор, окончательно развеивая все сомнения девушки, стащил с себя остатки одежды. Теперь, смотря на него снизу-вверх, уже не получится сказать, что «показалось». Тактильные ощущения могли её обмануть. К тому же она имела дело с ёкаем, а многие из них умели насылать иллюзии, может, и Вандор специально решил немного подшутить над ней, и всё происходящее ей только кажется?.. На мгновение отступница захотела вновь потрогать мужчину, но вовремя остановила свой порыв. Уже трогала. И что должно измениться?!
В одном Вандор точно её не обманул. Таких мужчин в её жизни ещё не было. Многие перевёртыши из Гиллара настолько срослись со своей животной сущностью, что нередко изменялись не только повадками, но и телом. Кто-то обращался в человека с акульей головой. Кто-то в паучиху с туловищем женщины. У таких существ, которых даже отступники побаивались, многие привычные части тела выглядели совершенно иначе. Лаолан никогда этим особо не интересовалась, но знала, что и в полуформе такое редко, но всё же встречалось. Вандор тоже не был человеком, а уж после встречи с тануки, могла бы и догадаться, что где-то будет какой-то подвох!
Вандор явно не терял времени и, не давая Лаолан слишком долго и много думать, чтобы окончательно не растерять желание, нагло – крайне нагло! – воспользовался её замешательством.
- П-погоди!.. – чуть испуганный писк девушки прервался вздохом, и ногти впились в мягкий лист под ними. Растению это не очень понравилось, и оно качнулось, впрочем, без намерения скинуть незатейливых любовников прямо в воду. Отступница закусила губу. Она всё ещё была сильно смущена и краснота не сходила с её лица, но теперь жар вновь прилил к бёдрам – её желание слиться телами никуда не делось, пусть и паника начала понемногу его вытеснять. Ощущения были вполне понятными и знакомыми, несмотря на… некоторые особенности.
Решив, что со всем остальным она будет разбираться потом, тем более, что ёкай не пытался как-то использовать… все свои стороны, Лаолан решила, что это не так уж и важно. Можно немного повременить с паникой и сотней любопытных вопросов. Никакого другого способа слиться телами, кроме вполне понятного смертным, Вандор тоже не предлагал, а это немного успокаивало. Она чувствовала его руки на себе, и решила, что этого мало.
- Ближе, - протянула отступница и сама увлекла ёкая в свои объятия, целуя его губы. Так было проще – чувствовать его тело целиком, укрываться в его объятиях от прохлады водопада и наслаждаться размеренными толчками, чередуя поцелуи с лёгкими покусываниями губ.

+1

14

Вандор уже не особенно волновался о том, какие вопросы обрушит на него Лаолан после всего этого, ведь если он собирался быть с ней всегда – то нужно было быть совершенно откровенным и честным во всех аспектах своей ёкайской жизни, и физиологии, это конечно же, тоже касалось!
Неожиданное восклицание Лаолан больше подействовало на растение, что было под ними, нежели на самого ёкая, прожилки листа неожиданно засветились ярче, словно реагируя не то на ощущения прекрасной кошечки, не то на неожиданно ставший громким голосок. И ведь Вандору нравился каждый издаваемый ею звук, он вслушивался в её голос, наслаждался жаркими вздохами, правда заставлять её кричать в плохом смысле – он конечно же не собирался, излишнее насилие было совершенно не подходящим к той прекрасной атмосфере которая царила в сим месте.
Ёкай не мог отвести глаз от тела своей прекрасной кошечки, взгляд скользил по её изгибам, разжигая желание и прекращая его в бушующий пожар, от которого сердце в груди колотится так яростно. Хотелось касаться Лаолан больше, целовать её, и разделять наслаждение от которого даже закаленный сотнями лет жизни рассудок ёкая начинал выходить за горизонты приличий.
Её жажда была такой сильной, такой ощутимой… Вандор покорно прильнул к ней своим телом, кошечка под ним казалась такой маленькой, но такой желанной, от подобной близости второй член ёкая прижался к животику Лаолан и при точках слегка размазывал прозрачный секрет по коже.
Губы Лаолан были такими мягкими, что от них совершенно не хотелось отрываться, от того чем дольше длились их поцелуи, тем более жадным становился ёкай, словно бы он хотел наверстать каждый поцелуй, недополученный при их предыдущих встречах… Но сейчас, он мог всецело получить столько, сколько захочет, лишь бы хватило дыхания.
Разорвав очередной поцелуй, Вандор добрался да ушка Лаолан, и лишь ненадолго замер в ней, чтобы жарко произнести, - Спасибо… что ты со мной, - его чувства были откровенными и очень искренними в такой момент, хотя могли показаться и не очень уместными.
Но уже через несколько мгновений он вновь «навалился» на Лаолан с новыми силами, становясь все более напористым, вжимая кошечку в лист своим крепким телом снова и снова, едва не заставляя скользить по зеленой поверхности от избранного им темпа. Ёкай лишь ненадолго замедлялся когда хотел порадовать Лаолан поцелуем, или осыпать ими её тонкую шейку, иногда даже легонько прикусывая кожу, боясь навредить своей возлюбленной.

+1

15

Жадность выливалась в пылкость. Лаолан отдавала себя целиком и требовала того же взамен. Она забывалась в наслаждении, поддаваясь жгучему желанию прочувствовать каждое самое лёгкое касание. Всё её тело отзывалось на ласку, разогревая кровь, пускало по коже сонмы мурашек, пробивало дрожью. За громким и частым биением сердца она не слышала ни своего сбитого дыхания, ни вздохов. Отступница едва слышала самого Вандора, но за пленившим её наслаждением не разбирала слов. От самого его голоса становилось жарче, бросало в дрожь от волнения и удовольствия.
Лёгкое прикосновение ёкая распыляло её сильнее, и она неосознанно сама подстраивалась под выбранный им ритм, то лаская ладонями его спину, легко-легко касаясь пальцами разгоряченной кожи, то крепко сжимала его в объятиях, выгибаясь, подставляя шею под поцелуи, прижимаясь к нему бёдрами и грудью ещё теснее. Иногда ей казалось, что она слышит – чувствует – как громко и беспокойно бьётся его сердце.
Нежные и осторожные поцелуи сменили жадные и требовательные. Она чувствовала, как в груди давит, и не хватает воздуха на вдохе, но всё равно пыталась каждый раз прикоснуться к нему, ощутить его всем своим телом, любым возможным способом, будто в последний раз. Она так долго жила одним мгновением, что даже близость воспринимала как что-то, что уже никогда не повторится, и проживала её как в последний раз. Но Вандор был другим, и всё, что происходило между ними, казалось ей иным… Не таким, как раньше. Лаолан хотела, чтобы вслед за этим мгновением были и другие.
Она ничего не говорила. Слова казались излишними, и девушка лишь всё больше и больше забывалась, погружаясь в удовольствие, пока весь мир не сузился до одного Вандора, а после – не стало и его. Оглушающая и ослепляющая темнота обрушилась на отступницу, накрыла её негой вслед за спавшим напряжением, и подарили ленивый покой во всё тех же знакомых и крепких объятиях. И она тоже не выпускала из объятий ёкая, сжимая пальцами его плечи, и дышала часто, глубоко, беспокойно, пока касалась его лба своим. Переводила дыхание и восстанавливала силы после близости. Мир медленно вновь проступал из темноты. Лаолан сначала услышала беспокойное дыхание Вандора, потом своё. Услышала шум водопада и тихий шелест листвы на берегу.
Отступница прижалась к груди ёкая, защищаясь от холода, который шёл от воды. Она не помнила, что сказал Вандор, и сама не решалась сказать что-либо. Не будет ли странным сказать, что он ей нравится? Или что она хочет с ним остаться? Не только что бы сблизиться снова, а потому что рядом с ним она чувствует себя другой. Лаолан не нашла в себе смелости, поэтому просто уткнулась носом в его шею, проявляя для себя почти запретную слабость – желание укрыться от целого мира в его руках и остаться здесь навсегда.

+1

16

Лаолан желала Вандора, но могла ли она понять ту жажду и желания, которые захватывали его сейчас? У него давно не было женщины, тем более такой, с которой он бы был настолько сильно связан эмоционально, такой, которой он бы хотел сделать по-настоящему хорошо. По этой причине ёкай был готов пойти ради милой кошечки на любые жертвы, лишь бы она сейчас получила то что заслужила, ведь своего он определенно добился, и в дальнейшем… он собирался только развивать их отношения, ведь на сегодняшней ночи ничего не закончится, он не отпустит прекрасную Лаолан так просто!
Быть так близко к этой кошечке и сливаться с ней, было величайшим наслаждением для ёкая, он не без улыбки продолжал бегать взглядом по всему её телу, и обращать внимание на милое личико, которое явно демонстрировало все эмоции что она ощущала, и это не могло не доставлять ему удовольствия. Тело Лаолан казалось ему сейчас непривычно горячим, или просто он сам был слишком холоден? Но как это было возможно, учитывая блестящие капельки, стекающие по его коже?
Прикосновение теплых пальцев девушки, её колкие ноготки которые то и дело впивались в кожу, только усиливали наслаждение ёкая ещё больше, с каждой проведенной вместе минутой. Эта прекрасная кошечка крала его любовь, дыхание и… выносливость, она истощала её словно чарующая магия, питающейся мужской силой. Хотя, даже если бы Лаолан пустила в дело свое поглощение магии, Вандор бы не посмел её остановить, ведь усиль это её удовольствие – оно бы определенно того стоило!
Ёкай прекрасно прочувствовал как его милая кошечка достигла своего предела, но он не только чувствовал, но и видел какое выражение появилось на лице Лаолан… Стоило ли говорить, что Вандор тоже более не мог себя контролировать? Он крепко обнял свою милую кошечку, прильнув всем телом и отдавая ей всего себя до капли, одновременно с тем, пачкая её прекрасную кожу…
Дыхание мужчины было сбивчивым, сердце в груди колотилось как бешенное, а легкая слабость наполняла все его естество, ярко… приятно, но не долго. Вандор не отпускал Лаолан до тех пор, пока она не начала приходить в себя, лишь затем, придерживая её тело, он мягко перевернулся на спину, позволяя девушке уютно расположиться у себя на груди.
Чувствуя, что девушка слегка ёжится, ёкай бережно поглаживал её по спинке, желая согреть, и никуда не отпускать, да и сама кошечка пригрелась и явно не спешила покидать плен его теплых рук, потому Вандор лишь мог лежать и улыбаться, глядя в звездное небо над их головой, ну и поцеловать Лаолан в макушку, раз она так в него уткнулась.

+1

17

Лаолан вслушивалась в дыхание ёкая. Чувствовала, как под её, чуть сжатой в кулак ладонью, размеренно вздымается его грудь при вдохе, и отдалённо слышала, как бьётся его сердце. В такие мгновения он казался ей самым обычным человеком… если не смотреть вниз. И на рога. И не вспоминать, что в истинном облике он выглядит совершенно иначе. Спокойствие и умиротворение обволакивали её, сделав ленивой, неповоротливой. Она даже хотела притвориться спящей, но, если Вандор мог ей видеть, то заметил бы, что девушка смотрит куда-то в сторону, без какой-либо цели. Основное её внимание приковывал он – то немногое, что она могла видеть, лежа головой у него на плече. Изгиб его шеи, тонкий подбородок, гладкую грудь. Она чувствовала прикосновения его руки и опоясывающие её объятия, которые слабо защищали спину от холодного дыхания водопада. И всё же этого было достаточно, чтобы не спешить окунаться в воду, смывая с тела следы их близости, или спешно искать одежду, разбросанную по берегу – или плавающую на поверхности воды?.. – когда можно полежать в тишине и насладиться близостью иного толка.
Почему-то именно такие объятия в прошлом ассоциировались у неё с чем-то важным и отдалённо наталкивали на мысли о прощании. Вдруг он уйдёт?.. Лаолан так сильно боялась привязываться к кому-то, что боялась даже допустить мысль об искренних чувствах к кому-либо. Пусть она оставила Гиллар и на Крае света жизнь размеренная, понятная, лёгкая, без необходимости каждый день выживать и биться с болотными монстрами или за право жить, но и в этом беззаботном мире исчезали смертные. И здесь предавали. И здесь теряли. А она вдобавок выбрала не простого смертного, а духа.
Но вопреки её опасениям, Вандор её не сьёл и не принёс в жертву. Вспомнив обо всех своих опасениях на этот счёт, она вдруг тихо прыснула, не сдержав подкатившего веселья, и объяснила до того, как ёкай подумает что-то не то:
- Когда я шла сюда, у меня ещё была мысль, что ты меня съешь, - с шутливостью и лёгкой самоиронией в голосе сказала отступница. Она не выпускала Вандора из объятий, жалась к его боку тесно, но даже сейчас не находила в себе смелости нагло переплестись с ним ногами или бить его хвостом по бедру. Зато она перестала шипеть на него и не грозилась его убить. Пока что.

+1

18

Вандор давно уже не ощущал такой размеренности в своей жизни, словно, когда Лаолан появилась рядом с ним – многое встало на свои места, словно она была той частью его существа, которой не хватало для того, чтобы он стал полноценным существом, а не просто каким-то там ёкаем, убийцей темных духов.
И глядя на мирно ютящуюся на его груди кошечку, он ощущал себя спокойно и тепло, и нет – вовсе не по той причине, что она его согревала свои тельцем, это чувство произрастало из глубин его сердца, ну или души, тут уж как посмотреть на самом деле.
Даже если бы сейчас Лаолан решила бы мирно прикорнуть, ёкай бы совершенно не сопротивлялся бы, он просто остался бы лежать и греть её, погрузившись в медитативное состояние, в любом случае пробудившись, стоило бы той пошевелиться! А произвести некоторые процедуры они могли действительно потом, сейчас просто валяясь в относительно уютных условиях.
Когда Лаолан неожиданно рассмеялась, Вандор невольно растерянно захлопал глазами, совершенно не понимая, что случилось, будь у него сейчас хвост – он определенно стукнул бы им по листу или земле, но им повезло, ведь сейчас только рога да небольшие чешуйки в основном показывали, что он вообще-то не человек.
Когда девушка объяснила причину такого поведения, она могла услышать, как тяжело вздохнул ёкай, как ей вообще в голову могли прийти подобные мысли? Хотя… для смертных, это возможно, рядовые размышления…?
- Тогда получается, все это время я готовил тебя для шикарного пиршества? – задумчиво поинтересовался мужчина, - Глупости какие-то, - он крепче прижал к себе Лаолан и продолжил говорить, в его голосе явно можно было услышать улыбку, - Я никогда бы не посмел сделать ничего подобного с тобой. Да и только темные ёкаи, решаются сотворить подобное со смертными, - Вандор бережно провел по волосам Лаолан, приглаживая их, не забыл он и задеть её чуткое ушко, от чего его улыбка стала шире, ведь от прикосновения то опасливо прижалось в головке Лаолан.
- Хочешь ли ты, чтобы я что-нибудь сделал для тебя? – с любопытством поинтересовался ёкай, - Ты ведь, кажется… никогда от меня ничего не просила. Вдруг у тебя есть что-то, о чем ты мечтаешь, - Вандор с интересом поглядывал на Лаолан, одновременно проведя пальчиками от её хвостика до шейки.

+1

19

Когда Вандор тяжело вздохнул, Лаолан почувствовала себя ребёнком, который в сотый раз при родителе сказал какую-то глупость. Она смутилась. Никто из ёкаев Края света не причинил ей вреда. Даже тануки, которого она оскорбила не только тем, что смертная, но и своими словами про его особенности, не попытался на неё напасть. Может, напал бы, но покровительство более сильного ёкая его отпугнуло. Сам Вандор не сделал ей ничего плохого. Но до похода в храм на горе, Лаолан знала только о разных легендах и слухах, которые местные жители распускают среди горожан. Почти во всех этих историях ёкаи злые и пакостят смертным по любому поводу. О добрых или нейтральных духах говорят редко и в основном с приближением праздников.
- Так болтают местные, - подтвердила отступница, приподняв голову, чтобы посмотреть на ёкая.
Сейчас она подумала, что даже как-то смотрит на него иначе. И сам он тоже выглядит иначе. Волшебство водопада или их близости? Лаолан казалось, что она всегда его знала. Много-много лет. Она верила, что некоторые души смертных перерождаются, когда попадают в круг перерождения. О его существовании девушка знала не только из легенд своего острова, но из того, что видела собственными глазами на болотах Гиллара, где появлялись болотники – нерождённые дети матерей Силвы. Там же, у подножия Комавита, находили покой и перерождение души умерших ламаров и, как надеялась Лаолан, - отступников тоже.
Может, и с Вандором они уже когда-то встречались, в прошлом?
- Может, ты коварно околдовал меня, чтобы я родила тебе других ёкаев? – отшутилась Лаолан, и вдруг вспомнила его слова про то, что подобные ему не бесплодны, а вполне могут иметь детей со смертными. Она помнила, что Вандор говорил о себе. Что он появился на Крае света после перерождения, уже в этой форме, а не был рождён ёкаем. Лаолан отчаянно пыталась вспомнить, а говорил ли он что-то про то, что может сам обзавестись потомством с другими ёкаями или смертными…
От этой мысли она вдруг смутилась, и когда Вандор задал ей вопрос, торопливо отвела взгляд, надеясь, что он ничего не заметил и всё же не умеет читать мысли.
- Я… - она запнулась, не зная, что ответить на его вопрос.
Желания Лаолан всегда сводились к деньгам и магической силе. К путешествиям по миру, который она не могла видеть. Она просто хотела жить и познавать мир вокруг столько, сколько сможет. До встречи с ёкаем она думала, что оставит остров при первой возможности, и вот, казалось бы, в руки выпадает отличный шанс попросить у Вандора как можно больше золота и драгоценностей, чтобы хватило на отплытие с торговцами в другую страну и на первое время, но она не думает его использовать. Не желает. Понимает, что… больше не хочет оставлять Край света.
- А чего хочешь ты? – Лаолан вдруг приподнялась, чтобы лучше видеть ёкая.
Она подумала, что для него – как духа – подобный вопрос прозвучит в новинку. Ведь это у его братьев просят что-то жадные смертные. До недавнего времени она сама была такой же. Но теперь, когда лишилась какой-либо цели, поняла, что на самом деле хочет узнать желания ёкая.

+1

20

Вандор внимательно слушал Лаолан, он вообще… был большим любителем послушать, что могло не вязаться с тем, насколько много он разговаривал с этой милой кошечкой. Но разве могло быть иначе, когда он испытывал к ней чувства? Она бы определенно ощущала себя странно рядом с ним, реши ёкай строить из себя молчаливую глыбу, под стать своей магической стихии.
- Местные… они практически ничего не понимают, - ёкай невольно вздохнул, и решил развернуть свою мысль подробнее, - Мы живем среди них столь долго, а они до сих пор не всегда могут обнаружить, если мы пройдем рядом с ними. Такова разница между нами, ну и ещё конечно, мы просто прячемся, дабы не начались лишние волнения в городе, - очень давно, когда он ещё был маленьким ёкаем, его предупредили, чтобы он не мешал жить, смертным, ведь хоть их жизни и были достаточно хрупкими, они обладали силой и возможностями противостоять им, а полноценного столкновения ни одна из сторон не хотела.
- Так что все их заблуждения происходят от темных ёкаев, и просто от выдумщиков которые пытаются нас опорочить, среди людей это вполне себе обычное дело, - Вандор невольно вздохнул, он своими действиями тоже часто не добавлял баллов спокойствия городским жителям.
- Неужели я так похож на мужчину, который пошел бы на такое? –приподнял бровь ёкай, конечно же, он понял, что это была всего лишь шутка, ведь Лаолан с легкостью выдавала её мимика и голос, в другом случае он мог бы ещё сказать что-то по движениям её хвоста, но его внимание сейчас было сосредоточенно уж точно не на нем.
Вандор и не представлял, что девушке будет настолько сложно ответить на его вопрос, ведь в нем не было ничего такого, или же он в очередной раз чего-то недодумал? И пока ёкай любовался личиком Лаолан, она решила нагло вернуть ему этот вопрос, невольно вызывая у мужчины улыбку.
- Для начала, я хочу, чтобы ты покинула то место, где тебе некомфортно, - он с нежностью смотрел в глаза кошечки продолжая, - Если тебе тяжело в чайной, давай найдем тебе другое достойное место, и тебе больше не придется слушать шушуканья на своей спиной, и бояться, что тебя, например, лишат платы, -  Вандор собирался заботиться о ней действительно серьезно, а значит следовало изменить условия её жизни! Если конечно, это было действительно необходимо, - Во вторых, я не хочу даже думать о том, что ты покинешь остров, мне будет очень одиноко, если так случится, - смущенно почесал кончик носа ёкай и даже отвел взгляд в сторону, он был смущен, но его лицо легко скрывало эту эмоцию…
- А ещё… - он не стал договаривать, и найдя губы Лаолан, подарил ей нежный поцелуй, ему ведь надо было взять паузу от болтовни!

+1

21

- Сложно распознать того, кто прячется, даже если цель – найти его, - задумчиво протянула Лаолан. Она бы не винила жителей острова за непроницательность, и сама зачастую ей страдала. – Когда я жила в Гилларе… - она заговорила о родине, не думая, что, возможно, впервые при Вандоре упоминает это место. – То часто обижалась и злилась на жителей Фалмарила и Гвиндерила. Для них мы были преступниками… сорняком, что цветёт на болотах. Некоторые намеренно ссылали к нам своих преступников, считая соседство с нами наказанием. И я не могу сказать, что в этом нет зерна правды… Жизнь там действительно похожа на наказание, - она тихо фыркнула себе под нос. – Но… мне не нравилось, что никто из жителей городов и деревень, в отдалении от болот, даже не попытался узнать, что на самом деле происходит в Гилларе и чем мы живём. Но и мы не пытались объяснить. Просто злились на не таких, как мы.
До встречи с Вандором Лаолан не думала о такой стороне жизни. Она всегда категорично относилась к чужому мировоззрению, считая только своё правильным и логичным. Этот ёкай научил её смотреть на вещи под другим углом и не думать о незнакомцах сразу плохое, потому что именно эта её категоричность отталкивала от неё людей.
Отступница усмехнулась, взмахнув хвостом. Вандор снова упоминал чайную и желал, чтобы она её покинула. Лаолан не видела в этом хитрого плана ёкая оставить её без денег или запереть в каменном мешке, чтобы она никуда от него не делась, но пока не решила, что хочет делать. Приехав на остров, она ухватилась за первую работу, которую ей дали, не требуя особых умений взамен. Особой нужды в деньгах у девушки не было. В последний раз она покупала одежду, чтобы понравиться Вандору, хотя старательно откладывала каждую монету на путешествие. Уже тогда она отказалась от идеи покинуть остров? Может быть, неосознанно.
- Я пока не решила, чем хочу заниматься, - честно ответила Лаолан.
Вдруг ей нравилось слушать сплетни про себя и любезно улыбаться незнакомцам, подавая им чай!
- Вот как, не хочешь, чтобы я уезжала, - почему-то от этой мысли на душе стало теплее, и Лаолан немного смутилась.
Вандор, словно почувствовав над ней власть, склонился, целуя и мешая говорить. Отступница не противилась. Её ладонь легла на щеку ёкая, поглаживая её большим пальцем. Ответив на поцелуй, она не убрала руки, но чуть отстранилась, оставляя небольшое расстояние меж их лицами.
- Отвечая на твой прошлый вопрос… - прошептала девушка, улыбаясь и с игривостью смотря на Вандора. - Да, ты похож на мужчину, который заманил меня сюда с конкретной целью, - отшутилась Лаолан, и сама потянулась к губам ёкая за вторым поцелуем.
Кажется, купание в озере и разговоры придётся отложить.

+1

22

- Можешь не сомневаться в том, что у них есть для этого определенные способы. Ведь… как иначе бы они вообще узнали, как бороться с ёкаями? – хотя Вандор не занимался этим вопросом, была вероятность, что такие как он сам, просто рассказали им как создать подходящее оружие, стараясь защитить от темных ёкаев которые так или иначе могут нападать на город. Ведь защитники не всегда могли оказаться в городе вовремя, да и основная их задача – всё-таки оборонять древо, а защищать жителей острова это уже дело вторичное, которым занимались самые любящие смертных ёкаи, и те, которые не хотели, чтобы гнев людей мог перекинуться на них от непонимания.
- Мне грустно осознавать, что ты росла в таких условиях… Но больше тебе никогда не придется переживать по подобным причинам, ведь если что-то подобное случится, заниматься этим буду я сам. Можешь положиться на своего ёкая как на саму себя, - Вандор собирался дать Лаолан гарантию безопасности и уюта, он уже некоторое время заботился о городе ради своей милой кошечки, и теперь у него было только больше мотивации заниматься этим выкладываясь на полную! Если так подумать, было выгоднее оставить Лаолан в городе…
- Тогда я не буду торопить тебя с принятием этого решения. У нас есть время всего мира, - но больше конечно, Вандор говорил именно про себя, а вот вопросом долголетия Лаолан ещё следовало озаботиться, он точно найдет способ сделать её не смертной без превращения в духа.
- А какой мужчина захотел бы… чтобы его женщина исчезла, - Вандору казалось, что он говорил вещи достаточно очевидные как для людей, так и для духов, и заодно давал Лаолан понять кем её считает, наверное, ей должно быть приятно подобное? Впрочем… то что он с ней сделал и куда привел, уже прекрасно демонстрировало насколько он доверял кошечке, ведь абы кого он в подобное место просто не взял бы!
Ласка была приятна, потому ёкай наслаждался ей, вот только она совершенно не успокаивала его… а только снова подогревала желание мужчины, в конце концов он был воином, и у него была соответствующая выносливость, и желание… что росло в нем ещё с их первой встречи, так что бедной Лаолан ещё только стоило потушить это «драконье пламя».
И ведь она ещё и решила его поддразнивать, от чего губы мужчины растянулись в веселой улыбке, - Неожиданно… - только и успел проронить Вандор перед тем как разделил с ней новый поцелуй. Но пока он им наслаждался, его руки уже скользили по фигурке Лаолан, и в этот раз он даже в первую очередь добрался до её хвостика, и слегка сжав его у основания, провел так до самого кончика, бережно поглаживая, а затем в обратную сторону, лишь чтобы отпустить и стиснуть ягодичку Лаолан в своей ладони не без удовольствия. После этого он приобнял девушку за талию и не разрывая поцелуя принял сидячее положение, вынужденно отстраняясь от её мягких губ.
- Как удивительно… - тихо произнёс Вандор, но решил не объяснять свои слова, вместо этого он снова стал осыпать шейку кошечки поцелуями, словно стараясь отвлечь от того как быстро он на самом деле возбуждается, или скорее выиграть время чтобы убедить себя, что это нормально… дополнительно на это влияло и то, что свободной рукой, он бережно ласкал бюст Лаолан, что говорить, её тело от природы было прекрасно.

+1

23

Своего ёкая.
Его женщина.
Слова Вандора странно откликались у неё в душе. Он вкладывал в них непривычный для отступницы смысл. Как странно… Из них двоих именно Лаолан – смертная, а, значит, должна больше понимать в человеческих чувствах, чем ёкай, который родился и вырос на Крае света в совершенно ином мире. Как так вышло, что его чувства были более искренними и настоящими, чем всё, что она испытывала до встречи с ним? Почему-то сейчас ей захотелось устыдиться своего меркантильного отношения к жизни и к тем, кого она повстречала на своём пути.
Вандор как-то незаметно для Лаоалан менял её в каждую встречу. Или же он всегда видел её настоящую – ту девчонку, которую она старательно прятала внутри себя, закрываясь от целого мира, чтобы не ранили и не использовали?.. Может, она на самом деле не хотела превращать его подарок – украшение, пропитанное магией, - в пустую безделушку? Поэтому до сих пор хранила его и носила на себе, снимая только для того, чтобы спрятать. Не хватало, чтобы в чайной кто-то, позавидовав ей, решил украсть его. Она сама не продала его в ювелирной лавке, и не собиралась использовать магию в нём без крайней нужды.
По какой-то причине Лаолан чувствовала тепло от мысли, что она – женщина Вандора, и это тепло согревало её. Оно приятно обволакивало и, казалось, закрывало её от всех невзгод и проблем прошлого и настоящего, как та магическая стена, которая прятала пещеру с водопадом от других смертных и духов. На это тепло девушка хотела отвечать тем же. Ещё один поцелуй в ответ на его поцелуй. Ещё одно прикосновение к горячей коже на его прикосновение.
В его ладонях она вновь согревалась, забывая о холоде водопада, и теснее жалась к его боку, сплетаясь с ним ногами. Хвост беспокойно, не подчиняясь воле хозяйки, бил по широкому листу, служившему им ложем, пока один наглый ёкай не схватил его и не погладил…
- Не хвост! – она тут же забыла о поцелуях, вытянулась, словно натянутая струна, и покрылась мурашками; на этот раз не от холода. - Чувствительный же… - смущённо буркнула Лаолан и отвела взгляд. А уж от наглого стискивания она и вовсе зарделась и как-то по-особенному – по-кошачьи мстительно – зыркнула на Вандора, обещая ему самую изощрённую расплату. Но ёкай как привык к её немым угрозам и обещаниям расправы… или же в край обнаглел. Его поцелуй и объятия потушили пламя возмущения, а слова так и вовсе сбили Лаолан с толку.
Забыв об угрозах, она перевела заинтересованный взгляд на ёкая, пытаясь понять, что его удивило и почему он вдруг остановился. Проследив за его взглядом, она посмотрела на небо, но не увидела там ничего необычного. И он как специально этим воспользовался! Тепло его дыхания обожгло шею, и Лаолан забыла спросить, что же такого удивительного заметил Вандор. Её пальцы скользнули по его волосам на затылке, зарылись в мягкие пряди волос.. осторожно коснулись рогов у основания – вдруг тоже чувствительные, как и её хвост?
Она думала, что после первой близости достаточно насытилась, чтобы какое-то время беззаботно и неторопливо ласкаться, но явно переоценила свою выдержку. Закусив губу, Лаолан сползла с листа на колени к ёкаю, невольно подставляя под его губы грудь вместо шеи, до которой теперь, из-за разницы в росте, ему пришлось бы тянуться, и посмотрела на него сверху вниз, оценивая и примеряясь, прежде чем вновь пристроиться на его бёдрах со сдавленным вздохом.
Не сесть бы случайно на второй…

+1

24

Вандор прекрасно знал о чувствительности хвоста Лаолан, нет… не по той причине, что он уже неоднократно щупал его, и испытал реакцию собственными силами, просто он уже встречался с другими представителями этого мира, у которых были схожие хвостики, и соответственно ощущения должны были быть похожи? Но не мог он отрицать и того факта, что его милая кошечка могла быть просто чувствительнее чем многие другие, тогда… ему определенно стоило быть более заботливым с ней.
Впрочем… взгляд её карих глаз после его действий говорил очень о многом, даже не просто говорил – разжигал и провоцировал ёкая! Хотелось ещё немного подразнить её подобными касаниями и посмотреть, что будет. Вдруг Лаолан могла сорваться не в боевом плане, а в сексуальном…? Впрочем, Вандор полюбил бы её какую угодно, и нежную, и страстную, и таинственную и даже голодную! Какой бы она не была, Лаолан оставалась прекрасной и желанной им, даже, пожалуй, слишком желанной, судя по тому как быстро он возбудился вновь.
Прикосновения близ рогов заставили его немного озадаченно посмотреть на Лаолан, неужели она… тоже пыталась его изучить? Вот же выбрала подходящее для этого время, но подобное по крайней мере вызывало улыбку и приятно согревало изнутри, ведь ей хотелось узнать – что ему нравится! Это не могло не радовать, правда… главная причина радости была перед ним, или скорее – на нем.
И ведь кошечка явно демонстрировала ему чего желает, потому Вандор не без удовольствия касался губами её соблазнительных холмиков, желая зарыться в них своим лицом, что на самом деле было достаточно затруднительно из его положения из-за проклятых рогов, некоторые минусы в бытие ёкаем всё-таки были.
А Лаолан похоже и не думала останавливаться на достигнутом, и просто нагло оседлала его, Вандор блаженно выдохнул и скользнул руками по бедрам милой кошечки, тихо шепнув, - Ты такая ненасытная, но мне это нравится, - он скользнул руками под её бедра, легонько манипулируя её маленьким и изящным тельцем, чтобы сделать приятно и себе и ей, - Или же… ты желаешь повластвовать надо мной? – ёкай невольно прищурился с улыбкой, накрыв ладонью щеку Лаолан. Впрочем… она могла даже не говорить, её действия бы все расставили по местам, а сейчас мужчина находился в сладостном ожидании, глядя на неё с теплотой и некоторым голодом, который она пробуждала в его сердце снова и снова.

+1

25

Поймав озадаченный взгляд Вандора в ответ на прикосновение к рогам, Лаолан смутилась. Вдруг она сделала какую-то глупость и ему не нравится, и сама мысль будто рога – чувствительные, абсурдна с самого начала. Хорошо, если это касание просто не вызвало у него никаких чувств, а если ему неприятно?.. Она почувствовала себя ужасно неопытной, неловкой и неуклюжей в ласках. По правде сказать, опыта именно в нежностях у Лаолан не было совершенно. Да и в любви как таковой. Она привыкла к совершенно другому поведению, и теперь откровенно терялась, не зная как себя повести. Но точно хотела одного – понравиться ему. Сделать ему приятно. А чтобы сделать приятно, надо сначала узнать, что ему нравится.
Что она ему нравилась – Лаолан чувствовала. Нравилась в конкретном плане.
Но нравилась ли она ему как женщина? И могут ли ёкаи любить?..
До недавнего времени эти вопросы её не волновали. Теперь же она льнула к нему не просто за удовольствием, которое могло дать тело, а за чем-то большим.
В другой ситуации Лаолан бы смутилась и фыркнула, мол, что этот ёкай себе надумал, но сейчас ей руководило не простое желание сблизиться с ним вновь. Одного прикосновения его ладони хватило, чтобы она прикрыла глаза и накрыла его ладонь своей, прижимая крепче к щеке. Короткие мгновения показались вечностью, но ей не хотелось отпускать Вандора и лишать себя его теплоты и нежности.
- Не… отстраняйся… - попросила, чуть сжав его ладонь пальцами, и подняла на него взгляд. - Я хочу обнимать тебя… - сама эта просьба отчего-то казалась Лаолан неестественной, но лишь оттого, что раньше такого желания не возникало, и эта новизна смущала и сковывала.
Ладони отступницы легко скользнули по плечам ёкая: от его шеи и до предплечья; взгляд неотрывно следил за ними, словно Лаолан использовала любую возможность запомнить ёкая таким – близким и открытым. Ладони вновь вернулись к его шее; одна рука обняла его, а вторая мягко зарылась пальцами в волосы, когда отступница склонилась над ёкаем, медленно и нежно целуя его губы. Она прильнула к его груди и животу всем своим телом, желая быть к нему как можно ближе и чувствовать исходящее от него тепло. Пряди её волос, спав с её собственных плеч, теперь щекотали его шею. Лаолан не спешила вновь двигаться, хотя он мог чувствовать её желание тоже, и жалась к нему, ласкаясь, пока продолжала целовать, прогоняя из головы все мысли.

0


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши » Десять миль персиковых цветков