Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17 (18+)

Марш мертвецов

В игре сентябрь — ноябрь 1082 год


«Великая Стужа»

Поставки крови увеличились, но ситуация на Севере по-прежнему непредсказуемая из-за подступающих холодов с Великой Стужей, укоренившегося в Хериане законного наследника империи и противников императора внутри государства. Пока Лэно пытаются за счёт вхождения в семью императора получить больше власти и привилегий, Старейшины ищут способы избавиться от Шейнира или вновь превратить его в послушную марионетку, а Иль Хресс — посадить на трон Севера единственного сына, единокровного брата императора и законного Владыку империи.



«Зовущие бурю»

Правление князя-узурпатора подошло к концу. Династия Мэтерленсов свергнута; регалии возвращены роду Ланкре. Орден крови одержал победу в тридцатилетней войне за справедливость и освободил народ Фалмарила от гнёта жесткого монарха. Древо Комавита оправляется от влияния скверны, поддерживая в ламарах их магию, но его силы всё ещё по-прежнему недостаточно, чтобы земля вновь приносила сытный и большой урожай. Княжество раздроблено изнутри. Из Гиллара, подобно чуме, лезут твари, отравленные старым Источником Вита, а вместе с ними – неизвестная лекарям болезнь.



«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Эра королей»

Более четырёхсот лет назад, когда эльфийские рода были разрозненными и ради их объединении шли войны за власть, на поле сражения схлестнулись два рода — ди'Кёлей и Аерлингов. Проигравший второй род годами терял представителей. Предпоследнего мужчину Аерлингов повесили несколько лет назад, окрестив клятвопреступником. Его сын ныне служит эльфийской принцессе, словно верный пёс, а глава рода — последняя эльфийка из рода Аерлингов, возглавляя Гильдию Мистиков, — плетёт козни, чтобы спасти пра-правнука от виселицы и посадить его на трон Гвиндерила.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Тсян Си Алау Джошуа Белгос
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Чеслав

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши » [05.09.1080] Букет грязного хрусталя.


[05.09.1080] Букет грязного хрусталя.

Сообщений 1 страница 21 из 21

1


https://i.imgur.com/8202kbt.jpg


- игровая дата
05.09.1080
- локация
Остебен, замок Эрмомар, поблизости от хребта Пределов.
- действующие лица
Индиль, Чеслав.
Хозяева поместья (нпс) Альшидор и Талегра Эрмомар.

Тихо покидает жизнь старый аристократ, отшельник и коллекционер диковинных ювелирных вещиц. Его молодые наследники выставляют сокровенные экземпляры на публичное любование, невольно привлекая не только ценителей прекрасного но и алчное внимание авантюристов всех мастей.

Это не краденое, просто за него не заплатили.

+3

2

Подвал, куда затолкали обобранную и полураздетую Индиль, был промозглый и вонючий. Пара узких окон на уровне земли едва давали скудный свет, но разглядывать окружающее всё равно никому бы не доставило удовольствие. На куче нечистой соломы сидело с десяток людей – трёпанных, озлобленных и замызганных. Большая часть была мужчинами, среди них вихрастый подросток, почти мальчик, остальные принадлежали к женскому полу и встретили новенькую загнанными гадючьими взглядами. Как только подвальная дверь была крепко заперта бдительными стражами поместья, к Индиль подступил высокий рябой мужчина, и осклабился в покровительственной усмешке.

    - Эээ, бабочка, тоже за хищение споймали, а? Ну ничего, ничего, посидишь чуток в нашей милейшей компании, и поедем все на судилище. За воровство конечно не много наваляют, но в тюрьме гнить никому не охото. Так что будь со мной покладистой и получишь лишнюю картоху на ужин, а может и возьму тебя с собой в бега, - рябой понизил голос до шёпота и попытался приласкать девушку.  Его рука, украшенная, как и у всех здесь, грубой цепью, потянулась к лицу авантюристки.

Одна из сидящих на соломе девок подскочила, и гремя своими кандалами, как дикая кошка, вцепилась в локоть рябого.

    - Ты чего это Франц?! Стоило припереться свеженькой мордашке, и ты сразу к ней свой поганый хвост суёшь?Ты ещё пол часа назад мне лебезил, что я – твоя звёздочка надежда? И ужин мне свой обещал и про побег песни распевал?
    - Ах ха ха ха! – грубо расхахоталась ещё одна деваха, по лошадиному тряся сбившейся рыжей косой, - Вот идиотка, нашла кого слушать- Франца! Да он всем такие басни лепит, и возле каждой новой юбки его хватает на полторы минуты.
    - Заткнись, дурра, - огрызнулся рябой Франц, пытаясь отодрать от себя пиявкой впившуюся.
    - Я то дура, спору нет, что слушала тебя,  неделю! Но теперья  поумнела, и уж лучше с милым  Лойзой посижу, - заливалась рыжая. Закинув на толстяка ногу в синяках, - Он конечно про побег обещелен на даёт, но и сопливым хером в рот по ночам не тыкает!

С поминанием отродьев Фойрра рябой всё таки стряхнул с себя возмущённую девицу, откинув её в угол, и снова обратил любезную улыбку к Индиль.

    Грохот открываемой двери помешал ему продолжить галантный разговор.
В подвал, с надёжной охраной из четырёх стражей, заглянул молодой человек, худощавый и нарядный, словно с бала.  Густые тёмно русые волосы его были собраны в хвост, зеленоватые глаза смотрели надменно. Цепляясь за его руку позади стояла хрупкая, очень светлая темноглазая блондинка, прикрывая носик крахмальным, сильно надушенным платком.
Это были Альшидор Эрмомар, сам хозяин поместья, и его молодая жена Талегра.

    - В библиотечное крыло этого, - небрежный жест в сторону верзилы Франца, - И вон того, пузыря, - граф указал толстяка.
Стража кинулась выполнять, таща за цепи заключённых.
Рыжая девка заголосила. Когда её отпихнули от её Лойзы, и на четвереньках бросилась хозяевам под ноги:
    - Меня! Меня тоже возьмите! Тут ночью крысы бегают, сил моих нет! Я люблю книги, я буду их натирать доблеска, до скрипа, как пожелаете!
    - Ладно, - улыбнувшись лисьим красивым лицом отозвался уже собиравшийся отвернуться Альшидор, - Лохудру эту тоже прихватите.

    - Дорогой, - обратилась Талегра, - Моя старя Лина совсем не годная стала, давай ещё возьмём эту проходимку, - палец с накрашенным перламутром ноготком указал на Индиль, - Может она будет справляться?

Молодой хозяин поместья удосужился снисходительно мотнуть головой. Авантюристку вытащили за кандалы вслед за остальными отобранными, и гуськом погнали в удалённую часть замка.

+2

3

Фойрров заказ.
Фойррова брошь.
Это должно было быть абсолютно простое и обычное дело. Ни особой охраны, ни особых замков. Люди на отдалении от больших городов, вроде Вильсбурга или Берселя, вообще чаще всего склонны быть более легкомысленными, легковерными. Они считают, что их обитание в укромном и не проездном для большинства путешественников месте уже достаточно защищает их. Зачем тратиться на усиленную охрану или сложные сейфы и сундуки? Чаще всего так и бывает. Отдаленные и одинокие поместья проще грабить. Вопрос только в том, что в них и брать, чаще всего, нечего. Ничего особо ценного и интересного. Точнее ничего интересного для Индиль или её заказчиков. В конце концов, ради пары кубков или мешка золота она и не дернется. Её работа – это не способ найти пропитание. Это нечто другое. Это музыка, поэзия, искусство, в конце концов. И бралась она только за по-настоящему интересные для неё заказы. Она имела возможность выбирать. И это знали и заказчики. И это поднимало её ценность, как вора.
Сегодняшний случай был из таких. С виду обычная брошь с хрусталём имела ряд интересных отличий, почему и стала настолько ценна. И достать её, по идеи, не должно было быть трудно, но…
Но удача на этот раз отвернулась от воровки с лилиями. И вместо того, чтобы быть уже на обратном пути к постоялому двору, сейчас она находилась в грязной камере, где-то в подземельях замка. Место было не самым приятным, как и контингент в нём. Глупо было надеяться, что её посадят в отдельную камеру. Слишком много чести. Да и, как оказалось, за последнее время не она одна позарилась на драгоценности покойного Эрмомара.
Поймали девушку уже на обратном пути, ей не хватило буквально нескольких минут, чтобы навсегда покинуть усадьбу. И теперь она вынуждена была коротать своё время в этом затхлом подвале.
Сумку с украденным конечно же отобрали, как и набор отмычек (хорошие, качественные отмычки на удобной перевязи на бедро, фойрр их побери) и веревку. Куртку с Мирры тоже стянули, будто этот кусок выделанной и обработанной кожи мог ей как-то помочь в побеге. В побеге он бы ей не помог, а вот сейчас бы пригодился. Как минимум, для тепла. Находится тут в одной тонкой льняной рубашке было не очень комфортно.
Появление нового лица конечно же не прошло незамеченным. Вглубь камеры Ларсен проходить не стала, остановившись у стены рядом с дверью, давая глазам привыкнуть к полумраку помещения и разглядывая находящихся тут. Компания подобралась мягко говоря – разношерстная. Вот только её нежелание общаться с сокамерниками нисколько не волновало оных.
От подошедшего воняло потом и чем-то кислым. Любитель молодых и новых лиц вызывал желание отодвинуться подальше, но Мир осталась на месте, внимательно смотря на мужчину и слушая его. Ей стоило большого труда не дернуть головой, когда в её сторону потянулась лапища с грязными ногтями.
- Только попробуй, - девушка заговорила в ответ негромко и очень спокойно. – И тогда твоя лишняя картошка окажется в…
Договорить ей не дала подлетевшая и визжащая девица. Ларсен всё также спокойно наблюдала за балаганом, что разворачивался вокруг. Хотя это внешнее спокойствие абсолютно не совпадало с теми эмоциями, что бурлили у неё в душе. Но она не могла их проявлять. Спокойствие и холодность – это то, что сейчас было важно. Слушать, смотреть, наблюдать, делать выводы и анализировать.
Правда Франца видимо не устроил её ответ, потому что он отпихнул визжащую девицу и вернул своё внимание к воровке, получив в ответ слегка приподнятую бровь. Правда ничего сказать ей опять не дали.
Пожаловшие хозяева поместья обратили внимание в том числе и на неё. Что ж, это уже хорошо. Быть не в камере, а где-то в верхних комнатах – это уже возможность к побегу. Или хотя бы к разговору. Пара тузов у неё в рукаве точно были, правда пользоваться ими уж очень не хотелось. Опять же – сначала смотрим, потом решаем.
Резкое движение охранника, когда он дернул её за кандалы, отозвалось болью в запястьях. Её коже не очень понравилось такое тесное общение с покрытым ржавчиной металлом. Но девушка лишь тихо шикнула от неприятных ощущений и молча пошла туда, куда её повели.

+2

4

Вверх по лестнице и  коридору, скудно украшенному гобеленами, воришек сопроводили к дверям библиотечного крыла. У резных дверей тёмного дуба их встретили хмурые лобастые верзилы в тёмных туниках, больше смахивающие не на слуг провинициального лорда, а на душегубов с большой дороги. Даже здоровяк Франц,  в коридоре несколько раз демонстративно позвякивавший цепями и кидавший на Индиль ободряющие взгляды, мол прорвёмся, красотка, не вешай клювик, - притих возле этих типов.

    Да что там арестанты, и сами сторожа, приведшие их, поглядывали на мрачные рожи хранителей библиотечного крыла с откровенной опаской. Передав пленников сторожа уходили поспешно, а один из них, по моложе, оглянулся на девушек и суеверно прижал к губам амулет с треугольником.

    Супруги Эрмомар же чувствовали себя замечательно, и вели так, словно были наедине друг с другом- болтали о своём, обменивались улыбками, и время от времени- поцелуями.

    Библиотека оказалась небольшой, заставленной высокими, под потолок, шкафами, и судя по толщине слоя пыли, покрывавшей всё вокруг,  крайне редко используемой по назначению.
За одним из высоченных шкафов обнаружилась кованная дверь,  и вот то она очевидно не простаивала без дела. Альшидор легко отомкнул хорошо смазанный замок, и обнимая жену, прошёл в следующий, пустой и холодный коридор.   Арестантов вели следом.

    - Пузана, к нам, остальных- приковать, - с самодовольной улыбкой процедил хозяин дома.
    - И новую Лину мне!, - добавила со смехом Талегра, после чего парочка удалилась под ручку.

    Безсловно пленников затолкнули в низкое, похожее на камеру помещение, на удивление сухое и чистое, с кольцами в стенах, и свисающими с них цепями. Освещением ему служила единственная масляная лампа под потолком.
Тут предприимчивый Франц решил понаводить мосты.
    - Приятель, а ночью тут возле дверей будет кто, али прицепите нас, как собак, да по койкам разбредётесь? – благодушно лыбясь спросил он у верзилы, разбиравшего железные путы. Ничего не отвечая тот коротко размахнулся, и ударил его шишковатым кулаком в лицо – Франц охнул, и прикусил язык, из носа у него струёй хлынула кровь, заливая настеленную на полу солому. 

    На толстяка Лойзу и воровку нацепили кандалы, соединяющие руки и ноги, потерявшего задор рябого и рыжую притянули цепями к стене.

    Из убогой камеры Индиль и Лойза оказались в просторной, хорошо освещённой зале.
С запахом мертвечины.
С жутковатыми известянковыми статуями в человеческий рост,  простирающих руки, как ветви. 
С дорогими шторами золотистой парчи, с возвышением, куда вели мраморные ступени, и каменным  ложем, с краёв которого, словно чёрные языки покойников, во множестве свисали  ремни.

    Супружеская пара Эрмомар, переодетые в свободные одежды тонкой светлой кожи, уже была здесь, и  любезничала друг с другом.

    - Несравнимая моя, позволь преподнести тебе безделушку, доставшуюся мне случайной оказией, - Альшидор, подобострастно театрально опустился на одно колено и протянул на ладони сверкнувшее драгоценным  бликом колечко, - Вдруг тебе приглянётся эта ерундовинка. 
     - Какая миленькая прелесть! – жеманясь ответила Талегра, приседая в глубоком реверансе и подбирая пальчиками украшение с руки мужа, - Ты меня балуешь, котик, и вещичку я это непременно буду носить тебе на радость!

Толстяка между тем, без всяких указаний, тёмные слуги повели по ступеням к ложу. Он перебирал ногами как во сне.

    Альшидор завладел рукой жены, целуя её с льстивой улыбкой,  молодая женщина,  самодовольно улыбаясь густо накрашенным, припухлым коралловым ртом, и любуясь подарком, через плечо, небрежно, бросила воровке:
   - Новая Лина! Возьми у старухи мой фолиант. Будешь держать его сегодня ровно, и тогда я, наверное, попрошу мужа не кидать тебя свиньям.

    Перекошенная на бок фигура,  с небольшим свёртком, подволакивая  негнущуюся ногу,  несмело приблизилась. На Индиль сквозь жидкие клочки волос глянули  воспалённые, слезящиеся глаза.

+2

5

Пока стража вела их по коридорам, Ин пыталась запомнить все повороты и проходы. Получалось не очень, да и кандалы отвлекали.
Фигуры у двери заставили нервно сглотнуть. Куда ж она вляпалась? Это все меньше походило на обычную усадьбу. Тайная комната за дверьми библиотеки только усилила её подозрения и опасения. Тайный культ? Черная магия? Ой вэй, как не хорошо. Если не сказать – дерьмово.
От места, где она стояла, Мирра прекрасно видела и мерзко-слащавую картину, и, что более важно, то самое кольцо, которое мужчина преподнёс жене. Изумрудный всполох заставил кулаки Ларсен сжаться, впиваясь ногтями в ладони. Боль чуть отрезвила, но вспыхнувшая в мгновение ненависть к этой даме никуда не ушла.
Её кольцо. Хозяин дома самым наглым образом при ней же подарил жене обручальное кольцо Ларсен. В иной ситуации ей бы даже показалось забавным, что кто-то смог что-то забрать у воровки, будто своё. Но не сейчас и не с этой вещью. Дурацкая привычка не расставаться с украшением сыграла в этот раз злую шутку, но ничего. Она выберется отсюда. Выберется целой и невредимой и заберет то, что принадлежит ей по праву.  К фойрру заказанную брошь (хотя выбраться отсюда с ней будет ещё лучше - такие приключения могут поднять цену её работы), но вот без кольца она точно никуда не уйдет.
От жеманных и слащавых заигрываний супругов банально тошнило. Мирра сама не любила проявлять личные эмоции на публике, оставляя такую глубокую интимность за закрытыми дверьми, и не понимала других, что готовы на глазах у всех залезть к друг другу в белье.
Чтобы действительно не оставить на каменных плитах то, что было давним обедом, воровка отвернулась, рассматривая комнату. Однако, долго полюбоваться помещением ей не дали. Окрик хозяйки дома заставил повернуться обратно.
Новая Лина, так новая Лина. Сейчас Индиль была готова отзываться даже на «эй, ты». С закованными руками и ногами особо не побегаешь, а ей хотелось на свободу. Желательно живой, целой и без особых ущербов. Поэтому пока девушка затолкала поглубже все слова, что давно рвались наружу, и посмотрела на подошедшую.
Та молча протягивала старый, но довольно сохранившийся фолиант, явно не книжечка для легкого чтения. Все знания и опыт воровки подсказывали, что это очень похоже на магический гримуар. А значит всё еще хуже, чем показалось с самого начала. Не хватало ей только в человеческом жертвоприношении участвовать. Покосившись на то ли алтарь, то ли просто ложе, Мир осторожно приняла книгу в свои руки. Образ чего-то крайне незаконного и темного довершала костяная указка в виде когтистой птичьей лапы, что лежала сверху книги. Слишком тонкая и хрупкая, чтобы кинуть её в кого-то, да и для взлома замков на кандалах она не подходила. Да и кто в трезвом уме будет вскрывать замки при таком скоплении народа?
Держа книгу на ровных ладонях, Ларсен сделала несколько осторожных и небольших шагов вперед, к паре. В конце концов, ей же не сказали, что делать и куда встать. Она действовала по наитию, ведь явно книга зачем-то нужна дамочке.

+2

6

Лойза, обнажённый, распластанный и затянутый ремнями был похож на кита выдернутого на воздух – огромный, задыхающийся и несуразный. К нему подошёл один из верзил, с изогнутым мясницким ножом, и по жесту Альшидора, перерезал горло, а потом, раздробив позвонки, полностью отделил голову от шеи и бросил в стоящий рядом медный таз.

    Рыхло бугристое тело сотрясалось, кровь била струёй, заливая пол. Толстяк успел лишь коротко взвизгнуть, как кабан.
    Эрмомар вели себя словно при них не произошло совершенно ничего примечательного. Альшидор выудил откуда то тонкий, обсидианового цвета жезл, и безмятежно крутил его в руках, а Талегра, морща лоб, листала гримуар, который держала Ларсен.

    - Я готова, котик, - весело сообщила она мужу, - Лина, идёшь за мной, и придерживай пальцами страницу!  Если я собьюсь из за тебя, то заставлю  вылизывать кишки этого жирного воришки!

    Подобрав пальчиками кожаную юбку госпожа Эрмомар поднялась к обезглавленному телу. Она откашлялась, поправила свои локоны, улыбнулась мужу, словно актриса, собирающаяся исполнить арию на любительской сцене, и красиво взмахнув костяной указкой, принялась читать на распев заклинания.

   Она читала их долго, повторяясь и меняя интонации. То повышая голос до птичьего, то выдавая горлом на удивление утробно звериные звуки. Играла лицом, хмурила и воздевала подведённые брови, делала пассы, словно исполняла танец но….ничего не происходило.

    Верзилы стояли с каменными мордами. Кровь, излившись определённым обьёмом, иссякла, и начала подсыхать. Альшидор с безграничным терпением взирал на супругу, словно она творила поразительно интересные вещи.

    В отсутствии настойчивости госпожу Эрмомар  было не упрекнуть – она старалась до тех пор, пока у неё не начал срываться голос.

    - Котик… - надрывно обратилась она к мужу, - У меня не получается!, - на тёмных глазах молодой женщины жемчужно навернулись слёзы, - Может быть это опять плохой труп?!?

    Альшидор приблизился к посиневшему телу. И заговорил заклинания сам. Его лисьи черты заострились, исчезла приторная сладость, глаза остекленели кристаллами Безымянного.  Он не смотрел в гримуар, не бравировал голосом- жёстко произнесённые фразы, удивительно отчётливые, прозвучали в прохладном воздухе под лаконичный жест обсидианового жезла.

    Закреплённое на ложе тело дёрнулось, и начало предпринимать безуспешные попытки сесть. Мёртвая голова открыла бездумные глаза.

    - Ты….. волшебник, милый!, - Талегра с восторгом кинулась не шею мужа, словно он достал для неё из рукава живого зайчёнка.
    - Я обязательно научусь!, - с жаром воскликнула женщина, и не разжимая обьятий, лихорадочно крикнула верзилам в тёмных туниках, - Мы продолжаем! Тащите рыжую псину!

     Растрёпанную пленницу втянули за цепи в залу.
Она упала сразу на входе, словно у неё подкосились ноги, и издала вопль ужаса, увидев истуканов, простирающих руки ветви, и ступени к ложу, залитые тёмной густой кровью.
    Служители подхватили её под локти и буквально понесли. Рыжая заорала ещё раз – совсем отчаянно, оказавшись возле обезглавленного тела, продолжавшего судорожно рыпаться, по кликушечьи закатила глаза, и замолкла, обвиснув кулём.
    - Сдохла, господин, - сиплым басом обьявил один из державших бездыханную воровку мужчин.
    - Вижу… - отозвался Альшидор недовольно хмурясь, - Сама, это не годится.  На свиной двор выкиньте её.
Рыжую за ногу уволокли в маленькую боковую дверцу.

    - Там ещё один есть, - просящим тоном затянула Талегра, - И вот новая Лина ещё..Давай?

    Лицо Эрмомара приобрело слащавое выражение, и он, ласково обняв жену за талию, увлёк её от ложа, - Там последний,  остальных в темнице уже утопили, а Лина тебе ещё пригодится, ты сама говорила. Подожди хотя бы ночку, душенька, ты ж знаешь, что любители наживы лезут в мою ловушку как мухи на пряник. Будет тебе завтра пара новых трупов, этот и вправду был плохой.

Целуя жену как маленькую девочку, уронившую конфету, он увлёк её мимо ложа, вниз, и бросил Ларсен через плечо:
    - Отмой кровь. Не вздумай болтать, ни с кем! Тебя покормят, - и продолжая ворковать над Талегрой скрылся в коридоре.

    Голова Лойзы беззвучно открывала в тазу рот, и вращала глазами.  Мёртвое тело продолжало пытаться принять прямое положение, дёргаясь опутанное ремнями.  К ногам Индиль, один из служителей, пнул корыто с водой и мягкую рогожу. Верзилы встали у дверей, скрестив руки, и следя за девушкой.

________________________

    Минуло часа четыре.
Послышалось движение в коридоре.
Верзилы в тёмных балахонах привели двух новых пленников – обоих рослых и темноволосых. По свежим пятнам крови на одежде можно было догадаться, что это очередные воры, попавшиеся на приманку Эрмомаров.
Один из пленников был по северному сероглаз – он внимательно  и хмуро окинул взглядом залу со статуями,  ложем, золотыми портьерами, закрывающими окна. У второго глаза отливали рыжиной, он выцепил глазами Индиль и успел подмигнуть ей, пока их обоих не утащили в камеру, где томился прикованный Франц.

Отредактировано Чеслав (22-02-2022 00:30:53)

+2

7

Всё оказалось хуже, чем она думала. Гораздо-гораздо хуже. Ненормальная парочка не просто получала удовольствие от того, что в камерах их дома теснятся неудачливые воры.  Нет,  несчастные в подвале были для них всего лишь лабораторными крысами. Не нужно было быть магом, чтобы понять, что эти двое в своё удовольствие и ради развлечение практиковали некромантию. Точнее хозяин дома практиковал, а его жена пыталась делать вид, что тоже может постичь это искусство.
Мирра старалась держать книгу как можно ровнее, не хотелось лишиться головы на этом самом ложе. Более того, она пыталась не смотреть и не думать о том, участником чего она являлась. Девушка до последнего уводила взгляд от алтаря, но стояла слишком быстро, чтобы совсем не замечать действий.
Кажется, кровавая лужа достигла края её ботинок, но Ларсен стойко отводила взгляд куда угодно, хоть в потолок, только не на распластанный труп и не на госпожу Эрмомар. Последней хотелось просто по-женски выцарапать глаза, как минимум. Мысли о том, что можно использовать своё положение и связи пришлось отложить. Этим двоим точно плевать, кому служит Мирра Ларсен, а уж тем более плевать, на её титул. После такого вряд ли она захотят выпустить из своего дома живую и невредимую виконтессу Эштред. Скорее прирежут тут же, а труп скормят свиньям. И поминай как звали.
Крик рыжей девицы не вызвал ничего, кроме очередной волны раздражения. А вот упоминание самой Мир заставило вздрогнуть и всё-таки посмотреть на супругов. К её счастью, мужчина оказался более рассудительным и не поддался на капризы благоверной. Что ж, минимум ещё один день жизни у неё есть. А в нынешнем случае – это гораздо больше, чем ничего.

Многозначительно посмотрев на верзил, девушка всё-таки опустилась осторожно на колени на каменный пол и вязла в руки тряпку. Кандалы мешались, задевая цепью то пол, то корыто, холодная вода обжигала кожу, но девушка упрямо терла плиты. Собрать начавшую сворачиваться кровь, прополоскать ткань в воде, отжать и вновь протереть. Только усилием воли она не попрощалась с ужином, что съела до похода сюда. Воровка не была особо впечатлительной барышней, но от вида чужой крови, да ещё и в таком количестве, ощутимо мутило. Ей потребовался почти час, чтобы собрать всю кровь, но на полу и ступенях ещё оставались красные разводы, которые с каждым движением тряпки становились всё больше.
- Мне нужна чистая вода! – впервые за всё время подала девушка голос, смотря на верзил. – И вылить это.
Один из них молча указал на камеру, в которой была яма в полу, служившая отхожим местом. Помочь ей, конечно же, никто не собирался, поэтому Мирра потащила корыто сама, неловко согнувшись. Можно было представить, какой вид открывался охранникам, но сейчас это волновало Ларсен в последнюю очередь. Соблазнить их и таким образом сбежать цели у неё не было. Явно здесь никакое женское обаяние не поможет, не лапают и то хорошо.
- Тьма, - от резкого движения корыто дернулось, расплескивая часть содержимого. Пятна кровавой воды пропитали местами брюки и рубашку. Прощай, хорошая одежда. Хорошо, если после этого она не попрощается с жизнью…
Лишь только когда она вылила грязную воду, один из охранников забрал у неё корыто и ушел, вернувшись через несколько минут с чистой порцией. И вновь по кругу. Убрать, помыть, оттащить. Когда девушка закончила и пол сверкал чистыми плитами, она не чувствовала ни пальцев, ни ног.
Только после этого ей принеси миску с нечто, похожим на кашу, и бухнули на пол рядом с ней, бросив короткое: «Ешь». Содержимое не вызывало вообще никакого аппетита, да и мутить её не перестало. Поэтому воровка отодвинула от себя миску и принялась заглядывать помещение, под неусыпным взором обоих верзил.  Убогое создание, что передавало ей гримуар, находилось тут же, сидело в уголке и что-то молча разглядывало.
Осмотр не выявил никакой возможной лазейки, лишь подтвердил её первоначальное мнение – тайная комната для не вполне легальных магических изыскание. Очень и очень паршиво…
Когда ходить ей надоело, да и смотреть было больше нечего, девушка села на ступеньки у алтаря, спиной к распластанному трупу, чтобы не видеть ни его, ни голову, что так и валялась в тазу. Зато так было видно всех живых находящихся в комнате. Прекрасная тесная компания. Можно анекдоты травить да байки рассказывать. Правда их сложившийся круг был нарушен двумя новыми пленниками, которых провели мимо и приковали в камере к стене.
Рыжий взгляд одного из них Мирра поймала и чуть усмехнулась. Ещё один, кто даже на пороге смерти обещает горы золота и картоху? Хотя, надо сказать, выглядели они поприличнее того же Франца. Два новых пленника – это в три раза больше сил. Девушка поднялась со своего места и тоже прошла в камеру, усевшись там напротив парней, привалившись спиной к холодной стене.  Запястья дико ныли, одно из них нехорошо покраснело в паре мест, выдавая натертости, в носу стоял тяжелый запах крови. Его ни с чем не спутаешь. Казалось, им пропахла вся её одежда и даже волосы. Ужасно хотелось в горячую купальню с морем ароматических масел. Но ещё больше хотелось жить. А значит нужно сделать всё, чтобы выбраться отсюда.

+2

8

Верзилы в тёмных балахонах между тем сменились.
Ночные стражи прибыли в количестве трёх – пара присела у дверей, прямо на пол, и явно устроилась на дрёму, а один принялся бродить кругами по зале. Двигался мужчина осторожно, лишь шорох грубой туники выдавал его передвижение чуткому слуху. Он неспешно обходил все помещения по очереди – короткий коридор, где восседали его подельники, потом внимательно заглядывал в камеру к воровской компании, после чего обходил по периметру ритуальную залу, непременно заглядывая в каждое окно.

    В эти недолгие минуты, пока сторож удалялся, рыжеглазый использовал, заведя лаконичный разговор с Миррой.
    - Что тут твориться?, - шепнул он.

Девушка усмехнулась, прижимаясь спиной к холодной стене.

     - Ничего особенного, просто хозяева это чудесного дома очень гостеприимны и любят людей... Убивать забавы ради. Ну, или не забавы, а для того, чтобы эта чокнутая дамочка обучилась, насколько я понимаю, некромантии. Выходит у них не очень, но их это не останавливает. Предыдущий подопытный вон, - короткий кивок куда-то через плечо, - лежит отдыхает, отдельно от своей головы. Судя по всему, его место должен будет занять кто-то из вас, когда эти двое налюбятся друг друга и вернутся. Можете потянуть палочку, кто будет первым... Дверь тут одна, верзилы следят за каждым шагом, так что устраивайтесь поудобнее, вам предстоит очень увлекательный вечер.
    - Ночь, - ухмыльнувшись поправил её пленник, - Пытают ради удовольствия? Жрут? Насилуют?
    - Всего лишь привязывают к алтарю и режут горло…

Лёгкий шорох приблизился и верзила подозрительно обвёл глазами пленников.
Отошёл.

   - Мне кажется надо рискнуть драпать сейчас, - снова зашептал рыжеглазый, - Не дожидаясь пока кого то из нас примотают на алтарь, как жертвенную овцу.
    - Ты говорил что у тебя есть план на случай поимки, - сквозь зубы прошипел сероглазый, - Во имя Люцина –  пора  начинать!
    - Есть, Гортен, не кипешись, - кивнул головой его напарник, и покрутил запястьями  в браслетах кандалов. Руки у него были худощавые, но железо, с чеканными символами защиты от магии, плотно охватывало их, вывернуться явно не представлялось возможным.
     - Но он немного изменился.
     - Мне плевать, -  процедил Гортен, - Ты меня, Чес, втянул в это дело, и выуживай теперь как хочешь, лишь бы моя бошка не рассталась с туловом.
     - Эй, ребят, - подал голос вслушивающийся в разговор щербатый, - Меня Фарном кличут, и я тут совсем без вины оказался, так что я  на побег с вами. А надумаете одни тикать – такой хай подниму, что все лиходеи  этого замка проснутся.
 
  - Языки  прикусите!, - лениво гавкнул верзила, показавшийся в дверях, - А то я вам по куску мяса из вашего дружка в пасти позапихаю!
И снова удалился.

    - Панна красавица, нам бы твоей помощи, - обращаясь к воровке зашептал рыжеглазый, - У меня а подкладке сапога зашита отмычка, пальцы у тебя смотрю длинные, и должно быть ловкие – высвободишь нас, и мы тебя здесь одну не покинем, договорились?

    - Ты что? – второй вор аж голос повысил, - Эта шалашовка для них пособничает, а ты..   
     - Нормальная деваха!, - встрял и Франц, - Со мной из тюряги, картоху пополам ели, так что свой хвост облезлый не задирай на неё, уже присмотрена!

Снова все заткнулись, потому что сторож показался в проходе.
А потом дружно уставились на Мирру.

+2

9

Внимательно слушая перепалку новичков, Мирра пыталась понять, сможет ли она как-то с ними скооперироваться и вместе свалить из этого гостеприимного дома. Повторно участвовать в ритуале и отмывать после этого кровь уж очень не хотелось. Ещё больше не хотелось оказаться привязанной к холодному камню за руки и ноги. Не так она планировала попрощаться с жизнью. У неё было ещё слишком много планов на будущее, чтобы вот так бездарно их потерять. Из всего выходило, что если и бежать, то всем вместе, в том числе брать с собой любителя «новых юных мордашек», у которого явно была нездоровая фиксация на картошке.
- Только этой шалашовке пока не грозит оказаться на алтаре, котик. И она может передвигаться, в отличие от тебя. И я могу сейчас просто уйти, а ты сам как-нибудь достань у своего друга всё, что надо. А утром, когда я буду отмывать твою кровь от плит, я, может быть, даже всплакну от такой твоей несправедливой судьбы. Либо ты затыкаешь свой рот, а я делаю вид, что ничего этого не слышала... - Девушка обворожительно улыбнулась тому, кого звали Гортен, а после бросила взгляд уже на Франца. - Тебя это тоже касается, милый. - Вот только в этом "милом" не было ни капли нежности.
Рыжеглазый Чес, судя по всему, оказался самым разумным из этой компании, поэтому дальше вести диалог девушка решила только с ним. По крайне мере, зашитая в подкладке сапога отмычка говорила о том, что у него явно больше пары извилин.
- Можно и помочь, коли слово своё держишь… - дождавшись, когда верзила в очередной раз заглянет в камеру, девушка аккуратно поднялась и быстро, насколько позволяли кандалы, переместилась к мужчине. – В сапоге говоришь…
Тонкие пальцы быстро ощупали голенища сапог, выделанная грубая кожа не позволяла почувствовать тонкую полоску металла через неё. Сев так, чтобы закрыть собой и часть ноги рыжеглазого, и свои действия, девушка принялась быстро расшнуровывать обувь, прислушиваясь к тому, что происходило в большом зале. Периодически она останавливалась, когда шорох шагов оказывался слишком близко, и тут же продолжала, стоило охраннику скрыться.
- Только не привыкай, - хмыкнула воровка, ныряя пальцами под сапог, ближе к лодыжке. Кожи почти тут же коснулся нагретый телом металл. Оторвать нити не составило большого труда, хотя места было ужасно мало. Подцепив пальцами отмычку, Индиль перехватила её поудобнее и вытащила наконец на свет дневной, точнее тусклой лампы в углу.
- Хорошая штучка, - пробежавшись почти с нежностью по орудию, констатировала девушка. – Только я думаю, ты не будешь в обиде, если сначала я воспользуюсь ею для себя.
Открывать замок где-то на двери, окне или другом человеке в разы легче, чем на самой себе. Кандалы на запястьях существенно ограничивали движения, поэтому девушка приготовилась бороться с замком довольно долго. Но вот только к её же удивлению, стоило лишь отмычке войти в скважину и пару раз там двинуться, как раздался тихий щелчок.
Это было сродни настоящему наслаждению аккуратно скинуть себе на колени металлические браслеты. Красные полосы вокруг запястий требовали внимания и мазей, но девушка постаралась не обращать внимание на саднящую боль.
Приняв скучающее положение и скрыв от вновь заглянувшего в камеру верзилы и снятые кандалы и отмычку, она тут же принялась за замок на ногах, стоило тому уйти.
Вот только в этот раз получалось всё куда как хуже. Внешне точно такой же замок то ли заржавел, то ли просто был хуже выполнен и никак не хотел поддаваться, заставляя девушку нервничать.
- Тьма тебя побери, - прошипела Ларсен, уже раз в двадцатый водя в скважине из стороны в сторону, в попытках подцепить штырек.

+2

10

Что Гортен хоршо научился в жизни, за прожитые четверть века, так это смекать ситуацию, и приспосабливаться.
    Патлатая язва  им полезна, надо гладить лишь по шёрстке, что б не взбрыкивала.  Да и вообще она с виду ничего такая, ладная, вряд ли за картоху ноги раздвигает, разве что за мешок.  Можно даже потом осчастливить- оставить её при себе, до Вильсбурга, избавившись от остальной ублюдочной компашки - в такой примерно сути мелькнули мысли в голове сероглазого вора, и он, мгновенно исправив выражение своего лица доверительным тоном обратился к Мирре:

    - Прости, кисуля, принял тебя за пособницу местных душегубов, а мы ж одной верёвочкой повязаны тут все, - лицо у Гортена было приятных черт, и симпатично улыбаться он умел, чем и пользовался.

    - Ты слюнокапальник то подбери, я с ней раньше связался, - влез опять Франц шумным шёпотом, - Вас ещё и за версту не видать отселя было!, - он потянулся, сколько позволяли цепи и грозно посмотрел на вора.

    У Чеса на языке тоже вертелась шутейка, в ответ на Миррино "не привыкай", но момент для зубоскальства казался ему не подходящим.
    Он смотрел больше на коридор, да прислушивался, пока девушка возилась со шнуровокй его сапога, и скрипела отмычкой в кандалах.  Когда она завзилась, вновь и вновь неудачно ковыряясь в нижних своих оковах, тратя ценные для них ночные минуты, Чес шепнул:

    - Ухх! Да ты ловкачка! Слушая, руки то важнее сейчас, тем более ходить ты, пусть и как подбитая – можешь. Давай нас высвободишь, мы этих охранных бугаёв на покой отправим, дальше сообразим как быть. Может ты к тому времени уже и с ног ювелирные подарки хозяев поснимаешь себе.

Тут опять заглянул стражник.

    - Чего расселась? – неприязненно обратился он к Мирре, - Поднимай свой тощи зад, бери лохань и иди подмой, там ещё какая то дрянь натекла.

После чего снова скрылся с глаз.

+2

11

Одарив того, кого подельник называл Чесом, взглядом, не предвещающим ничего хорошего и ласкового, мысленно же девушка вынуждена была согласиться. Двигаться она могла, тому доказательством были её недавние перемещения по залу и уборка. А вот освободить других пленников от стены было крайне необходимо, если они хотят все вместе выбраться отсюда.
Появившийся с новым старым заданием охранник не прибавил положительных эмоций, нужно было что-то решать. И решать срочно. Попытаться освободить его руки, потом пойти мыть плиты, отвлекая на себя внимание охраны, пока тут он освобождает других. План был не самым плохим. Даже можно сказать, что в их ситуации просто отличным. У неё совершенно нет времени, чтобы справиться с двумя, а тем более тремя, замками. Амбал может заглянуть в любую секунду, интересуясь, почему ещё пленница не ползает на карачках у алтаря.
Как только верзила скрылся, Мирра довольно резко сменила положение, вставая на колени рядом с прикованным рыжеглазым и начиная колдовать над его замком. Было почти идеально удобно, если не считать того, что грудью девушка была ровно напротив лица парня и непозволительно в иных ситуациях близко. И она бы чувствовала себя в разы комфортнее, если бы на ней была куртка, что отобрала стража наверху, или привычная жилетка, но сейчас её согревала только тонкая ткань рубахи.
- Молчи, - предупредительно прошипела воровка, перехватывая отмычку в пальцах поудобнее и вновь вводя её в скважину кандалов. – Даже не смей как-то это комментировать…
Ценные секунды убегали одна за одной, а треклятый замок не спешил поддаться хитрому металлу.
- Фойрр вас всех задери, - напряженно слушая шаги за дверью, девушка спешно боролась с кандалами. Спешка – не самый лучший друг вора, нервные, чуть рваные движения там, где должна быть плавность и осторожность, только мешают, но она боялась, что их застанут за сим чудесным действом, и тогда точно пиши пропало.
Нет, она не проиграет какому-то куску металла второй раз подряд. В конце концов, это же не сверххитрый замок на тайнике или двери, это обычные браслеты, что должны удержать неудачливых воров от побега.
Медленный глубокий вдох, прикрытые на мгновение глаза, успокаивая себя и будто говоря с механизмом, и еле уловимый звук раскрытого замка.
Открыв глаза, Ларсен убедилась, что слух и пальцы её не подвели. Чес мог теперь снять кандалы, а вот ей стоило уже быть не тут.
- Дальше с ними сам, дорогой, а я постараюсь отвлечь наших друзей, - ехидная и совсем недобрая улыбка да пальцы, скользнувшие по ладони мужчины, вкладывая в ту отмычку.
Ей еле хватило времени, чтобы подхватить свои кандалы и накинуть их на руки, придерживая, будто те закрыты, и выйти из камеры в общий зал, почти столкнувшись в дверях с охранником.
- Мне нужна вода! – тоном, не терпящим препираний, и отвлекая верзилу от пленников, заявила девушку, указывая головой на корыто. – Или мне самой его тащить? Покажешь где? Нет, так я и думала. Тогда воду мне дай или мне вытирать всё своей рубахой?!

Отредактировано Индиль (25-04-2022 15:13:55)

+2

12

Вывернуть шею, что бы следить за работой Мирры было невозможно, так что Чес разглядывал то, оставалось доступным взгляду – девичью шею, в вырезе тонкой льняной рубахи, и округлые женственные формы очерченные тканью. Щелчок вскрытого замка вернул его внимание к ситуации. Подхватив вручённую отмычку Вальдштайн повёл освобождёнными руками, отстраняясь от леденящей стены и радуясь, но тут же нахмурился. Переплетение цепей, удерживающее пленников было хитрее, чем простые кандалы на руках Индиль. Чес оказался отцеплен от стены, но железные наручи, с зачарованными символами, остались на его запястьях, не давая воспользоваться магией.
    Но это уже было лучше, чем неподвижность. Пользуясь тем, что девушка, напиравшая со своими претензиями на верзилу, заставила того попятится из камеры, Вальдштайн занялся освобождением напарников по неволе. Мастером по взломам он не был, но принципы запора разных механизмов ведал, и внимательно наблюдал пока Индиль вскрывала собственные кандалы.

    Служитель Эрмомаров сначала сильно удивился, резко оборзевшей барышне, и даже сделал несколько шагов назад. Потом его лицо приобрело с брезгливого на самодовольное выражение. Решив, что таким манером пленница его кадрит, в расчёте на снисхождение, он приосанился, и обхватив её за плечи, увлёк ближе к центру залы,  подальше и от своих товарищей и от пленников.

    - Да ты, смотрю, бойкая. Во всём такова, а? Щас я тебе всё покажу, и ты мне покажешь, только найдём место поприятнее, - верзила избрал целью дальний угол, возле золотых штор, и повёл Индиль вокруг каменного ложа.  Тело обезглавленного Лойзы всё ещё дёргалось в путах, и творилось с ним что то не ладное. Грязно маслянистя жидкость, сочащаяся, как пот, сквозь поры рыхлой кожи, покидала его, и уже натекла лужицами к постаменту.  Её то замыть  девушку и позвали.

    С фойрровой помощью и отмычки мистик освободил сначала Гортена, а потом тот сладил с привязью Франца.   Первая мысль вора была оставить рябого в темнице. Здоровяк, предвидевший это, открыл широченно рот, и набрал в грудь воздуха, показывая готовность заорать, как только двинутся на выход без него.
Сероглзый не стал нарываться, решив, что возможность отделаться от назойливого мужика ещё будет, и умелой рукой отомкнул цепи, прижимая палец к губам, мол молчи, басовитый ты наш.

    Вот уже все трое были свободными, но ещё оставались у стены, в полутёмной камере.

    - Двое к охранникам, у дверей, - шепнул Вальдштайн, - Один, прячась, к тому что с  девушкой.

    Воры не слышали голоса третьего верзилы.  Он, опасаясь разбудить товарищей, уже шёпотом рассказывал Индиль как они сейчас бесподобно потрахаются в этом замечательном уголке, под мрачной статуей, скрываясь за каменным ложем с извивающимся трупом, сочащимся отвратительной жижей. 

    - Оглушить? – уточнил тихо Гортен.
    - Нет, надо убить, качнул головой Чес, - Успеют поднять тревогу- их сюда десяток примчится, не сладим.
    - Готов! – воодушевлённо зашипел Франц, - Я дома овцам бошки, на спор, десяток голыми руками сворачивал, и запыхаться не успевал! Кто кого валит?
    - На убийства я не подписывался, - нахмурился сероглазый, - Одно дело- благородная кража, а другое- сонных людей жизней лишать.
    - Благородно красть будешь в следующий раз, - зашипел Чес, вцепляясь пальцами в плечо подельника, - А сейчас ты либо в одной связке с нами, пока мы не увидим шпили этого проклятого дома далеко у себя за спиной, либо мы прямо сейчас душим первым делом тебя…
    - Готов!, - с ещё большим воодушевлением подхватил рябой, - Мне этот, цапленосый, сразу не понравился, ещё и на мою девку хвост вострит!, - и он схватил сероглазого за локоть с другой стороны, а рукой, как клещами потянулся к его горлу.

Этот жест, и нехороший взгляд Чеса быстро убедили Гортена смириться с обстоятельствами- на время.

    - Стойте, стойте!, - поспешно зашептал он, - Экие вы оба, спешные.. Не привычно мне просто такое, да и не по натуре, но раз выхода другого нет..Фойрр с вами… не мы их так они ведь нас..Что делаем то?
    - Двое ползут к двери, - указал мистик на храпящих служителей, - Как можно ближе, и лучше задушить, что б без ору, или оглушить,  они как раз сидят так, что по темени удобно врезать, а потом добить. У одного вон точно нож на поясе видать, - выхватить и в бочину.  Кто  за третьим подастся?
    - Я к тому что с ножом, справа который, - быстро выбрал Гортен, прикидывая, что задушить у него сноровки вряд ли хватит, а вот подобраться и выудить у спящего нож, это как раз плюнуть. А там уже главное всадить, получше размахнувшись.
    - Я левого валю, как котяра крысу, - чуть остыв шепнул Франц.
    - Ладно, я пробую тогда подобраться к тому, что с девчонкой. Старайтесь обойтись без шума, может он и не приметит возни.
    - А что ты думаешь он её уже того, валяет там по всякому? – обеспокоенно спросил рябой, пытаясь вслушаться.
    - Харош языком телепать, скоро расспросишь, - буркнул Чес, - Двигайте, как оговорено.
Пригнувшись, верзила Франц, на удивление бесшумно для своего сложения, направился к привалившемуся с левой стороны двери служителю. Гортен, серой тенью, подкрался к сидящему справа.

    Чес выскользнул из каморки, и прижался к стенке ритуальной залы. Его скрывали многочисленные стеллажи с колдунскими гримуарами и цацками. Звуки стали ближе, звуков стало больше, и всё ещё непонятные . Тикали большие, башне подобные часы, падали капли, тело Лойзы, скрепя ремнями, чавкая, елозило по алтарю. Стали слышны шёпоты, вздохи, скрипы дома, деревья шумели на ветру у самых окон- невнятно.
    Поискав взглядом хоть что нибудь, сгодящееся на оружие, Чес присвоил небольшой латунный подсвечник. Он подобием кастета лёг ему в руку. Оглянувшись на подельников- те были уже возле сонных тел,  рыжеглазый переместился между стеллажами и чёрными статуями, ближе к тому месту, откуда раздавались еле слышные голоса.

+2

13

Первоначальным её желанием было ударить охранника. Совсем по-женски, возмущенно, залепить пощечину или с размахом заехать локтем в бок. Ей были неприятны его прикосновения, сальные намеки и та уверенность, с которой служитель Эрмомаров толкал воровку в полутемный угол. Он раздражал её ещё сильнее, чем даже рябой любитель картошки или сероглазый вор, но Мирра знала, что стоит ей рыпнуться – мужчина может озлобиться. А дальше два пути: или её всё-таки за шкирку доволокут до места и возьмут силой, или просто вернут обратно в камеру. И то, и другое совершенно не подходила ворам, которые решились на совместный побег. Поэтому Ларсен оставалось лишь мило улыбаться, подыгрывая вдруг воспылавшему поклоннику, и надеяться, что весь этот спектакль не зайдет слишком далеко.
Казалось, верзилу совсем не смущало, что в камере остались пленники, что могли слышать всё происходящее в зале. Как совершенно не мешало ему и то, что в самом зале помимо его напарников в противоположном от темного алтаря углу оставалась старуха, что негромко что-то бубнила себе под нос. Возбужденного происходящим любителя женщин сейчас, судя по всему, не остановило бы ничего.
Сама же Мирра, напустив на себя всю кроткость и любезность, на которую была способны, послушно шла, стараясь держать руки пониже, чтобы не особо были заметны кандалы.
- А ты не боишься разбудить своих друзей? - Чтобы мужчина не отвлекался от «нужной темы», Мирра неожиданно остановилась почти у самого алтаря и устроила руки на животе охранника.
Конечно он боялся, ещё и как. И даже хотел виртуозно отмазаться - мол, если вдруг, случайно выживешь, тогда и поваляемся. Ведь застань его с девушкой хоть соратники, хоть хозяева, верзиле бы не поздоровилось. Но ладони Мирры так игриво устроились вблизи паха, что от прилива крови мыслительные процессы пошли в иное русло.
- А мы вооон туда, и тихо, как монашки, - шепнул он, осклабясь и увлекая пленницу в дальний угол залы. Безголовый мертвец шорхался довольно громко, каплями стучала чёрная жижа по мрамору пола. Сторож притиснул Мирру к бархатной шторе, чуть не завернув в неё и, нетерпеливо сопя, облапал её за задницу.
Индиль же на это игриво повела бедром, призывая на помощь всё своё мастерство и артистизм. Судя по всему, страж по большей части думал уже не головой, а тем, что находится гораздо ниже. Ей же нужно было подольше держать его в этом состоянии, добавляя в голос хрипотцу и чуть сбившееся дыхание, приближаясь к тому, обжигая горячими вздохами, будто ей вдруг перестало хватать воздуха.
- Не уверена, что смогу тихо с таким мужчиной, - почти промурлыкала девушка, чуть поведя плечом и прижимаясь спиной к стене, так чтобы охранник смотрел только на неё, а не в зал. Руки же её вернулись вновь на живот мужчины, начиная тонкими пальцами неспешное путешествие сверху вниз, лёгкими прикосновениями дразня и почти подбираясь к завязкам мужских штанов.
Мужчина не отставал в своих действиях. Ягодицы девушки оказались прикрыты плотными штанами, причём на ощупь достаточно узкими, так что руки верзилы быстро перебрались в место попроще - на складки запашной рубахи Мирры. Пальцы мужчины похотливо повыдёргивали заправленное и распахнули  сокрытое, а там и вторая светлая мысль посетила его голову.
- Я знаю, как будет совсем тихо, но при этом прекрасно, - сдерживая утяжелившееся дыхание, зашептал он воровке. - Вставай на колени, - его ладонь пудовым грузом надавила на плечи пленницы, а вторая завозилась в складках тёмного балахона. - Откроешь рот, как птичка, и...
Это был слишком неожиданный поворот. Ларсен планировала ещё немного подразнить того, доводя до исступления, но вот такой вариант развития событий ей никак не нравился. Возмущение вновь вспыхнуло в груди, но нужно было играть свою роль до конца. Поэтому девушка послушно опустилась на колени, взглянув снизу вверх и даже похотливо улыбнувшись. В то время как рука охранника оставалась у нее на плече, а вторая всё-таки справилась со штанами.
Наблюдая в неприличной близости восставшее мужское естество, она была готова мысленно взмолиться Люциану, Фойрру и всем богам разом, только бы рыжеглазый оказался сейчас здесь и решил уже вопрос с охраной. Её даже не волновало, что рубашка была бесстыдно распахнута, являя свету отсутствие белья на воровке. Если вор увидит её грудь – это меньшее из зол, что могло сейчас произойти…

+2

14

До охранника уединившегося с воровкой, Чесу осталось миновать последний стеклянный шкаф. Его содержание невольно привлекло внимание мистика. Там, вытянувшись и сложив руки по швам, словно гвардейцы на парадном строе, плотно друг к другу стояло четыре скелета, полностью лишённых плоти. Они были целые, крепкие, рослые. Песчаного цвета кости и белёсые ленты высохших сухожилий отливали глянцем.
    Бросив на мёртвые остовы лишь один любопытный взгляд мистик хотел двинуться дальше, но замер, затаив дыхание. Возле него, на расстоянии пары шагов, стояла кособокая старуха, и смотрела в упор воспалёнными, слезящимися глазами, через немытые патлы волос, как больное животное из кустов. Она словно не видела зажатый в руке мистика подсвечник, а лишь сверлила взглядом его лицо. Её губы скривила слабая улыбка. Так и не издав ни звука, она отступила, и забилась между стеллажами, став похожей ну кучу свёрнутой ветоши.

    Чес оглянулся- его подельники были уже около своих жертв, ожидая сигнала. Он поднял ладонь с растопыренными пальцами, так что бы им было видно, и сжав руку в кулак резко опустил её в воздухе.
    В зале пронеслось движение.
    Франц своими  клешнями охватил шею спящего верзилы, и вздув мускулы, держал его, пока тело били судороги, а с провала рта на посиневшем лице мужчины пытался сорваться крик.
Гортен удачно выхватил нож у второго спящего, и бездумно воткнул ему в грудь, пробив лёгкое.  Караульщик проснулся, вытаращив глаза захрипел, кровь запузырилась вокруг ножа, мужчина засучил ногами и руками, пытаясь ухватить растерявшегося вора.  Сероглазый, невольно отшатнувшись, оставил нож в ране. Надсадный крик уже трепетал в глотке так неласково разбуженного сторожа, но был задавлен, и перешёл в бессильное сипение – это Фарнц, уже расправившийся со своей жертвой, подоспел на помощь, и выдернув нож из грудины, одни тяжёлым взмахом перерезал темнорясочнику горло.

    Любителю давать за щёку во время службы ничего из этой возни услышать уже не довелось. Подав сигнал нападения, Чес быстро миновал оставшиеся пару шагов, и с размаху приложил верзилу по темени. Оглушённый, с потемневшим взором, мужчина бухнулся перед воровокй на колени. Последовавший сразу второй удар тяжёлым основание подсвечника, с хрустом пробил ему висок. Вальдштайн еле успел поймать тело, за шиворот грубой туники,  наровившее прилечь расслабленной, массивной тушей, на несостоявшуюся пассию.

+2

15

Когда-то кто-то ей сказал, что в критической ситуации можно попробовать откусить то, что плохо лежит…или стоит… А точнее то, что суют куда не просят. Это был не плохой вариант, правда, очень шумный. И в её конкретном случае сейчас грозящий обернуться большими проблемами, если те трое, которых она оставила в камере, ещё не освободились. Но и тянуть больше она не могла, охранник явно не был из тех, кто любит поиграть в «подразни меня». Медленно открыв рот и чуть подавшись вперед, девушка уже была готова принять неизбежное, как верзила покачнулся и стал заваливаться, так удачно лишив её удовольствия коснуться губами своего достоинства.
Подняв газа наверх, Ларсен встретилась взглядом с Чеславом.
- Фойрр тебя задери, а ещё дольше нельзя было? – пошипела воровка, поморщившись от капель крови, что упали ей на щеку. Отлично, не одно, так другое. С тихим вздохом облегчения девушка скинула кандалы, что глухо звякнули о каменный пол, и медленно встала. Скованные ноги мешали делать это быстро. – Нет, правда. Ты мог не торопиться, мы так мило проводили время. Он такой чудесный собеседник…
Судя по тишине за шторой, два остальных охранника так же уснули вечным снов. Ну, оно и к лучшему. По крайне мере, для их честной воровской компании. Покосившись на валяющееся тело, Мирра с отвращением оттерла раскрытой ладонью кожу на лице. Было огромное желание пнуть охранника, но с мертвыми так не поступают. Какой бы мразью при жизни он не был. Только сейчас девушка осознала, что до сих пор в распахнутой рубашке и её движения совершенно не скрывают то, что ткань скрывать должна. Метнув взгляд на рыжеглазого, она резко свела полы рубашки вместе и, придерживая их одной рукой, протянула раскрытую ладонь другой вперед:
- Отмычку!
Вальдштайн мазнул по девушке одним внимательным взглядом и протянул железный хвостик отмычки.
- Извините, что прервал, - с лёгкой ехидцей буркнул он и поторопился вернуться к своим подельникам, давая возможность Мирре привести себя в порядок.
А сделать это действительно стоило, мало ли кто ещё захочет заглянуть за штору, дабы справиться о самочувствие воровки. Предстать перед Францем или Гортеном в таком виде Мирра точно не хотела. В благородство этих двоих совсем не верилось. Поэтому, прежде чем заняться кандалами на ногах, Индиль вернула рубашку в её первоначальное состояние, заправив после край в брюки. И лишь потом вновь присела на пол рядом с трупом, уделяя своё полное внимание замку. В этот раз он был более послушным в нежных девичьих руках и открылся лишь чуть сложнее, чем его собрат, что ранее сковывал эти самые руки.
Подойдя к мужчинам, она протянула отмычку обратно Чесу, чуть улыбнувшись.
- Спасибо.
Были в этом слове благодарность и за столь помогший им инструмент, и за то, что всё-таки успел вовремя. Пусть изначально она и взъершилась на вора, Ларсен прекрасно понимала, что при ином стечении обстоятельств всё было бы гораздо хуже
- Ну, какие наши действия дальше? – Взгляд упал на руки владельца отмычки. – Я, вроде, еще не полностью тебя освободила… - Легкий кивок на запястья того, где ещё красовалась вторая пара металлических браслетов. – Или сам?

+1

16

- Ты чуть всё дело не запоганил! , - оскалив крупные зубы Франц подступил к сероглазому вору, тыкая ему в грудь пальцем.
    - Я предупреждал, что  не привык обогрять руки кровью, - Гортен и не подумал отступить, решительно расправив плечи, - Вещи перемещаются от хозяина к хозяину, добывать их – благородный риск, от этого не кому нет серьёзного вреда, а вот резать глотки- преступление! Но я старался, не моя вина что сноровки нет, - снижая тон добавил он, скрывая досаду и вину, что не справился самостоятельно. 

    - Они зачарованные, простая отмычка тут не поможет, да и Фойрр с ними, не мешают, - ответил Чес воровке, - Парни, остыньте, дело сделано, от сторожил наших избавились.  Предлагаю просто убираться отсюда как можно скорее, кому жизнь дорога.

Говоря это он смотрел на Гортена и сделал еле заметный знак пальцами, словно перебирал в воздухе монеты.
Вор его намёк уловил преотлично.

    - Уходить с пустыми руками – бессмысленно, - заговорил он. настойчиво, - Мы с Чесом пришли выкрасть на заказ вещицу, которая стоит целое состояние. Мы изучали планы замка…
    - Которые удалось раздобыть, - ввернул Вальдштайн.
    - Да, от первых построек, но костяк здания не поменялся. Мы сможем отыскать выход, но игроку удачи уходить с пустыми руками- себя не уважать. В замке имеются ловушки.. – Гортен бросил взгляд на подельника, словно спрашивая рассказывать ли об этом случайным напарникам. Получив молчаливый кивок он продолжал:
    - Ловушки которые могут покалечить, но мы надеемся обойти их. Нам платят отдельно, втрое,  за этот риск, и без добычи  мы уходить не собираемся.

    - Тоже хочу золота!, - с загоревшимися глазами зашептал Франц, - Ребятки, возьмите в долю, а? Меня наняли всего то за пару монет здешнюю кладовку обчистить,  я и полез как баран, сразу и сцапали, пёсьи дети. Никто не упредил что тут охраны – до жопы Люциана.  Но я могу быть очень тихим, очень быстрым и осторожным, я вам пригожусь!

Здоровяк сложил упрашивающим жестом руки, что в его исполнении выглядело потешно, и переводил взгляд с одного вора на другого.

    - Нам заказчик отсыпет монет, а тебе разве что какую побрякушку потом самому сбывать, - помедлив сказал Чес.

Гортен сверлил его глазами, настойчиво пытаясь передать какую то зародившуюся мыслю.

    -Советую тебе и молоденькой панне всё же не рисковать,  спровадим вас  до дверей, и по своим делам, - рыжеглазый перевёл взгляд на алтарь. Мертвец на нём был по прежнему неутомим в своих попытках куда то двигаться.

    -  Та от дверей нас и приметить могут, дворовые сторожа то, - резонно заметил Франц, - И што мне потом – опять по кладовкам мешки ворочать? Хочу большого навару, по что б потом в баньку, на неделю, с сисястыми хохотуньями, и бочонком столичного винца.  Надоело с хлеба на квас перебиваться! Девчушку припрячем тут, а потом заберём, на отходе,  посидит, как птичка…

Совершенно случайно Франц использовал то же сравнение что и почивший чернорясочник, эгоистично собиравшийся пристроить  "птичке" свой половой орган.

    - Я тебе бранзулетку принесу. И в баню потом свожу, - широко улыбнулся Мирре щербатый, уже забыв что она не его простецкие заигрывания реагировала не слишком любезно.

+2

17

Слова о зачарованности второй пары браслетов заставили задуматься. Встречала она уже одного человека, которому магия мешала использовать свою магию. Точнее не человека, а демона. Хотя рыжеглазый не особо походил на дитя Фойрра, пусть и поминал его. С другой стороны, и Ильгран казался обычным человеком в начале, пока им не пришлось уносить свои ноги из не менее прекрасного места. И всё ж пока Чес вызывал у неё больше симпатий, чем остальные двое. И именно с ним и дальше Мирра собиралась вести диалог.
Лишь кивнув на слова мужчины об отмычке, она спокойно слушала разговор, всё же присматриваясь к своему спасителю. Верно ли будет доверить ему свою жизнь? Не скинет ли он её как ненужный балласт, как только отпадет необходимость в ещё одной паре ловких рук. И всё же, воровка привыкла доверять своей интуиции, а та пока уверяла, что этот пленник явно более надежный партнер. Что же касается оставшихся двоих – они начинали её изрядно утомлять и раздражать с каждой минутой всё больше. И если с поползновениями характера «милочка, давай скрасим ночь друг друга» Ларсен ещё была готова мириться, но открытое пренебрежение ею как воровкой, и отношение как к кисейной барышне вызывало стойкое желание огреть чем-нибудь тяжелым.
Резко развернувшись на каблуках, девушка зашипела не хуже разъярённой кошки, напирая на Франца.
- Ещё одно слово, и эта милая птичка покажет тебе и баньку, и что ещё поинтереснее. Или ты затыкаешь свой рот, и мы все быстро решаем проблемы и все уходим отсюда, чтобы ты мог попариться с хохотуньями… Или птичка поделится с тобой картофелем в такие места, в которых ещё никто ранее не бывал…
Да, ругаться с вором было, возможно, не самым удачным решением, но кое-какие выводы о нём Индиль уже сделать смогла. И вряд ли щербатый был из тех, кто рискнет поднять руку на девушку или воспротивится общему решение.
Да и не он тут имел последнее слово. Не он и не Гортен. Это было ясно как белый день.
Глубоко вздохнув, девушка так же резко развернулась обратно, почти задев концом косы лицо Франца, и внимательно и упрямо посмотрела на Чеса. Он не был дураком, чтобы не понять, что она может помочь и дальше. В конце концов списывать её со счетов было глупо.
Злость общения с знакомцем из камеры ещё не прошла, но с рыжеглазым Мирра говорила всё же более спокойно и мягко, хотя в обращении к нему было больше холода.
- Молоденькая панне не первый раз гуляет по ночам. И у хозяев этого гостеприимнейшего дома осталась парочка моих вещей, которые мне очень хотелось бы получить обратно. А ещё у панне тоже есть заказчики, которые очень хотели бы обменять золотые на одну милую безделушку. Поэтому я иду с вами.

+1

18

Чес хмурился, но и так было не ладно, и эдак.  Франц показал себя человеком ловким, и с ударом крепким, вляпайся они опять в открытую заворушку, толку с него явно было бы поболее чем с Гортена. С панной, обращавшейся с отмычками лучше чем иная кружевница со своими спицами, дело принимало ещё более рисковый оборот. Но на долгие раздумья времени не было.  Сторожил наверняка кто то в середине ночи должен сменять, и чуялось мистику что это время приближалось.

    - Все идём, - решил он, - Только тихо! На рожён не лезем,  что попало не хватаем,  даже если оно само в руки смотрит. При любых непонятных звуках, али шухерах, первым делом- замерли, и зубы сцепили! Если нам свезёт везде, то сможем, не нашумев, своё забрать и ноги унести.
    - А сейчас берём псов Эрмомаровских за плечики, и тащим с прохода, что б не сразу в глаза кидались, воон туда, где мы сидели, и складываем художественно.

    - Меня Франциском  подзывают, - довольно глянув на Мирру шепнул рябой,  помогая вору и прихватывая чернорясочника с другой стороны, - Ухх…тяжкий боровок то какой.
    - Чес, - буркнул рыжеглазый в ответ.

Вдвоём они, с усилиями поволокли мёртвое расслабленное тело в каменный мешок.

   - Ну мы с тобой мараться не будем, да и сил не хватит.   Гортен Инорин моё полное имя, и ты держись за нашими спинами, краля, только что б тебя этот дуболом не затоптал, - обратился к Мире серглазый. Его недавнюю недоброжелательность как корова языком слизала, и он улыбался Мирре покровительственно.

    - Харош миндальничать,  пошарьте, что на оружие может сгодится, - недовольно зыркнул Чес. Они с Францем вернулись и ухватили второго мертвяка, - И старушенцию, что тут была, гляньте, её связать да рот кляпом забить придётся.

+1

19

На фразе Чеса про тишину девушка разве что глаза не закатила. Произнесенное ясно и без слов, но рыжеглазый был прав, для таких как Франц повторить вслух простые истины будет не лишним. Да и Гортен её откровенно всё больше начинал раздражать. Она терпеть не могла такую породу людей: трусливых и желающих ухватить побольше, но пачкая чужие руки. Кроме того, его нескрываемое подкатывание к девушке вызывало желание не оказаться с ним в одной постели, а огреть чем-нибудь тяжелым. Эти два павлина, что пытались перетянуть её внимание на себя, в иной ситуации заставили бы девушку шутить и смеяться над жалкими попытками казаться героем-любовником. Сейчас же это мешало и злило.
Сначала Мирра думала промолчать, сделав вид, что она жутко невоспитанная. Но быть всё дальнейшее время «птичкой», «красоткой», «кисулей»  и «кралей» очень не хотелось. Пользуясь тем, что Чес и Франц потащили второе тело в камеру, девушка сделала шаг вперед к Гортену и мило улыбнулась.
- Алексия. – Имя было произнесено горячим шепотом почти на ухо, в то время, как женская рука скользнула по животу мужчины, удобно устраиваясь чуть пониже завязок штанов. – А если я ещё хоть раз услышу в свою сторону нечто подобное… - Тонкие пальцы ощутимо сжались, наверняка доставляя не самые приятные ощущения, если не боль. – То быть тебе впредь теоретиком, милый.
Она еще чуть сжала пальцы, а после резко отпустила. Говорить дальше на эту тему Индиль не собиралась, поэтому быстро пошла в другой конец комнаты, не особо беспокоясь о том, как чувствует себя вор.
Боец из девушки был не ахти. Более того, она сама предпочитала избегать открытых столкновений, но всё же идти с пустыми руками - глупо, в этом Чес прав. Особого выбора, что взять в качестве оружия, у Мирры и не было. Ножи они изначально отмела, как предмет, которым скорее порежется сама или ранит «друзей», чем сможет отбиться от охраны. А вот подсвечник, которым вор освободил её от любвеобильного сторожа – вполне мог сгодиться. Выпрямившись, воровка встретилась глазами со старухой, что так и сидела в своем углу между стеллажами. Слуга Эрмомаров молчала всё то время, что незадачливые воры наводила свои порядки в зале. Неизвестно, слышала ли она приказ их «главаря», а вот Мирре стало не по себе. Добавлять в свой список «убийств по необходимости» ещё и эту душу Ларсен очень не хотела. У неё просто не поднимется рука отнять чью-то жизнь вот так. Старуха не казалась ей кем-то опасным. Она производила впечатление той, что, как и сама воровка, оказалась тут случайно и совершенно не радовалась участию в темных ритуалах.
- Чес… - Негромко позвала мужчину Ин, оставаясь напротив старухи.

+2

20

Старуха сидела сгорбившись, как нищенка,  смотря прямо перед собой.
    Воры, уже стащившие всех мертвяков в каморку, обшарили тела, но почти ничем не поживились. Из улова им досталось огниво, свинцовый кастет, пришедшийся как раз по лапище Франца, и тот нож, которым Гортен заколол "своего" сторожа.

    - Голяки  какие то, - шепнул разочарованно сероглазый, ощупывавший трупы тщательнее всех, - Ни колечка, ни золотишка, дрянь какая то лишь у одного, небось жёлудь на счастье, - он стянул с покрытой синяками шеи удушенного шнурок, и перебросил его Чесу.
Тот глянул лишь мельком и  сунул засаленный амулет в карман.
Голос Мирры долетел до рыжеглазого когда он снимал тусклую масляную лампу с крюка.

    Подойдя к девушке Чес уставился вместе с ней на старуху, которая немного оживилась, и подняв тощие руки копошилась пальцами в своих грязных космах. С трудом разобрав сбитые в колтуны волосы, она приподняла их с бледного лба, так что стали видны буквы, выцарапанные на коже совсем недавно, чем то острым, складывающиеся в слово- лина.
По лицу вора скользнула гримаса жалости.

    - Пойдёшь с нами? – шепнул он, - Рассказать про хозяев сможешь?

    Старуха отрицательно покрутила головой, немного выставив изуродованную ногу – передвигаться свободно она не могла, а быть обузой не желала. Потом снова жест отрицания – приоткрыв рот, лишённый зубов, старая Лина показала куцый обрубок на месте языка. Скользнув с горечью слезящимися глазами по Мирре, она сделала слабый жест, словно рисующий путь между ними, и безнадёжно махнула рукой. 

    - Похоже её искалечили здесь, - буркнул Чес воровке, -А поможешь нам?
Теперь ответом был кивок.
    - Смотри, надо будет поджечь... шторы пожалуй, или ещё чего сыщешь, когда сюда явится кто нибудь, либо когда начнёт всходить солнце, - сможешь?, - быстро зашептал рыжеглазый, присаживаясь на корточки, и придвигая  лампу. 
Морщинистое лицо исказило мстительное выражение и старческие руки, в пятнах и венах, потянулись к лениво колыхавшемуся огоньку в медной оправе.
    - Чой тут у вас?- стараясь говорить тихо пробасил подошедший Франц, - Ох, эт што за жинка Безымянного?

Гортен тем временем шарил по полкам. Их было вроде бы много, но покоившиеся там  предметы оказались слишком громоздки что бы тащить их с собой – громоздкие фолианты в толстых корках, ритуальные резные чаши и статуэтки, либо бесполезны – вороньи перья, мелкие звериные кости, пучки человечьих волос и лоскутья кожи.

    - Спасибо, пусть Фойрр поможет тебе,- Чес придвинул лампу к старой Лине, и поднялся - Гор, харош мышковать, идёмте.
    Франц потыкал пальцем в старуху, собираясь переспросить, но, начертив люцианов треугольник, поспешил за остальными.

    Зала, пахнущая мертвечиной, со стеклянными шкафами, каменным ложем, и истуканами, слепо тянущими руки ветви, осталась позади.

    Авантюристы, не встретив никого, благополучно миновали  узкий коридор, и оказались в запылённой библиотеке. Здесь, уже совсем рядом, тянулся общий коридор, соединяющий все части замка Эрмомар, и вести себя надо было особенно осторожно.
    Еле слышно переговариваясь воры, поминутно прислушиваясь, покружили между подпиравших потолки шкафов, а потом подманили к одному из них Франца и Мирру.

    - Вот за этим шкафом, с резными медведями, должен быть ход, в несколько мест, и одно из них – выставочный зал, где наши человеколюбивые хозяева показывают свои безделушки, - еле слышно заговорил мистик, - Сейчас двигаем его, без лишнего грохота, и идём. Первыми мы с Гором, следом Алексия, последним Франц. Там будут развилки, и пара тройка  подвохов для не званных гостей.
    - Из описания, что удалось достать, когда готовились, - подхватил Инорин, - Они все связаны с нажатием – встал не туда- получил камнем в бошку. Так что особенно ты, кабанчик, внимательно шагай, - он ткнул пальцем в бок Франца. К Мирре сероглазый словно утратил всякий интерес, изредка лишь бросая косые взгляды. 
    - Места ловушек, примерно знаем, предупредим, - добавил Чес.

+2

21

Она старалась гнать от себя мысли о старухе, но короткий переход до потайной двери всё-таки заставил поблагодарить судьбу за то, что она дала шанс вырваться из этого дома. Мирра прекрасно понимала с самого начала, что быть служанкой у госпожи Эрмомар – не значит ничего хорошего. Вряд ли эта дамочка относилась к своим слугам как Ларсен к Марисе. Но все те увечься, что показала старая Лина, произвели очень сильное впечатление. И впечатление это заставило понять воровку, как близка она была к тому, чтобы кануть в небытие в лапах какие-то безумных не то некромантов, не то просто поехавших. Да, пока рано было радоваться. Они всё еще находились в доме и подвергались опасности быть схваченными, но, по крайней мере, уже вырвались от стражей и из этой комнаты для опытов. Дальше должно быть чуть легче, пусть и расслабляться пока рано.  С другой стороны – она уже не одна, их четверо, а такой разношестной компанией немного проще дать отпор. В этот раз придется забыть о принципе работать в одиночку. В данной ситуации ей нужна была помощь этих мужчин, и Мирра понимала это и не собиралась изображать слишком самостоятельную девушку. Как и не собиралась быть балластом, который просто тянут за собой для красоты и удовольствия. Хорошо хоть, что сероглазый вор притих, видимо доступное объяснение на пальцах, так сказать, подействовало. Да и Франц более не предлагал разделить ужин. Видимо всё-таки голова у этих двоих по большей части находится на шее, а не в штанах.
- Ловушки, говорите, - прошептала девушка, подходя поближе к дверям шкафа. – Какие гостеприимные всё-таки хозяева. Само радушие…
Ловушки – это не было чем-то странным или редким, но ставить их в и так потайном ходе? Кого боялся хозяин дома? Или что он так тщательно прятал? Ну, если не считать безголовые трупы неудачливых воров в подвале.
- То, что вы знаете, что и где находится – это хорошо. Но мне тоже хотелось бы знать точно, что нас там ждет, в каком количестве и где именно. – Она холодно улыбнулась сначала Гортену, а потом и Чесу. – Предпочитаю идти туда, зная всё заранее. Если вы двое, случайно перепутаете плитку и не туда наступите… Хотелось бы всё-таки дойти живой. Ваши трупы вряд ли расскажут нам, за каким поворотом нужная дверь. А звать на помощь для вашего воскрешения Эрмомаров как-то не хочется.

+2


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши » [05.09.1080] Букет грязного хрусталя.