Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17 (18+)

Марш мертвецов

В игре август — сентябрь 1082 год


«Зовущие бурю»

Правление князя-узурпатора подошло к концу. Династия Мэтерленсов свергнута; регалии возвращены роду Ланкре. Орден крови одержал победу в тридцатилетней войне за справедливость и освободил народ Фалмарила от гнёта жесткого монарха. Древо Комавита оправляется от влияния скверны, поддерживая в ламарах их магию, но его силы всё ещё по-прежнему недостаточно, чтобы земля вновь приносила сытный и большой урожай. Княжество раздроблено изнутри. Из Гиллара, подобно чуме, лезут твари, отравленные старым Источником Вита, а вместе с ними – неизвестная лекарям болезнь.



«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Эра королей»

Более четырёхсот лет назад, когда эльфийские рода были разрозненными и ради их объединении шли войны за власть, на поле сражения схлестнулись два рода — ди'Кёлей и Аерлингов. Проигравший второй род годами терял представителей. Предпоследнего мужчину Аерлингов повесили несколько лет назад, окрестив клятвопреступником. Его сын ныне служит эльфийской принцессе, словно верный пёс, а глава рода — последняя эльфийка из рода Аерлингов, возглавляя Гильдию Мистиков, — плетёт козни, чтобы спасти пра-правнука от виселицы и посадить его на трон Гвиндерила.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Солмнир Алисия Эарлан Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Чеслав

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши » 7 ветров


7 ветров

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

https://phonoteka.org/uploads/posts/2021-05/1622164603_3-phonoteka_org-p-goryashchii-dom-art-krasivo-3.jpg

Силва | Артес

17.11.82

Хэймэ | Олаф

+1

2

Вокруг дома на окраине разве что дикие звери водились. Ни тебе дворовых детей. Ни соседских собак. Когда-никогда кто мимо пройдёт – то в лес за хворостом, то к реке – за рыбой. И двор казался пустым, словно бы необжитым, без руки хозяина. Ни разбитого сада, ни острой косы. Только топор воткнут в полено, да так и брошен на половине работы. Латаный-перелатаный забор то кренится, то светит острыми зубьями, а где и – пустотой. Каменная дорожка к зиме покрылась бледной травой. Побледнели листья папоротников. Аромат сандала наполняет воздух и тянется с леса – не иначе кто рубить начал.
Сезон дождей, обычный для Силвы, в этом году так и не наступил. Лето пожаров всё ещё напоминало о себе скудным урожаем, голодом и болезнями. Да и люди узурпатора, ныне свергнутого Орденом крови, напоследок позаботились о будущем народа княжества – цены на провизию возросли втрое, а погребальные лодки не успевали сколачивать для мертвецов.
Неспокойное время затянулось на месяцы, и не кончилось с приходом к правлению княгини Ланкре.
По округе разносится женщин крик. Не то с недовольством, не то с угрозой.
- Хэймэ! Хэ-э-эймэ!
Никакого ответа. Никакого намёка, что она вообще где-то здесь. Женщина на пороге дома глухо рычит от злости.
- Несносная девчонка.. А ужин готовить опять мне, - сплюнув под ноги на крыльцо, женщина вошла в дом и громко хлопнула за собой дверью, так что перепугала воронье в саду.

Волны накатывали на берег, пеной подгоняя песок и выбирая на сушу пустые ракушки и неудачливых медуз – последние надолго не задерживались, и не успевали иссохнуть под солнцем, как жители пригорода Артеса подбирали их, словно чайки, и тащили домой, а то и готовили прямо на месте. Молодая эльфийка – ещё подросток по меркам своего народа – хмыкнула, к своему неудовольствию замечая, как торопливо и неумело взрывали песок под холмом, в надежде отыскать кладку яиц. Пару раз за утро ей даже повезло. Кто-то так торопился, что не приметил среди песка два уцелевших яйца. Она подобрала их, и теперь несла в наплечной сумке как драгоценность – домой, но сначала…
Успела попытать счастье в воде.
И кто сказал, что ловить черепах просто? Быстрые, ловкие, ещё и кусаются! Она потратила всё утро, пытаясь поймать хотя бы одну из них, но те словно бы поняли, что на берегу их ждёт слишком много голодных ртов, и показывались так редко, что Хэймэ едва не проворонила свой шанс.
- Попалась! – радостно вскрикнув, она с таким рвением ухватилась за сеть, что не заметила, как вслед за добычей потянула за ней и корягу.
Потеряв равновесие, приложив слишком много сил к дурной голове, эльфийка плюхнулась в воду. Злобно зыркнув в сторону сети, Хэймэ утёрла мокрый нос, убрала с лица влажную прядь и с особой жадностью вцепилась в порванную сеть. Черепаха уже пыталась удрать и гребла лапами по песку, направляясь к морю, но одним рывком очутилась в сумке. Впрочем, и после этого она не потеряла надежды освободиться, а потому всю дорогу напоминала эльфийке о себе, пока та шла домой.

На пороге отчего дома Хэймэ явилась во всей красе. Босая. Мокрая с ног до головы. Она даже не потрудилась выкрутить одежду, и хлюпнула носом, переминаясь с ноги на ногу, пока с неё на пол натекала приличная лужа к неудовольствию тётки.
«Орать будет», - подумала про себя, а сама тут же бросила сумку с добычей на стол, мол, вот тебе – польза – только не ори белугой.
А сама стоит, смотрит молча исподлобья, ожидая, что на это услышит.

[icon]https://i.imgur.com/2Y0h2Ig.png[/icon][nick]Хэймэ[/nick][status](no) need a sugar daddy[/status]

+1

3

Старая Торви была не очень молода даже по меркам ламаров. И уж чего она никак не могла ожидать, это что последние тридцать из своих чуть более трехсот лет она проведет в качестве няньки этой непоседливой эльфийской девицы. Олаф должен платить ей по золотой монете каждый день! За терпение! Его подкидыш все таки..
Торви много ворчала, часто ругала Хэйме на чем свет стоит.. Но всетаки, пускай и не говорила этого впрямую, уже давно привыкла к девочке. Да что уж “привыкла”… она была для нее как свалившаяся под закат жизни дочь, которой боги так и не одарили фалмари в молодости. Свалилась тогда, когда пожалуй они нуждались в друг друге даже больше, чем если бы были родными.

- Аллор - громовержец! - Торви всплеснула руками охая и хмурясь - Ну сколько раз тебе говорила - не тащить воду в дом! -  фалмари подняла сумку, с которой тоже уже стекали соленые капли, причитая и качая головой, затем снова переключилась на девочку - Что стоишь, как памятник Алиллель! Не хватало еще чтобы ты заболела опять.. - она осторожно похлопала Хэйме по спине, поторапливая - давай-давай, тебе еще убирать тут за собой… - на последних словах на ее морщинистом лице даже появилась улыбка. Не думала же эта егоза, что старая тетушка Торви будет сама тут ползать.
Ламар заглянула в сумку и как-то сразу, даже внешне, смягчилась, крикнув девочке в догонку:
- Добрый улов, дорогая..
Им двоим хватит на пару дней. К тому же проблемный племянник должен был скоро приехать. Вчера птица принесла письмо - он уже в дне пути.
Ох, точно, она же совсем забыла сказать Хэйме.
- Будет чем встретить твоего Олафа.. - как будто ни в чем не бывало, стараясь скрыть улыбку, продолжила она так, чтобы эльфийка точно услышала.
Она всегда подшучивала, называя ламара в разговоре с Хэйме “твой Олаф”. Конечно, девочка знала, что они не родственники и она приемная - такие факты сложно скрыть. Все это знали.
Но у нее больше никого не было. А сама Торви, видит милосердный Аллор, не будет жить вечно.


Хотелось пить, а фляга была на исходе. О дырка морской каракатицы, когда уже боги пошлют дожди - земля явно истосковалась по влаге. А такими темпами фалмари к ней присоединяться.
Настроение было паршивое, и виды сезонного запустения никак не делали его лучше. Куда бы Олаф не ехал, где бы не останавливался, везде чувствовался недостаток продовольствия и предчувствие наступающего голода. А ведь и без того гражданская война, последствия которой отзывались во всех частях страны, вот вот закончилась.
Все были злые и голодные - и пираты тоже.
Олафу с трудом удалось впервые за осень навестить тетушку Торви и Хэйме так, чтобы не навлечь на них проблем - лето выдалось неудачное и расплатиться по счетам со всеми он просто не успел, с трудом выторговав отсрочку в долгах.
В такое время лишнее серебро не помешает, лучше иметь долг, чем голодные рты у себя на шее.
Он присылал кое-что все это время, но последние пару лет это были лишь крохи - ламар и сам с трудом сводил концы с концами. Дела не шли и деньги не задерживались надолго.

Свою гнедую кабылу Олаф старался не загонять, но все же в старый домик на окраине он спешил. Он всегда туда спешил. А этот раз он даже отправил из города письмо, потому что чувствовал смутное беспокойство.
К полудню ламар должен был быть уже на месте.
Интересно за эти четыре месяца Хэйме опять подросла? Скоро нужно будет отправить ее на нормальную учебу, не вечно же ей торчать в глуши.
Может наконец снимет со своих плечей этот груз, и сможет не думать о них так часто.
Груз, да..
[nick]Олаф[/nick][status]Что сгорело, то пепел[/status][icon]https://i.imgur.com/omVXj6E.png[/icon][sign]

Описание персонажа

Олаф высокий ламар, с голубыми глазами и рыжий как осень. Обычно носит длинные усы, короткую бороду и прическу-хохолок, поскольку от скальпа до щеки на правой стороне тянется длинный бугристый шрам.
По меркам ламаров выглядит как "пижон" - предпочитает яркие одежды с узорами и любит кич. Уши украшены серьгами. За яркий внешний вид пираты дали ему ироничное прозвище "Птичка", которое он сам не очень любит.
В водной форме сутью своей являет мурену
Из оружия предпочитает саблю, умеет обращаться с арбалетом.
Больше всего на свете ценит деньги, работая и скапливая их, на будущую безбедную старость. Являет собой хитрого бесшабашного лиса-авантюриста, хватающегося за любые возможности заработать или развлечься. Иногда в этом авантюризме можно даже углядеть следы саморазрушения. Может быть откровенно жестоким к тем, кто является для него чужим. С друзьями и семьей - более лоялен, даже добродушен, хотя и скрытен. Олаф - себе на уме, и редко рассказывает о себе что-то по настоящему важное. Иногда о своем прошлом откровенно врет

Я дарил тебе розы, розы эти были из кошмарных снов
Сны пропитаны дымом, а цветы мышьяком.
Даже злые собаки ночью не решались гавкать вслух,
Когда читал тебе книжки про косматых старух.
[/sign]

Отредактировано Клир (10-11-2021 17:20:50)

+1

4

- …твоего Олафа..
Хэймэ фыркнула. И вовсе не для названного отца она так старалась, обдирая ноги и ладони об острые рифы. Большую часть жизни, сколько помнила эльфийка, с ней возилась тётка, да и та – не родня ей. Всё, что было в прошлом, - дом и семья, остались в нём давным-давно. Даже память в последние годы безжалостно стирала из воспоминаний лицо и голос матери. От детской колыбельной осталась мелодия – всего отрывок, который Хэймэ иногда неосознанно, о чём-то задумавшись, мурлыкала себе под нос.
Годы продолжали идти. Она взрослела, и всё больше понимала, что Олаф – ей не отец и не дядька, а мужчина, который хоть и взял её к себе после смерти родителей, но усвистел из дома при первой возможности. Конечно, он иногда появлялся, слал деньги, чтобы кое-как прокормить двух женщин, но с правлением узурпатора жизнь едва ли становилась слаще. В последние полгода – бунты, сражения и переворот так затянули жителей Фалмарила, что о мирной и сытой жизни речь давно уже не шла. Им повезло уцелеть, не сгорев в пожаре. Не умереть от рук воинов, что бесчинствовали в городах и деревнях. Не умереть от голода. Хотя голод всё ещё напоминал о себе скудными запасами и той ценой, что приходилось платить за них. Купцы задирали цену, несмотря на все старания молодой княгини как-то помочь своему народу. Они разрушали княжество тридцать лет, а сколько уйдёт на то, чтобы всё отстроить?
От политических игр знати всегда страдал простой народ.
Пока тётка занималась готовкой, Хэймэ оттирала пол от воды и грязи. Даже такое простое занятие больше создавало грязи, чем избавляло от неё. Ворча себе под нос, что лучше бы занималась охотой – тем, что давалось ей лучше, - или колола двора, эльфийка кое-как справлялась со своими обязанностями. Несколько лет назад, она, будучи ещё совсем несмышленым ребёнком, всегда радостно и оживлённого готовилась к встречи с Олафом. Его приезд был для неё праздником в любое время года. Хэймэ старалась его чем-то удивить – навыками, чистым домом, едой. Да чем угодно, только бы выторговать у него похвалу и ласку. Ей не хватало ни отцовского внимания, ни заботы, несмотря на все старания Торви заменить ей мать, и, не имея никого другого в этой роли, она отчаянно хваталась за Олафа. Сейчас этих воспоминаний она смущалась и тихо фыркала на них себе под нос, мол, с чего она вообще к нему так прикипела? Обычный же альфонс! Заполучил себе ещё одну кухарку домой – дрянную, но уж какая есть! – и сам появлялся ненадолго, фактически не занимаясь её воспитанием. Деньги… А что деньги? Ребёнку всегда кажется, что лучше бы он получил что-то другое. От заботливого и внимательного родителя – новую дорогую вещицу, от родителя, пропадающего за работой – внимание и ласку.
Солнце зашло рано, и с наступлением вечера с моря тянуло холодным бризом. В доме с растопленной печью было теплее и уютнее, но сырость запахом соли и водорослей всё равно напоминала о близости моря. Теперь ещё и пахло черепаховым супом, жидким, но достаточно горячим, чтобы согреть и наполнить желудок ощущением пищи в нём.
Настойчивый стук в дверь отвлёк от работы. Хэймэ бросила тряпку в ведро, обтёрла мокрые руки о штанину и пошла к двери, чтобы сдвинуть тяжёлый засов. Едва засов выскользнул из петли, как дверь от сильного удара распахнулась, едва не сбив эльфийку с ног. Незнакомые мужчины поспешно вошли внутрь.
- Что вам… - Хэймэ не успела договорить, как ладонь мужчины сошлась на её горле, прерывая дыхание. Она замерла, вцепившись пальцами в руку незнакома, и со страхом смотрела в его лицо, не понимая, кто это и что им нужно. Но этого жеста было достаточно, чтобы понять, что гости здесь неспроста и намерения их не самые добрые.

[nick]Хэймэ[/nick][status](no) need a sugar daddy[/status][icon]https://i.imgur.com/2Y0h2Ig.png[/icon]

+1

5

Лошадь, тянувшая небольшую, но нагруженную телегу не могла ехать быстро и это раздражало, поскольку смутное напряжение в голове Олафа росло с каждым очередным стуком копыта о пыльную дорогу. А он всегда полагался на свою интуицию, что при игре в кости, что при большом деле.
Уже постепенно солнце склонялось к вечеру, когда Олаф свернул на узкую дорожку - последние пару километров перед въездом в деревню.
Тетушку вместе с девочкой он отправил в глушь не просто так. Уже много лет, еще даже до тех трагичных событий, которые повесили девчонку на его шею, ламар жил якшаясь с самыми безумными подонками побережья. С его любовью к авантюрам, пожалуй только изворотливость помогала ему выживать.
В те времена к Тетушке Торви он не заглядывал впринципе, радуясь, что на службе не успел завести себе полноценную семью, как многие его братья по оружию, а значит спасать в случае чего придется только собственную шкуру.
Именно поэтому, в том числе, идея таскаться по кабакам с маленькой девочкой отпала почти сразу.
В любом случае, хорошо, когда никто не знает, что тебе есть что терять. Спокойнее. Особенно таким как он.
Поэтому даже это странное подобие семьи ламар предпочитал спрятать так далеко в лесах, как мог и приезжать, пореже, только если точно уверен, что под него никто в очередной раз не капает. А в остальное время - напрочь забыть о них и не думать.
Они в общем и без него неплохо справлялись.
Ну а приходя к ним, он все-таки надевал маску добродушия и изображал эльфийского доброго воспитателя, не посвящая их в какие то свои дела. Хотя Торви, пожалуй, и так представляла и давно уже не спрашивала.
Но надо сказать, Олаф тоже отдыхал в эти короткие поездки, пускай и никогда не думая о том, что он мог бы и остаться. Не для него это все.
Ламар попытался отвлечься от беспокойства, размышляя, что в прошлый раз обещал научить Хейме делать подводные ловушки для змей..
Хотя последние года девочка была все холоднее, и совсем не радовалась ему так как раньше, возможно, потому что все меньше походила на ребенка, и не смотрела на него так восторженно - Олаф отметил про себя с усмешкой, что его это задевало..

Из задумчивости ламара вырвали следы нескольких всадников, спешивших куда-то по тропке. Очень свежие. А дорога здесь вела лишь в деревню...
Внутри все похолодело.
Отстегнув повозку и бросив ее прямо тут же, Олаф рванул вперед, поминая Аллора всеми возможными ругательствами.


- Посмотри-ка, а правду этот жук Эдрик говорил - прогромыхал здоровенный ламар с кривыми зубами и белесыми луповатыми глазищами - Действительно девчонка!
Послышался довольный смех еще четверых головорезов, и первый приподнял эльфийку над землей, грубо хватая за руки
- Иш ты, какую этот ублюдок себе припрятал тут.. - он приблизил к ней лицо обжигая вонью изо рта - Кеп, а давай мы сначала ее приласкаем, а то что он один такой красотой пользуется?..
- Заткнись, идиот - прошипел высокий черноволосый мужчина с длинным орлиным носом, быстро вышедший вперед и грубо выхвативший девочку из лапищ вонючки. Однако его намерения едва ли были лучше - почти сразу он холодно и расчетливо, не дожидаясь когда обитательница дома придет в себя, ударил ее со всей силы коленом под дых. - Нам некогда пристраивать твой член… Что встали? Ищите, тут еще должна быть одна.. А ты, давай перетряхивай дом, наверняка он что-то спрятал, я его знаю.
Ламары двинулись в глубь дома, и послышалось причитание и крик тети Торви, который, впрочем, почти сразу оборвался на хрип.
“Кеп” бросил Хэйме лицом на все еще мокрый от воды пол и наотмашь пнул сапогом, затем ухмыльнувшись сел рядом на корточки, схватил за волосы и оттянул голову, так чтобы видеть лицо.
- Ну что, красавица, тут ведь как выходит - он причмокнул, довольный своей дипломатической пантомимой - твой дружок нам задолжал, так что было бы неплохо, если ты бы указала, где он держит заначки свои. Время, сама знаешь, тяжелое, нам знаешь как нужно.. - он задрал ее голову еще выше, чуть тряхнув - А ведь, этот рыжий ублюдок столько должен, что даже ты, красавица, нам за всю жизнь не отработаешь. Даже если у тебя дырка золотая - он самодовольно рассмеялся.
Хэйме не могла сейчас увидеть, но могла почувствовать и услышать, как рядом кидают тетю Торви - или ее тело? -, как грохочет немногочисленная мебель, которую переворачивают вверх дном, как истерически визжат отковыривающиеся от пола полу доски. Эти разбойники, что то усердно искали, но что можно найти в этой бедной хибаре?
[nick]Олаф[/nick][status]Что сгорело, то пепел[/status][icon]https://i.imgur.com/omVXj6E.png[/icon][sign]

Описание персонажа

Олаф высокий ламар, с голубыми глазами и рыжий как осень. Обычно носит длинные усы, короткую бороду и прическу-хохолок, поскольку от скальпа до щеки на правой стороне тянется длинный бугристый шрам.
По меркам ламаров выглядит как "пижон" - предпочитает яркие одежды с узорами и любит кич. Уши украшены серьгами. За яркий внешний вид пираты дали ему ироничное прозвище "Птичка", которое он сам не очень любит.
В водной форме сутью своей являет мурену
Из оружия предпочитает саблю, умеет обращаться с арбалетом.
Больше всего на свете ценит деньги, работая и скапливая их, на будущую безбедную старость. Являет собой хитрого бесшабашного лиса-авантюриста, хватающегося за любые возможности заработать или развлечься. Иногда в этом авантюризме можно даже углядеть следы саморазрушения. Может быть откровенно жестоким к тем, кто является для него чужим. С друзьями и семьей - более лоялен, даже добродушен, хотя и скрытен. Олаф - себе на уме, и редко рассказывает о себе что-то по настоящему важное. Иногда о своем прошлом откровенно врет

Я дарил тебе розы, розы эти были из кошмарных снов
Сны пропитаны дымом, а цветы мышьяком.
Даже злые собаки ночью не решались гавкать вслух,
Когда читал тебе книжки про косматых старух.
[/sign]

Отредактировано Клир (14-11-2021 20:38:30)

+1

6

Хэймэ никогда не задавалась вопросом: откуда Олаф берёт деньги. Не думала: ни чем он занимается, ни с кем водится. Будучи ребёнком, она сама придумывала ему занятия. Рисовала в воображении эдаким моряком-путешественником, с добрыми намерениями. Героем волн – не меньше. Но чем она становилась старше, чем стремительнее таял флёр героя-мореплавателя. В последние годы Хэймэ вообще сошлась на мнении, что Олаф – не чист на руку, как и его окружение, несмотря на благородный порыв приютить сиротку, но до недавнего времени это не доставляло проблем. Одно дело – предполагать о тёмной стороне жизни названного отца, совсем другое – столкнуться с ней.
Она родилась и выросла не в золотой клетке, не в мирное время, а потому, пусть не выживала среди низов, знала, что мир не делится на чёрное и белое. Грубая реальность не стала для неё сюрпризом, но была подарком, который не хотелось получать. Не так.
Хэймэ с ненавистью и злостью посмотрела на мужчину, но его взгляд… его слова… сбили всю воинственную спесь.
— Кеп, а давай мы сначала ее приласкаем…
Она уже давно не была ребёнком и прекрасно понимала, что он имел в виду. По коже пробежал холодок. Всё её тело сковало не просто от страха, а от леденящего ужаса. Сама мысль о том, что этот мужчина… любой из них посмеет прикоснуться к ней так, ужасала её и парализовала. Хэймэ уже чувствовала себя беззащитной, слабой, побеждённой, а потому не сразу поняла, когда её вдруг «спасли». Это показалось настолько нереальным, что она опешила. Но стоило ей допустить мысль, что эти люди не такие плохие, как удар под дых смял все сомнения.
Хэймэ показалось, что она не может дышать. На глаза нашли слёзы – своевольно, непрошенные.
Удар об пол. Удар по телу. Вспышки боли одна за другой. Она теряет вдохи, не находя в себе силы встать или защититься. Даже мысль об оружии не успевает появиться в её мыслях. Ей не дают такого шанса. Это только на страницах книг и в чужих рассказав – всё просто. В реальности совсем не так. Сильный и опытный противник довлеет над ней, и осознание близости смерти преследует её призраками прошлого – того, что она пыталась забыть. Крик матери из воспоминаний обрывается хрипами и криками Торви.
«Торви…»
Её сознание хватается за имя тётки, словно за спасительную нить. Эльфийка открывает глаза. Боль медленно стихает, но остаётся ноющими очагами на теле. Она пытается осмотреться, найти женщину взглядом. Пытается подняться… Но всё бесполезно. Руки мужчины вновь хватают её, трясут безжалостно, словно вещь. Напоминают ей о слабости унижением и болью о близости смерти. И она вполне закономерно боится.
«Олаф…»
Она понимает, что все её беды от него. Что она страдает из-за него. Эти люди пришли, чтобы поквитаться с ним, но им хватит в качестве развлечения её и Торви.
- Словно ему есть до нас какое-то дело… - выплёвывает от горечи обиды, как ребёнок, не задумываясь о весе сказанных слов. Если эти люди здесь и продолжают переворачивать верх дном, а их с тёткой явно собираются убить, то они не боятся возмездия Олафа.
«Если он ещё жив…»
- У нас ничего нет… - Хэймэ не надеется, что ей поверят на слово, но точно знает, что в их хибаре нет ничего стоящего. – Мы продали всё, что могли обменять на еду, - повторяет и чувствует как её губы дрожат от страха. Она чувствует жгучее желание обмочиться, и хотела бы закрыть глаза, но вынуждена смотреть на мужчину, ощущать его дыхание на коже... – Он должен вернуться… завтра, - сдаёт Олафа, надеясь, что это спасёт ей жизнь. Спасёт Торви.
«Если она ещё жива…»
И только сейчас она понимает, что её собственные слова о его безразличии к ним разбиваются о её заверение, что он вернётся… И это понимание страшнее ножа у горла, ведь она своими руками подписывает себе приговор. По глупости обиженного подростка.

[nick]Хэймэ[/nick][status](no) need a sugar daddy[/status][icon]https://i.imgur.com/2Y0h2Ig.png[/icon]

+1

7

Послышался раскатистый смех черноволосого, который до этого, казался серьезнее чем остальные, пришедшие поразвлечься с легкой добычей. Кажется даже приглушенное шипение Хэймэ он прекрасно разобрал.
- Да уж, было бы этому сукиному сыну дело до свой девки - спрятал бы получше! - затем носатый фыркнул, всем своим видом показывая, что такой ответ его не устроил.
Впрочем начать допрос серьезнее, ему помешал голос кого-то из бандитов:
- Пустая дыра - ворчливо пробасил он - да у меня дома жратвы больше - он вышел из кухни, с найденным там же куском черепашьего мяса и расстроено чавкал им, словно это был утешительный приз - Кэп, этот твой стукач может и не соврал, да только денег нету тут. Мы все перевернули.
- Точно - третий голос - барахло сплошное.. - он крутил в руках небольшой браслет. кажется это была единственная попытка Олафа подарить какие-то “девчачьи” подарки, вроде бы на пятнадцатое или двадцатое лето Хэймэ. Впрочем достаточно нелепая. Браслет был простой, широкий, латунный с коваными узорами в виде стилизованных черепах и скатов. И почему они не обменяли его на еду?
Черноволосый зарычал и разочарованно бросил голову эльфийки, ударяя ее лицом о пол, затем поднялся и пнул ногой в живот.
- Тебе, сука, повезло что у нас мало времени.. - показательные мерзкие комплименты куда-то испарились. Возможно он, как человек проведший уже не одно ограбление, по тону понял, что девчонка не врет. - Но раз ты говоришь, что твой ненаглядный должен вернуться.. Давайте парни, оставим Птичке послание! Пусть погадает еще, кто его наебал.. - довольный тон сменился на приказной - Старуху с девкой вздернуть, и все здесь поджечь!
Затем снова наклонился к эльфийке и почти шепотом произнес.
- Прости, красавица, не хотелось бы, чтобы ты рассказала о нас. Так что придется тебя убить. Но не переживай, этот кусок рыбьего дерьма быстро тебя догонит..
Ламары загоготали, и черноволосый схватив Хэймэ за волосы, грубо поставил на ноги и швырнул в руки какого-то подельника. Кажется сально улыбающегося вонючки. Торви тоже подняли, но она была то ли уже мертва, толи без сознания. Бандиты перекинули веревку через потолочную балку и привязав ее к запястьям обеих жительниц дома, подняли, почти выламывая руки. По крайней мере если провисеть так долго - несколько часов или больше, ничем хорошим это точно не кончалось.
- Хэймэ.. Беги скорее.. - пробормотала тетушка в полубреду, кажется не понимая что происходит, потому что бежать было поздно.
- Поднимайте задницы! Поджигай и уходим! - скомандовал капитан - Через лес!.. Нечего привлекать лишнее внимание…


Олаф мчал как мог. Вечер очень быстро сменился густыми сумерками, которые становились только темнее, от нависшей почти из ниоткуда черной тучи. Папортники затихли, застыли в предвкушающей грозу тишине, которая становилась все более тяжелой, и только высокие деревья, как столбы очерчивали дорогу. В этой тишине эхо копыт было невыносимо громче и подстегивало будто хлыст.
Ламар старался не думать, но тревога все больше переростала в рвущий сердце набат. Олаф почти подъехал к последнему повороту, когда черную тучу на небе окрасило зарево. Зарево пожара.
Нет. Нет. Нет.
Он едва не упал с лошади, соскакивая на ходу. Животное, увидев огонь истерично заржало и рвануло в сторону, назад, пытаясь держаться на безопасном расстоянии. Ламар уже не размышлял, не мог уже размышлять, он боялся огня почти так же, как лошадь - подсознательно, до парализующего ужаса.. Но лишь выбив с грохотом и треском плечом горячую, дымящую дверь и ввалившись в дом, он понял что сделал. Наверное мужчина так бы и застыл, не в силах двинуться, но два висящих силуэта словно дали оплеуху.
Сердце Аллора, пожалуйста..
Кашляя от дыма, который словно тот же огонь пробирался в легкие, Олаф кинулся к ним. Веревки, уже обожженные лопнули, стоило лишь немного дернуть. Сначала Хэймэ.. Едва подхватив ее, ламар услышал треск и рефлекторно рванул в сторону, падая на пол вместе с девочкой. Балка зашипела, накренилась, преграждая путь к Торви.
Зашипев от боли и страха, Ламар кинулся наружу - он не смог сразу понять мертва ли эльфийка или без сознания, или все же понимает, что происходит. Главное наружу, туда, подальше от огня.
Они вывалились из дома на сухую траву. Падая он оттащил Хэймэ в сторону, и осторожно опустил на землю. Только он успел повернуться, чтобы рвануть обратно, за тетушкой, пока еще не зная, каким образом будет перебираться через преграду.. Как раздался звук, будто сама земля трескается пополам. На глазах этих двоих крыша дома закричала от боли и обрушилась, погребая под собой все. Все.
- Тетя Тор.. - Олаф упал на одно колено, уперев в землю руку, когда его качнуло в сторону. Перед глазами заплясала чернота, голова закружилась. Но нет, нет, сейчас не время отключаться. Мужчина вперился взглядом в избушку, но едва ли взгляд мог ее потушить.
Где-то вдалеке ударил гром.
И капли долгожданной небесной влаги, с шипением испаряясь, начали падать в гигантский костер, который был их домом.
[nick]Олаф[/nick][status]Что сгорело, то пепел[/status][icon]https://i.imgur.com/omVXj6E.png[/icon][sign]

Описание персонажа

Олаф высокий ламар, с голубыми глазами и рыжий как осень. Обычно носит длинные усы, короткую бороду и прическу-хохолок, поскольку от скальпа до щеки на правой стороне тянется длинный бугристый шрам.
По меркам ламаров выглядит как "пижон" - предпочитает яркие одежды с узорами и любит кич. Уши украшены серьгами. За яркий внешний вид пираты дали ему ироничное прозвище "Птичка", которое он сам не очень любит.
В водной форме сутью своей являет мурену
Из оружия предпочитает саблю, умеет обращаться с арбалетом.
Больше всего на свете ценит деньги, работая и скапливая их, на будущую безбедную старость. Являет собой хитрого бесшабашного лиса-авантюриста, хватающегося за любые возможности заработать или развлечься. Иногда в этом авантюризме можно даже углядеть следы саморазрушения. Может быть откровенно жестоким к тем, кто является для него чужим. С друзьями и семьей - более лоялен, даже добродушен, хотя и скрытен. Олаф - себе на уме, и редко рассказывает о себе что-то по настоящему важное. Иногда о своем прошлом откровенно врет

Я дарил тебе розы, розы эти были из кошмарных снов
Сны пропитаны дымом, а цветы мышьяком.
Даже злые собаки ночью не решались гавкать вслух,
Когда читал тебе книжки про косматых старух.
[/sign]

Отредактировано Клир (16-11-2021 01:43:47)

+2

8

Происходящее казалось кошмаром. Но оно не было сном. Ужасная, мерзкая, тошнотворная реальность. От неё вымораживало нутро, сковывало от страха и беспомощности тело. Вспышки боли снова и снова напоминали Хэймэ, что всё это – взаправду.
Что ей не снится сон.
Что эти люди вторглись в их дом.
Что они не уйдут просто так.
Она согнулась с новым ударом. От боли захотела вскрикнуть, но вместо этого, широко распахнув глаза, смогла только бесполезно раскрыть рот в немом крике. По щекам бесконтрольно текли слёзы. От боли в животе обожгло всё нутро, а после – горло. Вкус горькой желчи обжёг ей язык, и Хэймэ могла бы порадоваться, что в желудке пусто. Нутро вывернуло слюной и желудочным соком на пол, запачкало ей и без того чумазое от грязи, собственной крови и слюны со слезами лицо. Волосы на виске слиплись не то от крови, не то от желчи. Голова кружилась и гудела от боли.
Хэймэ обманчиво казалось, что если просто лежать, притвориться обессиленной и слабой, то её оставят в покое.
Не оставят.
Её волочили по полу, словно мешок с мукой – небрежно и как специально, чтобы больнее. Хэймэ взбрыкнулась, попыталась освободиться, но очень быстро поняла, что любое сопротивление – и боль снова вернётся, с удвоенной силой. Боль её пугала. Отбивала всё желание сопротивляться и… неожиданной для девчонки поселило в голове вместо страха жуткое и липкое желание быстрой смерти. Забвения вместо мучений. Но впереди была только боль… боль… и снова боль.
Она застонала, когда под весом собственного тела суставы заныли от боли. Запястья, перехваченные верёвками, болели не так сильно, как плечи. Казалось, что кости выламывают.
«Сожгут… они всё здесь сожгут…» - повторяла про себя Хэймэ.
На языке снова появился тошнотворный привкус желчи, и голова закружилась. Она видела, как мужчины вновь переворачивают их дом. Слышала их насмешливые голоса будто сквозь толщу воды – непонятно, будто на другом языке. Видела на полу небрежно брошенный браслет, чью истинную ценность знала лишь она. И от его вида внутри, потеснив страх и отчаяние, зародилась почти детская обида.
«Ты обещал…»
Защищать. Беречь. Быть рядом.
Каждый раз обещал и не сдерживал обещания. Именно сейчас, чувствуя, как дом медленно наполняется дымом, Хэймэ чувствовала, что сгорает изнутри. Задолго до того, как пламя, набирая силу, подобралось к ним с Торви.
— Хэймэ.. Беги скорее..
Она слышала голос тётки, но даже он – знание того, что Торви всё ещё жива, - не успокаивал и не вселял в неё надежду.
- Помогите… - хрипло позвала Хэймэ, не надеясь, что их кто-то услышит.
Она слышала, как трещит дерево, объятое пламенем. Видела, как смертоносные языки пожирают то, что она считала своим домом вот уже тридцать лет. Желание жить взялось словно из ниоткуда. Дыхание смерти жаром обдавало лицо, и Хэймэ вновь попыталась освободиться. Бесполезно дёрнулась, попыталась ухватиться за верёвку, и даже с отчаянием скребла её ногтями, но всё бесполезно. У неё не было ни сил, ни знания, как освободиться. Даже охотничий нож – единственное спасение, и тот был слишком далеко.
- Торви…
Хэймэ оглянулась. Женщина безвольно висела на верёвке, и только сейчас эльфийка рассмотрела ужасную рану на её голове. Тёмную, почти чёрную кровь на волосах и лице. Удушающий дым заполнил дом, вызывая приступы кашля, но… Торви молчала. Казалось, что она не чувствует дыма. Женщина из народа волн и не страдает от пламени?
- Торви! – с отчаянием закричала Хэймэ, но тётка не отвечала.
Дышала ли она или уже умерла?..

Дым душил и слепил. Он резал глаза. От него горло сводило и драло с каждым новым приступом кашля. Хэймэ не чувствовала ни рук, ни своего тела. Борьба за жизнь кончилась проигрышем. Окончательно утратив надежду, эльфийка видела, как мир сужается до точки, а после – его поглощает тьма.

Сквозь тьму она почувствовала, как обретает свободу. Короткое парение, падение.. и кто-то подхватывает её. Тело кажется невесомым. Мир вокруг – неузнаваемым. Она ничего не слышит и не видит. Всё заволокло тьмой, и даже время течёт иначе. Его словно не существует. Она даже не понимала, что её спасли… вытащили из горящего дома, который вот-вот обрушился бы им на голову. Только удивительно поняла, что дышится как-то иначе. Холод обжигает истерзанную глотку, но дышится будто бы… легче. И вместе с этим «легче» приходит настоящая темнота.
В ней нет ничего.
Даже слёз не осталось.
[nick]Хэймэ[/nick][status](no) need a sugar daddy[/status][icon]https://i.imgur.com/2Y0h2Ig.png[/icon]

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши » 7 ветров