Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17 (18+)

Марш мертвецов

Trick or treat!

Вечеринка "Вход в один конец" в ночь 31-го октября на Кладбище для всех желающих! При себе иметь: тесак, костюм и друга для жертвоприношения!

В игре август — сентябрь 1082 год


«Зовущие бурю»

Правление князя-узурпатора подошло к концу. Династия Мэтерленсов свергнута; регалии возвращены роду Ланкре. Орден крови одержал победу в тридцатилетней войне за справедливость и освободил народ Фалмарила от гнёта жесткого монарха. Древо Комавита оправляется от влияния скверны, поддерживая в ламарах их магию, но его силы всё ещё по-прежнему недостаточно, чтобы земля вновь приносила сытный и большой урожай. Княжество раздроблено изнутри. Из Гиллара, подобно чуме, лезут твари, отравленные старым Источником Вита, а вместе с ними – неизвестная лекарям болезнь.



«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Эра королей»

Более четырёхсот лет назад, когда эльфийские рода были разрозненными и ради их объединении шли войны за власть, на поле сражения схлестнулись два рода — ди'Кёлей и Аерлингов. Проигравший второй род годами терял представителей. Предпоследнего мужчину Аерлингов повесили несколько лет назад, окрестив клятвопреступником. Его сын ныне служит эльфийской принцессе, словно верный пёс, а глава рода — последняя эльфийка из рода Аерлингов, возглавляя Гильдию Мистиков, — плетёт козни, чтобы спасти пра-правнука от виселицы и посадить его на трон Гвиндерила.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Солмнир Алисия Эарлан Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Чеслав

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши » [17.11.1082] Остаемся зимовать


[17.11.1082] Остаемся зимовать

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

https://i.imgur.com/qOgqKn3.jpg
Контрабандисты добыли для одного знатного заказчика из Альянса особо ценный груз - живого молодого дракона. Только вот уже в пути они столкнулись с проблемой - он никак не хочет превращаться в ящера. Просто мальчишку дорого не продашь.
Тем временем молодой некромант Лазарин прознал о том, что подозрительный караван, идущий по скрытой лесной дороги перевозит любопытные ингредиенты.

- игровая дата
17.11.1082
- локация
Остебен, Окрестности Вильсбурга
- действующие лица
Лазарин, Тошиюки, Нпс

[nick]Тошиюки[/nick][status]Хризантема[/status][icon]https://i.imgur.com/cn8Uee2.jpg[/icon][sign]И осенью хочется жить
Этой бабочке: пьет торопливо
С хризантемы росу.
[/sign]

+2

2

Они с ребятами устали и это было понятно по постоянному ворчанию контрабандистов, сетующих на холодную осень  и долгую дорогу. Вестольд - главарь шайки был слишком напряжен и прекрасно понимал своих людей - ради денег, которые могли бы вывести их компанию на совершенно другой уровень, они потащились аж на богами забытый Край Света, потратив большую часть накопленных средств на это. По сути Вестольд поставил на кон все что у них было, а этот мелкий выродок, который абсолютно точно, по всем признакам являлся драконом, даже не думал принимать истинную форму.
И вместо живого юного ящера у них был лишь бесполезный мальчишка, который не мог даже нормально работать.
В общем, ребята устали, нервничали и требовали привала - ладно, в переди виднелось озерцо, у которого можно будет разбить лагерь на пару часов раньше, чем он планировал. Заодно опять наведается к пленнику.


Тошиюки понятия не имел сколько дней, недель, месяцев прошло. Единственное, что могло дать ему хоть какое то представление о времени - холод. Когда его посадили в эту деревянную камеру без окон - на драконьем острове начиналась мягкая теплая осень. Теперь его одежда, будучи раньше нежно персиковой, а теперь уже давно ставшая темно коричневым тряпьем, уже не защищала он холода, проникающего в трясущуюся по дороге повозку, когда они открывали дверь, чтобы “навестить” его.
Дракон не знал кто эти люди, не понимал чего они хотят.. Нет, он понимал что они хотят от него, но понятия не имел зачем им нужно, чтобы он принял форму ящера. К своему сожалению, он не мог этого сделать. Парниша отдал бы все на свете сейчас, чтобы дать им то, что им нужно, но он не мог, как не пытался.
Хотя сейчас он и пытаться перестал.
Его постоянно били, потом начали хлестать кнутом - Тошиюки не знал почему он все еще жив. Его возможности терпеть боль истощились целую вечность назад, и он с сожалением принимал каждое новое.. Утро? Его день давно не делился на утро или день.
Эти люди иногда кормили Тошиюки, но после очередных избиений почти все что он ел не удерживалось внутри.
Он просто лежал в углу в полузабытьи и надеялся, что если закроет глаза в очередной раз - больше их не откроет.

Дверь повозки в очередной раз открылась со скрипом, и сам этот скрип уже вызывал в нем абсолютно животный ужас, от которого дракон замирал, надеясь, что опасность исчезнет сама по себе.
Она никогда не исчезала.
- Ну что, пацан - проговорил хрипловато голос, который так часто разговаривал с ним последнее время - попробую еще разок тебя уговорить.. Я тут в городе разузнал один ваш секрет.. Хочешь не хочешь, а твою скользкую суть я из тебя выцарапаю..
Тошиюки сжался, стараясь затолкать свое сознание поглубже, чтобы не быть здесь следующие пару часов. Где угодно только не здесь.
[nick]Тошиюки[/nick][status]Хризантема[/status][icon]https://i.imgur.com/cn8Uee2.jpg[/icon][sign]И осенью хочется жить
Этой бабочке: пьет торопливо
С хризантемы росу.
[/sign]

Отредактировано Клир (29-09-2021 16:31:11)

+2

3

Остебен не встретил троицу ни спелыми яблоками, ни жирными свиньями, ни даже ясным небом, как заливал в уши Тодд. И если Лаз с самого начала не верил в существование земли обетованной на границе с умирающим Альянсом, то Канарейка, кажется, искренне верил своему покровителю и до сих пор высматривал кругом средь серой травы и лысых кустов тех самых свиней, да деревья со сладкими фруктами.
   Они остановились неподалёку от Вильсбурга, в заброшенном доме на краю леса, который ни с первого взгляда, ни с десятого и близко не мог сравниться с особняком, в который привёл его Гоуэн в Атропосе. Но Лаз, совершенно не приспособленный к походной жизни и подножному корму, был рад и такому приюту, где можно было, наконец, отоспаться на сухом и тёплом — печь в доме уцелела, и они топили её почти каждый день, так как на улице становилось всё более сыро и холодно.
   Работы с обретением временного жилища, вопреки надеждам пантендорца, стало только больше. Тодд вообще не жалел для него самых разных поручений от чистки грибов, собранных Канарейкой, до уборки дома и ремонта наиболее ветхих его частей, чтобы можно было переждать зиму. Старик знал, что маг никуда от него не денется, поэтому чувствовал себя хозяином. А Лаз, хоть и кривился недовольно на то, как неуважительно и грубо порой звучат эти поручения, не мог не заметить за время путешествия, что в действительности Тодд не был плохим человеком по меркам Альянса. И рядом с ним некромант чувствовал хоть какую-то опору и уверенность в собственной жизни.
   И сейчас, греясь у тлеющего старого камина, Лазарин занимался тем, что сушил магией свежую порцию дров, пока Канарейка развешивал грибы на верёвках в углу комнаты, боязливо посматривая на «страшное» колдовство некроманта, которого до сих пор опасался, хоть и привык к его постоянному присутствию рядом. Лаз не видел этого страха в глазах мальчика — его мысли были сосредоточены на совершенно других вещах, а сердце тревожилось мутными сомнениями в правильности решения. Он продолжал заниматься магией каждый день, вспоминая уроки Натана, стрижей и Оливера — трупы для этого нынче находились легко — и, наконец, начинал чувствовать, что у него что-то получается. Тодд не видел этих жалких потугов. Догадывался, конечно… Но Лазарин старался поменьше демонстрировать ему свои умения в сфере некромантии, больше хвастая бытовой магией, которой владел куда лучше. И вот, в последний день как раз перед встречей с Мерланом — мистиком, что помог им преодолеть остаток пути — Лаз, наконец, впервые сумел поднять труп на ноги с помощью тех самых нитей. На очень короткое время, с большим трудом, но после ловли крыс и бесконтрольных костяных шипов, не достигающих цели, это было большим успехом, который опьянил юного мага, заставил поверить в себя чуть больше, чем следовало. Поэтому, как только их новое житьё устаканилось, и пантендорец заскучал (Тодд не особо много делился с ним касательно дальнейших планов), то тут же решил действовать. Благо, для этого у него была своя собственная информация, полученная от того же Мерлана, которому Левар успел насолить в своё время, что, впрочем, было неудивительно. А Лаз с новой силой загорелся желанием отыскать старого «друга».
***
   Расспрашивая про Левара, о том, где он был и что делал в последнее время, пантендорцу удалось узнать про странную амфору из Цахеса, которую тот искал. Причины его не интересовали — Левар всегда возился с подобными вещами, сколько он помнил. Но амфору эту, судя по всему, могли достать некие контрабандисты, что стояли лагерем аккурат недалеко от Вильсбурга. Стечение обстоятельств показалось Лазарину столь удачным, что он, одурманенный нетерпением, даже не задумался о том, что Мерлан мог и обмануть его. Что на самом деле Левар мог оказаться его приятелем, а мистик попросту решил сыграть глупую шутку с наивным бывшим любовником коллеги. После всего, что было между ним и «учителем», отношение к мистикам у пантендорца сделалось весьма предвзятым. Хотя и в то, что у Левара могут быть реальные друзья, парень не верил. А потому решил действовать.
   Лагерь Вестольда он обнаружил ещё днём, когда «случайно» потерялся в лесу во время сбора очередной порции грибов на зиму. И этой же ночью, когда Канарейка, что ютился с ним в одной комнате, засопел, накинул плащ с капюшоном на голову и юркнул наружу, рассчитывая незаметно выкрасть искомый предмет. Насколько ему было известно, контрабандисты не были магами, а это придавало ещё больше уверенности в том, что он сумеет выбраться из трудной ситуации, если таковая возникнет.
   Ночь была лунной, но неспокойной — деревья трепал холодный промозглый ветер, поднимая шум, который вкупе с заклинанием Кошачьей поступи, скрывал любые звуки, который только мог издать некромант, крадущийся к лагерю. Он знал, что людей там немного, поскольку даже подлые контрабандисты желают порой погреть задницу в тёплой таверне и наведываются в город, оставляя товар подальше от любопытных глаз. Знал так же, что товара у них оставалось немного — часть телег и повозок стояли пустыми и, судя по всему, шайка готовилась на днях отправляться в путь.
   Очень хотелось призвать ищейку и облегчить себе работу с поиском, но Лаз опасался привлечь ненужное внимание. К тому же, чем ближе он приближался к лагерю, тем больше терял уверенности, которая ещё с утра казалась ему непоколебимой. И, прислонившись к очередному дереву, пока высматривал беспокойный огонёк от слабого костра вдалеке, вдруг обнаружил, что руки у него трясутся как у пьяного, а сердце колотится так, словно вот-вот, за следующим кустом один из разбойников просто перережет ему глотку, и магия окажется бесполезна. Думая об этом, Лаз простоял за деревом где-то с полчаса, впиваясь ногтями в трухлявую кору и собирая остатки смелости.
   Ветер трепал макушки деревьев, гнал по небу светлые, пугающие своим стремительным движением, облака, которые то скрывали луну, то вновь позволяли ей осветить всё вокруг, от чего Лазарин ещё сильнее вжимался в дерево, боясь быть обнаруженным. Пожалуй, он так и не решился бы двинуться дальше, если б не странная повозка, стоявшая поодаль от всего лагеря обособленной тёмной глыбой, пугающей и манящей своим нелогичным расположением относительно всех прочих пожитков банды. Лаз вспомнил, что увидел её ещё днём, когда ходил на разведку, но сразу забраковал как возможное хранилище для того, что он ищет. Никто ведь не стал бы хранить столь ценные вещи так далеко от собственного клинка. Но теперь, когда его сковывал страх, повозка эта казалась компромиссным решением. Близкой целью, до которой можно добраться  и затем убедить себя, что ты хотя бы попробовал. И, сжав покрепче трепыхающийся подол плаща, Лаз направился туда. И быстро понял, в чём были причины столь странного её расположения.
   От повозки воняло. И воняло ужасно.
   Лаз подобрался ближе, прикрывая нос и рот рукой, представляя, как обнаружит там нечто страшное, навроде горы трупов, когда откроет. Может, какие редкие твари, выловленные браконьерами — типичный товар для Альянса, если они отправляются туда. Некромант остановился у дверей, поднимая глаза на тяжёлую, но ненадёжную задвижку, которая не удержала бы зверя внутри, будь он жив и опасен. Поэтому некромант поднялся на нижню ступеньку и осторожно достал старый брусок из петель, аккуратно кладя его на землю и медленно открывая дверь, которая ожидаемо заскрипела, но ветер, несмотря на испуг пантендорца, унёс этот звук вместе с сорванными листьями.
   Лунный свет проник в камеру сквозь образовавшийся проём, и Лаз, скривившись ещё сильнее и крепче прижимая ладонь к носу, быстро понял, что никакой горы трупов не видит. Вместо этого — в углу валяется лишь горка старого грязного тряпья, а под ним — что-то похожее на человека, измученного и истощённого до жуткого состояния, но всё ещё живого. Лаз чувствовал, что он жив.
   Фойрр… - Не сдержался пантендорец и уже собирался свалить отсюда куда подальше, пока сознание и разум не включили в нём Натана-спасателя, что бросался на выручку всяким доходягам и даже сучке Асвин, а затем жестоко платился за свой альтруизм собственной шкурой. Но человек в повозке вдруг шевельнулся , поднимая голову и всматриваясь в ночного гостя.
   Глаза некроманта округлились от ужаса, а губы задрожали в новом страхе, что сейчас этот страдалец закричит или ещё чего похуже.
- Тихо, тихо! - Залепетал маг, в такт покачивая руками, и нервно слез со ступени. - Я...- Лаз запнулся, хватаясь рукой за дверь и намереваясь закрыть её, оставить как есть, не вмешиваться в чужую судьбу, сколь бы трагичной она не была… Но не смог. Внутренний Натан одержал верх. Ещё и потому, что, Лаз сам успел побыть в роли пленника, который сейчас болтался бы изуродованным чучелом на Лейдерской площади, если б не Ларс. - Оставлю открытой…  Двигайся за луной и выберешься к ручью. Если сможешь.
   Некромант был почти уверен, что тот не сможет, но на большее у него не хватило духу и, отпустив дверь, он зашагал куда-то в сторону, не отдаляясь, впрочем, от лагеря. Чувство странного смятения и злобы не позволило ему уйти просто так.

Отредактировано Лазарин (30-09-2021 15:11:05)

+3

4

Тошиюки не помнил что происходило тем вечером - пришедший к нему человек, кажется опять его бил, пытался заливать какое то зелье, которое якобы купил в городе, и которое должно было превратить мальчишку в дракона.
Бесполезно. Его только вырвало от противной горечи и едкого запаха, за что его, кажется, опять ударили.
Тошиюки не помнил деталей, потому что старался по возможности быть где то еще. В один момент сознание само предложило ему эту спасительную идею - он думал о доме.. Нет, он не просто думал, он был там. Служанка готовила завтрак.. Сейчас ведь утро? Сладко пахло свежими булочками. Отец запрещал ему болтаться на кухне, но добрая тетушка-повар все равно показывала как готовить, когда он приходил и позволяла, даже, сделать что-то самому и принести матери - той было очень приятна такая забота, и ради этого Тошиюки даже вставал раньше, чтобы поговорить с ней, расчесать ей волосы, зажечь благовонии. Ведь так скучно наверное было целыми днями быть в комнате совсем одной и не мочь даже встать и пройтись.
Конец лета был немного прохладным, но солнечным, поэтому тренироваться под присмотром порой даже слишком сурового преподавателя, которого нанял отец, было слишком жарко. Поскорее бы уйти в тень..

Как и всегда, рано или поздно человеку надоедало его бить и он уходил. И дракон снова оставался один. Это хорошо. Опять можно пойти в соседнюю лавку по поручениям отца..

Мальчик не знал сколько времени прошло, но вот снова послышался скрип двери, вибрации от которой отдавались в холодный пол.
Тошиюки сжался, ожидая услышать голос и тяжелые шаги, но их не последовало. Что-то было не так как обычно, когда открывалась жуткая дверь, настолько не так, что он даже посмотрел в ее сторону, готовый в любой момент зажмурится. Слабый лунный свет чуть слепил.. Неужели уже ночь? Или это не луна?
Голос за дверью был совсем не таким как обычно - не грубым и пропитым, громким, режущим уши..
Оставит открытой?..
Тошиюки сначала подумал что наверное окончательно сходит с ума. Наверное это голос Безымянного, что зовет его в Бездну.
За луной, к ручью.. Сквозь пелену дракон не сразу понял, что сказал ему голос, но слова врезались в сознания. За луной, к ручью..
Он ждал чего-то, но ничего не происходило -  ни голоса, ни вызывающего мгновенную пустоту внутри скрипа двери.
Тишина.
Но было еще кое что. Свежесть.
Вдруг его мир, где уже очень давно не существовало свежего лесного воздуха, - Тошиюки давно уже кажется потерял и обоняние и вкус -  изменился. Аромат осеннего мокрого леса ворвался в его сознание. Тошиюки тихо застонал, словно это было болезненно, словно его опять ударили, настолько неожиданным был этот запах.
Мальчик замер. Он хватал холодную свежесть ртом, пытаясь понять что происходит - обезумевшее сознание было взбудоражено.
Надо сказать, что даже в полностью сломленных, как они думают, существах есть резерв, который подарен нам чем то более ранним, чем наше осознание себя. Животное стремление к пище, воде, жизни.. Ощущения тела, запускающие реакции, о которых мы даже не догадывались.
Дракон не очень понимал, что он делает - если бы он понимал, то никогда не вылез бы наружу, если бы не был дезориентирован почти до потери собственной личности, он бы никогда не решился следовать порыву своего тела, которое хотело жить там, где он сам уже не хотел ничего. Ему просто хотелось немного почувствовать это свежести.
Тошиюки полз, пока перед ним не оказалась щель в двери. Дракон замер. Эти ворота были хищником, который приносил ему кое что хуже чем смерть. Казалось, что стоит ему дотронуться до них, то он снова услышит этот жуткий скрип, эти шаги, этот хриплый громкий голос. Словно злой бог обрушит на мальчика кару, за то, что он решил покуситься на его священную плоть.
Парень не знал сколько он лежал, уставившись на освещенную луной поляну, от которой его отделял черный силуэт створок.
Но именно эта поляна, такая светлая, сияюще серебристая, этот свежий воздух холодной осени, вдруг будто дали ему пощечину. Вдруг двери в телегу стали лишь парой кусков дерева и Тошиюки, дрожащими руками открыл их, почти вываливаясь из повозки.
Видимо она стаяла так далеко, что никто не услышал, как дракон падает на мокрую, грязную, холодную землю.
Тошиюки едва не задохнулся от обилия запахов и звуков. Он заерзал руками по земле, пытаясь потрогать влажную траву. Чавкающая глина под колеей колес была такой холодной, такой мягкой.. Мальчик почувствовал, как из его глаз полились слезы - полились сами, без какого либо усилия. Это было так опьяняюще, что он наверное так и остался бы лежать на бархарной, благоухающей земле, если голос в его голове не прошептал бы.
За луной, к ручью..
Тошиюки пополз вперед, пытаясь подняться, но ноги не слушались, дрожали, забыли как ходить. Ладони онемели от холода, но чувствовать боль дракон перестал слишком давно.
Внутренний трепет был так силен, что по пути его желудок опять попытался исторгнуть что-то, но был слишком пуст..
Тоши просто полз и полз, повторяя сначала про себя, а потом уже и тихим шепотом
- За луной, к ручью.. За луной, к ручью.. За луной, к ручью..
Луна слепила, но он все равно смотрел на нее, будто боялся, что та исчезнет. Неизвестно сколько он мог проползти с такой скоростью, но спустя еще бесконечность слух дракона уловил журчание воды. Еще чуть чуть и он почувствовал рукой обжигающий холод осеннего ручья. Дракон почти удивленно - он уже и не подзабыл как это ощущается - приложил руку к лицу, слизывая холодные капли. Потом еще, и еще..
Радость захлестнула его, словно волна морские скалы.
- Безымянный, спасибо, безымянный я дошел к ручью, я здесь.. Спасибо что пришел.. - подумал  вслух мальчик перед тем как потерять сознание
[nick]Тошиюки[/nick][status]Хризантема[/status][icon]https://i.imgur.com/cn8Uee2.jpg[/icon][sign]И осенью хочется жить
Этой бабочке: пьет торопливо
С хризантемы росу.
[/sign]

+2

5

Лаз никак не мог успокоиться после увиденного, когда ступал по мягкой траве всё ближе и ближе к лагерю. Теперь, сквозь шорох деревьев ему постоянно слышалось, как кто-то идёт следом, и, оборачиваясь, он каждый раз боялся увидеть перед собой измученное и истощённое лицо пленника.
   В лагере было тихо: ни голосов, ни каких-либо других звуков Лазарин не услышал. Костёр к этому моменту уже совершенно потух и, судя по тому, что никто не спешил его спасать, контрабандисты спали. А значит, он мог спокойно обыскать всё, до чего дотянется. И, чтобы не растягивать процесс, пантендорец всё же призвал ищейку, и та быстро указала ему в сторону ящиков, что были укрыты от дождя трепыхающимся на ветру тентом. Амфора там была только одна, а потому, радуясь своему успеху, маг схватил её и, сунув за пазуху, двинулся прочь, пока удивительная удача вдруг не обернулась ему боком.
   Лагерь остался позади. Опьяняющая радость успеха заполнила его разум, придала сил и уверенности, но тут впереди вновь возникла тёмная повозка, и некромант замер на месте, борясь с желанием заглянуть туда напоследок. Может, прикончить его? Это было бы милосердием — он всё равно не жилец… Но тогда они могут начать искать убийцу, а так…
   Лаз не заметил, как оказался рядом с повозкой и снова коснулся двери. Внутри уже никого не было, и сердце пропустило удар. Некромант резко обернулся, ожидая увидеть позади себя что-то страшное, но увидел только кусты и серебрящуюся в лунном свете поляну позади них. Сбежал? Маг сглотнул и прикрыл дверь в повозку, а после - зачем-то вернул брусок обратно в петли. Так даже лучше. Пусть подумают на него… Он отступил назад, развеял заклинание кошачьей поступи, которое уже вытянуло из него много сил, и поспешил домой, стремясь избавиться от навязчивых мыслей о пленнике и переключиться  на амфору, которую искал Левар, и которая теперь была у него…
   Всё прошло слишком хорошо. Ни Тод, ни Канарейка не проснулись, пока его не было. Хотя последний подозрительно шевельнулся под одеялом на своей лежанке, когда Лаз раздевался и прятал амфору под кроватью. Оказавшись в постели, маг вновь поймал себя на мыслях о пленнике, который, по его мнению, не имел никаких сил к побегу, но всё-таки каким-то образом смог сбежать из своей клетки. И слушая, как обречённо стучат о стены дома ветки старого кустарника на ветру, Лаз всё думал о том, что, даже если тот смог выбраться из повозки, то теперь, должно быть, умирал в одной из лесных канав, ожидая, когда его обнаружат волки или крысы. Нет, он мёртв… Надо сходить и проверить… Фойрр… А если жив? Добить? Лаз сел на кровать и достал из сумки старый флакончик с ядом Каспара. Пантендорец знал, что убить бедолагу ножом или магией ему не хватит смелости. Но яд сделает это быстро и безболезненно. Он даже не поймёт ничего… Нет, меня это не касается! - Флакончик с ядом отправился обратно в сумку, а некромант плюхнулся отбратно на кровать и сильнее укутался в одеяло. Пусть сам выкарабкивается как хочет! Не я его туда сажал!
   Но заснуть Лазарин так и не смог и, проворочавшись пару часов в тягостных раздумьях, всё же накинул плащ и вновь отправился в лес, дабы найти труп беглеца и успокоить свою совесть тем, что он сделал всё, что мог.
***
   Ищейка быстро привела его к ручью, и пантендорец ещё издали увидел бледные руки, тянувшиеся к воде за спасительной влагой, но, кажется, навечно замершие в своём немом стремлении. Этот парень выглядел хуже, чем мертвец, но Лаз всё ещё не чувствовал от него энергии смерти, а потому подошёл ближе и осторожно коснулся холодного запястья, чтобы нащупать слабый пульс. Какой упорный… - фыркнул некромант и тут почувствовал ещё кое-что. Слабую обжигающую магию, которая противилась его тёмной ауре и не желала принимать его касания. Что-то внутри этого парня отчаянно не хотело, чтобы некромант находился рядом, и Лаз, не сдержав любопытства, собрал последние магические силы, чтобы взглянуть на его ауру.
   Да ты же…
   Дракон.
   Сердце забилось сильнее и возбуждённее, когда выспыхнувшие изумрудным глаза мага снова погасли, а сам он ощутил теперь уже ответное желание собственной ауры дотянуться до слабой энергии умирающего, впитать её и использовать себе во благо. Так делали многие некроманты до него и, наверняка, многие будут делать после. С драконами у жителей Альянса уже давно сложились особые отношения, и Магистр Призыва был тому нагляднейшей иллюстрацией. Даже Лазарин, никогда прежде не замечавший за собой стремлений экспериментировать на разумных живых существах, вдруг ощутил в себе крайнее любопытство к этому полудохлому экземпляру. И, не задумываясь, как на его выходку отреагирует Тодд, потащил незнакомца домой, вогрузив того на спину. Благо, весил исхудавший парень не очень много, и добраться до дома Лаз смог без лишних остановок.
   В этот раз,с ношей на плечах, он не мог двигаться столь же тихо, как в одиночку и, громыхнув дверью в комнату, разбудил Канарейку. Впрочем, тот в любом случае бы проснулся — не от шума, так от запаха.
- Прости, прости, Канарейка... - шептал некромант, пока убирал с кровати чистую простынь и стелил старое покрывало, которое было не жалко запачкать. Лаз снял с бедолаги лохмотья, пропитавшиеся кровью и грязью, и поспешил вынести их на улицу, чтобы хоть частично избавиться от запаха, пока  Тодд не проснулся.
- Прости, что разбудил, - продолжал причитать маг, зажигая магический огонёк и растерянно осматривая измученное тело перед собой. Он не был лекарем. Он не знал, что делать с живым, чтобы оно не умерло...
- Сможешь принести воды? - Снова зашептал он, оборачиваясь на замершего под одеялом Канарейку. - Пожалуйста. Только тихо, ладно? Я всё объясню вам… Потом…

Отредактировано Лазарин (02-10-2021 00:54:07)

+2

6

Ему ничего не снилось. Ничего не виделось. Для Тошиюки прошло лишь каких то пару мгновений между тем, как он умер на берегу этого ручья, и тем, как его сознание постепенно начало возвращать мальчика в реальность.
Сначала он не мог открыть слипшиеся глаза, чувствовал как лежит на чем то мягче чем те доски, к которым он привык, и это вызвало у него чувство тревоги - диссонанс, между его темной реальностью и ощущений тела, ведь первая ужасающая своей реалистичностью мысль была просто  - луна и та серебристая поляна, шепот воды и ее холодный сладкий вкус.. Это лишь такое же видение, как утро на драконьем острове. Его изнывающий, надломленный разум лишь выдал желанную смерть за действительность. Это осознание ударило сильнее, чем сапог человека.
Но почему так мягко? И почему так мокро и холодно. И почему он чувствует запах разогретой печи?
И опять, именно запах дал ему оплеуху. Очнись!
Тошиюки застонал от боли, из которой уже почти полностью состояло его тело, и открыл глаза.
Дракон услышал шепот. Он помнил этот голос. Он запомнил его надолго и вряд ли теперь перепутает с кем то еще, но сейчас безумие окутало его разум, будто пчелы облепившие улей. Тошиюки увидел человека, который что-то говорил, шептал кому то еще. Где он? Почему он не в своей камере? Что происходит?
Обилие информации помутило его разум, мальчик забился, комкая тряпки, на которых лежал, путаясь в них, пытаясь отползти, забиться в угол.
- Нет, я не умею! Ненадо! - закричал срываясь он, смотря светло карими глазами даже не на незнакомцев, а куда то сквозь них, будто опять видел перед собой больших людей, желающих увидеть его драконью суть. Безумие во взгляде явно говорило о том, что парень сейчас не в себе.
[nick]Тошиюки[/nick][status]Хризантема[/status][icon]https://i.imgur.com/cn8Uee2.jpg[/icon][sign]И осенью хочется жить
Этой бабочке: пьет торопливо
С хризантемы росу.
[/sign]

+2

7

Перепугавшийся Канарейка ухватился за просьбу Лазарина как за возможность убраться подальше из комнаты, где происходили странные и страшные вещи. Некромант искренне надеялся, что мелкий не станет будить Гоуэна. Разговора со стариком пантендорцу не избежать в любом случае, но он бы предпочёл отложить его на утро, когда тот будет отдохнувшим и выспавшимся, а сам Лазарин выдумает за оставшееся время подходящее объяснение происходящему. Но пленник, что вдруг заёрзал на покрывале и болезненно застонал, решил иначе. Лаз тут же испуганно схватил его за руки, прижимая к кровати, чтобы тот не вскочил, зашептал громко и отчаянно: Нет нет нет!!! Молчи!! Молчи!!! МОЛЧИ!!!
   Напрасно.
   Не успел Канарейка закрыть за собой дверь, как дракон закричал, задёргался ещё сильнее, будто его тут насиловать собирались. Впрочем, учитывая тот факт, что некромант раздел его, мысль эта выглядела весьма логичной. Лазарин отпустил его, когда услышал шаги за дверью — слишком тяжёлые и громкие для Канарейки, и бедолага забился в угол, к стене, скомкав на себе покрывало и скуля от боли как загнанный в угол избитый пёс. Пустые глаза смотрели на мир вокруг затравленно и отрешённо.
   Дверь скрипнула, и, обернувшись, маг увидел сквозь щель сердитое и заспанное лицо Тодда, который лишь мельком взглянул на нездорового «гостя».
- Выйди. - сухо велел он, и Лазу пришлось оставить мальчишку на какое-то время.
   Ругань, споры и мат, впрочем, довольно быстро прекратились, и все вопросы были отложены на потом, а Тодд ворчливо накинул свой плащ и двинул на улицу — проверить обстановку вокруг. В успех незаметности некроманта он не поверил.
   Первым вернулся Канарейка. Осторожно поставил кувшин и стакан на тумбу и, не сводя глаз с незнакомца, остался стоять у стены - поближе к выходу. Следом вошёл Лаз, растерянный от напряжённого разговора, но с лёгким сердцем, ведь старик, по крайней мере, не вышвырнул их обоих на улицу, чего он больше всего боялся.
-  Спасибо. - Поблагодарил маг Канарейку и, налив немного воды в стакан, шагнул к дракону, осторожно присаживаясь на край кровати. Смотреть на него было страшно: впавшие от истощения глаза, синяки и ссадины с кровоподтёками — на лице, плечах, шее… Некоторые раны были свежими и слегка кровоточили, растревоженные резкими движениями. Другие — гноились от грязи и инфекции. Но что со всем этим делать некромант не знал. Впрочем, если он продолжит бояться его так сильно, ничего сделать и не получится. Хоть привязывай…
- Эй… - Маг постарался, чтобы его голос звучал как можно мягче, хотя собственное волнение скрыть ему не удалось. Он внимательно всмотрелся в светло-карие глаза, что ещё хранили в себе память о прежней жизни, хотя и выглядели безумными в данный момент. - Тебе нужно беречь силы. Ляг спокойно. Я.. помогу тебе. - Голос снова дрогнул, ведь внутренне Лазарин не был уверен, что сумеет его выходить. - Здесь ты в безопасности. Они тебя не найдут…
   И в этом пантендорец тоже не был уверен.

Отредактировано Лазарин (04-10-2021 01:35:20)

+2

8

Шепот некроманта ему не помог -  в голове Тошиюки что-то закоротило, подступающая паника, которой не было еще день назад при скрипе ворот повозки, вдруг обуяла его, будто глоток свежего воздуха этой ночью вернул ему страх.
Но очень скоро в люди из комнаты ушли.

Дракон лежал какое то время, просто уставившись безумными глазами в пространство помещения, тяжело дыша и вжимаясь в стену у кровати. Но чем дольше он так смотрел, тем больше понимал, что он больше не в своей темнице. Тошиюки был где-то еще, там где тепло и пахнет натопленной печкой, где не уставился на него зев ворот, в которые постоянно входили его мучители.
Ему было безумно страшно. Осознание нисколько не убавило его страх, даже наоборот. Но перемены заставили его сознание думать, а значит и паника отступила и больше не хватала его за горло, мешая дышать.
Хотя безумная боль в его теле, все еще мешала мыслить ясно, заставляя его кривиться и корчится, как городского сумасшедшего.

Но дверь снова заскрипела. Тошиюки повернул голову, наблюдая как мальчик заходит и ставит что-то на стол. Затем вошел еще один юноша, хотя ночной полумрак и не давал подробнее разглядеть их. Кто они? Где он? Дракону было сложно даже задавать себе такие вопросы.
Но он замер и не шевелился, разглядывая их в ужасе, похожим на ужас уличного кота, забившегося под кровать, в ожидании, когда же его уже начнут рвать на куски хищники.
Тошиюки вжался в стену и мелко задрожал, когда парень сел на край кровати.
Он услышал слова, которые тот произнес - мягко, безобидно.. С драконом уже давно не говорили так. Контрабандисты были очень прямы в своей злости, они не играли с мальчиком в игры, ломая в нем надежду. Они лишь били, кричали, ругались.. Этого контраста Тошиюки не мог не заметить, даже в таком состоянии и если бы не боль и страх он, возможно, даже обрадовался бы.
Мальчик перевел взгляд сначала на юношу, потом на мальчика у стены, потом снова на юношу.
Вдруг ужасная опустошенность и усталость навалилась на него. Он опять почувствовал, как огромные слезы застилают глаза. Тошиюки не плакал - он не чувствовал скребущего в горле кома, или обиды - слезы просто свободно лились. Наверное от усталости.
Но тут что-то внутри заспазмило, он сжался в комок и трясясь закашлялся, отхаркивая какие то сгустки крови. Тошиюки взглянул на ладонь, покрытую кровью, и сознание вновь покинуло его, словно позволяя наконец то расслабится.
[nick]Тошиюки[/nick][status]Хризантема[/status][icon]https://i.imgur.com/cn8Uee2.jpg[/icon][sign]И осенью хочется жить
Этой бабочке: пьет торопливо
С хризантемы росу.
[/sign]

+2

9

Лаз брезгливо поморщился, когда раненый закашлял, пачкая руку и покрывало. В голове мелькнула мысль о том, что помимо физических ран, он мог болеть чем-то и посерьёзнее. И мог заразить их всех. Пантендорец действительно поступил неразумно, притащив его сюда вот так сразу. Но не выгонять же обратно...
   Маг устало вздохнул, отставляя стакан в сторону, и, расправив скомканное покрывало, помог вновь потерявшему сознание дракону улечься поудобнее. Поудобнее для осмотра, разумеется. Он смочил водой тряпку и осторожно обтёр его лицо и руки от свежей крови. Без слоя пыли и грязи теперь он смог рассмотреть, что выглядел дракон совсем молодым и, должно быть, весьма красивым, если отмыть его хорошенько. А этим следовало бы заняться, когда он немного отдохнёт и придёт себя. Но что делать с ранами… Лаз попытался аккуратно стереть грязь вокруг них, насколько это было возможно. Но вскоре магический огонёк пришлось потушить, поскольку маны на его поддержание почти не осталось. И спальня их погрузилась в темноту. Некромант накрыл незнакомца другим покрывалом и приоткрыл небольшое окно, чтобы пустить свежего воздуха, хотя оставаться здесь ночевать ему уже не хотелось.
   Лаз вышел в общую комнату, которая одновременно являлась кухней, гостинной и прихожей, и сел за стол, устало кладя голову на руки, чтобы доспать до утра. Канарейка, хоть по-прежнему и опасался некроманта, оставаться с драконом не стал и последовал примеру старшего, свернувшись клубочком в единственном кресле.
   Разбудил мага Тодд, вернувшийся с разведки ближе к утру. Угрюмый вид его не рождал в белобрысом никакого желания задавать вопросы, но из того, что старик не стал ничего говорить и заперся в своей комнате, Лаз сделал вывод, что ничего опасного ему по пути не встретилось. Не удивительно — некромант был уверен, что действовал тихо. А вот что контрабандисты будут делать после того как проснутся и обнаружат пропажу…. Об этом юноша старался не думать.
   Канарейка по привычке проснулся раньше всех и тут же удрал на улицу, как показалось Лазарину, за тем, чтобы его не заставили возиться со страшным раненым. Тодда так же не было слышно, поэтому выхаживание полуживого мальчишки оставалось на совести пантендорца.
   Налив в плошку свежего горячего грибного бульона (а кроме грибов варить его было и не из чего), Лаз тихонько приоткрыл дверь в комнату, чтобы не пугать дракона, но тот, кажется, так и не просыпался со вчерашней отключки — дышал ровно и как будто даже не собирался орать, если некромант его разбудит. Рассчитывать на это маг не стал и на всякий случай отставил плошку с бульоном подальше, а сам сел на край кровати и осторожно тряхнул его за плечо: Эй… Проснись, тебе нужно поесть.
   Истощённый вид мальчишки давал понять, что кормили его хреново и нечасто. Быть может, его желудок и вовсе разучился переваривать пищу? Но если Лазарин и понимал что-то в лечении, так это то, что у несчастного не будет никакого шанса, если он не начнёт есть. И маг снова тряхнул его, уже настойчивее.

+1

10

Он уже не бредил во сне, словно тело, наконец оказавшись в безопасности, наконец отключило болезненно воспаленное сознание, решая отдохнуть.
Дракон не чувствовал боли, когда Лазарин обмывал его - слишком глубоким было забытье. Впрочем следы побоев хоть и были серьезными и покрывали все его тело, далеко не везде являли собой открытые раны. Да, язвы от плохого содержания и содранная ударами кожа были на месте, но если бы не отбитые и слегка отмороженные внутренние органы, можно было бы даже сказать, что он в порядке.
Но кто знает насколько живучи драконы? Даже столь юные.
Впрочем, он еще пока не знал, что куда дольше заживать будет не его тело, а его ум. Пока он просто спал.

За остаток ночи Тошиюки лежал аккуратными, но пробуждение все равно не было мягким - еще даже не до конца поняв что произошло, дракон вскочил, едва не выбивая плошку из рук юноши и дернулся в сторону, со взглядом стеклянным, как зимний лед. Впрочем мелкая дрожь почти сразу прошла, а глаза дракона на опухшем от синяков лице спустя пару секунд приобрели осознанное выражение.
Парень замер, приходя в себя. Огляделся растеряно, затем тихо-тихо, словно забыв уже как разговаривать, произнес.
- Извините.
Это были, по сути его первые осознанные слова, обращенные к Лазарину.
- Вы-вы.. - он сглотнул, пытаясь унять дрожащий голос, но чуть сморщился, поскольку это принесло ему боль - Те люди..они..? - это был вопрос, но спутанное сознание никак не могло собрать ворох мыслей в кучу, превращая речь в едва понятное блеяние.
Он вспомнил вчерашнюю ночь, и кажется понимал, что вреда здесь ему причинять не собираются. По крайней мере сейчас.
Но Тошиюки ничего не понимал, поэтому ему все-таки было страшно - не как раньше, по животному, словно за тобой пришел хищник - вполне разумный страх начал клубиться в его голове. Кто эти люди? Они не выглядят враждебно, однако это настораживало еще больше. Где он, в конце концов? Его продали кому то?
[nick]Тошиюки[/nick][status]Хризантема[/status][icon]https://i.imgur.com/cn8Uee2.jpg[/icon][sign]И осенью хочется жить
Этой бабочке: пьет торопливо
С хризантемы росу.
[/sign]

+1

11

По правде говоря, сейчас некромант не ожидал от мальчишки никакой осмысленной реакции — слишком уж плохо тот выглядел. А потому — удивился, когда тот посмотрел на него и пролепетал своё «извините». Острая жалость сдавила сердце чувствительного пантендорца при виде чужого страха и боли, а руки дрогнули в инстинктивном желании как-то утешить и пожалеть беднягу, но рыжий был слишком напуган даже для добрых прикосновений, поэтому Лаз не стал его трогать. Вместо этого маг дал ему время и возможность осознать своё личное пространство и комфорт — несравненно больший, чем в вонючей холодной повозке.
- Их здесь нет. И они сюда не придут. - Лаз надеялся на это, но не был уверен. Он просто старался подбирать слова, чтобы не нарушить едва установившийся хрупкий баланс в сознании дракона. - Теперь всё будет хорошо, слышишь? - Лаз чуть склонился вперёд, всматриваясь в янтарные глаза, которые, казалось, стали чуть ярче, нежели вчера. - Сейчас тебе нужно отдыхать и есть, чтобы набраться сил.
   Лаз улыбнулся ему, стараясь выглядеть максимально безобидно, что с его внешностью было, впрочем, не сложно. Он помог умостить подушку под спину парня, чтобы тому было удобнее сидеть и потянулся за отставленной плошкой - размешал бульон и набрал немного в глубокую деревянную ложку. - Давай я тебя покормлю? Пока не остыл. Выпей хотя бы пару ложек — станет легче, я обещаю.
   Убедившись, что мальчишка услышал его и понял смысл сказанного, Лаз поднёс ложку к его рту, чуть ли не умоляя взглядом сделать этот первый, самый живительный глоток. Парень, не смотря на худобу и раны, был живучим, крепким, и если его желудок сможет справиться хотя бы с такой элементарной пищей, уверенности в том, что Лаз сумеет его выходить, прибавится.

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши » [17.11.1082] Остаемся зимовать