Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17 (18+)

Марш мертвецов

В игре август — сентябрь 1082 год


«Зовущие бурю»

Правление князя-узурпатора подошло к концу. Династия Мэтерленсов свергнута; регалии возвращены роду Ланкре. Орден крови одержал победу в тридцатилетней войне за справедливость и освободил народ Фалмарила от гнёта жесткого монарха. Древо Комавита оправляется от влияния скверны, поддерживая в ламарах их магию, но его силы всё ещё по-прежнему недостаточно, чтобы земля вновь приносила сытный и большой урожай. Княжество раздроблено изнутри. Из Гиллара, подобно чуме, лезут твари, отравленные старым Источником Вита, а вместе с ними – неизвестная лекарям болезнь.



«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Эра королей»

Более четырёхсот лет назад, когда эльфийские рода были разрозненными и ради их объединении шли войны за власть, на поле сражения схлестнулись два рода — ди'Кёлей и Аерлингов. Проигравший второй род годами терял представителей. Предпоследнего мужчину Аерлингов повесили несколько лет назад, окрестив клятвопреступником. Его сын ныне служит эльфийской принцессе, словно верный пёс, а глава рода — последняя эльфийка из рода Аерлингов, возглавляя Гильдию Мистиков, — плетёт козни, чтобы спасти пра-правнука от виселицы и посадить его на трон Гвиндерила.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Солмнир Алисия Эарлан Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши » Нити не разорвать, от судьбы не уйти


Нити не разорвать, от судьбы не уйти

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

https://i.imgur.com/4gVFSey.jpg
Na Ying - 默 (Mò)

«Все ревностные клятвы, принесенные когда-то в юности,
Тихо исчезают, растворяясь в морских глубинах»

Дата
Весна, 1076 год

Место действия
Поднебесная, г. Алир

Герои
Майлон, Рейн

+1

2

- Давай уже! Зашел-вышел! Я прикрою, - осклабился Тарвел и от двойного дна его дурацкой фразы было особенно мерзко. А ведь нести караулы вместе с ним придется теперь постоянно. Майлон скосился на резные двери, ведущие в малый императорский сад, и осторожно потянул за ручку, приоткрывая тяжелую створку.
   Приказ императрицы до сих пор звучал в ушах Бэла, никак не укладываясь в голове. Почему вообще она решила выбрать именно его? Среди гвардейцев хватало статных молодых алиферов, которые бы могли похвастаться нужным опытом и победами. Сам Майлон сердцеедом себя никогда не считал, у него даже не было времени на девушек! Служба занимала основную часть его жизни, а все отгулы он тратил на возможность побыть с сестрой, которой отчаянно пытался заменить разом и отца, и мать. Теперь же, из-за того, что он посмел отказать венценосной особе, Игрейн была лишена воли и томилась где-то под чужим недобрым надзором. Императрица заверила, что с ней будут обращаться хорошо, и даже позаботятся впоследствии о том, чтобы пристроить девочку ко двору в качестве служанки, но только если ее брат выполнит свой долг перед короной, и не позволит смешанной крови расшатывать престол. Бэл, конечно, давал присягу оберегать империю и императора, но никогда не думал, что это придется делать именно так: низко и подло. “Малой кровью” - как изволила выразится сама императрица, и звучало это скабрезно и цинично.
   В тот момент Майлон совсем не думал, каково будет бастардке стать разменной монетой политической игры. Он даже не видел ее толком до этого: непосредственная охрана членов императорской семьи лежала на плечах гвардейцев иного порядка - более опытных, более родовитых. А такие, как Бэл должны были подпирать двери кладовых, оружейных и общих коридоров, радуясь, что им вообще позволено носить бело-золотые одеяния. Однако своими связями в высших чинах гвардии императрица добилась того, чтобы Майлон получал караул как можно ближе к местам, где позволено было бывать бастардке, а также в ночной час возле ее покоев. И дабы прикрывать его отлучки и следить за тем, насколько старательно Бэл выполняет приказ, в пару к нему был поставлен Тарвел. Общего языка в подобном деле они не нашли сразу, но вынуждены были терпеть друг друга изо дня в день.
   Алифер осторожно прошел внутрь маленького висячего сада, упрятанного среди высоких дворцовых стен, и прикрыл за собой дверь. В кадках и небольших клумбах здесь росли деревья и выглядывали первые весенние цветы, узкая дорожка, выложенная узорчатой плиткой, плавно петляла между ними создавая иллюзию длинного пути, хотя на деле сад можно было обойти за пару минут неторопливым шагом. Яркие певчие птицы сидели здесь по углам в высоких ажурных клетках, и их мелодичное чириканье разливалось по всему зеленому пространству, отражалось от каменных мозаичных стен, и летело в открытое небо.
   Майлон сделал несколько мягких и неторопливых шагов по дорожке, выискивая взглядом одинокую фигурку бастардки, которая должна была быть где-то здесь в столь ясный день. Что ей сказать и как вообще завести знакомство алифер понятия не имел. Все те немногие ветренные отношения с девушками, что у него завязывались, происходили сами собой, без осознанных усилий: вот вроде бы он просто сказал “привет”, а вот уже получил нежный поцелуй. Впрочем как-то развивать их дальше у Бэла никогда не хватало времени: вынырнешь из забот, а та с кем ты ворковал уже одаривает поцелуями другого. Расстройства от этого Майлон, однако, тоже не имел: жениться ему было рано, а влюбиться в кого-то до страстных метаний не случалось.
   Теперь же от него ждали невероятных свершений в короткий срок.

+1

3

清河诀

Рейн не любила императорский дворец. Он казался пустым кукольным домиком. В нём просторно и очень много места. Много вещей, и также много слуг, но… всё равно пусто. В таком место Рейн чувствовала себя одиноко и слишком часто грустила по матери, оплакивая её слишком раннюю кончину. Иногда Рейн казалось, что у отца было настолько тёплое сердце, что он, узнай о матери раньше, непременно забрал бы её во дворец и сделал бы своей женой, но… Ньёрай распорядился иначе. Дух Ньягельм давно отлетел в Бездну и вероятно уже ждал перерождения.
В свободное время от занятий Рейн приходила в сад. Она могла просидеть здесь часами, находя собеседников в редких птицах, которые жили в саду по велению императора. Их ловили и привозили сюда специально, взращивая в золотой клетке как ценность и украшение сада. В их окружении Рейн чувствовала себя не такой одинокой. Казалось, император подарил ей лучшую жизнь – достойную дочери правителя. Рейн не знала нужды ни в пище, ни в любых безделушках. Она получала образование, под стать своему положению, но, вопреки всем стараниям отца, не получала того, что ей нужно на самом деле.
Не было ни материнской ласковой руки. Ни друзей, с которыми она могла бы беззаботно играть в саду, забыв о происхождении. У неё украли детство, а редкого отцовского тепла императора, часто занятого делами империи, Рейн совсем не хватало. Положение немного спасал симурами. Маленький пушистый шар, размером с отъевшегося щенка, доедал остатки завтрака, который Рейн принесла ему, пряча под подолом юбки. Пушистый зверёк казался ненасытным, но очень ласковым.
- Яблоки тебе не нравятся, да? – с улыбкой спросила у него Рейн, наблюдая, как симурами пытается вгрызться маленькими зубами в кожуру, но не может откусить ни кусочка от цельного фрукта.
Кико вдруг повёл ушами, зашевелил маленькими рожками и поднял голову. Забыв про сочный фрукт и свою отважную борьбу с ним, симурами юркнул под юбку к хозяйке, отбросив долой напускную храбрость.
Не понимая, что произошло, Рейн удивлённо посмотрела на вздувшуюся юбку платья, поднялась с колен и медленно обернулась, пытаясь понять, кто напугал симурами. Она привыкла, что в сад редко приходят слуги, если что-то нужно от неё – напомнить об уроке или о приёме пищи или же, что отец желает видеть её для разговора. Насколько помнила Рейн, то сейчас было рано и для урока, и для обеда. Она с удивлением смотрела на молодого алифера, отмечая на нём форму гвардейца. Значит, слугой он не был, и вряд ли бы пришёл к ней с донесением от отца. Тогда что же?
- Отец желает меня видеть? – уточнила Рейн, не зная, чего ждать от алифера.
Она была немного настороженной, понаслышке зная, что несмотря на законы алиферов, которые позволяли ей в полной мере пользоваться привилегиями дочери императора, несмотря на неблагородное происхождение, немногим приходилось по душе её нахождение во дворце. Из-за этого Рейн могла бы жить в постоянном страхе, что когда-нибудь за ней придут убийцы или кто-то подсыплет ей яд в пищу, потому что императрица – женщина из другого рода и её наследнику не нужен конкурент в виде старшей дочери императора.
[icon]https://i.imgur.com/DVOBUui.png[/icon][status]Yǒu yuán qiān lǐ lái xiānghuì[/status]

+1

4

Майлон все так же медленно шел по мощеной дорожке, на которой извивался легкий вьющийся узор, и чувствовал себя при этом обловщиком, надумавшим охотить императорскую дичь без дозволения. Во всяком случае его сердце спокойным не было и колотилось часто от преступности задуманного деяния. Но и повернуть обратно он тоже не чувствовал себя вправе. Бел остановился только тогда, когда из-за очередного изгиба дорожки показалась светлая девичья фигурка. Бастардка обернулась к нему, встречая с тревожной осторожностью, как молодой олененок.
   — Отец желает меня видеть? - спросила она.
   - А… э...м… нет, - произнес гвардеец, точно бы не мог с первого раза вспомнить с какой буквы начинается нужное слово. Он смотрел на Рейн в ответ, разглядывая с такой задумчивой растерянностью, будто бы это она пришла нежданно в его сад. Майлона поразило насколько юной была полукровная принцесса, едва ли старше его собственной сестры. В легком платье, мода на которые была так редка среди алиферских женщин, она была похожа на одну из пташек, что жили в саду - маленькая пугливая пичужка…
    - Я... я просто пришел посмотреть на птиц! - выдал Бэл первое, что пришло ему на ум. Запоздало вспомнив о том, что он должен быть очарователен, алифер улыбнулся, потом точно опомнившись, стянул с головы форменный шлем с перьями, перехватив его на локоть и встряхнул пшеничными волосами. Последние он накануне хорошенько отмыл и сдобрил маслом для пущего блеска, следуя в этом наказу бывалой трактирщицы, у которой подвыпивши спрашивал совета о том, что могло бы понравится женщине.
   - Мне сказали, что Лимончик и Перчик устраивают частые драки в северной клетке и я пришел выяснить обстоятельства инцидента и навести порядок во дворце, - продолжил Майлон свою мысль, вовсе не соображая, что несет. Куда больше он пытался уследить за важностью собственного вида, а потому пройдясь вперед по дорожке, еще и зацепил макушкой низкую ветку.
   - Оу, - выдохнул он, оставив на коре несколько выдранных волосин. Однако тут же попытался вернуть себе былой горделивый вид.
   - Вы что-то знаете об этом, Ваше Высочество? - осведомился он у маленькой бастардки, замирая со шлемом в одной руке и героически положив ладонь второй на навершие меча.

+1

5

Рейн удивилась ещё больше, когда гвардеец сказал «нет». Она надеялась, что ответ будет утвердительным. Настороженность девушки возросла. Она не знала, как себя повести, и невольно выдавая волнение, сжала юбку платья, думая, как поступить. Если он пришёл сюда не с донесением, то зачем?
В голове крутились тревожные мысли. Рейн пыталась вспомнить заклинания с уроков магии, чтобы защитить себя, если вдруг гвардеец решит ей навредить. Он тоже казался ей странно взволнованным. Может он пришёл сюда случайно, не думая, что встретит тут её? Но гвардейцы на входе в сад должны были его предупредить об этом.
- На птиц, - повторила за ним Рейн, но в её голосе прозвучали сомнения. Она приподняла бровь, смотря на него, будто бы ждала, что после этого последуют ещё какие-то объяснения и гвардеец убедит её, что она зря волнуется и ему не доверяет.
Он продолжал говорить, казалось, не то выдумывая на ходу, не то слишком волнуясь и оттого говоря много и почти без паузы. Улыбка Рейн постепенно появлялась на лице. Отчего-то поведение гвардейца и его слова показались ей до того забавными, что она, даже прикрыв рот ладонью, всё равно не смогла сдержать тихого смеха.
- Перчик и Лимончик, да? – весело переспросила она. – Не думаю, что я что-то об этом знаю, - Рейн всё ещё улыбалась, поглядывая то в сторону птиц, то гвардейца.
Всё напряжение разом схлынуло. Рейн не знала истинной причины, которая привела гвардейца в дворцовый сад, но то, что он её знал – понимала.
- Я тебя видела? – вопрос мог показаться неожиданным, но Рейн всё ещё мягко улыбалась и больше не сминала юбку платья.
Даже симурами, которого напугало неожиданное вторжение в сад, осторожно показал из-под подола её платья сначала нос-пуговку, принюхиваясь к чужаку, а потом и глаза из тени складок платья. Она внимательно и настороженно смотрел на гвардейца, будто бы ждал от него какой-то пакости, но под юбкой у хозяйки было спокойнее.
Рейн брала руки на спину и наклонила голову набок, присматриваясь к гвардейцу, словно бы действительно пыталась вспомнить его лицо. Только сейчас она заметила, что он был немногим старше её самой, если в случае алиферов можно доверять внешнему возрасту при их расовом долголетии.
- Тебя тоже приставили охранять сад? Но как ты сюда попал тогда? – она удивлённо посмотрела в сторону входа, будто бы ждала, что услышит какой-то шум или возражения других гвардейцев.
[status]Yǒu yuán qiān lǐ lái xiānghuì[/status][icon]https://i.imgur.com/DVOBUui.png[/icon]

+1

6

Майлон чувствовал, как нарастает напряжение, а потому не пытался приблизится больше необходимой вежливости, и все равно это было ближе, чем позволительно стоять слуге. В первые мгновения он ждал, что маленькая бастардка рассердится и повелит ему убираться прочь, даже не слушая, но она вдруг улыбнулась. Сердце Бэла перестало так сжиматься и забилось с тем облегчением, какое бывает только после окончания муштры на плацу. Он и сам не знал, чему так порадовался, ведь не пожелай императорская дочь его больше видеть, прогони сейчас, и императрице пришлось бы искать другого исполнителя. Но гвардеец был доволен своим маленьким успехом.
   - О, они давнишние скандалисты, Ваше Высочество, - нащупав удачный ход, Майлон продолжил шагать в разговоре в эту сторону. - Должно быть лишь при вас они держатся за честь виртуозных певцов, но в ваше отсутствие - сущие бестии - лишь стрекот и гвалт царит в их клетке, да перья летят!
   Маленькая бастардка улыбалась. Но если улыбку она пыталась скрывать, то ясные глаза ее лучились веселостью, и это было неожиданно приятно. Точно пташка, склонив головку, она теперь разглядывала его, и Бэл вновь подобрался под этим заинтересованным взглядом.
   - Я тебя видела? - спросила она.
   - И да, и нет, - немного растерялся гвардеец от такого вопроса. - Я сторожу ваши покои с недавних пор и следую в вашем эскорте, но едва ли Вашему Высочеству следует обращать внимание на караульных. Наоборот, нам вроде как платят жалованье за то, чтобы вы не замечали того щита, что вас укрывает.
   Алифер заметно замялся, запоздало понимая, что его слова сейчас очень противоречат тому, что он делает, и при этом сам же акцентирует на этом внимание.
   - Я вам досаждаю? Я вошел через дверь, - Майлон обернулся, охватив взглядом вход в сад и весь тот путь, что он проделал - от своего караула он удалился изрядно. Точно опомнившись, гвардеец вдруг одел шлем обратно на голову, старательно подоткнув под него все выбившиеся волосы. Это было не просто. - Я вроде как должен быть с другой ее стороны… Но вы выглядели, будто захвачены в плен тоской, и я решил вызволить вас из него. Прошу простить, если потревожил и отвлек от чего-то, или если мои выводы были не верны.
   Бэл виновато улыбнулся, однако уходить не собирался, пока его не гнали. Наоборот, спешно искал поводов задержаться и продолжить разговор, и повод нашелся в виде высунувшегося из-под подола симурами.
   - Привет, приятель, - запросто поприветствовал гвардеец зверька. - Вижу, Ваше Высочество, у вас уже есть верный сторож вашего настроения. Пожалуй, я вынужден признать свое поражение в этом, даже не вступая в схватку. Могу я узнать имя того, кем был повержен и посрамлен?

+1

7

Глупости, сказанные гвардейцем, отвлекали Рейн и расслабляли. Во дворце ей все казались слишком… серьёзными и взрослыми, а потому простое, немного – или много?.. - мальчишеское поведение располагало, вызывая улыбку. Она не могла припомнить времён, когда беззаботно радовалась чему-то или говорила не о важных, с точки зрения государства, конечно же, вещах. Разговоры о птицах казались глупостью, если не упоминать их удивительный и редкий окрас, навыки или банальную полезность как охотников или почтальонов, пусть и с пернатым народом у алиферов были особенные отношения, но даже с личной служанкой у Рейн никак не получалось подружиться будто с обычной девчонкой. Все они сохраняли дистанцию, и оттого общение казалось холодным и будто бы в пределе оговоренных рамок. Этот же гвардеец на их воне слишком уж ярко выбивался, будто и вовсе не был из дворца.
- Щит, что укрывает, - повторила за гвардейцем Рейн, чему-то кивнув.
Она прекрасно понимала, чем занимаются гвардейцы во дворце. Особенно те, которые охраняют её покои или следуют за ней по пятам.
- И наверняка шпионишь для моего отца, - шутя, Рейн с прищуром посмотрела на гвардейца, будто бы подозревала его в сговоре с императором, но улыбкой явно дала понять, что её слова – не более чем проявление веселья и хорошего настроения.
Мотнув головой, едва гвардеец заговорил о нарушении личных границ, Рейн добавила:
- Нет, - она смотрела на птиц с лёгким интересом, словно бы действительно пыталась среди них отыскать упомянутую пару и заметить, как те сосуществуют в одном саду с таким-то характером. – Я ничем не занята. И ты мне не мешаешь, - что было абсолютной правдой, но слова про тоску и печаль Рейн, казалось, намеренно проигнорировала. Внутри что-то отозвалось на них с толикой саднящей боли. Гвардеец был прав. До неприятного прав.
Вот только могла ли она об этом сказать?
- Кико, - представила Рейн симурами, едва тот показался из-под её юбки.
Пушистый зверёк не торопился вылезать целиком и к чужаку относился с любопытной осторожностью. Он был ещё молод и неопытен, но звериные инстинкты говорили ему, что сначала нужно принюхаться, а потом можно и показаться на глаза целиком, если у гостя есть что-то вкусное.
Рейн же наблюдала не столько за симурами, сколько за гвардейцем.
- Раз уж ты знаешь моё имя, то, может, назовёшь и своё? Мне кажется, это будет честно. Учитывая то, что ты вторгся в императорский сад, не получив на то разрешение, - и её улыбка стала ещё веселее и шире. Рейн не собиралась докладывать об этом нарушении или звать кого-то, голося во всё горло, чтобы гвардейца тут же выпроводили и наказали за провинность. Он и так сильно рисковал, находясь здесь. – Даже интересно, что ты сделал с другим гвардейцем, чтобы он закрыл глаза на твою вольность.
[status]Yǒu yuán qiān lǐ lái xiānghuì[/status][icon]https://i.imgur.com/DVOBUui.png[/icon]

+1

8

Майлон натянуто улыбнулся, непроизвольно зеркаля улыбку самой Рейн, когда она заговорила о шпионаже, однако комментировать эту фразу никак не стал - слишком скользкой была эта тема, даже чтобы пошутить над ней. Знала бы маленькая бастардка насколько она близка к истине и одновременно далека от нее. Чувство вины кольнуло алифера, но отступаться от намеченного плана он не стал. Ему вдруг подумалось, что пока он проводит время рядом с императорской дочерью, у него есть шанс попутно заниматься поисками сестры. Обижать Рейн ему не хотелось: слишком юной, хрупкой и печальной была она. Ведь не случится же ничего дурного, если он немного развеет ее тоску и привнесет живости в расписанные дворцовые будни? А там непременно отыщется Игрейн, и уже не придется совершать никакой подлости - Бэл считал, что обязательно выкрутится сам и не позволит обидеть ни одну из невинных девушек.
   Майлон присел на корточки перед маленькой бастардкой и осторожно протянул руку к мордочке симурами. Тот отпрянул назад под спасительный подол.
  - Привет, Кико, - поприветствовал он зверька, но тот смотрел в ответ внимательными глазенками с опасением и осуждением. - Да, прости, братец, но ничего съедобного у меня для тебя нет…
   Гвардеец извиняюще улыбнулся и вновь выпрямился, когда Рейн спросила его об имени.
   - А, да, конечно, - протараторил он, вытягиваясь перед девушкой, как перед разводным офицером. - Простите, Ваше Высочество! Я Майлон Бэл. Второй караульный жив! И даже не связан. И даже моя форма - моя, а не его… - зачем-то добавил алифер. - Связан он разве что карточным долгом. А он в военных кругах священен.
   Майлон понятия не имел на что на самом деле куплен Тарвел: обещали ли ему деньги, или успешную карьеру, а может так же шантажировали чем-то дорогим или постыдным. Но пока Бэл не отыскал сестру, он не планировал рушить возведенную для него систему. И упоминание карточного долга звучало достаточно глупо и правдиво, ведь многие из служилых людей действительно относились к своим игровым долгам трепетно и серьезно.
   - Не настолько священен, что бы навредить императору, - полез в дебри уточнений Бэл, - но достаточно священен, чтобы прикрыть мое желание взглянуть на вас. Да, как-то так… Я вынужден буду вскоре вернуться на пост, так что обеспокою вас собой еще недолго, но пока я здесь… хотите покормить птиц? Я знаю где слуги держат для них зерно, - зачем-то перешел на шепот гвардеец. - Они достаточно ручные, чтобы клевать с рук. Птицы… не слуги...

+1

9

- Так он проиграл тебе в карты своё молчание? – Рейн наклонила голову к плечу, немного по-птичьи смотря на гвардейца, и чуть приподняла бровь. – Весьма рискованно для вас двоих, - задумчиво протянула девушка, смотря в сторону входа в сад.
Этот факт не нуждался в подтверждении. Рейн не сомневалась, что и Майлон прекрасно знает, чем рискует, и его товарищ и напарник по караулу – тоже. Любое вторжение в личное пространство дочери императора расценивалось, мягко говоря, не очень. Даже сама Рейн не могла спасти его от нагоняя старшего по званию, если их застанут в саду и одних, и это должен был понимать «должник», если Майлон не солгал и всё было действительно так, как он говорил. В любом случае, даже если этот Бэл лгал ей, на вора или на убийцу он не походил. Шанс расправиться с дочерью императора у него был прекрасный, а потом не нужно было тратить время, заговаривая ей зубы. Ну, разве что Майлон на самом деле хотел украсть одну из дорогих дворцовых птиц, пока никто не видит, и как-то вытащить её из дворца, чтобы выгодно продать, а тут вдруг пришлось выкручиваться.
- Посмотреть на меня? – удивилась Рейн.
В себе она не видела ничего такого выдающегося, чтобы рисковать головой и положением в обществе ради пары минут личного общения – их могло и не быть, закричи она во весь голос, чтобы сбежалась стража, но Майлону повезло, что одиночество бастрадки сдерживало эти порывы.
- Ну, пойдём, покажешь, где тут корм, - неожиданно быстро сменила тему Рейн и сама прошла по саду мимо Майлона, из-за чего Кико против воли вновь показался из-под хозяйского подола, вопросительно-растерянно уркнул и поторопился вновь шмыгнуть под хозяйскую юбку – подальше с глаз чужака.
Конечно, весь этот поход к мешкам с пищей для птиц тоже мог оказаться чётко спланированной западнёй для наивных девушек, но Рейн об этом не думала. Майлон казался ей слишком нерешительным и каким-то растерянным, словно бы сам не знал, зачем сюда пришёл и чего от неё хотел. Может, не рассчитывал, что она с ним заговорит, а не прогонит, а потому и не планировал ничего особенного?
Гадая, зачем он явился и что такого особенного в ней, Рейн ненадолго притихла, а потом вдруг задумчиво нахмурилась.
- Ну и какое у тебя первое впечатление? – вновь вернув разговор к рассуждениям о себе самой, Рейн осматривала мешки и плошки, которыми нагребали зерно для птиц в специальные кормушки. Брать слишком много она не планировала и подозревала, что вид корма в больших объёмах приведёт к чему-то явно не хорошему, а потому решила ограничиться небольшой горстью.
Не хватало ещё, чтобы все птицы передохли после такой щедрости!
[status]Yǒu yuán qiān lǐ lái xiānghuì[/status][icon]https://i.imgur.com/DVOBUui.png[/icon]

+1

10

- У меня вообще рискованное ремесло, - непринужденно отозвался Майлон, когда маленькая бастардка указала на его неосмотрительность. - Мы отдаем императору наивысшее из того, что только может отдать смертный - свою жизнь. Риск - это наша повседневность! Если не считать утомительных караулов, чистки амуниции до блеска и муштры на плацу… Пожалуй, должен признать, что риска в повседневности меньше всего. Возможно потому к нему так тянет…
   Они прошли к небольшой нише в мозаичной стене, которая была прикрыта решеткой, но не заперта. Окруженная пышными деревьями она была умело спрятана за их листвой, чтобы не бросаться в глаза тем, кто просто прогуливается по маленькому саду. Здесь хранился рабочий инвентарь и корм. Наверно то было не лучшее место, куда стоило позвать девушку, да еще и императорских кровей, но Бэл действовал по наитию, почти не задумываясь о том, что творит. Принцесса этому не противилась, неожиданно легко следуя за ним в ребячестве и поощряя предлагаемые глупости.
   - Ну и какое у тебя первое впечатление? - так же внезапно спросила она, возвращаясь к, казалось, оставленной теме. Девушка даже не взглянула на гвардейца, черпая горсть зерен из пыльного мешка, зато он глядел на нее во все глаза, теряясь с ответом. Несмотря на всю болтливость, несмотря на все бахвальство перед сослуживцами о собственных любовных похождениях, которых по сути не имел, Майлон совершенно не знал, чего хочет услышать в ответ на подобный вопрос женщина.
   - Неожиданное, - ответил он, и улыбнулся. - Но приятное. Дочь императора я представлял себе иначе: холоднее, что ли. А вы милая.
   Наверно это были те слова, которые не стоило говорить той, кому ты служишь в том числе, однако Бэл не думал. Вообще. Мысли проскальзывали в голове, как вода через сито, и потому он ориентировался лишь на собственные ощущения, а они и правда были легкими и приятными от этого незатейливого общения.
   Гвардеец тоже зачерпнул небольшую горсть зерна из мешка и прошел к ближайшей клетке. Большая, напольная, с тонкими витыми в узоры прутьями, она бы легко вместила в себя трех алиферов, не то что стайку птичек. Здесь было свое маленькое пернатое царство, где кипела бурная и шумная жизнь: птицы перескакивали с жердочки на жердочку, чирикали и насвистывали, купались в маленьких ванночках, чистились и даже дремали. Для них были разложены фрукты, совсем не хуже, чем те, которые подавали на императорский стол, и этот народец вовсе не выглядел оголодавшим и ждущим угощений. Однако появление алиферов возле клетке вызвало особенное оживление. Птички подскакивали на жердочках ближе, косясь на подошедших то одним, то другим глазом.
   - Я все детство провел в птичнике, - зачем-то ляпнул Майлон, пока отпирал широкую дверцу клетки. Однако, ни одна из птичек не стремилась выпорхнуть наружу. - Натаскивал охотничьих птиц для императорской охоты. И иногда мне не хватает возможности повозится с ними. Выставите руку.
   Бэл первым просунул ладонь с зерном внутрь, оставляя перед собой пространство, что бы маленькая бастардка тоже могла подойти, и при этом между ними еще осталось расстояние. Он пощелкал языком, поцикал зубом, посвистел, подбирая тот звук, который был бы приятен птицам, пока они живо не отозвались на него. Самые смелые вскоре начали слетать с жердочек и садится на пальцы, чтобы поклевать с ладони - маленькие, почти невесомые тельца.
   - А чего не хватает вам?

+1

11

Отдать жизнь за императора или его семью считалось таким же почётным, как за Ньёрая и идеалы Поднебесной, но многие годы покушения на императорскую семью сводились лишь к межклановым интригам и каверзным и подлым ударам в спину. Никто не пытался направить оголённый меч в сторону императора, никто не приводил войско к стенам дворца и не требовал голову Иладара ван Алена. Дела в Поднебесной решались иначе – тонко. Никто не должен заподозрить клан в измене, чтобы народ принял его следующим императором. Ценности другие.
Рейн это казалось цветной оберткой, за которой на самом деле скрывается нечто не столь лицеприятное. Намного проще столкнуться с врагом лицом к лицу, видя его истинные мотивы, чем постоянно ждать яда в пище или «случайно» пущенной стрелы. Она могла поехать на конную прогулку и неудачно свернуть себе шею, упав с лошади, а могла угодить под стрелу во время ежегодной охоты, тоже «случайно». Пока существовала вероятность, что она сядет на трон после отца, угроза никуда не исчезнет.
Если думать о работе гвардейца именно так, то он, в сущности, ничем не рисковал. Может, раз в год на охоте, если случится сопровождать императора или его семью, а в остальное время… подпирай стенки возле покоев и плюй в потолок – вот и вся забота. Может, у молодого алифера было романтичное представление о работе во дворце, и он ждал чего-то другого, а, столкнувшись с суровой и серой реальностью, заскучал и решил рискнуть, сунувшись прямо в сад к ней.
«Милая…» - Рейн никак не ожидала такого ответа. Скорее ждала чего-то банального, мол, гвардеец начнёт говорить о её красоте или о чём-то таком, нахваливая её сладко и сахарно, чтобы на зубах поскрипывало, но вместо этого она услышала совершенно другое описание.
Смутившись, она отвела взгляд.
- Я ещё учусь, - зачем-то буркнула Рейн, словно бы считала, что идеальная принцесса должна быть именно холодной и сдержанной, как и её отец, а совершенно не милой и открытой. Учителя тоже говорили об этом. Императрица так и вовсе была образцом сдержанности и холодности!
Рейн немного боялась заходить в птичник. Множество птиц, занятых своими делами, скорее настораживали и даже немного пугали. Вдруг они все слетятся, чтобы поклевать её или испортят платье? Она немного побаивалась выглядеть глупо и в глазах гвардейца, и слуг дворца, зная, что это станет всеобщим достоянием через слухи. И всё же Рейн не хотела упускать, возможно, единственную возможность поговорить с кем-то. Остановившись рядом с Майлоном, она проследила, что он делает, и повторила за ним, осторожно протягивая чуть дрожащую от волнения руку.
Птицы полетели сначала неохотно, выбирая руку Майлона, словно бы он вызывал у них больше доверия, а потом, смелее всё больше, садились прямо на плечи Рейн, миную руку с едой. Перепугавшись, девушка невольно сжалась, совершенно не выглядя храброй, и опасливо открывала глаза, успокаиваясь. Ничего страшного не происходило. Птицы использовали её как жердь…
Одна из крупных птиц, не то соблазнившись едой, не то просто решив размять крылья, вспорхнула и сбила один из сочных фруктов на землю. Этот жест не остался без внимания. Ушлый симурами был тут как тут, прытью добрался до фрукта, забыв про гвардейца. Птица, сбившая фрукт, тоже заметила падение снеди и тут же устремилась к ней.
Кико ухватился за фрукт зубами, птица – клювом. Никто не собирался уступать.
- Это объясняет, почему они так тянутся к тебе, - Рейн мягко улыбнулась, бросив короткий взгляд на гвардейца. Она никогда не интересовалась судьбами гвардейцев и по большей части не знала даже их имён. Почему-то стало стыдно за собственное безразличие.
Вопрос Майлона выбил почву из-под ног. Рейн не знала, что ответить. Да и стоит ли быть такой откровенной? Она всё же дочь императора, а потому не должна болтать слишком много и, тем более, жаловаться на что-либо. Это её удел – нести своё бремя молча, чтобы все думали, будто ей всё достаётся легко.
- Общения, - Рейн, как ей казалось, выбрала лучший вариант ответа. Ненадолго потупив взгляд, смотря себе под ноги, она всё же добавила, избегая взгляда с гвардейцем: - Во дворце не с кем поговорить.
[status]Yu yuбn qin l lбi xinghuм[/status][icon]https://i.imgur.com/DVOBUui.png[/icon]

Отредактировано Рейн (08-04-2021 12:46:27)

+1

12

Принцесса презабавно сморщила носик, неловко пытаясь спрятать за напускной колкостью свою растерянность перед искренностью. И Майлон улыбнулся, украдкой, исподволь бросая на нее заинтересованный взгляд. Ему было и интересно, и любопытно, наблюдать за маленькой бастардкой. Бэл хотел бы сказать, что ей вовсе не нужно становится холодной, что ей это не пойдет, но едва ли у дочери императора мог быть выбор. И глядя на то, как она сжимается рядом с маленькими птичками, не понимал, чем кому-то вообще могла помешать столь неуверенная девочка.
   - О нет, - улыбнувшись шире, возразил гвардеец, когда ее высочество заметила, что птицы к нему тянутся, - не больше, чем к любому из алиферов. Хэй!
   Заметив, что симурами и одна из птиц устроили войну за фрукт, Майлон присел на корточки и все птицы на его плечах, всколыхнувшись пестрой волной, остались сидеть на месте. Уверенным жестом он отодвинул пернатого забияку, который несколько раз больно клюнул его за пальцы. Пытался тот клевать и маленького питомца принцессы, но гвардеец легко навел порядок, просто разломив фрукт на две части.
   - Держи, приятель, - протянул он кусок побольше Кико. - Можно подумать, что тебя не кормят вовсе.
   Второй кусок птица гордо оттащила себе сама, придержала лапой и остервенело принялась клевать и терзать, точно была не певчей птичкой, а ястребом схватившим перепелку.
   - Тут главное уверенность, - пояснил Майлон, выпрямляясь. - И спокойствие. Все звери и птицы это очень хорошо чувствуют. Думаю с подданными так же. Не безобразь.
   Последняя фраза относилась к птичке, которая норовила расклевать наряд маленькой бастардки на плече, упорно дергая нитки из ее платья. Без задней мысли Бэл протянул к плечу девушки руку, и пальцем поддел нахальную птичку под пернатый киль, а когда та навострилась, поерошил перышки на шее.
   - Просто поговорить бывает важно, - согласился с принцессой гвардеец, выказывая искреннее понимание ее одиночеству среди десятков слуг. - Я вот люблю поговорить. Некоторые считают, что даже слишком! Хотите я буду иногда заговаривать с вами, так же, когда никого нет? У меня есть пара сотен баек, которые все уже слышали по два или три раза, а вы еще ни одного!
   Эта шутка была не слишком далека от правды, и в корне своего порыва Майлон действительно желал немного раскрасить унылые будни императорской дочери, уж слишком тоскливой и одинокой она выглядела. В этот миг он даже успел забыть, что ему поручили, и почему он вообще вошел сюда.
   - Хотя, я наверно не смогу разговаривать о всех тех вещах, о которых любят говорить женщины… но я уж точно смогу оценить ваше платье, например! Подождите-ка…
   Бэл потянулся рукой через прутья клетки и сорвал с ближайшего дерева лист, которым осторожно сметал все птичьи горошинки с платья принцессы.

+1

13

Рейн не успела отреагировать на «кровавый бой» симурами и птицы, да и птицы на её плечах мешались, а вдобавок к ним добавилась голодная некрупная птица, которой больно понравился корм в ладони девушки. Птицы приковали её к одному месту и обездвижили, оставив бастардку в скованном положении, но, к счастью, гвардеец вмешался в неравный бой и разнял пушисто-пернатое воинство, вверив каждому по куску сочной добычи.
- Кормят, - зачем-то сказала Рейн и смутилась, словно бы ей было стыдно, что Кико всегда выглядит голодным, а она в таком случае – паршивая хозяйка, раз не досмотрела за питомцем. – Он… он всегда такой, - покраснела девушка и отвела взгляд.
В этом не было ни капли лжи. Кико действительно отличался удивительной прожорливостью. Рейн не понимала, с чем это связано, но пушистый зверёк использовал любую возможность набить пузо и никогда не отказывался, когда поблизости была еда. Он даже мог что-то своровать с императорской кухни прямо из-под носа у повара, а потом нестись в её покои во весь опор пушистых лапок. Несколько раз он даже пытался украсть еду из миски гончей собаки, лакал молоко у кошки, следившей за запасами еды, и часто убегал из конюшни с яблоком или морковкой в зубах.
Симурами был местным прожорливым бедствием и бездонной дырой. Просто образец пушистой греховности.
- Уверенность, - повторила Рейн за Майлоном и задумалась.
Хватало ли ей уверенности? Определённо нет, но она понимала, что отец и даже императрица держатся уверенно. Вообще все во дворце держатся уверенно! Ну, стражники и приближённые отца так точно! Они с гордостью и достоинством несут себя в обществе, и потому вызывают уважение, а она… она научилась не запинаться через платье. Ну, иногда…
Рейн так глубоко задумалась, что не заметила, как птица облюбовала её платье. Когда Майлон протянул к ней руку, Рейн сжалась и невольно напряглась, не понимая, что он собирается сделать, но… развеяв тяжёлые и опасливые мысли, гвардеец согнал с плеча птицу. Бастардка глянула на плечо и на платье, немного поклёванное до зацепок, и тихо вдохнула – больше с облегчением, чем от печали по платью.
- Я не заметила, - смутилась Рейн и, казалось, за каждую неловкость она собиралась оправдываться… по привычке.
Рейн только порадовалась про себя, что на платье не прибавилось размашистых отметин птичьего счастья чревоугодия.
- А ты будешь? – предложение Майлона сильно удивило Рейн и в то же время обрадовало. Она никак не ожидала, что гвардеец захочет с ней снова встретиться и заговорить, а потому её радость сильно отразилась и на лице радостной улыбкой, и в голосе – интонацией. Осознав это, девушка тихо кашлянула в кулак, пользуясь тем, что теперь одна рука у неё вполне была свободна, а потом добавила уже спокойнее: - Я думаю, что…
Она хотела сказать, со всем доступным ей достоинством, это прекрасная идея – общаться вместе, как Майлон вдруг вооружился листьями, а потом потянулся к её платью, чтобы…
Если можно стать краснее батата, то Рейн с этим справилась.
Она так надеялась, что никакая птица не испортила её безупречный вид, что не заметила, как это случилось… Вот и как теперь с достоинством соглашаться на задушевные беседы?! Рейн, конечно, не хотелось расплакаться, но провалиться сквозь землю – точно.
Правда, эта мысль быстро улетучилась, стоило крупной птице – той самой, что дралась с Кико за фрукт – пролететь над гвардейцем, крякнуть и отметить его золотые локоны от щедрой души обиженной птицы, а потом с непринуждённым видом сесть на жердь и приняться чистить перья.
- Полагаю… мы теперь в схожем положении… - заметил Рейн, не поднимая голову и всё ещё смотря себе на ноги. – Можем… посчитать это скрепом нашей… дружбы.
[status]Yǒu yuán qiān lǐ lái xiānghuì[/status][icon]https://i.imgur.com/DVOBUui.png[/icon]

+1

14

Маленькая бастардка, как оказалось, легко смущалась, будь то рядовое замечание о питомце или ненавязчивая близость. Впрочем, последнее было немудреным делом – едва ли кто-то смел прикасаться к ней кроме служанок и родителя. Майлон смел. Потому что сначала следовал порыву, а уже потом задумывался. Вот и теперь, заметив перепачканное платье, гвардеец первым делом поспешил его хоть немного отчистить, а уже сильно после подумал, что действие было крайне неосмотрительным, когда увидел как сильно покраснели девичьи щеки. И все же принцесса все еще не злилась на него. Милая пташка. Предлагала ему дальнейшее общение…
   Бэл улыбнулся и тут же получил белую кляксу птичьего помета себе на намытые волосы.
   - Вот же паршивец, - цикнул гвардеец, отрывая с дерева еще лист и пытаясь им хоть сколько-то отчиститься. Вышло так себе – только вода могла бы спасти ситуацию. Впрочем Майлон сильно по этому поводу не переживал, маленькая бастардка, как оказалось тоже, и даже смогла найти в происходящем нечто забавное и объединяющее.
Дружба? Вот так вот?
   Бэл оставил попытки вытереть волосы и взглянул на потупившуюся Рейн, смущенную и воодушевленную одновременно, и эта искренность глубоко трогала его сердце.
   - Почту за честь, - произнес он, и тут же решил подбодрить девушку, раздув ее робкую шутку до абсурдности. – Можем органирозать тайный орден. Со своим тайным знаком. Хотя носить особое отличительное пятно постоянно будет все же слишком… к тому же придется заводить специальную птицу для утреннего нанесения эмблемы.  Думаю императорский двор не оценит подобного. Но хуже если примет за новую моду и подхватит… Только представьте себе императорский совет гордо сидящий в помете! Пожалуй, мы не можем этого допустить.
   Гвардеец все улыбался и, согнав птичек с плеч маленькой бастардки, подал ей руку, чтобы вывести из клетки.
- Идемте, а то они сейчас переварят все то, чем мы их накормили. К тому же мне стоит вернуться на пост, пока мое отсутствие не оказалось слишком долгим, - улыбка Майлона стала виноватой. – Мы могли бы встретиться завтра, или когда подвернется возможность. Когда вы будете одна, а я буду рядом. Можно здесь же, или в библиотеке вашего отца, или ином тихом месте. Я буду рад новой встречи и разговору.

+1

15

Рейн сказала несусветную глупость, но почему-то в обществе гвардейца это пусть и было неловко и до ужаса смущающе, она всё же не прикусила себе язык и не убежала в свои покои, чтобы больше не попадаться Бэлу на глаза. К приятному удивлению, он не стал крутить пальцем у виска или неловко отшучиваться от её слов, а, подхватив игру, добавил ещё пару до жути нелепым моментов. Это помогло Рейн расслабиться, распрямить плечи и поднять голову. Даже с остатками птичьего помёта, старательно размазанного по светлым волосам листьями, гвардеец выглядел весьма привлекательно. Лицо-то оставалось чистым…
- Думаю, что в качестве тайного знака подойдёт наш клеймитель, - Рейн посмотрела на важную птицу, наградившую Майлона отличительным знаком. Она не думала, что им понадобится какое-то условное обозначение для встреч, но птица подходила как нельзя лучше. – Тайное общество на то и тайное, чтобы никто о нём вне общества не знал, - заметила Рейн. – Так что знак тоже должен быть тайным и невидимым для остальных.
Он хорошо подошёл бы для записок, чтобы точно знать, кто и с какой целью её написал. Поймав себя на мысли, что думает о каких-то больно хитрых и особенных вещах, скорее годившихся для какой-то любовной истории, девушка отвела взгляд в сторону, посчитав, что слишком уж долго смотрит на гвардейца.
Кико лежал в окружении косточек от фруктов, выпятив пушистое и полное еды пузо. О хозяйке и её собеседнике он совершенно забыл.
Рейн бросила взгляд на протянутую руку и, немного поколебавшись, вложила свою руку в ладонь гвардейца. Придерживая подол платье, на который налип птичий настил и крошки пищи со скорлупками зёрен, она вышла из птичника, легко переступив его порожек, и отпустила руку гвардейца, делая шаг вперёд и отдаляясь от него. Он был прав – им пора прощаться, чтобы ни у кого не было ненужных проблем. Ему – на пост, а ей – в комнату, чтобы привести себя в порядок.
- Рада была познакомиться… Май, - она старалась не оборачиваться и не смотреть на него, но выходила из сада с мягкой улыбкой на губах и лёгким румянцем на щеках.

Рейн ждала новой встречи. Короткие и непринуждённые разговоры о чём-то простом казались ей истинным спасением в стенах императорского дворца. В перерывы между занятиями по магии, естественным наукам, фехтованию и как преподнести себя в обществе с достоинством императорской дочери, Рейн искала возможность встретиться с гвардейцем.
В этот раз она сидела в библиотеке и, пока читала очередную книгу, пытаясь разобраться в хитросплетении магии, кормила с руки Кико дольками яблока. Симурами сидел возле резного кресла с мягкой и удобной обивкой. На круглом одноногом столике стояла стопка книг и скромное блюдо с фруктами. Рейн так увлеклась чтением, повторяя движением руки простые жесты заклинания в перерывах между кормлением симурами, что не заметила, как в библиотеку вошли.

[status]Yǒu yuán qiān lǐ lái xiānghuì[/status][icon]https://i.imgur.com/DVOBUui.png[/icon]

+1

16

Май.
Как это прозвучало из уст маленькой бастардки Бэл почему-то запомнил ярко и живо. Ее голос и интонация отпечатались в памяти, и алифер все прокручивал и прокручивал в голове это воспоминание. Даже сестра звала его иначе. Тем более странно было слышать столь мягкое, дружеское куцое имя от импереторской дочери, с которой только состоялось знакомство. Но Майлон и сам был хорош, мысленно подарив девушке прозвище, которое, однако, озвучить не осмелился. Все было необычно в минувшей встрече, особенно своей простотой и теплотой. Гвардеец даже успел забыть зачем он вообще все это начал. Забыл пока не вышел за двери сада и Тарвел ему не напомнил, и не напоминал при любой возможности после. Майлон отмахивался.
Все их последующие встречи с Пташкой были короткими, почти случайными, когда рассчитывать больше чем на несколько фраз или скользящий мимолетный взгляд совершенно не приходилось. И все же Бэл был рад им. Глаза маленькой бастардки в тот миг прояснялись и наполнялись особенным внутренним светом, который достигал самой души. В такие мгновения алифер вновь забывал зачем ищет встречи.
В этот день у них был шанс пообщаться вдвоем чуть дольше, и Майлон не преминул подготовиться к встрече. Отчищенный, начесанный, он протащил под нагрудой пластиной, что составляла весь его доспех, несколько гостинцев для девушки. Бэл понятия не имел, что можно было бы подарить той, у которой все есть, и кто, живя во дворце, наверняка попробовала всевозможные изысканные лакомства, но остановиться в своем желании притащить хоть что-то не мог.
С попустительства Тарвела, который вновь остался за дверьми один, гвардеец прошел внутрь библиотеки, ступая по возможности тихо и мягко. По их расчетам внутри, кроме бастардки никого больше быть не должно: строгому расписанию предполагало самостоятельные занятия. Первым чужое вторжение заметил симурами, но Бэл ловко извлек из-под нагрудника медовую булочку, купленную утром на городском рынке, и покачал ей в воздухе. Зверек навострился, почуяв сладкий запах и замер, уставившись на лакомство. Майлон в свою очередь отломил от булочки кусок и бросил в Кико, точно утке в пруду. Однако кусок оказался большим и вместо того чтобы поймать его зубами, зверек поймал его всей мордой.
- Оу, - неловко произнес гвардеец, и широко улыбнулся, когда принцесса обернулась. - Здравствуй… те, Ваше Высочество. Надеюсь, я не отвлек вас от чего-то действительно важного. Хотите булочку? У меня еще были цветы… - Майлон вновь полез под нагрудник и извлек из под него три пожухлых и помятых цветка. - Я подумал о вас, когда их увидел… но теперь эта фраза звучит так себе.

+1

17

Рейн немного по-птичьи встрепенулась, когда услышала знакомый голос. Майлон её напугал. Она ждала с ним встречу и предполагала, что гвардеец не упустит шанса зайти в библиотеку и переговорить, но кто же знал, что это произойдёт так быстро! Долька яблока, предназначенная симурами, выскользнула из пальцев Рейн и упала прямо на пол, едва не задев подол светлого платья. Книгу Рейн тут же с поспешностью закрыла, пытаясь придать себе более… королевский вид, но сделала это слишком шумно, привлекая внимание громким хлопком.
Торопливо брошенный взгляд на гвардейца помог лишь немного сориентироваться. Кико тихо чихнул, едва угощение задело чувствительный нос-пуговку, и ненадолго замер на месте, распушив светлый мех и вздёрнув хвост, словно собирался напасть на обидчика и отомстить ему за унижение. Этого промедления Рейн хватило, чтобы попытаться встать, наступить на дольку яблока на полу и… торопливо забросить её ногой под кресло.
Майлона она встречала сидя в кресле, выпрямив спину, чтобы ему было видно её в три четверти. Книга с заклинаниями лежала у неё на коленях, обложкой с названием вниз и перевёрнутая, а руки Рейн сложила поверх неё друг на друга, будто пыталась изобразить знатную леди при дворе императора или даже саму императрицу. Вот кому не занимать в женственности!
- Ничего важного, - улыбнулась Рейн.
Наставник по магии с этим бы сильно поспорил.
Кико, оправившись после удара, подхватил с пола угощение, развернулся задом к гвардейцу и, задрав хвост, важной походкой направился к креслу хозяйки, собираясь трапезничать рядом с ней. Забравшись под стол, симурами, демонстративно не обращая внимания ни на Рейн, ни на её гостя, принялся жевать пищу и сдержанно уркать от удовольствия, словно бы не хотел лишний раз давать Майлону надежду, будто он здесь не на птичьих правах.
- Булочку? – Рейн присмотрелась к Бэлу, пытаясь заглянуть гвардейцу за спину. Никакого угощения при нём она не видела. Ни в руках, ни на подносе, ни даже в сумке за плечом. Хотя вряд ли бы ему кто-то позволил войти сюда с поклажей. Даже у доброты второго гвардейца на страже должно что-то ёкнуть внутри. Вдруг его подставят? Без головы останется.
Угощения Рейн не приметила, зато увидела скромный букет, который гвардеец достал для неё. Сейчас он выглядел больно помятым, но Рейн, вместо того, чтобы обижаться на гвардейца, улыбнулась. Ей не дарили цветы. И пусть первый букет был… таким, она всё равно ему радовалась, и гнала от себя мысль, что радует её не букет, а тот, кто его подарил. И ещё усерднее она гнала мысль, что Майлон делает это не из чистого порыва, а потому что она – дочь императора.
- Уверена, что они были очень красивыми, - Рейн отложила книгу с заклинаниями и протянула руку к цветам. – К тому же… пронести их под одеждой, не повредив, но и не вызвав подозрений, невозможно.
С теплотой во взгляде Рейн рассматривала букет и улыбалась. Искренне.
- Надеюсь, что булочка и цветы не испортили тебе нижнюю рубаху.
Под доспехом этого не было видно, но она и не пыталась приглядеться.
- Так как ты так быстро выслужился до моего защитника? – вопрос Рейн был внезапным и мог бы застать врасплох, и это вместо благодарности за ухаживания! – Ты очень молод для этой должности… - склонив голову к плечу, она посмотрела на гвардейца, стараясь сильно его не рассматривать.

[status]Yu yuбn qin l lбi xinghuм[/status][icon]https://i.imgur.com/DVOBUui.png[/icon]

+1

18

Кико был потешным - Майлон едва подавил веселый смешок, глядя как округлились глаза симурами и он сам, от вставшей дыбом шерсти. Алифер опасался, что смех может  обидеть маленькую бастардку, как хозяйку, да и негоже было смеяться над чужим промахом, но улыбка выскользнула в глазах и на губах против всякой воли. А вид Рейн, только усугубил желание беспрестанно улыбаться. Впрочем Бэл за собой этой придурковатости вида не замечал, ему было просто приятно находится здесь и сейчас. И несмотря на то, что сам факт этого был тяжелым преступлением, на душе царила необъяснимая легкость.
Принцессе совершенно не шла застывшая важность, какую она пыталась на себя нацепить. Придворный этикет был придуман холодными мужчинами и женщинами, и точно лед сковывал всю живость души. В иное время это должно быть было правильным, как дисциплина в гвардии, но теперь выглядело забором между устремлениями двух душ. И Майлон отдавал себе отчет, что его неподдельно притягивает к серенькой пташке. Это не было каким-то сбивающим с ног порывом, как любят расписывать поэты или жгучим пожирающим желанием, но оставалось приятным теплом. Бэла тянуло позаботится о девушке, которая предстала одинокой и грустной в их первую встречу, хотелось оградить крылом, развеселить и подбодрить. Может потому что она была примерной ровесницей его собственной сестры, для которой он стал и отцом и матерью с детских лет? А может это было чем-то гораздо большим - алифер не разбирал, он просто следовал за собственным сердцем, которое редко его обманывало в подобных случаях. И если он не чувствовал ничего дурного - значит так оно и было.
- Булочку? - озадаченно переспросила принцесса, и Майлон движением ярмарочного фокуса показал оставшийся в пальцах маленький кусочек - большую часть доедал под креслом Кико.
- Да, - немного растерянно ответил он. - Булочка.
Алифер хотел скрасить эту неловкость цветами, но и они подвели своим видом. Впрочем тут Рейн была права: пронести их невредимыми мог разве что мистик, со своими потайными карманами. И иная девушка избалованная вниманием швырнула задрипанный букет обратно в лицо, или состроила брезгливое выражение, говоря благодарности, но маленькой бастардке, похоже, действительно пришлась по душе такая безделица. Бэлу от этого стало еще теплее и приятнее, ведь он смог порадовать. Единственное, что омрачило момент, так это вопросы Рейн, на которые гвардеец не хотел бы давать ответа.
- Я не знаю, - уклонился он в итоге. - Служивые люди подневольные: куда поставят - там и стоим.
А вот тут Майлон уже почти не лукавил. Ему не хотелось бы расстраивать маленькую бастардку истиной. Да и скорее всего они после этого больше никогда не увидятся, а сам он никогда не увидит еще и сестру. Врать при этом Бэл тоже не умел, но вот вихлять от правды приходилось. Алифер чувствовал себя гадко, но мысль о том, что это пойдет на пользу и он непременно все поправит в грядущем - тешила его.
- Но… я рад, что смог увидеть вас и поговорить, и что все обернулось так, - Майлон положил оставшийся кусочек булочки на столик и немного прошелся по библиотеке, разглядывая резные стеллажи из дубового дерева и поблекшие переплеты на полках. Царство знаний. Красота и мудрость, которую не всякий мог себе позволить на небесных островах, а уж в таких объемах подавно. У них с Игрейн вот ни одной личной книги не было даже.
- И все это вам надо прочесть? - простодушно поинтересовался гвардеец, обернувшись на пташку. - Чтобы править алиферами? У дядюшки Гарана была библиотека в десять томов и мне она всегда казалась огромной. В мальчишестве я считал его безмерно умным, раз он смог осилить такое. А моя сестра любила на этих книгах гадать. Только вот все предсказания выходили кровавыми потому что это были трактаты по фехтованию и ничего более.
Майлон улыбнулся собственным воспоминаниям.

+1

19

Пожалуй, со стороны Рейн было бы несколько опрометчиво нюхать цветы, которые ей принёс Майлон. Всё же они побывали под одеждой гвардейца, а он вряд ли только что выскочил из бани. С другой стороны… теперь он пах цветами. Отчего-то эта мысль повеселила девушку, и, улыбнувшись, она бережно отложила цветы на стол рядом с книгой, чтобы самой ненароком их не смахнуть, и чтобы не самый прыткий симурами не добрался до них, если решит, что булочки ему в качестве угощения недостаточно.
«Подневольные…»
Не то что бы в этих словах Майлона было что-то противоречивое или лживое. Он прав. Гвардейцам во дворце приходилось несладко. Несмотря на спокойное время, не обременённое войнами и открытыми конфликтами, им приходилось иметь дело со змеями, спрятавшимися за личинами алиферов. Пока одни скучали, стоя на посту, другие – рисковали своей жизнью. Майлон, например, рисковал своим положением и репутацией, находясь здесь. И Рейн тоже рисковала, но отчего-то совсем не беспокоилась.
- И я рада, что тебя поневоле поставили сторожить пыльную библиотеку, - бросила с лёгкой иронией в голосе Рейн и улыбнулась.
Рейн совершенно не по-королевски почесала нос и задумчиво посмотрела на книги в библиотеке. Стеллажи не ломились под весом всех тех знаний, что с годами с особой тщательностью собирались и хранились во дворце, но библиотека была внушительной и в некоторой мере… пугающей.
- Не уверена, что я изучу больше десяти книг, - Рейн не хотела бахвалиться, и пыталась здраво оценить свои возможности. – Мне уже непростительно скучно, - она смутилась; щеки слегка порозовели. – Пока что я пытаюсь освоить магию. Отец считает, что пока я не научусь находить порядок в Хаосе, то едва ли смогу справиться с чем-то ещё.
Хаос был опасным направлением, и хотя он не был редкостью среди алиферов, но предрассудки на его почве встречались нередко. Некоторые даже считали Хаос тёмным искусством! Можно подумать, она могла призывать демонов или оживлять мертвецов.
- Но знания о мире не лишние. Мне больше нравится читать что-то о приключенцах и о… земле.
Мир снизу привлекал Рейн. Она видела его на рисунках художников, и хотела бы взглянуть своими глазами. Жизнь при дворце и правила Поднебесной никогда этого не позволят дочери императора.
Рейн встала и подошла ближе к одному из стеллажей. Гвардеец оставался по правую руку от неё, всего в полуметре, но девушка смотрела на книги. Беглый взгляд изучал корешки, пока Рейн не нашла, что искала. Она взяла с полки скромной толщины книгу и протянула её Майлону.
- Это моя любимая, - она улыбнулась, смотря на истрёпанную кожаную обложку. Истёртый золотой рисунок напоминал парящего дракона, который не то пытался долететь до перевернутого месяца – того, что наверняка осталось от полной луны, не то обнять его длинным хвостом. Названия на обложке не было, и Рейн озвучила его сама. – Это «Сказание о Неймре», авантюристе, который искал драконов, потому что ничего не знал о своём прошлом.
Рейн подняла взгляд на гвардейца.
- Можешь взять её почитать, если хочешь, - но, вдруг запнувшись, добавила: - Но если не умеешь читать, то я тебе почитаю… - и вновь запнулась, смутившись.
[status]Yǒu yuán qiān lǐ lái xiānghuì[/status][icon]https://i.imgur.com/DVOBUui.png[/icon]

+1

20

- И я рад, - произнес Майлон с удивлением даже для самого себя.
    Да, его нахождение в карауле у библиотеки вовсе не было случайностью, но даже из этого злого умысла произрастало нечто хорошее. Как розы из дерьма. Сколь бы ужасно это не звучало. При иных обстоятельствах, если бы все шло так как шло, ему в жизни не довелось бы подойти близко к маленькой бастардке. Разве что лет через пятьдесят, когда бы он смог дослужится до нужной степени доверия и стать настоящей военной элитой. Но едва ли через это время, Пташка взглянула бы на него так, как смотрела сейчас.
   Майлон улыбнулся Рейн, и иронично подметил:
   - Это все равно будет на десять книг больше, чем прочел я. Жаль, что я не одарен магией. Тогда бы я наверняка мог дать тебе несколько дельных советов. Во всяком случае мне так кажется с высоты абсолютного незнания. Таких, как я учат только сражаться с магами, и несомненно хаоситы одни из самых опасных противников.
   Бэл старался в открытую не пялится на девушку, но взгляд его то и дело непроизвольно возвращался к ней, подмечая забавные мелочи в ее манере и движении, которые, как назло, все казались гвардейцу бесконечно милыми. Особенно очаровательна она была, когда смущалась, и это точно заразная болезнь заставляло смущаться самого Майлона. Щеки его так не розовели, но в душе определенно становилось неловко.
   - Но есть ли вообще в Хаосе порядок? Он же Хаос. Это все звучит, как найди воду в огне...
   Гвардеец запоздало вспомнил, что отец Пташки его император, и ставя под сомнения эти наставления, он сомневается и в императоре, а потому прикусил язык, спешно переключившись на обсуждение тем земных.
    - Приключения я тоже люблю, - поддержал он Рейн и не успел моргнуть, как в его руках оказалась книга. Этот нехитрый жест вывел Майлона из равновесия окончательно.
    - А, да. То есть нет. То есть я умею читать! - пылко заверил он, не знаю куда смотреть в первую очередь на девушку или на книгу. - Хотя обычно мне это не очень нужно. Наш командир считает, что читать и думать вредно для воина. И единственная книга с которой нужно дружить - это устав. Но… я прочту и эту. Спасибо.
   Бэл невольным жестом огладил потрепанный корешок книги - сразу видно, когда вещь действительно нравиться - ей пользуются из раза в раз и из года в год. Это был не просто подарок, но жест доверия - приглашение в мир собственных предпочтений, и Майлон убрал книгу под металлический нагрудник с внутренним трепетом.
   - Я верну ее в целости, - важно пообещал он. - Я о наземном мире ничего не читал, но слышал много историй. Говорят там много диковинных зверей и птиц, леса, которым нет края, и воды до самого горизонта. Я бы хотел посмотреть мир за пределами Алира, узнать чужие обычаи, завести друзей, среди бескрылых народов. Было бы здорово, если бы алиферы не запирали себя здесь. Хотя, императору, наверно виднее, что лучше для его народа.
   Бэл украдкой взглянул на Пташку.
   - Ты хотя бы стены дворца хоть раз покидала? Видела город?

+1

21

— Может, это одна из тех загадок про рис? — Рейн задумалась над словами Майлона и посмотрела на полку с книгами, словно там был ответ. Она воспринимала слова отца буквально и предполагала, что все не так просто, как может показаться на первый взгляд. Решив, что гвардеец может не понимать о чем она говорит, девушка решила объясниться: — Есть притча про ученика и мастера меча. Однажды мастер принес мешок риса и спросил у ученика сколько в нем риса. День за днем ученик пересчитывал рисинку за рисинкой, пока не понял, что это бессмысленно. Мешок — он и есть мешок. В нем ровно мешок риса, — Рейн улыбнулась, переведя взгляд на Майлона и выглядела так, словно действительно разгадала загадку и хотела похвастаться своей сообразительностью с другом.
В сомнениях гвардейца она не увидела какого-то преступления против императора. Во дворце стоит держать язык за зубами и следить за каждым произнесенным словом не только в присутствии членов династии, но и других алиферов — здесь никогда не угадаешь, кто воспользуется чужой неосторожностью с пользой для себя. В обществе Майлона Рейн расслаблялась и забывалась; он усыплял ее бдительность и располагал к себе, а она пользовалась любой возможностью сбросить маску и немного побыть собой.
Порывистость Майлона и его волнение показались Рейн подтверждением его искренности и она улыбнулась, видя, с какой бережностью он прячет ценный подарок. Правда, после того, как там побывали цветы и угощение для симурами, с книгой можно было попрощаться...
Рейн кивнула. Ей нравилось читать о приключениях и представлять себя одним из героев или читать о других народах и странах, но этого было мало, чтобы утолить ее жажду знаний.
— Надеюсь, что когда-нибудь я смогу увидеть мир внизу своими глазами.
Сейчас такое заявление казалось по детскому у наивным, но что уж тут поделаешь?
Рейн немного смутилась при упоминании города.
— В детстве, — она опустила взгляд, вновь смотря себе под ноги, и невольно сжала юбку платья. Ни для кого во дворце не было тайной, что дочь императора рождена вне брака от женщины неблагородного происхождения, и хотя в Поднебесной к бастардам относились иначе, чем на Земле, Рейн каждый раз чувствовала себя неуютно, когда говорила о времени, проведенном за пределами двора, потому что оно, как ни крути, напоминало ей о ее происхождении.
И все-таки...
Рейн с большим теплом вспоминала те дни, в доме матери. На ее лице появилась улыбка, а в глазах — тепло.
— Когда я была ребенком, то могла выйти во двор и поиграть с другими детьми. Мама... — она сильнее сжала подол, по-прежнему не поднимая взгляда на Бэла. — Мы с ней часто гуляли вместе. И с дядей тоже. Мне нравилось, — Рейн улыбнулась и ненадолго подняла взгляд на Бэла. — А потом я попала во дворец и выходила за его стены только с отцом и стражниками.
Завершение рассказа вышло скомканным, но Рейн не знала как еще описать это время, чтобы не взболтнуть ничего лишнего.
— Но ты точно видел больше меня! — она поспешно сменила акцент с себя на Майлона и, заложив руки за спину, обошла его по кругу. — И, наверное, бывал на многих праздниках?
Рейн тоже бывала, но быть участником праздника и его созерцателем с безопасного расстояния — не одно и то же.
— Расскажи! — она подалась немного вперед, наклонившись к гвардейцу и все еще пряча руки за спиной — совершенно детский жест.

[status]Yǒu yuán qiān lǐ lái xiānghuì[/status][icon]https://i.imgur.com/DVOBUui.png[/icon]

+1

22

Попытка свести воедино притчу про рис и слова императора о Хаосе и Порядке окончились для Майлона провалом. Он даже смутно не улавливал связи риса и магических материй, но утешил себя тем, что просто не является магом. Главное что Пташка разгадала суть, которая была для нее важна. И гвардеец глупо улыбнулся в ответ на улыбку самой Рейн.
   - Рад был помочь.
    Впрочем, за все то время, что текла непринужденная беседа, улыбка не сходила с лица Майлона. Она то меркла, прячась в уголках губ и глаз, то становилась белозубо широкой, но ни на мгновение не пропадала. Бэл никак ее не контролировал, и даже не замечал за собой, насколько приятные эмоции написаны у него на лице. Единственным разом, когда он немного помрачнел, стало упоминание Рейн матери. Тогда, по реакции девушки, Майлон понял, что полез куда не следовало. Его собственные воспоминания о родителях были так же одновременно и светлыми, и грустными, и редко когда он позволял себе углубляться в эту часть собственного прошлого в беседах с посторонними. Возможно маленькая бастардка чувствовала себя так же. Не смотря на уйму слухов, Бэл почти ничего доподлинно не знал о происхождении Рейн, кроме очевидного: она родилась вне брака. Кем была ее мать? Соблазнительницей или простой девицей, которая приглянулась властной особе… Майлону было не важно. То, о чем он подумал в первую очередь, было сожалением, что Пташка не живет жизнью простой девушки. Дворцовая жизнь совсем не подходила ей. К тому же, будь она простушкой, он мог бы без оглядки ухлестнуть за ней. И это осознание собственного желания столкнулось вдруг с просящим взглядом Рейн, которая хотела, чтобы ей рассказали про праздник. Гвардеец подобрался, хватаясь за эту возможность, ибо понял, что мысли его понесли совсем не туда.
   - О-о-о, - протянул он. - Я с детства не пропускал ни одного празднества! И неизменно сбегал поглазеть на всякий турнир, какой только проводился в столице по поводу и без повода. Яркие флажки, знамена, сияющие доспехи и искуснейшее оружие - все это захватывало мое воображение, и я мечтал, что однажды сам облачусь в воинское и сражусь перед ликом императора!
   Майлон вдруг призвал белоснежные крылья, едва не сметя ими с полок книги, а затем сложил первую пару так, что бы огромные маховые перья торчали у него из-за ушей, подобно плюмажу на шлемах. При этом он встал в горделивую позу, подражая статуям героев прошлого в большой дворцовой галерее.
   - В чем-то мои мальчишеские мечтания сбылись. Но тогда и до недавнего времени я был лишь зрителем, который взбирался повыше, чтобы увидеть хоть что-то из толпы. Один раз я даже пробрался под трибуну. Видно там было не очень.
   Гвардеец обошел Рейн и накрыл ее крыльями, имитируя ту видимость, какая была у него на наружный мир.
   - Примерно так.
   После короткой демонстрации атмосферы, Майлон отступил, возвращая Пташке прежнюю свободу.
   - Но тогда я заполучил обломок клинка настоящего меча! А после мне всыпали тумаков стражники, которые поймали за ухо. Можно сказать это был мой первый боевой трофей. Там же я его и потерял. Но чувство гордости осталось со мной до сих пор. Среди мальчишек у нас были свои собственные турниры за место на турнире. А повзрослев, я оценил и ту часть празднества, которая начиналась после всех боев.
   В пылу истории Бэл позволил себе взять Рейн за руку, и провернуть в простом танцевальном движении.
   - Веселая музыка, бравые песни, выпивка! Когда ты не принадлежишь сам себе до самого утра, подхвачен неким единым порывом и единой эмоцией со всеми, кто рядом: со знакомыми и незнакомцами - все равно. В такие минуты любишь каждого, и каждому желаешь лучшего! И мир крутится и крутится, пестрый и веселый, и перестают существовать невзгоды и распри хотя бы на один звездный вечер. Хочешь станцевать, Пташка?
   Опьяненный собственным рассказом, Майлон даже не заметил, что вслух произнес мысленное прозвище. Он все не выпускал руки Рейн, потянув ее в центр библиотеки, где было чуть больше места.

+1

23

При положении признанного бастарда императора Рейн считала свою жизнь донельзя скучной. Жизнь за пределами дворца, алиферы, которые могли покидать его, когда позволят, и огромный мир там, внизу, манили ее и разжигали любопытство девушки, которая жила в золотой клетке. Конечно, дворцовые интриги - то еще веселье, да и на заунывных уроках магии случалось что-то интересное, но все это - не то. Рейн хотела настоящих приключений, и если сама не могла в них поучаствовать, то хотя бы послушать.
Майлон удивительно разговорился, и Рейн внимала каждому его слову, улыбаясь, смотря неотрывно и изнутри в том ему сияя. Своей эмоциональностью и живостью гвардеец завлекал ее и заряжал. Под чужой рассказ Рейн вновь забывалась, и уже не замечала, как проголодавшийся симурами забрался на кресло и тянется лапой к букету цветов.
Белоснежные перья Мая напоминали ей первый снег в конце осени - воздушный, искрящийся, волшебный. Мальчишеский порыв алифера, казалось, стирал между ними границы. Рейн то чуть пригибалась, прячась в тени его крыльев, то весело смеялась, когда Май вскружил ее.
Она все представляла себе гвардейца мальчишкой и красочно в воображении рисовала его отважный бой за обломок меча.
Рейн остановилась, смотря на алифера и не выпуская его руки из своих пальцев. От странного, но ласкового прозвища кровь прилила к лицу, а в груди стало тепло. Для гвардейца непозволительно такое обращение. Ему и прикасаться к ней нельзя. Да и быть в одной комнате - тоже. Но Рейн было все равно. Она чувствовала себя счастливой, а потому, даже смутившись, улыбнулась и кивнула, принимая его предложение.
Ну и что, что они в библиотеке и здесь мало места для танцев?
Ну и что, что нет музыки, чтобы в такт ей двигаться и тонуть?
Рейн соглашалась, потому что знала - другой возможности уже не будет.
Принимая его игру, она присела в легком полупоклоне, расправив юбку платья, с тем невинным изяществом, на которое была способна. Подняла на него взгляд, легко улыбнулась и протянула руку навстречу.

[status]Yu yuбn qin l lбi xinghuм[/status][icon]https://i.imgur.com/DVOBUui.png[/icon]

+1

24

Рейн с улыбкой смотрела на него и Майлон видел в ее глазах поощрение всякой выходке, а потому становился все смелее и увереннее. Он галантно склонился перед маленькой бастардкой, поддерживая начатую игру, и убрал крылья - они были слишком объемны для небольшого пространства библиотеки и могли помешать в начинающемся веселье. Бэл не был обучен светским танцам, и наблюдал их только с расстояния, пока подпирал двери на императорских приемах, но мнил себя мастером кабацкой пляски где не было никаких выверенных движений - лишь безудержная энергия подпитываемая заводной музыкой. Сейчас никаких инструментов в библиотеке не звучало, кроме его собственного сердца, и гвардеец слушал его шальной ритм. Он принял руку девушки в свою ладонь и повел танец вслед за собственной эмоцией.
   - Раз, там-та-рам, - медленно проговорил он, и замурлыкал ритм, который постепенно стал набирать живость и обороты, становился все быстрее. - Не думай! Просто танцуй!
    Притоп, прихлоп и поворот. Майлон то подхватывал Рейн за талию и вел в спонтанном движении, мягко позволял кружится в своих руках, то красовался и вертелся перед ней сам, и подкованные каблуки его сапог беспощадно крошили узорчатый пол библиотеки, отбивая музыкальный ритм. И в этой круговерти уже никто не обращал внимания на то, чем занят симурами, не думал, что в любой момент шум может привлечь кого-то стороннего из коридоров. Бэл забылся, ловя лишь взгляд Пташки, и чувствовал непонятную душевную легкость, заставлявшую его сейчас парить без крыльев. И вот, когда оба они сбили дыхание и разгорячили кровь, гвардеец в последний раз поймал маленькую бастардку в объятия и остановился, больше не отпустив. Мгновение он смотрел Рейн в глаза, глубоко и часто дыша, а потом вдруг подался вперед, одурманенный шальным мгновением, и поцеловал императорскую дочь в губы.
   И это безумство вдруг разрушилось о затейливый перестук в дверь.
   - Прости, - шепнул Майлон, извиняясь то ли за спонтанный поцелуй, то ли за то, что должен уже идти. - Это Тарвел. Скоро обход караулов. Мне нужно вернуться на пост…
   Уходить не хотелось. Вообще. Никуда и никогда. Но повторный стук настойчиво напомнил о том, кто они и где они.
   - Спасибо за танец. Лучший в моей жизни.
   Бэл глупо улыбнулся.

+1

25

Рейн... не понимала, что происходит. Она готовилась танцевать. Танцевать в библиотеке. Без музыки. Без зрителей. Но танец, какому ее научили здесь — во дворце, с достоинством, с помпезностью, с гордо и неприступно вскинутым подбородком, но выходило что-то совершенно на него не похожее. И не потому что у Рейн две левые ноги, а потому что гвардеец не знал, как его танцевать. Майлон явно старался, и если в самом начале девушка еще думала его поправить и помочь, то очень быстро это стало неважно. Совсем. Она улыбнулась, давая гвардейцу вести, и улыбалась так широко и весело, что иногда даже тихо смеялась.
Стены дворца будто бы рухнули, и Рейн забыла, где находится. Забыла о том, что должна в любой ситуации держаться с достоинством императорской особы. С Маем было легко, беззаботно и тепло. Она кружилась вместе с ним, смотрела в его лицо, и это мгновение казалось ей самым прекрасным из всех возможных. И все равно, что в это время Кико пытается сжевать помятый букет.
Вихрь света и тепла остановился, и вместе с ним остановились они. Рейн еще улыбалась, смотря на Майлона, и никак не ожидала, что в следующее мгновение он склонится, чтобы ее поцеловать. Порыв с его стороны был таким неожиданным, что Рейн опешила. Кровь прилила к лицу. Глаза принцессы округлились. Она все так же смотрела на гвардейца, не зная, что сказать или сделать. Это был ее первый поцелуй.
Стук в дверь.
Рейн прижала ладонь к губам, словно боялась, что Май снова ее поцелует. Она ничего не ответила на его извинения, но и не глянула на дверь, не отшатнулась от гвардейца в страхе, что кто-то застанет их вдвоем. Вдвоем после того, как он ее поцеловал.
А если отец узнает?!
Снова стук.
— Тебе... — Рейн запнулась. Голос звучал тихо и хрипло. — Тебе нужно уходить.
Словно он сам не знал. Это все, что она смогла сказать ему. С той стороны вновь постучали. Рейн смотрела вслед гвардейцу. Она все еще чувствовала тепло его поцелуя на губах.
[status]Yǒu yuán qiān lǐ lái xiānghuì[/status][icon]https://i.imgur.com/DVOBUui.png[/icon]

0


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши » Нити не разорвать, от судьбы не уйти