Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17 (18+)

Марш мертвецов

В игре август — сентябрь 1082 год


«Записки убийцы короля»

Стараниями Инквизиции и эльфов из Триумвирата Зенвул очистили от склеры. В проклятый город-призрак вновь вернулась жизнь, его покинули духи и нежить с нечистью. Ульвийская богиня, что стала сердцем Скелетного древа, бежала из Андерила, захватив тело одной из жриц, так и не позволив изгнать себя в мир духов. Триумвират пытается оболгать инквизицию, записывая заслуги по очищению Зенвула себе, и прикрывает преступления перед короной.



«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Эра королей»

Более четырёхсот лет назад, когда эльфийские рода были разрозненными и ради их объединении шли войны за власть, на поле сражения схлестнулись два рода — ди'Кёлей и Аерлингов. Проигравший второй род годами терял представителей. Предпоследнего мужчину Аерлингов повесили несколько лет назад, окрестив клятвопреступником. Его сын ныне служит эльфийской принцессе, словно верный пёс, а глава рода — последняя эльфийка из рода Аерлингов, возглавляя Гильдию Мистиков, — плетёт козни, чтобы спасти пра-правнука от виселицы и посадить его на трон Гвиндерила.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Солмнир Алисия Эарлан Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши » [10.05.1981] Лабиринты снов


[10.05.1981] Лабиринты снов

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

https://i.imgur.com/BrZN8iE.jpg

- игровая дата
10.05.1981
- локация
Где-то в сновидениях
- действующие лица
Астрид, Руэри

Иногда сны опаснее реальности.

+2

2

Ему часто снились сны, он их любил, запоминал, а после бережно хранил в памяти. Это как новое путешествие и приключение, так необходимое, когда сидишь взаперти уже много лет и не видишь вокруг ничего нового. Руэри научился получать удовольствие от снов, развлекая себя хотя бы ими – осознать себя во сне и путешествовать по выдуманным мирам оказалось не так уж и сложно. Единственное неудобство – миры снов слишком уж были нестабильны: постоянно рассыпались, менялись, таяли, исчезая и погружая в более глубокий сон уже без сновидений. И все равно спать демон любил – во сне стиралась реальность, и все казалось доступным и возможным. Во сне можно было забыться.
И он забывался.
Раз за разом, пока однажды не оказался на узкой тропе, выстроенной из каменных валунов, зависшей прямо над бездонной пропастью. С самого начала он почувствовал, что что-то здесь не так. Почувствовал, но не понял что именно. Присел на корточки, рассматривая с обрыва бездну, клубящуюся далеко внизу темными вихрями, и почувствовал страх, исходящий из ее глубины. А еще некую инородность и чужое присутствие, словно за ним тайно наблюдали.
Руэри выпрямился, поднимаясь на ноги, осмотрелся, но так никого и не обнаружил – он был один на бесконечной тропинке над пропастью. Поднимался ветер, а темные вихри начинали тянуться вверх, выползая на тропу. Руэри попробовал было проснуться, но не вышло, хоть в его разуме и жило твердое убеждение, что все, творящееся вокруг, лишь сон.
Только его ли это сон?
Демон двинулся вперед по камням, попутно осматривая себя. Выглядеть во сне он мог как угодно – как-то у него было шесть рук, еще раньше – дыра в животе, а частенько снилось, что на лекции в академию он приходил голышом. Но на этот раз, к счастью, в человеческом облике рук было две, никаких дыр в теле, и даже одежда на месте – белая рубашка, штаны, сапоги – необходимый минимум.
Вдоль тропы потянулась белая пелена, словно дымка тумана. За ней мелькали неведомые города, пейзажи, люди, комнаты, звери, корабли. Руэри шел мимо, рассматривая их, пока не остановился напротив девушки, такой же рыжеволосой, как он сам. Она была очень молодой и явно человеком – он отчетливо видел ее ауру. И вроде бы ничего особенного, – обычный элемент сна, - но Руэри смущало слабое сияние вокруг нее. Подобного не было у других предметов, но было у него самого: если  присмотреться – его тело излучало слабый свет.
Не означало ли это, что рыжеволосая девушка не была его сном?
Что если она и впрямь была живой, а не выдумкой его разума?
Руэри так увлекся этой идеей, что забыл даже про ощущение инородности происходящего.
Позади рыжеволосой девчушки виднелись река и зеленый лес. Никакой Бездны и странных тропинок над ней. Картинка умиротворяла и завораживала своим покоем.
Девушка смотрела в сторону реки, но вдруг обернулась, подняла глаза и встретилась взглядом с Руэри.
Вряд ли испугалась, но точно удивилась.
Он и сам почему-то удивился и протянул ей руку, без проблем прошедшую сквозь белесый туман.

+3

3

Трида не любила это время суток: ночь. Ей всегда казалось, что с наступлением ночи время будто перестает существовать вплоть до рассвета. Ведь уже слишком поздно для «вчера», но еще слишком рано для нового «сегодня», вот и теряешь себя и время. Но было и то, что она любила в этом: сны. Особенно, когда они шли приятно, сами, и по утру их можно было если бы не вспомнить, то хотя бы проснуться с мыслью о чем-то приятном, бессознательном, теплом на душе.
  Сны ей снились самые разные, от путанных и цикличных, до  прямолинейных и текучих как река. Одна беда – поделиться ими было не с кем. Даже пергаменту она не доверяла своих мыслей, потому что боялась, что однокурсницы засмеют ее фантазии. Астрид эти девчонки казались просто до приличия скучными, вряд ли они вообще о чем-то в жизни мечтают, и наверняка им и сны не снились, вот.
«Глупые курицы».
Но как бы магичка не говорила самой себе, что ей всё равно и плевать, в глубине души она испытывала ни с чем не соизмеримое одиночество от одной лишь мысли, что у нее до сих пор нет… никого.
И вот с таким мрачным настроением она легла в кровать, в своей узкой комнатушке. Подле кровати догорал огарок свечи и пламя его успокаивающе действовало на девушку, мягко и плавно погружая ее в мир сновидений. И как то обычно бывает, она не заметила как сознание отделилось от тела и перешагнуло из мира реального во вселенную чистого воображения.
И вот она уже в лесу, резвится словно лисенок в опавших листьях, посылает их фейерверком в воздух, а на землю они возвращаются крупными снежинками с ладонь размером. Ведь в мире снов возможно все. Но потом Трида поняла, что ей хочется чего-то потеплее, ей хочется лета и огня, и солнце золотыми лучами коснулось ее лица и рук, а теплый ветер всколыхнул белоснежное платье на ней, вихрями закрутив юбки вокруг ног.
И вот опять, укол холода у сердца: у нее нет никого, кому бы рассказать об этом сне.

Во сне мысли идут странно, не так осознано как в реальности, но тем не менее Астрид понимала, глядя в реку, что ей бы так хотелось увидеть рядом с собой кого-то еще, пусть даже ненастоящего, пусть даже выдуманного, пусть даже лишь на один сон. И какого же было ее удивление, когда рядом, позади молочного тумана, возник… некто. Некто высокий, красивый и такой же рыжий.
Такое удивительное чувство. Будто, она уже столько лет его знает, будто это кто-то, давно потерянный и забытый, кто-то очень и очень близкий и важный. Она искренне засмеялась и похлопала в ладоши, с радостью приняв приглашение незнакомца. Астрид вложила свою руку в его, сделала реверанс, отведя полы платья в стороны свободной рукой и шагнула в неизвестность:
- Ты мне снишься?

+3

4

- Конечно, красавица, - он улыбался. Не говорить же, что она только что приняла приглашение демона. – Ты сама меня создала – я часть твоего сна.
Вот только Руэри первоначально сам намеревался шагнуть к ней, - мир с лесом и озером казался ему безопаснее зависшей над пропастью тропы, - но девушка его опередила.
И теперь они стояли на тропе вдвоем, а пейзаж с озером растворялся в туманной дымке. Руэри попробовал вновь коснуться его рукой, но дымка растаяла, и все исчезло – никакого намека, что рядом только что был портал в чужой сон.
- Исчез, - пробормотал он. – Странно...
Что странного во сне, который слишком неустойчив, постоянно меняясь, как и должно быть, Руэри сказать не мог. Не понимал.
Но теперь на тропе он был не один, а его пальцы все еще сжимали маленькую ладошку человеческой девушки, и она казалась ему настоящей и теплой – совсем не такой, как обычные предметы и детали сна.
- Так кто ты, красавица? – Руэри обернулся к своей спутнице. Улыбнулся, заглядывая в глаза. – У тебя же есть имя? Мне нужно к тебе как-то обращаться. А меня можешь звать, как хочешь. Ты меня придумала – тебе и называть. Смотри, у меня даже цвет волос, как у тебя, - он приподнял пальцами прядь ее волос.
Руэри нравилось дурачить ей голову – словно новая игра. Он приобнял девушку за талию, чтобы ненароком не сорвалась в пропасть с узкой тропы. И все было бы отлично, если бы еще знать, как этот странный сон закончить. Возможно, в какой-то момент он прервется сам. Или ответ знает Рыженькая? Что если этот сон вообще придумала она сама?
Тогда ей его и заканчивать.
- У твоего озера было красивее, - заметил Руэри. – Так, может, вернешь нас туда? Если...
Он не договорил. Темные вихри снова поползли вверх из бездны, все выше и выше, на это раз не останавливаясь и захватывая тропинку все больше – поглощая ее и растворяя во тьме. Вместе с ними вновь выполз страх, захватывая каждую клетку тела и подступая к горлу.
- Бежим, - коротко скомандовал Руэри, и устремился вперед по еще целой тропе, не выпуская из руки ладошку девушки. Там, впереди, еще не исчезла белесая дымка чужих сновидений, и если в своем находиться становилось все опаснее, то Руэри был не против проскочить в чьи-то чужие.
Он надеялся, что его догадки верны, но они были всего лишь догадками.
Главное успеть...
Белый туман таял, тьма подступала, тропинка начала крошиться под ногами, норовя рассыпаться совсем.
- Быстрее, - Руэри, расправляя черные крылья, прыгнул в белую пелену, даже толком не успев рассмотреть, что за ней.
Его закружило в воздушном вьюне, и он инстинктивно притянул к себе девушку, чтобы не выпустить ее из рук. Если он ее потеряет, то как найдет снова? А запутаться в лабиринтах сновиденного мира лучше вдвоем, чем в одиночку. Знать бы еще, кто его создал...

Падение завершилось, ветер успокоился.
Руэри стоял на крыше парящего над пустотой замка – огромного, каменного, с острыми зубцами стен, множеством башен, галерей и лестниц между ними. Строение было причудливо-красиво своим ажурным узором переходов, но местами побито временем – Руэри, присев на корточки на краю крыши, чтобы глянуть вниз, с высоты рассмотрел проломленные крыши и часть обрушенных мостов.
- Нам нужно спуститься вниз, - заметил он вслух и обернулся к своей спутнице. – Это все придумала ты?

+3

5

Все было таким ярким и чудесным, даже по эту сторону границы сна. Он ей виделся каким-то по-своему привлекательным в своей неправильности, хотя сознанием она понимала, что окажись она в подобном месте в мире реальном, то непременно бы испугалась. Тем более у нее была компания, хоть и выдуманная, но очень красивая и похожая на принца. А принцы, они же обязательно должны быть благородными и умеющими защищать дам, иначе какие они там принцы, верно? Тем более, раз уж его придумала Астрид. Правда, странно, что тут не магистр Сайлас, но вот этот незнакомец, конечно, был куда уж интереснее этого консерватора-моралиста!
- Меня зовут Астрид, - представилась она ему, обеими руками заключив чужую ладонь в свои руки, - а ты… А ты…
Так, как бы ей его называть? Тут нужно имя благородное, красивое, переливающееся, звонкое. Возможно, какой-нибудь Лестер, а возможно и что-то крепкое, рыцарское, как Тристан. Но отчего-то ей казалось, что она и так уже знает его имя, что оно ей было давно знакомым, и что его не нужно даже произносить вслух. Поэтому она лишь скромно опустила взгляд и позволила ему прижать себя ближе.
- Прости, но я не помню, откуда пришла, - сны ведь никогда не бывают линейными. Не вспомнить, откуда пришел и не знаешь четко, куда хочешь пойти. А по пробуждении сон теряет свое очарование, и золото обращается пожухлыми листьями, а шелка – в оборванную паутину. Но сейчас Астрид отчетливо понимала, что все еще спит, но при этом весь лоск сна уже начинает ошметками слетать под порывами холодного ветра. И ветер принес с собой не только лед, но и страх, пронзающий насквозь.
И они пустились бежать. Бежать вперед и как можно дальше от этого места, которое распадалось вокруг на частицы, утягиваемые в этот вихрь ледяной стихии. Дорожка под ногами рассыпалась, и  только по чудесному везению Астрид и ее другу-незнакомцу удавалось ступать по «безопасным» участкам. Последний шаг обернулся отчаянным прыжком в неизвестность. Трида крепко вцепилась в незнакомца, до ужаса боясь того, что может их ждать за пеленой, отделяющей сны. Она пронзительно взвизгнула, да крепко зажмурила глаза. И когда вновь открыла их, то обнаружила себя едва ли переваливающейся через оградительную балюстраду на крыше, благо вовремя ее за ворот платья поймал ее спутник и вернул обратно к равновесию.
- Сп-спасибо, - Астрид одернула на себе одежду и осмотрелась вокруг, пытаясь осознать, где они находятся.
- Между небом и землей, - тихо пробормотала она, запрокинув голову вверх, рассматривая россыпь звезд в небе. Таких созвездий нет на Рейлане, или, по крайней мере, в Остебене. – Я не имею понятия, где мы..
Она прошлась вдоль небольшого участка, взад-вперед, окинула взглядом замок вокруг, ища в нем знакомые черты, развернулась на каблуках и произнесла:
- Не уверена. Он… Он похож на храм Триумвирата в Андериле, во-о-о-он там, - она указала рукой в ту часть, где замок террасами поднимался вверх ступенчатой пирамидой, - и… на мой дом…
Тут уже Трида обернулась через плечо и посмотрела далеко, где замок представлял собой мрачное строение из корявых и обрушенных руин.
- Или на то, каким я его запомнила, - она заправила выбившиеся прядки из волос за уши и вздохнула, - так… где мы? Если это сон, то может, мы можем просто прыгнуть? И все? Мы ведь не умрем, я ведь сплю.
Кажется.

+2

6

- Это сон, несомненно, - задумчиво подтвердил Руэри, выслушав ответы девушки. – Но я до сих пор думал, что он твой – ты его создала и им управляешь. Но сейчас начинаю в этом сомневаться. Он слишком устойчив для обычного сна – такое могут выстраивать лишь очень сильные маги. Но зачем?
Последнее он произнес тише и больше для себя. Создать сон, чтобы его туда затащить? С какой целью? Испугать? Убить? А если вовсе не его, а эту Астрид? Руэри вспомнил про темные вихри, выбирающиеся из бездны, и ему стало совсем неуютно на крыше парящего в воздухе замка.
- Я не думаю, что здесь можно рисковать и прыгать куда попало. В обычном сне все бы сработало, а если нет, то он бы просто сменился, или ты бы проснулась... Но здесь... почему-то сомневаюсь, что подобное получится. Что если нет? Ведь можно и не проснуться вовсе, зависнув между мирами, - Руэри повернулся к Астрид, расправляя собственные крылья. – Так что лучше себя обезопасить. Создавай крылья, пока под ногами твердая поверхность. И дай мне руку.
Самому ему летать было привычно хоть во сне, хоть наяву. 
И тогда крылья Астрид распахнулись ее за спиной.
- Ух-ты! – не удержался Руэри. Он ожидал что-нибудь с перьями, как у птиц, но крылья девушка себе нафантазировала от бабочки – с виду хрупкие и чуть прозрачные, покрытые золотистой пыльцой. – Необычно... Но красиво.
Он взял ее за руку (а то вдруг не получится взлететь?) и шагнул с крыши, увлекая за собой. Но все прошло гладко, – Астрид неплохо держалась в воздухе,  - и вскоре они приземлились на одну из открытых галерей внизу. Выбрали ту, что вела в более светлую часть замка, дошли до железных двустворчатых дверей и шагнули за порог.

Это был зал. Огромный, круглый, отделанный серым камнем и полупустой. Полупустой, потому что один предмет в нем все же был – дерево. Черное, уходящее извилистыми корнями в пол и тянущее к потолочном своду голые длинные, покрытые шипами, ветви. Впрочем, ветви тянулись не только вверх, но и в стороны, затягивая зал своей паутиной – в центре их было больше, у краев меньше. Иногда они шевелились, как клубок змей, - неподвижным оставался лишь сам ствол.
И существо, вросшее в него у самого основания.
Сначала Руэри показалось, что это ребенок, но потом он понял, что ошибся, просто бледное тельце было маленьким, человекоподобным, не имеющим половых признаков. Ветки дерева проросли сквозь него или же из него росли – это оставалось непонятным. Голову существа покрывали длинные черные волосы. У него были нос, уши и тонкая линия рта, но отсутствовали глаза.
В зале не имелось видимых источников света - ни факелов, ни ламп, ни магических шаров, но было светло как днем.
Руэри беспомощно оглянулся назад, но дверь, в которую они с Астрид вошли, уже исчезла. Зато появились другие – множество – разных форм и размеров, покрывавшие все стены от пола до потолка.
- Мне это не нравится,  – Руэри протянул руку к крайней, - кованой железной с узором из листьев по краям, - но едва к ней прикоснулся, как пальцы словно обожгло огнем, и он поспешно отдернул руку. – Кажется, мы застряли... Или ты попробуешь?

+3

7

- Знаешь, а ты весьма… самостоятелен для моего воображения, - «и довольно-таки сообразителен», но этого вслух Трида не добавила. - Маг? А я сейчас как раз учусь быть магом.. типа того…
Пробурчала она себе это под нос, стыдясь собственного не то невежества, не то лени нормально обучаться, не то всего этого вместе. И просто принялась носочком туфельки перекатывать камушек из стороны в сторону, подобно игривому котенку, что нашел что-то невероятно интересное в клубке ниток.
- И у нас в храме много-много магов, угу, - камушек пнули с чуть большим усилием, - И если это – такое наказание за невыученные лекции, то все они больные старперы, вот кто, а не маги! – бедный осколок со всей дури полетел вниз, и Трида даже не услышала, как он приземлился.
- Ой… Кхм, так что там? Крылья надо? – Астрид растерялась. Ей было бы легче представить ну там лестницу какую или птицу здоровенную, что ее понесет, а лучше вот вообще дракона. О да, дракона, такого крутого и огромного, гордого, которому и купола небес мало для размаха крыльев! С мудростью во взгляде, да блеском в чешуе!
Но вдруг в памяти всплыл образ бабочки, что накануне днем сидела на окне. Трида даже позавидовала гостье, ведь та не заперта в каменном храме, а вольна обратить свой полет куда угодно, даже если жить ей уготовано лишь день. И в целом, весной в Андериле было преступлением оставаться в замке, природа так и манила своей красотой, так и вызывала щемящую сердце тоску. Определенно, ей бы хотелось быть бабочкой, хотя бы во сне.
- Я… Я никогда прежде ничего безумнее не делала, - честно призналась Астрид, оглядывая свои крылья. Это в самом деле было весьма красиво, и волшебница надеялась, что по пробуждении (а оно, обязательно, настанет) будет помнить витиеватый узор на тонком золоте за спиной. 
И уже дважды за короткое время доверившись незнакомцу, Астрид держась за мужчину спикировала с крыши. Такое странное, щекочущее чувство, будто все ее органы остались вверху, пока ее пустое, легкое тело летело вниз,  и Трида звонко смеялась, а порывы ветра играли с ее волосами и платьем.
И вот, они вдвоем, Астрид и ее спаситель, оказались в самой странной комнате, которую только могла представить себе Трида. Вернее, которую _не_ могла представить себе Трида. Оно было слишком пустым и наполненным одновременно, слишком непонятным, и слишком уж… тревожным. Здесь не хотелось оставаться и минуты лишней, и Трида поспешила воспользоваться предложением открыть дверь. Но, видимо, кто-то или что-то не хотело, чтоб гости столь поспешно покинули – руки волшебницы также обожгло пламенем.
- Мы… Мы заперты? – Спросила она, тревожно озираясь в поисках хотя бы малейшего намека на выход: открытая дверь, окно, пролом – что угодно. Но… ничего. Абсолютно ничего. Кроме дверей, да древа с вросшим в него телом, или наоборот, это древо вырастало из него.
Астрид спотыкаясь и путаясь в корнях и ветвях на полу, стараясь их обходить, да лишний  раз не наступать на них, подошла так близко к кроне, как только позволяло это плотное сплетение растительности.
-   Простите, - «мессир? Миледи?» - вы меня слышите?

+2

8

- По правде, я думал, что это твой сон, - признался Руэри, пробираясь за Астрид следом через сплетения корней к центру комнаты. Раз уж девушка отгадала, что он не элемент ее сна, и считала магом, то демон предпочел им и быть. – Но если бы так случилось, и сон был бы твоим, то ты могла бы им управлять... Значит, что-то не то... Но он чужой и для меня, и очень стабилен для обычного сновидения.
Рассуждать дальше Руэри не стал: они с Астрид как раз добрались до середины зала - к самому основанию странного растения. Корни их не трогали, но продолжали шевелиться, словно напоминали, что живые, и призывали к осторожности.
-   Простите, — «мессир? Миледи?» — вы меня слышите? – произнесла Астрид, обращаясь к пронзенному ветвями существу.
Корни и ветви замерли - шорохи прекратились. И Руэри стало тревожно от воцарившейся к зале тишины.
- Это дерево, - почему-то шепотом произнес демон, - оно не может слышать...
Но ветви вновь шевельнулись, корни у подножия дерева расползлись в стороны, освобождая пустую площадку, и на мраморных плитах пола проступила надпись красным:
«Слышу».
Существо в дереве при этом оставалось неподвижным и безмолвным.
Руэри присел на корточки и прикоснулся пальцам к крайней букве. Растер красную каплю пальцами и констатировал:
- Кровь... Кто ты? – он поднял взгляд на Существо.
«Миа», - капли крови перетекли в новое слово.
- И все? Миа – это имя? – уточнил демон, но слово на полу не изменилось.
Руэри, покосился на Астрид, и спросил вновь:
- Как нам выйти отсюда?
Красные нити на полу вновь поменялись:
«Жертва».
Ветви дерева пришли в движение и откуда-то сверху на пол опустили большое золотое блюдо. По краям его шел орнамент из людей, протыкающих себя и других всевозможными способами – горло, руки, грудь, живот. Были даже отрубленные головы.
Блюдо заняло место на полу рядом с надписью.
- Мы должны кого-то убить? – нахмурился Руэри. – Что за бред!
Ветви не шевельнулись, надпись на полу не изменилась, лишь откуда-то сверху упал к ногам демона и Астрид нож с золотой рукояткой.
- Это плохая идея, - качнул головой демон, глядя на Астрид. Он вовсе не собирался умирать в этом сне, да и единственного человека, с которым мог тут общаться, убивать не хотел.
В ответ на его слова ветви активно зашевелились, словно качаемые внезапно поднявшимся ветром, на полу и стенах начали выступать новое надписи.
Жертва. Жертва. Жертва...
Кровь со стен тонкими струйками стекала вниз, размывая слова и пачкая запертые двери.

+3

9

Трида тихо шепела-шептала незнакомцу, словно боялась, что их подслушает… дерево и оскорбится, что его так назвали. Всё чудесатее и чудесатее. 
- Я отлично вижу, что это дерево, - обращалась она к рыжему, но взгляд ее был обращен в центр, ко вросшему в крону нечто, будто ожидала от него угрозы, - но попробовать же надо.
Хотя Трида прекрасно понимала, насколько глупо выглядит со стороны эта ее выходка. Но в конце концов, бездействие же еще хуже, а вечно спать она не планировала… По крайней мере, пока что. «А вообще… Где я уснула?» - зыбким фантом мелькнула мысль в подсознании, но тут же погасла, как только окружение вокруг, - а именно, бесконечная паутина корней и ветвей, - пришла в движение, освободив на полу участок.
- Ха, не просто дерево, - Астрид довольно хмыкнула и скрестила руки на груди. Но долго радоваться и наслаждаться своим, так сказать, триумфом, у волшебницы не вышло: с лица, словно листва по осени, слетела улыбка и все эмоции.
- К-как это, кровь? – Девушка поежилась, но не отступила от загадочной надписи, а присела напротив мужчины, подобрав юбки, - может, густая краска? Или… сиропчик?
Она натужено улыбнулась, будто кто-то невидимый тянул за уголки рта, против ее собственной воли. Но тряхнув головой и убрав выбившиеся прядки обратно в прическу, Астрид сложила руки у лица, глубоко вдохнула и принялась ходить кругами, возле неизвестного и весьма красно(хаха)речивого пола.
- Миа? Миа… Может, Миа – это аббревиатура? – Трида покосилась на дерево. – Или это и вправду… ее имя?
Волшебница продолжила мерить пространство шагами, стараясь в голове уложить знания хотя б в одну стопку: это был ее сон, по крайней мере, в начале, потом появился этот… Рыжий, но его что-то преследовало, что-то из его сна. Но в чьем сне они теперь сейчас? И что именно хотело напасть на них в самом начале? И вообще, почему именно Астрид и он? Отбирали по цвету волос? Ох, сколько, сколько вопросов: волшебница отгибала пальцы, пока считала. Когда уже пришла очередь загибать их,-  а именно, пошел уже одиннадцатый по счету, - Трида прокашлялась в сжатый кулак (пятнадцать, пятнадцать вопросов) и остановилась. Незнакомец задал один правильный этому непонятному дереву:
- Жертва? В каком это смысле «жертва»? – Волшебница недоуменно посмотрела на мужчину, потом на блюдо, что так услужливо поднесли ветви дерева и на кинжал. Не хотелось признавать очевидного, да еще когда на это самое очевидное так… открыто намекает золотая каемочка.
- Ох, боги, - Трида пальцем провела по орнаменту, неприятно морщась, словно она сама не единожды проходила через подобные травмы.
Но на промедление не было времени: если в обычных замкнутых помещениях на стенах проступает влага, да соль, то тут камень, что открытая рана, кровоточил, и только богам известно, откуда бралась эта кровь, и чью эти стены возьмут следом, когда иссохнут. И в панике перед возможными перспективами самых худших вариантов исхода, Трида резко выпалила:
- Порежь мне палец, - заявила Астрид таким тоном, которым люди, обычно, занимаются шантажом, - не сказано, что мы должны кого-то убить, может, можно обойтись малой кровью.
Волшебница подобрала кинжал и протянула его рукоятью вперед.
- Если не сработает… - Она медленно начала, будто беря разгон, - то мы ведь во сне, так? Может, нам удастся представить кого-то, кого можно будет уб.. у…
Трида крепко сомкнула губы и со всей силы сжала глаза, да так, что аж складка пролегла меж бровей:
- В общем, разберемся, - она вытянула вперед правую руку и перед тем, как мужчина сделает то, что должно, она, наконец, озвучила первый вопрос, из пятнадцати:
- Как тебя зовут?

+3

10

А девчонка-то оказалась смелой – протянула руку и нож, предлагая порезать палец ей, а не требуя этого от своего спутника, что сделали бы на ее месте другие. Руэри улыбнулся, - он мог легко порезать себя, но ему стало интересно, как далеко эта смелость заходит. С рассуждениями же Астрид о происходящем в зале и жертвах демон был согласен на все сто – надо было начать с малого, прежде чем думать на самое плохое.
- Хорошо, - он принял от нее нож и взял другой рукой за протянутую ладонь.
Астрид зажмурилась, и демон невольно усмехнулся. Все же боится... а смелость из-за того, что это сон? Но сон в руках профессионального псионика мог быть не менее опасен, чем реальность.
- Меня зовут Руэри, - он уверенно и быстро черкнул лезвием по подставленному пальцу и чуть опустил руку Астрид к чаше. Кровь тонкой струйкой побежала вниз. – Тебе больно?
Наверное, было больно, раз она вскрикнула.
Капли крови стекались в одну лужицу, и как только она скрыла дно, корни дерева зашевелились, потянулись к подношению, и Руэри отодвинул руку Астрид подальше:
- Перевяжи чем-нибудь...
Корни заползли в блюдо, впитывая в себя его содержимое, - расползлись обратно, лишь когда от крови не осталось и следа. На щеках Мия выступил румянец, а на полу проступило новое слово:
«Дверь».
Дверь?
Руэри обернулся, ища взглядом, которая же из дверей открылась, – именно так он понял сообщение, - но в зале все оставалось на своих местах – также как и было до жертвенного блюда.
- Не вижу разницы... – пробормотал демон. – Может мало крови?
Но ветви дерева в ответ на его вопрос оплели блюдо и уволокли его ввысь, где оно и пряталось до этого. Туда же отправился и нож, который гибкие лианы выдернули прямо из руки Руэри.
Новых слов на полу не появилось.
- Или я пропустил открывшуюся, - демон обернулся к Астрид. – Или нам нужно что-то выбрать и открыть. И если кровь была твоей, то, наверное, и открывать тебе. Но я не уверен, это лишь предположение. Знаешь, мне кажется, нам нужно больше знать друг о друге, чтобы понять, что тут происходит. К примеру, откуда ты? Где жила до этого? Что случилось до того, как уснула? Что ты вообще о себе помнишь... Почему-то мне кажется, что мы не могли быть знакомы, и не удивлюсь, если окажется, что и живем в противоположных углах мира.

+2

11

Эти секунды, что он держал ее руку в своей, растянулись на года. Кровь шумела в ушах, а каждый стук сердца резонировал в глотке. Астрид нервно перебрасывала взгляд то на руку, то в глаза незнакомцу, в ожидании удара. В самый последний момент она едва не отдернула руку, но мужчина крепко удержал, не дав Триде ускользнуть.
- Меня зовут Руэри.
- Рада зна…Агх! – Сквозь сжатые зубы прорычала Трида, ту же секунду прижав губы к ране. Свободной, целой рукой она показала Руэри большой палец вверх, мол с ней все в порядке, и ей совсем-совсем не больно. Это будто комарик укусил, ну вот такой, чуть меньше дракона комарик. 
Когда она перестала тяжело дышать, а из глаз – течь слезы и бить искры, Трида, сгибая травмированную руку в локте, оторвала полосу ткани от подола платья.
- Ну что, получилось? – Спросила она, пока с аккуратностью и невозмутимостью бальзамировщика обматывала руку «бинтом», - может, нам обоим надо пролить кровь...
Но услужливые корни и ветви уже унесли блюдо с ножом, будто прислуга на пиру богатой семьи. 
- Или нет. Выходит, путь свободен? Нам нужно только выбрать дверь? – Девушка развернулась на каблуках, оглядывая все помещение. И какую же выбрать? Ни одна ничем не выделялась, ни одна не вызывала какого-то отголоска в ее душе.
- Знаешь, я хотела спросить тебя ровно о том же, - начала она говорить, медленно идя от одной двери к другой, - Я родилась в Весвольде, что в Остебене, но вот уже почти как десять лет… кукую, так скажем, в храме Триумвирата в Андерилле, я владею магией, хотя работает ли она в этом мире, в плане снов? Ну и… Что еще добавить? Посещаю лекции, уроки, чаще прослушиваю их, а не слушаю, всё равно, тут меня держат только потому, что папа очень и очень сильно не хочет меня видеть, а потому очень и очень хорошо заплатил. Ну а я… а я предпочитаю придерживаться философии, что если долго сидеть на берегу реки, то однажды ты сможешь увидеть, как по ней проплывает труп твоего профессора… Шучу.
Астрид оглянулась на Руэри и широко улыбнулась.
- И да, мое тело должно быть всё ещё в храме. Нас ведь не выпускают, - последнее Трида  добавила лишь потому, что хотела убедить саму себя в том, что уснула в своей комнате. – Что насчет тебя? Ты не похож на кого-то из Храма, или мы в разных частях? Я определенно никогда тебя не видела прежде. Но ведь как-то мы оба попали сюда, между нами должно быть что-то…
Наконец, одна дверь привлекла ее внимание и Трида остановилась перед ней, застыв каменной скульптурой:
- Общее… Это же, это же, - Астрид не смогла бы сказать, была ли эта дверь тут ранее, или она появилась, когда Трида пролила кровь, - просто невозможно.
Дверь напротив не отличалась почти ничем: ни полотном из благородного дерева, ни какой-нибудь своеобразной ручкой, выполненной в необычной форме. Но вот петли ее образовывали узор, который ширился по всему полотну, переплетаясь в растительных мотивах. И Астрид знала его наизусть.
- Знаешь, когда тебя почти не выпускают из дома, и ты скован собственной комнатой, то вначале ты перечитаешь все книжки на полках, - она обеими руками взялась за ручку.
- Следом – тебе наскучат все игрушки, - сделала глубокий вдох, - а потом твоим единственным развлечением будет вождение пальцем по узору на двери.
Астрид всем весом надавила на дверь и вошла внутрь  комнаты, в которой не была уже почти десять лет.
- Полагаю, висел бы у меня гобелен какой на стене – хотя б засыпая разглядывала его, но увы, - Трида огляделась вокруг. Вот она, ее комната. Одно большое кованное окно, что разбивало свет на маленькие ромбики, кровать, что всегда застелена без единой складки, и коллекция игрушек на полках. Астрид ощущала себя одновременно и счастливой, и такой растерянной.
- Я так давно тут не была, - она с неуверенностью взяла в руки куклу с полки, - даже не помню, было ли у меня столько игрушек.

+2

12

Пока Астрид выбирала дверь, Руэри внимательно ее слушал. Значит, она из Остебена, а если точнее, из Весвольда. Его ничего не связывало с Весвольдом. Магичка, обучающаяся в храме Триумвирата... Вряд ли там любят демонов, но с Триумвиратом Руэри пока что тоже близко знаком не был.
- Ну а я… а я предпочитаю придерживаться философии, что если долго сидеть на берегу реки, то однажды ты сможешь увидеть, как по ней проплывает труп твоего профессора… - пошутила в заключении своего рассказа Астрид.
И Руэри лишь качнул головой в ответ:
- Увы, мне не дождаться даже этого: трупы моих врагов не проплывут по реке, а мгновенно в ней сгорят... Я живу не в Остебене, и речка, что течет за моими окнами, состоит сплошь из магмы – она уничтожит все, что в нее попадет.
На мгновение он задумался, что если Астрид подослали за ним шпионить? Прикинуться наивной девочкой, а потом... Дальше не клеилось. Какие тайны можно было у него выведать, если он почти тридцать лет не покидал Тиас? Никаких. Да и кому он был нужен?
- Мой дом в Лестанге, если это хоть о чем-то тебе говорит, - ответил демон. – Но я сейчас вынужденно живу не там. Я никогда не был в Андериле, да и вообще в Остебене за последние тридцать лет. Разве что тоже, как и ты, маг, но не псионик – сны создавать и контролировать не умею. И не представляю, что может нас связывать... Значит, с этой стороны к вопросу, почему мы здесь, не подойти.
Нужен был другой план.
Но Астрид уже нашла дверь, потянула за ручку, и Руэри, бросив свои рассуждения, поспешил к ней, чтобы не остаться рядом с жутким деревом в одиночестве.
- Знаешь, когда тебя почти не выпускают из дома, и ты скован собственной комнатой, то вначале ты перечитаешь все книжки на полках, — девушка обеими руками взялась за ручку. - Следом — тебе наскучат все игрушки, а потом твоим единственным развлечением будет вождение пальцем по узору на двери.
Астрид всем весом надавила на дверь, и та поддалась, открываясь и пропуская в следующую комнату. Детскую, как догадался Руэри, - игрушки были расставлены везде, где только можно. Он шагнул за порог, вслед за магичкой, и дверь за их спиной закрылась сама собою.
- Ты даже не представляешь, как я тебя понимаю, - пробормотал демон, хоть его заточение и отличалось масштабом. Да, в его распоряжении был целый замок, пусть и наполовину разрушенный, но за тридцать лет он изучил его весь - до последнего болта в двери или трещины в каменной кладке. Одни и те же лица прислуги, одни и те же разговоры... Заточение Астрид осталось в ее детстве, а его собственное длилось до сих пор и казалось бесконечным.
- Я так давно тут не была, — Астрид взяла в руки куклу с полки, — даже не помню, было ли у меня столько игрушек.
- Может и было, - ответил Руэри, обходя комнату по периметру. – Но мне кажется, что некоторые из них не твои. Смотри...
Красивые дорогие куклы в нарядных платьях чередовались с ломаными и дешевыми поделками – у некоторых не хватало рук или ног, глаза или волос. Некоторые держали в маленьких ручках ножи, у некоторых изо рта выпирали острые зубы.
- Или у тебя был странный вкус на игрушки, – рассмеялся демон.
Но смеялся он зря.
Сначала на полке шевельнулась одна кукла, – ее глаза зажглись тусклым серым светом, - затем вторая, за ней третья... И вскоре уже все игрушки на стеллажах ожили, засуетились и стали падать со своих мест на пол, чтобы подняться на ноги и двинуться к потревожившим их посетителям, сверкая лезвиями, что сжимали маленькие пальчики.

+2

13

Астрид прошлась по комнате, рассматривая каждый угол с особой внимательной, проверяя реальность сна на действительность: такое ли было покрывало? Те ли трещины на оконной раме? Тот ли узор у витража?
- Лестанг? Огненные реки? Никогда не слышала, - виновато, но не скрывая восхищения, произнесла Трида, повернувшись к Руэри. Она слышала, что если хочешь показаться вежливой в подобной ситуации, то нужно тут же спросить у собеседника что-нибудь про его родной город.  - Это далеко, да?
С другой стороны, зачем ей это знать? Будто она когда-нибудь покинет Остебен по собственному желанию, и окажется где-нибудь вне него. Она просто сменит одну клетку на другую: разве что дом ее будущего супруга будет чуть больше, чем ее каморка в Храме.  Трида тихо вздохнула:
- Значит, и тебе одиночество знакомо? – Астрид была, словно, рада этому. Радость сродни той, что испытываешь, когда узнаешь, что не ты один не выполнил задание от учителей и если что, то подельник уже у тебя есть. 
Тем временем, за разговором, Трида перебирала игрушку за игрушкой на полках, перекладывая их и переставляя местами. Она пыталась вспомнить каждую, воспоминания связанные с ними, как разыгрывала чаепития, и какую из них ставила в угол, если та вела себя плохо.   
- Помню эту, мисс Розмари, - Астрид взяла обеими руками рыжую куклу в вычурном кружевном платье, похожее на воздушное пирожное, - она была моей любимицей. Настоящая леди!
Трида рассмеялась и поставила обратно игрушку на полку, как заметила, что следующая кукла выглядела несколько странно: ей недоставало рук. А кукле после – наоборот, вредил их избыток. А следующей игрушке кто-то пришил уж слишком неигрушечные конечности. Смех Астрид застрял в ее горле:
- У меня был нормальный вкус на игрушки, - это могло бы прозвучать с обидой в голосе, если бы не страх. 
И вот все игрушки, как по команде, обратили свои кукольные глаза на двоих вошедших. Триде не нужно было отдельного приглашения:
- Бежим, - волшебница схватила мужчину за рукав и потянула за собой, пока маленькие обитатели ее комнаты решили, в свою очередь, распробовать эту пару на вкус.
Астрид даже не открыла, а скорее вышибла дверь комнаты обратно всем телом, но вместо дерева, они оказались в коридоре. В невероятно длинном коридоре, длиннее, чем даже главная галерея в Храме, а это уже ого-го! Трида и не задумывалась, насколько это «правильно или нет» в рамках архитектуры поместья Дегерон. Но уж лучше длительный бег куда угодно, чем оказаться разорванной маленькими игрушками.
Вылетев наружу, Астрид тут же захлопнула за собой дверь и принялась оглядываться вокруг:
- Так, если это была моя комната, - она быстро-быстро тараторила, - значит, мы на третьем этаже, да. И если я всё правильно помню…
За дверью раздались толчки, словно кто-то ударял в нее тараном: 
- То дальше по коридору кабинет отца и лестница вниз, на выход, - она активно закивала, словно старалась убедить в этом даже не Руэри, а саму себя. На секунду остановившись и бросив взгляд через плечо на дверь, она посмотрела на Руэри и медленно кивнула головой, этакий сигнал к действию: - вперед!
  Она стрелой полетела дальше по коридору, ухватив мужчину за локоть. Бег оказался весьма затруднительным: паркет проваливался, что густое тесто, под ногами, а стены, словно ткань палатки на ветру, пузырились туда и обратно. 
- Отец всегда хотел контролировать движение каждого, - объясняла она по дороге, - и потому поместил кабинет прямо у лестницы, чтоб знать, кто и когда и куда перемещается.  Сейчас, сейчас!
Никогда бы ей не пришло бы и в голову, что Астрид будет с такой радостью нестись в сторону отцовских покоев. Раньше она иной раз предпочитала даже не выходить из дома, лишь бы не мелькать в проеме его кабинета. А тут вот как оно всё сложилось: она стремится к этому месту так, как утопающий к спасительному канату. Вот она, дверь кабинета отца, всё такая же большая и темная, и тяжелая, теперь повернуть направо и лестница вниз, вниз прочь!
Но вместо лестницы там была глухая стена:
- Что? Как же? Нет, нет! – Астрид в отчаянии смотрела на безликую штукатурку. Подумать только, как можно расстроиться при виде простой стены. – Тут был, тут был проход!
Девушка посмотрела на Руэри и замотала копной рыжих волос, пряча лицо в ладонях.
- Так, так, - запустив со всей силы пальцы в волосы, что еще чуть-чуть, и в руках Триды останется добрая половина ее шевелюры, - что мы имеем? Это сон, так? Он не мой и не твой, как минимум, частично.
Астрид лихорадочно соображала, пока маленькое войско фарфоровых игрушек их не настигло:
- Мы оба испытываем одиночество и мы оба маги. Но это всё, что объединяет нас! И ты сам сказал, что ни один из нас не смог бы создать такой прочный сон! – Она издала глубокий, гортанный рык и сжала в отчаянии переносицу, пока стала ходить восьмеркой в размышлениях, - стой.  Стой… Ты сам сказал, что такой устойчивый сон способен создать только сильный псионик, да. И мы оба одиноки. Что если не только мы где-то заперты? Что если третий, автор всего этого, заперт еще прочнее, чем мы? Заперт не только стенами, но и телом? Поэтому даже в собственном сне представляет себя скованной в дерево?
Она перевела дыхание и продолжила:
- Что если Миа – это и есть псионик?

+2

14

У Руэри было минимум три варианта, куда бежать от мерзких куколок, - обычно во снах порталами-переходами служили двери, окна и зеркала, - но Астрид решила за него. Ухватила за рукав рубахи и потащила за собой к двери. Ну, дверь так дверь, но демону было забавно, что в этот раз Астрид вела его за собой и спасала, а не наоборот. А еще его ждало разочарование – никакого дерева за дверью уже не существовало. Миа исчезло, а вместо зала, заросшего ветками и корнями, тянулась бесконечная кишка коридора.
Астрид все еще считала, что они находятся в ее доме, точнее, в воспоминаниях о нем, и вела к выходу, но то ли воспоминания были не так уж и точны, то ли неизвестный кукловод намеренно искажал оригинал, но до выхода добраться было не суждено. Путь преграждала стена, и беглецам поневоле пришлось остановиться.
— Так, так, — рассуждала Астрид, запустив пальцы в собственные рыжие волосы, — что мы имеем? Это сон, так? Он не мой и не твой, как минимум, частично.
- Мне так кажется, - согласился Руэри, посматривая назад. Где-то рядом уже слышался топот маленьких ножек. – По крайней мере, все это мало похоже на реальность.
- Что если не только мы где-то заперты? – рассуждала дальше Астрид. - Что если третий, автор всего этого, заперт еще прочнее, чем мы? Заперт не только стенами, но и телом? Поэтому даже в собственном сне представляет себя скованной в дерево? Что если Миа — это и есть псионик?
- Я не знаю, - честно сознался Руэри. – Но если это так, то зачем понадобились мы? Поиграть? Что-то найти? Или Миа хочет нас убить?
Из-за поворота коридора показались первые игрушки. Но они не просто бежали – они катились, сливались в одну общую волну, которая вот-вот должна была захлестнуть остановившихся у стены беглецов.
- Назад! Скорее! – Руэри вновь перехватил лидерство и потянул Астрид за руку. Но не от кукол, а к ним навстречу. Там, в нескольких шагах назад, в стене была дверь. Никто не знал, куда она вела, но это было и неважно. Во-первых, дом не являлся точной копией того, в котором некогда жила Астрид, во-вторых, любая дверь всегда могла вести куда угодно, в том числе и к спасению.
- Подумай о чем-нибудь, - попросил Руэри девушку, сам не в силах сосредоточиться на чем-то конкретном - образы слишком хаотично скакали в его мыслях. Но точно представить место, куда хотелось бы попасть, никто не успел – кукольная волна подобралась слишком близко, не оставив времени на раздумья, а потому демон просто толкнул Астрид за дверь, которая на счастье оказалась не заперта, и сам проскочил следом.
На мгновение мир вокруг поглотила тьма, но когда Руэри моргнул, вокруг уже не было ни коридора, ни лестниц, ни кукол. Они с Астрид стояли на скалистом берегу огненной реки, почти такой же, что протекала мимо Тиаса, и, обернувшись, демон смог заметить вдали высокие каменные стены и башни крепости.
- Ох, извини, - он, скривившись, закрыл лицо рукой. – Теперь это, видимо, мое. Я тупо не успел ничего сообразить, испугавшись, что мелкие бестии с иглами в руках сделают из нас решето. Но раз уж ты не видела огненных рек, то вот, - он убрал ладонь от лица и вытянул руку вперед, указывая на расплавленную магму. – Но если честно, то я бы предпочел быть отсюда подальше... Хотя... с другой стороны, все это очень даже романтично – мы вдвоем, на берегу реки...   
Руэри как бы невзначай обнял Астрид за плечи и привлек к себе. В конце концов, от любого сна, даже если в нем есть бешеные куклы, можно было получить хоть какое-то удовольствие.
- Что если мы задержимся и поищем Миа чуть позже? – шепнул он на ухо девушке, почти коснувшись его губами.

+2

15

«Ах, милый, я хочу услышать топот маленьких ножек в нашем доме» - тончайший намек, который обычно делает супруга, ставя своего ненаглядного перед необратимым, - хотя, только смерть необратима, - фактом скорого пополнения в семье. А Астрид в конкретно эту минуту для себя решила, что этот самый топот и детский смешок уже никогда не будут для нее чем-то отличным от сигналов приближающейся гибели.
Возможно, эту ее мысль поддержала большая половина мужского населения Рейлана, просто немного в ином ключе. Менее… истеричном:
- Всё вместе. Просто поиграть, да-да. Вот кто-то отрывает пуговицы на старом мишке, а нам оторвут глаза!  - Астрид по нарастающей громкости говорила, в конце дойдя до пика, где крик смешался с нотками смеха, и от голоса уже резонировали оконные витражи. 
А игрушки, тем временем, заполонили коридор. Организованная хаотичность их движений была подобна волне в шторм: непредсказуемая, единая, опасная. Последнее подчеркнуть красными чернилами до дыры в пергаменте.
- Бежим, - шепотом молвил недвижимый столб-Астрид. И Руэри не стоило никаких сил сдвинуть девушку с места прямо…
- ТЫ СОШЕЛ С УМА?! – А нет, вот тот самый пик, когда стекла в оконных рамах угрожающе гудят. Астрид понадобилась одна секунда, чтоб разогнаться до этой высоты голоса, стоило только ее новому другу понестись прямо навстречу верной гибели.
«Хотя нет, сошла с ума я», - думалось Триде. Ведь, она покорно позволила увести себя прямо к Безымянному. Ладно уж Руэри, если ему настолько скучно жить, что в смерти он ищет что-то веселенькое, а вот Трида еще не приняла таких категоричных решений.
Последнее что испытала девушка -, как раз после того, как Астрид мысленно отправила всю родню рыжего знакомого Фойрру на рога, да к Безымянному в объятия, - было темнотой. Дегерон зажмурилась, сжавшись в маленький комок. Ничего не видела, кроме черноты и ничего не ощущала, кроме холода, в ожидании удара, боли и того, что будет после и гарантированно необратимым.
Но вдруг стало тепло. Ее щек коснулся жар, а сквозь крепко закрытые глаза пробилась алая заря. В невероятном страхе она разомкнула веки и обнаружила себя у берега лавой реки в крепких, закрытых ото всех бед, объятиях Руэри:
- Это так… - Астрид стеклянным взглядом провожала невероятный узор жидкого огня, что плыл подле них. Все оттенки красного и чистая энергия пламени сейчас предстали перед девушкой. Трида, наконец, затаив дыхание прошептала:
- …красиво, - аккурат в тот момент, когда чужой шепот коснулся ее кожи. Вмиг воздух вокруг показался уже не таким и разгоряченным, пока кожа за ухом горела от произнесенных слов, а предательский румянец пятнами расцвел на щеках.
- Конечно позже, - с заплетающимся языком она пропела хриплым тоном, - тут ведь в-выход только вот, в реку, а ты что, не горишь? Я вот точно сгорю, а-ха-ха…
И движением, полностью лишенным намека на грацию, Астрид выбралась из под руки Руэри, которого, как показалось девушке, оказалось как-то одновременно везде и много. Как реагировать самой Триде на это – она пока не решила.

+1

16

- Я тоже сгорю, - разочаровал Астрид Руэри. Сам он при этом улыбался, но не перспективе погибнуть в лавовой реке, а румянцу на щеках девушки. Ее смущение выглядело так мило, скромно и простосердечно, что не улыбнуться он не мог. Ничего подобного у демонов он не видел уже давным-давно.
- Мы не пойдем в реку – пойдем вдоль нее по берегу, - продолжил Руэри, убрав за ухо рыжую прядь и протянув по привычке руку Астрид. – Если в магму не лезть, то ничего страшного не случится. Я всю жизнь живу среди подобных пейзажей, так что поверь мне на слово. И... давай подытожим, что у нас есть, чтобы понять, что делать дальше.
Ему нужен был хоть какой-то план, но пока что демон его не видел – слишком уж раздробленной получалась информация из всего того, что они видели с Астрид на своем пути.
- Мы не можем проснуться сами, а умирать во сне рискованно. Вдруг наши души навеки останутся блуждать где-то в чужих снах и мирах? Но раз мы не можем проснуться, значит тот, кто создал сон, что-то от нас хочет, и нам нужно понять, что именно. Мне нравится мысль, что Миа – хозяин или хозяйка этого сна. Она точно управляет дверями-порталами, раз отправила нас в наши воспоминания. Но почему именно в эти? Сначала твой дом с кучей игрушек, а затем лавовая река? – демон задумчиво посмотрел на Астрид. Он вел ее по каменистому берегу и рассуждал на ходу, чтобы не терять время зря. – Миа не может быть ребенком – у детей нет таких магических способностей. Значит, игрушки – нечто другое... Мне нравится твоя идея, что Мия (если это он-она автор сна) где-то скована. Она не может шевелиться, у нее нет глаз, чтобы видеть, и рта, чтобы говорить. Но что бы это могло значить? Она не наигралась в куклы? Но тогда причем тут река? У меня голова кругом.
Тропинка тем временем потянулась вверх, петляя по скалам. Пришлось подниматься – другого пути все равно не было. Руэри на какое-то время замолчал, размышляя над тем, стоит ли рассказывать Астрид все правду о себе. С одной стороны, он этого не хотел – она была не из его народа, да и вообще непонятно кто. Вдруг шпионка Бартела?  С другой – как найти выход, если не говорить всей правды до конца? Что если та скрыта именно в несказанном?
- Я не зря говорил, что живу у лавовых рек, - Руэри остановился прямо посреди подъема и обернулся к своей спутнице. – Я – демон... Только не бойся и не паникуй, пожалуйста. У меня нет цели тебя убить, сожрать и даже просто напугать. У меня есть и другой облик, но этот, как мне кажется, для людей более естественен, так что побуду в нем. Зачем я это рассказываю? Затем, что я на самом деле застрял здесь вместе с тобой и не знаю причины происходящего. Значит, выбираться нам предстоит вместе, и у меня нет желания тебе навредить. Как думаешь, почему мы у лавовой реки? Что если Миа тоже демон? Или была у демонов? Или хочет к ним попасть. Интересно, если бы мы спросили это у нее, то она бы нам ответила? Или снова отправила бы в наши воспоминания?
На самом деле у Руэри было и еще одно подозрение, но он его не озвучил вслух. Что если все это не имеет смысла, и творец сна просто безумен? Вариант был кошмарным, и демон надеялся, что он все же не является правильным.
От размышлений отвлек тихий стук. Или цокот, словно рядом по камням скакала маленькая подкованная лошадка. Но это оказалась все же не она – да и откуда ей взяться в подземельях? Это был маленький, чуть больше ладони, металлический паук.
Еще одна игрушка.
Паук забрался на камень напротив Астрид и Руэри и остановился.
- Что тебе? – бросил ему демон, не очень-то рассчитывая на ответ. – Теперь будут полчище пауков?
Но паук мигнул желтыми светящимися глазами и объявил:
- Тэк приведет к Миа.
- Тэк? – переспросил ошеломленный тем, что паук говорит, Руэри. – Кто такой Тэк?
- Тэк, - повторил паук, но с места не тронулся и ничего не добавил.

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши » [10.05.1981] Лабиринты снов