Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17 (18+)

Марш мертвецов

В игре август — сентябрь 1082 год


«Зовущие бурю»

Правление князя-узурпатора подошло к концу. Династия Мэтерленсов свергнута; регалии возвращены роду Ланкре. Орден крови одержал победу в тридцатилетней войне за справедливость и освободил народ Фалмарила от гнёта жесткого монарха. Древо Комавита оправляется от влияния скверны, поддерживая в ламарах их магию, но его силы всё ещё по-прежнему недостаточно, чтобы земля вновь приносила сытный и большой урожай. Княжество раздроблено изнутри. Из Гиллара, подобно чуме, лезут твари, отравленные старым Источником Вита, а вместе с ними – неизвестная лекарям болезнь.



«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Эра королей»

Более четырёхсот лет назад, когда эльфийские рода были разрозненными и ради их объединении шли войны за власть, на поле сражения схлестнулись два рода — ди'Кёлей и Аерлингов. Проигравший второй род годами терял представителей. Предпоследнего мужчину Аерлингов повесили несколько лет назад, окрестив клятвопреступником. Его сын ныне служит эльфийской принцессе, словно верный пёс, а глава рода — последняя эльфийка из рода Аерлингов, возглавляя Гильдию Мистиков, — плетёт козни, чтобы спасти пра-правнука от виселицы и посадить его на трон Гвиндерила.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Солмнир Алисия Эарлан Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Чеслав

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [19.09.1082 - ...] Последняя трель


[19.09.1082 - ...] Последняя трель

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

https://i.imgur.com/u0VAagC.jpg
Предыдущий эпизод
[17.08-19.09.1082] Эта вечная война
Игровая дата
конец сентября 1082г.
Локация
Альянс, Лейдер
Действующие лица
Лазарин, Натан
События
Что-то заканчивается, что-то начинается.

Отредактировано Лазарин (17-12-2020 18:58:14)

+1

2

Горло все еще нещадно болело под повязкой, но и говорить, и жрать уже было можно. Жаль только, нечего.
- И вот смысл… если у нас только… эта дрянь… - хрипло ворчал Натан, мрачно разглядывая сушеный гриб и пытаясь размочить его в воде. Размоченный, гриб становился похожим на дохлую улитку, и тоже не спасал положение.
- Смысл в том, что еда – это силы. А силы тебе необходимы, - невозмутимо отозвался Каспар, оглушительно хрустя сухарем. – И тебе, Лазарин, кстати, тоже.
- Ему необходимо выпить, - решительно возразил Натан. – А то на призрака похож. Всем нам необходимо. Тем более… тут как раз есть, что!
Таверна с гордым названием «Таверна», в которой они пили с Оливером и Сайбер, уцелела. В Лейдере воцарилось краткое затишье. Каспар полагал, что все воюющие стороны понесли слишком серьезные потери: и ведьмы, потрепанные солдатами, и стражники, потерявшие Асвин, и Стрижи, чьей подрывной деятельности пришел незаметный и незримый конец.
Странно было видеть знакомые места не разграбленными до основания. Странно было устраивать этот пир во время чумы, но Натану отчаянно хотелось хотя бы на пару часов вернуть прежние беззаботные времена.
Тем более, что хозяев у «Таверны» не наблюдалось, и все, у кого хватило яиц (и не хватило мозгов) вылезти из убежищ и укрытий, спешили вытащить из трактира все, что еще могло быть полезным. Именно поэтому еды в погребах уже не осталось, а вот тяжелые бочки, наполненные вином и элем, утащить и укатить все до единой не смогли.
Этим Натан и воспользовался, отвинтив сразу несколько и явившись к Каспару и Лазарину с тремя кувшинами, с трудом удерживаемыми в руках.
- Я бы не сказал, что это разумно… - попробовал воспротивиться Каспар, но Ларс решительно подвинул к лекарю один из кувшинов.
- Считай, что это лекарство. От бубнежа, пердежа и хандры. Слыхал, Лаз? Пей.
Именно подавленное состояние пантендорца было одной из причин, по которой Натан сейчас устраивал эту небезопасную дружескую попойку. После случившегося с Терезом вечно болтливый Лазарин замкнулся, почти не реагировал на его подколы, и глаза его, обведенные черными кругами, совсем запали.
- Просто представь, что это лучшее вино, какое ты пил в своей жизни, - и Натан мелкими, осторожными глотками, но не отрываясь от кувшина, медленно осушил его наполовину.
И это и вправду было лучшее вино в его жизни.

***
Потом они пили еще и еще. Потом делились с Каспаром постыдными историями из студенческой жизни – лекарь размяк и готов был говорить, чем Натан тут же воспользовался. Потом Лазарин тихо отполз в уголок, накрывшись плащом, задремал, и Каспар запретил будить мальчишку.
Кругом постепенно собирались люди – те, кто тоже осмелел. Те, кто тоже устал от войны и хотел хоть ненадолго почувствовать себя в центре жизни. Зажгли факелы, откуда-то из-под пола «Таверны» явили на свет жесткое старое мясо, общими усилиями пожаренное на костре. Нашлась даже парочка шлюх – а может, и честных горожанок, решивших, что еда в такое смутное время стоит дороже чести. Натану было все равно. Он чувствовал себя обманувшим смерть, и даже горло почти не болело.
- На…тан… - захмелевший Каспар цеплялся ему за плечо, и глаза у лекаря были мутными. – Тебе… ик! Хуже будет…
- Не ссы, это для де-зин-фек-ции, - важно отозвался Натан. – А вот тебе сейчас точ…
Он не закончил. Каспар согнулся напополам и его вырвало.
- Так… - Натан схватил его за плечо и потащил к двери. – Блевать на людях некультурно. Уж ты-то мог бы знать! Пошли-ка на улицу…
Снаружи лил дождь, холодный, осенний, мгновенно промочивший и одежду, и волосы. Каспар тихонько блевал под фонарем. Натан, наплевав на капюшон, стащил его с головы, подставил лицо водяным струям, прочищающим голову.
- Слабак… - почти нежно прокомментировал он неспособность Каспара удержать в себе выпитое. Лекарь не отозвался.
И вот тут-то он и увидел двоих незнакомцев.
Они были похожи на студентов – по крайней мере, возрастом не старше самого Натана и Лазарина. Неуловимо похожие друг на друга, бледные, беловолосые, светлоглазые – будто светящиеся привидения из распахнутого склепа. Тот, что пониже, глядел настороженно и безумно, и Натану отчего-то стало не по себе.
- Вам чего? – резко спросил он. Белая парочка выглядела угрожающей и почему-то по спине Ларса ползали мурашки. Словно «призраки» могли в любой момент напасть.
Сможет ли он отбиться? От Каспара сейчас толку было немного.
Но высокий «призрак» заговорил вполне человеческим голосом:
— Мы ищем мастера Оррвана, - говорил он слегка хрипло, и губы у него потрескались, но на ногах стоял твердо. - Но заблудились, а «самый большой дом» нам ни о чем не говорит. Может, вы его случайно знаете?
— Оррвана? – последнее, чего ожидал от незнакомцев Натан, так это поисков Мастера, о котором давным-давно позабыл. В пьяной голове Ларса рождались забавные мысли: дочурка Оррвана любила всяких странных парней, а эти двое вполне тянули на понятие «странных». - Слыхал, Каспар, - он подтолкнул лекаря локтем, - Эти двое зачем-то ищут нашего Мастера.
Каспару было все равно. Каспару было хреново.
«Призраки» терпеливо ждали. Дождь струился по их белым волосам и белым лицам.
— Вы не в ту сторону идете, — наконец, решил ответить Натан. — Дом Оррвана вон там, высокий, с узкими окнами и башенкой. Вот только гостей там не ждут и не любят. Чего вам от него понадобилось? — Ларс отпустил плечо Каспара и подошел поближе. Что-то странное было в этих двоих. Особенно в высоком. Что-то… на его лице.
— Он должен спасти Лейдер от меня, — туманно ответил беловолосый, и теперь Натан, стоявший к нему достаточно близко, отчетливо видел болезненные трещины на его коже. — И не подходи близко, если не хочешь заболеть.
При этих словах Каспар поднял страдальческое лицо. Натан отступил на шаг.
Чем заболеть?
- Спасибо тебе, - поблагодарил высокий «призрак» и развернулся в указанную сторону. Его более низкий и хрупкий товарищ все это время молчал. Жуткими они были. Слишком жуткими. Натану хотелось сморозить какую-нибудь тупую шутку, лишь бы избавиться от этого неприятного ощущения жути.
— Ну-ну, — он протянул руку Каспару, помогая ему подняться и глядя вслед удалявшимся призракам. — Кто бы еще спас Лейдер от этих проклятых ведьм... Ладно, надеюсь, вас не сожрут при входе... всякие особо нервные лани.
Он крикнул это уже им в спины, но они, кажется, не услышали.
[nick]Натан Ларс[/nick][status]...[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/000f/3e/d5/501/18450.png[/icon][sign]Удачливый раздолбай[/sign]

+2

3

Лазу было легче от осознания, что Натан выжил и идёт на поправку, а их общий враг теперь уже вряд ли сможет как-то им отомстить. Но разделить натужного веселья патлатого уже не мог при всём желании, терзаемый всеми теми событиями, что привнёс в его жизнь этот проклятый город. И пока студенты крепились и искали в окружении хоть какие-то оставшиеся после разрухи мелкие радости, Лазарин чувствовал, что умирает внутри.
   Он плохо спал, мало ел и уже даже почти не следил за своей внешностью, смирившись с тем, что Лейдер превратил его в грязного потрёпанного бродягу - под стать себе. Он всё чаще молчал в разговорах и всё реже думал о чём-то хорошем, что могло бы ждать его впереди после того, как этот ад закончится. Если закончится. Порой казалось, что даже если они выберутся отсюда живыми, он уже никогда не сможет шутить и веселиться как раньше, не сможет радоваться песку и солнцу на пляже. Не сможет быть собой — таким, каким себя любил.
   Каспар видел это состояние и даже как будто переживал за бывшего «Кукушонка». Натан же, когда снова начал нормально говорить, в привычной манере пытался свести всё  в шутку. И залить алкоголем, когда тот внезапно обнаружился в полузабытой таверне.
   Пантендорец никогда не испытывал большой тяги к спиртному, как его приятель. Алкоголь всегда был скорее средством, помогавшим сгладить неприятные чувства или заглушить боль. Поэтому Лазарин без лишних уговоров присосался к кувшину и пил до тех пор, пока вино не взяло верх над сознанием, и парень не провалился в глубокий сон - пожалуй, впервые с тех пор как расправился с Терезом. Хотя едва ли этот сон можно было назвать здоровым, да и продлился он не особо долго.
   Лазу показалось, что его разбудили разговоры людей, которые непонятно откуда населили пустую таверну, как призраки из далёких воспоминаний. В какой-то момент даже показалось, что он вернулся к началу своего путешествия, а все те события ему просто приснились. Словно он так и не подсел к Натану, и не заговорил о бунтах, после чего жизнь пошла по наклонной. Он осмотрелся, чтобы убедиться в обратном. Натана и Каспара действительно рядом не было, но острая боль в желудке заставила вспомнить хотя бы о том, что он напился. И… Делать этого, пожалуй, не стоило. Он сполз со стола на лавку, скрючившись на боку от боли, которую ничто не могло заглушить. И понял, что Каспар был прав — ему следовало больше есть. Прав лекарь оказался и в том, что Ларсу следовало меньше пить — на следующий день после такого спонтанного веселья тому заметно поплохело.
- Я думал, у тебя не бывает похмелья, - хмыкнул Лаз, вычерчивая пентаграмму у дверей, пока Натан стонал и ворочался на своём матраце, - Скажи, когда и почему ты начал пить? Голос пантендорца звучал спокойно и ровно, словно ответ сейчас не очень-то его и интересовал. Натан в таком состоянии запросто мог послать его нахер, и настаивать на откровениях или учить студента жизни у Лаза не было ни сил ни желания. Тем более, что он и свою-то жизнь, считай, просрал с потрохами, не успей она как следует начаться.

+2

4

- У меня его и не бывает, - пробурчал Натан, пытаясь передвинуть на лбу не слишком чистую тряпку, смоченную в холодной воде.
Действительно, меньше всего то, что он чувствовал, было похоже на похмелье. Ломило все тело, кожа зудела, да еще и жар... неужто простудился?
После всей этой беготни подхватить еще и простуду было как-то совсем уж унизительно.
Натан покосился на Лазарина, который, по всей видимости, решил попытаться сам защитить их убогонькое убежище. Хотел было заметить, что никакая пентаграмма не спасет - сюда можно было попасть, просто выломав окно или даже проломив крышу, но ощущал себя слишком разбитым для ехидных замечаний.
— Скажи, когда и почему ты начал пить?
Чё?..
- Ты что мне - мамка? Или решил, как Каспар, лекарем заделаться? Где, кстати, его Фойрр носит?.. - Натан вздохнул и перевернулся на другой бок. - Я пью когда мне весело. И в хорошей компании, вот и все. Как все.
Здесь Ларс слукавил: когда они повстречались с Лазарином, он пил один и вовсе не от веселья. Но Лаз как маленький - будто, прожив всю жизнь в борделе, не знает, почему пьют люди!
- У папаши в подвале всегда было хорошее вино, не чета этой дряни... - Натан мечтательно облизнул пересохшие губы. Во рту тоже было ужасно сухо, и воспоминания о хорошем вине превратили эту сухость в настоящую пустыню. - Он и не замечал, если стащить у него немного. Одно время он вообще ничего не замечал... когда мать умерла. Так что я мог делать все, что душе угодно.
Он произнес эти слова спокойно, без эмоций. Все его чувства по поводу смерти матери в его восемь лет давно уже отгорели, и толку в них было немного.
- А потом уже пошел в Академию, и там можно было делать абсолютно что захочется... главное чтоб не поймали. Но когда это меня ловили... - он усмехнулся. - А ты? Ни за что не поверю, что парень из борделя так уж прям и не пьет. Ты же не заучка-Олив... - он споткнулся на имени бывшего друга и умолк.

В дверь постучали. Каспар был осторожен и предусмотрителен, и наверняка знал, что Лазарин поставил пентаграмму, так что ему пришлось ждать, пока пантендорец ее разрядит, чтобы войти.
- На улицы лучше не выходите, - предупредил он, плотно запирая дверь. - Там что-то неладное. Очень уж тихо. Не удивлюсь, если устроят новую облаву или еще что-то. Один парень сказал, у него вся семья заболела какой-то лихорадкой... - он взглянул на Натана и нахмурился. - А ты чего все еще лежишь?
Он-то знал, что Ларс действительно не страдает похмельем. Обычно.
- Простыл, - хрипло буркнул Натан. Ему становилось холодно под ветхой рогожкой.
- Простыл он... пить меньше надо с перерезанным горлом и под дождем носиться, - Каспар привычным жестом сполоснул руки под струей воды, наколдованной прямо в ладонях, и присел на край матраса. - Дай-ка гляну...
Он положил узкую костлявую ладонь на лоб Натана, осмотрел его горло и нахмурился.
- Что? Шов разошелся?
- Нет. Эти пятна на теле. Ну-ка расстегни рубашку.
Натан закатил глаза, но расстегнул. Опустил взгляд.
Его грудь и плечи были неравномерно покрыты странными красными пятнами. Пятна зудели и чесались, кожа под ними казалась очень чувствительной.
- Так больно? - Каспар слегка надавил пальцем на пятно на груди Натана.
И тут же отдернул руку,а Натан возмущенно охнул: кожа потрескалась, словно ветхая бумага, несколько кусочков отслоились следом за пальцем целителя. Будто по древней сухой штукатурке пошла трещина, засочившаяся сукровицей.
- Чё..? Что это за хрень? - ошалело проговорил Натан, потянулся потрогать, но Каспар перехватил его руку. - Кас? Кас, это чё?
Лекарь долго молчал, не сводя глаз с трещины. Затем встал и торопливо вымыл руки еще раз.
- Не знаю, - наконец, сказал он.
[nick]Натан Ларс[/nick][status]...[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/000f/3e/d5/501/18450.png[/icon][sign]Удачливый раздолбай[/sign]

+2

5

Лаз старался, выводил границы пентаграммы ровными аккуратными линиями, будто не защиту делал, а пытался создать маленький шедевр искусства на старом полу. Это немного успокаивало, хоть и не имело особого смысла. Да и что сейчас вообще имело хоть какой-то смысл?
— Ты что мне — мамка? Или решил, как Каспар, лекарем заделаться? - Натан отвечал в привычной язвительной манере, и это тоже странным образом успокаивало. Шутливое настроение приятеля стало чуть ли не индикатором глубины той задницы, в которой они все находятся. Лаз обернулся на него через плечо и только пожал плечами: Не хочешь — можешь не говорить.
   Но Натан говорил. С тех пор как шея начала заживать, патлатый прямо таки заново открыл для себя всё чудо и счастье самой возможности - говорить.
   Лаз слушал.
- А ты? Ни за что не поверю, что парень из борделя так уж прям и не пьет. Ты же не заучка-Олив…
   Оливер…
   Ларс давно его не вспоминал. А если и вспоминал, то всё время вот так — урывками, с опаской. Боялся мыслей и разговоров о старом товарище, бежал от них в шутки и подколы. Что, если он по прежнему воспринимал пантендорца как замену старому другу? Что, если до сих пор чувствовал вину за это?
- Я тоже... Пил. - Лаз хмыкнул, дочерчивая крайний угол пентаграммы, и попытался нарисовать в голове картину «Розы» - такой, какой запомнил её при уходе. Но мозг как назло подбрасывал лишь мрачные образы разрушенных городов и руин знакомых строений, которые вполне могли оказаться реальностью после всех тех новостей, что они слышали. - В борделе было хорошее вино. И почти бесплатное. За него платили клиенты. Сперва я пил мало, чтобы было весело. Потом — много, чтобы не чувствовать отвращения. А потом у меня… - Лаз запнулся и цокнул языком, когда заметил, что рука дрогнула, испортив идеальную симметрию его рисунка. - Появился постоянный клиент, который был против того, чтобы я напивался на наших.. встречах.
   Лаз не успел зарядить пентаграмму — в дверь постучал Каспар. Пантендорец встал, открывая дверь студенту, который выглядел непривычно взволнованным.
— На улицы лучше не выходите. Там что-то неладное. - тут же заявил лекарь, и Лаз болезненно ухмыльнулся, как будто «неладное» не творилось на улицах уже больше месяца. Хотя последующие слова лекаря о странной лихорадке заставили пантендорца вздрогнуть и поёжиться от набежавших на спину мурашек. Этого им только не хватало.
   Пока Каспар разговаривал с Натаном, Лаз всё же активировал рисунок и только тогда заметил, что руки его снова дрожат, а сердце бьётся о грудь с такой силой, что становится больно.
- Чё..? Что это за хрень? Кас? Кас, это чё? - В голосе Натана звучал страх, которого прежде пантендорец в нём не видел и не слышал. Он обернулся, сделал пару шагов к нему и Каспару, но остановился, глядя на странные пятна и складывая в голове весьма очевидную картину происходящего.
— Не знаю. - Голос Каспара был холоден, но всем в этой комнате стало ясно, что это нихрена не обычная простуда.
- Не подходи к нему. - Жестом остановил студент пантендорца, когда тот попытался рассмотреть пятна поближе. - Извини, Нат. Но это может быть заразно.
- А что… - Взгляд Лазарина задержался на серых напуганных глазах друга, и он судорожно сглотнул, догоняя Каспара, который присел в другом углу комнаты и принялся возиться в своей сумке, перебирая скудные запасы оставшихся после работы в «Мертвячке» пузырьков. - Что нам делать?
   Кас остановился ненадолго, глянул на него, затем — на Натана и, тяжело вздохнув, кивнул в сторону небольшой бадьи в углу комнаты. - Сходи за водой. Помнишь где? - Лаз кивнул, беспокойно рассматривая пузырьки в сумке. - Вот. - Кас потянулся за старым полотенцем на табуретке и оторвал от него длинную полоску, затем — протянул пантендорцу вместе с одинм из своих пузырьков. - Смочи и повяжи на рот и нос. Ничего не трогай там и не задерживайся.
   Лаз снова кивнул и вышел, преследуемый чувством, что Каспар всё знает, просто не хочет говорить напрямую. Но спросить в лоб сейчас у белобрысого всё равно не хватило духу.
- Когда это началось? - Сухо спросил Кас у Натана, когда они остались вдвоём. - Ты помнишь, когда поднялась температура? - Оставшуюся часть полотенца лекарь смочил и повязал себе на лицо так же, как наказывал Лазу, после чего вновь подошёл к студенту с отобранными склянками. - Сможешь сам раздеться? Мне надо всего тебя осмотреть. Заодно попробую обработать эти пятна.

+2

6

Натан оторопело разглядывал странные отметины на собственном теле и не сразу сообразил, чего лекарь ждет от него.
- Чего?.. - он прочистил охрипшее горло и неловкими пальцами принялся распутывать завязки на рубашке. - Я... да не помню я! Вернулись накануне и я сразу спать лег, - он стащил рубашку через голову и все тело неприятно заболело, когда грубая ткань прошлась по ставшей очень чувствительной коже. - Проснулся - а тут это...
Он замолчал, пока Каспар осматривал странные пятна. В центре каждого из них кожа словно истончилась и готова была прорваться - и тут он вспомнил.
Вспомнил о странных трещинах на лице белого юноши.
- Слушай, Кас... - отчего-то шепотом сказал Натан. - Помнишь, когда мы вышли на улицу, к нам подошли... двое? Очень бледные, беловолосые. Как призраки? Помнишь? Ты тогда блевал пьяный...
Каспар замер - Натан чувствовал его напряжение спиной, хотя не видел его лица.
- Смутно, - наконец, сказал целитель, опустив разговор о собственном состоянии в тот момент. - Помню, что ты с кем-то говорил.
- Вот, с этими типами и говорил, - Натан глубоко вздохнул, и в груди болезненно заныло, как будто ее стянуло обручами. - Они спросили, как пройти к дому мастера Оррвана... и один из них, высокий... у него на лице были такие трещины. Будто на штукатурке. Он вообще казался не очень живым.
Каспар отдернул пальцы от его спины.
- Ты касался их?
Натан мучительно задумался.
- Нет, - вспомнил он. Эти двое слишком напугали его, чтобы еще и трогать их. - Они были очень странные, и тот, потрескавшийся, сказал, что... что Оррван должен спасти город от него. И чтоб я не подходил близко, а то заболею. Но я не подходил к ним близко! Кас?..
Он обернулся на товарища. Темные глаза Каспара над повязкой были серьезными и встревоженными.
- Возможно именно эти двое и принесли в город болезнь. Может, ту, о которой я слышал с утра. Но я никогда прежде не слышал о болезни, которая развивалась бы так стремительно и без физического контакта с источником...
- Эт чё значит? - у Натана слишком болела голова, чтобы вдумываться в терминологии Каспара.
- Ты не трогал его - но все равно заболел. На следующий же день.
- Но тогда...
- Возможно, все очень серьезно, Нат. И эта штука очень заразна. Я постараюсь узнать о ней побольше, - целитель отступил к двери.
- Погоди! А... а я? И Лаз? С нами что будет?
Каспар ответил не сразу, а когда ответил - Натан по одним только глазам над повязкой понял: лжет.
- Все нормально будет, Нат. Только сиди здесь и не выходи никуда, пока я не узнаю, что это за болезнь.

***
- Ты повязку надел?
Это было первым, что спросил Натан, когда пантендорец вернулся назад. Вопрос был излишним: рот и нос Лазарина действительно скрывала мокрая повязка.
- Каспар, дурень... облапал меня везде, теперь все чешется! Может, просто блохи искусали... - хмыкнул Натан, пытаясь говорить небрежно. - Но вообще... ты вчера отрубился, а я видел двоих парней...
И он во всех деталях, какие вспомнил, пересказал Лазарину свой диалог с двумя белыми "призраками".
- Может, они - какой-то новый вид нежити? Типа... переносчики болезни? Никогда таких бледных прежде не видел.
[nick]Натан Ларс[/nick][status]...[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/000f/3e/d5/501/18450.png[/icon][sign]Удачливый раздолбай[/sign]

+2

7

Лаз с грохотом поставил бадью с водой у входа и тяжело вздохнул. Каспара он по пути не встретил, а потому очень удивился, не обнаружив того в доме. Сам ведь предупреждал не соваться лишний раз наружу. Или...
— Ты повязку надел? Каспар, дурень... облапал меня везде, теперь все чешется! Может, просто блохи искусали…
   Пантендорец вздрогнул, вырываясь из вереницы собственных мыслей: Не чеши. Что он сказал?
   По сбитому рассказу патлатого стало понятно, что ничего конкретного, а про странных беловолосых юнош Лаз не знал что и думать. Может, это и вовсе была галлюцинация, вызванная хреновым вином? Выпил-то Ларс немало… Но болезнь была реальна. Вон она — прямо перед ним… Пятна, кажется, ещё больше стали пока его не было. Или их и в самом деле Каспар потревожил?..
- Отдохни. - Буркнул пантендорец, возвращаясь к бадье. - Я сделаю что-нибудь поесть, пока Кас не вернулся.
   Но Кас не вернулся и к ночи.
   С наступлением темноты Натана вновь начало лихорадить, и он быстро провалился в глубокий болезненный сон, а вот Лазарину опять не спалось. Страх мешал уснуть. Страх и ощущение близости смерти, что теперь словно бы бродила под окнами.
***
   Дверь скрипнула, и Лаз вздрогнул, боясь пошевелиться. Потом только различил уже знакомую ауру и смог выдохнуть. Вернулся.
- Кас? - Пантендорец приподнялся на локтях, выхватывая из окружения тень юного лекаря. Тот замялся, остановился на месте, и Лазу вдруг показалось, что тот вернулся сюда тихо, как вор. И вернулся ненадолго.
- Кас…
- Тихо! - шикнул на него студент, пробираясь дальше к лавке, где оставил сумку с лекарствами и инструментами. Осторожно поднял её и, помешкавшись, всё же обратился к белобрысому: Пошли. Выйдем…
- То есть… Ты сваливаешь?! - Пантендорец с трудом удержался, чтобы не выкрикнуть это ему в лицо, едва они оказались на улице.
- И тебе советую, Лаз. - Каспар говорил спокойно, словно судьба старого знакомого его уже не особо волновала. Впрочем, пантендорец никогда не замечал за ним бурных эмоций и не мог знать наверняка.
- А… Натан?! Хочешь оставить его умирать?!
- Мне его жаль. Но я не смогу помочь. Вряд ли он долго протянет. Его тело будто разрушается на глазах. Ты же видел.
- И что теперь?! Ты же, мать твою, лекарь! Так почему...
- Надо идти, пока сами не заразились, - оборвал его Кас, поправляя сумку. Он уже всё решил — Лаз видел это по тёмным глазам, выражавшим холодный расчёт и мрачную сторону любого лекаря, разбирающегося в своём деле. Видел… Но не хотел верить в это и принимать. Кас смотрел выжидающе, ожидая его решения. Лазарин молчал, чувствуя, как вскипает внутри злость на этого человека.
- Ты ублюдок, - прошипел, наконец, пантендорец, чувствуя как глаза начинает щипать. Но злился он не из-за предательства бывшего студента и не из-за спокойствия в его словах. Он и сам мог бы сбежать, оставив их двоих. Сбежать и до конца дней успокаивать совесть тем, что всё обошлось, и студенты выкарабкались без его помощи. Но теперь… Теперь успокаивать себя ему будет нечем.
-Постой. - Каспар прекрасно понимал метания пантендорца. Он покопался в одном из боковых карманов сумки и вытащил оттуда неприметный тёмный пузырёк с жидкостью. Недоверчиво глянул на Лазарина и сунул ему в руку. - Вот. Дай ему это… И сваливай.
   Больше задерживаться у этого дома лекарь не стал.
- Эй… Постой! Что это?! - Лаз сделал несколько шагов следом, но Каспар не остановился и скрылся в тенях ночного Лейдера, оставив его наедине с решением, которое пантендорец принимать не хотел.

Отредактировано Лазарин (22-12-2020 17:02:35)

+3

8

Чувствовал он себя так, словно его тело режут на кусочки, и каждый кусочек сушат над нестерпимо горячим огнем. Кожа, испещренная царапинами, зудела и болела - но это совсем не было похоже на боль после кнута Асвин. Эта поднималась откуда изнутри, из самых глубин его организма, и источник ее невозможно было определить. Она была повсюду.
- Пить... хочу... - Натан с трудом пошевелил языком, распухшим в пересохшем рту. Разлепил глаза - ресницы склеило коркой. Проморгался и с трудом сфокусировал взгляд на темной фигуре, осторожно приблизившейся к драному матрасу, на котором он лежал.
В губы ему ткнулся край глиняной чашки с чем-то теплым. Натан поморщился - ему куда больше хотелось простой воды, - но глотнул. Грибной бульон.
- Лаз?..
Он узнал пантендорца только по запавшим изумрудно-зеленым глазам. Нос и рот Лазарина скрывала повязка из ткани, перчатки прятали руки.
- Ты что это... весь решил закутаться? - Ларс усмехнулся и тут же пожалел об этом: уголки рта потрескались и закровоточили.
"Да что ж за хрень с ним происходит?!"
Натан заставил себя глотнуть еще бульона. Теплое питье казалось ему отвратительно насыщенным на вкус, но сил придавало. Он мотнул головой, давая понять, что хочет, чтобы Лаз отстранился, и осторожно, опираясь на руки, подтянулся на промокшем от пота матрасе.
- Сам буду... поставь, - упрямо заявил Натан и перехватил ложку. Рука дрожала зверски, но все же он зачерпнул немного бульона. Пролил. Повторил. До рта донес с четвертой попытки, но запястье слегка окрепло.
- Долго я тут валяюсь? - спросил он, проглотив еще ложку. - И где Касп... Каспар? Что вообще происходит?
Он ни разу в жизни не чувствовал себя настолько разбитым. Вроде бы случались с ним и отравления, и похмелья, и простуды, и даже фойрров кнут, но не такое.
А Лазарин все это время был с ним. Даже бульон сварил...
Отчего-то это особенно тронуло Натана.
[nick]Натан Ларс[/nick][status]...[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/000f/3e/d5/501/18450.png[/icon][sign]Удачливый раздолбай[/sign]

+2

9

Яд Лазарин спрятал в кармане штанов, хоть это было и опасно. Зная склонность Ларса совать в рот что попало, если это «что-то» хоть немного отдаёт спиртом, пантендорец хотел быть уверенным, что студент до неё не доберётся. Сначала и вовсе собирался выбросить на эмоциях, но передумал и то и дело дотрагивался до неё через штаны, отгоняя нехорошие мысли.
   Про Каспара решил ничего не говорить — мало ли как Натан может воспринять такие новости. Для больного он неплохо держался, и Лазу стало бы совсем тяжело, если бы Ларс впал в уныние. Но слова лекаря помнил и старался лишний раз не подходить к приятелю. А если и подходил, то обмотанный тряпками, чтобы не касаться его напрямую.
   Натан много спал, а Лаз много думал, с опаской прислушиваясь к монотонному шуму дождя, не прекращающегося второй день. Того гляди — и крыша протекать начнёт. Внутри становилось холодно, особенно по ночам, но разводить огонь в печи белобрысый побаивался — дым из трубы мог привлечь внимание к заброшенному дому. Приходилось греться едой и питьём, нагретыми с помощью магии. В те недолгие отрезки времени, когда Натана отпускала лихорадка, он пытался кормить и поить его, понимая, что иначе у Ларса совсем не будет шансов. Но если ему и становилось лучше, то ненадолго, и последние слова Каспара не внушали надежду, что всё закончится хорошо.
- Осторожно, - бормотал пантендорец, крепко держа глиняную миску, чтобы ненароком не облить Натана, если он неудачно дёрнется, - Давай, пей ещё.
— Ты что это... весь решил закутаться? - На потрескавшихся губах мелькнуло что-то вроде улыбки, и Лаз улыбнулся в ответ под повязкой, хотя на самом деле ему было неспокойно.
- Холодно, - признался он Ларсу, хотя, конечно же, причина была не в этом. И снова поднёс миску с бульоном к его лицу, но тот отстранился.
— Сам буду... поставь.
   Лазарин послушался и терпеливо наблюдал за неудачными попытками Натана совладать с ложкой. Часть бульона неизбежно оказалась на полу. Придётся вытирать. Но упорство, с которым его друг цеплялся за свою жизнь, было пантендорцу в радость и трогало его не меньше, чем Натана — приготовленный для него грибной бульон. Даже сейчас, в таком состоянии, он старался помогать Лазарину и не быть обузой. Белобрысый это ценил.
- Пару дней. - Пантендорец ответил наугад. На самом деле он давно уже потерял счёт времени. А на улице из-за тяжёлых осенних туч было темно круглые сутки. - Каспар… Пока не возвращался. А он местный вообще?
   Слова из себя приходилось вытаскивать силой, и Лаз всё не мог понять, почему так. Он боялся его болезни. Боялся заразиться. Боялся, что Натану станет совсем плохо, а он не будет знать, что делать. Боялся, в конце-концов, однажды проснуться и обнаружить его мёртвым — поэтому часто просыпался ночью, прислушиваясь к тяжёлому дыханию в другой части дома. Боялся остаться один в городе, который так и остался для него чужим.
   Лаз нервно вздохнул и снова коснулся колбы в кармане — убедиться, что она на месте.
   Может быть и мне тоже…
   Глаза снова стали влажными, хотя казалось, что он давно уже всё выплакал. Нет, он не мог так поступить. Не мог добровольно лишить себя жизни. И за Натана решать тоже не мог — особенно, когда тот так старается…
- Попытайся съёсть всё, Нат. - Лаз кивнул на тарелку. Хотел как-то дотронуться до его плеча или ноги, чтобы подбодрить тактильно, но остановился, помня, что любое прикосновение может быть для Ларса болезненным. - Я тоже поем. Силы нам понадобятся. Сейчас только… - Тяжёлый уставший взгляд скользнул по высохшему лицу Натана, отмечая, что выглядеть лучше вчерашнего студент не стал. - Знаешь, у каждой болезни есть.. опасная точка, которую надо просто преодолеть, и потом станет легче.

+2

10

- Ты сейчас точь-в-точь, как моя мать... - болезненно усмехнулся Натан. - "Съешь все, ложись спать и не переживай". Знаешь, она ведь точно так же со мной сидела, только тогда... мы с ней оба заболели.
Он дрожащей от слабости рукой поставил опустевшую плошку с бульоном на пол и откинулся на подушки, тяжело дыша. Вроде бы такое простое действие - а чувствовал он себя так, будто пробежал огромное расстояние, да еще и с парой неподъемных мешков на плечах.
И эта дурацкая трещина на руке снова кровоточила... Наверное, они везде кровоточили - Натан чувствовал, как одежда липнет к телу из-за открывшихся странных царапин, но не хотел говорить об этом Лазарину.
Не у каждой болезни есть точка преодоления. И не каждый заболевший может ее преодолеть...
- Она так же говорила тогда, - Натан опустил исхудавшую руку и уставился в низко нависающий потолок. - Я тогда совсем сопливым пацаном был... До вас в Пантендоре, наверное, она не добралась... желтая хворь. Косила народ, как Безымянный своей косой. Отца в городе не было, а мы оба подхватили. Только я выбрался, а она не успела дождаться лекарства. И отца тоже не дождалась...
К тому времени, как Натан поправился от желтой хвори, тело Норры Ларс уже упокоилось в семейном склепе. Должно быть после этого они с отцом так и не смогли понять и простить друг друга.
Почему он вообще сейчас вспомнил об этом?
- Тебе не нужно... меня успокаивать, - Ларс натянул ветхое одеяло побольше на плечи. - Я-то ведь знаю, что Каспар местный. Некуда ему пойти, кроме Лейдера, и если уж он отсюда сбежал...
Значит все куда серьезнее, чем он думал.
Что с ним будет? Что будет с ними со всеми?
[nick]Натан Ларс[/nick][status]...[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/000f/3e/d5/501/18450.png[/icon][sign]Удачливый раздолбай[/sign]

+2

11

Мать…
   Лазарин вдруг вспомнил мрачный и опустевший дом Ларсов. И отца Натана, который, видимо, так и не смог пережить эту потерю. Вспомнил и впервые подумал, что, возможно, патлатому в жизни повезло всё-таки меньше, чем ему. Не смотря на наличие состоятельного отца и родного дома и вопреки всем тем шуткам про удачу и «счастливчиков»… Даже за время их непродолжительного знакомства именно Ларс отхватывал больше всего тумаков от жизни. И всё равно старался оставаться оптимистом.
   Мать Натан любил, судя по теплоте в словах, которыми её вспоминал. Но сам его рассказ в этом времени, месте и при нынешних обстоятельствах, Лаз с трудом мог воспринимать спокойно. Раз уж патлатый начал вспоминать матерей, то дело совсем плохо и, возможно, за всей этой показушной стойкостью он уже размышляет, о чём будет говорить с ней в Бездне.
   Тем не менее, бульон Натан выпил полностью — уже неплохо.
- Тем более поправишься. - пробормотал Лаз, поправляя повязку на лице. - Тебя ведь ничто не берёт...
— Тебе не нужно... меня успокаивать. Я-то ведь знаю, что Каспар местный. - Голос патлатого стал как будто тише, осторожнее. Всё он прекрасно понимал. Да и Каспара знал куда лучше. Знал, чего от него ожидать.
- Я… Не успокаиваю, просто... - Плечи Лаза медленно опустились от моральной и физической усталости. Ему было жаль приятеля. Хотелось хоть как-то помочь. Хоть чем-нибудь, кроме дрянной жижи из грибов. Но пантендорец, как и в самом начале их злоключений, чувствовал себя бессильным и бесполезным. Даже в том, в чём он, казалось бы, преуспел... Ты всегда чувствовал себя одиноким, верно?.. Даже сейчас… Лаз невесело усмехнулся и всё же коснулся его плеча: Просто не знаю, как сказать, другу, что он мне дорог так, чтобы это не походило на любовное признание…
   Что-нибудь… Что я могу для него сделать?
   Он убрал руку от плеча, отодвинул в сторону пустую миску и сам слегка откинулся назад, поднимая взгляд на Натана: Скажи, у тебя появилось какое-нибудь заветное желание с тех пор как нас арестовали, помнишь? Ты меня тогда спросил... - Пантендорец слегка прищурился, наклонив голову к плечу. - Скажи мне.

+2

12

Натан повернул к нему голову и смотрел теперь прямо - и в серых глазах промелькнул слабый интерес. После признания Лазарина он издал странный звук: плечи его мелко задрожали, дыхание стало хриплым и неровным.
Только несколько мгновений спустя можно стало понять, что Натан Ларс... смеялся.
- Любовное признание... - выдавил он, и трещинка возле его губ стала шире от смеха. - Прости, Лаз!.. я не над тобой смеюсь, честно! Да правда, раздери меня Безымянный! Не над тобой... просто... просто ты уже это сказал!
Он выдохнул, останавливая смех, и проговорил уже серьезнее:
- Ты первый, кто это вообще мне сказал.
И в этом была правда. Как бы сильно ни хорохорился Натан Ларс, как бы ни старался показать, насколько наплевать ему на мнение окружающих - но все это время он на самом деле хотел...
Он хотел...
Словно подслушав его мысли, Лазарин спросил его именно об этом.
Натан усмехнулся - смеяться снова было больно. Он представил себе, что его легкие тоже покрылись трещинами, и смешок стал нервным.
- Жела... желание? - он задумался, разглядывая Лазарина - только зеленые глаза на бледном, замотанном повязкой лице. - Но знаешь, ты ведь его уже исполнил. Вот только что.
Зеленые глаза стали большими и влажными - Натан видел это даже сквозь корку, наполовину склеившую ресницы.
- Дурацкое у меня было желание, Лаз. Но мне так хотелось, чтобы у меня был друг... я всегда читал об этом, но никогда не встречал такого человека вживую. Не в Лейдере... я думал, что это просто бредни. Но я хотел, чтобы у меня была какая-то цель, и... чтобы к этой цели я шел не один. С человеком, которому можно было бы довериться. А доверять я могу... только тебе.
Он немного помолчал, восстанавливая дыхание: такое количество слов за раз сожрало слишком много воздуха в истерзанных легких.
- Так что... я только что это понял - а ты только что это сделал... Исполнил то, чего я хотел.
[nick]Натан Ларс[/nick][status]...[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/000f/3e/d5/501/18450.png[/icon][sign]Удачливый раздолбай[/sign]

Отредактировано Гипнос (27-12-2020 00:32:32)

+2

13

- Придурок… - По-доброму буркнул Лаз, наблюдая, как патлатый пытается смеяться. - Смотри сам не влюбись… А то буду вертеть тобой как захочу. - Зелёные глаза слегка прищурились, а в груди шевельнулось странное неприятное чувство, отбив желание к дальнейшим подобным шуткам. Потому что шутками они были лишь отчасти — Лазарин хорошо себя знал. И правильных слов для друга, а не любовника, у него действительно не было.
— Ты первый, кто это вообще мне сказал, - Ларс перестал смеяться и заговорил так серьёзно, что в иных обстоятельствах грех было не пошутить про признания. Впрочем, Лаз был убеждён, что в иных обстоятельствах человек, вроде Натана, и не стал бы так откровенничать.
- Ты тоже... Первый, кому я так говорю. - Последние слова дались ещё труднее. Лаз знал, что с подобными признаниями люди обычно берут на себя обязательства, к которым он, будучи некромантом и эгоистом, не привык. Попытка закрепить связь с умирающим товарищем была чужда его природе, казалась чем-то нелогичным, но он всё равно хотел это сказать. И сказал. Только вместо радости от взаимности друга, ощутил в груди болезненную пустоту. Он мог обманывать себя как человека, но как некромант - чуял угасающую ауру Ларса слишком хорошо и знал, как много сил у патлатого забирает даже этот простой разговор.
- А цель у тебя уже есть, значит? - Вопрос прозвучал немного отстранённо, но всё же помог пантендорцу вырваться из цепких лап некромантской логики и сухих фактов. Не хотелось в такие минуты полагаться на логику, а времени у них всё равно мало. Неизвестно, когда в следующий раз Ларс очнётся от лихорадки. Неизвестно, очнётся ли вообще... - Я пойду с тобой, если ты тоже выполнишь одно моё желание… Слышишь меня, Натан? Выживи и выберись из этого города. Вместе со мной.

+2

14

Его слова размывались, словно доносились из-под воды. Натан хмурился и силился расслышать его получше - что-то о влюбленности... о первом...
Типичный Лазарин. Даже сейчас не упускает возможности пошутить о себе, любимом, и своей неотразимой физиономии...
Натан позволил себе рассмеяться. В груди что-то болезненно натянулось и оборвалось, во рту возник металлический кровавый привкус, но Натану было уже все равно. Вдруг это вообще последняя шутка, над которой ему доведется посмеяться? Откинулся обратно на матрас, тяжело, со свистом дыша.
- Придурок ты...
— Я пойду с тобой, если ты тоже выполнишь одно моё желание…
- ...кое? - он шевельнул губами. Хотелось спать, но Лазарин продолжал что-то говорить, и Натан упрямо разомкнул веки снова, прислушиваясь.
- Выживи и выберись из этого города. Вместе со мной.
Нужно было что-то сказать ему. Самым честным было бы сказать правду, сказать, чтобы не надеялся на это - но Натан эгоистично не мог. Ради себя самого. Слишком не хотел увидеть это выражение на лице Лазарина - обреченное понимание. Потому что это подтвердило бы его собственные худшие опасения, а умирать Натан Ларс не хотел. Не был готов.
- Хорошо...
Он поверил ему?
Вряд ли.
В любом случае, это было все, что Натан мог сейчас сделать. Что-то внутри него кровоточило и разваливалось, и ему не хотелось знать, что именно.
Лучше спать. Пока он может спать - во сне можно не думать о будущем и о любых обещаниях, сдержанных или нарушенных...
[nick]Натан Ларс[/nick][status]...[/status][icon]http://forumupload.ru/uploads/000f/3e/d5/501/18450.png[/icon][sign]Удачливый раздолбай[/sign]

+2

15

- Хорошо, - повторил Лаз вслед за Натаном, опуская взгляд в пол. - Вот и сделай это. Ты же некромант… Пошли Бездну к Фойрровой матери и возвращайся… Сюда. Я хочу показать тебе Пантендор. И пляж. Ты пройдёшь по песку, увидишь море и волны. И не захочешь возвращаться ни в какой Лейдер. Слышишь? Надо только… Натан?
   Натан уже ничего не слышал, провалившись в очередное забытье. И если бы Лаз не сидел так близко, не видел, как грудь медленно опускается и поднимается от тяжёлого прерывистого дыхания., подумал бы, что он мёртв. Высушенное, истрескавшееся, посеревшее от болезни лицо Натана уже давно не выглядело как живое, даже когда тот приходил в сознание.
   Лаз знал, что эти разговоры ещё сильнее истощали патлатого, но они оставались единственной ниточкой, за которую пантендорец держался, чтобы сохранить рассудок в происходящем безумии. Пока Натан говорил с ним, была надежда. Но стоило ему уснуть — и страхи снова возвращались. Лаз снова чувствовал себя бессильным перед обстоятельствами.
   Ларс не пришёл в себя до вечера. И на следующий день тоже.  Это сводило с ума. Лаз пытался говорить с ним спящим в надежде, что тот услышит и подаст хоть какие-нибудь признаки сознания, но Натан никак не отвечал. В эти дни его даже не лихорадило — напротив, тело стало холодным, как у мёртвого. Только дыхание и тусклая аура выдавали наличие слабеющей жизни. Если бы он только очнулся, хоть на несколько минут... Лаз мог бы успокоиться тем, что организм победил болезнь, и теперь патлатый пойдёт на поправку. Но нет. Скорее всего, его тело просто устало бороться, поэтому и жар исчез.
   Лаз накрыл его оставшимися в доме тряпками, опасаясь, что тот вконец замёрзнет, и принялся чертить пентаграммы на полу в попытках скоротать время. Первую, у двери, попробовал зарядить, но тут же понял, что сил у него итак осталось немного, чтобы разбазаривать их на такие глупости. Никто не осмелится войти в этот дом после того как Лаз выцарапал на двери снаружи крест. А если кто и болезни не испугается, то что ему сделает пентаграмма начинающего некроманта?
- Дрянной город… Никогда сюда больше не вернусь — Хмыкнул Лаз в никуда, поворачивая голову к Натану, словно бы тот его слышал. - Ты бы со мной поспорил, да? Наверное, Лейдер видал и лучшие времена… Хотя люди часто любят родные места просто потому что они родные… Но Пантендор… - Белобрысый покачал головой, усмехнувшись собственной мысли и встал с пола, нащупывая в кармане колбу Каспара. - Мне просто не хватает солнца в твоём городе. Он такой тёмный... Мрачный… Не знаю даже.
   Лазарин замолчал, прислушался и понял, что дождь прекратился, а он не успел заметить, когда именно. Теперь разговоры со спящим Натаном в тишине старого дома звучали ещё безумнее. И пантендорец замолчал. Сел на коленки у изголовья матраса, где  лежал Натан. Долго смотрел на него, словно выжидая чего-то, пока, наконец не решился.
   Прости.
   Дрожащей рукой он вынул пробку и поднёс пузырёк с ядом к лицу Натана, часто моргая от накатывающих слёз и мысленно проклиная Каспара за то, что тот вообще дал ему эту колбу. Может, надо было послушать его сразу и не мучить ни себя ни патлатого. Сам Лазарин, как ему казалось, предпочёл бы умереть до того, как болезнь изуродует его тело. Поступил бы Натан так же, видя его мучения? Кто знает… Край пузырька коснулся сухих губ приятеля — оставалось только наклонить его немного, но в последний момент Лаз с ужасом одёрнул руку, словно очнувшись, сдавил пузырёк так сильно, что тот едва не лопнул. Поспешил вставить пробку обратно и всхлипнул от накативших эмоций, что давили на грудь изнутри и требовали какого-то выхода.
- Если собрался умирать, так умирай! - злобно бросил он в лицо Натану и тут же отстранился от него, обхватывая себя за плечи, чтобы справиться с истерикой. Колба выпала из трясущихся рук и закатилась под скамью. Лаз был бы рад, если б она совсем потерялась, завалившись в какую-нибудь дыру под пол, потому что сам он уже не мог от неё избавиться. Но нет. Тёмное стекло даже сейчас поблескивало во мраке, ловя свет тусклого магического светлячка пантендорца.
Прости.. - Лаз потянулся к нему и прикоснулся перчатной к истрескавшейся и посеревшей щеке Ларса, - Прости меня, Натан… Я так не хочу умирать здесь. Я ведь не болен. Почему я тоже не заболел, Натан? Я так не хочу видеть тебя таким... Если… - Он тяжело вздохнул и замолчал, заглядывая под скамью.  Затем - на коленках дополз до укатившейся колбы и подобрал её. - У тебя есть время до завтра, слышишь меня?! - Лаз говорил так громко, что услышать мог кто-нибудь снаружи, но пантендорец об этом уже не особо заботился. - Если ты правда хочешь жить, то просыпайся и живи! - Он злобно засунул пузырёк обратно в карман и так же резко сдёрнул с крючка уже порядком потрёпанную накидку, которую стащил у Мертвячки. Добрался до сумки, вытащил из неё книгу, в которой хранил листы с конспектами, и направился к двери, задержавшись только у самого выхода. - Но если помрёшь тут, я сделаю из тебя самую уродливую химеру, которых только видели в Альянсе — так и знай!
   Дверь громко хлопнула и старый дом недовольно отозвался скрипом и треском на столь неподобающее обращение. Впрочем, холодный свежий воздух быстро отрезвил пантендорца, возвращая его в реальность. Лаз снял тряпку с лица и глубоко вдохнул эту осеннюю сырость, после чего в спешке зашагал прочь ещё не догадываясь, что в старый дом больше уже не вернётся.

Отредактировано Лазарин (30-12-2020 13:40:34)

+2


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [19.09.1082 - ...] Последняя трель