Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

Добро пожаловать на карнавал в День Мёртвых!


В игре август — сентябрь 1082 год


«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Солмнир Алисия Эарлан Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши » [02.06.1082] В каждой застенчивой девочке, в каждой скромной лапушке..


[02.06.1082] В каждой застенчивой девочке, в каждой скромной лапушке..

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://sun9-8.userapi.com/kaTnhbcPr6Ir2M5GknhHE6nuApmgIwOYJY5iLQ/xoLJ9kX7900.jpg
Старшая сестра — это такое специальное божье наказание. Она всегда оказывается права.

- игровая дата
02.06.1082
- локация
окраины Вильсбурга
- действующие лица
Линнея
Астрид

лично в руки госпожи Линнеи Хольмгрен

«Дорогая Нея,

Нет, это письмо не из мира мертвых, мое тело не поднимал никакой некромант, и меня никто шантажом не заставляет это писать. Да, я жива и здорова, полагаю, отца это разочарует (прости, папа, что подвела), но мне не привыкать. Я это сделала в день, когда родилась девочкой.
Мы не видели друг друга десять лет
Знаешь, говорят в это время года в Вильсбурге стоит приятная погода.  Я бы очень хотела тебя увидеть. Через неделю я буду в столице, надеюсь, ты не против встречи? Как только прибуду в город бесконечных пирамид, сразу дам знать.

Обнимаю, А.»

Отредактировано Астрид (22-09-2020 00:20:22)

+1

2

- Угу… Мхм… Да? Здорово-о-о-о, - Астрид вяло и безучастно вела ложкой по деревянной миске с кашей. Аппетита не было совсем, как и желания поддерживать из чистой вежливости бессмысленную беседу. Да, она понимала, что сейчас на материке с провизией не все так гладко, и даже эта серая баланда – уже может считаться полноценным обедом из трех блюд. И что слова благодарности наемнику будут не лишними, особенно учитывая что только ими она с ним и расплачивается. Ими и краденым поцелуем.
- Джейс, - Трида, наконец, проявила энергии чуть больше, чем мебельный гарнитур, - а у тебя есть знакомые в Вильсбурге?
- У меня во всех крупных городах по всему цивилизованному миру есть знакомые. А что? – Ответил наемник, то ли хвастаясь, то ли это была его обычная манера речи, а просто Трида последние несколько недель куда необычнее на все реагирует?
- Да так, тут… кхм…
С их остановки в Весвольде прошло не так много времени, и Триде удалось краем уха услышать, что ее старшая сестра уже давно замужем за неким бароном Хольмгреном и пребывает в столице. Младшая Дегерон силилась вспомнить хотя бы черты лица сестры, но каждый раз закрывая глаза, ей представлялся другой человек, однако неизменными были огненно-рыжие волосы. Да, однако, для мага у Астрид воображение ну просто отвратительное.
А ведь Нея была не только старшей сестрой, она еще и неосознанно взяла на себя роль некоего посредника между девочками и отцом, в конце концов, с кончиной матери, именно Нея, как старшая, стала Леди Дегерон.
И сейчас, спустя столько времени и принимая в учет все события, что произошли с Тридой, то у волшебницы возникло какое-то странное желание. Желание обратиться к прошлому своей семьи с особой, искупительной любовью. Не было смысла объяснять Джейсону ее мотивов, он всё равно не поймет, так что, чем он меньше знает, тем ей спокойнее:

- Мне нужно кое-что передать Линнее Де… Ам, погоди, Хол.. кхм, момент, - Астрид вынула запечатанное письмо из кармана плаща, перевернула его, прочла написанное сверху имя  по слогам – Хольм-грен.
- Хольмгрен? Хах, забавно. Барон Йоран - друг моей семьи. Я Линнею учил ездить на лошади. Как раз незадолго до того, как с тобой познакомился. А что ты хотела? Ты знаешь баронессу?
- Оу, - действительно. Вопрос, который тут же выбил из под ног почву. Рука с ложкой серой кашицы зависла где-то на полпути ко рту. Баронессу Хольмгрен она не знает, бывшую леди Дегерон тоже. Помни образ маленькой девочки, и на этом-то и всё заканчивается. Так что ей сейчас сказать? – Ну… Когда-то, она была баронессой Дегерон и моей старшей сестрой. И как тогда уроки… прошли? Ты ведь был… немногим старше меня, да?
Слова «глупее», «безрассуднее», «недальновиднее» не требовались быть облаченными вслух. Как и вопрос, что так и был готов сорваться с ее языка, но Трида даже думать не хотела о нем, а уж тем более представлять варианты ответов.
- В любом случае, вот, держи, - девушка протянула через стол наспех сложенный пергамент, - Я не хочу, чтоб когда мы прибыли в Вильсбург, мой визит к сестре оказался… незапланированным для нее. Сможешь это устроить, пожалуйста?
И взяв с наемника обещание, что он организует семейное воссоединение, Астрид расщедрилась на весьма крепкое и искреннее объятие, которое граничило с удушьем. «Спасибо, спасибо!»

Только когда спустя неделю Астрид оказалась одна пред вратами имения Хольмгрен, от ее радости не осталось ничего. Девушка нервно теребила заусенец зубами на большом пальце, да нетерпеливо притоптывала на месте. Всё идет нескладно: не было ответа от Неи, с Джейсом попрощалась так, будто впервые его видит, теперь еще и это молчаливое ожидание у ворот. О чем она вообще думала? Вдруг, сестра ее не узнает? Вдруг, Нея послала за отцом, и сейчас из особняка выйдет Ставиан Дегерон воплоти? «Считаю до десяти и ухожу… Нет. До тридцати»

+2

3

Сложенный пополам листок пергамента лежал у изголовья кровати – точно там, где Нея оставила его сегодня утром. Тихо прикрыв за собой дверь, девушка прислонилась к ней спиной и порывисто вздохнула, не сводя глаз с письма. Ровно неделю назад его принёс какой-то шустрый, никому не известный мальчишка-посыльный, и если оно в самом деле было от Астрид, то…
Оно ведь правда от неё?
Не выдержав внутреннего напряжения, Линнея быстро преодолела расстояние между собой и кроватью, чтобы в очередной раз взять в руки пергамент. Взволнованно приложив пальцы к губам, Нея перечитала письмо. Всю последнюю неделю она только и делала, что постоянно возвращалась к нему и пристально вглядывалась в торопливо бегущие строки, тщетно пытаясь вспомнить почерк младшей сестры. Но если оно в самом деле было от Астрид – значит, младшая Дегерон была жива и невредима!
Несколько месяцев назад Линнея получила тревожное письмо от отца, в котором Ставиан без лишних вступительных речей сообщал о пропаже дочери. В том же письме он спрашивал у Линнеи (Хольмгрен была уверена, что такие же письма получили и остальные сёстры), не связывалась ли с ней Астрид, и требовал немедленно сообщить ему всё, что ей было известно о местонахождении младшей. И хотя их отец никогда не отличался мягкостью характера, в том письме Нея отчётливо ощутила мучившее его беспокойство. Да и сама она долгое время не находила себе места, но как бы сильно ей ни хотелось, баронесса едва ли могла хоть чем-то помочь отцу в поисках. Разве что рассказала обо всём Йорану – в этот раз его связи, простиравшиеся до самых отдалённых уголков Остебена, могли оказаться особенно полезными. Однако до прошлой недели о младшей сестре не было слышно ровным счётом ничего.
Естественно, после прочтения письма Нее сразу же захотелось отправить в отчий дом весточку, обрадовать престарелого родителя такой неожиданной, но определённо долгожданной новостью. Тогда, неделю назад, она даже села за стол, подготовила чернила и уже занесла было руку над чистым пергаментом, но… так и не смогла написать ни слова. Неясное чувство внутри – быть может, та самая женская интуиция? – появилось внезапно, и вместе с ним пришло чёткое понимание: не стоило этого делать. Во всяком случае, не сейчас. А что если письмо было вовсе не от Астрид? Что если кто-то попросту решил сыграть на сестринских чувствах? Тогда Хольмгрен только зря обнадёжила бы отца. Да, непонятно было, кому и зачем это могло понадобиться, но мало ли? А если же письмо в самом деле написала Астрид, тогда Линнее и подавно не стоило вмешиваться: если бы сестра сочла нужным сообщить о себе отцу, она бы уже давным-давно это сделала. Так Хольмгрен пришла к единственно верному решению: переждать неделю, не рассказывая о письме ни отцу, ни мужу, который, к великому облегчению баронессы, был в очередном отъезде.
Но без проблем всё равно не обошлось. По-хорошему, девушке стоило написать сестре ответ, дать ей знать, что здесь её ждут и всегда будут рады, но мальчишка-посыльный как в воду канул. Кого бы Линнея ни отправляла на его поиски, все возвращались ни с чем и лишь пожимали плечами. Делать нечего: оставалось лишь ждать и надеяться, что неделя пройдёт как можно скорее.
«Как только прибуду в город бесконечных пирамид, сразу дам знать.» Но как? – перечитывая последние строки, Нея присела на кровать, свободной рукой устало потирая лоб.
- Госпожа! – баронесса аж подскочила от неожиданного стука. Не выпуская письма из рук, Линнея быстро подошла к двери, за которой, как оказалось, стояла Мира – молодая девушка с вечно испуганным выражением лица. Пришедшая к ним в дом совсем недавно, свою работу она выполняла хорошо, но слишком много волновалась и постоянно боялась сделать что-то не так.
- Госпожа, - повторила Мира, выдохнув. – Я мыла окно в зале на третьем этаже, и… Там плохо видно, но мне показалось… Я заметила чью-то фигуру за воротами. Вы просили сообщить, если…
- Спасибо, Мира! – не дослушав служанку до конца, Нея бросилась по коридору к лестнице, ловя на себе удивлённые взгляды слуг, непривыкших видеть госпожу в настолько взволнованном состоянии. Кое-как придерживая длинную юбку платья свободной рукой (во второй Нея всё так же крепко сжимала пергамент, забыв оставить его в комнате), Хольмгрен выбежала на улицу.
- Роберт! – заприметив впереди старого конюха с парочкой слуг помоложе, Линнея махнула ему рукой. – Откройте, пожалуйста, ворота!
И хотя никто из них не понял, к чему такая суматоха, лишних вопросов не прозвучало. Тяжёлые ворота открылись, и на следующие несколько секунд Нея будто и вовсе забыла, как дышать. В нескольких метрах от неё стояла хрупкая темноволосая девушка, совсем растерянная, с широко распахнутыми глазами.
- Астрид?
Хольмгрен неуверенно шагнула в сторону гостьи, не сводя с неё взгляда. Потом сделала ещё один шаг… а за ним ещё и ещё. В последний раз она видела младшую сестру, когда та весело ребячилась в доме отца, скатываясь с перил назло ворчливым служанкам или размахивая в саду длинной прямой палкой – этаким воображаемым мечом. Сейчас же перед Неей стояла взрослая девушка (кажется, она даже стала выше её самой?), с чуть заострёнными чертами лица и отчего-то потемневшими, но всё такими же непослушными волосами. Стояла и смотрела на неё таким родным и ничуть не изменившимся взглядом живых серых глаз.
- Астрид! – наконец, выдохнула Нея и, быстро преодолев разделявшие их несколько шагов, крепко обняла сестру.

+2

4

Мучительное ожидание. Множество «а что, если…» крутилось в голове, и, к недовольству Астрид, не все они были обращены к сестре. Следы некоторых тянулись вплоть до того, кого сейчас здесь не было, кто ушел на очередное задание.
Астрид вела мысленный отсчет, меряя секунды ударом каблучка о землю. Каждый раз Трида уверяла себя, что вот, эта самая секунда последняя, и она разворачивается обратно, но какой-то тлеющий уголек надежды прочно удерживал волшебницу на месте.
Наконец, двери дома открылись, а Трида припала к прутьям ворот так, словно от этого зависела ее жизнь, не меньше. Как утопающий держится за соломинку. «А если не узнает? А если прогонит? А если доложит отцу?»
Но Линнея Дегерон была одна. И нет, Астрид не помнила ее лица совершенно, но она не сомневалась, что перед ней ее сестра. И это чувство не требовало никаких обоснований и логики, она просто это знала и всё, также как и знает, что ночью поднимется луна, а утром взойдет солнце.
Астрид смотрела на сестру заворожено: Нея была олицетворением слова «леди»: осанка, походка, взгляд, голос, жесты. Все говорило за нее. Всё говорило «вы-слишком-разные».  Дегерон уже была готова убежать, не попадаться на глаза сестре, но собственное имя, столь забытое, произнесенное родной сестрой подействовало как заклинание. Так не согревает даже самый лучший мед в трактирах Берселя. Ощущение причастности к семье, ощущение целостности. И Астрид застыла на месте, не зная толком что сделать: обнять сестру столь же крепко, сколь долго тянулись десять лет разлуки, или же тут же поддаться чувствам и слезам. Но вместо этого, из, казалось бы, разумно предложенных самой себе вариантов она выбрала третий. Впрочем, ничего нового, Астрид никогда не выбирала очевидное: 
- Тш-тш-тш! – Приложив палец к губам, прошипела Трида, ловко высвобождаясь от объятий сестры. Стоявшие сзади слуги являли собою образец непонимания и послушания: они не понимали, с чего бы их госпоже обнимать так крепко какую-то оборванку, но послушно молчали. – Кто есть Аст’гхид?
Спросила девушка нарочито громко, чтоб слова дошли до нужных ушей, чтоб этой ночью ненужные слухи не добрались до ненужных людей. Трида начала глупо таращить глазки и крутить головой:
- Нет, нет, госпожа, я быть п’гхостой т’гхавница! – Новоиспеченная актриска подмигнула сестре, чтоб та не приняла родственницу за поехавшую кукухой.
Астрид Дегерон страшна в своей импровизации, действительно. Нет, сколько же белых пятен в ее гениальнейшем плане по семейному воссоединению. В самом деле, она считала, что просто так пройдет через ворота баронессы, не оставив ни единого следа и поводов для дальнейших сплетен? Как она собиралась поговорить с сестрой наедине? Да хотя бы провести время вместе, если она, наверняка, находится под чутким наблюдением либо прислуги, либо мужа?
Момент... Вот оно! Идея! Прислуга! Никто не заметит, если штат пополнится на еще одно безымянное лицо в форме с передником и чепцом в волосах. Одежда призванная уровнять, лишает индивидуальности на корню.
Мне сказать, что вы ищите себе служанка. Мой отец быть жестокий че’ровек, выставить меня из дома, - так она еще никогда не заламывала руки, еще чуть-чуть и слезинка из глаз потечет, - п’гхошу, госпожа, возьмите меня.
И уже тихо, чтоб слышала лишь Нея, Трида прошептала:
- Одна неделя, не больше, - подняла указательный палец вверх, это если сестра совсем уж оглохла от ее наигранного акцента опальной дворянки.

+2


Вы здесь » Легенда Рейлана » Личные отыгрыши » [02.06.1082] В каждой застенчивой девочке, в каждой скромной лапушке..