Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17 (18+)

Марш мертвецов

В игре август — сентябрь 1082 год


«Зовущие бурю»

Правление князя-узурпатора подошло к концу. Династия Мэтерленсов свергнута; регалии возвращены роду Ланкре. Орден крови одержал победу в тридцатилетней войне за справедливость и освободил народ Фалмарила от гнёта жесткого монарха. Древо Комавита оправляется от влияния скверны, поддерживая в ламарах их магию, но его силы всё ещё по-прежнему недостаточно, чтобы земля вновь приносила сытный и большой урожай. Княжество раздроблено изнутри. Из Гиллара, подобно чуме, лезут твари, отравленные старым Источником Вита, а вместе с ними – неизвестная лекарям болезнь.



«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Эра королей»

Более четырёхсот лет назад, когда эльфийские рода были разрозненными и ради их объединении шли войны за власть, на поле сражения схлестнулись два рода — ди'Кёлей и Аерлингов. Проигравший второй род годами терял представителей. Предпоследнего мужчину Аерлингов повесили несколько лет назад, окрестив клятвопреступником. Его сын ныне служит эльфийской принцессе, словно верный пёс, а глава рода — последняя эльфийка из рода Аерлингов, возглавляя Гильдию Мистиков, — плетёт козни, чтобы спасти пра-правнука от виселицы и посадить его на трон Гвиндерила.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Солмнир Алисия Эарлан Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Чеслав

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [26.09.1082] Отцы и дети


[26.09.1082] Отцы и дети

Сообщений 1 страница 30 из 46

1

— Предыдущие эпизоды:
[25.09.1082] Танцуя на мертвой земле
[25.09.1082] Хорошие дети плачут молча

— Локация: Лейдер, поместье мастера Оррвана
— Действующие лица: Гипнос, Оливер
— Описание: у Безымянного и его "детей" всегда найдутся друг для друга темы, упреки, надежды, клятвы и обманы.
[icon]http://s5.uploads.ru/TJgdS.png[/icon]

Отредактировано Гипнос (14-10-2020 13:37:49)

0

2

С утра слуги Коррин сообщили гостю хозяйки, что человек, называющий себя Посланником Безымянного, ушел в город вместе с сопровождавшей его женщиной, никому не сказав, куда, зачем, и как долго будет отсутствовать. Но лишь под вечер обнаружил, что вместе с ним в Лейдер ушел и Вилран.
Почему он ушел с ним? Почему ничего не сказал? И по своей ли воле ушел, или его увел Шоу – Вилран так боялся скрытой сущности посланника Теней, что Гипнос не верил, что его брат сделал бы такое.
Полумертвый метался по особняку Оррванов, не в силах взять себя в руки и успокоиться, раздираемый на части гневом, стыдом и отчаянием: пока он наслаждался жизнью в объятиях Коррин, его брат, тот единственный человек, о котором он должен был заботиться, ушел в город, содрогающийся от междуусобицы, революции и болезни. Гипнос рычал на Ровенну, ничего не знавшую об этом, и даже на вопросы Коррин отвечал слишком сухо и сдержанно. Но злился он, в первую очередь, на себя самого. Нужно было проследить за всем. Нужно было остановить Шоу, который невесть куда и невесть с какой целью увел его брата…
Хотя какой-то частью своей души Гипнос понимал, что ничего не изменил бы. Если бы человек, в одиночку остановивший Ключ, захотел – увел бы Вилрана и против его воли. Если бы сам Гипнос караулил брата день и ночь – а такое ему и в голову не приходило! – то никогда не узнал бы о них с Коррин. Самое главное, он даже примерно не представлял, где искать Вилрана, в каком направлении он вообще мог пойти. Коррин поддерживала его, словно он и не сходил с ума от беспокойства и злости, и вдвоем они ночью и с утра обшарили близлежащие кварталы.
Без толку: «ищейка» теряла след уже в отдалении от дома Оррванов.
А на следующий день, когда Полумертвый уже готов был отправиться узнавать о пропаже хоть бы и у самих ведьм – поймать одну и заставить говорить, он бы смог, он не сомневался! – Вилран вернулся сам. Вместе с Шоу и женщиной, которая его сопровождала.

***
- Ты ничего не хочешь мне объяснить? – звенящим от глухой ярости голосом потребовал Гипнос у Оливера Шоу. Да, именно потребовал – у того, кто всего день назад спас весь Лейдер от Чумы, а самих Беннаторов – от мучительной смерти. Сейчас ему было все равно, кто этот человек, и кем он себя называет, плевать на наследие некромантов и на то, что там они обязаны возродить или искупить. Вилран, с которым Гипнос уже поговорил, был в безопасности, в комнате Ровенны, зияющая дыра в душе заполнилась – недостающий элемент занял свое место, – и Полумертвый напустился на того, кого считал прямым виновником его исчезновения.
Не обращая внимания на удивление в глазах Шоу, Гипнос схватил его костяной рукой за плечо, вдавил в стену. Он был невысоким и хрупким, как и сам бывший студент, а потому вряд ли выглядел угрожающе, и уж тем более вряд ли смог бы причинить Оливеру какой-либо физический вред, а для прямого нападения успел уже слегка остыть. Но не настолько, чтобы не высказать в лицо этому созданию все, что думал.
- Зачем ты повел его к ведьмам? Для чего? Он – Воскрешенный, магическая аномалия, я и так не смог уберечь его от Ключа, а ты подвергаешь дополнительной опасности! Он – ребенок! - за время, прошедшее с момента его воскрешения, Вилран успел вырасти, и теперь вовсе не был таким же наивным, как прежде, но все равно оставался слишком юным и доверчивым. - Я с ума сходил! Что тебе понадобилось от него?!
На последних словах Гипнос уже не кричал – понизил голос до срывающегося шепота. Он по-прежнему вжимал Оливера в стену, обшаривая серыми глазами его лицо, словно надеялся найти в нем хоть какой-то проблеск понимания и человечности.
Забавная надежда – учитывая то, с кем он говорил.
[icon]http://s5.uploads.ru/TJgdS.png[/icon]

Отредактировано Гипнос (14-10-2020 13:38:32)

+4

3

Гипнос застал Оливера в коридоре, когда тот шел в комнатку, отведенную для них с Сайбер в особняке Оррванов. Некромант с видом гордого добытчика возвращался из кухни, таща в руках нарезанные закуски и изящный кувшин разбавленной травяной настойки - все-таки еда тут была отменная, в разы лучше всего того, чем приходилось питаться Посланнику Безымянного последние полгода, и он не мог себе отказать в удовольствии перебиться чем-нибудь до обеда в компании алиферки. Беннатор возник на его пути совершенно внезапно. Оливер было метнулся в одну сторону, потом в другую, думая, как лучше разминуться, но Гипнос пропускать его не собирался, наоборот накинулся с вопросами, схватил за плечо, прижал к стене, к которой Шоу отпрянул сам под этаким гневным напором. Блюдо с закусками едва не выпало на пол, и молодой некромант застыл, чуть разведя  руки в стороны, с недоумением глядя в ожесточенные глаза бывшего магистра.
   - Никуда я его не уводил, - с осторожностью начал оправдываться Оливер, инстинктивно вжимая голову в плечи. - Он пошел со мной сам. Я даже не хотел его брать, а он напросился…
   Шоу умолчал, что напор Вилрана был в треть меньше того, с каким допрашивал его сейчас Гипнос, но даже так отказывал ему недавний студент крайне вяло и неуверенно, что, конечно, не возымело никакого действия на Воскрешенного.
   - Но никто же не умер? - Оливер попытался найти что-то хорошее в ситуации. - Он вернулся. И он уже не ребенок…
   Эти последние слова из уст некроманта прозвучали совсем по иному, холоднее и спокойнее. А взгляд темных глаз Шоу из недоумевающего и растерянного стал внимательным и пытливым.
   - Взросление - это накапливаемый опыт, осознание своих границ. Ты не даешь ему расти. Ты лишаешь его личного выбора и лишил права на смерть.

+4

4

Гипнос никак не мог понять, в какой момент боязливый и робкий Оливер Шоу внезапно становится отрешенным и пугающим существом из Бездны. Какое-то неуловимое мгновение, удар сердца - и он полностью менялся: интонации, речь, выражение лица, взгляд...
Вот и сейчас - бывший студент, поначалу взявшийся было неловко оправдываться, вдруг стал говорить совершенно иначе. И то, что он говорил, заставило Гипноса разжать костяную хватку на его плече.
"...лишил права на смерть".
Права на смерть.
- Права на... смерть?.. - медленно повторил некромант вслух, пытаясь осознать, что ему только что сказали. - Права на смерть?! Ты в своем уме? Он был ребенком! Это был несчастный случай, он... он не должен был умирать тогда!
Новая мысль - внезапная и пугающая своей параноидальной правдивостью, - поразила его так, что Беннатор задохнулся на миг.
- А может быть, ты хочешь вернуть его туда? В темноту, которой он так боится? - выдохнул он, не сводя с лица Оливера расширенных глаз. - И ты специально повел его за собой в надежде, что он погибнет? Ради равновесия, которое проповедуешь?..
В этих вопросах мелькнул прежний Беннатор - тот, что вонзил нож в сердце отца из-за собственного страха, тот, что из-за этого же страха заманил в ловушку своего советника, разрушил Атропос и пленил Ровенну. Опасный, неконтролируемый страх. Гипнос боялся - но не того, что Тень, живущая в Оливере, может сделать с ним, а того, что она может ему ответить.
Где-то за углом послышался негромкий смех Вилрана, и этот звук привел Гипноса в чувство. Он моргнул, отступил на шаг от Оливера, с силой провел живой рукой по лицу, вспомнив, что они до сих пор стоят в коридоре, и прямо перед ним - существо, играючи справившееся с Ключом.
- Мне... нужно с тобой поговорить, - хрипло произнес он. - Пожалуйста. Я места себе не нахожу...
[icon]http://s5.uploads.ru/TJgdS.png[/icon]

Отредактировано Гипнос (14-10-2020 13:38:52)

+4

5

Оливер смотрел не мигая, глядя одновременно на Гипноса и как будто сквозь него. Решимость магистра Акропоса сминалась, душа металась, но вовсе не от присутствия бога, а от зыбкости собственных суждений. Людям свойственно было разбрасываться громкими словами о том кто должен, а кто не должен умирать, и некроманты, благословленные знанием, принялись претворять их в жизнь, убивая без разбора и воскрешая так же.
   - Это не был несчастный случай, - холодно отрезал некромант. - Твой брат принял решение, которое осуществил. В тот момент его желание обладать магией было сильнее желания жить без нее. Его смерть не противоречила законом мироздания. Просто ты с ней не согласился, вот и все. Возраст, пол, раса, принадлежность к какому-либо роду, богатство или бедность - ничего не играет роли.
  Оливер вдруг вздохнул с самой настоящей человеческой усталостью, когда Беннатор начал выстраивать химерические догадки и обвинения.
   - Ты действительно считаешь, что я не могу вынуть душу из тела если пожелаю? - задал он встречный отрезвляющий вопрос, внимательно вглядываясь в лихорадочные глаза Гипноса. - Вилран... вернее то, что ты называешь Вилраном, существует в теле, душа которого отправилась в Бездну. Равновесие в его случае не нарушено.
   Беннатор отступил и Оливер удобнее перехватил снедь в своих руках. Он уже было подумал, что на этом все и недопонимание они решили, но Гипнос позвал на продолжение разговора, кардинально изменив настрой и интонации.
   - Ладно, - немного растерянно произнес Шоу, перед этой переменой и последовал за магистром из коридора в его комнату. Гостевые покои Гипноса оказались в разы пышнее и просторнее тех, что были предоставлены им с Сайбер - сразу видно кого хозяева жаловали. - Ты не против, если я поставлю это? А то у меня руки устали держать…
    Оливер взглядом мазнул по кувшину и блюду, которые нес, а получив дозволение прошел вглубь комнаты к небольшому резному столику, на который поставил свою добычу. Размяв тощие запястья, Шоу присел перед столом на корточки и взляделся в резьбу, идущую по краю столешницы, провел по ней узловатым пальцем.
   - Ты замечал, что здесь во многих предметах спрятаны печати? Удивительно тонкая работа. Мне кажется, что Оррваны странные даже для некромантов...

+4

6

- Что? - словно очнувшись, переспросил Гипнос, вынырнув на мгновение из бешеного хаоса собственных мыслей. - Оррваны? Да... странные...
А кто из некромантов вообще не был странным? Беннаторы с их болезненной привязанностью и одновременно ненавистью к собственному семейству? Эарланы, паранойя которых становилась маниакальной? Де Трайхи, положившие себя на алтарь служения Ключу? Де Катосы, утратившие почти все человеческие эмоции?
- Они... верные последователи и приверженцы Безымянного, - усмехнувшись, проговорил Полумертвый, разглядывая божество в человеческом теле, восхищавшееся резными узорами. - Как и все мы... в той или иной степени. "Помни о смерти..." Мы всегда о ней помним.
Он провел костяной рукой по лицу, сам теряясь в вопросах, которые хотел задать посланнику Безымянного - их было слишком много для него одного. Для одной человеческой жизни. И вот теперь, когда Существо из Бездны согласилось поговорить с ним, Гипнос не знал, с чего начать.
- Мы приносили Ему жертвы на Белламоре... многие добровольно отдавали свои жизни ради вечности, которую Он сулил. А я... каждый раз думал... точнее, ждал... - некромант тяжело опустился за стол напротив своего собеседника, не глядя на него, переплел живые и мертвые пальцы между собой, - ...не знаю... Того, что Безымянный явится в блеске своего божественного могущества и скажет, что эта жертва угодна ему. Или наоборот, велит не делать этого - каждый год погибало десять талантливых некромантов, и иной раз меня терзали сомнения, что Ему это и вправду угодно. Все мы хотели, чтобы Безымянный высказал свою волю, понять, чего он хочет.
Гипнос вздохнул и поднял глаза на Оливера. Хрупкое, изможденное человеческое тело совершенно не походило на того Безымянного, которого он воображал себе раньше - мрачную безликую тень с ритуальным кинжалом в костлявой руке, совсем, как у него самого.
- Потом я молился, чтобы Он вернул мне брата. А после, поняв, что не услышан, сам вернул его себе. Ради этого я заключил соглашение с Культом, и думал, что уж они-то точно знают волю Безымянного, раз так стремятся освободить его тело из льдов зачарованного ущелья - но этого не знали и они, просто хотели власти, и ради этого готовы были разбрасываться всеми городами Альянса. И вот теперь.... когда ты появился в самом деле... - Полумертвый прерывисто сглотнул. - В тот самый момент, когда я занес нож над собственным братом... не совсем такой, какого я себе представлял, но почти всемогущий - в тот момент я поверил, что это действительно так... Вот тогда я и подумал: наконец-то больше не будет неясности. Наконец-то мы поймем, что нам должно делать, и пойдем туда, куда нас поведет воля Безымянного. Я боялся, что он заберет у меня Вилрана. Я надеялся, что он вернет ясность в мою жизнь. Я... глупо, но верил, что уж бог-то единым мановением руки прекратит вражду между Альянсом и Культом. Но я до сих пор не понимаю, чего он хочет от нас, некромантов. Почему все так?
Он, не мигая, смотрел в темные глаза бога, в которого верил - и, как оказалось, все время верил неправильно.
- Чего же Ты на самом деле хочешь от нас?
[icon]http://s5.uploads.ru/TJgdS.png[/icon]

Отредактировано Гипнос (14-10-2020 13:39:03)

+4

7

Оливер молчал, но слушал, отстраненно водя пальцем по боковому узору столешницы, где среди черепов, некромантских символов и ворон проглядывал трискель - древнейший ведьмовской символ бега времени, тот что высекали еще на камнях первые маги в честь него - Безымянного.
- "Помни о смерти..." Мы всегда о ней помним, - в такт этому наблюдению произнес Гипнос, и Шоу повторил пальцем движение одного из трех завитков тройной спирали. Беннатор был искренним, говоря за всех некромантов, его память действительно была отчасти памятью всего народа, он был семенем от могучего древа, которое несло в себе прошлое и будущее. И все же память искажалась, теряла элементы, обрастала домыслами, менялась в угоду эмоциям. Она не была знанием.
   Оливер выпрямился перед своим собеседником, разглядывая его темную, уставшую фигуру, из которой ушло недавнее напряжение. Едва ли юный некромант на самом деле понимал, что такое смерть, как не понимал этого Шоу, мысли которого были открыты для Таэриона, как лист бумаги с письменами.
   Беннатор говорил и Безымянный не прерывал его, слушая, как если бы они двое встретились в Бездне в посмертии, и душа перед ним еще полнилась переживаниями жизни. Весь монолог некроманта был исповедью, Гипнос принес на незримый алтарь свои переживания и сомнения, работу своего ума и души, и вопрошал, как дитя, что ему со всем этим делать. Юный Шоу в глубине своего ума задавался тем же вопросом и теперь с замиранием сердца ждал ответа, но вместо него Таэрион спросил:
   - А чего хочешь ты?
   Однако сиюминутный ответ Безымянному был не нужен, как в общем-то и любой ответ, - он нужен был самому Гипносу, а тот мог позволить себе обдумывать его до конца своих дней.
- Миром движет Хаос, - после недолгой паузы произнес Оливер. - Нет никакой конечной точки, к которой нужно прийти. Нет дороги, которая правильнее других, и выбрав которую ты что-то гарантированно выиграешь. Твое рождение в семье магистра - это случайность. Твое тело - это случайность. Твой талант к магии - случайность. Мироустройство Альянса, как любое государство, - это оплот порядка. Оно обрекает тебя выбирать одну дорогу. Говорит как подобает жить. Удобно? Ты родился сыном магистра и знал только этот путь. А теперь лишившись его потерян? Выбор пугает? Неопределенность? Хочется чтобы кто-то пришел и указал верное направление? Но его нет.
   Таэрион не стал говорить, что компас был в самих людях, но кристалл сломал его. После стольких лет и попыток создать новый мир, бог признал, что не способен на это. А люди, сколько бы он их не перекраивал, никогда не уподобятся ему самому. Бессмысленность Хаоса угнетала их природу, они не могли отрешиться от этого, они чахли или находили себе смысл в самых уродливых и разрушительных его формах, как Роза. Или продолжали верить в особое свое предназначение, как жертвы Белламора. Наверно им нужен был некий маяк и ориентир, но Таэрион не совсем понимал, что могло бы им стать. И что делать с неудавшимся экспериментом...
   - Безымянного заинтересовали люди за их ум и любопытство. Они живут так мало, что каждый новорожденный, впитывая знания прошлого, способен взглянуть на мир иначе, они не закостеневают, как иные расы, которым отпущен долгий срок. Он думал, что лишив вас эмоций сможет помочь вам сосредоточится на исследовании, но холодный человеческий разум, не сдерживаемый эмоциями пришел к одному единственному выводу: сделай лучше для себя. Вместо поиска истин, некроманты стали искать власти и силы для ее получения. Как оказалось разуму и чувству тоже нужно равновесие.   

+4

8

Чего он хотел?
Казалось бы, вопрос был простой – и ответить на него не составило бы труда… но все же.
Он хотел жить. Смешно звучит: некромант, который хочет жить, хотя, сообразно изначальному божественному замыслу должен был бы стремиться к смерти и приветствовать ее. Но это был слишком простой, слишком общий, слишком не полный ответ. А если его дополнить и расширить…
Гипнос хотел жить, не страдая от боли и не страшась умереть преждевременной мучительной смертью, которую ему сулило его тело.
Гипнос хотел жить, зная, что его брат жив и в безопасности. Больше не разлучаясь с ним и зная, что тот спокоен и счастлив, и что он по-прежнему любит его.
Гипнос хотел жить, сохранив новообретенную любовь Коррин к нему – и свою к ней. Пробыть с этой девушкой дольше, чем несколько дней. Быть к ней ближе, чем урывками между постоянными опасностями и заботами. Узнать ее лучше, чем позволили ему несколько отчаянных встреч и собственные рассказы дочери Оррвана о себе.
Гипнос хотел жить, продлевая знания и наследие некромантов – даже если сам Безымянный считал все это большой ошибкой, чем-то, что не должно было попасть к ним в руки. Многие отдавали за эти знания свои жизни, и это не должно было быть напрасным. Акропос не должен быть напрасным.
Гипнос хотел жить – но так, чтобы его собственная жизнь не прошла впустую. Не была лишенной смысла.
Наконец, он медленно покачал головой, признавая, что его собственные желания невозможно выразить в одной короткой фразе, а объяснения заняли бы слишком много времени, попутно обрастая все новыми и новыми желаниями. Потому что он был человеком – а люди, как их ни крути и какими ни делай, всегда желают слишком многого.
Раздумывая над этим, он вслушивался в неторопливую речь Безымянного, в слова, произносимые глухим, лишенным эмоций голосом Оливера. Усмехнулся, вновь услышав в этих словах сожаление о неудачном эксперименте. Если даже бог совершает ошибки – то чего говорить о них…
- Интересно, - произнес Гипнос. – Если наша жизнь сплошной Хаос, и никакой предопределенности и предначертанности в ней нет, и она не движется твоей волей… то почему Оливер?
Он поднял взгляд в темные глаза Шоу, пытаясь увидеть в них неуверенного юношу-студента.
- Он – тоже случайность? Или его попросту не спросили о том, чего хотел бы он, и каков был его выбор. Ты пришел – и указал ему единственное направление, в котором он может идти. Разве это не противоречит твоей же собственной теории? Или мы говорим о выборе без эмоций – том, в котором «сделай лучше для себя», и жизнью одного человека можно пренебречь во имя других целей? Тогда в этом мы ничем не отличаемся от Безымянного. Совершенно ничем.
Показалось ему, или лицо Оливера-Безымянного стало печальным? Вряд ли Оливер хотел для себя такой судьбы.
- Того, чего я хочу, невозможно достичь в Альянсе, какой он сейчас есть, - проговорил Полумертвый. – Не моими собственными силами. Но если бы этого захотел не я один… если бы этого со мной захотел, к примеру, ты – это стало бы возможным.
[icon]http://s5.uploads.ru/TJgdS.png[/icon]

Отредактировано Гипнос (14-10-2020 13:39:22)

+4

9

Глаза Шоу оставались непроницаемыми, тусклыми, как у тяжелобольного, чей взор уже частично обращен к Бездне, и видит сквозь Грань одновременно оба мира. Хотя бывшему студенту было неожиданно слышать от Беннатора подобные речи о себе, они удивляли. И Оливер никак не мог разобрать, Гипнос правда взволнован его судьбой или, как всякий некромант, лишь использует как предлог, как наглядное пособие - труп, который можно разрезать и продемонстрировать преподавателю… Чувство было двояким, и ни одна из его сторон наружу так и не проступила.
   - Случайность, - подтвердил некромант. - Но не в том виде, как представляешь себе ты. Он та точка, в которой сошлось множество условий, подходящих для пребывания бога в мире. Как не выбирал ты, кем родится, так не выбирал он. Так случилось. Смертные зовут это судьбой. Переменить этого никто из вас не в силах, но вы вольны решать, что с этим делать, если можете с этим что-то сделать, и как к этому относиться. Твоя ошибка в рассуждениях таится в том, что бог, как человек. Возможно это тешит твое самолюбие, но этот вывод не верен. Человек подчиняющий человека, находятся примерно в равных условиях.
   Оливер характерно по-птичьи склонил голову к плечу. Это было единственным движением за весь тягучий и неторопливый его ответ. Таэрион не испытывал необходимости в жестикуляции или мимике, не бывал охвачен тревожным порывом какого-либо действия, что заставлял иных расхаживать по комнате или мять пальцы. Он просто говорил и был сосредоточен лишь на этом.
  - Бог подобен стихии. Она существует и влечет вместе с собой, подчиняясь своим законам, незримым для людей. Ты делаешь выводы не обладая знанием обо всех переменных. Твое рассуждение эмоционально. Оно приведет лишь к еще большим эмоциям, а не истине.
   Когда Гипнос заговорил о новом Алиянсе, Оливер вновь выпрямился, отрешенно глядя на некроманта сверху вниз, ведь сесть он так и не удосужился.
   - В этом деле тебе нужен не я, а те, кто разделяют твое желание. Перемены назрели. Это война тому подтверждение. Старый мир должен умереть, но родится ли из него нечто новое, решать вам. Бог не знамя, которое можно поднять. Культ Безымянного тому наглядный пример. Бог сохраняет для вас возможность этой перемены и обновления.

+4

10

Чем дольше говорил Безымянный, тем сильнее мрачнел Гипнос. Взгляд его, только что пытливый и живой, погас, на бледном лице проступила эмоция, которая вряд ли могла возникнуть у смертного, говорящего с Богом - разочарование.
- Если ты живешь по своим законам, и все происходящее - просто случайность, тогда... к чему это все? - некромант устало потер лицо руками и опустил их на колени. - На что я вообще рассчитывал...
Явно не на это. Он надеялся, что если уж Безымянный согласился договориться с ведьмами, убежденный ими четырьмя, то и на дальнейшее у него есть какие-то планы, пересекающиеся с их собственными. Но нет: существо из Бездны по-прежнему не проявляло никакого интереса к судьбам оставленных им "детей" - даже если Альянс будет начисто стерт с лица земли войной с Культом, войной, к которой они не готовы, и в которой у них нет сил победить, - ему будет все равно.
- Что толку во всех знаниях обо всех переменных, если эти знания - мертвы? - Гипнос раздраженно сжал губы. - В чем прок от твоей стихийной силы, если она ничего не несет этому миру? Я услышал тебя, Безымянный бог, и понял твои слова. Все это... не для того, чтобы тешить чье-то самолюбие, пусть даже и мое,  но вряд ли ты это поймешь. Я буду искать тех, кто согласится пытаться менять этот мир со мной, но тебя более не потревожу. Даже если мы потерпим поражение, тебе будет все равно. В этом твоя божественная сущность, все величие и мудрость которой нам не постичь?
В последних словах Полумертвый не сумел сдержать едкой горечи. Существо, действительно способное изменить мир и остановить тысячи смертей, попросту не хотело этого делать, и ни убеждения, ни сотрудничество, ни сделки были невозможны. Как убедить того, кому попросту неинтересно все на свете?
- Единственное, что я еще хотел сказать... относится к Оливеру Шоу, если он услышит меня, - Гипнос снова поднял на него глаза, пытаясь найти в бездонных зрачках отражение живой души. - Я сожалею о том, как поступил с ним в моем собственном доме. Я не знал и не понял того, что произошло, и в иной ситуации мы могли бы найти много общего. Мне жаль, что его... судьба именно такова.
[icon]http://s5.uploads.ru/TJgdS.png[/icon]

Отредактировано Гипнос (14-10-2020 13:39:34)

+4

11

Таэрион смотрел на свое “дитя” терзаемое темными эмоциями и мыслями, ощущая как они находят отклик и понимание в сердце юного Шоу, но не находил для них причин с высоты собственного видения ситуации. Через разочарование на бога смотрели часто, когда разбивались личные ожидания.
“В чем прок от твоей стихийной силы, если она ничего не несет этому миру?”
В пору было спрашивать, в чем прок от силы, которая ничего не несет мне. Каждый народ на Рейлане “обладал” своим богом, которого почитал и ожидал от него особого покровительства, многие смертные, как дети, готовы были хвастать и дразнится тем, чей бог сильнее и лучше, даже убивали друг друга за это… Безымянному хотелось сотворить некромантов достаточно бесстрастными, что бы в том числе они могли перешагнуть через это, видеть дальше и видеть больше, но человеческая природа брала над ними верх.
   - В этом твоя божественная сущность, все величие и мудрость которой нам не постичь? - с обидой спросил Беннатор.
   - Нет, - коротко ответил Безымянный, но никаких пояснений к этому ответу не дал. И от того Оливеру стало так же обидно, ведь бог мог бы все разъяснить своим детям, так чтобы они наконец поняли… Или не мог?
   Некромант сморгнул и заметно оживился, когда Гипнос вдруг начал приносить свои извинения. Шоу стало неловко за то, что перед ним извиняется Магистр целого города, пусть и разрушенного.
   - Да в общем-то со мной поступали и хуже, - как мог утешил он без того расстроенного собеседника, улыбнувшись чуть скованно. - Сайбер, например, в первую встречу пыталась взломать мне голову. А теперь мы с ней почти неразлучны… кхм, да. В общем я не обижен, и не зол, и ничего такого.
   Оливер смущенно потер ладонью шею и подвинул блюдо с закусками чуть ближе к Гипносу.
   - Хочешь? Сырокопченая рыба с маринованным грибом. До Форра вкусно. Можно и настойки налить, если у тебя тут есть во что, - разговор вроде бы был закончен и Шоу не был уверен, что расстроенный некромант как-то захочет продолжать общение, а потому даже не садился. Почему-то бывшему студенту вспомнился Натан, перед которым он сам не извинился за слова Безымянного, и которому было так же неприятно слышать безэмоциональные холодные речи. Это были точно бы два разных языка, и богу определенно требовался переводчик на человеческий. Хотя если подумать, он у него был…
   Беннатор сказал, что ему жаль судьбы божественного сосуда, и самому Оливеру до недавного времени было себя бесконечно жаль, но после разговора с ведьмами, ситуация предстала ему точно бы с иной грани. Он видел сосуды других богов, у них вовсе не было воли, а у него самого была. Он мог говорить за себя и даже что-то решать… Безымянный, конечно, проволок его через пол континента, но если бы он, Шоу, хотя бы на мгновение перестал страдать, бестолково волочится вместе с богом, как мешок костей, попытался понять, что происходит гораздо раньше, то может быть что-то сложилось совсем по другому.
   - Ему не все равно, - обронил в защиту бога Оливер, поджимая губы. - Иначе бы он не пришел. Ни когда-то давно. Ни сейчас. Просто… сложно...

Отредактировано Оливер (14-10-2020 10:09:36)

+4

12

На этот раз он заметил - поймал этот краткий, почти неуловимый момент, когда черная пустота в глазах собеседника сменилась живым блеском. Как виртуозно Безымянный проделывал это - словно отступал на шаг в танце, мгновенно уступая место своему носителю.
И когда Шоу заговорил - сомнений не было: теперь это действительно был Оливер Шоу, застенчивый и человечный. Контраст был так разителен, что в него почти не верилось.
- Ты... - Гипнос некоторое время смотрел на него, пытаясь скрыть собственное замешательство, сменившее ядовитую обиду, которая только что заполняла все его существо. - Так все же - ты Оливер? Или Безымянный? Или оба сразу?
И насколько эти две сущности могут влиять друг на друга?
Полумертвому доводилось читать о конфликте, который может возникнуть при подселении души в чужое тело - этот вопрос он изучил максимально подробно, когда готовился воскрешать Вилрана. Но то, что происходило с Шоу, не было похоже на конфликт. Безымянный не вытеснял его личность - он словно бы выглядывал из окон пустого дома именно в тот момент, когда "звали" конкретно его, дозволяя Оливеру быть самим собой в остальное время. И выглядело это довольно обескураживающе. Он ничего не знал о богах и их носителях.
Оливер, меж тем, словно оправдываясь, рассказывал о Сайбер, предлагал попробовать еду, которую нес в собственную комнату, и Гипнос сам почувствовал себя достаточно неловко: он словно снова набрасывался на Шоу с упреками - а тот словно снова был создан специально для этого.
- У меня... найдется, во что налить... - пробормотал Полумертвый, растерянно обшаривая глазами стол. Нашел один кубок и одну пустую стеклянную мензурку, счел ее вполне пригодной для наливки и поставил перед собой, оставив кубок Шоу. Кивнул ему, приглашая присесть. Слуга Коррин приносил ему в комнату кое-какие закуски, и еще не успел убрать приборы, так что нашлось бы и чем есть, хотя Гипнос не был голоден.
Какое-то время оба молчали, явно слишком смущенные присутствием друг друга. Затем Шоу снова заговорил - и Гипнос недоуменно, недоверчиво нахмурился:
- Ему - и не все равно? - переспросил он. - Он только что сказал, что у тебя нет выбора, единственного из всех людей в Альянсе - и ты принимаешь это как должное? Но, если ему не все равно... зачем тогда он пришел?
[icon]http://s5.uploads.ru/TJgdS.png[/icon]

Отредактировано Гипнос (14-10-2020 16:29:18)

+4

13

- Оба сразу, - ответил Шоу с тягучей задумчивостью и добавил: - И не один из них. Слишком сильный для человека и слишком ничтожный для бога.
   Некромант горько усмехнулся, зачем то взглянув на свои иссохшие раскрытые ладони. Было странно вот так просто говорить о вещах, которые приходилось столько времени скрывать, но вместе с тем это приносило некоторое облегчение, точно бы дышать становилось легче. 
   - Я сам едва ли понимаю суть, но Безымянный просил у Сайбер дать нам имя. Как если бы он и я были новым существом, что ли...
   Оливер замолчал. Он едва ли считал себя единым с богом: мысли Безымянного и его решения оставались за гранью понимания, но в тоже время бывший студент чувствовал, как легко потерять собственное я рядом с всепожирающей силой. И переключаясь на еду. В отличие от Гипноса он голоден был и с удовольствием положил кусок рыбы в рот, предварительно воспользовавшись приглашением сесть. Беседа неуклюже, неловко но продолжилась. Это казалось более лучшим, чем оставить Магистра одного в его разочаровании. Никто не заслуживал быть в такие минуты один. Сам Шоу не хотел бы. Он непривычным движением налил из кувшина в кубок и мензурку. Его смущало обстоятельство, что более эстетичную тару предоставили ему, но и возразить как-то не решился. Первым пробовать настойку он тоже не стал - она была больше для подавленной души Гипноса, а еще ранее для Сайбер, и некромант ждал, что собеседник потянется к напитку первым.
   - Ну, не сказать, что большой выбор у меня был до его прихода, - натянуто улыбнулся Оливер и от незнания куда деть руки, просто ковырял двузубой вилкой очередной кусок рыбы, гоняя по ее белому мясу липкий черный гриб. - Вряд ли бы из меня получился в итоге даже лектор в академиии, или тем более Магистр. Родители не спрашивали меня хочу ли я ехать учится в Лейдер. Мастер Оррван не спрашивал хочу ли я ехать в Акропос… А Безымянный хотя бы прошел через все вместе со мной.
   Это последнее предложение произнесенное вслух, неожиданно озадачило даже самого Шоу. Вернее было бы сформулировать его иначе, но в уме оно родилось почему-то именно так. Даже вилка замерла в его руках на мгновение. Но вслух развивать эту мысль некромант не стал, оставив для осмысления себе. Вместо этого он переключился на фигуру самого Безынянного.
   - Он пришел за душами, которые были заперты в мире живых, - ответил он на один из вопросов Гипноса. - Сотни душ были порабощены Розой, которая все еще угрожает всей темной магии. Он, как оказалось, не одобряет заточение душ. Я видел, как он говорил с личем так как если бы тот был живым и в своей воле. Это было немного странно… Или не немного… Все вообще не совсем так, как нас учили. Иногда вообще не так. Ты, например, знал, что некромантия на самом деле не о том, как оживлять неживое? Вернее не только об этом. А учение о движении магических энергий… и души должны быть в постоянном движении. Наш бог по сути бог потоков, а не смерти. Смерть лишь один из этапов. А наши знания такие ошметки...

+4

14

Несмотря на стеснительность, говорил Оливер необыкновенно много - значительно больше и охотнее, чем в тот последний и единственный раз, когда они вообще разговаривали. И кое-что из того, о чем он говорил, цепляло некие знакомые струны в душе.
- Ты говоришь так, будто... даже радуешься тому, что Он с тобой, - удивленно покачал головой Гипнос и, помедлив, залпом проглотил настойку из мензурки. Горьковато-сладкая жидкость обожгла горло, некромант сглотнул - он до сих пор не мог толком привыкнуть к вкусу и действию алкоголя.
А вообще... неужели сам он не радовался почти десять лет бесплотному голосу мертвого брата? Только сейчас в голову Полумертвого начинали закрадываться подозрения, что далеко не все слова, которые он слышал от Вилрана, действительно принадлежали Вилрану. Что если все это время, все долгие, беспросветные годы, проведенные в Акропосе, он слышал голос собственного воображения - и был счастлив уже и этому, не чувствуя себя таким бесконечно одиноким?
Мог ли он теперь удивляться тому, что Оливер ощущает присутствие Безымянного как незримой силы, одобряющей и поддерживающей его?
Казалось, что Шоу и сам был озадачен этим, впервые высказав вслух то, о чем думал и что чувствовал. Забавно: возможно, он единственный из всех "детей" Безымянного был по-настоящему к нему благосклонен и, словно спеша переменить тему разговора, вновь упомянул о цели, о которой говорил еще за обедом накануне.
- Я почти ничего не знаю о Розе и о ее действии на души, - медленно проговорил Гипнос, задумавшись над этим. - Но я тоже видел лича, который сделал свой собственный выбор, даже будучи подчиненным филактерии... словно душа его все еще обладала некими желаниями. Это было в Пантендоре, и я пытался раздобыть Ключ, заточенный в нем, в основателе рода Морет, - он снова глотнул из мензурки, вспоминая события прошлого месяца - теперь ему казалось, что прошло уже несколько лет, столько событий случилось за это время. - Он мог убить меня - а вместо этого медлил. Он... чувствовал горечь от того, что произошло с его потомками, убивавшими друг друга. Магистр Пандендора убил собственного младшего сына и проклял и отлучил от дома старшего. Джеда, - пояснил Гипнос, вспомнив о Морете, который медленно оправлялся от Чумы в покоях дома Оррванов. - Род Моретов растерял все свое наследие, связался с Ковеном ведьм... как тот змей, что пожирал сам себя. И мертвецы этого рода сами желали пожрать живых - в отместку за себя. Я чувствовал это тогда так явно и отчетливо... не я был тем врагом, которого они хотели уничтожить. Только поэтому я смог достать Ключ Пантендора и воспользоваться им. Хотя почему сам Ключ позволил мне подойти, я до сих пор не знаю. Но тогда я подумал, что некромантия - действительно куда шире, чем те практики, которыми мы обычно занимаемся. Мы многого не знаем, - он вновь сцепил руки на коленях, - и я опасаюсь, что после этой войны мы утратим и то, что осталось...
[icon]http://s5.uploads.ru/TJgdS.png[/icon]

+4

15

— Ты говоришь так, будто... даже радуешься тому, что Он с тобой, - озвучил Гипнос то, что Оливер не решался для себя сформулировать. С одной стороны если бы не Безымянный, то его не бросило бы в жернова пыток и скитания, с другой стороны война все равно бы разразилась, и Лейдер рано или поздно накрыли разрушения и Чума. Что бы делал он тогда будучи просто Оливером Шоу? Попал бы под срочный призыв Магистра? Слег бы с болезнью? Просто погиб где-то на улице, потому что никогда не применял магию для боя… Или застал время, когда Роза уничтожила бы темную магию, и перестал существовать вместе с целым Альянсом? В таких обстоятельствах близость бога была утешением, он был тенью в которую можно было спрятаться и переждать весь ужас; спокойный, как глаз бури - мир и события вращались вокруг него, а Безымянный был непоколебим в своем движении и именно этого бесконечно не хватало незадачливому некроманту. Однако вслух он этого не признал.
   Оливер слушал рассказ Беннатора о Пантендорском Ключе и семье Моретов с неожиданной грустью. Раньше ему всегда казалось, что уж кто-кто, а Магистры живут очень хорошо: и блага у них под рукой, и знания. Но встречая очередную правящую семью, он все больше убеждался, что жил в разы лучше и счастливее в своей комнатушке на двоих с Натаном, спокойно учась и заботясь лишь об экзаменах. Власть и сила не приносили ничего кроме страдания.
   - Ключ выбирает так же, как бог выбрал меня, - обронил Шоу и тоже прихлебнул из кубка, разом сморщившись, а затем чуть сипло продолжил: - Он тоже ищет наиболее подходящую случайность, и способен разумно оценивать. Так выбрали тебя и Вилрана.
   Кашлянув, некромант поторопился заесть саднящий горло напиток куском мягкой рыбы.
   - Я опасаюсь, что после этой войны мы утратим и то, что осталось… - обреченно произнес Гипнос и Оливер вдруг явственно осознал для себя желание, которое бы попросил у бога. Безымянный предлагал окупить старания Сайбер, намекал на это Беннатором, но сам Шоу не имел никакой просьбы за все свои мучения. Он просто плыл по течению и молил, чтобы все закончилось как можно скорее. Теперь же он ясно начинал видеть свой собственный путь, во всем творящемся Хаосе.
   - Я хочу попросить Безымянного сохранить некромантское учение, может быть вернуть ему тот изначальный смысл, который он хотел вложить в него…
   Горячее тепло поднималось от желудка, и еще немного поглазев на чеканный кубок с черепами, Оливер отпил из него вновь. В тот прошлый раз, когда они были в трактире он конечно переборщил с горячительным, но положа руку на сердце в том была вина Натана, намешавшего в одну чарку все спиртное, что было в трактирном погребе.
Балбес...
  - Ведь в этом смысл - из мертвого должно родится новое, или обновленное.

Отредактировано Оливер (19-10-2020 14:52:40)

+4

16

Он долго смотрел на Оливера Шоу, не до конца веря в то, что сейчас услышал: странно было даже подумать о том, что этот незначительный маленький некромант, который единственный из всех мог бы попросить у всемогущего божества что угодно - по крайней мере, во всех историях это всегда было так! - собрался просить за целый народ. Он мог бы пожелать могущества, знания (или даже абсолютного знания!), власти, бессмертия - но желал, по сути, сохранить некромантов. Не избавляться от них, как от неудачного эксперимента, позволить им стать лучше и сильнее.
Пожалуй, только Оливер Шоу и мог просить об этом - поскольку он единственный верил в Безымянного. Не в мрачную тень, способную казнить и миловать - но в саму его сущность, в сами его цели и мотивы. Верил в то, что их бог действительно хочет как лучше, пусть и идет к этому лучше столь странными и непонятными путями.
- Знаешь, только теперь я, наконец, начинаю понимать, почему в тот день Он выбрал тебя, а не меня, - Гипнос глотнул из своей мензурки и, помедлив, плеснул еще вина им обоим. - Ты удивительный некромант, Оливер Шоу. Некромант, способный на самоотречение... забавная шутка с Его стороны, - он покачал головой, но в голосе его прозвучало неподдельное уважение. - Я бы никогда не смог так. У меня есть слишком многое, о чем я должен попросить, и я не смогу отказаться от собственных желаний. Я слишком хочу жить - так, чтоб в этом был смысл...
Но Безымянный так и не дал ответа на его вопросы. Оливер вступился за него, это правда, но сам бог, захвативший его тело, до сих пор не изъявил желания хоть как-то помочь в этой войне против Культа.
И хоть как-то помочь самому Гипносу остаться в живых. Хотя он и не должен был...
- Ни о каком сохранении не получится говорить, если нас разобьет Культ или захватят ведьмы, - Гипнос нахмурился при упоминании о ведьмах. - Культ не интересуют города, их интересуют Ключи... но если эти психованные бабы уничтожат Лейдер - половина наших знаний будет погребена под руинами. Почему Он хочет привести их к власти? Чем они заслужили это? Я видел действия Ковена в Пантендоре - ни к чему хорошему это не привело...
[icon]http://s5.uploads.ru/TJgdS.png[/icon]

+4

17

Гипнос говорил и от его похвальных слов Шоу стало неловко: бледные скулы его порозовели от нахлынувших эмоций, сдобренных спиртным. Ему не казалось, что он делает что-то по настоящему особенное или приносит огромную жертву. Скорее наоборот, в этом стремлении он обретал тот собственный смысл, которого простому студенту не хватало всю его жизнь. У Оливера никогда не было амбициозных желаний, а задумываясь о долгой жизни, он едва ли точно знал, на что хотел бы потратить столько времени. Обучение было ему интересно, но он никогда не думал куда применить те знания, которые копил, как скупая старуха хлам. Иные студенты откровенно меньшего ума и знания добивались в разы больше за счет большего числа связей и умения их заводить. Шоу же общался с мертвецами, находя друзей среди них - среди книг с которых они говорили с ним и с каждым кто хотел их выслушать. Безымянный ему казался таким же - книгой, которую нужно прочесть и понять, или отбросить, как Натан скучный учебник с которым нельзя было сторговаться. Может быть поэтому другим было сложно...
- Не уверен, что у него есть чувство юмора, - произнес Шоу, глядя как кубок и мензурка вновь наполняются до краев. Странно это было - вот так запросто пить с Магистром, почти так же невероятно, как носить в себе бога. И все же это происходило. - Хотя иногда ему присуща ирония… или мне так только кажется.
   Оливер вновь потащил в рот кусок рыбы. Такая закуска скорее подошла бы хорошему вину, а не травяной настойке, которая перебивала пряностью слабый вкус грибов и рыбьего мяса, но некромант едва ли понимал в таких тонкостях и ел просто, чтобы не опьянеть слишком быстро. А то ведь Безымянному вновь придется брать все под свой контроль и Гипносу это снова не понравится, так же, как не понравилось Натану и Сайбер в прошлом.
   - Он не ведет ведьм к власти, - возразил Шоу, делая глоток из кубка. Легкая дурманящая дымка плыла в его голове и он чувствовал, как оседают его страхи, становясь незначительными и пустыми, чувствовал желание говорить откровеннее и больше. - Безымянный вообще далек от этого. Альянс созданный им даже не имел аристократии, он был полон бродяг и изгнанников. Магистры когда-то сами захватили власть, - высказав это Оливер запоздало задумался, скосившись на Гипноса. - Извини. В общем это не очевидно, но на самом деле самая большая угроза для Альянса и мира в целом исходит от Культа. Я говорил с Сайбер и она мне кое что сказала… Ты же видел Имахира? У него золотые глаза?

Отредактировано Оливер (22-10-2020 14:40:42)

+4

18

Гипнос задумался. В том, о чем говорил Оливер, был смысл: Безымянного, насколько и сам Беннатор успел понять, вовсе не интересовали тонкости политической и социальной системы Альянса. И даже сила, к которой стремились некроманты и ради которой они сохраняли Ключи, тоже, как таковая, не интересовала. Только знания в чистом виде - но чего стоят знания, если их некуда применить?
- Да, я читал историю о первых Магистрах, - кивнул Гипнос, нисколько не обидевшись на "захват власти". - Вся аристократия в истории всех народов и государств некогда прибрала власть к рукам, на том и зиждется, и некроманты в этом плане не исключение. Тот, кто не может удержать власть - не может и быть Магистром. Когда мой отец умер... - он помедлил. Когда он убил собственного отца... Но об этом до сих пор никто не знал, - его советник хотел убить меня, чтобы самому продвинуться вперед и захватить его мантию. Даже несмотря на то, что Акропоса больше не было. Он был сильнее меня, старше и опытнее. Он мог бы стать Магистром. Но я слишком хотел жить... - Гипнос улыбнулся и снова глотнул из мензурки. - А Культ...
Золотые глаза у Имахира?
Да, странные, пугающие и нечеловеческие. Словно у ястреба.
- Да, - некромант помрачнел. - У него золотые глаза. И он абсолютно лишен каких-либо чувств. В какой-то момент он влез мне в сознание... он мощный псионик, в отличие от меня. И я ощутил в нем... пустоту. Очень странную. Не такую, как Бездна, иного рода. Бездна наполнена Тенями и памятью, а Имахир был... просто пуст. Это затягивает, как трясина, - он поднял взгляд на Оливера. - Теперь я понимаю. Ты говорил о Розе и о том, что у ее служителей золотые глаза... выходит, что Роза, из-за которой Безымянный вернулся в наш мир, и Культ - это одно и то же?
[icon]http://s5.uploads.ru/TJgdS.png[/icon]

Отредактировано Гипнос (22-10-2020 14:58:50)

+3

19

Убийства из-за власти… Оливер себе даже не мог представить, каково это расти в подобной обстановке, выживать в коробке со змеями, хоть эта коробка и была отделана золотом и самоцветами. Что толку от мягкой кровати, если ты не можешь в ней спокойно спать? Когда Шоу впервые убил человека, тогда при побеге из тюрьмы, он ощутил как его душа точно бы упала в яму, сырую и мерзкую, от грязи которой, как казалось, уже невозможно будет отмыться. А Беннатор говорил об этом пусть уклончиво, но казалось совершенно спокойно. Сколько он уже успел убить людей, до этого разговора? Гипнос казался Оливеру хищником, вроде волка, в то время как себя он видел зайцем, или лопоухим олененком, который способен только бежать от опасности, пожираемый ужасом. Сейчас за одним столом, они были осколками разных жизней и миров, которым теперь приходилось искать общий язык и общие цели. И это вроде бы получалось. Возможно ведьмы с некромантами тоже смогут хотя бы говорить…
   - Из меня бы не вышло аристократа, - просто признал некромант, факт, который должно быть без того был со стороны очевиден.
   - Выходит, что Роза, из-за которой Безымянный вернулся в наш мир, и Культ — это одно и то же? - спросил Беннатор и Шоу отрицательно мотнул головой.
  - Не совсем. Скорее всего Роза использует Культ, перенаправляя его ресурсы для своих целей. У Культа хватает знаний о Ключах, и с ее стороны довольно умно прибегнуть к ним, вместо того чтобы конкурировать с Культом, начав поиски с нуля. Возможно большинство адептов даже не понимают, кому служат на самом деле и каковы истинные цели призыва Безымянного. А Имахир, если мои рассуждения верны, даже не некромант, а алифер, при том мертвый. Пустой, как ты сказал, как орех с иссохшим ядром. Роза питается душами, если можно так сказать, живет за счет их энергии, и все ее марионетки связаны в одну сеть - она видит их глазами, они чувствуют друг друга. Но ведьмы сказали мне, что дерево в Зенвуле было уничтожено, и никто теперь не знает где сердце Розы и в ком оно. Думаю, что если Безымянный обретет свое тело, то сможет вырвать сердце Розы с корнем из нашего мира. Пока он во мне, то ограничен моей смертностью…
   Оливер потер нос и вздохнув отпил из кубка, точно хотел набраться из него большей храдрости и в итоге выдал то, что Гипнос едва ли хотел слышать:
  - Некроманты и ведьмы могли бы объединится против Культа, ибо Роза за ним грозит и тем и другим, и делить после нее будет нечего. Глава Ковена согласилась на переговоры с Магистром Лейдера… Теперь некроманты должны сделать шаг.

+3

20

- Мертвый... алифер? - Гипнос забыл донести мензурку до рта.
Поверить в это было сложно. Некромант мало знал о расе крылатых, и тем более никогда не видел их мертвыми - и все же в словах Оливера был смысл. Имахир и вправду не выглядел живым. Не ощущался живым. И то, чего не знают адепты Культа...
- Я этого не знал, - медленно проговорил Беннатор. - Я думал, он некромант, жаждущий власти, но... меня смущала его сила. Она определенно не похожа на некромантию. Теперь ясно, почему, - он задумался, хмурясь, отчего на лбу пролегла тонкая вертикальная складка. - Интересно, знают ли его прислужники? Рядовые точно нет. Мои бывшие советники нет. Алекто... - стал бы Алекто служить Имахиру, если бы знал, кем златоглазый является на самом деле? Теперь Гипносу очень хотелось бы это знать. - Возможно, если открыть им глаза, кто-то из них задумался бы. Ведь выходит, что если Культ добьется успеха, само наше существование будет поставлено под угрозу. Это уже не политика, и победителей не будет, - с каждым словом Гипнос становился все мрачнее и серьезнее: до него начинала доходить истинная сущность вещей. - Но тогда получается, что об этом не знает больше никто - ни другие Магистры, ни хранители Ключей...
Он поставил мензурку на стол и потер пальцами переносицу, собираясь с мыслями. Если все действительно так - стоило бы попробовать расшевелить все закостенелое сообщество некромантов, но кто поверит ему одному? Можно было написать Камелии, нынешней главе дома де Катос - может, ее слово имело бы вес в Анейроте? А может, ее просто схватили бы как предательницу? И как достучаться хотя бы до Магистра Лейдера, которая собственных студентов обвиняла в измене?
- Магистр Лейдера... станет ли она слушать, учитывая беспорядки в ее городе? - Гипнос остекленел взглядом, размышляя. - Нужно убедить ее, что в Лейдере не будет студенческих восстаний, и чума пошла на спад. Я хотел бы участвовать в этих переговорах. Я объявлен предателем, но все же ношу титул Магистра, и все еще могу говорить от имени Беннаторов из Акропоса, - он взглянул на Оливера, вдруг осознав, что безмолвно спрашивает разрешения у него, у носителя Безямынного. - Я мог бы подтвердить твои слова об Имахире. И я надеюсь, что нам поверят Мастера... хотя бы отец Коррин, они же все заперты в Академии, - он побарабанил по столу пальцами костяной руки. - Ты же знал... знаешь ее отца? И ее саму до всего этого..?
Только сейчас у него мелькнула мысль, что в переговорах с мастером Оррваном у него есть и собственный интерес. Он не хотел расставаться с Коррин, когда все это закончится... если все это закончится.
- Как думаешь, есть у нас шансы их убедить?
[icon]http://s5.uploads.ru/TJgdS.png[/icon]

+3

21

Слова Гипноса стали для Оливера подтверждением, что Сайбер была права в своем подозрении на счет Имахира. Беннатор видел в нем странности, но его знания не хватало, чтобы распознать их истинную суть, и теперь Шоу наблюдал как осознание проступает на бледном лице Магистра. Может быть теперь, глядя на ситуацию с более высокой точки, он наконец перестанет обвинять бога в бездействии? Самому Оливеру это было неприятно, потому что обвиняли то глядя ему в лицо, и как ни крути он был частичкой Безымянного.
   - Не думаю, что об этом кто-то знает, - качнул головой некромант, проворачивая в пальцах полупустой кубок. - Роза не заключает сделок напрямую: все кто знают о ней - носят ее в себе, все остальные лишь обмануты.
   Шоу не стал говорить, что даже бог не сразу увидел в Тенях Алира их суть, но в оправдание этого он мог бы сказать, что Безымянный смотрел на мир его человеческими глазами, да и сама аномалия Розы была нова для Рейлана.
  - Мне тоже хотели подселить Розу, но Сайбер меня вытащила в обмен на то, что Безымянный оборвал ее связь с проклятьем Зенвула. Ростки Розы можно перерезать оставляя жизни - ведьмы могут проводить этот ритуал, если тело еще живо, конечно. Мертвые слуги Розы похожи на личей - такие же иссохшие и такие же сильные магически - их истинный облик скрыт за иллюзиями.
   Оливер сделал глоток из кубка и поддернув мантию на коленях, вдруг сел на стуле как на полу, скрестив ноги в лодыжках. После полугода ночевок на земле, просто сидеть на стуле ему было уже даже некомфортно, и новая привычка возобладала, как только ум перестал контролировать тело в должной мере.
   - А я… хотел просить тебя пойти со мной, - признался он Гипносу, как только тот заговорил про предстоящие переговоры с Магистром Лейдера. - Большинство тех, кто сейчас в академии - это бывшие мои учителя. Тот же мастер Оррван… да, я его хорошо знаю. Он был куратором моего курса. Я присматривал за его лабораторией и в общем-то благодаря его занятиям, я загорелся желанием делать и исследовать химер. Он немного эпатажный и мне всегда казалось, что он переигрывает с тем, каким должен быть некромант… но он искренне пытался нас дураков чему-то научить. Вот только я не уверен, что хоть какой-то учитель захочет слушать ученика, особенно если он говорит о вещах крайне странных и неизвестных…
   Шоу покривился и запил собственную неприятную мысль очередным глотком настойки.
   - А ты Магистр! - он искоса взглянул на Беннатора. - И Ровенна тоже. Она, наверно, не согласится пойти из-за своего положения, но за нее мог бы говорить Вилран. У него очень хорошо получается говорить так, как будто кругом презренные черви - некроманты к нему сразу прислушаются. А вот меня едва ли они станут слушать.
   Оливер немного помялся, отчего кубок в его руках закачался из стороны в сторону, но все же спросил, потупив взгляд:
   - Ты польстился на Коррин, да? Просто… просто будь осторожнее. А то в один прекрасный день очнешься прикованным к столу. У нее своебразная манера общения… Я бы в ее доме спать один в комнате не рискнул.

+3

22

Вот теперь Гипнос был удивлен. Он был более чем уверен, что Безымянный вовсе не нуждается ни в нем, ни в ком-либо еще для своих целей. Или просьба пойти на переговоры вместе исходила не от него, а от Оливера? Гипнос вспомнил, каким неуверенным был Шоу за обеденным столом - ему нечего было ответить им четверым, а ведь они даже не были опытными некромантами...
- Я пойду, - просто согласился он. - Не только потому, что об этом просишь ты... или Безымянный. Я хочу знать, что происходит в мире, поскольку действовать вслепую - невыносимо, а бездействовать я не могу. И я хочу вытащить отца Коррин... я обещал ей, что попробую сделать это. Но что касается Вилрана...
Полумертвый умолк, борясь с собой. Ему не нравилось, как легко Безымянный - или Оливер? кто из них? - втягивал Вилрана в опасные ситуации то с ведьмами, то с властями Лейдера. Он помнил о том, каким уникальным существом является его брат, и понимал, что аномалии его сущности могут привлекать к нему слишком много алчных умов и взглядов.
Но Оливер был прав и в другом: Вилран умел говорить так, чтобы его слушали и слышали. Он говорил непосредственно и просто, не выбирая красивых слов и не думая, кто перед ним - безумные ведьмы, аристократы, глава Культа Безымянного или сам бог. Он просто говорил то, что думал, и этим был ценен.
Возможно, именно этим он был близок к Безымянному, как никто другой - тому тоже было все равно, с кем разговаривать и как, и в этом Вилран был его детищем.
- Я боюсь за него, - признался он, наконец. - Я не смогу потерять его вновь. Не выдержу этого. Но я боюсь также, что мое слово больше ничего не значит для него. Он сам принимает решения, и я... никак не могу на них повлиять.
Вилран принял решение защищать Ровенну от него, Гипноса. Вилран принял решение поместить в себя Ключ, чтобы спасти его, а после - решился на операцию, грозившую ему смертью, чтобы извлечь Ключ обратно. Вилран принял решение сопровождать Оливера на переговорах с ведьмами... и что ему теперь мнение брата?
Осознавать это было больно почти физически. Вилран больше не нуждался в нем. В отличие от самого Гипноса.
- Я поговорю с ним об этом, - наконец, сказал Гипнос, выныривая из тяжелых мыслей.
Оливер, казалось, только рад был сменить тему - ухватился за кубок, затем заговорил внезапно о Коррин.
- Корри? - Полумертвый впервые за все время разговора слегка порозовел при воспоминании о девушке. - Ну... скажем так, наши с ней вкусы на привязывание к столу совпали, так что я вовсе не против... А что, она и прежде так делала? В смысле, и тебя пыталась?..
Почему-то ему сложно было представить, чтобы Коррин... как он сказал? Польстилась на Оливера? С другой стороны, мало ли, с какой целью она могла привязать его к столу? Памятуя о снисходительном отношении Коррин к Шоу - скорее, чтобы разделать...
[icon]http://s5.uploads.ru/TJgdS.png[/icon]

+3

23

У Оливера не было брата, которого бы он вытянул из Бездны ценой невероятного усилия, но все же ему казалось, что он понимает горечь Гипноса. У него была Сайбер, которую он не мог заставить относится к себе как-то иначе, чем она относилась, хоть он и тешился желанием изменить это. Безымянный называл это волей души, и крайне неодобрительно относился к тем, кто пытался этой воли лишить. А ведь за сотни лет некроманты сильно преуспели в этом. Но другая душа не была собственностью, которую можно присвоить, принадлежи она личу, родному брату или понравившейся женщине. Вот только ничего утешительного в этой истине не было и Шоу просто промолчал. Он слишком мало был знаком с Беннаторами, чтобы разбрасываться нравоучениями, как Безымянный, да и мог ли дать совет о том, из чего сам не нашел выхода? Просто смириться с положением дел? Принять, что на самом деле ты один был и будешь, родился один и умрешь один? В случае с акропскими братьями это однозначным не выглядело, и Оливер предпочел оставить эту сложную тему вовсе, переключившись на что-то более легкое. Если так вообще можно было сказать о Коррин.
   Как и ее отец, она всегда казалась странноватой даже для некроманта, их семья была увлечена магией по-особому. При всей прагматичности учения о Смерти, Оррваны вкладывали в него непривычную, пугающую чувственность, которая выражалась в особой эстетике и патетике. Шоу ощущал себя куда более приземленно и просто, возможно потому что родился и вырос в простой семье, не привык к вычурности речей, мыслей и одежд. И когда Коррин говорила с ним, он откровенно не понимал ее, не видел того, что видела она. Как вообще разобрать восхищена она тобой, как человеком или как материалом для своего очередного произведения искусства? Эмоции - терра инкогнито для темного мага, и те из них, что хоть немного разбирались в них и повелевали ими, можно было равнять с ведьмами. Коррин Оррван, по мнению Оливера, была ведьмой гораздо большей, чем расчетливая Марабарас. Однако Гипноса похоже это только привлекло. Нашли общие вкусы значит…
   Скулы Шоу зарделись от промелькнувших догадок и он поторопился потопить это неловкое чувство в настойке, осушив кубок до дна.
   - Я избегал оставаться с ней наедине, - признался он. - Она всегда меня пугала, но вам аристократам, наверно есть о чем поговорить, кхы, да… В академии говорили, что мастер Оррван создал ее искусственно, и она вроде крихты. Потому что мастер никогда не был женат. Но для подобных вещей много других более приземленных объяснений. Всяких. Хм. В общем мой друг рассказывал, что она его чуть не разделала на таком столе, и даже шрам от ланцета показывал. Но если ты еще цел, то наверно все впорядке… и ты можешь не брать это все в голову.

+3

24

Гипнос на эти откровения лишь усмехнулся. Выпитая настойка приятно согревала изнутри, румянила бледные щеки, и ему в кои-то веки было приятно просто поговорить со своим сверстником. С другим таким же молодым человеком, как он сам, забыв про то, что он - Магистр-изгнанник, а его собеседник - сосуд для вместилища Бога. И даже обсудить с ним девушек - прежде Полумертвый мог поговорить об этом только с братом и чувствовал себя при этом довольно неловко, поскольку Вилран, несмотря на юный возраст, обладал куда большим опытом в общении с девушками, чем он сам.
- Даже если Коррин - крихта, она самое прекрасное и удивительное из всех рукотворных созданий, произведенных на свет некромантией, - пошутил он, поднимая мензурку в честь дочери Оррвана. - Она удивительная, и я в долгу перед ней. Мы все, в общем-то. Ее дом стал нашей крепостью пусть и временно.  И я принял бы ее, кем бы она не оказалась, и какими бы странными пристрастиями не обладала. Я был бы только рад оказаться привязанным к ее столу... - Гипнос залпом допил настойку, больше не морщась, и подумал - с некоторым чувством вины, - что у него все еще достаточно тайн от Коррин. Как, впрочем, и у нее от него.
- А что насчет тебя самого? Ты и Сайбер... - Полумертвый выразительно повел подбородком в сторону двери, - ...живете вместе? Ты говорил, что она была проклята Розой. Кто она такая? Она выглядит очень суровой. Чего она хочет от этой... - некромант поискал подходящее слово, перебирая запутавшиеся мысли, - ...этой сделки с Безымянным? Или с тобой?
Он заметил, что Оливер говорил об этой странной женщине с большой теплотой. Шоу вообще выглядел повзрослевшим и посмелевшим с момента их встречи в Акропосе - хотя прошло совсем немного времени.
С другой стороны, как разительно изменилась за эти полгода его собственная жизнь. И жизни всех людей в Альянсе тоже. События летели так быстро, что попросту не было времени сесть и обдумать их: Гипнос все время сражался то с ведьмами Пантендора, то с войсками Атропоса... то с самим собой.
[icon]http://s5.uploads.ru/TJgdS.png[/icon]

Отредактировано Гипнос (31-10-2020 20:37:21)

+3

25

Гипнос, похоже, и правда был рад общаться с дочерью мастера Оррвана… каким бы там их общение ни было. Оливер не чувствовал себя в праве вываливать на Беннатора все слухи, что ходили в академии про это семейство. К чему оно, если Шоу даже сам не знал, что из них правдиво, а что нет и мог оперировать лишь собственными опасениями? Но если Коррин приняла всех их в доме, помогала с Ключом, и никто из гостей еще не умер, то может быть она была не так плоха… если за всем этим, конечно, не крылись более глубокие корыстные мотивы, как оно бывает у некромантов. Чего не бывает у некромантов, так это настолько ярких эмоций, какие проявлял сейчас Магистр Акропоса, в хмельном порыве признаваясь в своих чувствах к женщине. Может быть Безымянный был прав и их истинная человеческая природа неподавляема? Пробивается, как живая трава, сквозь камни мостовой… и это нормально. Он Оливер Шоу нормальный человек в своих ощущениях и взглядах, урод с точки зрения общества Альянса, но естественен и первороден с точки зрения бога. Это было еще одной странной мыслью вечера, которая быстро потонула в мареве спирта и трав.
   - Если так, то это прекрасно, - поделился своим мнением он. Шоу наполнил опустевшую посуду вновь, вылив в нее последние капли из кувшина, вышло лишь по половине каждому. Придется для Сайбер сходить еще раз на кухню...
   - А что насчет тебя самого? - вдруг завел разговор Гипнос, тожно бы ухватив его за мысль с поличным. - Ты и Сайбер… живете вместе?
  - Оу, нет! - поспешно ответил Оливер. - То есть отчасти… мы путешествуем вместе только и всего. Она защищает меня.
   Сколь бы некроманту не хотелось верить, что это путешествие заведет их с алиферкой к чему-то большему, но при сторонних он не был готов навешивать на Сайбер какой-то ярлык собственности, раз она сама не желала того. Зато бездумно выложил всю ее подноготную:
   - Она была одной из Теней Алира - из тех алиферов, которые захвачены Розой. Честно говоря, я так и не решился спросить, как она жила до этого и кем была, и настоящее ли это ее имя. Но если так подумать, то мне в общем-то все равно - я вижу ее душу, если можно так сказать… Безымянный предлагал ей время жизни, взамен того, что она потратит на… нас с ним. Но она отказалась. Так что нас не связывает сделка. Безымянный говорил, что алиферам очень важно служить чему-то, какой-то определенной цели - они не могут жить сами для себя. Может быть ее решение защищать меня дарит ей смысл… я не знаю. Но мне не так одиноко. Думаю... ты меня понимаешь.
Оливер неловко улыбнулся и пригубил последний кубок настойки. Пожалуй, до этого дня он так и не распробовал всего удовольствия от беседы под вино - в голове слишком живо стояли студенческие попойки Натана в которых не было меры. Но вот так, вести неторопливую беседу с горячительным в руках было хорошо. Настойка не дурила голову, но раскрепощала мысли и чувства в должной мере и Шоу едва ли сказал бы все, что сказал без нее.

+3

26

Улыбка у Шоу осталась прежней - слегка неуверенной, будто он так и не понимал до конца, можно ли ему улыбаться. Почему-то это обнадеживало Гипноса. Насколько было непривычно и некомфортно говорить с Безымянным, - который, к слову, действительно охотно шел на контакт, будто все это время наблюдал со стороны, вмешиваясь лишь тогда, когда звали непосредственно его, - настолько же свободнее он чувствовал себя с Оливером. Даже при том, что заключенный в нем бог наверняка слышал и запоминал каждое сказанное слово.
И, судя по всему, Безымянный и решал, кому предложить сделку - кому-то, кто будет полезен ему в будущем. Для защиты слабосильного студента он привлек воинственную алиферку, смыслом жизни которой было служение, обещал ей долгую жизнь, освободил от Розы.
А что насчет него, Гипноса? Оливер намекал, что Безымянный может и ему предложить похожую сделку. Некромант надеялся, что сможет доказать свою значимость в глазах бога - но действительно ли сможет Безымянный исполнить его самое заветное желание? Сделки со всемогущими существами во всех историях, которые доводилось читать и слышать Полумертвому, всегда отличались двойным дном.
- Да... я понимаю тебя, - он поднял глаза на Оливера и улыбнулся ему поверх края мензурки. - Я половину жизни чувствовал себя одиноким. Странно, но только благодаря этой войне я вдруг ощутил себя живым. По-настоящему живым, как будто... ну... я долгое время спал, и только сейчас начал просыпаться. И чувствовать это немного больно, как если бы мышцы занемели и ноют, когда растираешь их. Но я хочу... чувствовать. Я хочу быть живым. Наверное странно, что такого хотят некроманты.
Он залпом осушил остатки настойки, мимоходом пожалев, что за новой порцией нужно идти. Впрочем, сейчас он чувствовал себя готовым даже к такому подвигу.
- Он говорил, что Кристалл однажды потухнет, и мы поэтому уже пробуждаемся, - проговорил Гипнос, глядя в пустую посуду. - Я хочу дожить до того момента, чтобы увидеть эти перемены.
[icon]http://s5.uploads.ru/TJgdS.png[/icon]

+3

27

Остатки своей настойки Оливер все еще бултыхал в кубке, слушая Гипноса. Тому, судя по всему, и правда нравилось ощущать себя живым и все чувствовать, но ему и Коррин нравилась... Сам Шоу в эмоциях ничего приятного для себя не находил, только вечно преследующий страх, разочарование, досаду, боль, одиночество, которому не было конца, пустые надежды и чувство потерянности в этом водовороте. Он бы наоборот многое отдал, чтобы этого не испытывать, не гоняться за чем-то эфемерным, за той стороной эмоций, которую называют счастьем или любовью, потому что их кажется не существовало, а может быть была такая капля, что она не перевешивала всего темного, и уж точно доставалась не всем. Не таким, как он сам. Но сказать что-то против воодушевленных слов Беннатора он ничего не посмел, только улыбнулся и допил настойку.
   - Я родился в Крене, - зачем-то вспомнил он. - Над ним иногда светит солнце и на его земле растет много трав, не так, как в Остебене, но все же… И мне было тяжело первые годы в Лейдере, он казался мне таким серым и бездушным. А потом я нашел в нем свою прелесть.
   Слова у Оливера складывались неожиданно неуклюже и он сам толком не знал, что именно хочет этим сказать. Что рациональный и холодный мир некромантов лучше? Он этого не знал. Понятия не имел, что лучше и кому лучше, и как лучше, однако неотвратимо был вовлечен в судьбоносные события. И вроде бы никто не просил его ничего решать, можно было просто быть сосудом Безымянного, однако некроманту хотелось сделать что-то значимое для других. И может быть заслужить этим немного любви? Хотя бы той капли, которая где-то была, и которая придала бы немного смысла всем страданиям.
   - Я путешествовал по Остебену и видел город ламаров - места, где нет Кристалла, и не сказал бы что людям там живется хорошо, - Шоу опустил глаза на свои пальцы, вертевшие пустой кубок. - Просто им плохо по другому. Мне кажется, не стоит возлагать большие надежды на новый мир… ну, чтобы не разочароваться. Потому что у любого явления две стороны и нельзя взять все только хорошее и отмести все плохое… хочешь ещё настойки?
   Оливер вдруг отстранился от своих мрачноватых размышлений, и
   - Я бы ещё выпил - это мешает много думать, - Шоу снова улыбнулся, обозначив этим шутку, и взглянул на Гипноса с ясной живостью в глазах. - Да и этот кувшин я обещал Сайбер… надо ей что-то принести. Коррин тебе разрешает ходить в рабочее крыло? Я бы хотел посмотреть коллекции мастера Орвана. Думаю другого времени и возможности может уже не быть, а мне всегда было любопытно. Он много про них рассказывал.

+3

28

- Да я и не говорю, что людям, у которых нет Кристалла, непременно живется хорошо... - задумчиво отозвался Гипнос, вспомнив залитые солнцем поля Пантендора и кровожадность его Магистра. - Просто... просто иначе. Хотя я не особо-то где и был, кроме Акропоса. Штаб Культа расположен, как я понял, где-то в Остебене, но мне было не до прогулок по окрестностям...
Теперь он об этом немного жалел. Кто знает, как могли бы ему сейчас пригодиться сведения о расположении Культа, и какую роль они могли бы сыграть в предстоящих переговорах с Магистром Лейдера?
Две стороны. Равновесие. Теперь и Оливер говорил почти как Безымянный, сам того не замечая.
Тем удивительнее было, что именно от Шоу поступило предложение сходить на кухню за добавкой алкоголя. И не только на кухню.
- В рабочее крыло? Да, разрешает... - Гипнос испытующе взглянул на Оливера. Как отреагирует Коррин, если он пустит Шоу в ее драгоценное собрание? С другой стороны, вряд ли тот что-нибудь разобьет или сломает, да и сам Полумертвый присмотрит, чтобы такого не произошло. В конце концов, ему самому она же действительно разрешила бродить по ее дому, где захочется... и даже предложила жить в ее комнате... с ней...
Эти мысли определенно могли завести куда-то не туда.
- Пойдем! - некромант решительно встал, слегка качнувшись от неожиданно ударившей в голову настойки. - Поищем добавки и... посмотришь коллекцию. Только не вздумай ничего трогать, а то Коррин пришьет тебе третью руку. Или отрежет что-нибудь ненужное - под настроение.

***
Ночью дом Оррванов был темен и тих. Все огни погашены, двери в комнаты закрыты - они с Оливером уже засиделись за полночь, и все обитатели легли спать. Гипнос знал, что по коридорам первого этажа ходят химеры, охраняющие дом от незваных гостей, но его они, по приказу Корри, не трогали - и потому, когда прямо перед ними с Оливером в свете магического огонька возникла оскаленная пасть с пылающими точками глаз в глубинах черепа, даже не вздрогнул.
- Тихо... - шепнул он не то химере, не то Оливеру. На какое-то мгновение он подумал, что рукотворное чудовище все же опознает Шоу как "чужого", и тогда не миновать столкновения - а ему не хотелось ни портить создание Оррван, ни будить ее саму. По счастью, химера без интереса осмотрела их обоих, развернулась и бесшумно ушла назад в темноту. Видимо, Шоу Коррин тоже успела внести в список "своих".
Слава Безымянному...
Все так же тихо, стараясь не шуметь, они спустились по лестнице, захватили с кухни оплетенную бутыль с настойкой и прошли по коридору в рабочее крыло Коррин. Скелеты животных, людей и различных тварей бесшумно ухмылялись со стен, стеллажей и подставок.
- Я сам не все еще толком разглядел, - признался Гипнос, когда скелеты сменились заспиртованными и законсервированными уродцами, в том числе и со столь запомнившимися ему близнецами, похожими на них с Вилраном. - О какой именно коллекции говорил мастер Оррван?
[icon]http://s5.uploads.ru/TJgdS.png[/icon]

+3

29

Пока Оливер сидел, сильно опьяненным он себя не чувствовал, однако как только они с Гипносом поднялись на ноги, тело безвольно покачнулось, ноги стали ощущаться тряпичными, а все движения тягучими, и только в голове сохранялась подозрительная ясность, приправленная хмельной решимостью. Стараясь не шуметь, они вышли из комнаты и двинулись темными коридорами совсем не знакомыми Шоу. В прошлом Оливер заглядывал в дом к мастеру Оррвану, когда требовалось передать какие-то бумаги из академии или принять срочное решение, но дальше порога, и в редких случаях холла, его никогда не пускали. Теперь же он разгуливал по жилищу наставника, вспоминая сколько раз любопытство съедало его прежде в желании поглядеть на коллекции, которые превосходили то, что хранилось в самой академии и было замусолено и подпорчено поколениями студентов. Чего Шоу не ждал так это химер, и Гипнос мог почувствовать как пальцы сообщника вцепились в его живое плечо - Оливер откровенно прикрылся им, отступил чуть за спину, а после того, как мертвая зверюга проигнорировала их, неловко улыбнулся Беннатору.
   - Прости, - обронил он, приняв слово “тише” на собственный счет, и расправил смятый рукав Гипноса. - У Оррванов получаются по настоящему пугающие химеры. Всегда хотел создавать таких же, но мои даже в набросках выглядели всегда как-то… жалко.
  Оказавшись среди препаратов, Оливер оживился еще больше, совсем так же, как в тот день, когда он увидел маленькую лабораторию Беннатора.
   - Ого… - с придыханием произнес он, провернувшись на середине комнаты вокруг себя, чтобы охватить взглядом все разом, и едва не завалился на ковре, который собрался под ногами складками. - Ай!
   Поймав равновесие вместе с краем стола, Шоу выпрямился и призвал собственный светящийся шар синеватого света, чтобы направлять его туда, куда желало его внимание.   
   - Мне всегда казалось, что в академии богатая коллекция препаратов, но это просто королевская сокровищница!
   - О какой именно коллекции говорил мастер Оррван? - спросил Гипнос.
   - Редкости, - с лету ответил Оливер, разглядывая очередного заспиртованного уродца в банке. - Вроде черного пегаса или мантикоры… Мастер Оррван рассказывал, что собственноручно убил мантикору! И сделал из ее шкуры плащ, защищающий от магии. Где-то здесь должен быть ее скелет! Хотя и плащ я бы не отказался примерить… Как думаешь, где маг такого уровня его может хранить?
   Вопрос Шоу был по пьяному серьезен. Он обернулся к Беннатору с внимательным и решительным взглядом. Желание было глупым, странным и возможно опасным, и в былое время Оливер не то чтобы не решился на него, но даже додумать побоялся бы - такая выходка впору была бы Натану, но после всего пережитого казалась лишь забавной мелочью, веселым пустяком, баловством в котором Шоу всю жизнь себе отказывал. И в итоге жил без всякого вкуса, пресно, как мертвец...

+3

30

- Черного пегаса? - Гипнос недоверчиво хмыкнул и слегка качнулся. Настойка оказалась коварнее, чем он думал прежде. Вон, и Шоу понесло на всякий бред... - Не бывает черных... ой! пегасов! Тебя обманули, это выдумка! Я смотрел все бестиарии, которые мне попадались, даже сборник "Редкостных тварей и созданий земных" Бастиана Гребе - нигде нет упоминаний о таких!..
С другой стороны, какая-нибудь по-настоящему редкая диковина в лабораториях Оррванов вполне могла обнаружиться. Тот же плащ из мантикоры...
- Я бы не хранил его на видном месте, - с уверенным выражением лица произнес Полумертвый, оборачиваясь по сторонам так, словно мог пронзить все скрытые тайники одним лишь взглядом. - Я бы его хранил... вон там!
Он указал костяной рукой на высокий застекленный стеллаж, внутри которого, рассортированные по полкам, стояли мелкие уродцы и скелеты животных из коллекции Коррин.
- Я почти уверен, что там может оказаться тайник, - понизив голос, сообщил Гипнос. - Там, за шкафом, смотри, какой он огромный! Но если мы хотя бы один экспонат поломаем, Корри нас убьет. Или распнет на столе...
Неизвестно, чего Оливер боялся больше - но в темных глазах студента мелькнуло явное понимание всей опасности ситуации.
Но не остановило - ни одного некроманта, ни второго.

- ...да осторожнее!.. еще... немного... навалиться!
Экспонаты и скелеты Коррин, с величайшей аккуратностью, по одному, были спущены на пол и отодвинуты подальше от стеллажа. Оба худосочных некроманта, напрягаясь изо всех сил, пытались отодвинуть от стены тяжелый шкаф - тот стоял, как влитой, не шевелясь ни на дюйм, словно смеялся над их напрасными потугами.
- Да что ж за хрень-то?! - Гипнос с досадой пнул его ногой, и только добротный сапог защитил Полумертвого от сломанных пальцев.
[icon]http://s5.uploads.ru/TJgdS.png[/icon]

+3


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [26.09.1082] Отцы и дети