Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17 (18+)

Марш мертвецов

В игре август — сентябрь 1082 год


«Записки убийцы короля»

Стараниями Инквизиции и эльфов из Триумвирата Зенвул очистили от склеры. В проклятый город-призрак вновь вернулась жизнь, его покинули духи и нежить с нечистью. Ульвийская богиня, что стала сердцем Скелетного древа, бежала из Андерила, захватив тело одной из жриц, так и не позволив изгнать себя в мир духов. Триумвират пытается оболгать инквизицию, записывая заслуги по очищению Зенвула себе, и прикрывает преступления перед короной.



«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Эра королей»

Более четырёхсот лет назад, когда эльфийские рода были разрозненными и ради их объединении шли войны за власть, на поле сражения схлестнулись два рода — ди'Кёлей и Аерлингов. Проигравший второй род годами терял представителей. Предпоследнего мужчину Аерлингов повесили несколько лет назад, окрестив клятвопреступником. Его сын ныне служит эльфийской принцессе, словно верный пёс, а глава рода — последняя эльфийка из рода Аерлингов, возглавляя Гильдию Мистиков, — плетёт козни, чтобы спасти пра-правнука от виселицы и посадить его на трон Гвиндерила.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Солмнир Алисия Эарлан Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [Лето.1082] Лес повешенных


[Лето.1082] Лес повешенных

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

https://i.playground.ru/i/pix/2217544/image.jpg
- Локация
о. Силва, Гвиндерил, г. Эденвел
- Действующие лица
Лиранна, Хэльмаарэ, Маерлинг
- Описание
предыдущий эпизод - [Лето.1082] Тот, кто стоит за плечом
Выручая поручение главы гильдии мистиков, Лиранна и Маерлинг с представлением врываются на казнь королевского клятвопреступника, чтобы навести смуты, несправедливости и спасти эльфа от виселицы.

+1

2

Хэльмаарэ знал, что так будет. В тот самый день, когда принцесса при нём обмолвилась, что желает покинуть Эденвел и посмотреть, как живёт народ, не имеющий ни власти, ни гроша за душой. Он поощрял её рвение – детское, наивное, глупое, и сам был наивным и глупым мальчишкой, который решил, что у его поступка есть разумное оправдание. Он думал, что покажет Нувиэль мир без прикрас – таким, какой он есть, а в будущем это поможет ей стать советницей, достойной короля – мудрой, близкой с народом, опытной. Он так стремился открыть ей глаза, надеясь, что она не станет копией своей матери, что совсем забылся, ведомый чувствами.
Хэльмаарэ из рода Стеклянной бабочки в последний раз видел солнечный свет. Из узкой темницы во дворце, куда не закрадывался дневной или лунный свет, он вышел в полдень в компании стражников королевы. По её приказу его вели на казнь, и эльф, легко усмехнувшись, подумал, что в чем-то даже слишком похож на отца. Он был ещё совсем ребёнком, когда Эаглифа Амакиир шёл этой же тропой к месту своей казни. Хэльмаарэ чувствовал себя удивительно спокойным и совершенно не думал о смерти. Он жалел только о том, что больше не увидит Нувиэль, но понимал, что так нужно – он сам принял свою судьбу и давно с ней смирился.
Преступник должен понести наказание.
Сопровождавшие его стражники хранили молчание – все его знали, как верного и преданного принцессе пса, и считали, что Хэльмаарэ по глупости оступился, а королева, получив нож в спину от Деворела, теперь не прощала преступников и не дарила им милостивое изгнание. Хэльмаарэ не смог бы объяснить, что для него изгнание хуже смерти. Никто не пытался его пнуть или оскорбить словом или действием. Никто кроме кронпринца, который с самого начала был настроен против него, словно знал о Хэльмаарэ что-то, чего Хэль не знал сам. На него смотрели как на сына преступника, и того, кто заслуженно назывался паршивой овцой, несмотря на все свои таланты лучника.
«А лучник ли я теперь?..»
Даже руки его по-прежнему плохо слушались, и шёл он не ровной и благородной поступью, как когда-то ходил по коридорам эльфийского дворца, гордо нося форму гвардейца, а немного прихрамывал. Последствия ритуала всё ещё сказывались на нём и, как думал лучник – а теперь точно знал – останутся с ним навсегда.
Никто не считал его особым преступником. Никто не делал ему чести. Не готовил отдельную верёвку, не созывал больше зрителей для показательной казни. Хэльмаарэ ставили в ряд с убийцами, ворами и насильниками, которых поймали в столице. Не все из них даже были эльфами. Хэль рассмотрел среди них людей и ламаров, которым повезло ничуть не больше, чем ему. В отличие от него, они ещё не смирились со смертью, и пытались ей что-то противопоставить.
Палач ждал каждого с холодной готовностью. Три петли размеренно покачивались на ветру. Толпа на казнь выстроилась приличная, и Хэльмаарэ не оказался среди них в первом числе. Он не видел королевы, но догадывался, что скромная башня, примыкающая к площади, с витражными окнами, и плотной ромбовидной решеткой – почётное место для наблюдения. Оттуда открывался отличный вид, чтобы не видеть подробностей чужой смерти, но убедиться, что на ещё одного клятвопреступника в мире стало меньше.
На казнь пришли посмотреть жители города. В толпе стояли родственники и приближённые обвинённых, которые всё ещё молили королеву о прощении и не желали прощаться с любимыми.
Хэльмаарэ отметил не без самоиронии, что рядом с местом казни выбиваясь своей неуместностью – с одной стороны в самом разгаре шла стройка храма Алиллель – богини жизни и плодородия, а с другой – с песнями, плясками и шутками на грани – весёлый карнавал приезжих артистов.
***
Справа грязно выругался эльф в цветастой шапке, которая постоянно спадала ему на глаза. За последние десять минут ему пришлось три раза её поправлять, чтобы видеть, что происходит впереди и ненароком не налететь на кого-то из труппы. Он, конечно, фокусник и ловкач, но не до такой же степени, чтобы жонглировать кинжалами вслепую!
- Тише, коллега, - с широкой и весёлой улыбкой поправил его Маерлинг, - здесь же дети и леди.
- Келпи их через пятое копыто переимей, что я думаю об этих леди и их детях! – с чувством выпалил эльф уже в адрес Маерлинга, на что тот весело расхохотался. – Чувствую себя шутом на похоронах!
Мер даже не спорил. Они потратили несколько недель на подготовку. Пока королева делала вид, что слишком занята принятием справедливого решения, у них было время подготовиться к казни как следует. Условившись на то, что появятся шумно и эффектно, они заранее заплатили известной труппе артистов, согнали их в город, раструбив о представлении и созвав на площадь как можно больше гостей. В толпе поди разбери, кто тут свой, а кто подставной!
Даже Маерлинг, не обладая должными талантами, приоделся и теперь походил на очередного нелепого циркача. По правую сторону от него танцевали красавицы в цветной и яркой одежде на ламарский манер. Светили телесами, завлекали движениями рук и бёдер. Пел, деря глотку сам Маерлинг, приставая к людям в толпе, протягивая им глубокую шляпу.
Толпа зевак делилась на две группы – кому веселее шумное представление, кому – казнь. За шумом веселья королевскому глашатаю приходилось повышать голос и едва ли не кричать, чтобы виновные слышали обвинение и приговор. Он бесконечно на это злился, но не мог ничего поделать. Королева не пожелала делать казнь главным событием столицы и посчитала, что немного веселья не помешает.
- Умирать – так с музыкой! – весело крикнул тучный мужичок, поднимаясь на виселицу и затягивая непристойную песню про доступную Анну.

+3

3

Настоящая Анна при звуках этой немудреной знакомой мелодии поперхнулась от возмущения, но Маерлинг уже кивнул сидящему сбоку от нее эльфу с потертой, видавшей лучшие виды лютней, и тот ударил по струнам, нестройно, но бойко подхватывая мелодию.
Кто сказал, что у всех, без исключения, эльфов есть музыкальный слух и вкус – тот очень, очень, очень ошибался…
- Прекрасная Анна меня целовала,
И денег моих ей всегда было мало…

Лира подхватила песню, вытягивая мелодию собственным голосом. Девицы по обеим сторонам от нее дружно взвизгнули и, вскидывая длинные ноги, запрыгали на месте. Сама Лира не танцевала, хотя одеждой от них почти не отличалась – ламарская мода, чтоб ее, по теплой погоде острова всегда была уместна, хотя в эльфийском городе отличала, по большей части, доступных девок. Ну или артистов, что в большинстве случаев было одним и тем же.
И она не могла не согласиться с жонглером, нанятым Маером: больше всего их план напоминал шута на похоронах – своей неуместностью на казни.
- Как только заплатишь монеткой чеканной,
Так сразу ты можешь хоть что делать с Анной…

Приговоренные слегка оживились – немыслимое дело! Мужик, первым затянувший песню, улыбался от уха до уха, хотя на шею ему уже набросили петлю – жуткое зрелище. Лира видела достаточно много различных казней, и всегда с жадным интересом наблюдала, как ведут себя люди, жизнь которых оборвется через несколько минут. В их головах проносились обычно самые разнообразные мысли, и наблюдать со стороны, как в буквальном смысле вспоминается вся их жизнь, было ужасающе… и притягательно одновременно.
«Я не хочу умирать!»
«Назло им не покажу страха, пусть подавятся ублюдки!..»
«Вот же сиськи у той девки… потрогать бы напоследок!»

И только один-единственный из всей этой вереницы держался с холодной отстраненностью – так, словно бы жизнь давно уже покинула его тело. Выделялся он и высоким ростом, и яркими, почти как у самой Лиранны, волосами – с отливом в красную медь. На спокойном лице не читалось никакого выражения, и даже потухшие глаза не обводили площадь в поисках внезапного спасения или в ожидании помилования.
Хэльмаарэ из дома Стеклянной Бабочки, «мальчик», ради которого Аерлинг бросила столько сил и средств, был готов к смерти. Более того – почти ждал ее.
Плохо.
Лира закончила песню на высокой, вибрирующей ноте, и под дружное улюлюканье и свист толпы палач дернул первый рычаг. Осужденный, затянувший «Доступную Анну», подавился словами и, хрипя и дергаясь, провалился под помост. На виду осталась лишь дрожащая, натянутая веревка.
Первый… до Хэльмаарэ оставалось еще трое.
Лира бросила взгляд на Маерлинга, незаметно пробиравшегося в толпе к помосту. Сознательно отрезала собственные мысли от беснующегося моря чужих эмоций. Сейчас они только мешали работать, а ей нужен был сигнал от напарника, чтобы…
Эльф едва заметно кивнул.
Одновременно с этим что-то громыхнуло на строительных лесах, которыми был окружен недостроенный Храм Алиллель – и часть стены медленно осела в дыму и белой пыли, под испуганные вопли строителей, зевак и торговцев, пристроивших свои палатки в тени храма.
И тогда Лира начала действовать.
Иллюзия – одно из самых простых и одновременно самых сложных заклятий, которыми она располагала. Несложно заставить человека – или эльфа! – видеть то, что ты хочешь ему показать. Сложно заставить толпу видеть это. У Аерлинг был под рукой только один псионик, способный на такое без лишних вопросов – сама Лиранна.
Но к счастью, толпа мнительна, управляема и податлива. И если кто-то один крикнет «Пожар!»…
- Пожар! Горит Храм!
- Спа-а-асайся!
Лира едва заметно улыбнулась уголками ярких губ. Теперь призрачное пламя охватывало площадь сразу с трех сторон, подбиралось к виселице – у всех собравшихся был лишь один путь для спасения. И они повалили туда все разом, спотыкаясь и падая, снося на своем пути палатки и тела. Иллюзия огня с треском горящего дерева лизнула помост, и палач, не выдержав, спрыгнул вниз, пытаясь уберечься. Помост и приговоренных затянуло жирным черным дымом.
- Давай, Маер… - шепнула она, напряженно вглядываясь сквозь собственную иллюзию.
Времени до того, как стражи королевы сориентируются и начнут действовать, было не так уж много.
[icon]http://forumuploads.ru/uploads/000f/3e/d5/679/928719.png[/icon]

+3

4

Хэльмаарэ ждал своей участи, и отвлёкся, когда вслед за задохнувшимся хрипом певцов загрохотала стройка поблизости. Он оглянулся, будто ударенный по затылку обухом, не понимая, что происходит. Толпа вокруг него пришла в движение. Кто-то узрел в панике и фойрровщине возможность спастись и сбежать. Кто-то – знак, посланный из Авура. Рядом гоготал, окончательно свихнувшись, пузатый пират с жидкой сальной бородкой, с чего-то решивший, что то за ним пришли его парни.
Поддавшись привычке гвардейца, Хэльмаарэ искал глазами угрозу короне и уклонялся от толпы, чтобы не оказаться на земле, получая пинки по бокам и спине.
- Счастливчик ты, парень, сейчас бы болтался в петле, - с усмешкой говорил ему незнакомый голос на ухо. В толпе разношерстных лиц и неуместного веселья в панике, Хэльмаарэ не понимал, что происходит. Он, как и другие, считая происходящее не иначе как волею самой богини – случая, а не Алиллель – оглянулся на падающую вперёд статую. Каменное изваяние под четыре метра в высоту, отделившись от здания, падало вперёд, на испуганную впереди эльфийку. Девушка смотрела в янтарные глаза богини, что неслась на неё смертью прямо из языков жгучего пламени.
Хэльмаарэ дёрнулся в её сторону, забывая о путах, о том, что ему готовили виселицу, об обещании королеве, что он сделает всё ради Нувиэль. В голове билась одна мысль – спасти, уберечь, оттолкнуть. Всё равно умирать, так какая разница как? Болтаясь в петле в грязных портках или мокрым пятном на брусчатке?..
Но чужие руки не дали – ухватили за плечи крепкой хваткой, крутанули, потянули к себе. Хэльмаарэ, не в силах отвести взгляда от чужой и глупой смерти, решил, что то стражники королевы опомнились – начали хватать висельников, пока те не разбежались и не пришлось вновь за ними гоняться по Гвиндерилу, чтобы спросить за преступления, но он ошибся.
Вспышка чужой магии привлекла его внимание слишком поздно, а следом он услышал тот же знакомый насмешливый голос, шептавший ему на ухо:
- Ещё не время умирать, Вашество.
Короткое издевательство оборвалось вспышкой мерцающего света и Хэльмаарэ, взмахнув ногами, провалился в темноту. Магический портал затянул его будто трясина, закрутил, выворачивая все внутренности со скудным прощальным пайком.
Над площадью, развеваясь в пыли и иллюзии пламени, возвышался герб ди’Кёлей, не в силах прикрыть ни разбитую статую Алиллель, ни погребённых под завалами камня рабочих и случайных прохожих.
***
Вдалеке, словно зубчатая линия горизонта, слабо угадывались очертания эльфийской столицы. С высоты холма с удивительно короткой травой открывался вид на синее небо, затянутое тёмно-серыми облаками. Лучи солнца едва прорезали серое марево, освещая широкий холм и одинокое дерево – чёрное, будто от копоти, с ветвями-паутинами, тонкими, сплетающимися и запутанными в странный и жуткий узор. Дерево казалось мёртвым и в летнюю пору съеденное осенью и коварной лютой зимой.
Хэльмаарэ упал, припадая на колени и руки, связанные между собой магической цепью, и едва не встретился лбом с корнями дерева, торчащими из скудной травы. Подняв голову, он с непониманием посмотрел на дерево, словно происходящее ему снилось. Ни зверей. Ни птиц. Только странного вида вырезанные от руки на коре символы и имена на эльфийском, с годами из-за облупившейся и повреждённой коры, съеденной паразитами, понять их смысл без предыстории было бы сложно, если вообще возможно.
Таинственный спаситель – или похититель? – встал сбоку от дерева. Лучи солнца за его спиной размывали лицо тенью, не давая к нему присмотреться. Шутовской наряд казался глупым и неуместным.
Может, Мираэль решила подарить ему милосердную смерть и отравила пищу?.. А сам он лежит на полу в темнице и видит цветастые последние сны?..
- Пойдёмте, Ваше высочество, - незнакомец протянул ему руку. Бубенчики на запястье издевательски звякнули весело и  мелодично.
- Какой я тебе Высочество? – Хэльмаарэ поднялся с колен, пытаясь сохранить остатки достоинства, и огляделся.
На холме, продуваемом ветром, больше никого не было.
Незнакомец в одеждах шута присмотрелся к нему, окинул взглядом с ног до головы, и бросил в привычной весёлой манере:
- Грязный, потный, смердящий. Не обделался, пока к петле шёл? – он усмехнулся.
Солнце скрылось за облаком, и Хэльмаарэ смог рассмотреть лицо незнакомца. Он видел его впервые.
- Кто ты?
- Старый друг семьи. Можешь звать меня Маерлингом, - бросил эльф и посмотрел в сторону, ожидая появление напарницы. – У нас мало времени, пока стражники тебя не хватились. Поболтаем по дороге или на месте, а сейчас давай. Прокатимся с ветерком.

+3

5

Она использовала камень телепортации, отданный ей Маером, сразу же, как размытые фигуры ее напарника и Хэльмаарэ исчезли в слабой вспышке портала. Запретила себе думать о том, сколько случайных смертей вызвала устроенная ими паника. Запретила себе думать о том, сколько еще крови прольется после того, как Аерлинг заполучит своего драгоценного наследника и начнет действовать дальше.
Сейчас все это было неважно. Важно было закончить дело.
Лира кинула последний взгляд на разруху, над которой гордо реял стяг великой королевы, затем – на неприметную башенку с витражным окном, и исчезла в коротком сиянии портала.

***
Маер и спасенный наследник – все еще в кандалах, ослабевший, недоумевающий – были уже там, под искореженным, омертвевшим деревом, которое Аерлинг указала ориентиром. Глава Гильдии любила символизм. Если кто-то попытается отследить порталы, открытые с площади, и попадет сюда, то знающие историю старых родов могут начать понимать, что к чему. Но станет уже поздно.
Лиранна отбросила ненужный камень подальше в реденькую травку – погоня натолкнется на разряженный артефакт и только, не сумеет отыскать дальнейший путь беглецов – и, подобрав подол воздушного ламарского платья, поспешила к эльфам.
Мальчик был упрямым. Судя по его непримиримому виду, настороженным глазам и плотно сжатым губам, он явно вознамерился умереть сегодня – если не в петле, то любым другим изощренным способом, какой пожелают избрать для него стражи Мираэль, – и внезапно вмешательство незнакомцев воспринял как помеху.
Ну что за прекраснодушный, наивный идиот!
- Прошу, пожалуйста, все вопросы потом, - без каких-либо приветствий Лира тронула юношу за плечо, давая рассмотреть себя: встревоженное лицо, ветер продувает насквозь тоненькое платье и рвет выбившиеся из прически волосы, голубые глаза молят поспешить. – Мы не желаем тебе зла. Тебе не нужно умирать сегодня, и мы здесь, чтобы тебя спасти. Не беспокойся, королева и члены ее семьи в безопасности, никакого переворота нет. Мы пришли только за тобой, но если не поторопимся, нас всех накроют и повесят, а я не хочу сегодня умирать… - она огляделась по сторонам с беспокойством, чуть большим, чем то, что на самом деле испытывала.
Прикосновение к плечу Хэльмаарэ дало ей возможность пустить в ход магию. Совсем немного – чтобы мальчик перестал видеть в них врагов, своих врагов и врагов короны, которую поклялся защищать вопреки всяческой логике. Для тяжелой псионической артиллерии было еще не место и не время, но если Лира что-то и поняла о характере Красного Пса королевы, так это то, что он удивительно благороден.
Он не захочет, чтобы во имя него умирал кто-то еще. Даже незнакомый молодой эльф с повадками шута и красивая полураздетая девушка с испуганными глазами.
- Прошу, пойдем. Мы все объясним позже, обещаю, - Лиранна улыбнулась уголками губ, отступила на несколько шагов, чтобы ее превращение не задело никого из них – и приняла свой истинный облик. Взметнулись в стороны темные крылья, тускло блеснула чешуя на слабом солнце в разрывах туч. Драконица изогнула длинную шею, чтобы посмотреть на обоих эльфов, и нетерпеливо хлестнула хвостом по земле.
«Забирайтесь и держитесь крепче!» - прозвучало в головах Маерлинга и Хэльмаарэ.
Аерлинг все продумала: в ее потайное убежище, скрытое в лесах, куда она велела отнести мальчика, нельзя было попасть извне, порталом. Да и просто пешком туда было проблематично добраться – слишком хорошо оно было укрыто, слишком надежно защищено. Эльфийка отлично позаботилась о защите своего главного козыря в этой большой игре.
[icon]http://forumuploads.ru/uploads/000f/3e/d5/679/928719.png[/icon]

+2

6

Хэльмаарэ обернулся, услышав шаги. Он не заметил незнакомку, которая, как он понял, оказалась в одной связке с Маерлингом. Одежда выдавала в ней ламара – лёгкая, воздушная, до неприличного, по эльфийским меркам, открытая. Взгляд лучника против воли скользнул к её груди, призывно качающейся в настолько глубоком вырезе, что можно было не одеваться. Он не понимал, что здесь происходит, и кто эти двое, что решили помочь ему спастись от виселицы, назвавшись друзьями семьи. Какой семьи?.. У него никого не осталось.
«Я брежу?..» - это казалось единственным логичным объяснением того, что он видел.
Хэльмаарэ поднял взгляд к глазам незнакомки. Она просила его поспешить и не задавать вопросов. Прикосновение к плечу было лёгким; от него шло приятное успокаивающее тепло. Для пленника темницы, с которым не слишком хорошо обходились, эльф был слаб и телом, и духом. На сломленного псионика действовала без промашек, вытесняя из его разума все тревоги и вопросы, превращая в покладистую и послушную марионетку. Не замечая подвоха и обмана, Хэльмаарэ подался ближе, считая, что во что бы то ни было не должен подвести двух спасителей. Стражники придут за ним, и тогда на виселицу отправятся вместо одного – трое.
Эльф удивился, когда перед ним, разрушая обманчивое впечатление о хрупкой и беззащитной девушке, появился дракон. Внутренний запрет не позволил ему засомневаться в честности спасительницы и как-то ей помешать. Забираясь на спину дракона вместе с Маерлингом, Хэльмаарэ казалось, что он всё ещё пребывает во сне. В странном сне, где никак не мог вспомнить, где он видел этих двоих раньше и видел ли?
***
- А ты с магией не переборщила? – дружески подтрунивал Маерлинг, с усмешкой поглядывая на девушку.
Дворик перед домом напоминал слишком красивый и ухоженный сад для места, где редко бывают гости. Здесь хватило места, чтобы дракон смог опуститься на брюхо, едва-едва не снося хвостом хозяйские клумбы со знакомыми Лиранне цветами. Секретную резиденцию Аерлинг защищали и невидимые на первый взгляд стражники и магия, чтобы никому не взбрело в голову явиться без приглашения.
Хэльмаарэ, оказавшись на земле, неуклюже переступал с затёкшей ноги на ногу, осматриваясь. Тяжёлые магические путы оттягивали его руки к земле, не давая свободы. Он казался растерянным и… глупым.
- Будущий король Гвиндерила, - хмыкнул с лёгкой издёвкой Маерлинг, зная, что Хэль его не услышит, и снова посмотрел на напарницу. – Снять с него путы или ты его так обработаешь? – эльф не отказал себе в удовольствии напомнить Лиранне с какой целью Аерлинг заслала её помогать с… внуком.
Магическое влияние с эльфа постепенно спадало, возвращая ему ясность ума.
- Кто вы? – карие глаза смотрели на них решительно и хмуро.
Маер усмехнулся.
- Спасители твои, - отмахнулся эльф, подходя ближе, и тронул плечо Хэля. Его руку тут же сбросили немного неуклюжим, но однозначным жестом, чтобы не сомневаться в отношении «наследничка» к предложению. – Пойдём в дом. Там всё обсудим… Какой у тебя выбор?
Выбора не было. Хэльмаарэ не знал, где находится. Не представлял, зачем его спасли и кому он вообще понадобился. Это точно не происки королевы или принца. И Нувиэль здесь ему ничем не помогла. Кто-то из гвардейцев? Вряд ли. Спасители выглядели какими-то мутными, чтобы иметь подобные связи во дворце. Может, его с кем-то из висельников перепутали? Вот забава будет, если спасли не того, а нужный эльф сейчас болтается в петле.

+1

7

Полет был долгим, а с двумя всадниками на спине – еще и нелегким. Одурманенный магией и ослабевший в плену эльф держался некрепко, и Лира подозревала, что только усилиями Маера. К тому же лететь приходилось высоко – чтобы не заметили с земли, – и к тому времени, как они достигли условленного места, драконица порядком устала.
Да еще и потайное убежище явно не было предназначено для драконьих габаритов. Да еще и фойрровы пионы!..
Кажется, Лиранна начинала ненавидеть пионы.
Присев у маленького фонтана уже в человеческом облике, Лира бесцеремонно зачерпнула ладонью прозрачной, хрустальной до звона воды, жадно напилась. Хэльмаарэ медленно приходил в себя и, похоже, до сих пор не осознавал, на каком он свете.
— А ты с магией не переборщила?
Лира подняла взгляд на Маера, плеснула в него водой из фонтана.
- Да я едва коснулась… он ослаб, - она сжала губы и покосилась на рыжеволосого наследника. Ей было немного жаль мальчишку. Только с утра прощался с жизнью, чтобы теперь окончательно запутаться в том, кто ему друг, кто враг, и кто он сам. Оправится. Сильный. Но завоевать его будет не так просто, как она думала в Вильсбурге.
— Будущий король Гвиндерила, — словно прочитав ее мысли, хохотнул напарник. — Снять с него путы или ты его так обработаешь?
– Если в таком состоянии воздействовать слишком сильно, можно и крышу снести. Бывали случаи. Так что снимай, и будем добиваться его доверия своими силами… - Лира подняла глаза на ёрничавшего эльфа и усмехнулась. – Знаешь, в чем секрет чужого расположения, Маер? – она снова зачерпнула воды, потерла виски, справляясь с головной болью. – В том, чтобы любить людей. Люди – ну или нелюди! – всегда чувствуют, что небезразличны тебе. И начинают любить тебя в ответ. Секрет в том, что нет никакого секрета.
И она ни на миг не солгала. Кто, как не псионик, лучше всех умел чувствовать чужие эмоции и отвечать на них своими? Лиранна искренне жалела «мальчика». И искренне желала ему добра – что в этом было плохого? Маер вряд ли это понимал.

***
Дом Аерлинг, такой небольшой и укромный снаружи, внутри оказался просторным и светлым, с крытой террасой, где все трое с удобством расположились в плетеных креслах. Тихо звенела вода в фонтане во дворе. Солнце светило сквозь тонкие занавеси, качавшиеся от ветерка. Одуряюще пахло цветами.
Слуг здесь не было – очевидно, осторожная Хайэль оставила эту функцию для Лиры и Маера, справедливо полагая, что чем меньше народу знает об этом месте, тем лучше, - и потому драконица сама отыскала фрукты, хлеб и легкое вино, поставила на изящный резной стол и разлила по кубкам.
Хэльмаарэ хмурился, переводя взгляд с нее на эльфа. Маер ухмылялся.
- Начнем с начала, - предложила Лира, делая глоток из кубка. – Меня зовут Анна. Это Маер, мой напарник. Мы – друзья.
Судя по взгляду Красного Пса, в «друзей» он не слишком-то верил.
- У тебя много вопросов, но… я не на все смогу ответить, - драконица мягко улыбнулась. Она не касалась Хэльмаарэ, ничего не передавала ему, но магия крохотными крупинками просачивалась в каждом ее жесте и движении, в каждой улыбке и каждом слове. Очень, очень осторожно. Просто немного снизить напряжение. – Этот дом принадлежит тем, кто не желает твоей смерти, и хочет тебе помочь. Тебе совсем не обязательно умирать ради того, чтобы успокоить паранойю королевы, и многие это понимают. Твоя смерть была бы бессмысленной, в то время как живым ты еще сможешь помочь очень и очень многим. Ты не один… Марэ. Есть те, кто верят в тебя.
Она назвала его простым домашним прозвищем, которое позаботилась выяснить заранее.
- Здесь ты будешь в безопасности какое-то время. Сможешь отдохнуть, залечить свои раны. Выйти – не сможешь, к сожалению, но это не заточение, - разве что совсем чуть-чуть: стены у тюрьмы в цветах, а тюремщики добры, веселы и красивы. – Никто не должен узнать, что ты здесь. Но мы с Маером будем с тобой и поможем, чем сумеем. Так что если у тебя есть какая-нибудь просьба – скажи, я постараюсь ее исполнить.
[icon]http://forumuploads.ru/uploads/000f/3e/d5/679/928719.png[/icon]

Отредактировано Лиранна (17-09-2020 15:58:25)

+1

8

В чём-то Лиранна была права. Маер действительно не разбирался в хитросплетении человеческих взаимоотношений и в их желаниях. Будь всё так просто, как кажется на первый взгляд, услуги псионика им бы не понадобились. Казалось бы, что для счастья надо? Предложить власть, деньги, женщин, статус и положение, но нет. С этим «наследником» придётся повозиться. Аерлинг не случайно отправила на задание Лиранну, и Маер в целом понимал, что без её талантов здесь не обойтись. Его дело было сравнительно небольшим – помочь Хэльмаарэ сбежать, спастись от стражников и смерти, и защищать этих двоих, следя за тем, чтобы их не нашли раньше времени. Он должен был помогать напарнице по мере своих сил, но что касалось воздействия на ум и намерения эльфа… это была задачка выше его сил. Ну, какой из него наставник и друг?
***
Хэльмаарэ не покидало стойкое чувство, что он умер или видит предсмертные яркие сны. Как ещё объяснить красивую девушку, бесстыдно сверкающую душой, цветущий сад и странное умиротворение, которое окутывало его в абсолютно незнакомом месте?
Споткнувшись о ступеньку, когда в очередной раз эльфа подвела больная нога, он понял, что всё же не спит. Боль была реальной, и происходящее вокруг – тоже.
Он внимательно следил за своими спасителями, но не торопился искать выход из странного сада или дома, что видел впервые. Он прикидывал, кому и зачем понадобился, и всё ещё допускал мысль, что его с кем-то перепутали, и придерживался этого мнения, пока Анна не назвала его легко и ласково, словно женщина, которая давно его знала. Подняв голову, он смотрел на губы девушки, но слышал и видел Нувиэль. Слышал её ласковое обращение. Слышал её смех. Обманчивое видение, навевающее ему спокойствие и уверенность в собственных силах, быстро исчезло. Ему улыбалась другая.
Хэльмаарэ не притронулся ни к питью, ни к пище. Словно почувствовав его подозрение, Маер взял с блюда кусочек сыра, отправил его в рот и прожевал, продолжая усмехаться и с каким-то детским озорством – немного насмешливым – смотрел на него. От своей напарницы он сильно отличался и в отличие от неё не торопился втираться к нему в доверие, не говорил ласково, не располагал к себе, а будто бы сразу проводил чёткую грань, что он здесь по делу и только. Они оба знали много, но говорили почти ничего.
Внимательно слушая Лиранну, Хэльмаарэ по привычке изучал местность вокруг, отыскивал выход. Он не был магом, а потому не чувствовал давления на себя и не чувствовал магии, что пропитывала всё место вокруг. Даже его природная подозрительность, усиленная по долгу службы, и та дремала размеренным сном, лишь изредка поднимая голову и напоминая, что стоит смотреть в оба. Раньше он носил специальный артефакт, который не позволял псионикам воздействовать на его мысли, но с заключением лишился всей защиты. Остался только накр, сдавливающий его сердце и обещающий смерть, если с принцессой что-то случится.
- Что ты имеешь в виду, когда говоришь о паранойе королевы? – Хэльмаарэ решил начать с простых вопросов. Он уже понял, что никто не ответит ему напрямую, что за добрые люди или не-люди помогли ему избежать смерти, а потому заходил к главному с другого бока.
Он считал, что королева могла бы подыскать для него другое наказание. В конце концов, он не причинил принцессе вреда. За клятвопреступничество он бы заплатил не кровью, а вечной ссылкой в чужую страну. Его могли бы заслать к ламарам – помогать им с их революцией, и тогда бы он тоже никогда не увиделся с Нувиэль, потому что возвращение приравнивалось бы к желанию умереть на границе, едва сделав шаг в королевство.
- Мне показалось, что вы спутали меня с другим висельником и по везению – моему, а не вашего «счастливчик» - спасли меня вместо него.
Хэльмаарэ в очередной раз намеренно подчеркнул собственную неважность, и сел в кресле удобнее, стараясь лишь отчасти поддаться умиротворению и спокойствию. Сейчас он всё равно не мог сбежать. Не знал куда и как. С его телом на двух ногах и без магии далеко не убежишь, и нет под рукой даже лошади. Сначала ему нужно узнать зачем и кому он нужен, а потом уже действовать.

+1

9

В мыслях Хэльмаарэ на мгновение мелькнуло юное, свежее девичье личико, и Лиранна улыбнулась. Принцесса Нувиэль. Ну разумеется, он будет вспоминать ее первое время – а может и дольше. Воспоминания о ней были естественны, как дальше непременно будут естественными просьбы связаться с девушкой или попытки дать ей о себе знать. К этому Лира была готова – и уж точно не собиралась становиться для него заменой Нувиэль, подделкой. О нет. Изображать трепетную и наивную эльфийскую девственницу – что может быть скучнее…
Нет, она собиралась сделать так, чтобы домашнее ласковое имя стало привычным для него не только из уст принцессы. Так его еще будут называть – и наверняка не только сама Лира.
А пока что – Красный Пес им не доверял, даже несмотря на расслабленную обстановку, которую создавала для него ее магия. Слишком насторожен. Только что ушел от смерти. Он не сможет долго оставаться начеку – напряжение даст о себе знать. А потом в дело вступит постепенное привыкание. Люди – и нелюди тоже! – привыкают ко всему, и к плохому, и к хорошему. Хэльмаарэ должен привыкнуть к хорошему, к достойному обращению, к собственной значимости – и уже затем его, готового за это хорошее бороться, можно будет передать Аерлинг.
Маер ухмылялся, поглощая сыр.
— Что ты имеешь в виду, когда говоришь о паранойе королевы? – спросил, наконец, Хэльмаарэ, поднимая глаза на драконицу. - Мне показалось, что вы спутали меня с другим висельником и по везению — моему, а не вашего «счастливчик» — спасли меня вместо него.
- Ну, ты уже понял, что это не так, и что мы шли именно за тобой, - пожала плечами Лира, отчего и без того глубокий вырез ламарского платья колыхнулся снова. – У тебя есть друзья, в их числе и те, о которых ты знаешь. Вам же помогали там, за морем, - намекнула она на то, о чем слышала только мельком. – А что до паранойи королевы…
Она подлила еще вина – себе и Маеру. Хэль так и не пил.
- Последние ее действия не назвать иначе, как паранойей. Смещение малых Домов… столько крови пролилось, - Лира вздохнула. – Она избавляется от всех, в ком видит угрозу для себя, и это никак не назвать мудростью. И от тебя она тоже решила избавиться. Ты ведь наверняка думал о том, что наказание слишком сурово для тебя, хотя ты не сделал ничего, чтобы заслужить смерть – напротив, верой и правдой служил юной принцессе? Она могла бы смилостивиться и отправить тебя в ссылку, но решила убить – как думаешь, почему?
Лучший способ ответить на вопрос, не отвечая на него толком – предоставить собеседнику возможность самому высказать свои догадки. Если бы Лира ответила прямо – ты претендент на трон, и Мираэль об этом известно! – Хэльмаарэ стал бы еще более подозрительным, справедливо понимая, что его собираются использовать в борьбе за престол.
Пусть лучше считает, что дело в его отце. Или в его любви к Нувиэль. В конце концов, связь принцессы с собственным телохранителем достаточно предосудительна, чтобы разгневанная мать попыталась устранить воздыхателя.
[icon]http://forumuploads.ru/uploads/000f/3e/d5/679/928719.png[/icon]

Отредактировано Лиранна (26-09-2020 10:07:05)

+1

10

Хэль понимал, что его спасители не ошиблись повешенным, но, перебирая в памяти всех своих знакомых и тех, кого мог бы назвать друзьями, не представлял, кому взбрело в голову устроить такое представление ради него. У кого хватит силы и дерзости поступить так, открыто выступив против королевы? Украсть преступника прямо с его казни, на глазах у стражников королевы, - слишком рискованно. В случае провали она бы присоединились к нему в тот же час, составив компанию на виселице. Чтобы пойти на такое, нужно либо иметь за собой слишком влиятельного покровителя, который может бросить вызов королеве, либо быть сумасшедшим.
Присматриваясь к Маеру, Хэль склонялся ко второму…
Анна упомянула помощь за морем, и Хэльмаарэ вспомнил иш’Синдэ, которые пытались выставить себя борцами за безопасность и свободу принцессы, но оказались всего лишь алчными аристократами, которые желали добиться власти через принцессу. Их вмешательство в путешествие Нувиэль обернулось для них полным провалом и проблемами, которые решались тем же способом, что королева предначертала ему – казнью. Вряд ли кому-то, кто мог бы спастись от гнева Мираэль, взбрело в голову спасать телохранителя принцессы. С чего бы так ради него заморачиваться? Он простой воин. Его исчезновение из жизни королевства ничего не изменит.
Вторым в голову пришёл Накилон. Загадочный парень, по ошибке принятый за пьяницу. Им с Нувиэль повезло случайно столкнуться со спасителем в подворотне – в случайности Хэльмаарэ всё ещё сомневался, - а после узнать, что он не какой-то эльф-отшельник, которого судьба вместе с ведьмой занесла в Пантендор, а пропавший наследник Солнцеликих. За спасение принцессы – а именно так Мираэль выставила его возвращение в Гвиндерил – ему обещали руку Нувиэль. Так зачем же ему помогать Хэльмаарэ, который тоже претендовал на эту руку?
И напоследок Хэль вспомнил деревню драконов вместе с Нео, который всё время им помогал. Анна была драконом, но, опять же, зачем драконам как-то помогать Хэльмаарэ, когда для них он чужак?
«Что я упускаю?..»
Голова раскалывалась и, поддавшись спазму, эльф поморщился, тронув правый висок. Нужно поспать и отдохнуть, прежде чем снова строить теории.
Спасители нарочно не отвечали на его вопросы, подталкивая к размышлениям. С чем-то он соглашался – королева действительно перегибала палку с казнями и показательным убийством преступников. В последнее время Гвиндерил столько раз умылся кровью в мирное время, что, казалось, ещё немного и начнётся настоящая война. Может быть, королева что-то чувствовала или знала? Или дело не ограничивалось одним лишь Деворелом?
- Я бы сказал, что могу помешать планам королевы выдать её дочь за наследника Солнцеликих, но я не настолько самоуверенный, - усмехнулся Хэльмаарэ, внимательно следя за Анной, явно отвлекающей его своей красотой и выглядывающими из выреза дарами природы, и за её напарником. – Я бы быстрее поверил, что она пытается преподать урок остальным, что любое действие против короны и без её ведома, нарушающее закон, чревато последствиями. Закон суров. Мои действия подорвали её репутацию и сказались на репутации Нувиэль.
Хэльмаарэ догадывался, какие слухи ходят в Гвиндериле. В глазах многих он опорочил принцессу. Никто не поверит в её невинность и чистоту. В лучшем случае – решат, что у Нувиэль не было выбора и она того не хотела, а Накилон, как благородный рыцарь, возьмёт её под своё крыло.
- Я ей не угроза, - эльф пожал плечами. – Отправь она меня в ссылку – и я ничем бы не помог Нувиэль и не помешал бы планам королевы укрепить свою власть.

+1

11

Между темных бровей Хэльмаарэ пролегла тонкая морщинка, утомленный разум отчаянно пытался нащупать разгадку. Откинувшись на спинку плетеного кресла, Лира с интересом ловила образы, возникавшие в его сознании: наследник Солнцеликих и жених Нувиэль, дракон из Драак-Тала, королева Мираэль...
Он слишком устал, чтобы что-то соображать. Но даже в таком состоянии выдал вполне устраивавшую ее теорию.
- В общем и целом - ты прав: это урок. Вся резня в Девореле - урок. Твоя казнь - урок. Не восставать против власти королевы, даже если она становится с каждым днем все более безумной. Ты - камушек в ее туфельке, достаточно раздражающий, чтобы желать тебя уничтожить. Тем более, что со временем маленький камушек может натереть огромную мозоль...
Она вздохнула и двумя глотками допила вино из кубка - запрокинув голову, отчего дрогнуло тонкое белое горло. Затем неторопливо поставила его на стол и вновь подняла глаза на Хэльмаарэ.
- Предлагаю нам всем пойти отдохнуть, - мягко произнесла она, осторожно посылая в голову наследника мысль об усталости. Смертельной усталости тела и духа. В конце концов, он сегодня избежал позорной смерти на виселице - почти что заново родился. - У меня ужасно болят плечи и голова, - пожаловалась Лира, ненавязчиво напоминая о собственной хрупкой человечности. - Позволь, я проведу тебя в твою комнату, Марэ?
Вообще-то она понятия не имела, где здесь спальня, тем более предназначенная для него, но решила, что это не проблема. В особняке не так много помещений, и можно занять любое. Все равно скрытые от глаза стражи Аерлинг не дадут Хэлю покинуть это место.
Он не смог бы ей отказать, даже если бы захотел. Драконица лучилась симпатией, словно маяк, сбивая с толку, притупляя бдительность. Собственно, небольшое усилие - и она могла бы соблазнить его хоть сейчас, исполняя просьбу Хайэль, и он сломался бы под этим напором, как прутик под ветром.
Но она не стала. Во-первых, не хотелось рисковать ментальным здоровьем драгоценного наследника - разрываясь между желанием к ней, недоверием к ним обоим и виной перед Нувиэль, он серьезно мог повредиться рассудком.
А во-вторых... она слишком ясно помнила лицо Канто. Не только Хэльмаарэ имел перед собой не того человека.

***
- Я и вправду устала, как собака, - простонала она уже Маеру, когда Хэль забылся глубоким, усталым сном в одной из комнат на верхнем этаже дома. - Столько лететь с вами двумя... кто вообще сказал, что эльфы легкие? И магии истратила кучу. Проще сразу обрушить тяжелый гипноз, чем вот так, влиять потихоньку, по капле...
Она бесцеремонно стянула легчайшее платье с плеч, повернулась к напарнику спиной, чтобы размял ей шею. Маера она не смущалась и не кокетничала с ним - он никаких видов на нее не имел, она это знала точно. И спиной к нему поворачивалась также, без опаски.
- Крепкий орешек. Ну да ничего, есть у меня одна мысль... - и Лиранна улыбнулась, посвящая Маера в свой несложный план. Ему понравится его роль - она это знала.
[icon]http://forumuploads.ru/uploads/000f/3e/d5/679/928719.png[/icon]

+1

12

Маерлинг наблюдал как медленно, но неизбежно, чужое сознание сдаётся под натиском псионического вмешательства, и радовался, что не он – цель Лиранны. Эльф не любил, когда кто-то копался в его мозгах. Ощущения мерзкие. Он бы вышел на главную площадь эльфийского города в чём мать родила и приветливо улыбался бы и махал рукой, гордо неся себя в возмущённые массы. С большим удовольствием ловил бы в себя помои и камни, получал бы тычки и пинки под ничем неприкрытый зад, чем дал бы одному псионику заглянуть в свой разум.
К Хэльмаарэ он не испытывал никакого сострадания, но замечал, что Лиранна обходится с ним по-сестрински мягко и обходительно. Она проявляла заботу и не торопилась. Всецело доверяясь её опыту, Маер не налегал и не лез с советами. По большей части – эльф молчал и ждал времени, когда понадобятся его услуги. Наёмника или мистика.
Никто из них не стал стражником к Хэлю. Они позволили эльфу расположиться в его новых покоях, в удобной постели вместо холодного и грязного пола темницы. Без цепей на руках и ногах, без удавки на шее. Драгоценный наследник забылся крепким сном, чтобы по пробуждению снова заваливать их вопросами, пилить подозрениями и, возможно, пытаться сбежать.
- Доверяешь мне? – с лёгко усмешкой Маер смотрел на то, как Лиранна открывается перед ним. Тонкая шея оказалась в его руках – такая хрупкая… с нежной и светлой кожей. Сколько рук и губ её касалось за всю её жизнь? Сколько раз к ней припадали, чтобы утолить чрезмерную похоть?
Его пальцы давили крепко и уверенно, но без намёка на желание как-то навредить или касаться больше и дольше, чем это требовалось, чтобы расслабить мышцы и помочь прогнать головную боль и усталость за день.
Он выслушал план Лиры и весело усмехнулся.
- Моя бедная пленница… - притворно вздохнул эльф, наклонившись так, чтобы их лица с девушкой оказались на одном уровне, и заглянул в отражение в зеркале. – Ты совсем не похожа на слабую и беспомощную женщину, - Маер усмехнулся, неотрывно смотря в глаза Лиранны. – Думаешь, он поверит, что ты не можешь проглотить меня и переварить? Что испугаешься крепкой пощёчины от эльфа?.. Или ты у тебя что-то на уме? – он прищурился, присматриваясь и всё так же ухмыляясь. – Чем же я тебя так напугал? Кто тебе на самом деле дорог? – словно входя в роль, он тронул тёмную прядь волос, убирая её за ухо, открывая лицо. – Тот знакомый, ради которого ты оказалась со мной в одной лодке?
[nick]Маерлинг[/nick][status]быстро и дорого[/status][icon]http://forumuploads.ru/uploads/000f/3e/d5/28/50111.png[/icon]

+1

13

Лира прикрыла глаза и улыбалась, пока ловкие теплые пальцы напарника разминали уставшую шею и плечи. Она знала, что предложенный ею маскарад придется по душе самому его авантюрному существу, обожавшему разнообразные представления. А также - оставит отклик и в сердце единственного зрителя, для которого он и предназначался - для Хэльмаарэ.
Запертый в ловушку, избежавший смерти, израненный и обессилевший, наследник Аерлингов был сломлен. И ключом к началу его исцеления - а также к его наглухо запертому сердцу, - Лиранна видела попытку защитить кого-то. Женщину - слишком гордую, чтобы сознаться в своих несчастьях, но при этом уязвимую и хрупкую.
— Ты совсем не похожа на слабую и беспомощную женщину, — отражение Маера в зеркале за ее спиной было ехидным. — Думаешь, он поверит, что ты не можешь проглотить меня и переварить?
- Зависит от того, как это подать, - улыбнулась драконица. - Его гордость уязвлена, его тело слабеет. Он должен увидеть во мне союзника - не только того, который приставлен к нему кем-то свыше, но и невольного товарища по несчастью...
Пальцы эльфа скользнули по ее виску, дыхание шевельнуло прядь волос:
— Кто тебе на самом деле дорог? Тот знакомый, ради которого ты оказалась со мной в одной лодке?
На губах Лиранны играла улыбка, но плечи под руками Маера напряглись.
- Возможно. Даже самое могущественное существо на свете можно связать по рукам и ногам, если знать, что ему дорого. Но тебе, мой милый... - она встретилась взглядом с его отражением в зеркале, - ...лучше не забывать, где кончается наш маленький спектакль, а начинается все остальное. В конце концов, кому еще я могу доверить мои ноющие плечи и мою больную голову, как не тебе?
Она вздохнула и слегка откинула голову назад, коснувшись затылком его груди. Ей не хотелось, чтобы кто-то знал даже имя Канто - хотя в Гильдии его, разумеется, знали. Как минимум, сама Хайэль, обладавшая информацией практически обо всех подчинявшихся ей магах. Но кто добывал для нее эту информацию? Не сам ли Маер?
Этого он ей никогда не скажет. А она у него не спросит.

***
Эту ночь - она знала, - Хэльмаарэ проведет без навязчивых мыслей, без неясных видений и иссушающих кошмаров. Он был ранен проклятьем, и потребуется время, чтобы привести в порядок его тело и дух.
А заодно и сама она сможет немного отдохнуть.
Больше всего ей хотелось вызвать к жизни "зеркало реальности" и узнать, чем занят Канто, получил ли он помощь. Кто мог прийти к нему? Гийом? Лорелль? Скорее, Гийом: ее бывший ученик, бывший возлюбленный и нынешний коллега был самым обстоятельным и честным из всех. Но каково ему будет встретиться с Канто? И не окажется ли его обида сильнее?
Но здесь и сейчас она ничего не могла узнать. По крайней мере, не так.
Мурлыча себе под нос прилипчивую эльфийскую песенку, Лиранна сидела на той самой террасе, где они ужинали накануне, расчесывая влажные волосы - она только что смыла с них надоевшую темную краску, и теперь наслаждалась новообретенным алым огнем. Вызывающее платье она тоже сменила на более простое - почти целомудренное по покрою, из легкого светлого шелка, оставляющее открытой тонкую шею и длинные руки до локтей. Ветер колыхал занавеси, доносил из сада аромат пионов.
Фойрровы пионы...
Она была готова вновь отвечать на вопросы наследника. А заодно подкинуть ему новую пищу для размышлений.

+1

14

Маер заметил напряжение в теле Лиранны, и отметил, как изменилось её настроение, едва он упомянул её знакомого. Иногда навыки псионика не нужны, чтобы заметить изменение. Эльфу хватало опыта и банальной эмпатии – не магической, а той, что есть у многих живых существ. Кто-то из них двоих должен был докладывать о делах Аерлинг и следить за другим, чтобы все условия соблюдались и план привели в действие. Аерлинг не говорила о точных сроках, когда ей понадобится готовый наследник, но Маерлинг подозревал, что очень скоро. Королева Мираэль не останется в стороне и вернёт долг при первой возможности. Хэльмаарэ уже ищут, и что-то подсказывало эльфу, что королева уже догадывается, кто за всем этим стоит. Не столько из места, куда их вынес портал, сколько из родственных связей Хэля с его отцом. Нигде это не афишировалось, но что если Мираэль знает правду?
Паранойя может завести куда угодно.
Маерлинг усмехнулся на предостережение Лиранны.
- В нашем деле ты можешь доверить их только себе, Анна, - он легко тронул её ухо и отступил.
***
Хэльмаарэ проснулся позже обычного. Он привык вставать с рассветом, но за то время, что провёл в королевской темнице, забыл, как выглядит дневной свет и окончательно потерялся в сутках. На него навалилась усталость, отобрав последние силы. Эмоции выжали его до предела, оставив пустую оболочку, которая существовала в пространстве и времени, но будто бы не принадлежала своему хозяину.
Он сам не знал, кто он теперь.
Открыв глаза, эльф встал с постели, прошёл к окну, чтобы выглянуть наружу. Внизу был сад, наполненный цветами пионов. Маер трудился недалеко от него – рубил поленья, складывая их небрежной стопкой рядом с пнём. Слуг здесь не было, как понял Хэльмаарэ. Они втроём. Но чей это дом? Спасители ничего не рассказывали о его щедром покровителе.
Хэльмаарэ попытался определить, где они находятся, но местность казалась ему незнакомой. Чьи горы он видит вдали? Эльфийские? Ламарские? Воздух казался знакомым и родным. В Фалмариле он более прохладный и сырой. На Остебен тоже не похоже.
Чистая одежда – простого покроя, но из добротной ткани – лежала рядом. Видимо, то-то из спасителей решил позаботиться о его внешнем виде. Хэльмаарэ переоделся, сбрасывая на пол замурзанную одежду, в которой шёл на виселицу, отметил, что не мешало бы где-то отмыться. Сгодилось бы даже озеро или пруд. Что тут есть? Вряд ли его спутники приготовят ему ванну, а сам он взмокнет ещё больше, пока натаскает воды. С другой стороны – не помешало бы потренироваться и вернуться в форму. Он чувствовал себя деревянным.
Спустившись вниз, Хэльмаарэ нашёл девушку. В отличие от своего напарника, она не трудилась.
«И переоделась».
- Представление закончилось? – он легко усмехнулся, показывая взглядом на волосы и одежду Лиранны, и сел в свободное кресло.

+1

15

- Да, я устала ходить не собой, - легко согласилась Лиранна, подняв на него глаза и приветливо улыбнувшись. - Да и было оно не для тебя, а для народа на площади... Как ты себя чувствуешь?
Она встала, коснулась лба Хэльмаарэ тыльной стороной прохладной ладони и удовлетворенно кивнула. Ярко-алые волосы качнулись, когда драконица наклонилась.
- Выглядишь ты намного лучше, чем вчера, - драконица покосилась в окно, где Маер умело, совсем не рисуясь, колол дрова. Они с напарником договорились, распределив обязанности между собой, но пока что Лира отлынивала от своих, включавших в себя готовку и уборку, ссылаясь на то, что Хэль еще не встал, а значит, и шевелиться пока что незачем. - Если хочешь, я согрею воды и найду тебе лохань побольше - тебе действительно не мешало бы помыться, - на этот раз в ее словах не было магии, и ничто в обстановке не давило на мысли и чувства наследника Аерлингов, чтобы он мог собрать свои собственные мысли. Лира считала, что именно так - без давления, без посторонних, в простой и приятной обстановке, - ему будет проще всего прийти в себя.
Но мысли его были для нее открыты - иначе она не смогла бы "словно по волшебству" угадать то, чего ему сейчас хотелось больше всего.

Лохань она и вправду нашла - в небольшой комнатке рядом с кухней, на первом этаже. Вытащила ее магией, магией же перетаскала воду и нагрела ее. Не хватало еще работать вручную! Хватит и того, что придется чистить овощи и мыть тарелки - это ей-то, когда с пятнадцати лет ее практически всюду окружали слуги, готовые выполнить всю работу!
Вода исходила горячим паром и вполне годилась для купания, и Лира оставила эльфа одного внутри, давая ему возможность отлежаться, оттереться душистым мылом из склянки и промыть волосы. На ее вкус - женщины, привычной к роскоши во всем, даже в таких мелочах, как купание, - в доме Хайэль было прискорбно мало всего, что сгодилось бы для пышной пены, приятных ароматов и прочего, столь необходимого любой уважающей себя драконице. Но, насколько она знала, Хэльмаарэ был не слишком избалован, и вполне мог удовольствоваться бы и этим.
"Интересно, став эльфийским королем, он будет требовать для себя золотую ванну и девственниц с мочалками?"
Она все еще улыбалась этой дурацкой идее, когда вошла к нему повторно. Эльф сидел, откинув голову назад, греясь в горячей воде, но мгновенно отреагировал на ее присутствие.
- Это для красоты, - драконица бросила в воду несколько лепестков пиона, сорванного по пути, и, смешливо сморщив нос, отступила на шаг назад. - Ты забыл простынь, чтобы вытереться и собрать воду, я принесла... Ох, да не переживай, я не смотрю! Хотя... даже если бы смотрела, я вижу на тебе целую прорву синяков и едва зажившую рану. Я нашла, чем обработать - тут есть вытяжка белорозы и немного сильверита, так что, как закончишь... - Лира присела на низенький табурет чуть в стороне от лохани и, улыбаясь, смотрела в другую сторону, хотя краем глаза всегда держала эльфа в поле зрения. - Как ты был ранен? Это тебя... стражи королевы?

Отредактировано Лиранна (06-10-2020 21:22:47)

+1

16

- Красивая женщина, и не для меня.
Хэль не стал говорить про особенный наряд девушки, который вчера отвлекал его во время разговора. Кто-то хорошо постарался, чтобы устроить неуместное представление и обвести вокруг пальца гвардейцев королевы. Скорей всего в столице уже допрашивают всех, кто пережил панику и кто имел какое-то отношение к труппе бродячих артистов или к стройке храма. Хэльмаарэ слишком живо представил в воображении Мираэль, как она срывается на гвардейцев за промах. И представлял Нувиэль…
Радуется ли она сейчас?..
Он отвлёкся на Анну, когда она подошла ближе, но не успел рефлекторно помешать ей прикоснуться к себе.
— Если хочешь, я согрею воды и найду тебе лохань побольше…
- Читаешь мысли, - без обвинений или подозрений бросил Хэль, коротко усмехнувшись. Он не подумал, что Анна может оказаться псиоником. Он выглядел бездомным оборванцем даже в свежей одежде по размеру. Пах – в чём эльф не сомневался – соответственно. Никакой женщине не понравится общество такого мужчины, будь он хоть трижды важной персоной во всём королевстве.
Хэльмаарэ подметил чрезмерную заботу, которую ему дозировано оказывала девушка. Она не навязывалась, но в то же время её действия казались ему слишком… добрыми для абсолютного незнакомого человека. Он принял бы подобное отношение к себе от кого угодно из знакомых и, тем более, от друзей – там это казалось естественным, но не здесь. Может, кто-то свыше – покровитель этих двоих – приказал им обходиться с ним с заботой и пылинки сдувать. В безвозмездную добродетель Хэльмаарэ точно не верил.
***
Хэлю всё ещё казалось, что он в каком-то сне. Он не рассчитывал, что девушка говорить серьёзно, но лежал в довольно просторной лохани. С непривычки эльф ютился в ней, не находя себе удобного положения и не мог толком расслабиться, чтобы просто наслаждаться моментом. Вода была приятно горячей и расслабляла тело. Хэльмаарэ не привык к такой роскоши. Он бы согласился на ведро с холодной водой и тряпку или любой пруд рядом с домом. Для гвардейца, который привык к простым и общим баням, всё остальное казалось диковинным и чуждым.
Он подобрался, когда в комнату вошла девушка. Больше из настороженности и недоверия, пытаясь по привычке ухватиться за оружие, которого в принципе не имел, чем из стеснения. В присутствии Анны он чувствовал себя скованно и не на своём месте, а когда в воду полетели лепестки…
Хэльмаарэ опустил взгляд с девушки на ощипанный пион с удивлённым и немного глупым выражением лица.
- Чувствую себя принцессой…
«Она издевается?..»
Эльф замер в неудобном положении, ожидая, что девушка выйдет, но она никуда не торопилась. Хмыкнув на её замечание, Хэль откинулся на спину. Ещё год назад он не смущался своего тела и мог спокойно хвастаться им при служанках, щеголяя голым по пояс, но сейчас на нём прибавилось шрамов и синяков. Он успел похудеть и из-за своего проклятия всё ещё чувствовал себя немощным калекой. Вместе с луком он потерял уверенность в себе, даже когда смог ходить самостоятельно.
- Боишься, что я утоплюсь? – он попытался отшутиться и расслабиться, но мышцы оставались такими же напряжёнными и скованными. Не помогла даже горячая вода. – Нет, не стражники, - Хэльмаарэ помнил, как получил эту рану, но в этом не было тайны, кем бы ни была эта Анна и её компаньон. – Получил, когда защищал принцессу от наёмников иш’Синдэ, - что ни в глазах королевы, ни в глазах кронпринца никак его не оправдывало.
Рана затягивалась и больше не гноилась благодаря знахарке из Пантендора. Хэлю повезло, что им занялись до того, как Айрэн потащил его на корабль в качестве пленника. В тюрьме с ним не возились.
- А ты что делаешь здесь? Зачем рискуешь жизнью ради незнакомого эльфа? – он посмотрел на девушку, решив поддержать разговор, раз она не торопится уходить. – Обтереться тоже поможешь или я могу сам? – Хэль не удержался от шутки, ухмыльнувшись. Он ещё не понял, какую именно роль играет Анна и почему она остаётся рядом с ним. Вряд ли собирается тереть ему спину или присоединяться.

+1

17

- А тебе есть, от чего топиться? - Анна приподняла брови. - Ты жив, идешь на поправку, кормят-поят - чего еще желать? - в ее словах была заметная ирония. Оба они понимали, что Хэльмаарэ жаждет для себя иного: цели более явной и более высокой, чем просто поесть, выспаться и выкупаться в компании красотки. - Многие на твоем месте довольствовались бы и этим. Но ты ведь не они, правда же?
Она поднялась, шелестя шелковым эльфийским платьем, бесцеремонно зашла эльфу за спину, положила тонкие пальцы ему на плечи и шею, разминая их теми же движениями, какими Маер накануне разминал ее саму. От нее не укрылось, как заметно напрягался наследник Аерлинг в ее присутствии - и в этом напряжении было поровну недоверия с... нет, не со смущением.
- Боишься меня? - тихонько, лукаво шепнула Лира, наклонившись к его уху и шевельнув дыханием его рыжие волосы, почти такие же яркие, как у нее самой. - Гадаешь, что понадобилось дракону вроде меня в эльфийских землях, да еще и от такого... незначительного, как ты сам думаешь, гвардейца? А что если я скажу, что дело вовсе не в тебе? Иногда мы совершаем что-то, потому что просто не можем отказаться... Тебе ведь знакомо это, не так ли?
Она выпрямилась, продолжая мягко давить на скованные напряжением мышцы. Конечно, это было ему знакомо. Он ведь тоже не мог отказать своей принцессе. Думал, что это его долг - беспрекословно повиноваться и защищать. Думал, что любой на его месте поступил бы так же. Наивный маленький мальчик, не сразу распознавший собственную влюбленность...
"Мальчик", старше нее самой, шевельнулся в бадье. К его предплечью прилип лепесток пиона, и Лира небрежно сняла его двумя пальцами и отошла в сторону, так, что он мог видеть ее задумчивый склоненный профиль.
- И все-таки, вне зависимости от того, почему я помогаю тебе, есть и еще кое-что. Я действительно считаю, что с тобой обошлись несправедливо. Я действительно считаю, что в своей паранойе королева зашла слишком далеко. И я... - она сглотнула, от чего вздрогнуло тонкое белое горло, обхватила себя за локти, бледные щеки слегка порозовели. - ...я правда хочу тебе помочь. Я бы сделала это просто по приказу, но это не отменяет того, что ты достойный человек... эльф, - драконица повернулась к нему и улыбнулась. - Я вовсе не набиваюсь к тебе в друзья, но была бы рада, если бы то время, что нам придется тут провести, мы меньше шарахались бы друг от друга. Просто потому что мне тоже неуютно здесь, и я не знаю это место так же, как и ты сам...
Она знала, как выглядит в этот момент - волосы вьются от влажного пара, на щеках смущенный румянец, изящные пальцы в волнении сжали локти. Тюремщица, приставленная к ценному пленнику, неожиданно заговорила просто и без уловок, как есть, расписываясь в собственной слабости и уязвимости - и при этом ни в одном ее слове не было ни капли лжи. Лиранна умела верить в то, что говорит здесь и сейчас.

+1

18

А хотел ли он умереть?
Пожалуй, нет.
Хэльмаарэ знал достаточно способов свести счёты с жизнью, но не спешил. Он избежал казни не по своей прихоти, и до того момента, как нежданные спасители ворвались в естественный – на тот момент и лично для него – ход вещей, эльф ничего не предпринимал. Он принимал свою судьбу, считая, что поступает правильно, жертвуя своей жизнью на благо принцессы. Он ничем не мог ей помочь. Мешался под ногами, отнимал её внимание, давал ей несбыточную надежду и селил в сердце мечты. Он уже жалел о том, что она знала о его чувствах, и ещё больше – о том, что они оказались взаимными. Лучше бы она и дальше оставалась глупенькой в плане чувств и не замечала того, что всегда было у неё под носом. Так бы ей было проще выйти за Накилона и превратиться в марионетку своей матери и брата.
«Лучше», - мысленно повторил Хэльмаарэ, но даже так не мог согласиться. Он лгал самому себе. Его смерть ничего не изменит. Он разучился бороться и опустил руки. Смирился с тем, что стал калекой, и не пожелал с этим жить. Смерть казалась ему избавлением, и сейчас он стыдился самого себя за такие мысли.
- Нет, - спустя паузу ответил Хэль, устроив руки на бортиках кадки. Он всё ещё хотел интуитивно держать их на уровне пояса, словно смущался того, что Анна станет его рассматривать. – Мне интересно, что ты здесь делаешь. Вряд ли тебе интересно, как я смываю с себя пот и кровь. В этом нет ничего привлекательного для девичьего глаза. И, будем честны, я не настолько привлекателен, чтобы любоваться мной.
Анна обошла его, встала позади. Хэльмаарэ провожал её взглядом, насколько хватало обзора, и немного повернул голову в сторону, глядя на неё через плечо. Прикосновение её рук было приятным, но настораживало, и он не сомневался, что она тоже ощутила его внутреннее напряжение. Эльф не пытался его скрыть. Впервые он был честен в своих чувствах и эмоциях, хотя, как и любой житель замка, привык играть масками.
Он усмехнулся, когда понял, к чему клонит девушка. Она пыталась провести параллель между собой и Хэлем. Вызвать у него нужные ассоциации.
- Ты очень сладко поёшь.
Хэльмаарэ отстранился, чтобы посмотреть на девушку. Анна казалась слабой и уязвимой. Пыталась такой казаться. Он не сомневался, что у неё действительно есть причины оставаться рядом и выполнять своё задание, в чём бы оно ни заключалось, но сомневался, что Анна откроет ему душу и вывернет её наизнанку. Так поступил бы глупый человек, а он не мог поверить, что на подобное задание – слишком хорошо устроенное, чтобы спасти его от виселицы – отправятся парочку идиотов.
Эльф подался ближе, протянул к ней руку, словно собирался убрать влажную прядь с её лица или, успокаивая, погладить по щеке, но вместо этого – положил руку на её шею.
- Ты не знаешь меня, чтобы судить обо мне, - Хэльмаарэ заговорил тихо, перейдя на шепот, но улыбка на его лице не была доброй. – Я добровольно шёл на виселицу, но не дурак, чтобы поверить, что тебе есть какое-то до меня дело. Хочешь, чтобы я тебе поверил – будь честна на самом деле. Зачем вы меня спасли? Кто твой хозяин?

+1

19

Она не сдвинулась с места - не отшатнулась в испуге, не попыталась избежать его прикосновения. Только черные, затягивающие зрачки в голубых глазах чуть расширились, когда пальцы Хэльмаарэ многозначительно и легко - пока еще легко! - сжали ее шею.
Вздернула брови в веселом изумлении, опустила взгляд в кадку - наследник Аерлинг все еще был совершенно обнажен, - и на губах заиграла смешливая, как у ребенка, улыбка.
- Ох как... - шепотом, как и эльф, проговорила Анна, не сводя многозначительного взгляда с кадушки. - Ты уж меня прости, Марэ, но угрожать кому-то, будучи при этом голым - не слишком пугающе выглядит. Портится впечатление. А кроме того - что дальше? - она наконец-то подняла взгляд и, не мигая, уставилась в глаза Хэлю. - Если кому-то угрожаешь - будь готов идти до конца, иначе смысла в этих угрозах немного...
Под пальцами эльфа на тонкой белой шее быстро, азартно билась голубая жилка. Лира облизнула влажные губы, сглотнула - и под теплой кожей дрогнули мышцы. Она улыбалась, словно ни на миг не верила в то, что он действительно причинит ей вред.
По правда говоря, он и не смог бы. И не только потому, что она в любой момент могла превратиться и отхватить ему руку по плечо. Даже сейчас драконица могла бы обрушить на него псионический удар такой силы, что Хэльмаарэ мгновенно позабыл бы о своем желании выбить из нее правду, сокрушенный неудержимым раскаянием за то, что позволил себе даже подумать о том, чтобы поднять на нее руку. Могла бы, но...
Ей не хотелось преждевременно раскрывать все свои силы. А кроме того - было интересно, насколько далеко может зайти наследник. Правда ли он настолько считает ее врагом, чтобы напасть?
- Я настолько честна, насколько могу себе позволить, - прошептала она, подаваясь чуть ближе. Совсем немного, но достаточно, чтобы его рука плотнее обхватила ее горло. - Не хочешь мне верить - не верь. Хочешь считать меня врагом - считай, хотя это чернейшая неблагодарность с твоей стороны. Но не лги сам себе в том, что можешь убить меня здесь и сейчас. Не можешь - и мы оба об этом знаем...
Она снова опустила глаза и улыбка стала шире:
- Ну или для начала надень хотя бы штаны. Я подожду.

Отредактировано Лиранна (14-10-2020 18:11:31)

+1

20

Он чувствовал, как чужая жизнью бьётся в его руке. Чувствовал беспокойную жилку. Видел её. Хэльмаарэ был гвардейцем, и должен был уметь убивать. Не просто знать, как это сделать – способов бессчетное количество, но что с них толка, если не можешь пойти до конца и забрать чью-то жизнь? Он не стал убеждать Лиранну, что может убить. Тот, кто послал этих двоих за ним, наверняка это знал. Возможно, даже следил за ним всё время, пока он путешествовал вместе с принцессой. Но почему он вмешался только сейчас? Почему не попытался спасти его от смерти, когда проклятье въедалось в его плоть и калечило? Почему тогда смерть не казалась ему очевидной? Эта девушка была драконом, но была ли она в той деревне среди тех жителей? Хэльмаарэ не помнил, но думал, что запомнил бы её, даже раз увидев в толпе.
Эльф не смутился, когда девушка заговорила о его наготе. Лишь иронично изогнул брови, смотря на неё и не отнимая руки.
- А кто сказал, что я собираюсь тебя убить? От тебя мёртвой мне не будет толка.
Что правда. Он бы ничего не узнал, если бы смог свернуть её шею или утопить прямо здесь, в кадке. Когда Хэльмаарэ собирался кого-то убить, то не давал противнику шанса задуматься и как-то себе помешать. Атака должна быть внезапной, чтобы преимущество оставалось на его стороне. Он прекрасно знал, что имеет дело с драконом, и девушка в любой момент ради защиты могла бы обратиться и испепелить его, но они так же оба знали, что он зачем-то нужен им живой, а, значит, его жизни ничего не угрожает.
Если бы Хэльмаарэ точно знал, что Анна как-то угрожает жизни принцессы, он бы, не думая, использовал любую возможность, чтобы её убить, и не думал бы о том, что перед ним хрупкая девушка. Облик обманчив. За маской невинной и тонкой девушки скрывается настоящий дракон, а дракон априори не может быть хрупким и нуждающимся в защите и опеке. У Хэльмаарэ было бы куда больше шансов пытать её сподручного, зная, что тот не обернётся ни драконом, ни зверем, но Маер был магом, и это уже был существенный минус.
Стоило играть по их правилам.
Рука с шеи Анны сместилась, чтобы в следующее мгновение обхватить её талию и потянуть рывком к себе, в кадку.
Зачем ему штаны, когда рядом с ним женщина?

Отредактировано Хэльмаарэ (20-10-2020 12:42:19)

+1

21

Она была права: он не мог убить ее, и прекрасно это знал. А еще он знал и то, что она не может убить его. Так они и стояли, совсем близко друг к другу, так, что Лира чувствовала его неровное, горячее дыхание на своей шее, а он - запах духов от ее волос и кожи.
У него был только один способ доказать свое превосходство прямо сейчас - грубый, примитивный, животный. Если он не мог подчинить ее силой, то единственное, что ему оставалось, чтобы хотя бы попытаться выйти из этой ситуации победителем...
Именно этот способ он и избрал: рванул ее на себя, плотно прижал, не давая вырваться - впрочем, она и не пыталась. Возмущенно вскрикнула, когда вода промочила ее платье и прическу, и рассмеялась от нелепости ситуации. В движениях Хэля, в его желании доказать, что он может быть непослушным, было столько ребячливости, столько отчаянной решимости, что Лира начала понимать, почему Аерлинг называла его мальчиком.
Что и кому он хотел доказать? Себе - что еще может контролировать происходящее? Ей - что сильнее ее? Но и то, и другое не было правдой. Правдой было иное: Хэльмаарэ с головой нырял в омут самообмана, стремясь скрыться в нем от собственной неловкости, собственной слабости, собственной горькой влюбленности в принцессу. И она, подставная любовь, фальшивка, прекрасное наваждение, навязанное ему его тайной родственницей, должна была помочь ему утонуть в этом омуте.
А ведь она совсем не хотела его сейчас. И вовсе не рассматривала, как любовника. Ей было жаль Хэльмаарэ с его горечью и отчаянием, но она совершенно его не хотела...
Теперь было уже слишком поздно думать.
Она уперлась ему в грудь кулачками, смеясь и пытаясь устроиться в бадье поудобнее. Мокрое платье липло к телу - и к ее, и к его телу тоже, - с мокрых красных волос капало ему на плечи. Она чувствовала как его раздражение сменяется желанием, и в какой-то момент подумала даже, что он захочет причинить ей боль.
Но он не захотел.
Лира тихо засмеялась. Лукаво приложила палец к его губам.
- Ты порвешь мое платье, негодяй...
В ее глазах сияла магия, подцепляла его желание, словно рыбу на крючке, усиливала его, концентрировала и направляла. Обычная физическая похоть - первая брешь в его ментальной обороне. Первый шаг к тому, чтобы измениться.
Измениться так, как того хотела Аерлинг Хайэль.

+2

22

Бросая Лиранну в воду, Хэльмаарэ не думал, что возьмётся за женщину в самом примитивном смысле. Он хотел намочить её, сбить с толку и раздразнить, выведя из себя, но вместо этого услышал её заливистый и звонкий смех. Она улыбалась, кокетничала и игралась с ним, словно они давно были любовниками или он заглянул в бордель, где каждой шлюхе платят за то, чтобы она считала клиента забавным, даже когда ей зудит съездить ему промеж ног.
Вдобавок Хэльмаарэ оставался мужчиной, который давно не был с женщиной. Забавы с дочерью садовника остались в таком далёком прошлом, что эльф смутно вспоминал, как может дурманить женщина одним только запахом. Анна и близко не стояла рядом с принцессой. Даже яркий цвет её волос напоминал пламень, а не листья по осени или начищенную до блеска медь. В ней не было ничего от Нувиэль. Ничего от той девушки, которую он по-настоящему любил, но если бы Хэльмаарэ ложился в постель только с теми женщинами, которых любил, то пересчитал бы любовниц по пальцам одной руки, с условием, что этих пальцев будет от силы не больше двух.
- Переоденешься в старое, - не думая, ответил Хэль, всматриваясь в глаза девушки.
То, что всё происходящее, - муляж, его не смущало. Желание постепенно нарастало и брало верх над ним, затуманивая разум и вызывая приятное напряжение. Поддаваясь ему, эльф крепче обнял девушку, теснее прижимая её к себе, нащупывая под насквозь промокшей тканью гладкое и нежное бедро. Он наклонился ниже, собираясь коснуться губами жилки на её шее, которую ещё не так давно чувствовал под своей рукой. Мазнул теплом дыхания по коже, будто бы пропитанной ароматом духов.
- Вижу, что вы здесь развлекаетесь, - голос Маера прозвучал словно гром среди ясного неба. Всё такой же насмешливый и уничижительный. По его интонации и мимике Хэльмаарэ не всегда понимал, когда этот эльф говорит серьёзно, а когда нарочно прикрывает гнев и ярость за напускным шутовством.
И всё же он не торопился им как-то мешать. Хэльмаарэ не получил по лицу от напарника Анны. Не услышал упрёков. В какой-то момент ему даже показалось, что всё это спланировали заранее. Подослали к нему девчонку, которая должна его развлечь, расслабить или вынудить. Развлечь собой, чтобы он забылся, вспомнил вкус жизни, а все его чувства притупились. Кто-то явно заботился о его комфорте, обслуживая будто аристократа, а не просто гвардейца и, уже тем более, не преступника.
- Нехорошо, - Маер цокнул языком, стаскивая с себя рубашку и оголяясь по пояс.
Хэльмаарэ молча смотрел на него несколько долгих секунд, словно отказывался верить в то, что видит. Все сомнения развеялись, когда эльф потянулся к ремню с такой же решимостью и расслабленностью, с которой снимал рубаху.
- Пока ты не разделся полностью… подай полотенце.
Слова Хэльмаарэ звучали как признание собственного поражения. Маер убрал руки от ремня, едва успев его расстегнуть, усмехнулся, подобрав полотенце, принесённое Лиранной, и протянул его Хэлю со словами:
- Держите, Вашество. Чистое… и всё ещё с ароматом женщины.

+1

23

Под руками и ласками Хэльмаарэ - нетерпеливыми, порывистыми, - можно было закрыть глаза и думать о своем. Да, этот эльф, скорее, отталкивал ее своими выходками, чем вызывал желание, да, она была для него не той - но ведь и он для нее не тем. И все же ее улыбка оставалась кокетливой и влекущей, и Марэ уступал ей: в нем становилось все меньше желания подчинить и доказать, он вполне способен был забыться, и Лира...
— Вижу, что вы здесь развлекаетесь.
...открыла затуманенные глаза и уставилась на ухмылявшегося Маера.
Какого Фойрра?!
Язык драконицы присох к гортани, взгляд стал уничтожающим, но напарник будто этого не замечал. Преспокойно раздевался, да еще и отпускал шуточки! Разумеется, ни о каком продолжении речи быть не могло.
Лира молчала, пока Хэльмаарэ выбирался из кадки, вытирался и поспешно одевался, молчала, когда он торопливо скрылся за дверями, и лишь после этого - все еще в бадье, в промокшем насквозь платье, - устало облокотилась о край импровизированной ванной. Нежная улыбка окончательно исчезла с ее лица, когда она подняла на Маера пронзительный голубой взгляд:
- Ну и что это было? - раздраженным тоном спросила она, предварительно убедившись, что Хэльмаарэ действительно ушел, и даже магия не находила его за пределами комнаты. - Какого Фойррова хрена ты вытворяешь?! Он уже был у меня в руках!
Не то, чтобы ей хотелось стать любовницей эльфийского наследника, но, получив возможность регулярно прикасаться к нему, она могла бы задурить его голову и его сны гораздо быстрее и без лишних вопросов. Была разница между тем, чтобы заставить его лечь с ней в постель, и тем, чтобы он сам сделал первый шаг навстречу - во втором случае гибкая психика, подправленная магией, куда охотнее приняла бы все это за его собственные порывы и желания.
- Идиот ушастый... - Лиранна плеснула в напарника водой из кадки. - Что тебе вообще здесь понадобилось? Только не говори, что искупаться, ни жить ни быть, сейчас...

+1

24

- Он уже был у меня в руках!
- В ногах, - беззаботно парировал Маерлинг.
Даже после ухода Хэльмаарэ он не торопился одеваться обратно, но и не раздевался дальше. Эльф окинул комнату взглядом, отмечая, что Лира немного постаралась, чтобы создать атмосферу «уюта» и даже довела наследничка до срыва. В её псионических практиках Маер нисколько не сомневался, но не думал, что этот вариант поможет им выкрутиться из ситуации. Он считал, что постель – это скорее провал, чем удача, и отчасти по этой причине вмешался и помешал.
- Может, мне, ни жить ни быть, захотелось тебя? – усмехнулся эльф, но не подошёл ближе к девушке и не сделал ровным счётом ничего, чтобы как-то действиями выказать желание сблизиться. Если бы он этого хотел – Лиранна бы это почувствовала. Маер не забывал, что она была псиоником и разбиралась в чувствах других ничуть не хуже него. – Посчитал, что втроём у него точно не было, и ты оставишь нужное впечатление.
Эльф вальяжно сел на то место, откуда ещё недавно Лиранна наблюдала за Хэлем, пока не составила ему компанию в кадке, и перешёл уже к сути, отбросив все шутки.
- Я думаю, что это ошибка… Затягивать его в постель.
На этом моменте драконица могла бы заподозрить, что Маерлинг её банально ревнует и не желает делиться, но если у него и были такие чувства, то в таком ничтожно малом количестве, что он спокойно их контролировал, оперируя фактами в первую очередь.
- Он быстрее решит, что это намеренно, а не что он такой молодец и ты его хочешь. Я бы не усиливал его подозрения и не давал ему повод. Не хочу, чтобы он догадался, что ты копаешься в его мозгах и влияешь на чувства… От твоего сноходства будет больше толка.
Маерлинг не верил, то Лира просто хочет развлечься. Но не сомневался, что желание и похоть она сыграла бы как надо, задурив эльфу голову. Он бы и сам поверил в искренность её стонов и просьб, если бы оставался под дверью молчаливым слушателем и следил бы, чтобы всё прошло как надо.
- У нас ещё есть время перевоспитать мальчишку. Пусть посчитает, что он не настолько важен, чтобы его развлекать шлюхами, - запнувшись, Маер исправился: - Прости… прекрасной леди, - он усмехнулся и, поднявшись, протянул ей руку помощи.
[nick]Маерлинг[/nick][status]быстро и дорого[/status][icon]http://forumuploads.ru/uploads/000f/3e/d5/28/50111.png[/icon]

+1

25

Поначалу Лиранна смотрела на него с нескрываемым раздражением. Затем - переменила позу, облокотившись поудобнее, во взгляде проснулось любопытство. Она, разумеется, ни на миг не думала, что Маер хоть в какой-то степени подвержен таким глупым чувствам, как ревность или собственнический инстинкт, по отношению к женщине, которая была всего лишь его напарницей - для этого эльфа задание всегда было на первом месте. Он был одним из вернейших псов Аерлинг, ни больше, ни меньше - и именно поэтому к его словам стоило прислушиваться.
В конце концов, ее гордость ничуть не страдала из-за его слов - Лира прекрасно знала себе цену. Но если Маерлинг вмешался - значит, посчитал нужным. И о дурацких шуточках речь уже не шла.
— Я думаю, что это ошибка… Затягивать его в постель.
Она сжала губы, но неохотно кивнула:
- Он не хотел меня разумом. С другой стороны, окажись я с ним в постели - все прошло бы гораздо быстрее. Так или иначе, он подчинился бы. Сейчас он списывает все происходящее не на мою магию, а на собственную слабость. Он подозрителен и озлоблен, - Лира вспомнила пальцы Хэльмаарэ на своей шее, - но слаб духом.
- От твоего сноходства будет больше толка.
- Тогда придется тебе сегодня за ужином подлить ему побольше сонника, чтобы случайно не проснулся и не поймал меня поблизости от его комнаты, - драконица развела мокрыми руками. - И да, если ошибешься - спать с ним будешь сам. Раз уж ты считаешь, что его так возбуждает втроем...
Она хмыкнула и поднялась в кадке во весь рост. Вода с ее платья лилась водопадом, тонкая ткань, разом вобравшая в себя половину кадки, облепила тело.
- Пусть посчитает, что он не настолько важен, чтобы его развлекать шлюхами... Прости… прекрасной леди, - сверкнув глазами, съязвил напарник.
- Сука ты ушастая, - усмехнулась в ответ Лиранна, принимая его руку, чтобы выбраться из кадки.
Она не стала говорить, что в глубине души была даже рада его вмешательству. О ее настоящих чувствах ему знать не следовало.

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [Лето.1082] Лес повешенных