Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре август — сентябрь 1082 год


«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Солмнир Алисия Эарлан Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [22.06.1082] Зубы огня.


[22.06.1082] Зубы огня.

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

- Локация
Столица Остебена, пыточная в башне Игнис
- Действующие лица
Чеслав, Хъённель, Рэй, соратники инквизиторы, пленные разных сословий и важности
- Описание
В короткий срок огненным удалось добыть всех, кого они считали причастными к своим последним делам. Теперь они вытащат из пленников всё, что желает знать Консул Инквизиции, вместе с кровью, кишками и обрывками души.
Связанный эпизод:
Неохотные свидетели Андерила.

Вы что предпочитаете - искренность или пытки?

Отредактировано Чеслав (11-04-2020 04:05:53)

+1

2

Пастельно сдержанная гамма кабинета, с графитовой фалангой шкафов и отблесками самоцветов на переплётах драгоценных книг. Напротив Раджниша стоят, слушая, два инквизитора – Чеслав и Крабат, молодой, но уже известный умелостью пыточный мастер. Они ровесники, и когда то, ещё совсем зелёными, служили вместе под началом полевого квестора Иштвана. Потом служба развела дороги. Последние несколько лет Крабат, ставший учеником Кровавого Гранта, престарелого и ужасного палача инквизиции, редко покидает Игнис. Мучительство, к которому инквизитор когда то в юные годы имел лишь некоторую природную склонность, расцвело в темнице пышным кровавым цветом, под руководством опытного наставника. Исподволь Консул присматривает за молодым живодёром, используя его порок на благо Братства, и удерживая от бесцельных жертв.

    - Жрецов не калечить – они нужны нам как вестники о произошедшим. Мы вернём их Триумвирату, сея сомнения в их могуществе и лживой праведности, руками их послушников. Пусть сами избавляются потом от них, коли пожелают. Запугивания, обвинения во вреде Остебену и пытки от которых не сложно поправиться – вот, это для них, заставьте  их чувствовать себя виновными, Фойрр надоумит вас. Пусть досконально припоминают и рассказывают всё, что было на ритуале с ульвийской богиней, записывайте их слова.

    - Нордак с роднёй обречён, но должен дожить до казни, с ними без церемоний, вряд ли они, бездумные пешки, много знают. Их мутные гости нам более интересны. Можете пообещать поблажки за чистосердечный донос, на своих благодетелей, будут упираться и воротить нос– выверните без жалости на изнанку и пусть сгинут, - псионик внимательно смотрел ан инквизиторов. В столице было неспокойно, большая часть обитателей Игнис – преподаватели, инквизиторы в возрасте, молодые женщины, воспитанники, всё ещё обреталась по удалённым замкам, занятия не возобновлялись. Консулу приходилось двойными обязанностями нагружать тех, кто был под рукой. Крабат выглядел довольным, в предвкушении свежей крови. В глазах Вальдштайна гуляли беспокойные огоньки.

    - Хъённель пусть приходит на них посмотреть – следите как они среагируют. Все допросные листы мне на стол, как закончите – каждому двое свободных суток, отвлекитесь. Если вопросов нет – приступайте, во имя Фойрра.
Всё было понятно – коротко кивнув инквизиторы покинули кабинет Раджниша.
_________________________________________

    Самый нижний, третий этаж подвалов Игнис занимает темница и пыточные камеры. Немота слепых стен. Красные маски капюшоны, скрывающие лица палачей. Огненное дыхание Фойрра в жаровнях и светильниках - единственный свет. Солоноватый запах крови и липковато приторный – человеческого мяса. Скрип деревянных блоков, лязги смыкающихся железных сочленений, вопли надорванных отчаяньем связок – режет- когда приоткрывается дверь, и снова глухая, неподьёмная тишина, опускающаяся на головы и плечи пленников как пудовый мешок с мукой.
Здесь обитала особая, неофициальная каста инквизиторов – пыточные мастера, "братья подземелья" как они сами себя именовали. Те, кому в радость вытягивать щипцами по жилке, по косточке из закованных рук и ног, прикасаться к заплаканным глазам раскалённым шилом, цедить каплями, кипящее масло в слуховой проход, раскачивать зубы, давить и рвать половые органы – медленно, смакуя, растягивая мытарства жертвы как можно продолжительнее.
Здесь исполняли службу братья добровольцы, обрётшие тёмное  призвание. Полоумный Кровавый Грант был их любимым, почитаемым наставником и вдохновителем. Очень старый, уже за 70, похожий на взъерошенного, подслеповатого ящера, с клюкой и вечно свисающей до колена свободным рукавом, скрывающим протез правой руки, он, на ровне с молодыми, участвовал в затяжных пытках –особом своём удовольствии.
Сейчас Грант, вместе с другими ценными наставниками, переживал смутное время вдали от Вильсбурга, и в пыточной всем заправлял Крабат – его верный и достойный ученик.

    Бывшие приятели юности молча спускались по крутым лестницам всё глубже под землю. Только перед окованной бронзой дверью, отделяющей живое движение воздуха от замкнутого мешка подземелья, Крабат, приостановившись, сказал:
    - Все болтают про награждение за зенвульский поход – с размахом  и музыкой, огненной потехой. Давненько у нас не было парадных сборищ. Это ведь шанс повидаться с Артего, и с кем то ещё  времён начала службы, а Чес? Росс может живой ещё, Мильтроэн. Разлетимся снова – тебя куда нибудь к Фойрру на рога ушлют, я в своё тёплый угол забьюсь, к станку, Иштван уже старик – канет в пламя. Когда ещё свидимся.
    - Да, - отстранённо сказал Чес, занятый своими мыслями, - Хорошо бы при жизни повидаться.
__________________________________

    Всех пленников с Андерила рассадили по отдельным камерам, только трёх жриц поместили вместе. Мужчины, закованные в кандалы, ещё пытались удерживать гордые позы. Девушки сидели на полу, сбившись в кучу, ожидая ужасов. Их провели мимо пыточного стола, где терзали остатки мародёра, выбивая признание, и этого оказалось достаточным, что бы они нагнать на них панику. По началу их страшило только насилие со стороны мужчин, которым, по распространённым слухам, не брезговали инквизиторы, но увидев как стреноженный, не в силах рыпнуться человек, с раздробленными конечностями, мычит от ужаса, с выпученными глазами даваясь живыми червями, которых заталкивают ему через воронку в разорванный рот, а живот его, раздутый как у брюхатой кобылы, колыхается живой волной, жрицы осознали, что участь благородных мучениц за веру отнюдь не ограничивается разнузданным соитием, как описывают голосистые бродячие поэты. А некоторые явно предпочли бы его пыткам огнём.

    Девушек, как самый лёгкий материал, и взяли на допрос первыми. Их, слишком напуганных что бы отбиваться, усадили в твёрдые, неудобные кресла, зажав руки и ноги. У всех пока были затянуты тряпками рты. В камере находился Крабат, его подручные, писец с чернильницей и пачкой бумаги на готове, и Вальдштайн, в накинутом красном капюшоне пристроившийся у стены.

  - Каждая по очереди называет своё имя, возраст, звание, ближайших родных и где живут, - произнёс Крабат, обращаясь ко всем пленницам, - И не советую дурить, дружочки, - он стянул кляп с лица крайней жрицы.
   - Зачем вам моя родня, изверги, что бы замучить? – запальчиво выкрикнула темноглазая жрица, та, которую Чес первой заманил у Меингара, самая решительная, - Вы....
Крабат, не дав договорить, заткнул ей тряпкой рот. Нежно погладил нервно подёргивающееся запястье, не глядя отцепил с пояса маленькие щипчики с заострённой ложечкой. Не спеша ввёл изогнутое остриё под ноготь среднего пальца, подрезая, и вывернул ногтевую пластину, заставив её повиснуть на лоскутке кожи. Жрица вскрикнула, задыхаясь в слезах, тщетно пытаясь вывернуть руку из тисков. Остальные двое тихо скулили.
   - Ноготок ещё может вырасти, а вот пальчик – нет, учти, - улыбаясь под капюшоном произнёс Крабат, переходя к следующей, - Теперь ты, дружочек, помнишь что я  спрашивал? – он стянул со рта испуганной девушки тряпку.  Та заговорила уже без увёрток
.
Рутинное начало пытки не интересовало Чеслава. Он ждал, что вот вот подойдёт Хъенн, и при ней послушницы должны будут рассказывать о непосредственно пережитом на андерильском холме.

+2

3

Прошло чуть меньше недели с тех пор, как Хъённ видела Чеслава, и неделя – с происшествий в Андериле, которые очистили душу Девольфорд от проклятия, но добавили новых шрамов. Засидевшись в лазарете под присмотром сестёр, Хъённ с готовностью хваталась за любую возможность вернуться к делу и не томиться в четырёх стенах. Раны затягивались, хотя и медленно без оборотничества, да и саднили и давали знать о себе намного чаще и ярче, чем раньше, но знаться делом – лучшая возможность не думать о припирающем будущем.
Хъённ знала, что её вызвали в Игнис не просто так. Не ради очередного бунта в столице, взбесившейся нежити на окраине или фанатиков, гоняющих ведьм с факелами. Она направлялась в допросную, прекрасно зная, что столкнётся в ней с людьми, которые изгнали из неё дух ульвийской богини вместе с проклятьем, а после – попытались убить. При воспоминаниях об этом спина отозвалась ноющей болью в свежих шрамах, но это не умалило решимости инквизиторши. Она сделает всё, чтобы докопаться до правды. Не ради мести и себя, а чтобы защитить Остебен и успеть все уладить до того, как…
Мысль прервалась на полпути. Девольфорд заметила в коридоре Рэя, учтиво кивнула собрату, и вошла в допросную комнату, где уже вёлся допрос жриц Триумвирата. Вид запуганных до смерти женщин лишь едва кольнул Хъённ. Она никому не желала зла и была слишком мягкосердечной, чтобы присутствовать на пытках, хотя сама, входя в раж оборотничества, делала немало жестоких вещей.
Отведя взгляд от пленников, Хъённ встала возле стены, рядом с Чеславом, не обронив ни слова, чтобы не помешать Крабату делать свою работу. Её присутствие не осталось незамеченным.
- Ты… - панически выплюнула одна из жриц, забыв и о пытках, и об инквизиторе. Она будто увидела призрака, когда заметила, что возле стены, напротив них, остановилась женщина, которая должна была погибнуть если не во время ритуала, то после него. – Ты смогла пережить?..
- Я живучее, чем кажусь на первый взгляд, - усмехнувшись, Хъённ, как издеваясь, подмигнула пленнице.
От простого жеста перепуганная жрица, которая не знала, о чём знает Девольфорд, заверещала.
- Это всё Его Преосвященство! – крикнула она, зная, что предаёт и веру во Всеотца, и Триумвират, и братьев с сёстрами. – Я выполняла лишь его приказ! Мы не знали, что навлечём на себя кару Люциана за молчание!
Хъённ нарочно молчала и не говорила ни слова, но старалась делать вид, что прекрасно всё понимала и знала – о тайнах, которые эти люди так пытались скрыть от короля и народа.
- Мы думали, что дух не настолько силён, а потому обойдёмся своими силами, но… - жрица говорила сбивчиво и на эмоциях, пытаясь не пересказать, а именно убедить всех в допросной - и в особенности своего мучителя, - что это не её вина. – Мы всё сделали правильно! Изгнали дух из тела инквизиторши! Но дух оказался сильнее и захватил тело самой слабой из нас… Она обезумела! Напала на нас! Мы не знали, что нам делать!
«Обезумела, значит?»
Хъённ не видела того, что случилось, когда начался ритуал. Она и начало ритуала припоминала смутно, потому что уже тогда сходила с ума от боли. Но жрицам и жрецам этого знать не обязательно. От страха они говорили намного больше, чем от пыток.
[nick]Хъён[/nick][status]волк в инквизиторской шкуре[/status][icon]http://s7.uploads.ru/u82Nq.png[/icon][sign]Милосердие нечестивых жестоко.[/sign]

+3

4

- Вам разве не объяснили, что вы должны не изгнать, а проводить? – подал Вальдштайн голос отлепляясь от стены, - Что это дух ульвийской богини, на трупе котором выросло Скелетное Древо, наславшее Розу Немёртвых, поднявшее мертвецов по всему Остебену? Что эльфам, которые пришли нам на помощь, пока вы отсиживали свои благочестивые задницы, удалось договориться с ней? – инквизитор подходил, повышая голос, нагнетая обстановку, хотя ему было уже совершенно ясно, что от послушников просто в своё время утаили львиную дозу сведений, - Мы уничтожили Скелетное Древо, Азран и его жрецы отдали свои жизни, что бы душа Зенвула навсегда покинула наш край, а вы? Вы всего то должны были помочь ей отбыть в мир иной! Она явилась в Андерил зная о своей участи и согласная с ней, но вам удалось испоганить все старания ваших собратьев. Инквизиторша не была одержима!, – мистик шагнул от одной съёжившейся жрицы к другой, - Старейшина светлых сам попросил её принять эту ношу, кто нибудь из вас рискнул бы на такое, ради нашей земли?
    -Всех сюда, - коротко приказал Чес.
Крабат, недовольный, что жертвы похоже легко отделаются, пошептался со своими подчинёнными.
Скоро в камеру пригнали и жрецов мужчин. Их, закованных в кандалы по рукам и ногам, тычками и ударами поставили вдоль стены напротив девушек. Кляпы затыкали рты всем, кроме курчавого жреца, показавшего себя старшим в Роуджбеге.

    - Вы не имеете права так с нами обращаться, - угрюмо сказал он, - Мы мирные служители Всеотца, мы никому не причиняем зла.
В отличее от фойрровых выродков, - добавил он мысленно, но боялся навлечь гнев инквизиторов на своих людей, которым и так уже немало пришлось пережить.

    - Вы причинили зло дважды, - холодно сказал мистик, - Сначала спрятавшись за спинами эльфов, когда нужно было проявить самопожертвование ради Остебена. И второй раз- когда вам в руки доставили душу, желавшую только покоя, а вы разозлили её и снова бросили скитаться по свету. Старейшина Азран подготовил записи, что бы облегчить вашу завершающую работу, они были преданы Триумвирату. Вы должны были ознакомиться с ними и следовать им.  Он же настаивал на участии эльфов в ритуале – но что то я не вижу ни у кого из вас заострённых ушей, - инквизитор прошёлся мимо насупленных мужчин, - Вы не справились с королевским поручением, и виновны в новой угрозе Остебену, по невежеству, или злому умыслу. За первое вас будут судить. За второе, - Вальдштайн провёл пальцами по чёрной, словно бархатной стене за спинами жрецов – посыпалась сажа, остался глубокий след, - Вы останетесь гореть здесь, медленно, без оправданий и надежды.
    - Сейчас ты, - он указал измазанной рукой на лицо старшего жреца, - Рассказываешь всё о ходе ритуала, с того момента, как он пошёл наперекосяк, ( Чес умышленно не уточнил, оставляя жрецу выбрать точку рассказа самостоятельно), - Все остальные внимательно слушают, и если он что то пропускает или изменяет – вставляют своё слово.

    Ещё более недовольный Крабат обошёл всех пленников, садистки выдёргивая кляпы, хоть чуть умаляя свою жажду крови.
Андерильские жители вздыхали с облегчением, водя из стороны в сторону затёкшими челюстями, и тревожно посматривая на своих тюремщиков, не представляя чего ещё - пыток или снисхождения от них ждать.
    - Пойду проведаю вторую компашку, - разочарованно буркнул на ухо Чесу глава пыточной.
    - Валяй.
    Жрец начал рассказывать медленно, и в полном молчании. Но сначала один подал голос, с неприметной деталью, потом другой, потом вступилась одна из жриц, и скоро уже история шумно и торопливо лилась, так что инквизиторам приходилось иногда затыкать особенно говорливых, двое писцов еле успевали записывать словесный водопад воспоминаний.
    Крабат отправился в камеру где пытали Нордака и его братьев, и там уж покуражился в волю.

+3

5

Из всей истории жрецов, принимавших участие в ритуале, стало понятно, что Триумвират о многом умолчал, чтобы не «потерять лицо» в глазах своих адептов и последователей. Это значительно отразилось на качестве ритуала, а потому ульвийской богине, возможно, удалось сбежать в неизвестном направлении, выбрав себе другое тело – одной из жриц, которую до сих пор не могли найти. Это злило Хъённ. Все они – участники кампании в Зенвуле - проделали такой долгий путь. И ради чего? Чтобы кучка жрецов, возомнивших себя богами, всё испортила? Просто потому что они не хотели показаться слабыми на фоне Огненного братства и эльфийских жрецов!
«Фойрровы глупцы…»
- Надо её найти.
И попытаться снова уговорить на ритуал, пока не случилась новая беда. Кто знает, может, из-за этого в Зенвул снова вернётся Тьма? Или болезнь и нежить разойдутся? Насколько вообще сильна эта богиня? И что будет с ней, если убить человека, чьё тело стало для неё клеткой? Исчезнет ли дух богини или же она вновь найдёт себе другой тело и будет кочевать из одного в другое, пока не наберётся силы вновь атаковать и мстить? А что если она попадёт не в те руки?
Триумвират добавил им проблем.
Как ни крути, а жрецы ничего не знали, потому и казнить их не за что. За свои деяния они получат наказание, но куда как мягче, чем то, что пророчили Нордаку. Вызнав всё, что можно, от жрецов, Хъённ отправилась в другую допросную комнату вслед за Крабатом. Пыточных дел мастер радовался, что в его руки угодили настоящие преступники, а, значит, можно вволю разойтись.
Как и ожидалось от мужчины, подбившего людей в Андериле на самосуд, о своём покровителе он почти ничего не знал, да и всё твердил о том, что поступил правильно и что мир надо избавить от поклоняющихся Фойрру. Слова о «нечистости» Хъённ нисколько не задевали, да и Нордак разошёлся, стоило ему вновь увидеть инквизиторшу. Оскорбления и проклятия, что ещё можно ждать от человека, который и раньше не блистал умом, а теперь, разогретый страхом боли и мучительно смерти, сначала пытался ершиться, а после – почуяв смрад собственной опаленной плоти, кинулся молить о прощении, словно судили его не за нарушение закона, а за то, что попортил инквизиторскую девку.
Рэй появился в допросной комнате будто тень, но хмурая и озлобленная. Хъённ не сразу уловила намерения инквизитора, спасшего её в Андериле от жестокой расправы. Если в доме Нордака он ещё сдерживался, то здесь же, получив отмашку пытать и калечить, снял даже зачарованные магией перчатки, защищавшие его собственную плоть от новых ожогов, но сильно уменьшающие силу пламени.
Горя в мучительном пламени, пожирающем его плоть кусок за куском, Нордак кричал одно и то же имя – господина, который продолжит его дело. И это имя показалось Хъённ смутно знакомым. Снова всё сводилось к тому, что кто-то из аристократии, пользуясь ситуацией в Остебене, пытается провернуть свои дела и настроить толпу против Братства и короля.
«А не тот ли это лорд, чьего сынка мы поймали на краже караванов с бандитами?..»
Имя могло быть и поддельным, но Нордак считал его своим единственным спасением от смерти, в чём сильно просчитался. Назвав всё, что знал, мужчина никак не спас себя от казни, разве что немного приблизил смерть, когда инквизитор, удовлетворившись пытками, увеличил силу пламени до того, что на стене вновь появился ещё один чёрный след, а на железном кресле осталось то, что раньше было человеком – чёрная осыпающаяся пеплом кукла.
[nick]Хъён[/nick][status]волк в инквизиторской шкуре[/status][icon]http://s7.uploads.ru/u82Nq.png[/icon][sign]Милосердие нечестивых жестоко.[/sign]

+3

6

Пока Рэй с Девельфорд выслушивали предсмертные излияния Нордака, перемешанные униженными жалобами, стонами, и крепко подперчёные руганью, когда незадачливый палач терял в отчаянии голову и честил всех кого не поподя – Триумвират, инквизиторов, собственную родню и даже самого Творца, Чеслав посетил ещё двоих свежих обитателей подземелье. Родственнички, приютившие Нордака инквизиторам интересны не были, потому что сами знали шиш да ни шиша, зато обедавшие у них паломники оказались куда более занимательными личностями.

    Более младший, набычившись, упорно отмалчивался, и Чес оставил его дожидаться Крабата, который только рад будет потянуть из упрямца кишки, а сам зашёл к старшему, "фокуснику".
    Маг, закованный в кандалы, сидел, сгорбившись, привалясь спиной к шерховатой стене каземата. Железо на его руках и ногах, с особой зачарованной чеканкой, не только сковывало его движения, но и не позволяло использовать воздушные потоки в попытке вывернуться из цепких лап  служителей  Фойрра.

    - Прикажи, сударь, что б на меня клещей не готовили, - заявил он, едва Чес возник на пороге камеры, - Сам расскажу всё, что выспрашивать будете. У меня отец был смотрителем берсельской тюрьмы, - пояснил он на любопытствующий взгляд инквизитора, - Навидался я там, что заплечных дел мастера с людьми делют, как из роботящих мужиков расслабленные калеки получаются, под себя только ходить потом обречённые… ну а про ваши зверства тем паче все наслышаны…У меня семья, не желаю их обездолить, на плаху за чужой куш идти, - лицо паломника было пасмурным, но уверенным, - В вашей воле, меня выслушав, тут и задушить конечно, но я прошу жизни, и потом вам может пригожусь ещё в службу.

Вальдштайн хмыкнул, с коридора кликнул писаря, и присев на грубо сколоченный табурет ответил узнику:

    - Умно, что на рожон не прёшь, может Консул и помилосердствует, с ним бывает. Смотря как подробно рассказ свой вести будешь, с этого и решать будем. Отвечай про товарища своего, про то, зачем хотел нам дорогу перебежать и славного Нордака к праотцам обрядить. Главное же - кто тебе велел и на такое дело щедрот из закрамов отсыпал.
 
    - Товарищь он мне такой же, как гусь свинье. Той, у которой своё корыто и она гусю клевать из него не даёт. Наймит, бродяжка, шулер рыночный, даже и звать толком не знаю как – то ли Орш Хромой, то ли Клод Чумной, так имя бубнил что я  и с трёх раз не разобрал. Как и он моё думаю, для таких людей Эммануил произнести это тяжелей чем через забор с кулём муки прыгнуть. Нанял я его всего то на лёгкую работёнку- мне за обеденным столом поддакивать, Творца славить, да подлить зелья в винцо этим немытым огородникам, и кружки хитро перемешать украдкой, что б подозренье на нас не пало. Я его отмыл одел, обул,  пообещал сытный день, два золотых, да ещё один – что б умотал куда подальше, как с делом покончим.
    - Нас вы решили за компанию упокоить, - краем губ улыбнулся мистик.
    - Так зачем нам лишние глаза и уши? – резонно отозвался назвавшийся Эммануилом фокусник, мысля про себя:- Жаль я тебя, глазастый, не раскусил сразу. Не ждал что так быстро явитесь, не иначе в Андериле навёл кто то вас на след, уууу гнездо продажных шкур!, - Да и с виду вы, сударь, на обычных проходимцев, что на большой дороге озоруют, смахивали, уж не в обиду.. Объявили бы, вежливо, что вы по государственной надобности, так мы бы сами вам этих лохматых вязать помогли, - хитро щуря глаза продолжал маг.

Но инквизитор на скользкие речи не повёлся и в искренность узника  не поверил. Огненных было трое и не напади они без предупреждения, воздушный маг одному из них  имел увесистые шансы мозги вышибить, а там уж расклад двое против четверых совсем спорный был бы.

    - Зачем велели отравить андерильцев?
    - Не ведаю, - развёл руками, насколько позволяли кандалы Эммануил, -  Даже что в маленьком кувшине не знал. Выдали мне снеди, монет на дорогу, объяснили куда идти и что говорить, а вот целей всего этого знать не знаю.
    - Кто велел?, - сухо спросил инквизитор.
Это был важный вопрос.
    - Я управляющим служу, - помолчав немного и уже не так легко заговорил фокусник, - В загородном имении Андрена Кандагара. Пару дней назад пришёл мне слуга из его дома и нас ловах передал повеление хозяйское.
Писарь переспросил имя, и пока шуршал пером, Эммануил потупившись, но подробно и уже без шуточек, рассказывал о странной услуге, которую ему повелели выполнить, опоив Нордака и его укрывателей.

Кроме занимательного рассказа жрецов об одержимости и новом витке в похождениях ульвийской богини, инквизиторам досталось два имени, одно причём до этого ещё не мелькавшее в расследовании, и оба наверняка заинтересуют Консула.
_____________________________

    Рэй с Хённель дожидались Чеса в коридоре, решив, что с них хватит душераздирающих признаний, и нечего вваливаться в камеру когда там всё ладно идёт свои чередом.
Они уже подразнили друг друга прошлыми приключениями, построили домыслы об андерильском деле и о том, какую награду Гренталь выделит за очищение Зенвула, как Рэю пришла новая мысль в голову, которой он поспешил поделиться:

    - Я вот всё всё, что с казны получу, и что Раджниш вручит, ввалю в домишко родительский. От отца достался, я там правда не бывал пять лет, наверняка уже и крыша в подвал провалилась – надо восстановить! Ну, пожалуй не совсем всё, эт я брехаю, - задумчиво глядя на Девельфорд продолжал он, - Рукоять на кинжал надо- треснула, поганка, верёвкой подвязал, и плащ хочу синего бархата, примодниться, пойдёт. как думаешь? Ещё тебя пригласить на свиной бок и парочку бутылок берсельского эля, это можно даже вот хоть сегодня вечером, а, что скажешь?

    Под скрип тюремной двери явился  мистик и помешал Рэю выслушать ответ на своё деликатное предложение.

    - Пойдёмте к Раджнишу, у нас тут прибавилось участников желающих подкинуть поленьев в костёр, на котором Остебен жарится, - без улыбки сказал Чес, - Нордак выложил покровителя своего? Вы ему что, горстями в рот уголья пихали? Я аж через стенку слышал как он верещал.

    - На Альмаровида указал, мол с его подачи на сестру толпу фанатиков науськали, - инквизиторы уже шли полутёмными петляющими коридорами, пробираясь к лестнице на  верхние этажи. Рэй первым, рассказывая, за ним девушка и Чес, - Но  больше ничем не помог, мелкая пешка, никто с ним не откровенничал. И то, может со страха смерти донёс, думал что богатея покровителем себе припишет, так его казнить не посмеем.

Проход сузился ещё, как тело змеи, утоньшающееся к голове, приближались  гранитные рёбра лестницы. Чес поймал Девельфорд за руку, заставляя сбавить ход. Рэй продолжал шагать, посвистывая кабацкую песенку, и усердно делая вид что ничего не замечает.

    - С кабинета выйдем – отлучимся? Покажу кое что, н  е о б  ы  ч  н о  е,  - мистик лукаво подмигнул отраженьем факелов в рыжих глазах, обвив инквизиторшу за талию в полутьме коридора.

+3

7

Хъённ думала о последних словах Нордака и о том, что могли рассказать остальные. В Остебене зрел какой-то заговор. Возможно, уже давно, и только сейчас, пользуясь общей смутой, змеи наконец показали себя, подняв головы. Нужно успеть срубить их до того, как ползучие гады снова спрячутся по расщелинам и норам – дожидаться другого часа укусить и отравить ядом. Она надеялась, что собратьям удастся достать информацию, которую король посчитает достаточно весомой, чтобы что-то предпринять.
Разговор, затянутый Рэем от скуки, отвлёк Девольфорд от мыслей. Она перевела взгляд на инквизитора, внимательно слушая, и поначалу даже не поняла что к чему. С чего он вдруг заговорил семье и о доме, о возможном награждении от короля и щедром жаловании? А потом поняла. Рэй, словно мальчишка, пытался уверить её, что он человек семейный и заботливый, и достаточно щедрый, чтобы одаривать подарками за тепло, внимание и ласку. Вот только вряд ли он учёл, что интересы Хъённ залегали дальше подарков.
- Из синего бархата? – с лёгкой усмешкой переспросила Девольфорд, смотря на собрата. – Столичные барышни точно оценят.
Сама же она – едва ли. Щегольская одежда, как казалось Хъённ, совершенно не шла инквизиторам. А уж для светловолосого Рэя, который и для их Братства казался пусть не смазливым, но красивым, смотрелась противоречиво. В том смысле, что полностью бы внешне его изменила, да настолько, что он сам на себя стал бы не похож.
- Сойдёшь за благородного мага из гильдии, - по-дружески подтрунивала Хъённ, словно и не замечала намёков.
На предложение Рэя вместе поесть и выпить - в иное время Девольфорд бы согласилась. По дружески. Но сейчас прекрасно понимала, что речь идёт совсем не о задушевных беседах, смехе и веселье, как тогда, в Сарепте. И давать инквизитору ложных надежд она просто не хотела, считая это бесчестным. Даже если не брать во внимание очевидные причины отказа – как ребёнок под сердцем – были и другие, не менее важные. Ей нравился другой мужчина, и не только – не столько? – в постели.
Вальдштайн случайно спас её от разговора, и появился раньше, чем Хъённ успела подобрать слова для вежливого отказа.
Рэй не стал допрашивать при Чеславе и, как показалось Хъённ, всё понял без слов.
От Хъённ не укрылось то, что по возвращению многие собратья начали как-то странно на неё смотреть и одаривать вниманием. Поначалу это показалось ей странным – она никогда не пользовалась такой популярностью, и грешным делом сначала подумала, что поползли слухи о том, как она из одного квесторовского шатра с ночёвкой оказалась в другом, а потом поняла, что всё куда прозаичнее. Женщин почти не было в Игнисе. Включая тех, к которым инквизиторы захаживали ради тепла и внимания.
«Спать буду – от этих надо круг огня чертить…»
А то ещё проснётся утром, припёртая со всех сторон… вниманием.
- Хватит того, что они наболтали, чтоб аристократа прижать? – спросила Девольфорд, когда они уже шли по коридору, и оглянувшись на Вальдштайна. Он, в отличие от них с Рэей, услышал от пленника намного больше во время допроса. Нордак был практически бесполезным, если не считать того, что он вывел их на более крупную рыбу, но им просто повезло, что хозяин решил избавиться от пешки, а инквизиторы будто подгадали момент, когда его брать с соучастниками.
Ощутив прикосновение к руке, Хъённ остановилась, оглянулась и удивлённо посмотрела на Чеслава. Рэй продолжал идти дальше, не оглядываясь и старательно делая вид, словно его здесь не было. Оказавшись в объятиях, Девольфорд не растерялась – обвила шею мужчины руками и усмехнулась, глядя в хитрые глаза инквизитора.
- Необычное? – переспросила, словно не расслышала, но лукавость во взгляде и улыбке выдавали её с головой. – Отлучимся.
На это предложение она ответила без колебаний согласием, хотя могла лишь догадываться, что такого придумал Чеслав. Уж не решил ли тоже пригласить на свиной бок и парочку бутылок берсельского эля?
[nick]Хъён[/nick][status]волк в инквизиторской шкуре[/status][icon]http://s7.uploads.ru/u82Nq.png[/icon][sign]Милосердие нечестивых жестоко.[/sign]

+3

8

В просторном кабинете Консула, кроме знакомых нам инквизиторов, при разговоре об узниках находился  Виргилий, на правах ученика Раджниша и непосредственного участника андерильских событий.

    - О замыслах графа Альморовида попробуем узнать прижав его сынка забияку. Вир, ты его разыщешь, сегодня же, - проговорил глава Братства, выслушав тюремные вести, - Хочет спать спокойно- пусть выкладывает не только всё что знает, но и что предположить сможет о делах своей каверзной семейки.

    Бастиан Альморовид, наследник виноделен, после того как был пойман инквизиторами на грабежах повозок, принадлежащих его семье, и связях с ворьём и теллинскими головорезами, вынужден был стать соглядатаем в собственном доме.
    Раджниш на допросе подобрал ключик к молодому аристократу. Оказалось, что больше огласки за свои зазорные дела, больше людского суда страшился Бастиан гнева своего отца. Потому что Марот Альморовид был родителем деспотичным, безжалостным и гордым. Строго настрого он запретил сыну  ввязываться в рисковые побоища. Он, дознавшись приключившейся оказии, скорее бы всего собственноручно Бастиану сердце заморозил, за то, что опозорил его наследник дважды – первый раз ослушавшись, наплевав на родительскую волю, и второй -попавшись глупо, как курёнок во щи, вообразив, что с толпой ненадёжной голытьбы инквизиторов одолеет.

    - Он сидит в Уэльме, хвост поджав, как от нас вырвался, и в столицу носа не кажет, - сказал Вир.
    - Вот там его и навестишь. О Кандагарах разузнать надо будет, что им за резон в андерильскую похлёбку своей ложкой лезть.
Консул обратил внимание как Чес, стоявший дальше остальных, вцепился в ножны, привешенные сбоку пояса, скрывая болевой приступ.
    - Завтра разговор во дворце, король решит участь жрецов и кому в этот раз ульвийскую богиню пряниками ублажать и заманивать. Очевидней всего – нам. Вальдштайн поедет точно, кто ещё – позже решу, идите, братья, отдыхайте.

Как только молодые инквизиторы оказались за дверью кабинета, Рэй, что то пробурчав, унёсся, толком не попрощавшись. То ли модный плащ присматривать, то ли другую женщину себе на вечер.
     - Я прихвачу кое что, а ты прогуляйся до кухни, что нибудь на зуб положить что б было, а то вечер уже скоро, - обратился мистик к Хъён, - Там и встретимся рядом.
Он хотел ещё что то сказать, но тяжёлая дверь приоткрылась и Виргилий окликнул:
    - Чес, не ушёл? Вернись, на пару слов.
    - Я мигом,  - шепнул инквизитор девушке, разворачиваясь обратно, - Дожидайся где уговорились.

_____________________________

    Раджниш стоял перед цветной картой Остебена, крутя в пальцах иглу с головкой в виде люцианова треугольника. Множество подобных, но разнообразных навершиями, торчали в карте, одному Консулу понятными отметками.
    - Пей зелье, брат, не мучайся, - не оборачиваясь сказал Корен.
Не став отнекиваться Чес одним глотком опорожнил хрупкий пузырёк.
    - Заканчивай свои головоломные практики, - глава огненных медленно обернулся, - В какой нибудь несчастливый раз ты потеряешь сознание, не сможешь открыть портал в Игнис, и продешевишь свою жизнь, а Фойрр этого не любит. Как только прибудет корабль с Края Света, найдём тебе повод оказаться на нём. Мне по прежнему сомнительна вся эта задумка, - продолжал Раджниш, приметив радостный блеск в глазах мистика, - Но придётся попробовать, потому что лучшего варианта придумать не удалось.
    - Благодарю, консул!
    - Не расслабляйся там, - скорее для порядка проворчал псионик, - Вернёшься по первому же приказу.  Нам предстоит каким то образом снова убеждать сумасбродную богиню, что в божественной части мироздания ей будет обретаться гораздо приятнее, чем на земле. Ещё бы кто нибудь надоумил, как это провернуть, после тёплого приёма, устроенного Триумвиратом, что б их печень сгорела в огне изнутри. Может быть Девельфорд ..Что ты крутишь головой?
    - Нет, её нельзя больше  вмешивать, - посерьёзнев ответил Чес, - Она ждёт ребёнка.
    -Значит этот вариант отпадает полностью, - псионик никак не прокомментировал состояние Хъённель  и возможных к нему причастных личностей, - Будем думать в другую сторону…Всё на сегодня, у тебя свободные сутки, Фойрр с тобой, брат.

+3


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [22.06.1082] Зубы огня.