Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре август — сентябрь 1082 год


«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Солмнир Алисия Эарлан Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [27.09.1082] Мир тысячи дорог


[27.09.1082] Мир тысячи дорог

Сообщений 1 страница 30 из 50

1

https://steemitimages.com/DQmQPcjFdcjejtytRYGjPga3oBQzapXYrFEufsYi4poQzos/treevillage8.png

https://i.pinimg.com/originals/1a/2a/08/1a2a081dfefb65359ecc62a648043f56.jpg

- Локация
Фалмарил, деревня Айкв'э
- Действующие лица
Элиор Лангре, Даниэль
- Описание
предыдущий эпизод — [21.09.1082] Между молний над ревущим гневно морем
Орден крови остановился в одной из некрупных деревень в округе Артеса восстановить силы и отдохнуть от долгого перехода.

0

2

Неделя дороги покрыла лишь треть пути в Артес. Орден останавливался на ночь, а рано утром выдвигался и шёл до наступления темноты. Повстанцы были бдительными и осмотрительными, но позволяли себе вольности в виде разговоров и шуток, поддерживая дружескую атмосферу. Они не знали, когда снова окажутся в пылу сражения или столкнутся с жителями деревень, которые пострадали от бесчинств солдат узурпатора. Радовались мелочам, которые научились ценить за последние три месяца, как глоток воды в пустыне.
Из Вервона пришли первые новости. Разведчики, отправленные Элиором, по-прежнему докладывали, что всё хорошо и идёт удивительно гладко. Ситуация изменилась, когда Элиор и его Орден вошли в деревеньку Айкв'э. Тонкая лента реки, извиваясь, проходила между корней столетних деревьев. По широким стволам, которые и двадцати мужам не обхватить руками, вились деревянные лестницы, уходившие высоко-высоко наверх. На раскидистых ветках строили круглые деревянные домишки, приплюснутые и одноэтажные. Они напоминали Даниэль дома болотников у Источника. Воспоминания о них отзывались тягучей болью в груди, но девушка старалась не вспоминать прошлое.
У берегов реки тоже были домики. Рыбацкие из дерева с небольшими пристанями и привязанными у них лодчонками. И каменные дома, возведённые здесь давным-давно. Деревня знала лучшие времена, но с набегами солдат Мэтерленса, дравших с них налоги свыше нормы, она обеднела. В деревне жило порядка двадцати семей. Дети бегали между деревьями, играли в салки, пытливо рассматривали повстанцев, которым помогали устроиться среди жителей деревни, заняв пустые дома или поселившись в чужие семьи, или пускали деревянные самодельные кораблики на воду.
Даниэль и Элиору выделили домик под кронами дерева. В Айкв'э на повстанцев смотрели как на спасителей. С ними делились пищей, рассказывали о бесчинствах солдат и сборщиков налогов Мэтерленса. Лекари Ордена помогали старым и больным в деревне в качестве благодарности и из искреннего желания помочь чем-то в уплату за доброту. Орден не мог пообещать деревенским, что они освободят Фалмарил от влияния узурпатора, но делали всё, что в их силах.
Даниэль прогуливалась по деревне. Она чувствовала взгляды жителей, которые впервые видели мистическую княжну, о которой так много говорили. Ланкре услышала песню местного менестреля, которую посвятили её красоте и подвигам бравого Элиора. Музыкант ужасно играл на лютне, а пел ещё хуже. Даниэль сбежала от него при первой возможности и быстро оказалась в окружении деревенских детей, которые забрасывали её разными вопросами. Появление Элиора добавило щепетильных тем, которые волновали детей от малого до велика, и ставили Даниэль в неловкое положение, заставляя краснеть и отмалчиваться.
- А вы правда поженитесь?
- А когда?
- А как давно вы друг друга любите?
- А это любовь с первого взгляда была, да?
- А у вас уже есть дети?
- А сколько детей вы хотите?
- А я слышала, что вы тайно поженились месяц назад!
- А я слышал, что у вас двое детей.
- Нет, трое!
- Не врите, их пять!
Вопросы и ответы сыпались со всех сторон. Даниэль пыталась отвечать на некоторые из них, но быстро поняла, что дети отвечают на свои вопросы намного быстрее, чем она придумывает на них ответ.

0

3

Дорога была долгой и изнурительной. Солдаты устали не меньше полководцев, которые то и дело, обсуждали и выстраивали примерный план действий. Очередные гипотезы и сомнения селились в их сердцах, но никто из них не показывал это на публике. Было сложно, а ожидание последней битвы томило всех вокруг. Легкие смешки и дружеские разговоры. Многие сдружились, но понимали, что в случае, если битва застигнет их врасплох, то кто-то не сможет её пережить, а потому каждый цеплялся за новобретенного друга, желая поведать ему о своей жизни и историях что томились у них на душе.
Неделя пути. Это лишь треть дороги что им нужно было пройти. Треть пути до конца. Было сложно, но ещё сложнее осознать то, что скоро всё решится. Решится как-то по определенному. Солдаты не знали исхода, а окружение Элиора лишь предполагала возможные развития событий. Планов было бесчисленное множество. На каждое предположение, два и более. Решение оставалось на лидером и ноша эта была велика.
Деревня Айкв'э. Небольшое поселение, которое заметно порядело, по словам селян. Раньше их было в разы больше, об этом так же говорило и то, большое количество пустующих домов. Солдаты обрадовались тому, что они смогут немного передохнуть как люди, большинство из них, после обустройства так или иначе старались помочь в делах деревни. Кто-то словом или историей, кто-то физической силой, перетягивая затхлые веревки лестниц, кому досталась работа по небольшой починке домов. Никто не жаловался, ведь они были рады повстанцам. Всё лучше, чем к ним придут солдаты Мэтерланса.
Элиор, вместе со своим близким кругом братьев по оружию, беседовал с главой деревни и отвечали, на сколько могли на его интересующие вопросы. Всё свелось к тому, что Лангре остался с ним один на один. Пожилой ламар искрился улыбкой. Доброта, которую он чувствовал от него грела душу. Он не мог отказать ему в беседе и в последний раз поблагодарив, готовился уходить. Ему, как и всем другим, сейчас предоставилась наилучшая возможность отдохнуть.
- Постой, - проговорил старейшина деревни, вновь окликивая и останавливая ламара, - у нас есть живописное место, тебе стоит посетить его с княжной.
После этого, он объяснил как туда пройти, на что Лангре ответил улыбкой и кротким спасибо. Выйдя из домика, он видел как дети, что оставались тут, сновали туда-сюда с интересом изучая гостей, а некоторые, особо решительные заводили диалоги засыпая их вопросами. Ламар улыбнулся. Наверное, именно из-за них они и сражаются. Он точно, чтобы лица этих детей не знали утраты и боли через которую они прошли.
Лангре передвигался налегке. Сняв свои доспехи, он оставил только меч на поясе, так на всякий случай. Он шёл по деревни и слышал разговоры как солдат, так и селян. И те и другие были лишь в позитивном ключе. Кто-то из солдат был настолько добродушен, что усадил маленького ламара на плечи и катал его. Всё же, Элиор до сих пор искал того, кто же у них является шпионом, но эта ситуация заставила его радоваться.
Пройдя ещё немного по деревушке, Лангре осматривался, примерно понимая куда отправлял его старейшина. До него доносились множество детских голосов и любопытство сыграло с ним шутку. Оказавшись рядом с источником всего шума, Элиор увидел растерянную и краснеющую Даниэль. Небольшой ступор, но когда он прислушался, то услышал град вопросов что сыпался на княжну. Появление ламара вызвало лишь новые вопросы, как к Дан, так теперь и адресованные Элиору.
Смятение. Вот что он ощутил сейчас. Говорят что дети, цветы жизни и они задуют самые интригующие сердцу вопросы без задней мысли. Княжну явно смущали подобного рода вопросы, но Элиор, понимая детский нрав присел на корточки и ребятня обступила его со всех сторон.
- Всё будет известно позже, дорогие мои, - с улыбкой на лице высказался ламар, пропуская вопросы о влюбленности и браке. Особенно настырная девочка, насупившись смотрела на него своим обиженным взглядом, что вызвало негодование лидера. - Что такое? - обращаясь к ней, Элиор говорил нежно, будто бы это была его дочь.
- Вы не ответили мне, была ли это любовь с первого взгляда - так обиженно и наиграно говорила она, что Элиор просто не мог сдержать улыбки.
- Только если я скажу это тебе и это будет нашим секретом, - ламар приставил указательный палец к губам, показывая так же жестом о значении секрета. Девочка расплылась в улыбке и довольно кивала. Он склонился и прошептал ей на ушко правду которую не озвучивал. Это ребенок и солдаты только будут умиляться, если она будет об этом разговаривать, но он был уверен что малютка не расскажет. Остальные же дети начали скандировать то, что это не честно и недовольно смотреть на Лангре.
Он поднялся на ноги.
- Я разрешаю рассказать тебе им, только когда мы отправимся дальше, - с той же теплой улыбкой произнёс ламар, после чего повернулся к княжне и взяв её за руку, повел в направлении о котором рассказывал старейшина.
- Они такие милые, - произнёс ламар с улыбкой, отпуская руку девушки, когда они отошли от эпицентра вопросов, - наверное, ради их улыбки, я готов один выйти против Мэтерланса. Дальше он шёл молча, вспоминая то что говорил глава деревни.
Они прошли большую часть деревни и после очередного поворота, Элиор с Дан оказались на берегу. Прекрасный и спокойный вид. Ламар немного ахнул и теперь был благодарен старику за совет. Он, не дожидаясь девушки отправился ближе к воде, внимательно всматриваясь в пейзаж. Это напоминало ему о сне, что был около недели назад. Это было отдаленно похоже на тот остров, что он наблюдал со своей тёмной территории. Разглядывая местность, на возможное наличие здесь обходного пути для врага он с облегчение вздохнул, это можно было считать портом, если бы это был город.
Элиор услышал шаги позади себя. Даниэль нагнала его.
- Знаешь, мне это напоминает о недавнем сне, - начал он говорить не оборачиваясь - я разговаривал в нём со своим отцом, на темном пустынном пляже и лишь костер согревал нас тогда.
Он сделал паузу, разулся и закатал по колено штанины, после чего по щиколотку зашёл в воду.
- Тогда, будто в противовес нашему берегу я видел другой, солнечный, без проблем и забот и там я видел семью. Мужчина, женщина и ребенок. Может это было про это место, как ты считаешь? - Элиор не хотел грузить девушку обыденными разговорами, а потому повернувшись к ней, чуть улыбнулся, а руки сложил в замке за спиной, ожидая ответа княжны.

+1

4

В представлении Даниэль Элиор очень спокойно отреагировал на вопросы детей. Она боялась, что ламар снова огорчится, вспомнив, что произошло между ней и Морганом, но, кажется, его совершенно не заботило прошлое. Это Дан никак не могла отпустить былое и постоянно варилась в нём день изо дня. Она ещё не представляла себя с Элиором и не рассматривала их совместное будущее, которого могло и не быть. Никто не знает, кто победит в главном сражении за Фалмарил. Может, Орден проиграет Мэтерленсам, и тогда Даниэль не взойдёт на престол, не выйдет замуж за Элиора, как должна, и у них не будет совместного будущего. Она или он мог не дожить до дня, когда всё закончится, но для многих ламаров, которые видели в них героев и спасителей, они шли рука об руку уже долгие годы.
Даниэль попыталась прислушаться, когда Элиор заговорил любопытной девочке на ухо, отвечая на её вопрос. Фалмари тоже стало любопытно, что он такого ей сказал и почему попросил ничего не говорить другим детям, пока они не уйдут. Не хотел, чтобы она слышала? Так она же услышит потом, когда дети снова подбегут к ней с вопросами!
Лангре спас её от разговоров с детьми. Даниэль не спрашивала, куда её ведут, пока не заметила, что они с Элиором отдаляются от поселения и уходят всё дальше и дальше без какого-либо сопровождения. Им не удавалось побыть наедине, потому что Орден ограничивал любое передвижение княжны или её жениха, но у всего была причина. Даниэль успела смириться с тем, что не может никуда отойти без сопровождения, потому что их жизни ценились слишком высоко. Элиор нарушил все правила, когда решил уединиться с ней.
- Может, нам не стоило уходить из деревни одним? – Даниэль выказала беспокойство, следуя за ламаром. Элиор был при оружии, но никто из них не ходил в доспехах. Может, оно к лучшему. Никто не заподозрит повстанцев в паре, гуляющей по берегу реки. «На деревенских мы тоже ничем не похожи». Что правда, то правда.
Девушка забыла о тревогах, когда увидела, что Элиор вывел их к берегу. Голубые волны накатывали на песчаный берег, выгоняя на него пустые ракушки, гладкие камушки или крабов. Возле воды растительность была насыщенного зелёного цвета, широкими листьями лозы лежали на голых камнях, отбрасывая удивительные тени. Стая птиц пролетела над водой и устремилась к вершинам скал, где у них были гнёзда. Даниэль слышала отдалённый шум водопада с дальнего берега и слушала рассказ Элиора.
Место было удивительно красивым и тихим. Ланкре нигде не видела рыбацких лодок, ловушек на крабов или женщин, стирающих бельё.
- Сон? – Даниэль удивилась и обернулась, чтобы посмотреть на Элиора.
Ламар закатывал штанину, чтобы не замочить её, и оставил сапоги на берегу.
Ланкре не спешила к нему присоединяться. Во многих народах разговор с мертвецами во снах считался дурной приметой, но то, что потом Элиор заговорил о семье, Даниэль не знала, как воспринять. Это отсылка к тому сну, где была она и Морган? Или Элиор так намекает на их будущее, что оно может сложиться благоприятно и счастливо для них? Даниэль поняла, что совершенно запуталась.
Оставив обувь на берегу и подтянув штаны, которые из-за узости штанины у Даниэль не получилось подвернуть, она подошла ближе к воде, аккуратно ступая по мокрому и прохладному песку. Ей тоже снился сон про остров и семью, но Даниэль не решила поделиться этими воспоминаниями с Элиором. Девушка выглядела задумчивой и погруженной в свои мысли. Слова Элиора вызвали у неё тревогу.
- Это как-то связано с тем, что ты сказал той девочке? – Даниэль решила спросить, чтобы не гадать. Она посмотрела на ламара, ожидая его ответа. Ланкре держалась на расстоянии от него. Вода едва касалась её пальцев, когда волнами набегала на песок.

+1

5

Элиор наслаждался этим моментом. Как знать, может, сегодня,  а может в конце пути, его не будет ждать подобный вид. Лишь очертания братьев, что бегут на врага. Их мечи, в которых отражается боль этого мира. Кровь на них, что будто прикрывает, не давая отражаться в стали, лицо солдат. Всякое могло произойти. Да, Элиор лидер, но он в первую очередь и солдат. Он так же, как и другие мог погибнуть в бою. Оставить свои переживания и волю на клинке лазутчика Мэтерленса. Подобные мысли редко посещали его. Казалось, ламар смирился, но при всём этом он хотел жить. Наблюдать, как растут дети, как меняется время года, как море, будет показывать свой характер.
Лангре понимал, что подобный разговор вызовет у княжны неоднозначные чувства. Разговор с отцом? Зачем о таком говорят? Такое может высказать лишь безумец, ну или же человек, что уже принял смерть. Элиор же, наверное был исключением. Он считал, что отец сам решил поговорить с ним, пусть в такой кроткой форме. Он смутно уже помнил каким он был во сне. Была ли на нём седина? Какой взгляд у него был, когда он смотрел в пламя? Всё было расплывчато, кроме одного. Острова напротив.
Он развернулся вновь спиной к ней. Даниэль умела заставить ламара задуматься. Погрузиться в себя, чтобы принять что-то или найти что-то. Конечно, последние поиски, не были столь приятными. Ответ, который она хотела получить, проходил через уже притупленные воспоминания о том разговоре. Говорить, конечно, что он плохо помнил тот разговор, будет немного не правильно. Ламар прекрасно помнил то, что она говорила и то, какие чувства это вызывало у него.
Вопрос, в целом был простым. На него можно было бы ответить без утайки, да и Даниэль всё равно бы не поняла, что он высказал этому ребенку. Взгляд сейчас был, немного мечтательным, он тянул с ответом на этот вопрос, но не потому что искал ответа, нет. Элиор знал его, но не станет говорить тех слов. Ни ему, ни ей, это не нужно. Ложь. Ему хотелось бы сказать это вслух. Прокричать. Чтобы слова достигли узурпатора и оглушили его. Ламар, к сожалению, не мог себе этого позволить.
- Сложный вопрос, скорее нет, чем да, - Элиор сделал вид, что вопрос действительно сложный и ему надо бы ещё время для ответа, но тут же продолжил - я бы не сказал, как мне показалось, на том острове ребенок был мальчиком, нежели девочкой. Он задумался вновь, пытаясь вспомнить их лица, но понимал, что не может, да и не может вспомнить видел ли он отчетливо их лица во сне, лишь очертания.
- А что, тебя это тоже заинтересовало? - с осознанием вопроса, ламар чуть повернулся, чуть склонил голову на бок и внимательно посмотрел на княжну - в целом, я сказал то, что она хотела услышать. С этими словами, Элиор сделал ещё два шага вперед, давая воде прикасаться выше, но не трогая ткань. Он посмотрел на неё. Казалось, что морю известно больше чем простым смертным. Может оно и решало их судьбы, как было знать.
Ламар поднял голову к нему. Наблюдая за плавным, будто скользящим, передвижением облаков по нему. Небольшое их количество красило небосвод. Казалось, будто там был ещё одно море. Более глубокое, более темное и более ненасытное. Может сверху, это был брат, а снизу сестра? Глупые размышления лезли ламару в голову, но ощущение того, что ноги были сейчас в родной стихии не давало надолго ему углубиться в них.
- Детей надо радовать, Дан, - кротко высказался ламар, всё не отрывая своего взгляда - ведь они и есть будущее. Эти дети, возможно, будущее тех, кто не выжил под натиском Мэтерленсов, но они живут дальше благодаря своим детям и сейчас. Моя же задача, дать им то, что у них отняли. Элиору не стоило поднимать эту тему разговора. Тяжело бремя висело на его плечах, отягощая и не давая свободу выбора. Понимала ли это Дан? Может быть, стоило быть более открытым с ней. Сказать то, что томилось у него на душе?
Ламар знал её боль и переживания, хотя скорее знал то, что она хотела чтобы он знал. Тяжесть груза может и не спала с его плеч. Глаза блестели, а мысли были заняты её последним вопросом. Сумбурное и не понятное состояние, от которого никуда не деться. Правда. Она боялась ему сказать о них с Морганом, но всё же сказала, хоть и ситуация могла сложиться для них совершенно по другому.
- Ты так хочешь узнать ответ? - его голос был мягким, будто море, которое пребывало в состоянии покоя, но при этом, было грустным и одиноким. Элиор не в силах был скрывать этого и в горле встал ком той правды, которую девушка на вряд ли примет от него. То, что он боится ей сказать из-за осознания того, что Ланкре не примет его.

+1

6

- Меня удивило, что ты попросил её сразу не рассказывать, что ты ей сказал, пока мы не уйдём, - Даниэль призналась честно, что ей показалось странным. Может быть, у Элиора был какой-то план по распространению секретной информации маленьким детям, а она не знала! Дети задавали вопросы в таком количестве и с такой частотой, что девушка не уследила, какой вопрос задала та девочка, что Элиор посчитал его достойным ответа. – Ты ей солгал? – Ланкре это удивило.
Ложь бывает разной. Одна хуже правды, потому что после неё становится горько. Другая окрыляет, потому что человек слышит то, что хотел бы услышать, и ему всё равно, что это неправда. В глубине души он понимает, что это не так, но утешается ложью и светится от неё, занимаясь бесконечным самообманом. Ложь Элиора была второго вида. Родители часто обманывают детей, рассказывая им сказки и вымыслы, чтобы они умели мечтать и фантазировали о красивых фениксах, которые умеют петь или о разговаривающих зверушках. В их мире хватало волшебства без сказок, потому что магия способна на многое, но самое большое волшебство этого мира – это искренность и ощущение счастья. Они редки, как мистический зверь.
Об Элиоре и Даниэль ходило столько сказаний и слухов, что от ещё одного вымысла хуже не станет.
Даниэль понимала, почему Элиор солгал девочке и ответил на один вопрос из сотни других, разрешив им поделиться. Дети бы всё равно рассказали, что услышали от лидера повстанцев, потому что они дети. Они хранят тайны по-своему и делятся ими, веря, что их не предадут и не обманут. Элиор одобрил неизбежное, зная об этом законе «детских секретов на ушко». О будущем Ланкре не спорила. В войнах за Фалмарил многие ламары погибали. От меча, болезней, голода. Родители Элиора и Даниэль тоже стали жертвами переворота и борьбы за престол. Они продолжали дело отцов, но оставляли за собой больше сирот и беспризорников, чем их отцы.
- Ты не вернёшь им родителей. Не воскресишь их семьи, - они оба это понимали. В их силах прекратить переворот, бесчинства узурпатора, очистить Фалмарил от грязи, но ощущение скользкого мира не заменит родительских объятий, теплоты близких и родных, которые погибнут ради достижения мира и лучшего будущего для них. Разбитое сердце миром не утешить.
Мэтерленсы – это одна из многих проблем Фалмарила, которую они должны решить, чтобы привести княжество к процветанию и обещанному идеалу. Даниэль не загадывала наперёд, не лелеяла надежд на победу Ордена над узурпатором, но в глубине души она боялась, что не справится, когда взойдёт на престол. Она видела выжженные поля и ламаров, которые голодали и умирали из-за того, что у них отняла засуха и пожары, устроенные Мэтерленсом.
Волны набегали и набегали на берег. Даниэль чувствовала прохладу и зов родной стихии, но не поддавалась ему и не шла навстречу к Элиору, чтобы задать ему вопрос.
- Я узнаю, когда вернусь в деревню, - Ланкре усмехнулась, наклонив голову к плечу, и свела руки за спиной, словно пыталась скопировать ламара в простых движениях, как делают дети. – Дети не умеют хранить секреты, а ты сам разрешил той девочке обо всём рассказать.

+1

7

Поведение Элиора с детьми, всегда было чем-то странным. Он любил их и видел в них что, но что конкретно сам ещё не мог понять. Они были такими чистыми душой и своими помыслами, что Лангре просто не мог пройти ребёнка, если он обратился к нему с просьбой или желанием поговорить. Дети, занимают особенное место в его жизни, да и лидер, что возится с подрастающими ламарами, со стороны выглядит как будто он на своём месте. Конечно, Элиор отчасти не считал так. Он всё ещё видел на своем месте отца, а с его гибелью, он просто выполняет его обязанности. Будто ждет, что он вот-вот вернется. Улыбнется всем вокруг и сделает всё нужное и правильное. Лангре старшего же, больше не было в живых и углубляясь в них, Элиор отдавался во власть грусти. Нет, не показывая её, не проявляя перед солдатами, просто на сердце начинало саднить.
Солгал ли Элиор? Поймет ли Даниэль это, услышав то, что сказал он девочке от неё самой. Скорее всего, она предпочтет признать это за ложь. Как он мог сказать такое, зная всю правду, зная то, что княжна влюбленна в другого. Это больше похоже на ложь, чем на правду. Конкретно для неё, это может быть ложью. Для остальных же, это будет самым романтичным что они могли только представить. Когда княжну только нашли и привели в Орден они впервые встретились за столько лет расставания. Была ли это любовь с первого взгляда? Или же это было простым обязательством перед их семьями? Это был уже другой вопрос, но суть его оставалась одной. Любит ли он княжну или нет.
Его слова, наверное уже сейчас разносятся между солдатами и другими детьми, но он всё же предпочитает верить этой маленькой особе. Его милому выражению лица и надутым щёчкам. Он невольно задумался, что если погибнет, то и семье Лангре, теперь придёт конец. Это навело его на самую тоскливую мысль за последнюю неделю пути, но откинув её назад, ламар понял, что если так и произойдет, он должен сделать всё, чтобы добиться той цели, которую они себе поставили. Возможно, даже ценой своей жизни.
Он сейчас била по больному. - Если бы я мог это сделать... - коротко, с ноткой грусти высказался Элиор. Он пропустил её вопрос о лжи, но не мог пропустить это высказывание. Хотел развернуться и высказать всё что томилось у него на душе от потери родителя. Потери человека, на которого он равнялся с самого своего детства, вместо этого, Лангре повернулся к ней и одарил девушку грустной улыбкой утраты. - Я знаю это, и ничего с этим поделать не могу, ты права. - его голос, наверное был слишком мягким, чтобы понять о чем же он сейчас думает, но в тоже время, если ты услышишь его слова, то вы почувствуете эту печаль. Тоску, по былым дням и людям, что Элиор потерял.
Он чувствовал груз, с которым шёл на своих плечах. Чувствовал как он давит сильнее и сильнее. Сейчас, он был самым тяжелым. От того ли это, что цель близка, или от того, что груз уже был слишком велик? Мэтерлансы - враги, они привели фалмарил к этому плачевному состоянию Боль и разруха. Они были повинны во всём и им не было прощения, но и война с ними, была не самым лёгким делом. Да, они выступали на стороне правых, на стороне угнетенных, но и тех, кто верны ему, оставалось ещё много.
Он смотрел за Ланкре. Видел это копирование движение и это вызвало улыбку, более тёплую и радостную нежели раньше. Это было мило, будто он смотрел на ребёнка, который подражает ему, но отмечал и то, насколько она прекрасна в данный момент. Рыжие волосы, что освещались светилом и переливались в его лучах. Небольшая усмешка адресованная Элиору, всё в ней казалось прекрасным и то что она рассказала ему ранее. Правда, что томила его сердце временами, не могла отнять его настоящих чувств.
- Я скажу тебе, - высказался ламар, поворачиваясь в сторону моря. Бриз с моря прошёлся по его коже, струился по водной глади, нежно, будто играя касаясь его ног. Приятное чувство родной стихии окутывало его. Он понимал сейчас, что может и не сказать ей этих слов. Побояться и не сказать о причине тех гнетений души, на поводу которых он иногда шёл. Он выдерживал паузу, обдумывая слова. Они казались простыми, вот скажи и всё, что уже терять. Но они были сложными для ламара, который никогда в своей жизни не говорил их. Разве что в разговоре с отцом Моргана, выпалил их не подумав.
- Я скажу их лишь раз, но я ничего не требую взамен, - он выдерживал паузы, которые томили, как его самого, так скорее всего и княжну, - я люблю тебя, Дан. Он сказал это подняв голову вверх, давая солнцу возможность на момент ослепить его. Голос же был тихим, нежным и преисполненным любовью к девушке. Почувствует ли она то, что эти слова правда? Как она их воспримет? Элиор не знал, но не собирался менять своего отношения к ней. Лучше сказать их сейчас и отдаться полностью последней битве. Без сожалений и лишних мыслей.

+1

8

За тридцать лет Даниэль два раза говорили, что её любят. Этот был второй. В первый раз Даниэль прождала месяц, пока Морган собрался с духом и поделился с ней чувствами. Она чувствовала, что их симпатии взаимные, но никогда не понимала, почему Энгвиш не говорит, что её любит. Он признал ей в чувствах, когда Малленгил пришёл за ними и застал в донельзя банальной и нелепой ситуации, когда всё понятно без слов. В качестве поддержки, прощания или потому что считал, что другого шанса не будет, когда они вернутся в Орден и расстанутся, потому что по-другому не выйдет. Во второй раз Элиор сказал это во сне, а она услышала. Случайность. Тогда его слова звучали нежнее, чем сейчас.
Даниэль считала, что ничего не испытывает к Элиору, поэтому его признание ничего не изменит. Она не должна огорчаться, потому что эти слова прозвучали вынужденно и как-то не так, как представляют влюблённые девушки, желающие, чтобы всё прошло идеально, романтично и мило. В особенности после неудачи в прошлых любовных похождениях. Даниэль была наивна, когда думала, что признание Элиора, сказанное вот так, не вызовет у неё никаких чувств. Она чувствовала разницу между признанием, случайно озвученным во сне, и тем, что она слышала сейчас, когда Элиор смотрел куда угодно, но не на неё.
Не заслужила. Какое она имела право жаловаться, что что-то пошло не так, как ей хочется? Почему она должна расстраиваться и переубеждать кого-то, что это рано и должно быть не так? Почему она вообще решила, что хочет услышать настоящее признание от ламара, которого не любила, не ждала и которому причинила столько боли. Непреднамеренно.
Даниэль постояла на берегу минуту-другую. Ветер задувал под одежду, приподнимая край тонкой туники, разбрасывал длинные волосы по плечам. Девушка смотрела вниз, под ноги, как волны набегают и набегают. Она выглядела задумчивой и совсем не радостной. Не как девушка, которой сказали, что её любят. Признание Элиора не оскорбило её, но вызвало чувства, на которые она не рассчитывала.
Фалмари развернулась, подобрала с песка сапоги и босиком зашагала вдоль берега. Она уходила от Элиора, но оставалась у него на виду. Ничего не сказав в ответ. Даниэль не хотела возвращаться в деревню и слушать новые вопросы от детей или слышать, что услышала та маленькая девочка от Элиора. Она знала, что ламар не солгал, но его чувства к ней могли измениться после всего. Правда это или нет, Даниэль хотела побыть одна и подумать в тишине обо всём.
- Кто это у нас здесь?
Даниэль остановилась и оторвала взгляд от дороги. Она не к месту и не ко времени забыла, что они находятся на чужой территории, где встретиться с людьми князя можно в спокойной обстановке, потому что сборщики пришли собрать очередную дань для князя.
Группа из вооружённых ламаров смотрела на неё с интересом и ухмылками на загорелых лицах. Даниэль нашла на их форме нашивки, и поняла, кто перед ней. Орден выбрал неудачное время для посещения Айкв'э. Староста деревни говорил, что сборщики налогов уже побывали в деревне и забрали всё, что посчитали достаточно ценным короны и себя.
При Даниэль не было никакого оружия, но она так разозлилась, что захотела ударить сборщика первым, что подвернётся под руку. Сапоги показались хорошим вариантом.
- Слишком хорошенькая для деревенской.

+1

9

А что он мог ещё ожидать? Что она кинется к нему в объятия? Что скажет, что тоже любит и всё что она сказал не правда, просто не хотела оставаться в Ордене. Глупость! Элиору приходили сейчас самые различные варианты в голову, но отметал их один за другим, будто пытаясь решить сложную загадку. Да, каждый из них, был эмоционально болезненным для него, но он сам решил. Сам сказал и какое теперь он имел право на то, чтобы распускать нюни? Он этого и не делал. Что теперь будет между ними, хрупкие отношения дружбы что они успели построить за последнее время, рухнули со словами ламара. Зачем ему это, ведь всё только начало налаживаться.
Он не смотрел на неё, не потому что, ему не хотелось. Элиор был готов смотреть в глубину её глаз. Тонуть в этом проклятом море, чтобы оно проклинало только его и никого другого, но он знал, что не дождется взаимности и понимал, что это наверное его последний шанс сказать всё на чистоту. Без лишних ушей и глаз, которые всегда прикованы к этим двум.
Он слышал. Небольшие всплески воды, будто что-то падало в них. Небольшие шаги Дан и были причинной этих звуков. Элиор слышал это и понимал, что он уходит. Стоило бы повернуться и посмотреть на неё, может она ждала его взгляда. Глаза наполнились грустью от ответа, но ламар его предполагал в первую очередь и теперь ему нужно собраться с мыслями. Осталось немного, совсем небольшой промежуток времени отделял их от финала этой проклятой сказки.
Собравшись с мыслями, ламар повернул голову и пару секунд наблюдал за девушкой, а после за резкой её остановкой на месте. Его это смутило, заставило подумать о худшем развитии событий. Он заметил небольшую группу людей и понял, почти сразу, что их форма отличается от формы повстанцев, да и факт того, как Дан сжала рукой ботинки, говорило о его правоте. Глаза в момент расширились. Наполняя зрачки яростью. Будто море взбунтовалось и без чьего-либо слова сорвалось с места, поднимая волну высоко над привычным уровнем воды. Поворот, Элиор на момент почувствовал, будто всё было в замедленной съемке. Всё было плавно, он глазами выискивал всех, кто мог находиться рядом. Всё же это была ошибка, идти сюда, точнее ошибка так долго тут находиться.
И что они тут забыли. Пронеслось в голове ламара. Упор на носок и Лангре срывается с места. Сейчас, бежать было куда легче чем обычно. Нет утяжеляющих его доспехов, что не дают привычно двигаться. К счастью, ламар настолько привык к ним, что в этот момент ощутил, что бежит быстрее чем обычно, будто что-то подталкивает его. В этот же момент, его ладонь скользит по рукояти меча, обхватывая его мертвой хваткой. Глаза всё так же, ищут, впитывают информацию об окружении.
Три. Четыре. Пять. Шесть. Он пересчитывал тех, кого мог увидеть. Именно столько врагов сейчас оказалось перед ним, а точнее перед его спутницей. Как он посмел отвлечься и допустить это? Да и старейшина говорил, что к ним уже приходили сборщики. - Чертов Мэтерланс! - пронеслось у него в голове в этот момент. Выбора было немного, либо убей, либо убьют тебя. Особенно сейчас, в момент когда численный перевес был на их стороне.
Пара шагов и ламар уже был за спиной княжны, положив руку на её плечо, он разворачивал её и немного отодвигал, дабы использовать элемент неожиданности. Да, те что не были заняты взглядом ны рыжеволосую сразу заметили его, но они только занялись тем, чтобы приготовиться к битве. Казалось даже, что один из них признал в нём главу Ордена, а потому, он должен был закончить с ними здесь и сейчас.
Их расстановку, можно было бы назвать шахматной, точнее приблизительно. Глаза ламар горели, если такое вообще возможно. Он впился взглядом, меньше чем на секунду в того, кто был ближе всего. Рубящий удар наискосок, с достаточно силой, чтобы пройти сквозь его тонкую кольчугу и пронизывая остриём меча его кожу, заставляя кровь показать себя. Это были всего лишь приспешники, а не рядовая армия князя. Возможно, Элиору повезло. Продолжение удара, когда меч достиг пика высоты, Лангре сделал выпал, подбираясь ближе ко второму и проводя такой же, только, реверсивный прошлому, удар.
Как удалось заметить Элиору, среди них были только бойцы ближнего бой и это было на их стороне, ведь если учесть это, то у них не было бы и шанса. Двое, что были позади уже были готовы встречать его и ламара оставалась лишь немного времени, чтобы как-то обернуть эту ситуацию в его пользу. Он делает шаг вперед, после чего делает широкий, размашистый замах справа налево, по уровню бедра оппонентов. Один из них успевает сделать шаг назад, второй же получает рассекающий удар и не в состоянии более стоять.
Быстрый отскок назад. Элиор быстро вдохнул, набирая больше воздуха. Что буде происходить дальше? Защитная стойка ламара и беспокойство переплетающееся с надеждой. Ламар надеялся на то, что это была вся их группа, трое выбыли из боя, но пока ещё оставались живыми.
- Если вам жизнь дорога, то уходите! - высказался ламар, гневным, но тихим голосом - я даю вам последний шанс на этой, шестерки Мэтерланса! Ментальная битва началась, да Элиор мог воспользоваться тем, небольшим преимуществом, которое он получил в начале. Он не убил никого здесь, да и это было трудной задачей. Каждый из них был экипирован, в отличии от Элиора и Дан сейчас. - Уходи, - тихо проговорил Элиор, Даниэль, что сейчас стояла позади него. Он заметил как она сделала шаг, но услышал выкрик одного из ламаров перед ним. - Ты нашёл свою смерть на этом берегу, отброс! - достаточно рослый приспешник князя бросился на него.
Выпад. Элиор парировал удар, скрещивая мечи. Удар был тяжелый. Его противник был вдвое больше него и явно был опытным бойцом. Был верен новому князю. Почему был? Опыт сражений, который Элиор получил за время этой войны, давал ему преимущество, Он играл на том, что противник был слабее или сильнее его. Не всегда, чистая, грубая сила могла выиграть поединок, лишь уловки и стратегия, могли помочь в битве, против сильного соперника. Ламар поддался, давая грубой силе оппонента взять вверх, пропуская удар, скрещивание мечей, которое он сам и создал. Да, он поддался, но знал что делать дальше, давая инерции удара врага пройти, Элиор увернулся и сделал рассекающий удар по открытому участку, что не был защищён броней, лишая его жизни.
Лангре поймал равновесие, но он не рассчитывал на честный бой, да и когда это было видано, чтобы в таких перепалках все было честно. Взмах метала, почти перед носом. Отклонение головы, что сделал ламар когда встал крепко на ноги, позволило избежать ему смерти. Второй удар, который шёл следом, прошёлся вскользь, разрезая ту, лёгкую ткань в которой пребывал сейчас Элиор. Он задел его, оставив неглубокий порез на груди юноши. Казалось, они паниковали, как минимум оставшиеся двое, что пребывали в состоянии гнева, на внезапную атаку ламара. Не честно? Да, это было грязно, Элиор воспользовался моментом, но в этом была причина, ведь в честном бою, один к шести, у него было мало шансов. Лангре же, извлек максимальную выгоду из этой ситуации и уровнял шансы.
Вместо того, чтобы поддаться страху, Элиор переступил через него. Сделал шаг на встречу, сокращая дистанцию и лишая первого возможности увернуться. Вонзив в его грудь остриё меча, он так же лишает его жизни и в этот же момент прикрывается телом поверженного врага, от следующего удара, который приходится теперь на спину союзника второго. Резко, будто так и должно быть, Элиор тянет руку назад, освобождая свой меч от оков, отталкивает тело в сторону последнего, что держал в руках меч, лишая его возможности сгруппироваться и подготовиться к новому удару. Очередной колящий удар. Элиор, пронзая уже поверженного ламара, мечом пронизывает его тело вновь, проходя насквозь, пронизывает сердце последнего.
Как он мог забыть о том, которого не лишил движений. Он почувствовал надвигающуюся на него волну смерти. Жажду крови ламара, которой лишил его друзей жизни. Он собственноручно лишил жизни своих друзей, ведь уже сейчас осознал, что за противник перед ним и то, что раз он здесь им не выбраться отсюда живыми. Тот, что получил скользящий рассекающий удар, стал братоубийцей и последней его задачей было то, чтобы лишить Орден головы. Ламар почувствовал его жажду и с усилием надавил на клинок, заставляя тела погибших падать и его вместе с ними. Удар, такой же рассекающий как и тот, что Элиор подарил ему, пришёлся по спине, разрывая ткань одежды и проходясь кончиком меча по коже, оставляя порез, который начинается чуть выше таза и продолжается почти до плеча.
Ламар чудом избежал смерти. Он выпустил из своей мертвой хватки рукоять меча, перекатываясь по песку и группируясь, для продолжения битвы, которой осталось совсем немного. У них видимо не было желания, сыграть на слабости Лангре, пойти к девушке, которая сделал лишь пару шагов назад и продолжала наблюдать за этим. Говорила ли она что-то? Элиор не слышал, будучи поглощенным этим боем. Он сгруппировался повернувшись уже лицом к врагу. Подхватив меч, который выскочил из рук одного из погибщих, он провел серию ударов, рассекая последним первую рану что нанёс, делая её теперь смертельной. - Вам всё равно не победить, - всё что он услышал из уст последнего. Они застали Элиора врасплох. Без доспехов, но всего лишь с одним мечом. Всё могло сложиться иначе.
Тело последнего упало на песок, пропитывая его своей кровью. Ламар поддался и упал на колени. Две раны, хоть и не глубокие, что они успели нанести ему саднили. Кололи. Бессмысленная кровь, что пролита ими. Почему именно так всё должно происходить. Рука дрожала, выпуская из рук меч, что принадлежал одному из приспешников узурпатора. Кровь понемногу проступала и Элиор понимал, что если он ошибся и не увидел кого-то, то всё может быть печально в дальнейшем. Информация о передвижениях Ордена будет доставлена в руки князя.
Он не ровно, чуть пошатываясь встал, не говоря ни слова, виня себя в их смерти, да он и был их источником. Элиор сейчас не думал, что это всё происходило на глазах княжны. Да и поймал себя на мысли, что если бы он погиб, то погиб бы защищая свою любовь, а это было лучшим оправданием для него.

+1

10

На мгновение Даниэль представила, как подхватывает тунику и с визгом бежит обратно, в сторону Элиора, окрикивая парня на помощь, чтобы он спас её от сборщиков налогов. Комичность ситуации разбивалась о суровую реальность. Даниэль понимала, что убежать у неё не получится, даже если она пустит во весь опор, не жалея ног и лёгких. Она не хотела бежать к Элиору, потому что знала, что ламар за неё вступится и пустит в ход меч, но на нём не было доспеха. У него нет щита, чтобы защититься от атак приспешников Мэтерленса. Об их бесчинствах ходила неприятная, но правдивая молва по деревням ламаров. Ламары не гнушались грабить и брать всё, что им понравится. Они могли побить любого или убить, кто пойдёт против них, и называли это преступлением против князя, за которое разрешалось казнить без суда.
Даниэль не хотела, чтобы сборщики заявились в деревню и столкнулись в ней с повстанцами или заподозрили что-то неладное в подросшем поселении. Орден передвигался заметно из-за размеров войска, но лишние стычки и осведомлённость князя им ни к чему.
«Вот Мэтерленсы обрадуются, что случайно схватили нас или убили на месте!» Ланкре грустно подумала, что всё складывается паршивейшим образом, но не представляла в полной мере, насколько всё плохо.
Она услышала, как кто-то бежит по мокрому песку, и поняла, что у неё за спиной Элиор. Не оборачиваясь, Даниэль ударила первого сборщика сапогами по голове, вложив всю силу и злость в замах. Она не рассчитывала, что удар отправит ламара в добровольно-принудительную спячку, но надеялась, что отвлечёт внимание сборщиков на себя, вызовет у них реакцию и даст Элиору преимущество.
Лангре ворвался в строй ламаров, обнажив меч. Даниэль отошла в сторону, чтобы не попасть под удар меча или кинжала. Она оставалась за спиной Элиора, зная, что он следит за нападающими, которых слишком много для одного, и за ней, чтобы никто не навредил ей, пока он отвлекается на нападающих. Ланкре судорожно думала, как помочь Элиору. Лук она оставила в лагере и с такого расстояния в заварушке не смогла бы попасть в кого-то стрелой, не рискуя ненароком задеть Элиора. В руках девушки оставалась магия, но Даниэль не знала, какое использовать заклинание, чтобы не навредить Элиору и не помешать ему. Она перебирала в памяти все заклинания, которые знала, и поняла, что зря искала атакующее заклинание, когда в первую очередь должна была создать защиту Элиору. Магический доспех защитил бы его от ран, которые он получил.
Даниэль выхватила момент, выпустила заклинание. Песок покрылся тонкой коркой льда. Сборщик поскользнулся, упал на песок и не успел близко подобраться к Элиору. Без него хватало желающих убить ламара и расквитаться с девчонкой. Ламар ругнулся, поднимаясь и подбирая оружие. Он заметил Даниэль, от которой его товарищи оттесняли Элиора, захватывая всё его внимание боем, и собрался подобраться к ней. Товарищи без него справятся с мальчишкой.
Ланкре приготовилась выпустить заклинание. Она не собиралась сбегать и оставлять Элиора одного. Даниэль пренебрегла его просьбой сбежать, потому что не считала, что это хороший вариант. Она услышала звон мечей у самого уха. Фалмари не увидела, как из зарослей кустарника появился повстанец. Он искал Элиор и Даниэль и прибежал на шум сражения. Повстанец сразу кинулся в бой, помогая Элиору справиться с бойцами, и остановился, когда на песке остались следы крови, тела убитых ламаров, а с лезвия меча медленно стекала чужая кровь.
Этрих, повстанец из числа алиферов, осмотрелся, замечая, что в конце пляжа был ещё один ламар из группы убитых.
- Я догоню, - бросил он Элиору с Даниэль, чтобы они не беспокоились, и без разговоров побежал в сторону удирающего ламара, расправляя крылья. У Этриха было преимущество, которое не имели ламары, а Элиор в его состоянии показался алиферу непригодным для погонь и пыток.
Даниэль выпустила из рук сапоги, которые всё время крепко сжимала как оружие, и в два быстрых шага подошла к Элиору. Она ничего не сказала про то, что он ввязался в бой с таким количеством противников, а первым делом осмотрела его раны. Она боялась, что Элиор серьёзно пострадал и истечёт кровью до того, как они вернутся в деревню и лекарь сможет ими заняться.
Раны показались ей несерьёзными, но из предосторожности Даниэль использовала водную магию. Раны покрылись тонкой корочкой льда. Этого хватит, чтобы дойти до деревни и заняться ими в спокойной обстановке. Место не располагало для разговоров. На пляже могли быть другие сборщики или их сопровождающие, но Ланкре захлестнули чувства.
- Чем ты думал, когда пошёл против шестерых?! – Даниэль не сдержала эмоций. Она со злостью посмотрела на ламара. Никакой благодарности за спасение! – Без доспеха! Без щита! Они могли убить тебя!!

+1

11

Ламар потерял контроль над ситуацией. Что произошло и почему же он сейчас сидел на коленях, когда нужно было осмотреться и понять что кто-то мог быть ещё. Он был неосмотрителен и глуп, в любой другой ситуации, он бы продолжал стоять, но почему сейчас, мысль о смерти во имя княжны служило оправданием? Глупец. Элиор поступился основами и поддался воле эмоций. Он чувствовал небольшую тяжесть в ногах. Они ведь только недавно прибыли в деревню и эта пробежка по песчаному берегу, да и по воде, сказалась. Его ноги гудели. Удар, что он получил первым начал саднить. Старый перелом дал о себе знать и Элиор корил себя за это. За то, что не был в той, лучшей форме, которая нужна лидеру повстанцев. Выдержка, что была у него испарилась на волне эмоций. Что бы произошло, если бы это было уже сражение? Он бы скорее всего, к этому моменту, лишился бы головы.
Но она всё ещё была на плечах, а значит он жив, а эта ситуация станет поучительной для него. Из всего надо извлекать урок. Он опомнился, когда услышал взмах крыльев, голова как будто по зову, проводила его по направлению за силуэтом убегающего ламара. - Всё же их было больше - заключил Элиор, как-то равнодушно. Он признавал эту ошибку, не знал сколько противников перед ним, да и если бы не Этрих, то им точно бы не удалось уйти. Дан, безоружна, а Элиор поддался эмоциям и на момент был недееспособен. Идеальный вариант, для нападения и убийства этих двух.
Он чувствовал, как кровь струится из ран, оставляя неприятное жжение. Две раны, будто в противовес нанесенные ламару, устаканивали его и не давали поддаться вперёд или назад от боли. Он был не осторожен, но и вариантов у него было немного. Стоять и ждать, пока они признают в ней княжну? Уйти бросив её на растерзание этим подонкам? Он не мог поступить так и сделал, единственный правильный выбор. Вступил в бой, пока у них было, хоть какое-то, преимущество.
Ощущение прохлады сменило жжение от ран. Лангре внимательно посмотрел на руку, что сейчас накладывало заклинание на его груди, а после смотрел, как ледяная корочка, медленно расползается, покрывая рану полностью. Первая помощь, так сказать. Взгляд поднялся на княжну. Как хорошо что она была цела, но в то же время, Элиор подавлял желание высказать ей всё, за то, насколько она была не осторожна. Да, Элиор виноват что погрузил её в думы, но, черт возьми, как можно было забыть о том, что они находятся на территории узурпатора.
Её голос, будто гром разнёсся в его голове. Она ругалась на него, за то, что он поступил не обдуманно и правильно, но она не понимала того, что это был единственный вариант, в котором они выживают и не дают князю информации о том, где они уже находятся. И Этрих, что подоспел вовремя, очень выручил Элиора. Раны саднили, рука отдавала тупой болью старой травмы, а в голове засел, сдерживаемые клеткой, гнев ламара.
Он стиснул зубы, делая глубокий вдох и ощущая прохладу, от заклинания наложенного на его рану. Элиор мог двигаться сам и это был явно положительный знак. Глубокий выдох, и рука гнева, будто дотягиваясь до его сердца и чуть касаясь дала о себе знать.
- Чем ты думала, уходя от меня?! - выпалил он в ответ, но сдержался, дабы не устраивать ругань, им необходимо было возвращаться и чем скорее, тем лучше. Единственное что обнадеживало, это повстанец, что погнался за последним. - Идём, - коротко выпалил ламар, забирая свой меч, а после проходя мимо девушки. Не было сейчас той нежности и понимая, которое он хотел ей подарить, лишь порывный гнев, что понемногу утихал. - И как, простите меня, наши разведчики не увидели их? - думал ламар вышагивая по берегу, на что сразу же нашёл ответ - Вот значит почему Этрих подоспел вовремя. Он склонился, чуть пошатываясь, но в момент поймал равновесие и удержался. Он со своими мыслями, вновь забыл про раны, теперь уже новые.
Они ушли с берега, проходя подле столетних деревьев. Вблизи показалась небольшая речка, которая говорила о том, что они почти на месте. - Я готов защитить тебя, ценой своей жизни, - выпалил Элиор, всё так же злясь на княжну. Это не было похоже на гневное высказывание, нет, скорее Элиор был обижен на Даниэль, за её неосмотрительность, да и не только на неё. На себя даже в первую очередь, ведь он мог заметить их куда раньше, если бы не был увлечен диалогом с ней.
Пройдя в деревню, ламара встретили сначала восхищенные взгляды детей, но они сменились страхом в их глазах. Порезанная рубаха, спереди и сзади и капли крови на ней. Один из солдат заметив это, убежал. Элиор же пытаясь держать себя в руках, шёл в сторону того, небольшого домика в котором их поселили. - Элиор! - выпалил один из командующих, что проходив мимо заметил раненого ламара - Что, черт возьми, случилось? Элиор чуть пошатнулся, но сразу же восстановил равновесие. - Сборщики князя, около семи человек, за последним погнался Этрих, приведите его после того как он поймает последнего ко мне. - высказался ламар с немного озадаченным лицом, после чего продолжил - была информация от разведчиков на этот счет?
- Какая к черту информация, - выпалили ему в ответ, - иди к себе, я отправлю к тебе медика, остальное потом! Ламар кивнул, отправляясь дальше, ему не пристало ходить израненным по деревне, да и княжна что шла за ним, была разгневана на него, но держала это в себе. Он чувствовал, этот пристальный взгляд на себе.
Оказавшись у дверей небольшого домика, врач, которого отправили к нему, как только он показался в деревне, уже подходил к ним. Проходя внутрь, первым же делом, Элиора лишили разрезанной мечом ткани, откидывая его в сторону. Он без лишних вопросов и расспросов начал делать всё необходимое, чтобы обработать раны. Ламар же прикрыв глаза, слушал что ему говорили и делал так же все необходимое. Спустя небольшое время, врач поднялся на ноги и внимательно посмотрел на Элиора. - Тебе нужно отдохнуть, в таком случае они затянутся быстро, так как ранения не глубокие, - он смотрел на ламара, но после перевел взгляд на княжну - я наложил повязки, которые нужно будет сменить через некоторое время, я могу доверить это Вам, княжна? Видимо он чувствовал, что атмосфера между ними была накаленной и потому, поспешил быстро откланяться из домика, оставляя их наедине.
Ламар смотрел перед собой, пытаясь разгадать эту загадку. Возможно ли, что кто-то, кого отправили в разведку, видел что они с Дан были на пляже и намеренно пропустил этот отряд к ним? Если это так, то либо этот человек уже дал деру, либо понесет соответствующее наказание. Был и другой вариант, что информация пришла тогда, когда Элиор вместе с Ланкре уже ушёл. Он чуть прикусил нижнюю губу, откидывая саднящие от боли чувства на второй план.

+1

12

— Чем ты думала, уходя от меня?!
- Головой! – огрызнулась Даниэль.
Элиор имел столько же прав злиться на неё, сколько она него. В другой ситуации Ланкре приняла бы его волнение и согласилась, что поступила опрометчиво. Они забылись, далеко отошли от деревни, не имея при себе ничего на случай непредвиденных встреч. Столкновение со сборщиками налогов вернуло их в реальность и на кровавой практике напомнило, почему они должны оставаться в окружении повстанцев, носить доспех и никуда не отлучаться в одиночестве. У Даниэль был приметный цвет волос. Мэтерленсы скорей всего отдали приказ ловить каждую рыжую девчонку, подозрительно подходящую под описание беглой самозванки. Княжна подумала, что ей давно не помешало бы избавиться от рыжины и высветлить или перекрасить волосы при помощи магии. На такой случай, как этот.
Даниэль разозлилась, но оставила крики и ругань до деревни. В Айкв'э целитель быстро занялся ранами Элиора, сопроводив их в деревянный домик у крон дерева, приготовленный специально для них. Княжна молчала, прислонившись спиной к стене, она вся краснела от злости на ламара, и специально смотрела в сторону, показывая, как сильно злится на Лангре, что смотреть на него не может. Временами она бросала взгляд на Элиора, чтобы проверить серьёзность ран и как хорошо подействовала её магия.
— Я наложил повязки, которые нужно будет сменить через некоторое время, я могу доверить это Вам, княжна?
- Сам наложит, - Даниэль ещё больше нахмурилась, прикрыла глаза и задрала подбородок.
Лекарь не ожидал такого резкого ответа от Даниэль. Сбитый с толку, он помолчал, посмотрел на Элиора через плечо. Пара выглядела недовольной и злой. Он не решил спрашивать, что случилось и лезть в чужие отношения.
- Я зайду позже.
Жизни Элиора ничего не угрожало, поэтому лекарь быстро вышел и оставил их одних.
Даниэль тоже думала уйти и оставить Элиора одного. Это всё он виноват со своим неправильно сказанным признанием. Если бы он не сказал это, она бы не отошла от него и не столкнулась бы со сборщиками налогов. «Если бы он дал мне вмешаться, то не сражался бы в одиночку». Даниэль по-детски обижалась на ламара и хмурилась. Она молчала, плотно сжимала губы и не отходила от стены. Казалось, что ещё немного и она разразится криками и обвинениями или в Элиора полетит что-то тяжёлое. Сапоги, например.
Домик, выделенный для них, был больше шатра Элиора. За ненадобностью в нём было немного мебели, оставленной прошлым хозяином. Кровать, стол да стулья. Ближе к стене придвинули что-то похожее на шкаф, но без задней стенки и верхней или боковых крышек. На полках стояли разные предметы. Книги, посуда, банки с неизвестным содержимым, свернутые в тубусы записи. В самом центре дома, в полу, в специальном углублении, наполненном галькой, песком и чем-то ещё по краям, лежали свежие дрова для разведения очага. На подставке стоял котелок с плотной крышкой. Объёмный и тяжёлый на вид.
Даниэль вызывающе посмотрела на ламара. «Только дай повод!»
Вестей от Этриха не было.

+1

13

Элиор стиснул зубы, от слов княжны. Справедливо ли это было? Правильные вещи ли она говорила? Наверное, да. Ламар прекрасно понимал причину её злости, но было бы правильным принять то, что они оба виноваты? То что их опрометчивый поступок, вылазка, которую Элиор оформил им, была промахом. Промахом лидера повстанцев. Он был беспечен и понадеялся на ту информацию, что предоставил им старейшина. Понадеялся, что и сегодня, будет спокойный день. За это, он и поплатился, благо всё обошлось, но это с какой стороны посмотреть. Этрих всё ещё не вернулся, погнавшись за последним из сборщиков налогов князя. Стоило лишь надеяться на него, что и делал Элиор.
Гнев Даниэль чувствовался в голосе, в короткой фразе, которую она выпалила на целителя, а не на Элиора. Чем провинился он, что в его сторону вышла эта желчь.  Он лишь коротким кивком проводил его, когда тот выходил из домика. Обстановка стала более нагнетающей с его уходом. Она накаливалась до предела и это очень сильно чувствовалось.
Пронзающий взгляд княжны, которым она сейчас прожигала Элиора был едок и разгневан. Ламар пропустил бы его мимо, воздержался бы от лишних слов, если бы в его душе не было бы взаимного гнева на эту ситуацию. За что она обвиняла его? За то, что он рискуя жизнью выскочил один в не равный бой? Имея лишь меч и никакой защиты? Он понимал на что он идёт, точнее понимал уже сейчас, тогда же он руководствовался лишь эмоциями и тем, что ему нужно защитить её.
- И что?! Ты довольна теперь? - выпалил Элиор разгневанным голосом, скорее на себя, чем на неё - Хочешь сказать, мне стоило стоять в стороне и наблюдать за всем?! Лангре переполняли эти эмоции. Он не умел читать людей так хорошо как эльфы, в особенности как Милленгил. Он сорвался, хоть и обещал себе то, что больше не будет повышать на неё голос. Глаза искрились от осознания этого. Рана, что перевязали ныла, но не так как в самом начале.
- Тебе ли беспокоиться, что я, лидер повстанцев, подверг свою жизнь смертельной опасности? - он продолжал, не давая возможности перебить себя - не тебе ли, было бы легче от моей смерти?! Элиора бесил этот факт. Они не были близки, да и Элиор, в первую очередь, был повинен в том, что её разлучили с Морганом. Да, это было сделано посредником, отцом Моргана, но он, Элиор, был виноват в первую очередь и её гнев оправдан.
Но что это? Почему же, её так взбесил тот факт, что ламар вырвался один против всей этой шайки, сражаясь с ними. Лишая их жизни, Элиор не понимал её. Хотел бы, но не мог. Он не умел читать эмоции, он был простым ламаром, как и большинство из их расы. Никаких изысков в нём не было, лишь один факт того, что он являлся лидером всего этого движение и то, благодаря тому, что он был сыном своего отца.
- И что теперь!? Ты ждешь пока я скажу что это моя вина?! - он не мог остановится, но не мог обвинять её, как бы не хотел этого сделать - Да, я виноват! Виноват что желаю тебе лучшей жизни без войны и крови, чтобы ты могла любить и не скрывать этого, даже если твоё сердце занято другим! Эти слова, были сказаны от чистого сердца. Ему было больно признавать это, да и не хотел он говорить их вслух, принимая этот факт как должное. Она любила не его, а проклятого полуэльфа! Потому, не ей отчитывать его, за то, как он решит распоряжаться своей жизнью. Подставить меч, свой щит или же свою жизнь в её защиту, это решать ламару, а не ей.
Ладонь скользнула вдоль забинтованной раны, а вторая закрыла лицо. Сквозь пальцы он смотрел на её лицо, наблюдал за её реакцией на его слова.

+1

14

- Если бы мне было легче, я бы не стояла там, а оставила тебя одного!
Даниэль казалось, что её поступки говорят красноречивее слов. Зачем рисковать своей жизнью ради ламара, который её не волнует? Логичнее бросить его в пылу сражения, удрать и спасти свою шкуру, понадеявшись, что сборщики налогов оборвут его жизнь. В прошлом княжна надеялась, что после тяжёлых и многочисленных ранений Элиор не придёт в себя. Она думала, что это освободит её от бремени Ордена и позволит вернуться к той жизни, что была у неё с Морганом до появления Малленгила, но это время осталось в прошлом. Даниэль было совестно за то, что она так думала. Элиор не заслуживал смерти, потому что она не могла совладать с эмоциями и хотела жить просто без революций, навязанных браков и ответственности. Это был единственный порыв. Мрачный и подлый, которого она стыдилась.
В этот раз она ничего такого не хотела!
- Ты мог положиться на меня! – Даниэль считала, что у неё достаточно сил действовать, а не стоять в стороне и наблюдать. В эту минуту, обвиняя Элиора, она не осознавала, что ламар случайно вызвал у неё ассоциации с Морганом. Княжна впервые попала в Орден в компании раненного Моргана и Каэля. Она всё время считала, что если бы не вмешалась в драку Энгвиша с Мэтерленсом, то он бы не пострадал по её вине. Он бы погиб у неё на глазах, потому что она была бесполезной и мешала, нисколько не помогая полукровке защищать себя. С Элиором было то же самое. Она почувствовала, что ей не доверяют, что она слабая и бесполезная, поэтому не может защитить то, что ей дорого, а должна стоять и молча смотреть, как ламар рискует своей жизнью. – Ты эгоист! – Даниэль перешла на повышенные тона.
Из-за высоты дерева, на котором находился их домик, деревенские жители не слышали их ругани, но приставленные к ним стражники, охранявшие их покой, могли. Фалмари о них не думала. Пусть все катятся к Фойрру! Она считала, что имеет полное право кричать и злиться, потому что испугалась и не хотела этого признавать.
- Я – маг, Элиор! Если бы ты дал мне время, я бы смогла закрыть тебя щитом или подморозить сборщиков. Я бы что-то сделала, чтобы помочь тебе, чтобы ты не подставлялся под мечи напрасно! – Даниэль нервно сжала кулаки. – Чего ты добивался? Ты хотел умереть там, чтобы я это видела?! Хотел, чтобы я почувствовала себя виноватой, что сбежала? Или что у меня появились чувства к Моргану? Что? – она запнулась на секунду, но не дала Элиору вставить слово и как-то объясниться. – Ты… Ты… - Даниэль не могла подобрать слова. Она схватила с полки первое, что подвернулось под руку. Тубус полетел в сторону ламара, но не попал в него, пролетев над плечом. – Болван, вот ты кто!
Тубус врезался в стену, открылся, на кровать посыпались чьи-то драгоценные записи.
- Бессовестный эгоист, который думал только о себе! – Даниэль продолжала отчитывать ламара. Голос фалмари постепенно становился тише. Она уже не кричала, но чувствовала накатывающее бессилие и как в глазах скапливаются слёзы. Она так злилась на Элиора, что не хотела плакать перед ним. С чего ей вообще плакать из-за него!
Второй тубус, полетевший через комнату, сбил крышку котелка. Она загремела и упала на пол, звеня и кружась.

+1

15

- Я не читаю мысли, может тебе было бы и приятно увидеть мою кончину!
Его гневный ком, закрытый за решеткой, будто играл с ним, понемногу, мало помалу накатывая новыми волнами гнева. Да, Элоир понимал её слова, но не мог совладать с тем, чтобы успокоиться, особенного от её слов. Как ему вообще прикажете реагировать на это? Что ему нужно было сделать чтобы утихомирить девушку? Дать ей понять, что все сказанные им слова, перед нападением были правдой и ничего кроме как правдой. Элиор казалось на момент обезумел. Он не мог представить такого разговора вновь, что он сорвется, что она будет кричать на него за то, что он спас её. Он, глупый ламар, рисковал жизнью, чтобы она жила!
- Да, я мог бы положиться на тебя, но ты не имеешь того опыта в сражениях, который имею я! Ты не можешь реагировать на ситуацию с той, чистой головой, которая нужна чтобы оценивать ситуацию трезво! - Элиор подскочил на ноги, впиваясь своим разгневанным взглядом. Пытаясь донести до неё свой страх. Страх. Вот что это было, то что, не давало покоя ламару. Он боялся потерять её. Потерять ту, безответную любовь которую он испытывал рядом с ней. Да, она не любила его. Да, это было эгоистично с его стороны, вот так вот браться за оружие, но он не делал это из того мотива, чтобы умереть сейчас.
- Да, эгоист! И что? Это изменит хоть что-то? - Элиор так же перешёл на повышенный тон, он не мог мыслить рассудительно, хоть и знал что сейчас у их двери находился минимум один, а как максимум два ламара, что были приставлены к ним. Ему было все равно, что их ругань кто-то услышит. Да, это не походило на ламара, который был рассудительным и чутким лидером, который всегда был чуток и аккуратен в выражении своих эмоций с остальными повстанцами, но с ней он не мог держать эмоции в себе.
- Прости меня за то, что я понимал, что они не будут ждать пока ты будешь делать свою магию! Я знаю на что они способны и как они ведут бой! Если у тебя была возможность, ты могла без моего ведома ею воспользоваться! - всё так же гневно высказывался ламара, не отступая и делая шаг вперед. Она была разгневана и это было понятно, но что до Лангре? Что ему нужно было делать? Успокоиться и принять всё что она говорила? Один из вариантов, в котором не учитываются эмоции этих двоих. Элиор понимал, что она маг и хороший, как минимум в сотню раз лучше чем он сам и он бы мог положиться на неё, если бы она попросила или хоть как -то дала понять этот факт, но что сделала Даниэль? Дождалась окончания, чтобы отчитывать Элиора как мальчишку?! Бред! Теперь новая волна эмоций, осознание того, что при всех своих словах и действиях, он никогда не полагался на неё и не доверял ей свою жизнь. Он был готов расстаться со своей, но не решался доверить ей свою и о каких чувствах могла быть вообще речь.
Её слова о смерти Элиора, о её побеге, о её любви к Моргану больно ударили по нему. Чувством боли отдавались в сердце, заставляя его биться чаще в унисон с этим, пульсирующим, неприятным чувством. Он сжал кулаки, стиснул зубы и не мог ничего ответить ей сейчас на этой. А что он мог сказать? Да, она убежала, да она полюбила другого, да Элиору было больно от этих фактов, но какое право он имел упрекать её за это.
- Я тебя никогда и ни в чем не обвинял! Это были твои решения, не мои! И я принимаю тебя и люблю, даже после всего того что ты произошло! - после этих слов, ламар замолчал. Он вновь признался ей, опять не так как это должно было быть. Нет той романтичности момента, той нежности в голосе с которой он бы хотел произнести эти слова, но он не мог собраться с мыслями и говорить даже спокойным голосом. Он опустил голову.
— Бессовестный эгоист, который думал только о себе!
Следом за этим словами, пролетел уже второй тубус мимо его головы. Элиор сильнее сжал кулаки, зубы будто уже начинали скрипеть. Новая волна эмоций. Гнев, разочарование в самом себе, боль от обидных слов. Всё это сейчас переплеталось воедино в его сердце. - А что до тебя?! Не ты ли, хотела убежать от всего этого? Не тебе ли хотелось другой жизни, да я в этом виноват и да тебе есть за что меня винить! Но не смей говорить что я думаю только о себе! - выпалил он, делая несколько шагов вперед, настолько близко, что был на расстоянии меньше чем тубус пролетающий мимо него в последний раз. Взглядом он смотрел на лицо Дан, на те эмоции что закрывали её сейчас. Он почувствовал вину за это. Гнев, от взгляда Даниэль, как рукой сняло. Чувство вины охватило Элиора. Взгляд опустился в пол, руки сжимались в кулаках. Он не знал что ему сейчас делать.

+1

16

- С чистой головой! – Даниэль иронично рассмеялась. – И это мне говорит ламар, который собирался умереть!
Княжна не считала, что Элиор действовал с холодной головой, отбросив чувства. Она тоже поддавалась эмоциям. Не меньше Элиора уж точно, но всё равно считала, что он не имел морального права попрекать её эмоциональностью. В сражениях и стычках у неё мало боевого опыта. Почти нет. Вопреки этому она чему-то успела научиться, потому что не хотела оставаться обузой, и считала, что могла бы помочь Элиору, если бы он дал ей такой шанс. Он собирался умереть там, чтобы спасти её. Каждый день другие ламары умирали за её имя и мнимое счастливое будущее. Даниэль научилась жить с этим, но она не хотела жить с мыслью, что Лангре погиб так глупо.
- Очень сложно попасть в цель, которая движется, когда ты мельтешишь передо мной! – выпалила Дан, считая, что привела весомый аргумент в споре.
Элиор не мог стоять на месте или заставить других ламаров остановиться и подождать, пока она сплетёт заклинание. Даниэль это тоже понимала. Она боялась случайно задеть Элиора и по неосторожности убить его или серьёзно ранить.
- Я могла создать топь, в которой бы они застряли.. Или заморозить им ноги, но ты стоял слишком близко.. Я могла задеть тебя тоже!
Она перебрала все возможные варианты, но забыла, что после драки кулаками не машут. Всё уже случилось. Даниэль никак не изменит того, что она ничем не помогла Элиору, если не считать её совершенно двух скромных вмешательств. Они казались ей настолько незначительными, что их как будто бы не было вообще.
Элиор продолжал злиться на неё, переходя на повышенные тона.
Ланкре выпрямилась и с вызовом вздёрнула подбородок, когда ламар подошёл к ней и навис над ней грозной тучей из недовольства и гнева. Элиор продолжал говорить про чувства и про желания Даниэль. В чём-то он попадал в цель, когда упоминал Моргана или желания, которые раньше посещали Даниэль. До того, как у неё появились привязанности к конкретному ламару, но как же всё это злило!
- Люди, которые любят, доверяют друг другу. Иначе враньё это всё, а не любовь.
Даниэль посещало столько разных желаний, взращенных на чувствах, что она терялась в ситуации, и не знала, что больше всего хочет сделать с Элиором. Он так удобно близко подошёл к ней, что в голове крутилось бесчисленное множество версий.
- И жалею, что не сбежала! – на эмоциях они наговорили другу лишнего. Того, что не чувствовали и не желали на самом деле. Даниэль неотрывно смотрела на Элиора, не замечая чувства вины, которое появилось в его глазах.
Под руку попался последний тубус с полки, которым Даниэль замахнулась, собираясь треснуть ламара. Элиор легко перехватил её руку за запястье, не позволив довести действие до конца. Княжна так и застыла с заведённой над головой рукой и крепко сжатым в ладони тубусом. Она дышала жадно, смотрела на Элиора снизу вверх, плотно сжимая губы. Циановые глаза пылали яростью, но Даниэль больше не сказала ни слова, и не дёрнула схваченную руку, оставляя впечатление, что на самом деле не собиралась доводить дело до конца и пускать в ход тубус.

+1

17

- Уж более чистой чем твоя! - Элиор не мог ответить на это по другому, потому что понимал что тут она попала в точку и винить её, за совершенные в порыве эмоций действиях не было никакого смысла. Ламара напрягала вся эта ситуация, напрягало то, что из-за этого скандала между ними, они стояли будто по разные стороны пропости не имея возможности подойти ближе. Крик, на который они сорвались, тому подтверждение. Элиор, всеми своими фибрами души понимал это. Что они, как два идиота стояли по разные стороны и кричали друг другу что-то, хотя имели перед собой мост, чтобы поговорить нормально и без криков. Просто не замечали его или не хотели замечать в сложившейся ситуации.
- Ой, ну мне следовало тогда попросить их постоять на месте, да бы ты справилась! - оскал, злой и разъяренный, она понятия не имела, что в бою ничего так просто не бывает. Не бывает момента, когда замахиваясь мечом, ты спокойно, без задней мысли, уверен в том, что он накажет своего противника. Задеть кого-то или же убить, того кто был на твоей сторону. Вот что сковывало новичков в сражениях, в войне в первую очередь и ламар осознавая это, не мог её попрекнуть, что она не сделала что-то не так. Никто из повстанцев не желал того, чтобы на её руках, так же как и на их, была кровь.
- Тогда тебе стоило это сделать и подать мне сигнал, не так ли поступают союзники?! - это взбесило больше всего. Он уже простил ей то, что она хотела, но не помогла, но бояться задеть его в бою?! Что за бред, это не ученические бои, это настоящая война и то что она говорила ему, было бессмыслицей.
— Люди, которые любят, доверяют друг другу. Иначе враньё это всё, а не любовь.
- Когда ты любишь, ты не хочешь подвергать любимого опасности. - уже тихо выпалил ламар. Это было правдой, той которую понимал каждый из солдат. Они все кого-то любили или дорожили кем-то, именно поэтому они сейчас здесь. Именно поэтому, они, рискуя своими жизнями идут против узурпатора. Во имя своих любимых и дорогих их душе. Сложно высказать всё, что думал сейчас в своей голове Элиор, но он не мог попрекнуть её за эти слова. Он осознал их моментом ранее и корил себя за то, что не смог довериться тогда ей в тот момент. Она, хоть и была княжной, но умела постоять за себя, а иначе её бы уже давно не было с ним рядом.
Последние слова, вновь откликнулись в его сердце. Болью, страданием, осознанием того, что она могла сбежать Так пускай бежит. Бежит к Моргану или сынишке князя, если ей настолько тошно от компании ламара. Ещё один тубус поднятый Даниэль, должен был прийтись ударом по голове ламара, но первоначальное желание дать ей это сделать, изменилось. Гнев вновь захлестнул его с головой.
Он перехватил её руку. Сжал своей, не давая продолжить удар. Его взгляд был наполнен чувством вины и боли от сказанного ею сейчас. - Ну, так беги, беги туда, где тебе будут рады. Если тебе противно находиться рядом со мной, то зачем ты заставляешь себя? - голос Элиора дрожал, он не кричал, говорил, медленно и не расторопно, давая и себе и ей вникнуть в эти слова. Он просто держал её руку, но теперь чуть сжал, противореча своим же словам, чтобы она бежала если хотела. Взгляд в её пылающие яростью глаза.
Элиор до сих пор не понимал её. В его мыслях она всё так же влюбленна в Моргана и всё так же, не проявляя этого, ненавидит Элиора за то, что он разлучил их. Взгляды, один пылающий яростью, пронизывающий и сжигающий ламара, а второй, преисполненный сожалением и чувством вины встретились. Элиор молчал в ответ, но не мог долго смотреть в эти, полные гнева, любимые им лазурные глаза.
- Я не вынесу, если ты снова сбежишь - выпалил он шёпотом, поворачивая голову и отводя взгляд в бок. Разжав ладонь, Элиор больше не в силах был сдерживать её. Ему хотелось бы, чтобы этого разговора и вовсе не было. Тяжелый камень души лишь разрастался, становясь больше и больше. Сильнее раздавливая его эмоции.

+1

18

- Вот и мне не хотелось, чтобы ты рисковал собой! – выпалила в ответ Даниэль. А вот это уже правда.
Вся спесь сбилась, когда Элиор перехватил её руку и замер. Даниэль показалось, что она истратила все силы на нелепую ссору, которая никому ничего не доказывала. Солдаты, охранявшие подступы к домику, услышали больше, чем надо. Княжна могла понадеяться, что они никому не расскажут то, что услышали о Моргане или об Элиоре и их странных отношениях, но понимала, что этого не будет. Слухи не поползут, но взгляды и разговоры с виновниками «торжества» настигнут их в незримом будущем и где-то ёкнут каждому из тройки. Даниэль глупо понадеялась, что разговор с Элиором больше не повторится и не вернётся к отношениям с Морганом.
Даниэль не собиралась никуда сбегать. Она ничего не ответила на разрешение Элиора или на его признание, что на самом деле он не хочет, чтобы она куда-то сбегала или уходила. Можно подумать, это так просто сделать! Кругом войска Мэтерленса, их шпионы. Все охотятся на рыжую девицу, желая ей смерти. Ланкре не враг себе. Она чудесно понимала, что в её положении выбора нет. Умирать или попасть в плен она не хотела. А другого выхода сбежать она не видела.
- Не хочу, - честно сказала Даниэль, когда опустила руку с тубусом. – Не хочу я никуда идти с Морганом.
После всего, что между ними произошло, она не видела себя в другом будущем, где Энгвиш рядом с ней. Месяц назад она ещё надеялась, что это возможно и его поступок пройдёт без последствий, но уже давно поняла, что ничего не будет как раньше. Она ему не простит. Недолгая первая влюблённость рухнула, столкнувшись с первыми серьёзными проблемами. Элиор нисколько не помогал с ней справляться, а подбрасывал новые проблемы.
- Нигде не рады. И ты тоже не рад. И раз ты всегда будешь смотреть на меня с оглядкой на Моргана, то я вообще не вижу смысла в этом глупом браке, - Даниэль бросила тубус, развернулась, стягивая с шеи цепочку с кулоном. По этой крохотной жемчужине Морган понял, что она та самая княжна Ланкре, которую ищет Орден. Это был подарок Элиора. Раньше она носила его, считая, что эта вещь принадлежала её матери и была всем, что сохранилось у неё от настоящей семьи, но Даниэль узнала правду, когда оказалась в Ордене. Что это подарок на помолвку. Даниэль продолжала его носить. Сама не знала зачем. Она не смогла бросить его так же на пол, к тубусу, а положила на полку к остальному уцелевшему хламу. Даниэль оставила её в доме, а сама вышла наружу, чтобы не наговорить ещё чего-нибудь. Она столкнулась в дверях с Адерин, которая принесла чистую рубаху для Элиора. Эльфийка с удивлением посмотрела на воинов, которые стояли по бокам дороги и отводили взгляды, делая вид, что их здесь нет, и на Даниэль, которая прошла мимо неё, не поздоровавшись.
- Что здесь случилось.. опять?
Она вошла в дом, посмотрела на учинённый погром. Рубашку девушка положила на стул и подобрала с пола тубус, лежавший рядом с дверью.
- Мало ран, хотите упасть через вещи и свернуть шею? – эльфийка поставила тубус на полку и заметила среди вещей знакомую цепочку. – А я думала, что всё наладилось, когда детвора начала болтать о признаниях, но, кажется, лекарь был прав. Что атмосфера несколько напряжённая не из-за сборщиков налогов.

+1

19

Не хотела чтобы он пострадал? Ему не послышалось? Элиор не понимал как воспринимать всё это. Что делать? Как повести себя после этих слов. Элиор нагнетал сам себя, не давая здравому смыслу пройти сквозь блокаду этих черствых эмоций боли и сожаления, что окутали голову ламара. Сомнения, разбились в прах, ведь теперь он осознал то, что она и в правду беспокоилась и переживала за его жизнь. Может быть, он и не правильно её понял, но в таких спорах и ругани в большинстве случаев проскакивают истинные эмоции и чувства, что сокрыты глубоко и не выпускаются ни при каких обстоятельствах.
Ламар посмотрел на неё, когда она опускала руку с тубусом. Он всё ещё не понимал, но начинал осознавать всю суть и глупость этой ссоры между ними. Как он может попрекать её за то, что она рассказала ему правду и кидаться этими аргументами в такие моменты? Ланкер доверилась, а что до Элиора? Он не сделал этого, не осознавал этого, до данного момента. Старался заметить, но это было настолько очевидным, что ускользало из его взгляда каждый раз, когда он подходил ближе.
Морган, этот полуэльф сделал своё, а теперь, Дан отказывалась от него. Своими словами, она показала Элиору то, что он глубоко заблуждался и был не прав в своих выводах. Можно же было просто спросить, поинтересоваться, почему он не сделал этого, почему он руководствовался этими жалкими эмоциями зависти. Ламар ошибся так сильно впервые, не осознал того, что должен был осознать чуть раньше. Ком подступивший к горлу сейчас, не дал ему сказать и слова в ответ княжне и он лишь смотрел за её действиями.
Брошенный о пол тубус, вновь раздался громким звуком в доме, Элиор даже не дронул, наблюдая что же она будет делать дальше. Её слова резали его, будто горячий нож масло, пронзая насквозь. - Не видит смысла в этом? - произнёс у себя в голове Элиор и задумался, пытаясь найти объяснение её словам. Неужели для неё был смысл выходить за него? Всё это казалось каким-то безумием, эмоции переплетались и не могли найти единения, потому заставили Элиора лишь взглядом смотреть как она снимает цепочку с кулоном, подаренным им очень давно.
Чувство ностальгии ударили по нему. Воспоминания на момент закрыли всё перед глазами. Заставляя вспомнить тот момент, когда Элиор впервые увидел маленькую Дан. Как он, своими дрожащими руками, надевал на неё этот кулон. Он вспылил и когда хотел её остановить, понял что уже поздно. Даниэль вышла.
Его взгляд вернулся к кулону. Он прошёл ближе и взял его в руки, внимательно всматриваясь в него. На смену дан, в дом зашла эльфийка со сменной одеждой для ламара. Элиор знал её, так как она проводила с княжной большое количество времени и наверное знала её лучше, чем он. Сжав кулон в руке, Элиор повернулся к Адерин, которая в несколько дружеской форму говорила с ним сейчас. Не было сил кричать или продолжать этот спор с княжной, а потому Элиор решил, что будет лучше дать друг другу остыть.
- Всё сложно, по крайне мере для меня, - высказался Элиор эльфийке, кладя кулон в карман и проходя к первому улетевшему тубусу собирая его - Я не знаю что творится у неё в голове и то, что испытывает ли она ко мне что-то. Он собрал бумаги и повернувшись к Адерин, столкнулся с её томным вздохом, который был слишком многозначительным. Наверное ей хотелось сказать что-то вроде "типичная ситуация", а может и что ещё хуже в сторону Элиора, но она не стала вольяжничать.
- Элиор, если бы она ничего не чувствовала, то не говорила бы с Вами откровенно, - Адрен уже направлялась к выходу, оставляя ламара наедине с собой, заставляя задуматься и понять всю ситуацию с другой стороны. Элиор остался наедине с собой теперь. Присутствие снаружи, у двери, воинов, не добавляло красоты всему этому. Ламар почувствовал одиночество. Он прибрал погром, который устроила княжна.
Прошло наверное несколько часов, Элиор так и не смог заставить себя поесть, думая о том диалоге который произошёл между ними. Он осознал свои ошибки и принял определенные решения. Он сидел у окна, в небольшом кресле и наблюдал, как солнечный свет постепенно покидает землю, а на смену ему приходит сияние лунного диска, затемняя все краски этого прекрасного места. Ламар сидел оперевшись локтем о подлокотник, подпирая голову. Взгляд был направлен в окно, а в руках Элиор держал кулон, что Дан оставила уходя. Её не было уже достаточно долго, что немного расстраивало ламара. Он хотел поговорить с ней ещё раз, постараться объясниться, а скорее высказать то, к чему он пришёл. Ожидание томило, а аппетит всё так же не приходил.

+1

20

Даниэль чувствовала себя полной дурой. О чём она думала, кидаясь из одних отношений в другие? Что сможет забыть о боли, отвлечься, зажить долго и счастливо, сделав вид, что ничего не было? Что Элиор не будет цепляться за предательство, потому что у него тоже были какие-то отношения до неё? Что это ничего не значит? Это уже не наивность. Это откровенная глупость!
Княжна не хотела сталкиваться с Элиором и продолжать бессмысленный разговор. Она спустилась по лестнице, сталкиваясь внизу с жителями деревни и беззаботно бегающими детьми. Повстанцы и жители косились на неё, не понимая, что произошло, что княжна спустилась сам и без Элиора. Они слышали, что на побережье что-то произошло и в стычке Лангре ранили. Лекарь заверил, что не о чем беспокоиться, раны пустяковые, лидер Ордена поправится и вернётся к делам ближе к вечеру или утру, а пока им незачем волноваться. Даниэль не выглядела влюблённой девушкой, которая беспокоится о ранах возлюбленного и сидит возле его постели, скрашивая его досуг. Это тоже вызывало вопросы.
Даниэль не хотела пересекаться с другими ламарами, но вспомнила, что в Ордене невозможно остаться в полном одиночестве и спокойно подумать о чём-то. Она провела несколько часов, сидя на берегу реки, где дети пускали кораблики, деревянные фигурки рыбок или птиц или, приняв истинную форму, беззаботно плескались, наслаждаясь последними тёплыми днями. Даниэль вспомнила, что тоже давно не плавала где-то в реке. С Орденом не расслабишься и не отдохнёшь, чтобы к реке или водоёму не приставили десяток солдат. Вдруг Мэтерленсы нападут, пока она наслаждается близость с родной стихией.
Этрих вернулся с новостями. Заметив алифера, девушка поднялась, вышла к нему, чтобы спросить о том, как всё прошло. Она не видела ламара рядом с ним и чувствовала, что что-то пошло не так.
- В воду прыгнул, - объяснялся Этрих. – Я думал, что он где-то ниже по течению всплывёт или покажется, но, видимо, в скале была расщелина. Он ушёл.
Алифер сокрушался, что не исполнил свой долг. Крылья, которые казались преимуществом, не помогли алиферу догнать ламара в его родной стихие. Одному Аллору известно, что он расскажет другим о том, что увидел на берегу, и что ждёт всех деревенских жителей, которые укрывали повстанцев под крышей своих домов.
Даниэль возвращалась в дом. Настроения не было. Ссора отняла все силы. Стражники, приставленные к домику, смотрели перед собой и ничего не говорили, создавая видимость живых статуй. Ланкре почувствовала себя неуютно, вспомнив, что неосторожные слова прозвучали во время ругани с Элиором и они всё слышали. Она вошла в дом и заметила Элиора внутри. Ламар переоделся в новую рубаху, но лекарь, вопреки обещаниям, не зашёл и не занялся повязками. Лоскуты пропитались кровью в местах порезов и могли выпачкать новую рубашку.
На столе стоял остывший ужин, который принесли на двоих. Даниэль заметила, что ламар к нему не притронулся. В очаге горели поленья, отдавая тепло и свет, но в чужом домике Ланкре не чувствовала жизни и тепла. Он казался отталкивающим и холодным.
- Я наговорила лишнего. Прости.

+1

21

Сколько тянулось ожидание? Да и было ли оно таковым? Закутанный в путы своих мыслей и эмоций, Элиор всё пытался разобраться и разложить всё по полочкам на нужны места. Всё что слетело вниз, создавая внутри молодого ламара хаос, должно вернуться на свои места. Привести мысли в порядок и двигаться дальше, но он не мог сделать этого по одной простой причине. Даниэль. Она всегда рушила его книжные полки сознания, создавая новые произведения его эмоций. Какие-то из них, были приятными, но на что-то хотелось повесить замок и поставить на самую высокую полку, чтобы со временем забыть о их существовании. Элиор ждал её, но всему своё время. Как и ему, ей нужно было остыть, пережить этот разговор.
Элиор не ожидал, что ей будет достаточно пары минут и потому не решился торопить её, проводя время в одиночестве со своими мыслями. Его покой нарушали лишь раз, донесение от Этриха. Ламар проклял себя несколько раз, пока слушал отчет. Если бы он погнался за ним вместе с алифером, то они бы точно настигли его и остановили бы распространение информации. Сейчас уже было поздно, Элиор пытался придумать способ чтобы избежать дальнейшей злой участи селян. Был вариант и он предпочел обсудить его по утру вместе со старейшиной, сейчас ничего не произойдет, а те, сборщики которые могли бы придти к ним на помощь, были лишь камушком на пути целой армии.
Он услышал как дверь, медленно и со скрипом открылась. Послышались шаги, немного неловкие, так бы он выразился, если бы его попросили их описать сейчас. Элиор вслушивался, но всё так же не отводил взгляда от окна, позволяя холодному свету освещать его лицо, с другой же стороны, тлеющие поленья, вместе с огнём освещали другую сторону молодого ламара, создавая странное ощущение. Он не повернулся даже тогда, когда понял что она остановилась. Ему было стыдно смотреть ей в глаза, после всего сказанного.
— Я наговорила лишнего. Прости.
Элиор понимал, что они оба были не правы, но не собирался попрекать её этим. Не собирался больше давить на больное. Им и так досталось от жизни очень больным способом. Всё что сейчас он хотел, это наладить отношения и устаканить всю эту ситуацию. Его взгляд плавно, будто не спеша перешёл с окна на девушку. Освещения не особо хватало, чтобы посмотреть ей в глаза сейчас, но Элиор старался смотреть в них.
Он сменил положение, упираясь рукой в подлокотник кресла, он поднялся на ноги. Во второй руке всё так же находился кулон, оставленный Даниэль в порыве их ссоры. Он внимательно смотрел на неё, своим уставшим взглядом. Этот скандал вымотал и его, голос, даже если бы он хотел, не превышал шёпота.
- Подойдешь?
Он говорил тихо, но очень нежно. Звал подойти ближе самого дорого человека. Он боялся что она откажется вообще разговаривать с ним, но он ошибся и был рад этому. Ламар ловил взглядом её движения. Как она медленно, всё ещё немного обижено подходила к нему. Он смотрел в её глаза. Они напоминали ему море, тихое и спокойное в данный момент. Без толики ярости, что бушевала в них прежде как шторм. Элиор аккуратно поднял цепочку с кулоном.
- Я больше не буду вспоминать это, - он знал что она поймет о он говорит и продолжил, тихо с нежностью говорить - Я доверяю тебе свою жизнь и свою спину, не буду оглядываться назад и буду смотреть только на тебя, в твои прекрасные глаза. Нежность, которую он никогда не проявлял по отношению к ней, даже тогда, когда признался что любит её на берегу. Он был переполнен этим чувством. Не хотел ранить. Хотел поддерживать её больше чем когда-либо, хотел сворачивать для неё горы, дарить океан счастья и радости. Лангре смотрел на неё с той любовью и нежностью, что он всё это время подавлял в себе. - Примешь ли ты меня, не смотря на всё сказанное ранее, я понимаю, что доверие так просто не вернуть, но я обещаю, быть стать лучше для тебя. Для нас. - Элиор улыбнулся когда сказал это, и поднял в руках кулон, будто спрашивая разрешения вернуть его на место - И я выживу, любой ценой, для тебя.
Слова сказанные сейчас, могли иметь и обратный эффект. Разозлить её, высказаться колко в его сторону после сказанного не составит труда и ламар осознавал это, но сейчас, говоря это, Элиор был предельно честен. Собирался доказать свои слова действиями, только если она даст ему возможность доказать это.

+1

22

Даниэль заметила, что в руках Элиора кулон-жемчужина, который она оставила перед уходом. Она обратила внимание на украшение, когда ламар поднялся и кулон качнулся в его руках от движения. За поступок было немного совестно. Не помогало оправдание, что она сделала это на эмоциях, потому что устала от натянутых отношений и непонимания, что между ними происходит и к чему они движутся. До этой ссоры Даниэль не думала, что всё же рассматривает будущее с ламаром и относится к его подарку не как к бремени, которое свалилось на неё. Она боялась, что прошлое останется вечным призраком, который бесконечно сеет между ними недоверие и напоминает о себе, потому что ни он, ни она не могут его отпустить и цепляются за пережитые эмоции. События и воспоминания о них свежи, как и раны, поэтому Даниэль понимала, что так просто от них не избавиться, но надеялась, что со временем всё пройдёт.
— Подойдешь?
Ланкре не знала, чего ждать от ламара, но в голосе Элиора не было намёка на злость. Они оба устали от ругани и постоянного недопонимания. Даниэль не думала, что на поведение Элиора так повлияли её извинения и чувство вины. У них было время подумать обо всём в одиночестве и что-то решить для себя.
Она прошла мимо стола с ужином, обошла горячий очаг и подошла ближе к Элиору, не представляя, что он хочет сделать. Самым очевидным показалась необходимость сменить повязки, о чём её просил лекарь, но Элиор заговорил и не о повязках и ранах. Даниэль его слушала и не перебивала. Она так накричалась во время ссоры, что вообще не хотела говорить. Боялась, что опять спровоцирует ссору или они с Элиором поставят неприятную точку. Она вообще не знала, что со всем этим делать, поэтому смотрела на жемчужину в его руках и молча слушала, вдумываясь в слова ламара, вспоминая, что сама ему говорила, и что вообще испытывала, когда он был рядом.
- Я подумаю, - Даниэль не пыталась пристыдить ламара или причинить ему боль. Она в целом говорила несерьёзно, с наигранным важным видом. Ну а что если у них нормально не получалось? - А пока можешь вернуть, где он был.
Ланкре подождала, пока Элиор сам наденет её кулон на шею. Жемчужина аккуратно легла на место, поверх одежды, и блеснула бежевой гранью в тусклом свету от огня. Даниэль не стала прятать её под одежду, как раньше, а оставила так. Фалмари рассудила, что есть дела поважнее извинений, признаний, обещаний и просьб.
- А сейчас… стой смирно. Мне нужно сменить твои повязки.
Лекарь не явился, а Элиор сам о себе не позаботился. Рубашку надел без чужой помощи и то хорошо. Правда, теперь эта рубашка мешала Даниэль сделать свою работу. «Может, не такая хорошая идея просить его стоять, пока я занимаюсь ранами». С теми, что были на животе, она справлялась, не испытывая неудобств от разницы в росте. Со спиной другое дело. Верхняя грань пореза уходила высоко вверх и Даниэль опасалась, что повязка ляжет неровно, если оставить всё как есть. «Перед тем как накладывать повязки, надо старые снять, а для этого снять рубашку».
Даниэль осторожно потянула края рубашки, снимая её и открывая доступ к повязкам, и начала с повязки, опоясывающей торс. Рана под ней почти полностью затянулась. К утру останется белёсая полоска, которая через день-два исчезнет. Шрама не останется.
Княжна протянула руку к порезу, немного занервничала и использовала магию повторно, чтобы ускорить заживление. Она едва коснулась пальцами кожи, проведя ладонью от одного края раны до другого.

+1

23

Она не ответила на его слова. Не так, как могла бы сделать, если бы хотела. Небольшая наигранность вызвала улыбку, возвращая разговор в обычное его русло. Нет, неловкость не ушла, они слишком много услышали и сказали друг другу, чтобы так просто избавиться от этого смутного ощущения терзающего их. Элиор поклялся ей что выживет, но сможет ли он это сделать? Вопрос странный и немного глупый. Не всё зависело от его действий. Да, он обещал выжить, вернуться к ней, но что он мог противопоставить воле случая? Что будет, если судьба распорядится иначе. Элиор не знал и потому не решался загадывать, и сделать всё, чтобы вернуться живым.
Её слова вызывали улыбку и теплоту на душе. Казалось, что и она хочет отпустить эту ситуацию, отпустить то, что  было раньше, не сковывая себя прошлым. Ей слова были расплывчаты и немного наиграны. Несерьезность её слов чувствовалась, оставляя небольшую добрую нотку которую появилась между ними.
Элиор аккуратно, но уверенно обвил руками шею Даниэль, возвращая кулон на место. Это напомнило, как он впервые делал это, когда она была ещё совсем малюткой. Неловкие движения, будто Лангре боялся поранить её изменились на уверенность в своих действиях. Та, хрупкая Дан, что была раньше преобразилась, став прекрасной представительницей семьи Ланкер. Элиор улыбался, не широко, выставляя всю свою душу, а робко, показывая что ему дороги эти воспоминания.
Руку ушли обратно. Он посмотрел на него. Блеск, которым луна озарила его был прекрасен, но не так, как рыжеволосая перед ним. Ламар поднял взгляд, посмотрев в её глаза и сразу встретился с некоторой, суровой реальностью. Он напрочь забыл что нужно было сменить повязки и теперь Ланкре, обеспокоенная этим, решился помочь, хотя днём она была совершенно другого мнения.
Он, как она и просила, стоял и не двигался, пока она занималась раной на груди и пришёл к осознанию того, что с ранением на спине, будет сложнее из-за рубашки, да и в целом, чтобы снять повязки нужно было избавиться от этого предмета одежды, что он одел по её уходу. Небольшое касание её рукой рубашки, Элиор решил, что тут нужна, хоть небольшая, но помощь. Поспособствовал с тем, чтобы снять её он вновь замер. Не поворачиваясь и не говоря и слова ей, отдавая инициативу.
Небольшой холодок, что исходил от применяющегося на нём заклинания. Элиор прикрыл глаза. Он чувствовал её легкое касание пальцев на своей коже. Такое нежное и еле уловимое, будто она боялась оставить на нём ещё одну рану. Он медленно открыл глаза, смотря на её сосредоточенное лицо. Когда пальцы остановились на торсе, заканчивая с первой раной, ламар на подсознательном уровне положил свою ладонь поверх её, прижимая к себе. Поймав её взгляд, Элиор замер. Свободная рука невольно потянулась и оказалась на уровне лопаток княжны, после чего Лангре прижал её к себе, всё так же, стараясь не отпускать её взгляд, который мог уйти в сторону в любой момент.
- Спасибо, - шёпотом произнёс ламар, всматриваясь в её глаза, ища в них ответ. Расстояние было минимальным и Элиор думал. Думал о том, стоит ли подобная игра свеч. Она шутливо сказала что подумает, но о чём? Элиор застыл, давая тишине момента заполонить комнату. Он склонился и чуть коснулся её губ своими. Так по детски, но так по настоящему. Он боялся что мог отпугнуть её своими действиями сейчас. Всего лишь пару часов назад, они ругались, высказывая всё что думают друг о друге, а сейчас. Что сейчас? Элиор не удержался. Момент. Поцелуй. Немного не ловкий и детский, будто они делали это впервые. Он поднял голову и с улыбкой посмотрел на неё, чуть прикрывая глаза, чтобы скрыть смущение от сделанного им.

+1

24

Даниэль опешила, когда Элиор поймал её руку и прижал к себе. Такое прикосновение показалось интимным, невзирая на то, что ничего похожего девушка не вкладывала в него изначально. Она посмотрела на свою руку, распластанную на торсе ламара. Корка льда на ране крепко схватилась. Даниэль чувствовала лёгкий холодок под ладонью в месте соприкосновения, но он был таким слабым, что терялся на фоне теплоты кожи, от которой Ланкре смутилась. Девушка не знала, как себя повести. Отдёрнуть руку? Сказать, что Элиор перешёл черту? Треснуть его за своеволие? Даниэль показалось, что даже сердце притихло, собравшись в тяжёлый комок где-то в груди. Она не думала, что будет касаться его вот так. Не по своей инициативе! Не после ссоры! Ламар перевернул всё с ног на голову, оставив в мыслях Даниэль только этот момент и бесстыжее прикосновение, в котором на самом деле могло не быть никакого подтекста. Не к паху же прижал, в самом деле! За это она его точно бы треснула. Она, ничего не предпринимая, смотрела на свои пальцы, краснея, пока Элиор не вывел её из ступора, обнимая и притягивая к себе. Княжна посмотрела на Элиора, не понимая, что значит этот жест. Если он хотел привлечь её внимание, то у него получилось.
— Спасибо.
Интересные у него способы выражать благодарность! Лекарь многое упустил. Или он поэтому предложил Даниэль самой сменить повязки, чтоб Элиор не разошёлся в пламенных благодарностях за помощь и спасение?
Даниэль замерла и напряглась, когда поняла, что Элиор наклоняется к ней и расстояние между ними стремительно тает. Быстрее, чем лёд у неё под ладонью. Она подумала, что надо сказать, что она не закончила с повязками, что на спине осталась вторая необработанная рана, что она не сменила лоскуты на новые. Сказать хоть что-нибудь, а не стоять истуканом в ожидании чего-то и бегать глазами от черт лица к губам. Даниэль поймала себя на мысли, что сама хочет подставиться под поцелуй, но не шелохнулась, когда Элиор склонился, пользуясь её замешательством. Элиор поцеловал её так легко и невинно, что это не вязалось с жестом, который стал первым в этой цепочке сближения.
Пальцы чуть дрогнули на торсе. Непроизвольно.
- Не за что, - выпалила, краснея, Даниэль, и подумала, что сказала какую-то неуместную глупость. Это слишком запоздалый ответ на его благодарность за помощь. И очень неуместный. Она не нашла, что ещё сказать Элиору в ответ, но у неё точно не возникло желание обвинить ламара в наглости, излишней торопливости или оттолкнуть его от себя, огрев чем-нибудь. На такой случай к счастью Элиора поблизости не было тубусов, сапог и опасной утвари.
Даниэль замялась. «И что теперь?» Надо бы обработать вторую рану, отлипнуть от ламара, поужинать, чтобы чужие труды не были напрасны, отоспаться перед новой дорогой и новым днём, а не глупо стоять и смотреть куда угодно, но не в глаза Элиора. Ланкре поняла, что не может поднять взгляд выше плеча ламара. Она высвободила руку, чтобы переместить её выше, коснуться щеки ламара и подтянуться ближе, отвечая на его жест так же легко и невинно, бросив короткий и смущённо-неуверенный взгляд от его губ выше и обратно. Даниэль смутилась простого жеста, но была даже очень не против его повторить.

+1

25

Её прикосновения. Вы бы знали, сколько всего стояло за тем, чтобы ламар сделал это. Сколько переживаний и внутренних сомнений он испытал, уговаривая и решаясь на это. Что он думал в этот момент и как его сердце трепетало в тот момент, когда он склонялся к ней. Румянец, не свойственный воину, нет, не так. Румянец, что подступил сейчас, казался таким не естественным и противоречивым. Элиор был воином и ему были не свойственны эти эмоции и переживания. Раньше. Сейчас, находясь рядом, он чувствовал, как его сердце то и дело пропускало лишние удары, отзываясь на её прикосновение. Да, это явно было сделано чтобы помочь ему, раны не обработают себя, но ламару было всё равно на них сейчас.
Боль от них почти сошла на нет, оставляя, небольшой, привкус и ощущение жжения при действиях. Он знал, что завтра от них лишь останутся не очень приятные воспоминания. Не будет шрамов или долгого заживления в ожидании пока они затянутся, но воспоминания буду храниться внутри Лангре и может быть, со временем, покинут его разум, уступая более приятным душе моментам жизни.
Нельзя была сказать что Элиор не рад этому поцелую. Нет, он был на седьмом небе от простого, детского и невинного поцелуя. Он чувствовал, что заставил Дан смущаться. Она выглядела сейчас такой милой, что её вид пару часов назад, лишь казался каким-то вымыслом. Будто это и не они вовсе несколько часов назад ругались и препирались. Будто не ламар получил ранения защищая её. Не она, отчитывала его за безрассудные действия, которые возможно отдавались какой-то болью, может быть, глубоко внутри неё.
Её короткий и запоздалый ответ. Элиор не винил её за это. Он не знал как поступил бы сам в данной ситуации, окажись он на месте княжны. Его улыбка всё так же сияла на его лице, только для неё. Может быть ей хотелось ударить его, как она пыталась сделать это днём, но осознание того, что сейчас, она просто стоит и смущается от такого простого жеста не могло вызвать ничего кроме улыбки.
Её смех вновь заставил сердце пропустить дополнительный удар. Отозваться на эту эмоцию княжны. Рукой, он всё так же прижимал Даниэль к себе. Он внимательно наблюдал за ней. За тем, как её взгляд бегал из стороны в сторону ища за что зацепиться, а мысли наверное были в смятении из-за всего произошедшего за этот день.
Когда Ланкре коснулась его щеки, ламар застыл. Теперь его очередь не понимать что происходит. Он видел, как её взгляд, теперь уже внимательно, ближе, изучал его лицо. Элиор точно не знал на что она смотрит. Что пытается разглядеть в таком обычном ламаре как он. Он поднял свободную руку и убрал с лица девушки пару локонов, что закрывали её лицо, после чего запустил пальцы в её волосы, всё так же внимательно наблюдая за взглядом Дан. Ламар чуть сильнее прижал её к себе, склонился и вновь поцеловал, не так как в первый раз, но так же нежно и со всей любовью которую мог ей подарить сейчас.
Отпрянув, Элиор залился краской, пытаясь найти что-то, чтобы отвлечь свои мысли от всего этого. Боялся ли он чего-то? Определенно. Взглядом он зацепился за небольшой обеденный столик на котором уже достаточно давно томился их ужин. Остывший и холодный, но всё-таки ужин. - Нам надо поесть Дан, - с какой-то робкостью в голосе произнёс Элиор и вновь посмотрел на девушку, что держал в своих руках. Сейчас он так же осознал и то, что не дал ей закончить с ранами. Еда могла подождать ещё немного. Элиор отпустил её, проходя к ближайшему стулу и усаживаясь спиной к девушке, показывая протяженную рану на спине. Спиной он уселся к самому большому источнику света в комнате, а сам, в данный момент смотрел в темноту и ожидал продолжения.

+1

26

В третий раз поцелуй был другим. Не пробным и робким, как предыдущие два, похожие на неловкое знакомство. Не лёгкое и почти мимолётное касание губ, где всё лицо пылало от осознания, что это случилось, а на губах едва-едва задерживалось тепло от прикосновения и исчезало быстрее, чем догоняло осознание, что это случилось. Даниэль со стороны казалась пугливой, что даже простое прикосновение к волосам и рука, замершая и у лица, заставляли её сжиматься от нарастающей неловкости и робости. Девушке казалось, что уж после Энгвиша её нечем смутить. Ну поцелуй и поцелуй, что тут такого? Она ошиблась. Уже не в первый раз.
— Нам надо поесть Дан.
- Да… - всё ещё под впечатлением от поцелуя Даниэль не уловила смысл фразы Элиора. Он догнал её, когда девушка открыла глаза и посмотрела на ламара. – А? – Ланкре показалось, что она ослышалась. Проверяя теорию, Даниэль посмотрела через плечо в сторону стола, ослабив объятия, созданные вокруг Элиора.
Вот тебе на… Она к нему с объятиями и поцелуями, а он про еду.
- Да, надо… - согласилась Даниэль. – И с раной закончить. Я не успела сменить повязки на спине.
Это всё очевидный факт. Ланкре казалось, что она говорить просто чтобы говорить и не акцентировать внимание на смущении и ступоре от резкой перемены в настроении и действиях. Даниэль подобрала новые лоскуты, оставленные лекарем днём, и прошла вслед за ламаром ближе к столу. Солнце заходило за горизонт, отдавая всё меньше естественного света через открытое окно. Пламя от очага облегчало задачу, но княжна подумала, что этого недостаточно и использовала немного магии. Магический шар вспыхнул над правым плечом Элиора и заискрился лазуритом, подсвечивая раны. Даниэль осторожно сняла вторую повязку. Она стушевалась, смотря на порез, придвинув ладонь ближе к ней и сжав пальцы, не решившись притронуться. Секунду-две Даниэль собиралась с мыслями и пыталась сконцентрироваться на заклинании, выбросив все мысли из головы. Она провела ладонью вдоль раны, стараясь не прикасаться к коже без надобности. Рана покрылась тонкой корочкой льда и Даниэль взялась за повязки.
За время, что Даниэль провела в Ордене, она научилась накладывать повязки. Больше ей ничего не доверяли, а рук, чтобы заняться раненными, всегда не хватало. В лекарском искусстве она мало что понимала, ориентируясь на чужие познания или что-то элементарное, когда лекарь сделал основную часть работы.
Закончив с повязкой на спине, Даниэль приступила ко второй. Грязные лоскуты она убрала в сторону, решив, что бросать их в очаг в доме не стоит. Утром уберут или позже.
- Встань, пожалуйста, чтобы я вторую повязку наложила, - Ланкре не смотрела на ламара. Повязку на спину она накладывала с удобством, пока Элиор сидел, но с торсом так не выходило. Даниэль не хотела сидеть на полу и на коленях, пока ламар сутулится. Неудобно и плотно наложить повязку не получится. Когда он встал, дело пошло бодрее и Даниэль быстро закончила, всё время смотря за тем, как ложатся лоскуты оборот за оборотом.

+1

27

Ламар испугался. Себя. Эмоций. Чувств. Желаний. Он не мог их контролировать рядом с ней. Элиор, возводил стены, прочные, сначала из камня, следом из более твердых металлов, но раз за разом, слово за словом, девушка рушила их. Снова и снова, она могла сделать это просто взглядом, просто посмотрев, разрушить всё то, что ламар выстраивал, чтобы не поддаваться им, но они не могли устоять, когда внутреннее море бушевало и разбивало всё в клочья, на мелкие камни. Элиор боялся этого, не осознавая что происходит. Не иметь власть над ними, было равноценно проигрышу, но сейчас, после сделанного, ламар начинал понимать их лучше.
Сейчас, отдалившись и отстранившись от девушки под предлогом того, чтобы поесть, он путал свои мысли и ожидал перевязки. Не понятно. Элиор предложил поесть, но желания не было совершенно и потому, он моментально скакнул с этой мысли, на свои раны, которые всё ещё требовали внимания к себе. Он смотрел в темноту, скрывая ту бурю что таилась в нём. Тот шторм, что вновь разбил стены, что он возводил в последние несколько часов. Для этого потребовалось лишь несколько минут провести наедине с Даниэль. Этот факт, пугал его, как мальчишку. Он не испытывал такого раньше.
Он чувствовал, как она использует магию, освещая рану на спине. Этот лазурный свет не освещал его лицо, оставляя его в тени. Ощущение того, как она покрывается ледяной корочкой. Столь обычное и привычное за последнее время заклинание, сводила его мысли с ума. Они якшались между собой, приводя друг друга в хаос, переплетаясь и обрастая новым смыслом.
Сейчас, прошло уже немного времени и со спиной было покончено, новые лоскуты плотно прилегали к тому синеватому слою льда на спине. Элиор всё пытался собраться с мыслями, не дать им усугубить ситуацию и не сделать ничего лишнего. Голос Дан вывел его из размышлений не давая больше времени на думы. Он, как будто рядовой солдат, починился приказу, встал и повернулся к девушке. Взгляд тут же опустился на её лицо.
Оно было всё так же сосредоточено на работе. Возможно, как казалось ламару, она тоже была в смятении. Да и этой, своей теории, Элиор нашёл оправдание и подтверждение. Ругань в середине дня, вечером же, милый разговор и поцелуи, потом резкая смена действий, будто Элиору стало противно от сделанного. Нет, он был в блаженстве от этого, но боялся что поторопил события.
Лангре всё это время наблюдал за её движениями, за её взглядом, который не поднимался до лица ламара. Будто ничего не произошло и она простой лекарь который пришёл на перевязку к раненому солдату. Когда руки Даниэль замерли, на повязке, закончив с этим, стена, что за последние несколько минут, была выстроена ламаром вновь рухнула.
Рука скользнула вверх, рассекая воздух. Элиор приподнял лицо девушки, заставляя её смотреть только на себя. Глаза, наверно выдали его с потрохами. Он незамедлительно склонился, поцеловав девушку, убирая руку, он сложил их в замок на спине Дан, прижимая к себе. Продолжительный, долгий поцелуй, будто они были знакомы настолько долго и впервые встретились после долгой разлуки. Ламар чуть отпрял от её губ, прикасаясь своим лбом к её. Внезапные скачки страсти Элиора выводили его из себя и он не знал что делать. Прикрыл глаза, молчал, наслаждаясь моментом.

+1

28

Любить страшно
Даниэль не успела отойти от ламара, когда закончила с перевязкой. Она подумала, что вернулась к тому, с чего начинала, опять стояла перед ним и как неосознанно провоцировала на действия. Девушка не знала, что будет делать после того, как закончит с обрабатыванием ран. Самым очевидным было отужинать и ложиться спать, чтобы не сделать или не сказать чего-то лишнего, но Элиор в очередной раз взял инициативу в свои руки. Ланкре на долю секунды захотелось его треснуть за то, что он сначала быстро сбежал обрабатывать раны, едва начал прикасаться к ней как-то иначе, чем оставил в полном смятении и абсолютном непонимании, как вести себя дальше и относиться ко всему, что между ними происходило, а теперь он бесстыдно возвращал её в то же состояние, без слов прося посмотреть на себя и склоняясь ниже.
В этот раз она не ждала, когда Элиор опять положит её руки на себя или прижмёт. Места между ними стало мало, и Даниэль как-то интуитивно прижала сложенные ладони к груди ламара, спрятанной под тканью повязок. Ланкре убеждала себя, что жар от тела, который она чувствовала через них, это самообман и на самом деле ничего подобного она чувствовать не может. Только движение груди, которая поднимается от размеренного дыхания.
Даниэль немного неуверенно ответила на первое касание, а потом не заметила, как увлеклась, разжала руки и обняла ламара за шею, теснее прижимаясь к нему. Если бы у неё спросили, что стало причиной для такого желания, она бы не ответила, потому что не считала ссору чем-то особенным. Элиор тоже, как ей казалось, не сказал ничего необычного. Он просто был таким, как всегда. Может, это её нагнал испуг, что он чуть не погиб у неё на глазах на том берегу. Может ночь в доме на дереве, в отрыве от земли, показалась холодной. Или она соскучилась по теплу чужого тела, объятиям, взглядам и прикосновениям. Или Элиор незаметно стал чем-то большим, чем вероятный брак по расчёту или замена Моргану.
Она не проводила параллели между Элиором и Морганом, и не возвращалась к воспоминаниям о полукровке. В её мыслях осталось место одному ламару, который заставлял её щеки пылать, сердце замедлять ход, биться громко и тяжело, дыхание замирать, а пальцы рук холодеть от нарастающего волнения. Даниэль боялась сделать какую-то глупость, но когда он прервал поцелуй и просто коснулся её лба своим, она, не открывая глаз, потерлась головой, не желая отстраняться или прямо сейчас отвлекаться на что-то ещё.
Даниэль приоткрыла глаза и посмотрела на ламара снизу вверх. Вначале она хотела отшутиться, чтобы отмахнуться от смущения и неловкости, мол, раз она уже согласилась стать его женой, то Элиор может целовать дальше, но эти слова показались ей нелепыми и неуместными.
Объятия стали крепче. Даниэль подтянулась ближе, увлекая ламара в ещё один поцелуй. Медленный, тягучий и неторопливый, но тёплый и нежный. Ей нравилось находиться в его объятиях и чувствовать тепло дыхания на губах. Нравилось целовать медленно, иногда отрываясь, чтобы сменить наклон головы или сделать короткий вдох. И нравилось тесно прижиматься. Даниэль почему-то казалось, что она в его объятиях как будто уменьшается, сжимается и растворяется.

+1

29

Когда же это изменилось? В какой момент, после сказанной правды всё изменилось? Встало на нужное место, перетекло в нужное русло? Элиор не знал, как не осознавала до этого момента, насколько может быть пленительным объятие дорого человека. Когда он в последний раз ощущал подобное? Когда, дорогое сердцу находилось настолько близко, что и руки к нему можно было не протягивать. Пленительные объятия сжигали все стены, фундамент, а так же все запасы на построение новых. Ламар больше не мог сопротивляться тому, что было у него внутри. Тот огонь, что она распалила своим взглядом. Те, сожженые и смытые эмоциями стены, видимо подводили его к этому.
Он чувствовал, её тепло, руками, телом. Да, хоть его руки не соприкасались с кожей княжны, но сквозь тунику, казалось пылало пламя. Ламар принимал это как должное, не ища этому оправдания или какой-то в этом смысл. Он наслаждался. Моментом. Секундами. Поцелуями. Всем что происходило между ними сейчас. Это манило его с того самого момента, как он увидел её. Вот что он осознал сейчас. Вот что он прятал глубоко в за стенами что возводил, но что выбивались вновь и вновь через них.
Его сердце билось. Не пропуская удары, не делая лишние. Медленно, тяжело, будто томилось в ожидании. В предвкушении или наслаждении. В голове не было посторонних, мешающих и сбивающих с толку мыслей. Ламар прижимал Даниэль к себе крепче, чем в первый раз, отдавая эмоциям власть над действиями.
Они были связаны узами брака ещё до того, как могли полюбить по настоящему. Испытать что-то. Обычный расчетливый ход родителей, но мог ли, его отец, подумать о том, что Элиор будет любить её всем сердцем. Кидаться в сражение, бездумно, пренебрегая своей жизнью. Мог ли ли подумать погибшие родители Даниэль о том, что между ними будет эта искра и произойдет она из-за этой войны.
Элиор почувствовал, как её руки скользнули по его шее, обвивая её. Ламар был уверен теперь в том, что это было не навязанное им действие. Не то, что она ответила ему, только потому что у неё не было выбора, хотя сказать это, значит отринуть ту, маленькую нотку сомнений которая прокралась к нему в голову. Он не обращал на неё внимания, наслаждаясь. Да, она может раздуться во что-то большее, но Даниэль не дала ей волю.
Лангре почувствовал, как он сильнее сжимает свои руки, даря крепкие объятия ламару. Он всё так же не открывал глаза. Боялся, что это будет сном. Что всё это не правда, но прикосновение губ княжны, сплетая их с его, превращая это всё в поцелуй, срезало всё это на корню. Да, это было то, чего он так долго ждал и искал.
На момент, Элиор приоткрыл глаза, посмотрев на лицо девушки, но тут же закрыл их обратно, отдаваясь во власть этого не спешного и прекрасного действия. Руки распустили замок, одна, прижимала девушку к себе, заставляя её чуть приподниматься на носочки. Второй же рукой, ламар, запустил пальцы в волосы, убирая их и открывая ушко девушки.
Было бы неловко, если бы сейчас к ним кто-то зашёл, но этого не случилось. Элиор приостановил поцелуй. Открыл глаза и посмотрел на девушку. Наблюдая её взгляд, который смотрел сейчас только на него. Он улыбнулся и склонился губами к освобожденному от волос уху княжны. Томный вдох, Элиор вновь собирался с силами.Он говорил это раньше, но посчитал что нужно сделать это ещё раз.
- Даниэль, я люблю тебя.
Шёпотом, тихо произнёс он, очень нежно и мягко, не убирая голову обратно. Он чуть крепче сжал её в своих руках, будто бы она могла исчезнуть сейчас. Испариться и его слова не дойдут до неё.

+1

30

- Вот так бы сразу, - шепнула в ответ Даниэль и улыбнулась.
Элиор не впервые говорил, что чувствует, но это признание на скромный вкус княжны звучало приятнее. Не на берегу моря, где бушует родная стихия, кричат чайки, накатывают волны на золотой песок и они совершенно одни, а в скромном доме, рядом с горящим очагом, который не создавал ощущения «домашности» и уюта, со стражниками, охранявшими вход и подпиравшими стены. Слова звучат иначе, когда обращаются к конкретному человеку и больше ни к кому другому. Шепотом и на ухо, тихо-тихо, как очень важный секрет, который он ей доверял. Сказал бы он так утром, когда они гуляли по набережной, и Дан не убежала бы от него, злясь и обижаясь как ребёнок.
Может, тогда бы сборщики налогов прошли мимо деревни и ничего не заметили или заглянули в неё и неприятно удивились гостям в виде повстанцев. Ни она, ни Элиор не могли этого изменить. Натянутость между ними оставалась до этого разговора вечером, и могла ещё раз всплыть в будущем, когда появятся разногласия или где-то на горизонте вновь замаячит Морган или его отец.
Слова грели слух и вызывали у Ланкре искреннюю улыбку и теплоту во взгляде. Она поняла всё ещё утром, когда он признался в первый раз. Задолго до этого, если быть честной. Во время его бормотания во сне, о котором Даниэль так ничего не сказала. Она подумала, что если скажет сейчас, что это не впервые, то смутит или расстроит Элиора, напомнив ему о кошмаре, но надеялась, что этого не произойдёт.
- На самом деле… - заговорила Даниэль. – Ты признался задолго до сегодня. В лагере. Ты бормочешь во сне, – почему-то теперь это вызывало лёгкое веселье и улыбку.
Княжна не выпускала ламара из объятий и смотрела на него неотрывно, скользя взглядом от одной черты лица к другой, поднимаясь к глазам или опускаясь к линии скулы. Она не знала, куда зайдёт этот разговор и должен ли. Даниэль действовала интуитивно, поддаваясь порывам эмоций, и старалась всеми силами гнать от себя сомнения, опасения и тревоги, когда дело касалось Элиора. Она равно боялась поторопиться и не успеть. Да и так ли оно важно расставить все точки и акценты сразу.
Она посмотрела в сторону двери, помолчала, на что-то решаясь.
- Прикажи им отойти на семь шагов от двери, - немного смущаясь, предложила Ланкре.
Даниэль не рассчитывала, что воины развернутся и уйдут. Это непозволительная роскошь после столкновения со сборщиками налогов и после бегства одного из них. Лучше, если они не оставят дом без присмотра в попытке побыть наедине и без лишних глаз и ушей. Этого должно быть достаточно, чтобы никто снова ничего не подслушал, и в случае опасности успел защитить лидера Ордена и княжну. Даниэль не переживала, что кто-нибудь заглянёт на огонёк. В лагере повстанцев это обычное дело ворваться со срочным донесением. Такое часто случалось. Она уже привыкла и это стало какой-то обыденностью, но Даниэль отчаянно не нравилось, что их разговоры легко улетали за тонкие стены и доходили до ушей стражников.

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [27.09.1082] Мир тысячи дорог