Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

Добро пожаловать на карнавал в День Мёртвых!


В игре август — сентябрь 1082 год


«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Солмнир Алисия Эарлан Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [02.09.1082] While every piece had a voice


[02.09.1082] While every piece had a voice

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

- Локация
Остебен, у границ Пределов, штаб Культа
- Действующие лица
Гипнос, ГМ (Шериан)
- Описание
предыдущий эпизод[25.08.1082] Великое искусство исходит от страданий
Из Атропоса приходят первые новости. Гипноса изучают будто подопытную крысу, пытаясь понять, как действует Ключ Пантендора, а у юного Магистра Акропоса уже зреет план, как отправиться на помощь к брату и спасти его от кузины, пока не исполнилось пророчество гадалки.

+1

2

- Еще несколько минут, милорд.
Гипнос скрипнул зубами, но остался стоять, расслабленно опустив руки. В черном зеркале напротив отражался его белый силуэт, окруженный мерцающей сетью магического плетения и вспыхивающими рунами.
Обычно Полумертвый избегал собственного отражения в зеркале, но не сегодня. Имахир не солгал: он и вправду приставил к своенравному союзнику нескольких своих теней, что суетились вокруг Гипноса, измеряя, записывая, рисуя руны и осторожно прощупывая некроманта магией. С его слов они уже подробно записали, как именно он активировал Ключ Пантендора, и что произошло после.
Все это продолжалось уже третий день, и порядком надоело.
Он должен был быть не здесь. Он должен был быть на пути в Атропос. К Вилрану!
Его отражение в черном зеркале недовольно хмурилось. Впалый живот нервно подрагивал в такт дыханию. Руны звездами кружились вокруг его головы, вспыхивая от коротких, направленных заклятий теней.
Его новое тело не было идеальным: невысокое, бледное, с неразвитой мускулатурой, узкими плечами и тонкими, по-паучьи длинными руками и ногами. Гипнос уже третий день имел возможность вволю на него насмотреться. Но оно его устраивало. Оно было здоровым и не испытывало постоянной боли и холода, от которого он страдал прежде.
Но у него было не так уж много времени.
Он помнил шепот Ключа. Честная сделка. На краткое время, а затем...

- Довольно на сегодня, - Гипнос раздраженно оттолкнул от себя ближайшую Тень, и руны, вспыхнув в последний раз, погасли. Полумертвый вышел из очерченного круга, потянул с кресла длинную черную хламиду.
Он до сих пор носил бесформенные, скрывающие фигуру одеяния и брал с собой трость. Не мог избавиться от этой привычки. Не мог поверить, что может ходить без опасения упасть и растянуться на полу. Трость давала иллюзию опоры. Кинжал - Пьющий Жизнь - иллюзию защиты. А слишком резкая смена внешнего облика могла насторожить возможных недоброжелателей. Пусть большинство из них до сих пор видит в Гипносе немощного калеку, неспособного передвигаться без трости, шуршащего по полу длинным плащом. Хотя Полумертвый отлично понимал, что в штабе Культа никто не в безопасности.
Достаточно было вспомнить Джеда, который наивно предпочел культистов собственной сестре...
- Сколько еще исследований понадобится? - бросил Гипнос, застегивая у горла черный плащ. Пальцы обеих рук были гибкими и ловкими. - У меня мало времени.
Сам он не видел в реакции своего созданного магией тела ничего необычного. Оно делало все то же, самое, что и простые человеческие тела, и реагировало на магические воздействия - по мнению самого Гипноса - точно так же.
- Господин Уравнитель сам решает, когда прекратить эксперимент, - прошелестел помощник Имахира.
Они не упускали случая напомнить Гипносу, что решения принимает Имахир. Как будто об этом можно было забыть...
Гипнос не хотел дразнить Имахира, дергая его, как тигра за усы. То, как Уравнитель обошелся с Джедом, должно было послужить предостережением и для самого Беннатора. Но чем больше проходило времени, тем больше Гипнос склонялся к мысли, что его и не собираются отпускать.
Он тщательным образом отгонял ее от себя, сохраняя на лице безразлично-надменное выражение. Слишком много вокруг шпионов. Даже вокруг его мыслей.
- Магистр! - вошедший в зал человек был из Акропоса. Торопливо поклонился Гипносу. Полумертвый все увереннее чувствовал себя в роли Магистра, и они ощущали это, воспринимая его, как должно. После смерти Ювеабериса Гина ни Морговер, ни Сигвин, ни другие советники не осмеливались оспаривать его притязания.
И это немало льстило.
- Магистр, господин Сигвин просит вашей аудиенции. Говорит, что это срочно и касается Атропоса...
Это было все, что нужно знать Гипносу, чтобы немедленно отложить все прочие дела. Он сделал гонцу короткий знак умолкнуть - не хотел вести разговор при тенях Имахира, хотя Уравнитель, вне всяких сомнений, все равно узнает обо всем.
Рано или поздно, так или иначе.
- Идем.

Сигвин, один из бывших советников его отца, командовавший остатками войск Акропоса, явился в покои Магистра не один. С ним был человек - запыленный, с замутненными, уставшими глазами, по всей видимости, прибывший только что.
- Рассказывай, - Гипнос опустился в кресло, расправил плечи и поставил трость между колен.

+2

3

Ему повезло. Несказанно повезло! Дакей видел, как других некромантов, пытавшихся вместе с ним проникнуть в город, воины Атропоса быстро прибрали к рукам. Он сам едва спасся от преследователей, и мог бы остаться там же, безымянными костями на земле или, что хуже, составить компанию товарищам в пыточной. Каждый из них знал, что существует определённый риск. Всё же вторгнуться на территорию Атропоса, даже ослабленного после деятельности Культа, было сложно. В городе оставались защитники и, по слухам, даже его Магистр, который всё ещё крепко держал бразды правления в своих руках. Но никто не ожидал, что их помимо Магистра и кучки недобитых магов и солдат ждёт что-то поинтереснее!
- Мой Магистр, - Дакей преклонил колено перед Гипносом. Усталость сказалась на разведчике, он едва не потерял равновесие, качнулся в сторону, но всё же не упал. Он знал, что от него ждут важных новостей, но подозревал, что Беннатору не понравится то, что он расскажет. – Мы отправились в Атропос, как вы того и хотели, - очевидный факт, но едва ли приближает к сути дела. – Но столкнулись с трудностями, о которых не подозревали.
Дакей дышал тяжело и, хотя хотел подняться и встать ровно, понял, что у него нет на это сил. Он бы лучше завалился спать или отъелся на кухне, радуясь, что смог унести ноги, но понимал, что так рискует вызвать гнев Беннатора. Пришлось терпеть и отчитываться за отсутствие подвигов.
- Магистр Атропоса, по слухам, убит самим Культом.
О чём в Культе никто не слышал.
- Его наследник, Стефанн, вернулся живым, но о нём болтают с неохотой и отчего-то боятся гнева нового Магистра. Дочь покойного Магистра и до его смерти не отличалась добрым нравом, - Дакей решил не пускаться в разборки чужих отношений в семье, тем более что дело было не в них. – В Атропосе осталось немного способных воинов и магов. Культ сильно проредил их оборону, но мы не знали, что Магистр Альянса отправит к ним помощь. В Атропосе мы заметили несколько вооружённых отрядов магов, которые сейчас, если верить слухам, занимаются проверкой нового Магистра на вшивость и ищут всех, кто служит Культу на территории города.
Дакей сделал короткую паузу, а после продолжил:
- Нас заметили их разведчики. Двух моих товарищей схватили. Я видел, что им сохранили жизнь. Думаю, что сейчас их допрашивают, если они уже не мертвы. Я успел создать портал и перенестись сюда.

+2

4

Он слушал, не перебивая и не подгоняя шпиона - хотя больше всего ему хотелось соскочить с кресла, подбежать к нему на своих новых, здоровых ногах, и как следует встряхнуть, чтобы не тянул и не спотыкался.
Сколько времени они потеряли! Как можно было упустить, что в Атропосе происходит такое - туда уже явился Альянс, а он узнает об этом только сейчас!
Вилран. Его Вилран там. И приспешники Магистра Призыва разнюхивают неладное в Атропосе. Как скоро они выйдут на "Стефанна Беннатора"? Что они сделают с ним, когда узнают?
Известия о том, что двое его шпионов угодили в лапы палачей Ровенны не взволновали Полумертвого так, как одна эта мысль.
Он должен быть там. В Атропосе. С Вилраном. Немедленно.
Пока у него еще есть время. Если Ровенна оказалась столь глупа, что до сих пор не сообразила о подмене возлюбленного брата, она сама может служить Вилрану защитой от подозрений Альянса. Но как только люди в пыточной расколются - а произойдет это скоро...
- Сколько их? - нетерпеливо бросил Магистр Акропоса, стоило только Дакею умолкнуть. - Сколько там вооруженных магов из Альянса?
В одиночку ему Вилрана не отбить, а собирать большой отряд - долго, а перебрасывать его к городу - сложно.  Сейчас под началом Гипноса было чуть больше сотни воинов Акропоса, переживших битву за Близнецы. Плюс он мог бы поднять любых мертвецов в округе, но, к несчастью, ни одного бесконтрольного кладбища в окрестностях не было. Не было и рядом с Атропосом - кто, спрашивается, отстраивает город при нехватке живых работников? Разумеется, Ровенна, если она хоть капельку умна, давно уже прибрала их к рукам.
И все же шансы занять город у них есть. Кое-какие. В Атропосе из воинов - старики, женщины да калеки, выжившие после Культа. Хорошо если наберется пара десятков настоящих бойцов. Вот посланцы Магистра Призыва уже другое дело.
Но с другой стороны, сейчас Альянс целиком и полностью поглощен наступлением Культа на Фолент...
Сигвин, внимательно наблюдавший за реакцией Гипноса, кашлянул, привлекая к себе внимание. Застывшее выражение лица юного Магистра ему вовсе не нравилось.
- Милорд, вы намерены штурмовать Атропос? Сейчас? - советник хмурился, понимая, что, возможно, так и есть. - Когда там вовсю орудуют агенты Эарлана? Мы взяли бы город без проблем, но ведь они тотчас сообщат о захвате.
- Потом будет поздно, - Гипнос стиснул длинными бледными пальцами подлокотники кресла. - Потом мы уже опоздаем. Даже если они уйдут...
А они не уйдут так просто. Потому что если они узнают Вилрана, то доставят его к Эарлану, и выцарапать брата из Анейрота станет уже попросту невозможно.
- Капитан, немедленно собирайте людей, - Гипнос поднял голову, уставился на Сигвина немигающим, как у змеи, взглядом. - Всех, кого можем мобилизовать сейчас же, и мистиков в первую очередь. Нам нужно в кратчайшие сроки и без лишнего шума оказаться у Атропоса.
- Милорд, это... безумие! - попытался воззвать к нему советник. - Именно сейчас прорываться в Атропос - это всему Альянсу заявлять о своем присутствии, и...
- Заткнись и делай, как я сказал!
Это был первый раз, когда молчаливый, тихий Магистр повысил голос. Говорил он обычно негромко, внимательно выслушивал всех, кто давал ему советы, передвигался медленно. Сейчас Гипнос Беннатор был похож на человека, снедаемого лихорадкой: серые глаза нездорово блестели, над верхней губой выступили капельки пота.
Магистр Акропоса боялся.
Никто в штабе Культа никогда не видел его страха. Все знали, что юный Беннатор - параноик, что он отмерит не семь, а все десять раз перед тем, как отрезать. Он никогда не действовал необдуманно и поспешно. Он никогда не проявлял напоказ ярких эмоций. Мальчишку могли не любить (и не любили), но после странных слухов, бродивших о нем, и после его возвращения из Пантендора к нему не могли не прислушиваться.
- Да, милорд, - после короткой заминки отозвался Сигвин.
Гипнос несколько раз глубоко вздохнул и выдохнул.
- Отправляйся с капитаном и как можно быстрее восстанови свои силы. Ты мне понадобишься,- бросил он Дакею.

Алекто он отыскал через несколько минут.
- Где Имахир? - вместо приветствия спросил Полумертвый.
Разумеется, Гипнос понимал - не мог не понимать, - что от Уравнителя не скроются его перемещения. Как и то, что Имахир не давал ему никакого разрешения покидать крепость.
Но сейчас на кону стояла судьба его брата. И если уж кто и может догадываться о планах Уравнителя, так это его верный безъязыкий пес.
- Мне нужно в Атропос. Как можно скорее.

+2

5

- Порядка трёх дюжин.
Кто ж их считал?! Дакей, как почувствовал неладное, сразу дёру дал. Что он там рассмотреть успел? Что у самого города защитников немного, но зато по его улицам спокойно расхаживает отряд Магистра Альянса, которому в освобождённых городах, уцелевших после набега Культа, мёдом намазано и салом постелено. Этих людей не хватит, чтобы защитить город в случае серьёзного нападения, но чтобы переловить разведчиков или справиться с лёгким отрядом – вполне бы хватило. Не похоже, что Магистр Эарлан собирался удерживать позиции в городе, пока точно не разберётся в верности его главы.
Трёх дюжин натренированных боевых магов, и Безымянный знает, сколько ещё возможных подкреплений отослал Альянса. Вероятно, что немного. Из-за набега Культа на Фолент, после разгрома у Акропоса и странной шумихи в Пантендоре Магистр не разбрасывался войсками. Прибирать к рукам пустой клочок земли и защищать его – слишком затратно и нецелесообразно.
Дакей порадовался, что его голова не полетела с плеч, и надеялся, что новоявленный Магистр, так озабоченный судьбой города, не потянет его за собой в новую свалку из тел. Мистик подождал, пока Беннатор выскочит из зала, а сам быстро отправился на кухню. Нажраться до поросячьего визга, пока его опять куда-то не уволокли по очень важным чужим делам.

После столкновения Алекто с Имахиром, мистик чувствовал, что недоверие между ним и Уравнителем растёт. Он надеялся, что давно уже заслужил веру в себя, когда начал добровольно позволять копаться в своей голове и исполнял любой приказ Имахира, не спрашивая ни о чём. В Пантендоре они навели шумихи, но всё же сделали основное – выкрали Ключ и испытали его. Алекто притащил Беннатора, записи, Ключ для Уравнителя, рискнув всем, а в итоге получил горькую правду, которую и так знал. Он - незначительная пешка, от которой не ждали ничего кроме верности, абсолютной преданности и исполнительности, но на результат особо не уповали.
Одно он точно знал – все его невезения неизменно связаны с Гипносом.
Когда он услышал знакомый голос, взволнованный и непривычно наполненный эмоциями, некромант думал прикинуться ветошью, быстро отправиться по делам, отмахнувшись от компании Беннатора, но отчего-то остановился, когда Гипнос заговорил об Уравнителе. Он мотнул головой, спрашивая, что от него нужно Беннатору. Второй жест показал направление. Нет, Алекто не послал Гипноса куда подальше или куда приземлённее и банальнее. Он ткнул пальцем за спину, в сторону зала переговоров, где Имахир вёл дела, беседуя с важными людьми Культа. Впрочем, что-то общее в смысле между двумя жестами всё же было.
Мистик удивился, когда Гипнос объяснил, зачем ему понадобился Имахир. В Атропос? Зачем? А, у него же там братец, который, по заверениям Гипноса, был полезным шпионом Культа, который присматривал за кузиной.
Алекто снова мотнул головой, но на этот раз немо спрашивая, что в голове у Гипноса и что вообще стряслось. Он мог бы забросить Гипноса хоть к Фойрру на рога, чтобы больше не влипать в приключения с проблемным некромантом, но без дозволения Уравнителя не собирался действовать, опасаясь, что снова вызовет его гнев.

[nick]Алекто[/nick][status]Молчун[/status][icon]https://i.imgur.com/vkhSNXM.png[/icon][sign]
По всякому можно делить людей. Иногда их делят на людей и не людей.
Удивленный палач сказал: «А я делю их на головы и туловища».
[/sign]

+2

6

Следовало признать: из всех бесконечных приспешников Имахира, из всех подхалимов и предателей, собравшихся в Культе в надежде отхватить хоть малую толику власти, из всех теней и шпионов, не имеющих собственной личности, Алекто был наиболее симпатичен Гипносу. Палач, матерщинник и свинорез, он был, тем не менее, на удивление цельным и целостным, а кое в чем, пожалуй, даже и искренним - когда дело не касалось интересов Имахира. И хотя Гипнос не доверял никому из обитателей крепости Ривирр, насчет мистика он был спокоен хотя бы в том, что он никому не растреплет его секреты.
- Мне нужно срочно захватить Атропос, и Имахир все равно об этом узнает. Пусть лучше от меня самого, - коротко ответил Полумертвый на молчаливые расспросы Алекто. Мистик обладал богатой, выразительной мимикой. В данный момент его подвижное лицо выражало сразу несколько эмоций - раздражение, скептицизм, удивление. И все они относились к его, Гипноса, планам. Очаровательно.
Следуя жесту Алекто, Гипнос прошел к дверям, около которых верный пес Имахира ошивался, готовый прийти по первому зову. Изнутри доносился негромкий гул голосов. Напомнив себе, что он - Магистр Акропоса и союзник Культа, а вовсе не личный слуга Уравнителя, Гипнос коротко стукнул в тяжелые створки и толкнул их.
Голоса смолкли. На Беннатора уставилось сразу несколько пар глаз. Магистры Культа, "тени", прочие приближенные - с недавних пор ему начинало казаться, что большинство слуг Уравнителя неуловимо похожи друг на друга. Не чертами лица, не используемой магией - а чем-то большим. Словно темная тень лежала на их аурах, на самой их сущности, подобно капле масла на воде - тягучая и липкая.
- Уравнитель, - Гипнос коротко склонил голову и сразу же выпрямился. Те из них, кто до этого не видел юношу после возвращения из Пантендора, могли заметить сейчас, что калека-Полумертвый не использует свою привычную трость, но Гипнос не думал об этом. Его мысли были уже на пути к Атропосу. - Я вынужден временно прервать эксперимент и попросить у тебя Алекто. Мне нужны его способности, чем скорее, тем лучше.
Он почти слышал, как возмущенно поперхнулся мистик за его спиной. В последнее время Гипнос Беннатор прибегал к услугам Алекто почти не задумываясь, будто тот был его собственным удобным инструментом.

Отредактировано Гипнос (18-12-2019 21:55:38)

+2

7

«Какого хрена!?» - крикнул бы Алекто вдогонку Гипносу, но, увы, смог послать лишь взгляд в его спину, преисполненный праведного гнева, негодования и обещания поддать пинка под зад при первой возможности, потому что один калека – не телом, так душой – точно забыл, что они с ним перед Уравнителем на равных правах. Алекто всё ещё верил, что находится на ранг выше Гипноса на лестнице доверия. Эта эмоция так чётко отразилась на его лице, что не осталась без внимания Имахира.
В отличие от своего последователя Уравнитель не был таким щедрым на эмоции. Под его взглядом Алекто поспешно изменился в лице, виновато наклонил голову и притих, чтобы ненароком не подумали, будто он сам напросился на очередную авантюру Беннатора или вообще как-то к ней причастен. Да никогда! У него хватало дел в крепости, чтобы заниматься какой-то ерундой. Зачем им этот разрушенный город? пусть себе разваливается и догнивает дальше. Алекто рассчитывал, что теперь заслужил право участвовать в важной миссии вместе с другими последователями Имахира.
- И зачем же тебе понадобился мистик? – мужчина говорил будничным тоном. Одарив Гипноса и Алекто коротким взглядом, он снова опустил голову и занялся изучением отчётов, которые ему подсовывали советники. Гипнос прервал их, решив, что может ворваться в зал в любое время и без приглашения. К тому же, что-то просить у него, ничего не отдав взамен и даже не объяснившись. Впрочем, все в этой комнате знали, что Уравнитель и без дополнительных разговоров или чужого одобрения умеет забираться в чужие головы и доставать из них всё, что его интересует. – Атропос, - сказал он после короткой паузы, словно услышал ответ Гипноса. – Этот город мне не интересен.
Все советники Имахира молчали и не шевелились. Многие из них казались тенями, спрятанными в свободных мантиях и глубоких капюшонах. Даже их руки, поставленные на стол локтями и сцепленные пальцами ближе к подбородку, казались чем-то неживыми – тёмные перчатки на руках, будто плотно прилегающая кожа из темноты и теней, обтягивали их, повторяя каждый изгиб, и заканчивались острыми металлическими наконечниками-когтями.
- Почему я должен отпускать тебя? Из-за мальчишки, который может умереть там? – предположил Имахир всё тем же холодным и незаинтересованным голосом. – Что я с этого получу кроме твоего трупа и трупа моего мистика?
[nick]Алекто[/nick][status]Молчун[/status][icon]https://i.imgur.com/vkhSNXM.png[/icon][sign]
По всякому можно делить людей. Иногда их делят на людей и не людей.
Удивленный палач сказал: «А я делю их на головы и туловища».
[/sign]

+2

8

Они все смотрели на него - немигающие невидимые глаза, скрытые капюшонами и темнотой. В полной тишине, не проронив ни слова, будто вовсе не были живыми существами. И Гипнос чувствовал себя ребенком под этими пристальными, тяжелыми взглядами - ребенком, который впервые открыл дверь в ночь и вглядывался в темноту, полную чудовищ, нарисованных ему живым, богатым на кошмары воображением.
И хуже всего был короткий, незаинтересованный взгляд самого Имахира. Впервые Гипнос ощутил, как Уравнитель небрежно, словно бы мимоходом, коснулся его разума, отыскивая в нем необходимое ему и отбрасывая все собственные мысли, мотивы и желания Полумертвого, как ненужную шелуху.
Беннатор и сам был псиоником, и понимал, чего стоят эти короткие мысленные поиски, и на что они похожи - но даже Вермина, соратница Ворлака, не была настолько искушена в путешествии по чужому сознанию. Демоница вползала вкрадчивой змеей, давая понять и осознать свое присутствие, отыскивая слабые места и воздействуя на них, исподволь внушая то, что было ей нужно - Имахир же действовал, будто плетью бил: коротко, хлестко, наотмашь.
В голове вспыхнула обжигающая боль, и Гипнос с трудом удержался от невольного вскрика. Они наблюдали, они ждали слабости юного Магистра, столь нагло вторгшегося к Уравнителю, и не должны были ее увидеть.
На мгновение он словно бы увидел их всех иными, чужими глазами. Сквозь боль, полыхнувшую красным в зрачках, разглядел покрытые разложением, опутанные черной паутиной лица под капюшонами, почувствовал холодное, отдающее мертвечиной дыхание, похожее на порыв ночного ветра над кладбищем. Вокруг была чернота, и в этой черноте рядом с Имахиром скалились оголенные черепа. И сам Уравнитель...
...разорвал мысленный контакт, оставив Гипноса - тот пошатнулся, часто моргая от отступившей боли. Миг жуткого видения прошел, навеянный не то вторжением Уравнителя, не то чем-то иным. Чем-то, что пробудилось в самом Гипносе после воздействия Ключа. Чем-то чуждым и новым, что шептало изнутри каждую ночь после возвращения из Пантендора, заставляло трижды обходить комнату проверяя все темные углы, побуждало оглядываться через плечо, то и дело ожидая удара.
Он сходил с ума? Или это все время дремало в нем самом, а Ключ всего лишь стал необходимым толчком, пробудившим безумие к жизни?
— ...что я с этого получу кроме твоего трупа и трупа моего мистика?
Гипнос поднял на Имахира глаза - лихорадочные, все еще замутненные последней вспышкой.
- Разве я и без того не выполняю все самые рискованные и безумные твои задания? - собственный голос был тихим и хриплым, но короткий миг слабости уже проходил. Теперь он вновь видел вещи такими, какими они были: соратников Уравнителя - больными от жажды власти и силы, самого Имахира - опасным параноиком. Таким же, каким постепенно, незаметно для себя, становился и он, Гипнос. - Я добровольно отдал самого себя на опыты, и ты уже убедился, что я держу данное слово. Твои люди не будут рисковать. За Атропос возьмутся мои воины. Мне нужно лишь перебросить их к городу. Впрочем, даже если Алекто ты мне не дашь...
...я пойду сам.
Я не буду спрашивать твоего разрешения.
Я не слуга тебе.
Я не могу потерять Вилрана...
...вновь.

- ...даже без него я найду способ.

+2

9

- Твои воины, - повторил Имахир. В его голосе не было ни сарказма, ни иронии, но интонацией он точно давал понять, что «мои» - принадлежат Культу, а, значит, подчиняются в первую очередь воле самого Уравнителя. Каждый Магистр, сидевший в зале совета, молчал. Казалось, что все они уже давно поняли и смирились, что получают власть из рук главы Культа, долгое время остававшегося для них в тени. Они подчинялись ему настолько беспрекословно, что казались неживыми марионетками, случайно попавшими в зал. Тронь только - и из-под капюшона выкатится голый череп, к которому не привязана ни плоть, ни душа.
Алекто не чувствовал на себе псионического влияния Имахира, но боязливо, будто пёс, которого уже били палкой за непослушание, съёживался и отступал. Он ощущал тень, что расползалась по помещению и веяла угрозой.
Имахир не вставал из-за стола, но смотрел на молодого некроманта, будто на сына, который решил, что может вмешиваться в дела отца. Что он уже давно всем доказал, на что он способен и насколько силён. Уравнитель создал его таким сам, когда намеренно подталкивал Беннатора к убийствам и подогревал его паранойю в самом начале. Он дал ему в руки столько власти, сколько мальчик не мог унести, но даже сейчас Гипнос играл с огнём ради одной цели, ярко горевшей для него всё время, что он оставался с Культом. Клочок души его покойного брата, переселённый в тело кузена. Частичка самого себя, а то и сам он. Без которого он не чувствовал себя целым. И как же сильно он споткнётся о действительность, когда окажется, что его частичка стала чем-то полноценным. Живёт без него. Обрастает связями. Не просто дышит и существует, создавая видимость жизни, а действительно живёт.
- Алекто.
Мистик съежился, предчувствуя худшее.
- Проводи нашего Магистра к его драгоценному брату.
И он не ошибся в своём предположении, что ничем хорошим этот разговор для него не закончится. Гипнос мог порадоваться, что его так легко отпустили в Атропос, но Алекто чувствовал, что за этот широкий жест он ещё дорого заплатит, и что Имахир за что-то наказывал и его – Алекто – тоже. Он не хотел отправляться в Атропос. Ни с воинами, ни без них. Он считал, что может принести пользу в другом месте, но все его мысли и желания, казалось, не интересовали Уравнителя совершенно. Он больше не одарил двух некромантов ни вниманием, ни взглядом, а сразу вернулся к делам, от которых его так бесцеремонно и нагло оторвали. Он вновь склонился над отчётами и бумагами.
Алекто вышел из зала совета, сжимая кулаки, и думая, что по случаю мог бы перерезать глотку Беннатору и больше не знать бед от него.
[nick]Алекто[/nick][status]Молчун[/status][icon]https://i.imgur.com/vkhSNXM.png[/icon][sign]
По всякому можно делить людей. Иногда их делят на людей и не людей.
Удивленный палач сказал: «А я делю их на головы и туловища».
[/sign]

+2

10

- Даже если ты считаешь меня избалованным мальчишкой, который слишком много о себе возомнил, и который злоупотребляет его доверием, мне наплевать.
Гипнос не смотрел на Алекто, пока они шли от зала совещаний Имахира, но чувствовал между лопатками обжигающий взгляд мистика. И разговаривал с ним, зная, что не получит ответа - он привык к молчанию и к ответам, звучавшим только в его голове.
Уравнитель согласился, пожалуй, даже слишком легко. Это было странно - Имахир понимал, что не получит с этого никакой прямой выгоды, кроме, разве что, того, что Гипнос в очередной раз будет ему должен. Но Полумертвый и без того был в неоплаченных долгах перед Культом. Еще одним больше или меньше - уже ничего не изменит.
- Мне наплевать...
Сколь бы безрассудной ни была атака на Атропос, сколь бы многие не погибли при штурме - Вилран важнее. Стократно важнее их всех.
И все, что он делал - убийство отца, рискованный путь к креслу Магистра, боль и кровь на столе Камелии, резня в Пантендоре и договор с Ключом - все это было ради них двоих. Ради того, чтобы однажды близнецы из Акропоса вновь стали единым целым.
- Я надеюсь, что это путешествие будет последним, о котором я прошу тебя.
Гипнос так истово верил во все это, что убедил даже самого себя.

- Они будут готовы в течение часа, милорд.
Гипнос ловил на себе пристальные, настороженные взгляды собственных людей. Он знал, что они думают о нем. Калека-наследник, бывший неотъемлемой частью Акропоса с самого своего детства, из жутковатого слуха превратился в пугающую реальность. Никто не говорил об этом, но все знали, что он заполучил мантию Магистра через кровь Дедалуса, затем - избавился от его ближайшего советника, а после - едва ли не в одиночку устроил переполох в Пантендоре и вернулся оттуда здоровым. Его костяная рука поглощала души убитых им врагов ничуть не хуже несгруда, в кольцах, усеивающих тонкие паучьи пальцы, прятался смертельный яд, и он пользовался небывалым доверием главы Культа. Возможно даже, сам Безымянный покровительствовал ему - недаром же все, кто недооценивал мальчишку-инвалида, давно были мертвы.
Кто знает, может, он и вправду сумеет захватить Атропос и сделать из него дом, который он обещал им всем взамен разрушенного Акропоса...
Гипнос не знал, откуда берутся слухи среди его людей, и кто раздувает их - но поощрял их и испытывал, пожалуй, почти что гордость. Пусть говорят о нем. Пусть говорят больше, боятся и не рискуют открыть рот в возражении. Это было то, чего он хотел, и к чему стремился. Ему не хватало только Вилрана, чтобы чувствовать себя в безопасности. Просто чтобы он был рядом - и больше он, Гипнос, ничего не будет хотеть. И не нужна ему будет вся эта власть и сила, он удовольствуется тем, что имеет. И все.
До тех пор, пока он не умрет смертью своего отца. Не погибнет от руки единственного человека, которому доверяет безоговорочно.
Все твои достижения имеют большую цену, но за то, чего ты хочешь на самом деле, придётся заплатить намного дороже.

К Фойрру пророчества. И то проклятье, что изрек умирающий Ювеаберис, и обманчивые слова Джильды. Пророки ошибаются - если бы не ошибались, то жили бы вечно, предупреждая собственную смерть. Все ошибаются. Он не параноик. Вилран его не предаст. Он знает, чего хочет.
Он спустился в пустой, продуваемый ветрами двор крепости, запрятал под капюшон отцовского плаща растрепавшиеся волосы. Здесь, в сарае, пропахшем кровью и мертвечиной, стояла его последняя работа, та, которой Гипнос по-настоящему гордился: морсу. Не просто оживший скелет лошади, которым они с Вилраном пользовались в Лунных землях, но полноценное некротическое создание, в которое Беннатор влил немало сил. Стучали по деревянному полу мощные костяные копыта. Призрачное голубоватое свечение лилось из пустых глазниц, просвечивало сквозь ветхую иссушенную кожу. Длинный черный хвост волочился по земле. При виде хозяина морсу вскинул голову, потянулся к куску падали, захваченному Гипносом со двора - мощные, совсем не лошадиные челюсти вгрызлись в мясо.
Он угрохал на это создание последние три дня - все то время, что его не дергали Тени Имахира - и намеревался взять его с собой к Атропосу, предчувствуя, что нагрузка будет слишком велика для неразвитых мышц его нового тела. Все же, какими бы удивительными ни были возможности Ключа, а Гипнос до сих пор оставался худым и слабым.
У морсу не было имен, но про себя Полумертвый звал свое создание Дедалусом. Не то в насмешку, не то ради мазохистской памяти не давая себе забыть.
Да и можно ли было вообще о чем-то забыть из того, что произошло за последнее время?
И к слову о памяти...
Оставался только один человек, с которым Гипнос хотел бы увидеться перед отбытием.

Он слышал, что стало с Джедом, наследником без наследства, которого он сам равнодушно отдал Имахиру, но ни разу не говорил с ним. Ходили слухи, что он живет при Уравнителе затворником, почти таким же, каким поначалу был сам Гипнос - запертым в лабораториях "на благо Культа".
Он сам не знал, зачем ему нужен был этот разговор. Разве что затем, чтобы не оставлять за спиной незакрытых дел и тех, кто мог бы стать ему врагом. Потому и направился в лаборатории - подземелья, в которых убил Ювеабериса, и которые теперь являлись личными покоями Джеда.
Здесь было пусто и холодно - то, что самому Гипносу было знакомо с юности. В подземельях, пропитанных смрадом настоек, реагентов и мертвечины, он чувствовал себя в безопасности. В отличие, должно быть, от самого Джеда, столько лет проводившего вместе с джалсами в вольных разъездах под ярким солнцем Пантендора.
Его пропустили, не задавая вопросов. Наверное, Имахир знал, что как-либо помогать полугостю-полупленнику Гипнос все равно не станет.
Джед вовсе не был похож на самоуверенного, ярко и смело разодетого юношу, которого Гипнос видел в Пантендоре. Заточение в лабораториях лишило его кожу загара, а взгляда - былого задора, и Полумертвый полагал, что то, что сотворил с ним Имахир, затронуло не столько тело, сколько душу бывшего наследника.
- Джед..?

+2

11

- И зачем Магистр Акропоса снизошёл до моих скромных покоев? – Джед явно ёрничал. Он не отрыв взгляда от химеры, которая лежала перед ним на столе, подбирая ей новые крепкие конечности. – А, да. Я совсем забыл, что Культ уничтожил город до основания, поэтому из тебя такой же Магистр, какой из меня наследник Морета, - некромант хмыкнул.
Он не догадывался, с чего Гипнос решил навестить его. С того времени, как они втроём попали в дом его покойного отца, выкрали Ключ Пантендора и оказались в тайном штабе Культа, прошло немного времени, но кое-что существенно изменилось. Образ жизни, который сказывался на некроманте каждый день. Он чувствовал себя крысой, которая рыщет в темнице в поисках пищи, чьи глаза уже давно отвыкли от яркого дневного света, и оттого он стал ей ненавистен.
Джед взял со стола изогнутую иглу. Этот жест не привлёк бы столько внимания, если бы не стук о поверхность стола. Стальные когти, которые были на пальцах мага, всё ещё плохо слушались, оттого первые стежки на теле химеры были не такими ровными, а движения рук – не ловкими, как он привык. И всё же химера была не первой, которую Джед собрал за то время, что находился в заточении Культа. В углу лежали три крылатые бестии, с нанесёнными на них глифами привязки к хозяину, но они были безжизненными. Без нужных душ и магической подпитки, чтобы стать верными спутниками мага. Целыми днями он только тем и занимался, что шил новых химер из подручных средств.
Даже при Гипносе ему принесли несколько тел молодых арахнидов и сложили в углу лаборатории, где указал некромант, уменьшив узкое пространство скромной комнатки втрое.
Некромант даже приноровился к новым пальцам, которые не могли записывать всё важное по ходу создания новых химер. На столе лежал развёрнутый пергамент, по которому плясало зачарованное перо, оставляя ровным почерком нужные магу заметки. С каждый разом на пергаменте оставалось всё меньше клякс и неточностей. На первый листах, небрежно сложенных отдельно, подсыхали чернила с корявыми попытками Джеда написать что-то своими руками. Теперь на правой и левой руке, где стараниями его отца не осталось ни одного не сломанного пальца, были плотно сковавшие их когти. Не то для медленного сращивания костей, не то вместо пальцев, которые уже невозможно восстановить. Никакой магией от них не веяло, да и выглядели они не так богато и дорого, как рука Гипноса, созданная руками Камелии.

[nick]Джед[/nick][status]Наследник без наследства[/status][icon]https://i.imgur.com/1gZyPsS.png[/icon][sign]Вы привлекательны, я чертовски привлекателен - чего зря время терять. Ровно в полночь приходите к амбару, не пожалеете![/sign]

+2

12

У Гипноса не было точного ответа на его вопрос. Зачем он пришел? Посмеяться над нынешней беспомощностью некогда самоуверенного наследника Пантендора? Убедиться, что тот не держит против него ножа за спиной? Или, напротив, держит - и что тогда?
Он прошелся по узкой, тесной комнатке Джеда, склонился над готовыми химерами, тронул пальцем шов. И нескольких месяцев не прошло, как его работу точно так же инспектировал Ювеаберис Гин, еще не знавший, что найдет в работе Гипноса собственную смерть.
А ведь они с Джедом были похожи даже больше, чем им обоим казалось. Лишенные наследства, но упорно цеплявшиеся за свое наследие. Пойманные в ловушку Культа и вынужденные начинать с нуля, ковыряясь в трупах и доказывая свою полезность. Разница между ними была разве что в том, что Гипнос начал немного раньше.
И он, пожалуй, даже... да, сочувствовал Морету. Зная, как его разъедает это сочувствие и унижает эта жалость - а может быть, именно поэтому. Ничто не могло оскорбить Джеда сейчас сильнее, чем ненаигранная жалость.
- И все же ты здесь, а я ухожу за своим новым наследством, - не удержался Гипнос. - И даже уходя, предпочитаю знать, где находятся, и чем занимаются люди, с которыми мне доводилось пересекаться. Никогда не знаешь, где это может пригодиться.
Сейчас он убедился лишь в одном: Джед не помеха ему и не соперник, даже если затаил в душе злобу. Быть может, вынужденное заключение отточит эту злобу в убийственно-острый клинок, и тогда наследник Морета восстанет, как восстал он сам. А может, окончательно сломает, превратит в очередную бледную тень Имахира.
Как некогда все смотрели на него самого - беспомощного калеку-Полумертвого. Как никто не воспринимал его всерьез, будто он был очередным безродным некромантом-алхимиком. Все они - в том числе и Джед! - не видели в нем никого иного.
Теперь пришла его очередь смотреть свысока.
Это приводило Гипноса в упоение.
- И да, вот здесь очень уж неровно, - Беннатор небрежно пробежал длинным бледным пальцем по шву, скреплявшему две половины химеры. - Я бы на твоем месте переделал...
Калека не может справиться с такой тонкой и детальной работой? Гипнос Беннатор потешался над этим, - о, кто, как не он, мог позволить себе потешаться? - хотя на лице его не было никакого иного выражения, кроме участливого внимания к узнику Имахира.
Улыбнуться он себе позволил, только закрывая за собой дверь в подземелья, зная, что лишь подлил масла в огонь тихого бешенства Джеда.
Его отряды были готовы к прыжку в Атропос. А что будет дальше - об этом он давно уже не думал.
Гипнос взобрался в седло морсу, повернувшего к нему оскаленную пасть, и тронул мертвое создание в портал, полыхавший перед ними ярким синим огнем.

+2

13

Джед подмечал изменения в поведении Гипноса. Он прекрасно знал, что Ключ Пантендора, который, как казалось на первый взгляд, не требовал никаких жертв от заклинателя, медленно брал своё. Власть, красота, сила – всё это годами меняло некромантов и губило. Гипнос не был исключением, как и им не был сам Джед. В Пантендоре они оба что-то оставили, и хотя теперь наследник Морета не мог похвастаться ни блеском волос, ни гибкими и ловкими пальцами или самым ценным, что у  него было – свободой – Гипнос в его глазах потерял намного больше, чем мог себе представить. И, что закономерно в мире некромантов, ничего не приобрёл.
Он видел, как Гипнос наслаждается своим положением.
Беннатору многое сходило с рук, но по какой причине глава Культа позволял ему так много? Ждал, когда Гипнос сам свихнётся и допустит такую ошибку, за которую горько расплатится? Или он действительно был чем-то настолько полезным, что ему всё прощали?
- Да ну? – саркастично откликнулся Джед, просматривая записи, сделанные магическим пером, на точность и отсутствие клякс, пока Гипнос с видом эстета рассматривал швы на брюхе химеры.
Он не собирался ни перешивать химеру, ни как-либо ещё реагировать на слова и выходки Гипноса, будто ни сам Гипнос, ни его поведение не влияли на Джеда. В обществе некромантов издёвки, самоутверждение за чужой счёт и попытки продавить и унизить другого – это норма. Пантендор в этом нисколько не отставал ни от столицы Альянса, ни от захудалых деревень и псевдогородов в округе Пределов.
Джед даже не оторвал взгляда от записей, когда Гипнос направился лёгкой и бодрой походкой к выходу из лаборатории, которая одновременно была для него и обителью и тюрьмой. Его взгляд бегал по строчкам, пальцы перебирали один лист пергамента за другим.
- Ты всё равно остался калекой, - бросил он вслед уходящему некроманту, но не с целью уколоть или вывести из себя, а как данность.
Гипнос Беннатор навсегда останется калекой, и никакой Ключ этого не изменит.

эпизод завершен

[nick]Джед[/nick][status]Наследник без наследства[/status][icon]https://i.imgur.com/1gZyPsS.png[/icon][sign]Вы привлекательны, я чертовски привлекателен - чего зря время терять. Ровно в полночь приходите к амбару, не пожалеете![/sign]

+2


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [02.09.1082] While every piece had a voice