Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре август — сентябрь 1082 год


«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Солмнир Алисия Эарлан Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [20.09.1082] Гавань из лазурита


[20.09.1082] Гавань из лазурита

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

https://i.pinimg.com/originals/98/3d/f7/983df76991beb56b5832e265660eec36.png
- Локация
Фалмарил, на пути в столицу
- Действующие лица
Элиор Лангре, Даниэль
- Описание
связанные эпизоды - [17.09.1082] Ненависть бедняков, [18.09.1082] Над курганами камней
предыдущий эпизод - [29.08.1082] На царство первая заря
Плохие новости быстро достигают Элиора в пути к Эрдану. Ламар должен принять правильное решение - на кону стоят жизни его товарищей, защита Вервона и главная цель, которая маячит на горизонте шпилями дворца узурпатора.

0

2

Новости всегда приходят тогда, когда ты их ожидаешь либо больше всего, либо меньше. Вот и сейчас, ламар уже готовился ко сну, как его отвлекли. Птица, вестник новостей. Он её точно не ждал в этот час. Да и когда же они в последнее время получали новости, от которых можно было вздохнуть с облегчением? В большинстве случаев, узнав новые подробности, ты невольно задумываешь лишь о том, что хорошо что все прошло более менее гладко. О том, что предпринять дальше и как же стоит дальше разворачивать действия. Плохие новости, тоже новости, но читать их всегда неприятно. Лангре получил письмо, слишком быстро. Неоправданно быстро и потому смотря на него сейчас, он невольно представлял наихудший вариант.
Вскрыв конверт, он немного неловко вытащил этот кусочек бумаги с донесением. Элиор искренне надеялся, что всё в порядке, но с первых же строк, будто уже по почерку начал понимать что он ошибся. Взгляд скользил по тексту, жадно впитывая информацию. Казалось бы, следом должна была последовать какая-то реакция, чтобы окружающие поняли плохие ли вести принесли или хорошие. Всё что себе позволил Элиор в данный момент, это сжать своими пальцами край бумаги которую он держал.
Вести были не утешительные, можно сказать даже гнустные. Он не ждал этого. Предполагал, но не ждал. В голове лишь крутилось то, как же так получилось и почему он не оставил чуть больше солдат. Да, там присутствовали его солдаты, но при этом, большинство из них было ранено, а те немногие что были здоровы, явно не были готовы к подобному развитию событий. Ему стоило перестраховаться. Лангре ошибся, но само наличие этого письма, так или иначе, говорило о том, что были выжившие. Они уверяли в том, что сами разберутся с этим конфликтом. В это хотелось бы верить.
Он свернул письмо и бросил его на стол. Ему нужно было подумать. Сделать правильный выбор. Сделать правильное решение сейчас. Ламары не могли сейчас остановиться тут или же развернуться, чтобы помочь своим товарищам. Каждый солдат так же на вес золота, да и сколько сейчас их тут? Сколько он мог бы позволить отправить на помощь раненным? Это всё требовало от него взвешенного решения.
Он лишь начал расхаживать вперед и назад, смотря под ноги. Заставляя мысли идти в нужном направлении. Расценивая все за и против этой идеи отправиться туда. Единственное что его смущало, так это то, что нападение было ночью. Чего же они добивались? Если бы их ряды были больше, то они бы напали раньше. Странно. Элиор чуть прикусил нижнюю губу. Возможно, только возможно, что они будут нападать из подтяжка, да и только в тот момент когда его солдаты будут менее бдительны, но блондин был уверен в своих людях. Второй раз такую ошибку они не допустят.
Довериться или поступить более рационально, послав к ним помощь? В целом, от небольшого отряда не убудет в их армии, но Элиор хотел сохранить как можно больше людей рядом с собой в данный момент. Его терзало это решение, но стоит отдать должное, его солдаты всё же выжили и намерены управиться с этой ситуацией сами. - Это очень похвально - произнёс он в своих мыслях хваля их. Подняв голову, он тут же отправился к своему столу.
Ответное письмо. Это в любом случае нужно сделать, но в момент, когда он написал только первое слово, решение было уже принято. Элиор собирался довериться своим людям. Доверить им эту нелегкую задачу и потому, сейчас только с помощью короткой весточки. Наверное Даниэль сейчас немного в смятении от его действий, но ему казалось, что ему нужно как можно скорее ответить в данный момент. Да и ему стоило бы вести себя немного тише, так как девушка уже устроилась в постели и отправилась в мир сновидений.
Ответ получился достаточно кроток. Элиор лишь ответил что они молодцы и доверяет им данную работу, но при этом, просил держать его в курсе дела. Так же он указал и то, что хотел сделать сразу же. Предложил им помощь в виде подкрепления. Солдаты знали свои силы, но среди них было и много раненых, хотя как знать, сколько их сейчас осталось в живых. Элиор надеялся на их ум и что они, правильно расценят свои силы в этот момент.
Положив перо и подготовив письмо к отправке, он передал его в руки посыльного - птице. Немного приоткрыв шатёр, он взглядом проводил пернатое в небо. Нотки сомнения всё ещё играли с ним в злую игру. Видимо, ему ещё придется немного поразмыслить о дальнейших действиях, перед тем как идти спать. От этих мыслей ламара отвлёк небольшой шум за спиной. Убрав руку, он позволил полотну закрыть их место обитания на сегодня и развернулся к источнику шума.
Рыжеволосая девушка, что моментом ранее, казалось была поглощена сном, проснулась. Видимо, Элиор всё же был немного не аккуратен и громок, раз она проснулась. Всему виной эта внезапная новость.
- Прости, видимо я тебя разбудил, - с легкой улыбкой и небольшой усталостью от прошедшего дня высказался ламар.

+1

3

Прошёл почти месяц с тех пор, как она и Морган разговаривали в последний раз. Месяц после разрушения волшебной сказки за пределами сражения, узурпирования и бесконечного кровопролития за идею. Даниэль казалось, что всё это было каким-то далёким и нереальным сном, и на самом деле не было никаких зачарованных болот Вита, не было болотников, фейри, Хранителя вод. Не было отношений с Морганом и их последствий, но во снах раз за разом Даниэль видела, как болотник подходит к серебрящейся реке, подбирает с песчаного берега младенца и уносит его в сторону деревни. Этот сон казался Даниэль настоящим кошмаром. Утром она просыпалась с подсохшей на щеке дорожкой от слёз и сжавшейся на животе рукой. Даже встреча с левиафанами в подземельях, затопленных водой, не пугала её так сильно как это.
Груз тайны тяготил её и напоминал во снах, что всё не прошло бесследно.
Даниэль бесконечно злилась на себя и на Моргана. За свою глупость и за его трусость. Подсознательно она бежала от боли, предательства и разбитого сердца под бок к Элиору, осознавая, что поступает неправильно. Она запуталась в себе и не знала, настоящие ли у неё чувства к ламару или она их себе выдумала, чтобы легче пережить потерю. Первые ночи рядом с Элиором не приносили ей покоя. Даниэль мучилась от кошмаров и во сне сжималась под боком повстанца как испуганный ребёнок.
Вокруг неё было столько смертей, что не счесть. Даниэль оказалась в эпицентре шторма и пыталась найти тихую и спокойную гавань, о которой могла только мечтать. Высокие волны поднимались над её головой и грозили накрыть, смыть в море. Море из крови и тел. Ланкре не знала, что лучше для Фалмарила. Кровопролитная борьба повстанцев за мир и справедливость или узурпация Мэтерленсов. Обе стороны пробивали путь к власти мечом и огнём. Даниэль была символом всего этого, а не той свободы, о которой говорили повстанцы в Ордене. Реальность сильно отличалась от идей, мечтаний и планов. Повстанцы оставляли после себя выжженное поле, а не счастливый народ, ликующий от освобождения.
Ночи привалов становились всё короче. Войско передвигалось быстрее и чаще налегке, оставляя обозы с вещами далеко позади вместе с комфортом. Число войска заметно выросло за последний месяц, несмотря на большие потери. Войско Ордена постоянно передвигалось. Разведчики уходили далеко вперёд и возвращалась с новостями о безопасности дороги, возможных угрозах и облавах. Орден был начеку и ждал неприятных сюрпризов от Мэтерленсов. Воины чаще спали на земле, греясь у костров, и усиливали охрану по периметру лагеря, чтобы никто из шпионов не просочился ни внутрь, ни наружу. Для Элиора и Даниэль ставили шатёр со скромным убранством внутри. Над белым пологом с оттиском голубых волн развевался штандарт с цветами рода Ланкре. В восьмиугольном шатре с острой крышей было немного места – хватало, чтобы удобно разместилась плотная лежанка, заменившая походную кровать. Вдвоём спать на кровати не получалось так, чтобы Даниэль во сне не тревожила ранения Элиора и он не просыпался помятым и побитым с ноющей спиной, рукой и рёбрами. Лежанка это исправила. Элиор давно привык к походным условиям, но, как подумала Даниэль, не рассчитывал, что его невеста в странствиях с Морганом чаще спала на земле, поэтому привыкла к минимуму удобств или их полному отсутствию. Элиору оставили письменный стол и стул, где лежали карты местности, всех дорог, ведущих в город, и деревень, и сундук с личными вещами.
Сезон дождей ознаменовался засухой, и это тревожило жителей городов и деревень, чей урожай погиб летом из-за жары или сгорел, когда Мэтерленсы назло повстанцам начали жечь поля. Ночью становилось холоднее, но на небе не было ни тучи. Суеверные ламары говорили, что это наказание Аллора за то, что развязали войну и погубили столько невинных жизней.
Из-за кошмаров Даниэль спала чутко, поэтому услышала, когда Элиор поднялся. Во сне она прижималась к его боку, съёжившись и уткнувшись головой в руку. Она заметила письмо в руках ламара и как он ходил по шатру, вчитываясь в его содержание. По хмурому лицу Элиора Даниэль поняла, что птица принесла плохие вести, но не решила отвлекать ламара от дел и спрашивать, что случилось. Он вёл это сражение задолго до того, как Даниэль к ним присоединилась.
- Ты не виноват, - Даниэль легко улыбнулась.
Она села. Какой смысл лежать, если сон не шёл? Одеяло сползло до колен и в шатре стало прохладно после сна. Она оставила место рядом, если Элиор решит сразу лечь в постель и попытаться уснуть, но девушке казалось, что Элиор тоже лишился сна. По другой причине.
- Что-то случилось? – подумав, Даниэль решила спросить, что встревожило ламара.
У неё не было нужных знаний и опыта, чтобы чем-то помочь с восстанием или в принятии важного решения, но Даниэль могла поговорить. Разговоры отвлекали её от собственных проблем и тревог.
В лагере тихо переговаривались у костра, и отголоски разговора смутно долетали до них.

+1

4

Казалось, что это все длится уже вечность. Вся эта затея со свержением узурпатора изрядно вымотала Элиора, да и не только его. Множество людей, что с самого начала идут рука об руку с ламаром. Многие уже устали и желали конца всему этому. Взвести на трон истинного наследника. Тогда всё станет лучше и воцарится мир. Может и так, но многие, что преследовали эти взгляды, оставили их ряды. Не по своей воле, а вверив будущее в руки тех, живых, что продолжают это праведное шествие. Тех, кому не наплевать.
Лангре временами казалось, что именно из-за него всё это и тянется, но он уже не мог остановится. Обратной дороги более не было и оставалось только идти вперед. Туда, где мечты о старых временах станут явью, но правильно ли это? Будет ли это так, как они хотят? Вопросов было множество и задавая их, самому себе, ламар порой приходил в некоторое уныние. Каждая весть о гибели его солдат, о том, что вновь проливается кровь ни в чём не повинных людей отдавалась сомнением в его действиях.
Единственной причиной, почему он шёл дальше, была княжна. Даниэлла. Наверное, именно это и было главной проблемой их Ордена. Все, включая самого Элиора, ожидали что с момента, как они найдут её, всё пойдет так как надо, но легче не становилось. Не людям, не ситуации в целом, а главное, Элиору было от этого точно не легче.
Ламар был сломлен ей в первой же словесной перепалке. Да, он видел ситуацию так, как должен видеть лидер своих людей, но для рыжеволосой, всё происходящее явно не имело смысла. Ланкре все же была права в том, что это затея уносит много жизней, но и в тот же момент не права. Она не знала, что такое война и за что сражаются люди.
Большинство людей сейчас, сражались не столько за возвращение трона к законному его обладателю, сколько за свои интересы. Да, наличие наследницы и её суженого в их рядах укрепляло их цель, скрывая личные мотивы, но что принесет конец этой войны для них? Нужно ли это Элиору? Определенно, но что до Дан? Что принесёт ей это всё? Вопросов как обычно было слишком много для блондина и он не мог ответить их. Сейчас, он точно не мог сказать чего она хочет.
- И всё же, прости что потревожил, - кротко ответил ламар.
- Дурные вести, - высказался Элиора далее и отправился к стулу за своим письменным столом. Взглядом он вновь отметил письмо с донесением. - На наших солдат в Вервоне, напали, многие погибли, - с каким-то безразличием в голосе высказался он, но это явно было наиграно, ламар скрывал свои переживания - слишком неожиданно, как я понял, почти сразу после того как мы покинули его. По нему было видно, что он не хочет это обсуждать. Военные дела, должны оставаться между ведущими войска ламаров, княжне не обязательно это знать, Лангре знал её позицию и не хотел грузить этой информацией оставляя её у себя в голове.
- В целом, всё под контролем, я пошлю им подкрепление, если они запросят, наши ряды сейчас не так малы как раньше - ламар откинулся на спинку, неосознанно, рукой прикрывая рану на ребрах. Она всё ещё давала о себе знать и в эти моменты ламар вспоминал о той перепалке с Дан, когда он только проснулся. Элиор всё ещё жалел что вспылил, ему нужно было смотреть на ситуацию в целом, а не только на то, что хочет Орден.
Его взгляд отправился в сторону рыжей. Она, казалось, больше не могла уснуть, да и скорее сон не шёл к ней. Лангре даже предположил то, что она боится засыпать. Взгляд, может даже был немного пронизывающим, Элиор желал знать всей душой, что же тревожило её в сновидениях, но боялся спросить. В последнее время, сон для него стал роскошью, ведь он мог проснуться посреди ночи, из-за небольших толчков девушки. Это было не единожды, но он всё так же не задавал ей лишних вопросов. Казалось, это слишком личное и что Элиор не достоин пока её доверия.
- Тебе снятся кошмары Дан? - выпалил он, не осознавая того, что просто озвучил мысль что пришла ему в голову - Я не настаиваю, но готов выслушать тебя, если ты решишь рассказать.

+1

5

- Добровольная сдача города изначально казалась сомнительной, - высказалась Даниэль, выслушав ламара.
То, что Вервон сдался без боя, было им на руку. Гильдия торговцев предложила удачную сделку очень вовремя, когда Орден понёс потери после схватки на Кианитовом перевале. Их учтивость можно было списать на обманчивость обстоятельств. Орден одержал победу над войском Мэтерленсов, заставив наёмников и самого княжича, возглавлявшего их, обернуться в бегство, но она далась с большим трудом и потерями ничуть не меньше, чем у войска Мэтерленса. Среди них были раненные, которые трудно восстанавливались.
У Ордена хватило бы сил взять Вервон, но они бы потратили много времени и сил, чтобы пробраться за стену, и разгромили бы город, не желая того, потому что так надо. Предложение добровольно впустить повстанцев в город и оставить на растерзание кучке наёмников, которых было мало, чтобы Орден существенно пострадал или потерял новых бойцов, было принято, а расплата за него пришла вскоре.
- Думаешь, что Мэтерленс спланировал это с самого начала? Сдать нам город добровольно, чтобы потом нанести удар, усыпив нашу бдительность?
Если где-то в округе Вервона была другая армия князя, то  Орден окажется зажат между двумя армиями Мэтерленса без возможности отступить и укрыться. В этом сражении больше не было пути обратно. Уже не получится сбежать с поля сражения и скрыться в какой-то деревне, пользуясь добрым именем Ордена.
Даниэль видела, что Элиор не хочет говорить о политике или стратегии и тактики ведения сражений. Девушку волновала судьба всех тех ламаров, которые поверили в них и доверили им свои жизни. Всех, кто помогал Ордену, казнят, если они проиграют Мэтерленсам. Они не имели права подвести народ Фалмарила, но жертв становилось всё больше и больше. В последнем столкновении Ордена с наёмниками, они узнали, что в бой послали плохо натренированных рекрутов, которые сражаться не хотели, но были вынуждены. Даниэль помнила мужа целительницы Тэйэр, который пропал несколько месяцев назад, а потом оказался в форме пса князя среди рекрутов, защищавших город.
Девушка хотела спросить про лагери, где удерживают ламаров и тайно готовят войско для князя, но вопрос Элиора её встревожил. Она хотела отвлечься от кошмаров за разговорами о настоящем, но Лангре не хотелось говорить об этом и он нашёл другую тему.
- Да, - Даниэль не отрицала, что ей снятся кошмары. Это слишком очевидно. Элиор это заметил. «Трудно не заметить, когда тебя всю ночь пихают или под боком ворочаются». Даже на лежанке было не так много места, чтобы развалиться и не беспокоить спящего рядом.
Девушка сникла, когда заговорила о снах. Даниэль опустила взгляд, смотря на пальцы руки, которой упиралась в постель, поддерживая себя. Воспоминания всё ещё были болезненными. Она могла рассказать весь сон. Про болотников, фейри, старый Источник, который они нашли с Морганом. Про левиафанов и подземные источники. Про культ, который поклонялся Змею. Этот рассказ не был бы ложью. Всё это снилось Даниэль, но не объясняло того, откуда у болотника ребёнок и почему его потеря так пугает Даниэль. Она хотела с кем-то поделиться всеми тревогами и секретом, рассказать это и принять, но она боялась осуждения и гнева Элиора, поэтому варилась в своей боли в одиночку. Морган, единственный, кто всё знал и понял бы, избегал её.
- Кое-что случилось за то время, что мы с Морганом скрывались от князя.
У них с Элиором не было времени поговорить об этом, и первое время Даниэль этому радовалась, вздыхая с облегчением, что никто не узнает её тайну, но со временем она поняла, что это не защищает её и ничем не помогает.
Смотреть на Элиора по-прежнему было сложно, поэтому Даниэль не поворачивала голову и не поднимала взгляд. Перед её глазами проносились дни и месяцы из воспоминаний, о которых она не могла рассказать и не хотела, потому что знала, что никакие рассказы о пройденных вместе испытаниях не изменят того, что  в глазах других она предала Элиора.
- Мне снится место, в топях, где мы скрывались. Мы нашли там странный народ, живущий на болотах. Я видела одного из них. Он шёл вдоль реки, отравленной старым Источником, пока не нашёл в зарослях другого болотника. Новорождённого. Только он выглядел как обычный ребёнок. Мне… Мне кажется, что старый Источник перерождает тех, кому было не суждено родиться, и они становятся болотниками.
Даниэль не знала, насколько хорошо Элиор знает о болотниках. Морган и Даниэль слышали об этом народце краем уха, когда забрели в топи, но узнали чуть больше, пока жили вместе с ними. Они никому не рассказали о своих приключениях, кроме гильдии мистиков. Орден занимался другими вещами. До топей и живущих там им не было никакого дела. Как и до города изгнанников, о котором знали намного больше, чем о болотниках.
Она рассказала часть предположений, но эта была частичка правды.
- Если… Если это так, то я хочу его отыскать.

+1

6

— Согласен, моя ошибка что я допустил подобный исход, - высказался Элиор. В его словах конечно же прослеживались и то, что он чувствовал груз вины за своё решение. Ответственность за то, что погибли люди. Это преследовало его с самого начала их шествия против узурпатора, но ему, как лидеру, как человеку что ведёт остальных нужно мириться, принимать это как должное и идти дальше. Да, он не был бесчувственным, но какой лидер покажет свои чувства перед своими людьми? Элиор понимал это и всегда переживал подобные эмоции один на один с собой.

Сейчас это было более затруднительно. Сложно, а можно сказать и невозможно. Находясь, будто страж, подле княжны, Лангре не мог показывать свои эмоции. Она все ещё была его невестой и наверное стоило бы ей довериться, хотя тут все куда сложнее. Он ей доверял, но понимал и то, что Даниэлла не испытывает к нему такого доверия. Он для неё все ещё тот человек, что вытащил ее из зоны комфорта и вовлёк во всю эту кровопролитную войну. Какой человек в здравом уме будет рад этому? И он понимал это, правда надеялся что она поймёт из цель. Здесь не столь было важно, чтобы она взошла на трон, не столь важно чтобы Элиор, жених Дан, вёл войска, важен сам факт избавления от этой тирании и ужаса что принёс их народу узурпатор.

— Я предполагаю данный вариант, но... - он немного замялся, этот вариант стоит обдумать более детально и этим собирался заниматься Элиор пока сон не обнимет и не позовёт в кровать к Дан.

Он был ей благодарен за то, что она поняла его. Да, он не сказал этого вслух, но усталость в глазах от разговоров о тех военных делах преследовали его изо дня в день и сейчас, хотя бы на время, хотя бы в её компании. Им не часто удавалось поговорить, да и диалоги были всегда очень немногословными. Ссора с ней все ещё не выходила из головы блондина и он понимал, что больше не прав в той ситуации. Она не виновата в тех мыслях которые преследовали её с момента когда Ланкре оказалась в Ордене. Он не в праве судить её, а уж тем более упрекать в чём-то. Эмоции что хлынули из него тогда? Чем же они были обоснованы?

Как Элиор и предполагал, ей снились кошмары. Да и это не удивительно, если говорить о том, что человек далекий от войны увидел столько крови и смерти за последний месяц. А сколько она увидела за последние полгода? Даниэлла не привыкший к войне человек, она не воин и она уж точно не Элиор, которому нужно было мириться со всем этим. Ему было интересно услышать что же она скажет дальше. Сможет ли она доверить ей этот, возможно, незначительный кошмар или он будет слишком личным чтобы рассказывать о нём.

Одно лишь имя. Ламар не удержался, взгляд был отправлен в другой конец шатра, кулак же сжался на ране заставил болью отдаться в сломанной руке. Ламар не имел права на подобные эмоции. Нет, если говорить прямо, то имел полное на это право. Встать и запретить ей общение с Морганом, он ее жених, но при этом он понимал и то, что ей противна эта участь и это мучало ламара. Все же, он полюбил ее. Да, им «приказали» быть вместе, но он не видел никого другого рядом с собой. Элиор понимал и то, что она могла любить другого. Это бы объяснило множество вещей связанных с ее вспышками гнева и негатива в сторону Ордена.

Его взгляд вновь вернулся на Дан. Ему было больно признавать, но он ревновал её, по какому-то ребяческому мотиву. Он хотел чтобы она была с ним, но не мог заставить ее. Глаза наполнялись какой-то грустью, от одной этой мысли. Он приказал себе больше идти на поводу порывов гнева и состояние сейчас позволяло ему подавлять эти вспышки. Если он хочет чего-то и добиться, то явно не таким глупым и тираническим способом. Это нужно понять и принять, но в это очень сложно.

Элиор вновь посмотрел на неё. Дан не смотрела на него или, как ему больше казалось, не хотела. Её слова терзали его. Казалось, что она через силу заставляет себя выдавать информацию для него. Аккуратно. Это было заметно по тому что она говорила и как это говорила. Слова могут обмануть, но не всегда они могут скрыть эмоции. Ланкре скрывала что-то большее и это лишь злило его. Злость же, больше от того, что Лангре выдумывал себе самые ужасные сюжеты. Он не знал чем она жила до ордена, да и это лишь благодаря Моргану. Именно лицо Моргана он представлял рядом с ней.

— Хорошо, - он не прерывал его до этого, не желая сбивать ее с мысли, все же она впервые делилась чём-то с ним, хоть он слышал нотку недоговоренности в ее словах - я помогу тебе в этом, но только после того как все это закончится.

«Я должен спросить.»

— Ты все ещё не доверяешь мне? - выпалил он, почти переходя на шёпот - я понимаю, тебя, но, Дан, прошу, я хочу знать правду. Он был искренен, но давал нотке страха и волнения выдать его, выдать то, чего он боится и что гложет его душу. Что заставляет его злиться и что не давала покоя его разуму в моменты, когда он смотрел на неё, полными, от желания помочь, защитить и положить свою жизнь на клинок, глазами. Ламар отвёл взгляд. Да, он спросил, да, это нужно чтобы расставить все точки, но он боялся ответа. Он вновь чуть сжал кулак на ране.

— Это дело во мне? - ламар все же решился дать ей возможность обвинить его во всем -  или же ты просто боишься сказать мне правду?

+1

7

Элиор не спрашивал про болотников или почему она так сильно хотела вернуться в Гиллар, но умел задавать неудобные вопросы. Даниэль сама себя поставила в неудобное положение, пытаясь подтолкнуть к правде, но боязливо толкалась на краю, поднималась на носочки, опасно балансировала, раскинув руки, и так и не решалась сделать тот самый важный шаг. Она не рассказала, что именно стоит за всей историей о болотниках, но неосознанно поделилась с Элиором мыслью, которая по-настоящему важна. Даниэль хотела убедиться, что права. Мысль, что где-то на болотах среди болотников есть ребёнок, которого Вита отнял у неё, не давала ей покоя. Она преследовала её во снах. Ланкре понимала, что, возможно, хватается за соломинку, пытаясь создать себе ложную надежду на ничто, но она отчаянно хотела вернуть себе то, что потеряла.
Я помогу тебе в этом, но только после того как все это закончится.
Даниэль кивнула.
Она не рассчитывала, что сможет оставить лагерь повстанцев и броситься на болота в поисках болотников, но иногда доходила до такого состояния, что хотелось грызть землю зубами и выть. Так сильно она хотела всё изменить и оказаться в другом месте. Долг перед Орденом был важнее, чем её самообман. Никто не вернёт ей тех тёплых дней в заливе, не вернёт ей жизнь под сердцем. Она всего лишилась, когда Малленгил пришёл за ними. Даниэль перестала злиться на Орден и обвинять его в своих бедах. Она помнила, что Малленгил непреднамеренно спас их. Воины Мэтерленса уже вычислили, где остановились беглецы, и собирался расправиться с ними. Они с Морганом не смогли бы скрыться или убежать. Они забылись в коротком счастье и едва не погибли по собственной глупости.
Ты все ещё не доверяешь мне?
«Ох, если бы дело было в доверии!» Даниэль не видела причин не доверять Элиору. Он не сделал ничего, чтобы вызвать сомнения в себе. Ламар преследовал свои цели, которые иногда пытался навязать ей, но с последней ссоры он больше не налегал на неё со своими убеждениями. Даниэль казалось, что если она расскажет обо всём, то его доверие к ней пошатнётся. «И это будет заслуженно». Но ещё больше она боялась, что правда скажется на Моргане. Поступок Даниэль можно списать на то, что она выросла, не зная ничего о своём долге перед княжеством или Элиором и не чувствовала себя его невестой до сих пор, но Морган знал всё с самого начала и прекрасно понимал, к какой девушке испытывал чувства и что сыграл не по правилам. Он рискнул и в итоге испугался последствий. Невзирая на его поступок, Даниэль не хотела, чтобы Элиор, разозлившись, что-то ему сделал. Она злилась на Энгвиша, но он по-прежнему был важен для неё.
- Доверяю.
«Но я боюсь того, что ты можешь сделать».
Это дело во мне?
- Нет, - она мотнула головой. Элиор не был причиной её кошмаров и никак не влиял на то, что произошло. Оно просто случилось. Даниэль не повезло.
- …или же ты просто боишься сказать мне правду?
Элиор попал в точку. Это стало понятно, когда Даниэль свела пальцы. Плечи девушки опустились. Она как ребёнок, который готовился услышать, как родитель кричит и отсчитывает его за провинность. «Могу ли я сказать тебе правду или лучше солгать? Ничего не говорить?»
Она собралась с духом и решила рассказать как есть.
- Я не сказала, потому что не знала, что ты сделаешь. Я не знаю тебя, Элиор. Мне казалось, что так я защищаю себя и… - она запнулась, подняв взгляд на Элиора, и опять стушевалась. – Я полюбила Моргана. Наши чувства были взаимными. И мне казалось, что ребёнок от трёх кровей – это благословение и знак, что всё правильно. Что мы сможем жить вдали от князя. Но я ошиблась, и лишилась всего в день, когда Малленгил пришёл за нами по твоему приказу, - Даниэль говорила быстро. Эмоции подмывали её, и она не слышала, насколько громко говорит и не слышно ли их разговор за пределами шатра. Горло сжималось. На глазах проступили слёзы.

+1

8

Доверие, которое ты не можешь почувствовать. Это очень сложная эмоция, если её так можно в целом назвать. Действие? Или же поступок? Сложно высказаться правильно, что есть такое, это доверие. Конечно, сейчас Даниэлла говорила что доверяет ламару, но в её поступках и словах это мало прослеживалось. Если бы она доверяла ему, то не утаивала бы всех деталей с самого начала. Возможно, на то были причины и она боялась последствий раскрытия правды. Да, это было вполне логично и ламар уже начал жалеть о сказанных им словах.
Ещё одно, кроткое подтверждение того, что Элиор не был причиной её беспокойства. Нет, возможно и был, но это не касалось снов рыжеволосой княжны. Это скинуло небольшой камень с плеч. Лангре томно выдохнул смотря на девушку, ожидая что будет дальше. К сожалению, дальше его ждал новый камень, куда больший чем тот, что только что упал и разбился о землю в дребезги. Ему стоило бы скорее всего не знать того, что из своего любопытства и желания помочь, что он обрушит на себя новую, более тяжелую ношу.
Действия Дан, показали лишь то, что он задал нужный вопрос. Вопрос который мучал его достаточно долгое время. Говорил ли ты мне всю правду? Врал ли без конца мне в глаза? Вопросы пары в ссоре могли быть такими, но Элиор лишь желал знать её. Знать лучше свою будущую супругу, если так сложатся звёзды. К сожалению, хоть они и были на стороне блондина, но сложились не так, далеко не так, как он себе даже мог представить.
Кроткий взгляд девушки он ощутил на себе как ожог, будто пламя решило иссушить его сейчас. Сейчас, он понимал что услышит то, что просил, но никак не хотел знать. В голове опять вырезался портрет Моргана. Гнев. Он испытал моментальное желание что-нибудь сломать. Пресекая его, Лангре слушал, то что никак не мог посчитать правдой, но сейчас она говорила её и сомнений больше не было в том что она что-то утаит от него. Ярость. Непреодолимая и настолько сильная, что рука невольно сжала рану сильнее и заставила боли перебить желание выйти и отправиться тем же моментом к Моргану. Сломать ему что-нибудь. Ламар понимал, что это не то что он сделал бы, если будет руководствоваться трезвым рассудком.
Он вздохнул, томно и протяжно. Ланкре закончила говорить и сейчас его терзали эмоции, что разрывали сердце молодого ламара. Ордену нужен сильный лидер, но в данный момент, он не может сказать, сможет ли он сдержать эмоции и свой гнев при виде этой физиономии. Элиор потёр переносицу, убирая руку от раны, которая всё ещё пульсировала от предыдущего сжатия рукой. Момент и Элиор с силой ударил по столу. Он знал что напугает этим девушку, но ему нужно было собраться с мыслями и дать небольшую волю своему гневу.
Как этот грязный полуэльф так поступить с ним. С ней. Как он посмел сбежать? Его гнев был скорее на то, что он даже не появлялся подле княжны. Просто скрылся и Элиор дал ему повод как лидер Ордена. Говоря о нём, тут же вспоминался отец Моргана, который скорее всего знал об этом, но так же не удосужился хоть как-то подготовить его к подобной информации. Гнев на них начинал перекрывать здравые мысли. Элиор сжал кулак, впиваясь ногтями в кожу.
Боль от перелома дала о себе знать и гнев немного сошёл. Он решил что поговорит с отцом Моргана, потому как не знал что может сделать с ним, если сейчас увидит его перед собой. Разговор ожидал не из приятных, но так же, он понимал и то, что сам поспособствовал этому и корил себя за то, что не заметил этого раньше. Скорее даже заметил, но не придал этому никакого значения.
Расслабив руку, Лангре поднял взгляд на выход из шатра. Боль сейчас пронизывала его и самой сильной были не раны, что вновь напоминали о себе и его небрежности по отношении к ним, а душевная, что когтями царапала его сердце. Он перевёл его на Ланкре и понял, что добился правды, но какой ценой? По её виду было понятно, что она дрожит и боится. Не ламара, а его действий по отношению к Моргану. Это было оправданное опасение, но Элиор решился на то, что не мог позволить себе ни один человек в его положении.
Он поднялся со стула и чуть пошатнулся от боли. Лангре был небрежен и потому, сейчас наступил час расплаты за свои действия. Взгляд был прикован к Даниэлле. Каким бы скотским не был поступок Энгвиша, Элиор уже не в силах ничего изменить. Как то, что он сделал с Дель, так и то, что он по сути бросил её в трудную минуту. Он видел как ей было плохо и всё нутро сжималось от осознания того, с каким грузом она шла и как тяжело ей было сказать всё это ему. Человеку, которого считали её женихом.
Он преодолел расстояние между ними в пару шагов. Сложно. Элиор не хотел сейчас ничего, кроме как обнять девушку. Ей было больно, очень. Слишком тяжелая ноша идёт всё это время рядом с ней, но теперь она высказалась и Элиор теперь нёс её вместе с ней.
«К черту!»
Блондин присел рядом с кроватью на одно колено и взглянул на княжну. Да, он любил её. Любил всё время и ему тяжело от того, что она сейчас взложила на него, но преданность ей была выше всего сказанного. Лёгкая улыбка. Пронизанная болью и печалью Элиора от сказанного. Он положил свою ладонь поверх её и сжал, показывая, что я тут, рядом с тобой. Элиор взглянул в глаза и ком подошёл к его горлу. «Сможет ли она полюбить меня так же сильно как тебя, скажи мне Морган?» Ему было больно от этого, ламар понимал то, что не сможет повлиять на чувства девушки и в целом, всё встало на свои места и теперь он был в курсе всего.
- Прости, я обещаю, клянусь жизнью, что не причиню Моргану вреда - сказал он шёпотом, голос немного дрожал, от сказанного, как он мог говорить такое - Просто посмотри на меня. Он ждал взгляда, пока они соприкоснутся, чтобы понять что же творится у неё на душе. Дождавшись этого, Элиор увидел лишь печаль, боль и обиду. Слеза, что струйкой потекла по её щеке вызвала шквал эмоций у ламара. От желания привести сюда этого скользкого полуэльфа, до того чтобы заключить её в свои объятия. Он протянул руку, но остановился. Она дрогнула и ламар подумал о том, в праве ли он сейчас сделать то, что хотел.
Решив продолжить, он большим пальцем стёр с щеки девушки эту, пока что, одинокую слезу. Ком в горле плотно засел у Лангре, казалось что и он сейчас может пустить скупую мужскую слезу от боли, что она причинила ему сейчас. Вновь лишь лёгкая улыбка на лице ламара и кроткое - Спасибо. Он был благодарен Ланкре за честность, но эмоции взяли вверх, он не мог видеть её слезы, желание обнять девушку переросли в действия и он это сделал.
Поднявшись и сев рядом, ламар нежно и аккуратно он сложил руки на спине девушки и прижал к себе. Он не мог сейчас проронить и слова, чтобы не выругаться в сторону Моргана. Он чуть сильнее сжал её в своих объятиях, показывая что он здесь и она может выплакаться вволю.
- Что с ребенком? - прошептал Элиор, хотя сам вопрос, был для него болезненным и неприятным до боли.

+1

9

Даниэль не рассчитывала на понимание Элиора. В её глазах он был справедливым лидером, но оставался мужчиной, чью гордость задели. Девушка не чувствовала, что делала что-то неправильное, когда делилась своими чувствами с Энгвишем, но он, в отличие от неё, понимал, к чему это приведёт. Это не помешало им жить как жилось, продолжать отношения и бросать друг на друга взгляды, которые понимали другие. Под самым носом у Элиора. Лангре мог закрывать на это глаза, притворяясь, что ничего не видит, но правда сначала кололась, а теперь больно била поддых, мешая сделать вдох.
Гнев Элиора был естественен и понятен. Даниэль ждала его. Она крепче свела пальцы и готовилась, что услышит недовольные крики и обвинения в предательстве или напоминание, что на ней лежит ответственность. Которую Даниэль так долго отрицала и не желала, потому что она накладывала на неё обязательства и ограничения. В одном Морган был прав. Вольная жизнь давно закончилась. В тот момент, когда князь поставил условие сыну разыскать её, а Морган посвятил его в тайну, которая никогда не должна была всплыть.
Она боялась, что из-за её рассказа Элиор сделает что-то непоправимое. Выйдет из шатра и отдаст приказ казнить Моргана или на глазах у других повстанцев ударит его. Это он мог сделать на эмоциях, но все действия вызвали бы внимание и вопросы, ответ на которые ламары додумали бы сами. Княжна ревёт, лидер возит мордой по земле парня, который проводил много времени с его невестой. Что тут ещё подумаешь? Во взаимные чувства Даниэль и Элиора верил только законченный дурак или слепец. Даниэль никогда не давала повода подумать, что она влюблена или испытывает к Элиору что-то кроме уважения. Что до самого Элиора. Он тоже казался сдержанным в обществе других повстанцев.
- Он всегда был рядом, - Дан плаксиво оправдывалась.
«Раньше». Добавила она в мыслях, потому что до появления Малленгила у Энгвиша не было другого выбора, но после он стал выбирать. Не в пользу Даниэль. Она помнила, как он с ней прятался с глаз отца, и как молчал, когда Малленгил отсчитывал их и убеждал Даниэль, что они должны всё исправить, пока новости о порченности невесты не дошли до Элиора. Уже тогда она потеряла веру в Моргана и отчаянно понимала, что вынуждена бороться с последствиями сама. Она так злилась на Элиора, что не замечала очевидного. Его вины здесь нет.
Элиор по-прежнему оставался для неё чужаком, которого она не знала. Она наблюдала за ним со стороны. Видела, как к нему относятся другие повстанцы или жители деревень, впервые встретившие ламара. Для многих он был хорошим товарищем и другом. Он был спасителем и противовесом всего плохого, что творил Мэтерленс. У Даниэль с Элиором не было возможности узнать друг друга лучше. Она помнила всего несколько разговоров, которые могла пересчитать по пальцам одной руки, когда они были честными и откровенными друг с другом. В первый раз он убеждал её, что она нужна Ордену и должна к ним присоединиться. Во второй раз они поругались, когда он очнулся после ранений. Всё, что было потом, это скупые разговоры о планах сражений и необходимости беречь себя от шальной стрелы. Они делили одну крышу. Одну комнату. Одну постель, но не становились ближе. Даниэль пряталась за своей стеной, а Элиор не пытался на неё вскарабкаться, чтобы заглянуть, что за ней. Она его не винила. Лидера всегда занимают более важные проблемы. Она не жаловалась на отсутствие внимания.
Элиор встал из-за стола. Он не бежал к выходу из шатра, а шел прямо к ней. Даниэль не предполагала, что он сделает после её откровенности. Он опустился рядом с ней на одно колено. Под его взглядом ей стало совестно. Элиор ничего не сделал, чтобы оправдать её страхи. Это было к лучшему. Она бы не простила себя, если бы из-за её болтливости пострадал Морган или Малленгил, потому что эта тайна была общей.
Он удивил её своим обещанием. Даниэль подняла заплаканные глаза и посмотрела на ламара. Элиор не выглядел злым, но в его глазах читалась боль. Девушка не замечала, что повстанец к ней что-то испытывает. Она считала, что это его долг, с которым он жил, и относился к нему как к обычному браку по расчёту. Когда Элиор протянул руку, Даниэль не отпрянула. Она увидела, что он сомневается или даже боится к ней притрагиваться. Ламар опроверг все её страхи, когда легко и заботливо вытер её слёзы. Даниэль не решилась что-то сказать. Она почувствовала угрызения совести за то, что позволила себе плохие мысли об Элиоре, но оправдывала себя тем, что видела несколько раз его разозлённым и слишком плохого его знала, чтобы точно знать, что правда не подтолкнёт его к краю.
Элиор был человеком чести. Даниэль верила, что он исполнит обещание.
Всё желание Даниэль кричать и оправдываться исчезло. Она притихла, но слёзы продолжали литься. Ланкре так долго хранила эту тайну, что она превратилась в огромный груз на её шее. Он продолжал давить на неё даже сейчас. Элиор неожиданно сел рядом и притянул её к себе как старый друг, желающий поддержать в трудную минуту. Даниэль не сразу, но поддалась этому чувству. Это неправильно, что она прячет лицо в груди ламара и плачется ему. На его месте должен быть Морган, но его не было именно тогда, когда он был нужен больше всего.
- Это Вита… - хрипло сказала Даниэль, не поднимая головы. – Я думаю, что это её магия сделала это возможным, но она здесь не действует. Когда мы ушли от Источника, магия перестала действовать, и он… - Дан запнулась и свела пальцы, сильнее вжавшись в ламара. – Я не смогла его доносить. Источник забрал его. Забрал как вещь… Это нечестно. Нечестно, - Даниэль всё повторяла, содрогаясь плечами от плача.
Раньше она не могла оплакать потерю, но эмоции взяли верх, когда девушка почувствовала, что может выговориться. Даниэль стало горько от того, что она пережила. Она чувствовала себя разбитой, подавленной, преданной, и много чего хотела сказать о поступке Моргана, который её даже не проведал, но она сдержалась, чтобы не подливать масла в огонь. Она знала, что Элиор точно злился, и мог нарушить обещание, если дать ему слишком много поводов для этого.

+1

10

«А я не был рядом с тобой.»
Вот что терзало его и она ясно дала Элиору это понять. Как человек может претендовать на свою любовь, если не может быть рядом с ней постоянно? Да, сейчас они рядом, сейчас она в его объятиях, но только сейчас. Морган был с ней куда дольше и ближе чем он мог позволить себе сейчас. Крик души вырывался из него. Хотелось всё же найти этого полуэльфа и провести с ним разговор, но ламар понимал, что он не сдержится. Что он может сейчас сделать, чтобы не вспылить и не вызывать каких-либо вопросов со стороны окружающих. Ситуация слишком сложная для Ордена и более сложная для Лангре. Как её толковать и что предпринять сейчас, было более сложным решением, чем расстановка войск и выкрикивание приказов о нападение или защите.
Но что же заставило его так поступить? Что могло быть превыше желания защитить любимого человека и своего ребенка? Это бесило. Уничтожало сейчас Элиора изнутри. Он, может и мог бы его простить, но его действия были абсурдны и глупы. Энгвиш явно знал о том что она носит его ребенка и всё равно оставил всё на самотек? «Бесит.» Эмоции не унимались сейчас. Он был хорошо воспитан, если посмотреть на его отца. У него был хороший пример для подражания, но как предполагал сейчас Элиор, тот тоже был в курсе и скорее всего тоже повинен во всей этой ситуации. На вряд ли сейчас, смотря им в глаза, он сможет так же как и раньше доверять им, но ему придется. Он обещал. Обещал Дан и не мог поступиться своими словами.
Ламар почувствовал боль Даниэль. Она сжала пальцы у него на спине и он ощутил это. Боль. Её гнев на себя и то, что это по его вине всё это произошло. Лангре не мог простить себе этого. Если бы он только знал, ах если бы он знал всю ситуацию с самого начала, но ни Дан, ни Морган ничего не сказали ему. Милленгил так же молчал. Это было оправдано, ламар понимал это. Если бы он узнал это не сейчас, а ранее, то скорее всего сразу бы казнил этого пустоголового сына, хотя как знать. Он такой же обычный человек, подвержен эмоциям, боли от потери, боли от неразделенной любви. Элиор был рассудителен и мог бы найти выход из этой ситуации, если бы они доверились ему.
Видимо они боялись его. Справедливо, но не оправдано.
Честно, когда она заговорила о ребенке, Элиор уже хотел предложить ей заботиться, через силу, но заботиться как о своем собственном. Да, это не его сын или дочь, но он был бы от её любимой и эта мысль болью отдалась в его сердце и без того переполненным утратой. Новость о том, что источник отобрал её дитя, лишь более острой болью отдалась в нём. Он был готов на всё ради княжны, даже растить бастарда, но не был готов услышать что ребенок погиб. Теперь слова о её кошмаре обрели смысл. Он понимал что её мучает и лишь зажмурился от осознания этого.
«Это не честно.»
Вторил её словам ламар у себя в голове. Он не поймет её боль. Никогда, но может представить какого это, потерять ребенка от любимого человека. Мысли же опять привели его к Моргану. Почему он не рядом с ней сейчас? Он был готов принять, зарыть то, что он чувствует глубоко, лишь бы княжна была счастлива. Ей нужен Энгвиш, а не Лангре сейчас, но именно ламар сейчас находится рядом. Судьба была зла и не честна, но она делала всё так, как нужно, другого оправдания всему пережитому он видел.
- Да, это не честно - шёпотом высказался ламар, его голос дрожал, он не мог скрыть этого, но не боялся показать ей своих эмоций сейчас - прости, за то что на моём месте не Морган. Он замолчал и задумался, что он мог сейчас сказать? Как утешить её? Ответ приходил лишь один, но он давно не поднимал эти события и боялся сам сорваться в слёзы. - Нечестно, что у нас забирают самое дорогое, моего отца, твоего ребёнка - голос ламара был тихим, будто он боялся что сейчас их подслушивают и говорил так, чтобы лишь Даниэль слышала его - но, мы ничего не можем с этим поделать.
- Даниэль, о милая, Даниэль - продолжал он, голос всё ещё дрожал, но он произносил её имя сейчас с такой нежностью, на которую только был способен - я обещаю, что не покину тебя, даже если ты не полюбишь меня, отныне я всегда буду подле тебя, защищать, быть только на твоей стороне, какой бы выбор ты не сделала дальше. Он боялся этого выбора, но был готов быть рядом с ней, если она всё предпочтет полуэльфа ламару. Защищать и быть на страже её жизни, даже если ему придется переступить через свою гордость. Возможно, она полюбит его, со временем и она подарит ему сына, или дочь. Пальцы сжали сорочку девушки, ему было больно думать об этом, но время и её мысли он не сможет взять в свои руки. Это ранило.
- Возможно, когда-нибудь, всё будет по другому - ламар аккуратно ладонью начал гладить девушку по волосам. «Возможно, когда-нибудь, ты полюбишь меня» - продолжил в своих мыслях Элиор, но только больше загонял себя в глубину той боли, что ему видимо предначертано. - Сейчас, нам нужно отдохнуть и набраться сил, Даниэль, у нас, точнее у меня ещё есть то, миссия возложенная на меня отцом. - продолжил он, отпрянув ламар прикоснулся своим лбом к её, после чего закрыл глаза. Он не хотел чтобы она смотрела ему в глаза, боялся что сейчас он слишком сентиментален и она только больше разочаруется в нём. К сожалению, мысли об отце и то что он вспомнил его сейчас, только больше нагнетали и без того, грустную и печальную атмосферу. Небольшая, скупая слеза проступила на лице ламара и отправилась в путешествие по его щеке, желая сброситься вниз и разбиться с возложенной в неё болью.

+1

11

Элиор просил прощения за то, в чём не было его вины. Он не запрещал Моргану быть возле неё, тайком видеться или с расстояния повлиять на её эмоции, как раньше, чтобы она почувствовала, что не одна. Встречи были рискованными и могли усугубить сложную ситуацию, но он мог попытаться сделать хоть что-то, чтобы она не чувствовала себя брошенной, ненужной и одинокой. В самом начале Даниэль находила ему оправдание. Страх перед Элиором и тем, что он может сделать с ним или ней. С ними обоими. Тягость от потери, которая тоже не прошла для него бесследно. Что сейчас Энгвиш справляется со своей болью и считает, что он виноват, поэтому не хочет показывать ей на глаза, считая, что так лучше для них. Со временем Даниэль перестала его оправдывать. Он должен был знать, что нужен ей, и мог найти способ, как им свидеться. Ну и пусть бы все всё узнали!
Ничего не произошло. Морган не пришёл, а вместо него её утешал Элиор.
- Ты не должен извиняться, - голос у Даниэль был сиплым из-за слёз. - Это не твоя вина.
Это вина Моргана и только его, что его не было рядом.
Элиор был прав. Они не могли изменить прошлого. Даниэль очень этого хотела, но понимала, что это невозможно. Всё уже случилось. Нужно жить дальше. Отпустить прошлое, пока оно полностью не разрушило её жизнь, но смириться с потерей было сложно. Намного сложнее, чем принять смерть старика, вырастившего её вместо родителей. Она переживала потерю труднее, потому что рядом с ней никого не было, пока Элиор не подставил плечо.
Ланкре не рассчитывала на нежность в голосе Элиора. Не после того, что она сделала. Дело же не только в том, что она раздавила гордость Элиора и унизила его. Он расхлёбывал кашу, которую заварил другой парень. Прибирал за ним и выглядел таким виноватым, будто он как-то этому поспособствовал. Даниэль не понимала, почему он относится к ней так… благосклонно. Червячок сомнений говорил ей, что это не из-за трона Фалмарила, старой клятвы или обещания, а потому что ему не безразлично, что она чувствует на самом деле. Даниэль, может, занималась самообманом, считая, что дорога ламару, который знал о ней немного больше, чем она о нём, но чужая забота обволакивала и успокаивала.
Даниэль была слишком разбитой, чтобы думать о будущем. Она не питала аллюзий, что когда-нибудь у них с Элиором возникнут чувства и брак, прописанный их родителями, принесёт им счастье и искренность. Она не знала, как сказалась магия источника на её теле. Сможет ли она ещё выносить и родить. Магия постепенно возвращалась к ней вместе с силой в теле, и лучше подчинялась Даниэль, но она боялась спрашивать у лекарей, не обошлось ли всё без последствий. Целительницы, которая знала её тайну, больше не было в Ордене, а другим целителям Даниэль не доверяла. Она боялась, что они поймут, что что-то не так и расскажут Элиору. Она и сейчас боялась обратиться, чтобы никто не подумал ничего лишнего.
- Спасибо, что выслушал, - Даниэль решила, что должна это сказать. Она не хотела отпускать Элиора, но постепенно успокоилась и выплакалась, чтобы больше не заливать ламару рубашку и не липнуть к его груди. – Я… Мне жаль. Правда жаль, что так вышло.
Она не говорила, что жалеет о прошлом, но Даниэль было совестно, что она всё это вывалила на Элиора, заставляя его выбирать, как поступить. В глубине души она рассчитывала, что он будет добрым, терпеливым и благородным, поэтому не прогонит её взашей и не навредит Моргану. Месяц назад она хотела бы, что Элиор отослал её, но теперь не представляла, как будет жить вне Ордена. Даниэль знала, что мысли пожрут её и от неё ничего не останется.
Даниэль разжала пальцы. Смятая ткань обрела свободу. Девушка открыла глаза, но по-прежнему не находила сил поднять взгляд и посмотреть на Элиора. Руки опустились и легли на согнутые колени, прикрытые сорочкой. Даниэль понимала, что Элиору нужно придумать новый план и решить проблему с Вервоном, но она чувствовала, что он хватается за Вервон как за соломинку, чтобы отвлечься от разговора, успокоиться и прочистить голову. Она его не останавливала. Кивнула и утёрла лицо от слёз.
Разговоры в лагере стихли. Наступила глубокая ночь. Многие в лагере спали, набираясь сил перед новым днём. Даниэль и Элиору тоже не мешало поспать, но она знала, что сон не пойдёт к ней ни сейчас, ни потом, поэтому легла на лежанку, подложив руки под голову, и неосознанно ждала, когда Элиор закончит с делами и тоже ляжет. «Если ляжет».

+1

12

О чём же она просила прощения? За правду? За ту правду, которую Элиор ждал от неё или же за то, что она понимала то, что Лангре от этого станет совсем не легче. Он понимал её слова, но сейчас, в данный момент он не знал что думать. Как теперь себя вести с ней. Он, смотря на неё, всё ещё представлял то, как её нежно обнимает и прижимает к себе Морган и то, как она с такой же лаской и любовью отвечает ему. Зачем он это делает и чем провинился перед Аллором, что всё это выпало на его участь?
Сейчас, ламар поступил так, как велело ему сердце. Да, он поддался этому искушению, поддался чувствам что одолевали его, но что с того? Ему тяжело, очень и сейчас никто не мог ему помочь. Если Даниэль вдруг решит поддержать его, то это лишь причинит ему очередную порцию самого острого блюда от самого любимого шеф повора. Да и не важно что это десерт, она не сможет изменить того, как он сейчас воспримет это.
В голове крутились все те моменты, которыми они были связаны. Их было немного, но теперь, зная всю правду, мог ли он воспринимать их как раньше? Как знаки внимания? Как интерес к нему? Конечно же нет, он сомневался и его сомнения были оправданы и подкреплены словами княжны. Элиор видел в них защиту своей лжи и защиту Моргана. В целом он не оправдывал её, она поступала так, как считала будет лучше, но это причинило ему только боль, которую она наверное и не хотела чтобы испытывал ламар.
Он отстранился от неё. Ушёл в себя. Поставил локти на свои колени и сложив ладони в замок, упёрся в них лбом. Глаза закрыты и он пытался отвлечься. Проигрывая в голове варианты развития событий дальнейшей их войны. Тишина лагеря способствовала этому.
Какое развитие будет дальше? Вот главный вопрос, который он поставил перед собой.
Ситуация с Вервоном была неприятной и неожиданной. Он сделал что посчитал правильным, но этого оказалось мало. Элиор задумался о том, откуда придёт подкрепление. Было немного вариантов и два из них его мало устраивали. Утром должна придти весть откуда же ждать их. Море? Слишком опасно и рисковано, они могли не пройти блокаду узурпатора. Люди очень ценны и потому, данный вариант он отверг сразу, как надеялся отвергли люди что собирались придти к нему на помощь.
Два варианта устраивали его. Это помощь со стороны Вервона, этот отряд встретится с людьми Элиора в городе и помимо помощи им, придут уже по пройденной дороге, но второй более логичный. Помощь придёт из Артеса, встретится с ними, объединится, а там уже и рукой подать до главной и основной точки. Эрдан. Их цель. Осталось совсем немного, но что дальше?
Мысли вновь вернулись к ситуации с княжной. У него был вариант развития событий, но устроит ли он людей ламара? Как минимум ему придётся придумать что делать с голодающими и со всей сложившейся ситуацией во владениях княжны. Это первоначально, остальное решится походу. На это надеялся Элиор и решил что утро вечера мудренее и повернулся к Даниэль.
Она всё ещё не спала. Видимо их разговор и этот эмоциональный разнос сильно ударил по ней, не в таком же виде как по Лангре, но всё же ударил. Он понимал её отсутсвие сна. Немного неловкими движениями Элиор улёгся рядом и уложив голову на подушку, тут же закрыл глаза. Она была небольшой, а потому, вновь пересечься взглядом с Ланкре не составляло труда, но это слишком тяжело было бы на данный момент для него. Когда же, показалось что сон уже подходит к нему и проводит своей холодной рукой по его щеке, Элиор почувствовал, как Дан как обычно уткнулась головой в его грудь. Ламар чуть улыбнулся. Положив ладонь на плечо, он чуть сжал его и отправился в мир грёз.

Эпизод завершён.

Отредактировано Элиор Лангре (05-12-2019 23:14:54)

+1


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [20.09.1082] Гавань из лазурита