Легенда Рейлана

Объявление

Фэнтези, авторский мир, эпизоды, NC-17

Марш мертвецов

В игре август — сентябрь 1082 год


«Цветок алого лотоса»

Изменились времена, когда драконы довольствовались малым — ныне некоторые из них отделились от мирных жителей Драак-Тала и под предводительством храброго лидера, считающего, что весь мир должен принадлежать драконам, они направились на свою родину — остров драконов, ныне называемый Краем света, чтобы там возродить свой мир и освободить его от захватчиков-алиферов, решивших, что остров Драконов принадлежит Поднебесной.



«Последнее королевство»

Спустя триста лет в Зенвул возвращаются птицы и животные. Сквозь ковёр из пепла пробиваются цветы и трава. Ульвийский народ, изгнанный с родных земель проклятием некромантов, держит путь домой, чтобы вернуть себе то, что принадлежит им по праву — возродить свой народ и возвеличить Зенвул.



«Не по-божески!»

В Остебене по-прежнему остаётся проблема голода. Беженцы из заражённых городов и деревень с неохотой возвращаются на земли своих сюзеренов. Триумвират, пользуясь послаблением короны, влияет на умы людей, настраивая их против короны, некромантов и союза с вампирами. Поставки продовольствия между Альянсом и Остебеном прекращены. Люди ищут новый источник пищи, обращаясь за помощью к эльфам.



«Тьма прежних времён»

Четыре города из девяти пали, четыре Ключа использованы. Культ почти собрал все Ключи, которые откроют им Врата, ведущие к Безымянному. За жаждой большей силы и власти скрываются мотивы куда чернее и опаснее, чем желание захватить Альянс и изменить его.



«Венец или Кровь»

В Северных землях ухудшается ситуация, голодные бунты выходят из-под контроля. Вампиры требуют крови и свержения императора. Между кланами натягиваются отношения. Лэно повернулись спиной к короне и выжидают момента нанести удар. Принцесса сбежала из столицы вместе с братом-бастардом и по слухам укрывается в Хериане, а сам император сидит на троне, который ему не принадлежит.



«Тени былого величия»

Силву столетиями отравляли воды старого Источника. В Гилларе изгнанники поклоняются Змею, на болотах живёт народ болотников, созданный магией Алиллель. Демиурги находят кладки яиц левиафанов на корнях Комавита, которые истощают его и неотвратимо ведут к уничтожению древа. Королеву эльфов пытается сместить с трона старый род, проигравший им в войне много лет назад. Принцессу эльфов пытаются использовать в личных целях младшие Дома Деворела, а на поле боя в Фалмариле сходятся войска князя-узурпатора и Ордена крови.


✥ Нужны в игру ✥

Солмнир Алисия Эарлан Сивила Лиерго Айрэн ди’Кель
Игра сезона

По всем вопросам обращаться к:

Шериан | Марек

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [29.07.1082] Тёмная башня


[29.07.1082] Тёмная башня

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

- Локация
Альянс, г. Атропос
- Действующие лица
Вилран (лже-Стефанн Беннатор), ГМ (Шериан)
- Описание
предшествующий эпизод — [22.07.1082] Аристократы в завязке
Много секретов таит семья Беннаторов. По возвращению в Атропос близнецы сталкиваются с новой проблемой. Анейрот заинтересован в событиях 17-го страдника и положением дел в городе, некогда захваченном Культом, а также судьбой Магистра города, пропавшего без вести.

+1

2

Припасов, привезенных из похода, хватило ненадолго, но хоть лекарь пригодился – к нему теперь выстраивались очереди – желающих подлечиться после прокатившейся по землям войны и голода было множество.
У самого же Вилрана раны затянулись быстро, и если кто-то и посчитал это удивительным, странным или подозрительным, то ему точно не сообщили. Его теперь вообще старались обходить стороной – то ли стражники все же сболтнули лишнее, порождая слухи, то ли люди интуитивно чувствовали в Воскрешенном некую инородность и предпочитали связываться с ним как можно реже.
Атропос на время затих, занимаясь своим делами и налаживая разрушенный быт. Ровенна готовилась встречать представителей Альянса, которые вот-вот должны были нагрянуть, Вилран занялся восстановлением города, в основном командуя и подгоняя народ, чтобы не отлынивал от столь важных дел. Работников в Атропосе еще можно было найти, а вот профессиональных строителей и архитекторов – затруднительно. Но все же стены и дома потихоньку строились, а горожане начинали вновь браться за свои обычные повседневные дела и обязанности. В общем, все в Атропосе были настолько заняты, что несколько дней у Вилрана даже толком поговорить с сестрой не получалось.
А когда получилось, он спросил то, что ему было непонятно в первую очередь:
- Почему мы не можем попросить денег у Альянса, если они так хотят присоединить Атропос к себе?
Вилран ничего не понимал в политике, его разум ребенка стопорился на очевидных вещах и не улавливал тонкостей.
- Если раньше здесь была власть Культа, то городу помогал Культ. Сейчас Альянс хочет, чтобы Атропос присягнул на верность ему, так почему бы не помочь сначала нам деньгами, припасами, людьми? – продолжил он задумчиво. – Это логично – помогать своим вассалам, а уж потом требовать от них каких-то ответных действий. Разве нет? Давай примем их людей, заверим в верности и попросим помощи.  В конце концов, в том, что тут был Культ, виноват твой... наш отец. Ему сейчас все равно, что про него будут думать, вот пусть и отвечает за все случившееся.
Бывшего Магистра Атропоса Вилрану, конечно же, было совсем не жалко. Его абсолютно не трогала его судьба и репутация, что сложится после смерти.
- Ты ведь не планируешь серьезно идти против Альянса сейчас? – уточнил он. Битва-то уже состоялась, и ни о каких военных действиях лучше было в ближайшее время даже не заикаться. – А еще...
Вилран подошел к окну и посмотрел в сторону Акропоса. Там оставался Гипнос, а он до сих пор тянул, так и не узнав, что произошло. Надо было вернуться... Так почему он медлил? Он успел так привыкнуть к Ровенне, что стал беспрекословно слушаться ее слов? Но ведь она - сестра, близнец Стефена, которым он сейчас был... Так разве не должна была у них быть та ж связь, что связывала его с братом?
На самом деле Вилран этой связи не чувствовал, но чувствовал другую... Привязанность? Наверное, это была она. Он знал, что все в нем меняется, когда сестра оказывается рядом, но точно он не был уверен ни в чем.
- А еще я думал, что нам надо съездить в Акропос, и все увидеть своими глазами, - закончил Воскрешенный мысль, обернувшись к Ровенне. – Слухов много, но город находится к нам очень даже близко. Мы должны представлять, опасен он или нет, и что там происходит на самом деле.

+3

3

Работа по восстановлению города шла медленно из-за нехватки ресурсов, но Ровенна замечала приятные изменения и старалась просчитать всё на будущее, которого могло и не быть. Прошло чуть меньше двух недель с того дня, как Культ столкнулся с войском Альянса. В округе почти ничего не изменилось, и это настораживало. Ровенна ждала худшего, когда послала в столицу письмо, но уже получила на руки ответ и готовилась к приезду посланника Магистра, чтобы доказать ему свою верность и полезность.
Кабинет отца стал привычным местом для ведения дел. Ровенна разбиралась с пересчётом провизии и скудного населения города.
- Культ не пополнял казну Атропоса. Он сделал из него дойную корову, которую взял измором вместе со всем скотным двором. Куль потерял к нам интерес, когда брать с нас стало нечего. Забрали всё ценное и убрались в Акропос, где встретились с войском Альянса.
Это всё, что знала Ровенна. Всё, что знал каждый, кто не покидал стены Атропоса и не совал пытливый нос в город соседей. Честно говоря, они боялись. Войска Альянса не возвращались. Никаких вестей из города не было. Поначалу Ровенна ссылалась на то, что солдаты заняли город, в котором наслаждались победой и развлекались в ожидании приказа Магистра. Но слишком уж тихо проходило их празднование, а некоторая нежить в округе как с ума посходила – начала нападать.
Ровенна откинулась на спинку кресла, отделанную шкурой мантикоры; закинула ногу на ногу и посмотрела на брата.
- Альянс не станет тратить на нас припасы, деньги или людей. В нашем положении нам нечего им предложить кроме переменчивой верности. Альянс же тратит силы на войну с Культом, а потому скорее выжмет из нас остатки, чем даст крохи.
Ровенна говорила об этом абсолютно спокойно. Она не думала, что Магистр всё же возьмёт их под крыло и попытается исправить положение дел. Итана Эарлана ничему не учил его горький опыт. Гордыня – слабое место каждого тёмного мага, добившегося в их обществе хоть чего-то.
- Наш отец сдался перед Культом и позволил ему захватить город. Ты прав. Ни тебя, ни меня здесь не было, когда он проворачивал дела за нашими спинами. Мы с тобой не в армии Культа и не на его стороне, потому что остаёмся здесь, на разорённой земле, и пытаемся не сгнить на ней, пока сильные нашего мира решают, чья же это скотобойня.
Она заметила, как что-то изменилось. Уловила паузу в словах брата. Стефанн прошёл по комнате, остановился у окна, смотря в даль. От «очаровательного принца», каким Стефанн был большую часть времени, оставался лишь облик, но и в нём проступили новые черты, увиденные ею впервые. Он стал на порядок взрослее и серьёзнее, а потому она тоже не сразу нашла, что ему ответить.
- В Акропосе опасно, - очевидная истина. – Я не хочу, чтобы ты ехал в Акропос, - в голосе некромантки появилось немного строгости и твёрдости. Она не понимала, почему её брат, измученный опытами Гипноса Беннатора, которые превратили его в поедающего плоть, вновь хотел оказаться в этом проклятом городе. Что именно сделал с ним Гипнос? Ровенна знала, что в мире некромантов есть ритуалы, которые позволяют получить больше силы через поедание плоти, но они помогали лишь тем, кто уже обладал магическим даром. Так говорили. У Стефанна не было магического дара, и всё же он что-то приобрёл. Исцеление его ран и силу.
Она скинула ногу, поднялась, чуть царапнув ногтями резные ручки кресла и подошла к брату, чтобы обнять его со спины и всмотреться сбоку в окно.
- Мы можем заслать в него разведчиков. Засиделись они в стенах, а так будет какая-то польза от их болтливых языков.
Ровенна замечала, что к Стефанну начали относиться иначе, и она не хотела, чтобы так было. Это угрожало его жизни, пусть и жизнь его казалась чем-то иным.
Некромантке показалось, что такой вариант должен устроить их обоих.
Она хотела сказать ещё несколько слов, но в бывший кабинет отца вошли слишком быстро, без стука.
- Госпожа.
Ровенна смерила взглядом обеспокоенную Мэгги. В нынешние времена слишком сложно найти хорошую прислугу, которая не потащит в постель её брата…
- Леди… - она запнулась, бросила взгляд на Стефанна.
Ровенна явственно видела, что Мэгги его боится. Слышала, что болтают о хозяине. Что ж… от языка болтливых стражников есть какой-то плюс!
- Леди отказывается есть, а всю пищу, которые мы приносим, она переводит.
Ровенна вздохнула, понимая, о ком идёт речь.
- Хорошо. Я разберусь.
Замявшись на пороге, Мэгги вышла из комнаты и поспешно закрыла за собой дверь. Теперь она боялась Стефанна больше, чем его ревнивую сестру.
- Кажется, пора сказать старой карге, что ты вернулся, - Ровенна усмехнулась, подняв взгляд на брата. Она так и не разомкнула объятий, когда говорила с Мэгги, и больше не боялась слухов о них. Какая, к Безымянному, разница? – Надеюсь, ты достаточно не любишь этот костюм.
[nick]Ровенна[/nick][status]стерва со стажем[/status][icon]https://i.imgur.com/1DaVJqq.png[/icon][sign]Мы близнецы, мы все делим пополам. То, что его — мое, а то, что мое — тоже мое.[/sign]

+3

4

Как все сложно было с казной – Вилран даже не подозревал. Раньше, в детстве, за него все решал отец, и ему в голову не приходило заморачиваться проблемами, откуда взять деньги – он ни в чем не нуждался, а прислуга выполняла любую прихоть. Сейчас оказалось, что деньги могут заканчиваться, а отдавать их никто не хочет.
Но почему?
Вилран почесал затылок, вздохнул и решил, что сестра с этим справиться лучше, чем он сам. В конце концов, он мог их только отнять силой – других умных мыслей в голову не приходило.
Да и вообще из всех мыслей его больше беспокоил Акропос – ни деньги, ни слухи, что болтали за его спиной, а судьба пропавшего брата. Если сам Вилран зашел в портал и оказался в других землях, далеких от своего родного города, так остался ли там Гипнос? Он ведь тоже был в портале, так не значит ли это, что его тоже выбросило невесть куда? И может зря сам Вилран так стремится домой...
Ровенна тихо подошла сзади и обняла его. Вилран обхватил ее руки, повернул голову и поцеловал в щеку. Сестра была доброй, что бы про нее ни говорили другие, и ему сейчас было странно вспоминать, как ругал Ровенну Гипнос. Быть может, он просто мало с ней виделся все эти годы, что Вилран оставался в плену где-то по ту сторону жизни? Скорее всего, было так, ведь делить им было нечего – они даже жили в разных городах.
- Я бы предпочел поехать сам и все увидеть своими глазами, - ответил Вилран сестре. Он так быстро перевел ее из ранга кузины в ранг сестры, что уже и сам успел в это поверить. – Или бы мы поехали вместе... Но на первый раз подойдут и разведчики. Хорошо. Пусть отправляются как можно быстрее. Мне важно знать, что там...
«Там мой дом», - подумал он с грустью, но вслух этого, конечно же, не произнес – он помнил наказ брата.
Вилран хотел было привести еще доводы в пользу поездки, но влетевшая в комнату Мэгги оборвала разговор:
- Леди отказывается есть, а всю пищу, которые мы приносим, она переводит.
Она быстро взглянула на Воскрешенного, но тут же отвела взгляд. Она его боялась. Неизвестно, кто и что ей наболтал, но ненароком встречаясь теперь в коридорах, Мэгги начинала дрожать и заикаться. Вилрану такое не нравилось, и он быстро потерял к ней всякий интерес.
Но вот сейчас... про Леди...
Он понял о ком речь, - так называла мать атропосских близнецов между собой прислуга. Теоретически Вилран знал, что она жива, но пока что ни разу ее не видел. Да и, в общем-то, пока что не было случая поинтересоваться у Ровенны, почему ее держат где-то отдельно и взаперти.
- Мне плевать на костюм, - ответил Вилран сестре, когда Мэгги уже вышла. – Конечно, я схожу с тобой.
Он не знал своей матери, видел лишь ее дух в детстве, когда они с братом потревожили ее склеп. Дух был злым и отвратительным, совсем не таким, каким в представлении маленьких близнецов должна была быть их мать. Наверное, это ударило слишком больно, и о матери Воскрешенный больше не вспоминал. Но предложение Ровенны его задело. Какая мать была у них со Стефанном? Такая же всех ненавидящая? Или другая, о которой он когда-то мечтал? Вилрану было интересно, поэтому он и согласился без всяких лишних вопросов.

+3

5

- Да, нам определённо нужно узнать, что произошло в Акропосе. Сведения пригодятся не только представителю Магистра, но и нам, - здесь Ровенна соглашалась с братом. – Скажу нашим языкочёсам, что их ждёт дорога в пристанище культа.
Ровенна надеялась, что ей не придётся подкреплять приказ силой. Может, то, на что теперь способен Стефанн, достаточно напугает мужчин, и они не пожелают связываться с Беннаторами, рискуя тем малым, что у них осталось.
- Если наши ищейки вернутся живыми, мы сможем поехать на место вдвоём.
Некромантка заметила, что брату самому отчего-то хотелось вернуться в город. Она предположила, что Стефанн хотел узнать, что произошло с Гипносом Беннатором, и лично с ним поквитаться. На такой случай Ровенна собиралась дополнить приказ указаниями относительно головы наследника разрушенного города, но так, чтобы брат об этом ничего не знал. Лишние волнения ему ни к чему.
Отложив часть дел на потом, Ровенна вместе с братом отправилась в южное крыло поместья. Оно не было жилым уже долгие годы, если не считать одну конкретную комнату. За последние недели из-за смерти прислуги или её бегства в коридоре хватало паутины, пыли и пауков, но Ровенна и не думала попрекать прислугу, а сейчас была уверена, что Мэгги ухватится за любую грязную работу, чтобы держаться подальше от Стефанна. Пользуясь лампадкой, подсвечивая дорогу, Ровенна шла по коридору, пока не оказалась у двери дальней комнаты. На двери с внешней стороны, ближе к ручке, остались царапины от ногтей. Такие же царапины были на дверном косяке, а когда-то – очень давно – и на стенах, но сейчас их не было видно человеческому зрению. Кому-то очень не хотелось оказаться внутри комнаты.
Мэгги шла впереди Беннаторов. Напряжённая, взволнованная. Будто её вели в клетку тигра и собирались отдать ему на съедение. Связка ключей в её руках издала звон, выскользнула из дрожащих рук и упала на пол. В комнате за дверью притихли. Ровенна шумно втянула воздух через нос – служанка испытывала её терпение. Пролепетав извинения, Мэгги торопливо подняла ключи, вставила ключ в замочную скважину и открыла её, пропуская Беннаторов в помещение.
Комната была небольшой. Явно недостойной леди дома. Единственное окно, которое было здесь с основания дома, забили досками. Свет не проникал в помещение – ему не оставили ни единой щелочки, чтобы никто не видел и не слышал леди Беннатор, а не ради её безопасности или здоровья. В помещении было холодно. На скромной кровати лежали стёганные одеяла и вязанные шали. В углу стоял стол, на котором горела одинокая свеча. За столом сидела женщина сорока лет и увлечённо вышивала на платке мантикору, мурлыча песенку под нос.
Мэгги, получив разрешение, вышла из комнаты и закрыла дверь, вложив ключи в протянутую руку Ровенны.
Некромантка смотрела в спину матери. Леди Беннатор и не думала отвлекаться от рукоделия. Старая шаль лежала у неё на плечах, прикрывая вычурное платье. И хотя Беатрис Беннатор давно утратила рассудок, она продолжала любить красивые вещи, а потому наряжалась без случая. На столе стояло специальное зеркальце, чтобы леди Беннатор могла ухаживать за собой, и шкатулка с её украшениями. Отец говорил, что они успокаивают Беатрис и иногда в её помутнённом рассудке появляются проблески.
- Нам всем стало бы легче, если бы ты сдохла от голода, но сейчас в поместье не хватает рук, чтобы копать тебе могилу. Меня не устроит вонь разлагающегося тела, поэтому я прикажу выбросить тебя в канаву или сделаю из тебя полезное чучело. Выбирай – что нравится.
Ровенна улыбнулась.
Беатрис Беннатор отвлеклась от работы, отложила вышивку на стол и обернулась, показывая детям не по годам состарившееся лицо. Она будто и не слышала слов Ровенны. Или делала вид, что не слышала.
- Виктус? – взгляд женщины с лёгким удивлением смотрел на Стефанна. – Во что ты одет? – она явно выказывала неодобрение тем, что видела. Женщина встала из-за стола, подошла к Стефанну, протягивая к нему руки. – Ты же не хочешь, чтобы твой брат говорил, что мы бедны, как храмовые мыши? Мы выше их! Дедалус слишком большого мнения о себе и своих детях… Мы не должны давать ему ни малейшего повода!
[nick]Ровенна[/nick][status]стерва со стажем[/status][icon]https://i.imgur.com/1DaVJqq.png[/icon][sign]Мы близнецы, мы все делим пополам. То, что его — мое, а то, что мое — тоже мое.[/sign]

+3

6

Вилрана мало волновало, что все его в городе боятся, и даже Мэгги шарахается в сторону с трясущимися руками. Бояться и бояться. Ему-то что? Намного больше интересовала загадочная «Леди» - мать Стефанна и Ровенны. Вот только оказалась она совсем не такой, как Вилран себе представлял. В его мыслях она была чем-то похожа на его собственную мать, – красивой, властной и молодой, пусть при этом даже безумной. Но то, что увидел Вилран его удивило и заставило смущенно остановиться у порога. Женщина была никак не похожа на Амису – она была старше и не так опрятна, как полагалось бы жене правителя города. И даже ее безумие было другим – каким-то надрывно неправильным.
Ровенна говорила с матерью нарочито грубо и вызывающе. Вилран не вмешивался. Слушал, наблюдал. Думал, что сейчас Леди ответит сестре не лучше – обругает или даже ударит. Но женщина не сделала ничего, словно не заметила свою дочь – даже тени узнавания на ее лице не промелькнуло.
Зато сам Вилран ее явно заинтересовал.
— Виктус? Во что ты одет? — она встала из-за стола, подошла к Воскрешенному, протягивая к нему руки. — Ты же не хочешь, чтобы твой брат говорил, что мы бедны, как храмовые мыши? Мы выше их! Дедалус слишком большого мнения о себе и своих детях… Мы не должны давать ему ни малейшего повода!
- Виктус? – эхом повторил Вилран.
Он помнил, что так звали отца близнецов, но уж никак не его самого. Нет, Виктусом его Гипнос притворяться не просил.
- Я – Стефанн, ваш сын, - поправил он, взяв женщину за руки. – Мы не бедны, и Дедалус ничего не скажет. Он не сможет сказать, ведь сейчас беден сам, а Акропос разрушен войной.
На самом деле Вилран не знал, что произошло с отцом, но он видел, что творили с городом войска Альянса, так что вполне мог предположить последствия.
- А так как Акропос разрушен, то мы сейчас не в худшем положении, и поэтому вам нужно поесть, - он посмотрел на Ровенну и кивнул ей, мол, все помнит про капризы «матери». – Так что не переводите пищу зря. Вокруг война, еды мало, и я не позволю вам выбрасывать то, что мы с таким трудом достаем, - голос Вилрана стал жестче. Он смотрел прямо в глаза Леди. – И лучше вам послушаться меня... мама.
Воскрешенный выделил последнее слово. Странно было его произносить, странно слышать. За свою жизнь он к нему не привык и совсем не знал, что должно за ним скрываться. Амиса всем сердцем желала гибели своим детям и не угомонилась даже после смерти, став озлобленным духом. Вилран прекрасно помнил, как они с Гипносом пробрались в ее склеп, рассчитывая на любовь и внимание, и чуть не остались там навеки, присоединившись к мертвецам, если бы отец не успел прийти на помощь вовремя.
Кем была мать для близнецов из Атропоса? И кем были для нее они? Любила она их или также ненавидела?
Любопытство съедало Вилрана, но с проявлением эмоций у него до сих пор было еще слишком туго, и все эти вопросы так и остались внутри его сознания, не прорвавшись наружу.

+3

7

Беатрис подняла на сына светло-зелёные глаза. Из них давно утёк огонёк жизни. Они будто бы обесцветились, и смотрели на мир иначе – через пелену собственного безумства. Она слушала Стефанна и, казалось, внимала его словам, больше не называя его чужим именем и не порываясь что-то делать. Такого уважения и внимания, каким её одарил Стефанн, она не получала уже очень давно. С тех самых пор, как Стефанн угодил в плен к Беннатору, а до того… Ровенна знала, что иногда он тайком посещает её, чтобы несколько часов играть с её игры, и хранит свой секрет от других. Может быть, поэтому старая кляча всё ещё не наложила на себя руки и продолжает разорять их запасы ещё одним голодным и абсолютно бесполезным ртом.
- У тебя всегда была удивительная связь с матерью, - Ровенна хмыкнула. В её словах почудилась лишь толика детской обиды.
Для многих в Атропосе Стефанн Беннатор был избалованным мальчишкой, пусть и умелым фехтовальщиком – надо же как-то оправдывать свой статус без магического дара – но никто не видел его настоящего, каким видела Ровенна. Или Безумная Беатрис. Он был удивительно терпеливым и любящим сыном, и даже безумство женщины, что приходилась им матерью, не изменило его отношения к ней. Ровенна помнила, что Стефанн с самого детства тянулся к Беатрис. Помнила, что ему нравились её украшения, а то жемчужное ожерелье, выглядывающее перламутром из старой шкатулки, Стефан ещё ребёнком перебирал пальцами, слушая о том, откуда оно взялось. У него у единственного из близнецов с самого рождения была тесная связь с матерью. Ровенна же… Ровенна ни к кому не привязывалась. Она и не могла. Отец возложил на неё тяжёлое бремя наследницы, а потому все чувства ей приходилось держать в себе, когда же Стефанна, казалось, ничем не ограничивали. Она бы задушила его в постели от детской ревности, если бы не любила сильнее, чем себя.
- Стефанн? – переспросила женщина, удивившись. – Но Стефанн спит, - она обернулась к постели, будто сомневалась, что пребывает в здравом уме.
Её прохладные руки выскользнули из ладоней сына. Беатрис подошла к постели, отдёрнула одеяло в страхе и панике, но быстро успокоилась.
- Вот ты где… - в её голосе чувствовалось облегчение и радость. – Не нужно так пугать меня, Виктус, - чуть укорила она супруга. – Стефанн здесь. Спит, - она обернулась, бережно держа в руках старую тряпичную куклу, не имевшую ничего общего с настоящим Стефанном Беннатором. Разве что она когда-то принадлежала самому Стефанну и именно её он обронил, когда отец вытаскивал сына из комнаты матери за шкирку, опасаясь, что безумство его жены скажется на нём.
Тогда Безумная Беатрис выла несколько дней и ночей напролёт, пугая всех слуг, пока утром всё неожиданно не стихло. Виктус решил, что жена наложила на себя руки, но нашёл её у забитого окна, баюкающую куклу.
- Может быть, она соизволит покормить «Стефанна» и поест заодно сама? – Ровенна выдавила из себя наигранную любезность в тоне, но она не произвела на Беатрис нужного впечатления.
Леди Беннатор спохватилась, оглянула комнату в поисках чего-то, а потом почти разочарованно бросила:
- Ты снова забыл принести ягоды в сахаре, Виктус. Ты же знаешь, что Стефанн их любит.

[nick]Ровенна[/nick][status]стерва со стажем[/status][icon]https://i.imgur.com/1DaVJqq.png[/icon][sign]Мы близнецы, мы все делим пополам. То, что его — мое, а то, что мое — тоже мое.[/sign]

+2

8

Вилран недоуменно посмотрел на леди Беннатор, затем на сестру, не понимая, что не так. Он же только что все объяснил, так почему его до сих пор считают Виктусом? Но Ровенна лишь предложила покормить Стефанна.
Куклу Стефанна.
И тут до Воскрешенного дошел наконец-то весь скрытый смысл происходящего. Они же играют! Просто играют в игру с куклами, как дети играют в детстве. Раньше Вилрану казалось, что играть в подобные игры взрослым не положено, если они, конечно, не бродячие артисты, но сейчас увидел обратное. Леди играла в дочки-матери с куклой, и Ровенна ей подыгрывала. Раньше, дома, Вилран несколько раз наблюдал, как играют в подобное дети прислуги, но только наблюдал, никогда не пробуя поиграть сам – их с братом боялись и в компанию не звали, да и тетушка с отцом говорили, что вместо игр лучше читать книги и изучать историю, географию, языки и другие науки, а для Гипноса еще и магию. 
И вот сейчас у Вилрана вдруг появился шанс сыграть в то, во что в детстве никак не удалось.
- О, я тебя понял, - ответил он Ровенне, кивнув. – Значит, я буду папой, она, - он кивнул на Беатрис, - мамой, кукла – нашим сыночком, а ты – дочкой.
Это прозвучало забавно, и Вилран невольно улыбнулся.
- Дорогая, - он повернулся к безумной женщине с куклой на руках, вовсе не думая о ее безумии. – Прости меня. Обязательно в следующий раз я принесу ягод. Как я мог забыть? Это все дела-дела. Заработался.
Воскрешенный копировал поведение своего отца, что помнил с детства. Дедалус вечно был занят, вечно забывал о сыновьях и все списывал на работу, а потом спохватывался и делал подарки.
- Ты же знаешь, как тяжело управлять таким большим городом! – продолжил он игру. – Да еще во время войны. Но мы с тобой справимся, дорогая.
Вилран подошел ближе и взял куклу из рук Беатрис.
- Тебе не кажется, что наш сынок слишком бледен? – он покачал куклу на руках. Это тоже было забавно, но копировало уже поведение тетушки Герцеры. – Ему надо больше бывать на свежем воздухе. А тебе следует поесть, - Воскрешенный вспомнил слова Ровенны и тоже решил включить их в игру. – Ты слишком исхудала, а это нехорошо для леди Беннатор. Как ты будешь выглядеть в глазах наших слуг, соседей и гостей? Будут шептаться, что ты больна, или я плохо к тебе отношусь, или что мы бедны и совсем оголодали. Мы же должны быть примером для окружающих! 
Он передал обратно куклу и подошел у Ровенне.
- Ну как? Из меня получился хороший Виктус? – прошептал он ей на ухо.
Глаза Вилрана радостно светились. Оказалось, что даже в куклы играть довольно забавно и интересно, хоть он и не девочка. Можно много всего придумывать и быть не тем, кто ты есть на самом деле.

+3

9

Ровенна определённо не собиралась играть в эту игру. Она держалась в стороне от происходящего, и… сгорала от ревности. Дорогой братец уделял столько внимания их безумной матери даже сейчас! Почему она так важна для него? Потому что всё ещё баюкает куклу с его именем? Потому что даже в безумстве он остаётся для неё любимым и единственным ребёнком? Почему он не затолкает ей кашу в глотку, чтобы не тратить на неё время, вместо этих разговоров и игр?
Несмотря на неодобрение Ровенны, Беатрис, казалось, как нарочно делала всё, чтобы вывести дочь из себя. Леди Беннатор поддавалась. После короткой паузы, стоило Стефанну обратиться к ней, она вздохнула, тронула руку «супруга».
- В погоне за этой силой, ты совсем забыл о нас, Виктус. Я беспокоюсь.
И в её голосе действительно чувствовалось беспокойство.
О какой силе говорила Безумная Беатрис, никто не знал. Ровенна так и вовсе не придавала её словам какое-либо значение. Для неё всё, что говорила мать – последствия её больного воображения и затуманенного рассудка. Иногда Ровенна думала, что давно стоило бы подмешать в пищу матери яд и милосердно отправить её на покой вслед за отцом, но что-то её останавливало. Осуждение Стефанна. Ровенна боялась, что если поступит так, то брат никогда её не простит.
- Войну?
На секунду Ровенне показалось, что в сознании матери появился какой-то проблеск, но ей всего лишь показалось. Беатрис быстро забыла о странных подробностях и ухватилась за игру Стефанна.
- Но эта еда такая противная на вкус, - вздохнула Беатрис, посмотрев на стол, где стоял очередной поднос с едой. – Я давно говорила тебе, что эта кухарка отвратительна и нам нужно поискать новую, - чуть укорила супруга. – Ладно. Я поем, но это в последний раз. И ты найдёшь другую кухарку! – Беатрис с нажимом посмотрела на супруга, а потом вместе с куклой села за стол. Маленького Стефанна она посадила к себе на колени и снова начала мурлыкать какую-то песню себе под нос. Безумная Беатрис взялась за ложку, зачерпнула немного каши на неё и сначала подсунула её кукле. – Папа сердится, Стефанн. Нам нужно поесть. Если всё съедим, то он принесёт нам ягоды в сахаре. Ты же любишь ягоды в сахаре!
Смотря на мать, Ровенна хмыкнула. Стефанну удалось уговорить её поесть без криков. Но что-то в его поведении насторожило Ровенну. Он вызвал у неё странные и непонятные чувства. Будто она впервые увидела другую сторону брата.
- Не думаю, что отец когда-либо качал нас на руках, - хмыкнула Ровенна и отвела взгляд от брата, смутившего её своим поведением. – Раз работа здесь сделана, то мы можем идти.
Она не собиралась больше задерживаться в комнате матери, но Безумная Беатрис, казалось, решила вывести дочь из себя, а потому заговорила снова, обращаясь к супругу:
- Я больше не привлекаю тебя, Виктус? Ты перестал заходить ко мне…
Слова матери разозлили Ровенну. Она зло посмотрела на Стефанна, затеявшего эту игру с перевоплощением.
- Теперь будешь исполнять супружеский долг? – язвительно спросила Ровенна.
В голосе Безумной Беатрис появилась плаксивость.
- Ты совсем не выпускаешь меня из комнаты.
[nick]Ровенна[/nick][status]стерва со стажем[/status][icon]https://i.imgur.com/1DaVJqq.png[/icon][sign]Мы близнецы, мы все делим пополам. То, что его — мое, а то, что мое — тоже мое.[/sign]

+3

10

Вилран уж хотел выйти из комнаты вместе с сестрой, но вопрос Беатрис его остановил.
— Я больше не привлекаю тебя, Виктус? Ты перестал заходить ко мне… - пожаловалась она. - Ты совсем не выпускаешь меня из комнаты
Воскрешенный задумался было, глянул на Ровенну, но после ее язвительной усмешки понял, что выкручиваться придется самому.
- Дорогая! Я же был у тебя позавчера, - с серьезным видом выдал он. Ведь это же игра, да? – У меня слишком много работы, чтобы заниматься глупостями каждый день. Благополучие Атропоса – тоже долг и не менее важный.
И пока леди Беннатор вспоминала, когда же он у нее был, Вилран проскочил в двери следом за сестрой и с облегчением дождался, пока она защелкнула замок.
- Не думала же ты, что я смогу ей сделать что-то плохое? – поинтересовался он, когда уже шли по коридорам дворца обратно. – Она же наша мать! Даже если она... такая... – Воскрешенный задумался подбирая слово, - странная.
«Безумная» никак не шло на язык. За последнее время Вилран успел  повидать много людей (наверное, даже больше чем за всю свою предыдущую жизнь), и совсем потерял смысл слова «безумие». Если брать странное поведение, то безумием страдал вокруг каждый второй. Разница состояла лишь в том, что одни безумцы были опасны в своих желаниях, а другие нет, и Беатрис, вероятно, относилась к первым, раз Ровенна держала ее под замком.   
- А кто качал нас в детстве на руках? – задумчиво произнес вслух Вилран, вспомнив замечание сестры, которое та сделала еще в комнате матери. – Почему Виктус не мог так поступать? Ему было не интересно? И его жена... наша мать, она всегда... такая? – он уже начинал подозревать, что всегда, но вслух лишь тихо добавил. – Она хотя бы жива...
Наверное, Ровенне было не понять, как расти без матери вообще. Хоть тетушка Герцера и искренне старалась ее заменить, честно одаривая близнецов и вниманием, и заботой, и, наверное, даже любовью, раз пожертвовала собой ради спасения Гипноса (сам Воскрешенный этого не помнил, и мог судить о случившемся лишь по словам брата), он подозревал, что мать – это все же нечто иное, только вот объяснить свои чувства никак не мог. Слова не подбирались.
- Во что мы сами играли в детстве? Я совсем не помню детства, - продолжил Вилран расспросы. – Мы же во что-то играли, да?
Но он лгал – он просто не знал, каким было это детство у близнецов из Атропоса. Вероятно, веселым и совсем непохожим, на детство их с братом, ведь и Стефанн, и Ровенна были здоровы с самого своего рождения и могли участвовать во всех играх, что затевали другие дети, да и они сами. Вилран с Гипносом в этом случае могли лишь наблюдать за чужим весельем со стороны, физически не в силах хоть в чем-то поучаствовать. Их «весельем» была библиотека и уроки. И сейчас Вилрану стало даже обидно, что все детство промчалось мимо каким-то монотонным и нудным обрывком – даже и вспомнить нечего. Рассказал бы сейчас что-то забавное Ровенне... А нечего. Даже дети лекаря, того самого, что они недавно привезли в Атропос, и те, освоившись, уже начинали играть в догонялки с местными мальчишками и гоняли птиц палками во дворе. Вилран с Гипносом в детстве были лишены даже этого.

+3

11

Ровенна приятно удивилась, когда Стефанн не стал задерживаться в комнате матери, а использовал первую возможность сбежать от её новых расспросов. Закрывая дверь, некромантка заметила тень самодовольной ухмылки на лице матери, а потом защёлкнула тяжёлый замок и забыла об этом визите раз и навсегда.
- Это работа нянек, - Ровенна безразлично пожала плечами.
Многие аристократы без зазрения совести отдавали детей на воспитание кормилицам и нянькам, чтобы не обременять себя вознёй с отпрысками. Некоторым матерям даже повезло не быть ими – детей брали на негласное усыновление, выкрав или купив из другой семьи, что тоже облегчало им задачу. Некроманты редко отходили от принятых в Альянсе норм, и любящая мать, привязанная к чаду так же отчаянно и крепко, как Беатрис Беннатор, - это скорее исключение из правил. Настолько редкое, что его можно считать ещё одной аномалией. Сама же Ровенна считала, что дети мешают выполнять свои обязанности, хотя они необходимы, чтобы укрепить своё положение в обществе.
- Ты не помнишь детства, потому что у нас его не было, - это была ещё одна горькая истина.
Ровенне не повезло с рождения, потому что она обладала магическим даром, а потому с раннего детства отец занимался её обучением, и здесь не было компромиссов. Юной некромантке приходилось прикладывать все усилия, чтобы удовлетворить желание отца сделать из неё хорошего преемника, а что до Стефанна… Ровенна не могла сказать, что ему повезло больше. Брату тоже приходилось несладко. Он должен был доказать отцу, что несмотря на отсутствие магического дара, тоже полезен и силён.
- Ты выклянчил меч у кузнеца, когда тебе было пять. Настоящий поднять не смог – получил вместо него деревяшку, но был так доволен, что прыгал с ней по двору, фехтуя то с чучелом, то с курами, пока сыну кухарки не взбрело в голову отшутиться о твоём ненастоящем мече… Ты получил настоящий меч от отца, лёгкий и гибкий, под стать тебе, а сын кухарки остался без глаза, - Ровенна усмехнулась, вспомнив этот момент из детства. – Мне даже жаль, что я слышала эту историю, а не видела своими глазами, как ты выкалываешь этой жирной свинье глаз. Он вечно воровал еду с кухни.
Из старого крыла они снова вернулись в комнату Ровенны. Некромантка отбросила на стол тяжёлый пояс, обернулась лицом к брату и села на постель.
- Беатрис сошла с ума, когда мы были детьми, - это всё, что я знаю.
Некромантка заметила, что этот вопрос отчего-то беспокоит Стефанна. Наверное, он помнил чувства, которые вызывала у него мать, но часть воспоминаний стёрлась.
- Твои раны затянулись, не так ли? – она помнила то магическое исцеление после пожирания плоти, и знала, что в мире некромантов этот ритуал имеет особое значение. Стефанн нарушил закон, и она могла лишь надеяться, что никто не проболтается об этом инциденте посланнику Эарлана. – Я не хочу, чтобы посланник Магистра узнал, что произошло в Акропосе. С тобой. Но мне нужно знать, когда просыпается твой голод и можешь ли ты его контролировать. Я боюсь, что если эта новость дойдёт до Магистра, то тебя заберут у меня.

[nick]Ровенна[/nick][status]стерва со стажем[/status][icon]https://i.imgur.com/1DaVJqq.png[/icon][sign]Мы близнецы, мы все делим пополам. То, что его — мое, а то, что мое — тоже мое.[/sign]

+3

12

«Мне тоже жаль... – Вилран, опустив голову, слушал рассказ сестры о подвигах маленького Стефанна. – Жаль, что это был не я».
Он не мог похвастаться тем, что умел в детстве фехтовать, хоть у него тоже был маленький детский меч. Ему и ходить-то удавалось с трудом, не то что бегать или прыгать. Так себе веселье. Он всегда завидовал другим детям – нормальным, бойким и здоровым. Сейчас же и сам Вилран был здоров... но вот детства у него уже не было. Он это понимал, хоть ему и казалось, что все случилось еще совсем недавно – недавно он был прикован к брату... и был калекой. Раньше они с Гиносом боялись этого слова, не любили его и не признавали. Но оно было верным, пусть и страшным. Несправедливым, но все же правильным. Честным.
- Мне жаль Беатрис, - Вилран сел на постель рядом с сестрой. – Я думал, что если она жива, то... возможно... не такая, - он вздохнул. – Но это уже неважно.
Быть может, все матери некромантов были обречены на безумие? Вилран никогда не задумывался раньше, как бывает в других семьях. Но Беатрис чем-то напомнила ему его собственную мать, хоть Амиса и запомнилась намного агрессивнее и злее. Амиса всех ненавидела, Беатрис – по своему любила. Безумие обеих женщин протекало по-разному, но все же было безумием. Родив близнецов, они обе стали несчастны - видимо, дети в роду Беннаторов не могли приносить радость тем, кто подарил им жизнь.
- Я не должен говорить, что был в Акропосе? – Вилран выслушал Ровенну, но ее слова породили в его душе лишь больше вопросов. – Почему? Ведь все знают, что я был там... Знают, что я был в плену.
Он придерживался уже заученной истории. Ровенна приняла ее, так почему другие не могут принять также? Например, этот посланник Магистра? Зачем ему быть против?
- Мои раны затянулись. Да, - Вилран кивнул и обернулся к сестре. – Мой голод... Я не могу его контролировать, если он уже наступил. У меня не остается других мыслей и чувств, кроме него, и... мне приятно то, что я делаю. Я могу сожалеть о случившемся позже, но в момент голода... Хотя, - он посмотрел в глаза Ровенне, - я думаю, меня сможет остановить прямой приказ. Гипноса или твой, ведь ты  - моя сестра.
«Брат приказал быть Стефанном, значит, ты – сестра. Моя сестра, раз я  - он. И такая же хозяйка для меня как и Гипнос, раз брата сейчас нет рядом».
Простой логический вывод.
- Но голод легче не допустить, чем бороться, когда он наступит, - продолжил Вилран вслух. – Если мне хватает обычной еды, я не ранен и не болен, то голод не наступит. Да, для меня приятнее на вкус сырое мясо и свежая кровь, но я вижу, что это не нравится тебе, и в обычной жизни я могу себя сдержать.
«Это и Гипносу не нравилось...»
Вилран искал в глазах сестры понимание. И ему казалось, что он его находил. А как же иначе? Они же связаны. Связаны рождением, а, возможно, чем-то еще... Так же как он с Гипносом.
Он положил голову ей на плечо, вдыхая резкий, дурманящий аромат, исходящий от ее кожи, волос и платья. Вилран не знал названия цветка, из которого делали духи для Ровенны, но он выучил запах наизусть и даже сам стал любить.
- Знаешь... – Вилран обнял сестру за талию и закрыл глаза. Он ощущал, как под тонкой кожей на ее шее бьется жилка, по которой бежит кровь, чувствовал, как аромат этой крови смешивается с резким ароматом духов, и это завораживало, порождая в его душе совершенно новое чувство, доселе незнакомое. – Может... не пойдем к этому... как его... посланнику Магистра? Вдруг он все разрушит? Я могу убить его, если ты скажешь, и он ни в чем не сможет помешать...
Вилран крепче сжал руку на талии Ровенны, словно боялся, что сестра может от него ускользнуть.

+3

13

- Ты защищал Атропос от Культа сколько мог, но силы были не на нашей стороне. Мне с отцом удалось сбежать, но ты угодил в ловушку этого… Ворлака, - некромантка даже сейчас злилась на себя и на отца за то, что они оставили Стефанна. Он не был магом и не мог с одним мечом пойти против культистов. И всё же его не убили. За него ничего не просили. Но использовали в каких-то гнусных и непонятных Ровенне целях.
Ровенна сомневалась, что придумала эту версию происходящего специально для посланника Эарлана. Она придерживалась её сама, потому что это казалось ей логичной и понятной версией того, что на самом деле случилось с её братом.
- Ты можешь говорить, что был в плену у Гипноса Беннатора. Что тебя удерживали силой. Ты не помнишь всего, что с тобой произошло, но это и не нужно. Посланнику достаточно знать, что ты смог сбежать, когда войско Альянса напало на Акропос. Ты воспользовался ситуацией и сбежал. Все стражники, которые могли охранять тебя, оставили посты и бросились на стену, чтобы удержать позиции Культа. Тебе повезло спастись.
Она повернулась и посмотрела на брата. Пристально. Обеспокоенно. С тревогой в глазах.
- Но ты не должен говорить, что с тобой сделал Гипнос. Не должен говорить о голоде и ранах, которые заживают на твоём теле.
Это вызовет вопросы, на которые никто из них не сможет ответить. Они заберут у неё Стефанна, а этого она не могла допустить.
«Прямой приказ Гипноса».
Ровенна сжала руку в кулак. Она чувствовала, как ей от злости на кузена хочется что-то сломать или дать магии бесконтрольно вырваться в мир, но некромантка сдержала порыв эмоций. Это сейчас не поможет. Есть дела посерьёзнее, чем долгая и мучительная смерть Гипноса от её рук за всё, что он сделал с её братом.
- Понадеемся, что никому из псов Эарлана не придёт в голову потыкать тебя ножом, - Ровенна хмыкнула. На самом деле в это верилось с трудом. Стефанну не грозили физические увечья. Не станут же их загонять в темницу и пытать, пытаясь добиться правды? Для этого есть другие способы – пламя правды, псионическое вмешательство, шантаж. Куда больше Ровенна опасалась, что проболтается кто-то из слуг или стражников. Слухи о пристрастиях Стефанна к сырому мясу она всячески пыталась пресечь, но на него всё ещё смотрели косо. Что если кто-то из посланников об этом узнает? Что она будет делать тогда? Как убедит их в том, что Стефанн не нарушал закон?
Ровенна замолчала, обдумывая всё, что ещё можно сделать, пока у них есть время. Она не хотела бежать из города, хотя этот вариант казался наиболее безопасным. Вряд ли их станут искать. Магистру Альянса не до поимки двух Беннаторов, когда у него пылает восток Альянса.
Стефанн будто почувствовал, что мысли жрут её и отнимают всё внимание, и предложил самый простой и в то же время действенный способ избавиться от них хотя бы на время.
- Убьёшь за меня? – она ухмыльнулась, сжав подбородок брата между большим и указательным пальцем. Всмотрелась в его лицо.
Она знала ответ. Убьёт.
Убить посланника Эарлана – этот вариант она даже не рассматривала. Не сразу, по крайней мере. Это привлечёт много внимания и вызовет вопросы. Если всё пройдёт гладко и он ничего не заподозрит, то вернётся в столицу и доложит Магистру, что Атропос всё ещё ему верен и нуждается в его поддержке, а если же нет… то какого-то посланника ждёт быстрое повышение, потому что его предшественника на этой должности убьют. Быстро. С холодным расчётом. И из попыток сохранить то, что дорого.
Ровенна наклонилась, целуя губы брата. Перебралась к нему на колени, обняла крепко, сжимая пальцы на затылке Стефанна. Он сам начал эту игру, а она не стала себе отказывать. На мгновение она подумала о фойрровой Мэгги, которая не так давно касалась её брата и была первой, кто одарил его любовью по возвращению, но подавила ревность и желание царапаться и кусаться. Вместо этого она торопливо расстёгивала ремни и пуговицы, потому что соскучилась и нетерпеливое желание подгоняло под зад, оставив позади любой намёк на нежность и ласковость.
У неё не хватило терпения стаскивать вещи ни с брата, ни с себя. Оставила расхристанную рубашку на себе и на нём, да расстёгнутый ремень и задранную юбку. Надавила на его открытую грудь, немного грубо принуждая откинуться на спину поперёк постели, когда поцелуев и объятий стало недостаточно. Возвысилась над ним, испытывая удовольствие от одного только вида Стефанна. От того, как он смотрит на неё. Как его желание подогревает её интерес, а она как нарочно не даёт рассмотреть себя лучше и заставляет его постоянно спотыкаться пальцами об одежду.
- Я убью любого, кто посмеет снова отнять тебя у меня.

[nick]Ровенна[/nick][status]стерва со стажем[/status][icon]https://i.imgur.com/1DaVJqq.png[/icon][sign]Мы близнецы, мы все делим пополам. То, что его — мое, а то, что мое — тоже мое.[/sign]

+3

14

Ровенна была права, Вилран все скажет Альянсу так, как она просила – это и ему самому казалось разумным, этого он придерживался до сих пор. Он даже почти не лгал! И срабатывало. И, если люди, знавшие Стефанна при жизни, верили словам Вилрана сейчас, то почему должны были усомниться приезжие маги, ни разу настоящего сына Магистра Атропоса не встречавшие? Не должны были, поэтому Вилран особо и не переживал и волнения Ровенны по этому поводу понимал не очень.
И думать об этом тоже не хотел: его  интересовали совсем иные вопросы – поиски брата и Ровенна, забравшаяся на колени и прижавшаяся губами к его губам. Он обнял ее в ответ, на мгновение вспомнив, что все делает неправильно -  ведь Герцера и отец не одобрили бы подобное отношение к сестре. Но ведь  с другой стороны, по-честному, она ему сестрой и не была – всего лишь кузиной (хоть этого он ей никогда и не скажет), а на кузин никакие запреты из тех, что он знал, не распространялись.
Вилран, успокоенный этой мыслью, лишь крепче прижал к себе Ровенну, запустил руки под ее рубашку, ощущая под пальцами обнаженную кожу. Теплую и живую. Ему никогда не хватало тепла, – холод переполз с ним из мира мертвых в мир живых, - и теперь тело Ровенны грело их обоих, пока он его ласкал. Его тянуло к Ровенне так, как не тянуло ни к Зарине, ни к Мэгги – с ними он испытывал лишь удовольствие и интерес, не более, быть может, потому что они оказались на его пути всего лишь проходными фигурами – появились, исчезли, Вилран о них вспоминал, но не сожалел.
А вот Ровенну он... любил?
Возможно, да, возможно, нет, - он толком не понимал, но ощущал очень сильную привязанность в последнее время – не похожую на связь со своим братом, но казавшуюся ему не менее важной.
Вилран откинулся на спину на постели, когда Ровенна забралась на него верхом. С растрепанными белокурыми волосами, горящим взглядом и обнаженной грудью она казалась ему прекрасной – намного прекраснее других женщин, которых он встречал, пусть встречал он их и не так много.
- Я убью любого, кто посмеет снова отнять тебя у меня, - сорвалось с ее губ.
«Снова».
Вилран больно ударился об это слово. Он успел позабыть о реальности, но она напомнила о себе сама – Ровенна ведь никогда не видела в нем его самого. Видела лишь Стефанна – того, другого, настоящего, душу которого Вилран собственноручно отправил подальше из мира живых на подходах к Атропосу. И все, что Ровенна испытывала сейчас, она испытывала к своему брату, а никак ни к существу, что самовольно заняло его тело.
Чувства обиды, зависти и разочарования кольнули Вилрана так сильно, что он невольно нахмурился и сжал губы. А затем перевернулся на кровати, опрокинув на спину уже Ровенну и подмяв ее под себя. Стефанн мертв, так пусть и катится во Тьму! А эта женщина была его, и обладал ею сейчас он, чтобы там она сама себе не думала. Он был лучше Стефанна! И он был жив. И ничего свое уже отдавать не хотел – ни другим людям, ни мертвецам, ни воспоминаниям.
- Я не допущу, чтобы кто-то встал между нами, - Вилран, тяжело дыша, склонился над Ровенной. Хотел было коснуться губами, но передумал – вместо этого задрал ей юбку и раздвинул ноги, ухватив за бедра.
Овладение женщиной было лучшим доказательством, что она принадлежит ему, а не какому-то там мертвому Стефанну Беннатору.
Ему принадлежит она, Атропос, и эта жизнь.
Все остальное пусть катится в Бездну.

эпизод завершен

+3


Вы здесь » Легенда Рейлана » Летописи Рейлана » [29.07.1082] Тёмная башня